Судья Мухина Т.А. Дело № 33-11812/2023
№ 2-2640/2023
ВЕРХОВНЫЙ СУД
РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Уфа 5 июля 2023 г.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе
председательствующего судьи Фроловой Т.Е.,
судей Галлямова М.З. и Зиннатуллиной Г.Р.
при секретаре Габдулиной Р.Р.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 9 марта 2023 г.
заслушав доклад судьи судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан Фроловой Т.Е., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании права собственности на долю в квартире, признании недействительным пункта завещания.
В обоснование исковых требований указала, что в период с 4 июня 1983 г. по 6 декабря 2011 г. она и Н. состояли в зарегистрированном браке, имеют сына ФИО3 В период данного брака ими за счет совместных денежных средств была на основании договора соинвестирования приобретена квартира по адресу адрес, оформленная на имя Н.
Утверждавет, что данная квартира является совместно нажитым имуществом супругов Н-вых, принадлежащим им в равных долях.
По расторжении брака 6 декабря 2011 г. какие-либо споры относительно данной квартиры между бывшими супругами отсутствовали, предметом заключенного 4 января 2012 г. договора о разделе имущества она не являлась.
5 сентября 2022 г. Н. вступил в зарегистрированный брак с ФИО2
31 октября 2022 г. Н. умер, завещав указанную квартиру ответчице.
Просила суд признать пункт 1.1 данного завещания от 26 сентября 2022 г. недействительным, признать за ней право собственности на ? долю квартиры по адресу адрес взыскать с ответчицы в свою пользу расходы по уплате государственной пошлины в размере 15 447 руб.
Решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 9 марта 2023 г. постановлено:
в удовлетворении исковых требований ФИО1, дата года рождения, к ФИО2, дата года рождения, о признании права собственности на долю в квартире, признании недействительным пункта завещания отказать в полном объеме.
В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение отменить, считает его незаконным, ссылаясь на обстоятельства, аналогичные доводам искового заявления. Указала о неверной оценке судом свидетельских показаний и пояснений сторон. Полагает, что срок исковой давности ею, вопреки выводам суда, не пропущен.
Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. В соответствии с частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Проверив материалы дела, выслушав представителя ФИО1 – ФИО3, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, ФИО2 и ее представителя ФИО4, полагавших решение суда законным и обоснованным, свидетелей К., Ш., Н.Р.Х., Б., Б.С.В., Л., обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Материалами дела подтверждено и сторонами не оспаривается, что в период с 4 июня 1983 г. по 6 декабря 2011 г. ФИО1 и Н. состояли в зарегистрированном браке, имеют сына ФИО3 (л.д. 14-15, 26).
28 декабря 2010 г. Н. заключил с ООО СП «Билдинг» договор соинвестирования № 29/с, предполагающий поступление в его собственность квартиры по адресу адрес после уплаты инвестиций в размере 1 862 500 руб. (л.д. 16-19).
Вышеуказанные денежные средства уплачены Н. в полном объёме по квитанциям от 28 декабря 2010 г., 14 января 2011 г., 7 апреля 2011 г., 23 мая 2011 г., 19 августа 2011 г. (л.д. 21-25).
10 декабря 2012 г. квартира передана Н. по акту приема-передачи (л.д. 20).
В дальнейшем в связи с ненадлежащим оформлением ООО СП «Билдинг» документов на квартиру по адресу адрес Н. обратился в суд с иском о признании за ним права собственности на данное имущество, который вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 7 марта 2013 г. был удовлетворён (л.д. 137-140).
18 мая 2013 г. на основании данного судебного акта квартира оформлена Н. в единоличную собственность (л.д. 49).
Как уже было сказано выше, 6 декабря 2011 г. брак супругов Н-вых расторгнут.
5 сентября 2022 г. Н. вступил в зарегистрированный брак с ФИО2 (л.д. 68).
В материалах дела также представлено завещание от 26 сентября 2022 г., удостоверенное нотариусом нотариального округа г. Уфа Республики Башкортостан ФИО5 и зарегистрированное в реестре, из которого усматривается, что Н. завещал принадлежащее ему имущество своим супруге ФИО2 и сыну ФИО3 согласно списку.
В частности, согласно пункту 1.1 завещания, Н. завещал ответчице квартиру по адрес
31 октября 2022 г. Н. умер (л.д. 47).
К имуществу Н. было заведено наследственное дело №..., ФИО3 и ФИО2 своевременно (ноябрь 2022 г.) обратились к нотариусу за оформлением наследственных прав. Свидетельства о праве на наследство не выдавались (л.д. 45-59).
Разрешая спор, суд указал о том, что требования истицы о признании пункта 1.1 завещания недействительным являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.
С данными выводами судебная коллегия соглашается, в силу следующего.
Истица просила признать пункт 1.1 завещания недействительным по тем основаниям, что ? доля поименованной в нем квартиру принадлежит ей в качестве супружеской доли.
Об иных основаниях недействительности указанного завещания истицей не заявлено.
Положениями действующего законодательства, регулирующего нормы наследственного права прямо предусмотрено, что завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое он может приобрести в будущем (статья 1120 Гражданского кодекса Российской Федерации). Завещатель может распорядиться своим имуществом или какой-либо его частью, составив одно или несколько завещаний.
В соответствии со статьей 57 Основ законодательства РФ о нотариате, утвержденных Верховным Советом РФ 11 февраля 1993 г. № 4462-1, при удостоверении завещаний от завещателей не требуется представления доказательств, подтверждающих их права на завещаемое имущество.
Гражданским законодательством не предусмотрено таких оснований для признания завещания недействительным, как отсутствие у завещателя права собственности на наследственное имущество в момент составления завещания или на день открытия наследства.
Таким образом, доводы истицы об отсутствии 1/2 доли указанного жилого помещения в собственности Н. на момент составления завещания, обоснованно не были приняты судом во внимание, поскольку данные обстоятельства не влияют на его действительность.
При этом, заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы о том, что ходатайство стороны ответчика о применении срока исковой давности к настоящим правоотношениям удовлетворению, вопреки выводам суда, не подлежало.
Так, разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований в полном объёме, суд указал о пропуске срока исковой давности ко всем требованиям ФИО1, указав, что о нарушении своих прав на совместно нажитое имущество истице стало известно с момента расторжения брака 6 декабря 2011 г., однако настоящий иск подан ею только 30 ноября 2022 г. (л.д. 130-134, 6-9).
С приведенными выводами судебная коллегия согласиться не может, в силу следующего.
Так, пунктом 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности.
При этом течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут, следует исчислять со дня, когда супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права на общее имущество (пункт 2 статьи 9 Семейного кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (пункт 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, срок исковой давности по требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, исчисляется с момента, когда бывшему супругу стало известно о нарушении своего права на общее имущество, а не с момента возникновения иных обстоятельств (регистрация права собственности на имущество за одним из супругов в период брака, прекращение брака, неиспользование спорного имущества и т.п.).
В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Следовательно, по данному делу суду, исходя из требований закона по определению предмета доказывания с учетом содержания статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации, необходимо было определить: нарушено ли право супруга, обратившегося за судебной защитой на владение и пользование спорным совместно нажитым имуществом и когда истец узнал о нарушении своего права.
При этом, сама по себе осведомленность ФИО1 об оформлении спорной квартиры на имя Н., вопреки выводам суда, не указывает на то, что о нарушении своих прав истице стало известно с приведенной даты, поскольку факт оформления имущества на имя одного из супругов в силу закона не свидетельствует о невозможности отнесения его к их совместно нажитому имуществу.
Доводы ответчицы о расторжении брака супругов Н-вых 6 декабря 2011 г. и об отсутствии каких-либо притязаний истицы на указанную квартиру до ноября 2022 г. также не свидетельствуют о нарушении прав ФИО1 на общее имущество и не могут рассматриваться как имеющие значение для определения момента начала течения срока исковой давности по заявленным требованиям.
Соответственно, допустимых доказательств того, что о нарушении своих прав на совместно нажитое имущество истице стало известно ранее указанной ею даты – ознакомления со спорным завещанием в ноябре 2022 г. - суду не представлено и судом не добыто.
По расторжении брака 6 декабря 2011 г. какие-либо споры относительно данной квартиры между бывшими супругами отсутствовали, предметом заключенного 4 января 2012 г. договора о разделе имущества она не являлась (л.д. 28-30).
Таким образом, трехлетний срок исковой давности ФИО1, обратившейся в суд 30 ноября 2022 г., не пропущен, доводы ФИО2 об обратном материалами дела не подтверждены.
С учетом изложенного, ходатайство стороны ответчика о применении срока исковой давности к настоящим правоотношениям удовлетворению, вопреки выводам суда, не подлежало.
Оснований для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании права собственности на ? долю квартиры по адресу адрес по существу судебная коллегия также не усматривает, в силу следующего.
Так, в соответствии со статьей 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.
При этом, по смыслу статьи 10 Семейного кодекса Российской Федерации, права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния, то есть незарегистрированный брак не порождает прав и обязанностей супругов, в том числе и прав на общее имущество.
Согласно статье 34 Семейного кодекса Российской Федерации, к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
В силу статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации, раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.
Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально удостоверено.
В случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке.
При разделе общего имущества супругов суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. В случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация.
В силу статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.
Согласно статье 39 Семейного кодекса Российской Федерации, при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.
На основании пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным статьями 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации и статьей 254 Гражданского кодекса Российской Федерации. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.
Из системного анализа приведенных норм права усматривается, что на супруга, требующего признания приобретенной в браке вещи его личной собственностью, возлагается бремя доказывания указанных обстоятельств.
Из материалов дела видно и сторонами не оспаривается, что как заключение договора соинвестирования, так и полная оплата по нему совершены Н. в период брака с истицей.
При этом, суд, оценивая указанные обстоятельства, указал о том, что на момент заключения договора соинвестирования от 28 декабря 2010 г. брачные отношения между Н. и ФИО1 были фактически прекращены, совместные доходы и общий бюджет у них отсутствовал, что подтверждается показаниями свидетелей. Доказательств внесения денежных средств в счет оплаты за квартиру из совместно нажитых средств супругов в материалах дела не представлено, в последующий договор о разделе имущества данная квартира не вошла.
Однако данный вывод суда основан на неверной оценки установленных по делу обстоятельств и неверном применении норм материального права.
Так, статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации установлена презумпция возникновения режима совместной собственности супругов на приобретенное в период брака имущество, обязанность доказать обратное и подтвердить факт приобретения имущества в период брака за счет личных денежных средств возложена на супруга, претендующего на признание имущества его личной собственностью.
Следовательно, обязанность по доказыванию оплаты квартиры за счет личных денежных средств Н. в силу закона была возложена не на истицу, а на ответчицу.
В подтверждение доводов ответчицы о том, что квартира приобретена с участием денежных средств ФИО2 и Н., ею представлены:
- личные объяснения, изложенные в возражении на иск (л.д. 130-134);
- заявление директора ООО СП «Билдинг» Б.В.Г., который судом в качестве свидетеля не допрашивался и об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ не предупреждался (л.д. 146);
- показания свидетеля Ф., указавшего о совместном проживании ФИО2 и Н. (л.д. 123);
- показания свидетеля Л.М.М., односложно указавшего об участии ФИО2 в приобретении спорной квартиры (л.д. 123).
В нарушение статей 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции не только не дал должной оценки доказательствам, представленным ФИО2, но и не разъяснил стороне истца право ходатайствовать о предоставлении дополнительных доказательств, о допросе свидетелей, фактически лишив сторону возможности каким-либо образом аргументировать свою позицию, не обеспечили равноправие и состязательность сторон, что повлияло на результат рассмотрения дела, соответственно, это привело к тому, что указанные имеющие значение для дела обстоятельства остались не установленными, и не всем доводам истца дана надлежащая правовая оценка.
Вышеуказанное нарушение было устранено судом апелляционной инстанции, стороне истца в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предложено представить доказательства в подтверждение своей позиции по существу спора.
Судом апелляционной инстанции по ходатайству стороны истца допрошены пятеро свидетелей (К., Ш., Н.Р.Х., Б., Б.С.В.), которые, являясь друзьями и коллегами супругов Н-вых, работавших в одной организации и проживавших недалеко от работы, указали о том, что в спорный период часто бывали у них дома, наблюдали прибытие супругов Н-вых на работу и возвращение их домой, и что фактические брачные отношения указанных лиц прекращены только после расторжения брака.
Свидетели предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, в силу абзаца 2 части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации их показания приняты судебной коллегией в качестве новых доказательств.
Показания данных свидетелей согласуются с объяснениями сына истицы – ФИО3, который в суде апелляционной инстанции пояснял, что семьей совместно проживали до ноября 2011 года, и что между родителями имелась договоренность, что квартира приобретена для него и, в последствии, должна быть была передана ему. В спорной квартире он впоследствии с супругой проживал до 2016 года, затем съехал в двухкомнатную квартиру. Отец вступил в брак с ответчицей в 2016 году и стал проживать в данной квартире с ответчицей, с которой развелся в 2018 году. ФИО3 в подтверждении своих доводов ссылается на переписку, представленную в материалах дела (л.д. 109).
Таким образом, из приведенного следует, что на моменты оплаты по договору соинвестирования супруги Н-вы проживали совместно и вели общее хозяйство.
Доказательств того, что спорная квартира приобретена Н. исключительно за счет личных денежных средств, суду не представлено и судом не добыто; истица указывает о приобретении данного имущества за счет совместных денежных средств.
На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что данное имущество приобретено супругами Н-выми в период брака за счет общих доходов, в силу чего является их совместной собственностью.
Ввиду отсутствия какого – либо соглашения супругов Н-вых об установлении особого правового режима указанной квартиры, доли Н. и ФИО1 в данном имуществе надлежит признать равными.
При таких обстоятельствах, за истицей надлежит признать право собственности на ? долю квартиры по адресу адрес
Кроме того, руководствуясь положениями статей 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представленными в материалы дело платёжными документами, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 расходов по уплате государственной пошлины в размере 15 447 руб. (л.д. 10).
Оценив данные обстоятельства в их совокупности и системной взаимосвязи, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда надлежит отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании права собственности на долю в квартире и взыскании расходов по уплате государственной пошлины с принятием в отмененной части нового решения о признании за истицей права собственности на ? долю квартиры по адресу адрес, взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 расходов по уплате государственной пошлины в размере 15 447 руб.
Оснований для отмены или изменения решения суда в остальной части судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 9 марта 2023 г. отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании права собственности на долю в квартире и взыскании расходов по уплате государственной пошлины.
В отмененной части принять новое решение.
Признать за ФИО1 право собственности на 1/2 долю квартиры, кадастровый №..., расположенной по адресу: адрес
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в сумме 15 447 руб.
В остальной части решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 9 марта 2023 г. оставить без изменения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара), путем подачи кассационной жалобы в суд первой инстанции.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 июля 2023 г.