Апелляционное определение по делу № 10-6199/2023 от 25.09.2023

Дело № 10-6199/2023 Судья Круглова Е.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Челябинск 25 сентября 2023 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Кашириной А.А.,

судей Боброва Л.В. и Можина А.В.

при секретаре – помощнике судьи Зайнетдиновой А.В.,

с участием:

прокурора Гаан Н.Н.,

осужденного ФИО1,

защитника-адвоката Максимовой В.Г.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Киселева М.А., апелляционным жалобам с дополнениями адвоката Евстратенко А.И. и осужденного ФИО1 на приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 23 мая 2023 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, судимый 22 сентября 2010 года Центральным районным судом г. Читы Забайкальского края (с учетом изменений, внесенных постановлением Кыштымского городского суда Челябинской области от 13 октября 2011 года) по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 111 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к 7 годам 8 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, освобожден 21 июня 2016 года условно-досрочно на срок 1 год 7 дней по постановлению Кыштымского городского суда Челябинской области от 10 июня 2016 года,

осужден:

- по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с ограничением свободы на срок 1 год.

ФИО1 установлены следующие ограничения: находиться по месту постоянного проживания в период с 22.00 часов до 06.00 часов, за исключением времени пребывания на работе при официальном трудоустройстве; не выезжать за пределы муниципального образования по избранному месту жительства без согласования специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не изменять местожительство, работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

На ФИО1 возложена обязанность 1 раз в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

- по ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 11 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет с ограничением свободы на срок 2 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В срок наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Исковые требования прокурора Металлургического района г. Челябинска в интересах Потерпевший №1 удовлетворены. Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

Приговором также разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Кашириной А.А., выступления прокурора Гаан Н.Н., поддержавшей доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1 и адвоката Максимовой В.Г., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за:

- убийство, то есть умышленное причинение смерти ФИО12;

- кражу, то есть тайное хищение имущества ФИО12 на общую сумму не менее 18 000 рублей, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступления совершены в период времени не ранее ДД.ММ.ГГГГ, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Государственный обвинитель Киселев М.А. в апелляционном представлении считает приговор незаконным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного наказания. Приводит положения ст. 297 УПК РФ, разъяснения, содержащиеся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре». Указывает, что правильно установив фактические обстоятельства дела, квалифицировав действия осужденного относительно причинения смерти ФИО12 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд в описательно-мотивировочной части указал, что несмотря на отсутствие прямых очевидцев совершения преступления, оснований сомневаться в том, что телесные повреждения, повлекшие через осложнения смерть потерпевшей, были причинены иными лицами, не имеется. Отмечает, что данное суждение противоречит выводу суда о совершении указанного преступления ФИО1, в связи с чем подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора. Также указывает, что в нарушение требований ч.ч. 1 - 3 ст. 18 УК РФ суд первой инстанции не конкретизировал вид рецидива преступлений применительно к каждому из преступлений, ограничившись указанием на наличие в действиях ФИО1 особо опасного рецидива. Отмечает, что в условиях такого рецидива осужденным совершено только преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ. Суд оставил без внимания тот факт, что преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, относится к категории средней тяжести и не подпадает под установленные п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ критерии. В связи с этим считает необходимым на основании ч. 1 ст. 18 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, учесть рецидив преступлений. Кроме того, ссылаясь на положения ст. 6, 60 УК РФ, указывает, что назначая дополнительное наказание в виде ограничения свободы за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и установив ряд смягчающих наказание обстоятельств по указанному преступлению, суд назначил максимальный срок дополнительного наказания, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, чем нарушил требования уголовного закона. Просит приговор в отношении ФИО1 изменить.

Адвокат Евстратенко А.И. в апелляционной жалобе в интересах осужденного ФИО1 считает приговор несправедливым и просит его отменить, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат ссылается на показания ФИО1, согласно которым о том, что у потерпевшей обнаружено 7 ран, он узнал в ходе следственных действий, и не помнит, чтобы он наносил столько ударов, а также обстоятельства хищения телевизора, считает, что смерть не могла наступить от его действий. В связи с изложенным адвокат полагает, что умысел, направленный на причинение смерти потерпевшей, не нашел своего подтверждения в ходе судебного следствия. Просит приговор в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить в тот же суд для рассмотрения в ином составе.

Осужденный ФИО1 в своей апелляционной жалобе считает приговор незаконным, необоснованным и чрезмерно суровым, противоречащим требованиям ст. 297 УПК РФ. Отмечает, что в установленный законом срок копию приговора ему не вручили, он получил копию приговора лишь 05 июля 2023 года, после обращения в Челябинский областной суд. Указывает, что суд не взял во внимание установленные в ходе судебного разбирательства факты, такие как аморальное поведение потерпевшей, которая находилась в сильном алкогольном опьянении, о чем свидетельствует заключение эксперта, и спровоцировала конфликт, схватившись за нож, пытаясь нанести ему увечья и телесные повреждения. Указывает, что ссора между ним и потерпевшей изначально возникла на кухне, откуда он ушел в комнату, в которую через некоторое время вбежала потерпевшая с ножом и кинулась на него. Данное поведение потерпевшей, по мнению осужденного, подтверждает ее умысел на причинение ему тяжких увечий. Выводы суда о том, что синяки на теле потерпевшей возникли от его ударов, считает предположением. Отмечает, что суд не рассмотрел возможность их образования в результате падения. Указывает на отсутствие свидетелей, которые бы подтвердили шум от драки, в связи с чем считает, что дело рассмотрено судом в одностороннем порядке, с обвинительным уклоном. Обращает внимание, что при задержании он был полностью осмотрен, в ходе осмотра не было зафиксировано наличие у него синяков и ссадин на теле, кулаках, ногах. Не соглашается с выводом суда о наличии у него умысла на убийство потерпевшей, поскольку когда она забежала в комнату с ножом в руках, он испытал страх за свою жизнь и здоровье.

Также считает завышенной стоимость похищенного имущества. Обращает внимание, что в материалах уголовного дела отсутствуют документы и кассовый чек на телевизор, в связи с чем ставит под сомнение показания потерпевшего о приобретении им данного телевизора в магазине, делает предположение, что потерпевшая купила его в ломбарде. Считает, что стоимость телевизора не превышает 4 000 рублей, поскольку он был в употреблении свыше 4 лет, не был оснащен приемником цифрового сигнала, что, по мнению осужденного, говорит о его ветхости и выпуске не позднее 2018 года. Считает, что были нарушены его конституционные права, так как по делу не проведена судебная экспертиза стоимости похищенного, не установлено благосостояние потерпевшего Потерпевший №1 (наличие у него дохода, банковских карт, транзакций по данным картам). Полагает, что при установлении истинной стоимости похищенного имущества его действия должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 158 УК РФ в связи с отсутствием признака значительности ущерба, назначено более мягкое наказание. Также указывает о чрезмерной суровости назначенного ему по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ наказания, поскольку похищенное имущество не было им продано в корыстных целях, а в полном объеме возвращено потерпевшему.

Также указывает, что исковые требования заявлены потерпевшим с корыстным умыслом, с целью обогащения, так как размер заявленных требований является чрезмерным (1 500 000 рублей). Отмечает, что в суде было установлено, что отношения между потерпевшим и его матерью были не совсем хорошие в связи с употреблением ФИО12 спиртного, к чему ее сын относился отрицательно. Указывает, что с иском согласен частично, лишь в части возмещения затрат на погребение, подтвержденных документально, однако суд посчитал основания для удовлетворения иска достаточными, с чем он (осужденный) не согласен.

Полагает, что судом были нарушены его конституционные права в связи с несправедливостью приговора и назначением чрезмерно строгого наказания. Не согласен с наличием особо опасного рецидива, считает, что ему должен быть назначен строгий режим исправительной колонии, а также снижен срок наказания по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Указывает, что суд не взял о внимание, что в течение 6 лет с момента освобождения он не был замечен за совершением преступлений, завел семью, работал, обеспечивал жену, двух ее детей и своего ребенка, оплачивал квартиру. Полагает, что судья, проявляя женскую солидарность, при вынесении приговора основывалась на личных убеждениях и предположениях, а не на объективных доказательствах. Ссылается на положения ст. 14 УПК РФ, согласно которым все сомнения должны толковаться в пользу подсудимого. Просит применить ст. 10 УК РФ, переквалифицировать действия с п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ, изменить вид рецидива на опасный, снизить наказание.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный не соглашается с заявленными исковыми требованиями, считает, что сумма компенсации морального вреда завышенной. Судом не взяты во внимание показания потерпевшего о напряженных отношениях с матерью по причине злоупотребления ею спиртными напитками. Считает, что потерпевшая была предоставлена самой себе, по причине одиночества систематически употребляла спиртное, потерпевший пользуется сложившейся ситуацией с целью обогащения за счет осужденного. Отмечает, что в своих показаниях в судебном заседании потерпевший указал, что цена похищенного телевизора не изменилась в связи с ростом курса доллара, что указывает на его корыстные мотивы, но было упущено судом. Указывает, что он согласен выплатить затраты на погребение потерпевшей при подтверждении их кассовыми и товарными чеками. Обращает внимание, что является малоимущим, находится под стражей, у него на иждивении находится малолетний ребенок, в связи с чем просит назначить сумму компенсации морального вреда, не превышающую 500 000 рублей.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции адвокат Максимова В.Г., поддержав доводы апелляционных жалоб с дополнениями, также указала на отсутствие доказательств причастности ФИО1 к причинению смерти потерпевшей, обратила внимание, что ее подзащитный не помнит нанесение им ударов потерпевшей, а также на то, дверь квартиры была открытой, что не исключает причастности к совершению преступления иных лиц.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб с дополнениями, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал доказательства по факту причинения смерти ФИО12 и кражи ее имущества с причинением значительного ущерба гражданину, обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1, а его действия верно квалифицировал по ч. 1 ст. 105, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, дав им правильную юридическую оценку.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении вышеуказанных преступлений соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым в приговоре дана надлежащая оценка.

ФИО1 в судебном заседании вину по предъявленному обвинению признал частично, показав, что не помнит, как наносил удары ФИО12, а также хищение им телевизора, помнит только, как стоял с телевизором во дворе дома и возле своего подъезда. Сообщил, что помнит, как перехватил руку ФИО12 с ножом, далее события помнит урывками.

Суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к показаниям ФИО1, отрицавшего наличие у него умысла на убийство ФИО12 и хищение ее имущества. Эти показания были тщательно проверены в ходе судебного следствия и оценены путем сопоставления с другими исследованными доказательствами.

Показания ФИО1 в данной части опровергаются показаниями представителя потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО9 и ФИО10 об обстоятельствах обнаружения трупа ФИО12, а также пропажи из ее квартиры телевизора и приставки; протоколом осмотра места происшествия, которым зафиксирована обстановка в квартире ФИО12 в момент обнаружения ее трупа; заключением эксперта, из выводов которого следует, что на срезах ногтевых пластин ФИО12 обнаружены следы крови человека и эпителиальные клетки, которые могли произойти от смешения биологического материала ФИО12 и неизвестного мужчины, которым согласно Федеральной базе данных геномной информации является ФИО1; показаниями свидетеля ФИО11 о том, что ночью ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 пришел домой и принес с собой телевизор и приставку; протоколом осмотра места происшествия – квартиры, в которой проживал ФИО1, где были обнаружены и изъяты телевизор, приемник цифрового ТВ, блок питания и пульт дистанционного управления, похищенные из квартиры ФИО12, а также одежда ФИО1, в том числе олимпийка «Адидас» с капюшоном; протоколом осмотра предметов – СД-диска с записью камеры видеодомофона, установленного в подъезде дома, в котором проживала ФИО12, на данной записи зафиксировано, как ДД.ММ.ГГГГ в 21.05 часов в зоне видимости камеры появляется мужчина, одетый в олимпийку темного цвета с капюшоном и надписью на спине, затем в 21.07 часов он отходит от подъезда, глядя на верхние этажи дома; показаниями свидетеля ФИО13, согласно которым в день убийства ФИО12 в домофон позвонил мужчина, похожий на ФИО1, она открыла ему дверь в подъезд, затем видела на площадке 3 этажа подъезда; заключением судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО12, из выводов которого следует, что причиной смерти потерпевшей явились <данные изъяты>.

Допустимость приведенных в приговоре доказательств сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке и проверены в условиях судебного разбирательства. Всем положенным в основу приговора доказательствам суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, привел их подробный анализ и мотивировал свои выводы в приговоре.

Какой-либо заинтересованности в исходе дела, оговоре осужденного представителем потерпевшего Потерпевший №1 и свидетелями суд первой инстанции не установил, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. Совокупность исследованных доказательств обоснованно признана судом достаточной для осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 105, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнениями фактические обстоятельства по делу судом установлены полно и правильно. Доказанность вины осужденного и юридическая квалификация его действий судом первой инстанции сомнений не вызывают.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти ФИО12

Доводам стороны защиты о непричастности ФИО1 к причинению смерти потерпевшей, о том, что удары ножом могли быть нанесены иными лицамидана надлежащая оценка в приговоре, с которой в полном объеме соглашается суд апелляционной инстанции. Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что она разговаривала с ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ около 20.30 часов и договорилась с ней о встрече рано утром ДД.ММ.ГГГГ, однако ФИО12 на встречу не пришла и на звонки не отвечала. При этом, из осмотра видеозаписи камеры домофона следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 21.05 часов к дому потерпевшей пришел ФИО1, согласно показаниям свидетеля ФИО11, в ночь на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 пришел домой с телевизором и приставкой, ДД.ММ.ГГГГ около 19.00 часов ФИО12 была обнаружена мертвой свидетелем ФИО9, на срезах ногтей ФИО12 был обнаружен биологический материал, который мог произойти от ФИО1, а в его квартире изъято имущество, похищенное из квартиры потерпевшей ФИО12 Кроме того, свободный доступ в подъезд, где проживала потерпевшая, отсутствует, объективных данных, подтверждающих проникновение в квартиру потерпевшей иных лиц, не имеется.

Судом первой инстанции установлено, что между ФИО1 и ФИО12 произошел конфликт, поскольку осужденный скрыл от потерпевшей, с которой находился в близких отношениях, факт наличия у него семьи, о чем та случайно узнала. В ходе этого конфликта осужденный и потерпевшая наносили друг другу удары, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшей, установившей наличие кровоподтеков на теле и лице потерпевшей, а также протоколом освидетельствования задержанного ФИО1, у которого на спине, животе и правой руке обнаружены ссадины. Суд апелляционной инстанции также отмечает небольшое количество и незначительный характер телесных повреждений, обнаруженных на теле и правой руке осужденного, и гораздо большее количество ссадин и кровоподтеков, зафиксированных на трупе потерпевшей, которые располагались на теле, конечностях и в области ее головы. Доводы осужденного о том. что суд не проверил возможность образования синяков на теле потерпевшей в результате падения, несостоятельны и опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы о механизме их образования. Затем, как установил суд первой инстанции, ФИО12 вооружилась ножом, забежала с ним в комнату, где находился ФИО1, который выхватил у нее нож и нанес им потерпевшей не менее 3 ударов в область шеи и не менее 7 ударов в область грудной клетки слева, в результате чего ФИО12 скончалась на месте.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах и сомнения в построенных на их основе выводах о виновности осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, требующие истолкования в его пользу, по делу не установлены.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает заслуживающими внимания доводы апелляционного представления о том, что суждение в описательно–мотивировочной части приговора об отсутствии оснований сомневаться в том, что телесные повреждения, повлекшие через осложнения смерть потерпевшей, были причинены иными лицами, противоречит выводу суда о совершении указанного преступления ФИО1 Государственный обвинитель просит исключить указанное суждение из описательно-мотивировочной части приговора, однако суд апелляционной инстанции полагает, что в данном случае при изложении суждения в приговоре допущена техническая ошибка, поскольку установив при описании совершенных осужденным преступлений, что ФИО1 совершено убийство ФИО12, суд далее в приговоре привел доказательства его виновности и подробно мотивировал свои выводы о том, что преступление совершено именно ФИО1, а не каким-либо иным лицом. В связи с этим в описательно-мотивировочную часть необходимо внести уточнения, указав, что, несмотря на отсутствие прямых очевидцев совершения преступления, нет оснований сомневаться, что телесные повреждения, повлекшие через свои осложнения смерть потерпевшей, не были причинены иными лицами, вместо ошибочно указанного «были причинены иными лицами».

Суд также пришел к верному выводу об отсутствии оснований для квалификации действий ФИО1 по ст.ст. 108, 109 УК РФ, свои выводы в данной части мотивировал, суд апелляционной инстанции разделяет их в полном объеме. С учетом показаний осужденного об обстоятельствах конфликта, орудия преступления (нож), локализации ранений на теле потерпевшей и их количества (3 в область шеи, 7 в область грудной клетки), их характера (длина раневых каналов составляет 9-12 см, имеется перелом 6 ребра, насечки на 6, 7 ребрах) суд пришел к верному выводу о доказанности умысла виновного на причинение смерти потерпевшей.

Оснований полагать, что осужденный действовал в состоянии аффекта, не имеется с учетом выводов судебно-психиатрической экспертизы.

Действия осужденного в части хищения имущества ФИО14 из ее квартиры также правильно квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину). Доводы осужденного об отсутствии у него умысла на хищение имущества потерпевшей, о том, что он не помнит, как похищал телевизор с приставкой, несостоятельны, опровергаются совершенными им действиями – осужденный после убийства ФИО12 забрал из ее квартиры принадлежащий ей телевизор с приставкой, принес к себе домой, то есть распорядился по своему усмотрению. Кроме того, из его показаний в ходе предварительного следствия, которые суд положил в основу приговора, следует, что обнаружив у себя дома, что не взял пульт от похищенного телевизора, ФИО1 вернулся за ним в квартиру потерпевшей, и забрал его. Квалифицирующий признак значительности ущерба нашел свое подтверждение в судебном заседании. Вопреки доводам осужденного суд дал оценку сведениям об имущественном положении потерпевшей, стоимость имущества подтверждена показаниями лица, непосредственно приобретавшего похищенный телевизор (Потерпевший №1), оснований не доверять им суд первой инстанции не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Доводы осужденного о «ветхости» телевизора в связи с тем, что он находился в пользовании потерпевшей около 4 лет, явно несостоятельны. Оснований для переквалификации действий осужденного на ч. 1 ст. 158 УК РФ, о чем он просит в своей апелляционной жалобе с дополнениями, не имеется.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона при производстве предварительного следствия и рассмотрении дела в суде не установлено. Все следственные действия проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем, протоколы, составленные по результатам указанных следственных действий, судом обоснованно признаны допустимыми и использованы в качестве доказательств по уголовному делу.

Доводы осужденного о том, что чистосердечное признание он писал под диктовку адвоката, а в ходе проверки показаний на месте показывал обстоятельства по подсказкам следователя, судом первой инстанции проверены и обоснованно отвергнуты. Из материалов уголовного дела видно, что следственные действия с ФИО1 производились с участием профессионального защитника-адвоката, то есть он был обеспечен надлежащей юридической помощью. Проверка показаний на месте с его участием производилась также с участием защитника и с использованием видеозаписи, которая осмотрена судом первой инстанции в судебном заседании. Данные осужденным в ходе предварительного следствия показания также согласуются с другими доказательствами – обстановкой на месте происшествия, зафиксированной в ходе осмотра места происшествия, показаниями свидетеля ФИО13, которая открыла ему подъезд дома потерпевшей, заключением судебно-медицинской экспертизы о характере и локализации телесных повреждений на теле потерпевшей. Таким образом, суд обоснованно положил в основу обвинительного приговора показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также в ходе проверки показаний на месте, свои выводы в этой части убедительно мотивировал.

Доводы осужденного о предвзятости суда, обвинительном уклоне, а также о том, что приговор основан лишь на предположениях, удовлетворению не подлежат. Из протокола и аудиозаписи судебного заседания видно, что председательствующий судья в судебном заседании обеспечил равноправие сторон, принял все предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены судом с учетом мнения сторон, в полном соответствии с уголовно-процессуальным законом. Суд также исследовал все представленные сторонами доказательства, необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании каких-либо доказательств, имеющих существенное значение для исхода дела, не допущено. Выводы суда мотивированы и основаны на исследованных доказательствах.

Решая вопрос о назначении наказания, суд в соответствии с положениями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категориям особо тяжкого и средней тяжести, данные о личности виновного, обстоятельства, влияющие на назначение наказания, и обоснованно пришел к выводу о назначении ФИО1 за каждое из совершенных преступлений наказания в виде лишения свободы и дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Суд обоснованно учел в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств по каждому из преступлений, за совершение которых он осужден обжалуемым приговором, наличие на иждивении малолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, раскаяние в содеянном, состояние здоровья, принесение извинений представителю потерпевшего, а также явку с повинной по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 105 УК РФ, частичное признание вины по ч. 1 ст. 105 УК РФ и полное признание вины по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Вместе с тем, заслуживают внимания доводы осужденного о том, что суд не учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства по ч. 1 ст. 105 УК РФ аморальное поведение потерпевшей, которая кинулась на него с ножом. Принимая во внимание, что из предъявленного ФИО1 обвинения и описания преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, признанного судом доказанным, следует, что у ФИО1 и потерпевшей имел место конфликт, перешедший в обоюдную борьбы, после которой ФИО12 приискала в квартире неустановленный нож и вооружилась им, суд апелляционной инстанции считает необходимым учесть в качестве смягчающего наказание осужденного обстоятельства противоправное поведение потерпевшей. Указанное обстоятельство, тем не менее, не свидетельствует о том, что ФИО1 действовал в пределах необходимой обороны или превышая их, поскольку нож он у ФИО12 отобрал, при этом она не оказывала ему сопротивления. С учетом изложенного назначенное ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказание подлежит снижению.

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает обоснованными доводы апелляционного представления государственного обвинителя о нарушении судом положений ст. 18 УК РФ при определении вида рецидива преступлений. Как справедливо отметил государственный обвинитель, суд не конкретизировал вид рецидива применительно к каждому из совершенных осужденным преступлений, ограничившись указанием на наличие в действиях ФИО1 особо опасного рецидива. Однако, в условиях особо опасного рецидива осужденным совершено только преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ (п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ). Поскольку преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, относится к категории средней тяжести, отягчающим наказание обстоятельством за его совершение следует признать рецидив преступлений, который по своему виду является простым (ч. 1 ст. 18 УК РФ).

Доводы осужденного о том, что суд при определении рецидива преступлений не учел, что в течение 6 лет после освобождения он не был замечен за совершением преступлений, завел семью, работал, не являются основанием для изменения вида рецидива преступлений и назначения ему более мягкого вида режима исправительного учреждения, в котором надлежит отбывать наказание (строгого вместо особого). Оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ суд первой инстанции не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Выводы суда в данной части мотивированы.

Также подлежат удовлетворению доводы государственного обвинителя о необоснованном назначении максимального срока дополнительного наказания в виде ограничения свободы за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Суд назначил максимально возможный срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного ч. 2 ст. 158 УК РФ, при этом установил ряд смягчающих наказание осужденного обстоятельств за совершение данного преступления, что нарушает принцип справедливости наказания.

В связи с изложенным, в описательно-мотивировочную часть приговора необходимо внести соответствующие уточнения относительно вида рецидива по каждому из совершенных ФИО1 с В.Ю. преступлений, а также снизить назначенное осужденному по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как основное, так и дополнительное наказание.

Доводы осужденного о чрезмерной суровости назначенного ему наказания по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ в связи с тем, что похищенное имущество было в полном объеме возвращено потерпевшему, удовлетворению не подлежат и не являются основанием для признания обстоятельством, смягчающим наказание за данное преступление, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, добровольное возмещение имущественного ущерба. Похищенное имущество было изъято сотрудниками правоохранительных органов в ходе проведения следственных действий в квартире, где проживал осужденный, то есть добровольность возмещения ущерба в данном случае отсутствует.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62, ст.64, ст. 73 УК РФ суд первой инстанции при назначении наказания не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Вид режима исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, определен судом верно в соответствии с положениями ст. 58 УК РФ.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести изменения в описательно-мотивировочную часть приговора, поскольку на листе приговора 16 абзац 1 фамилия, имя и отчество осужденного ошибочно указаны как ФИО15 вместо ФИО1 Суд апелляционной инстанции полагает допущенную неточность технической ошибкой, поскольку не имеется никаких сомнений в том, что уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции именно в отношении ФИО1

Оценивая доводы осужденного о завышенном размере компенсации морального вреда, который суд постановил взыскать с осужденного в пользу представителя потерпевшего, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Осужденный, мотивируя свои доводы в данной части, указывает, что гражданский иск к нему был предъявлен представителем потерпевшего Потерпевший №1 Вместе с тем, из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания следует, что исковое заявление о взыскании с осужденного компенсации морального вреда в пользу Потерпевший №1 предъявлено в суд прокурором Металлургического района г. Челябинска в порядке ч. 3 ст. 44 УПК РФ. Представитель потерпевшего Потерпевший №1 самостоятельных исковых требований не заявлял, поддержав заявленное в его интересах исковое заявление прокурора.

Из содержания искового заявления прокурора следует, что потерпевший не может самостоятельно оплатить услуги гарантированной Конституцией РФ юридической помощи и реализовать право на судебную защиту самостоятельно, что является уважительной причиной, по которой им самостоятельно не реализовано право на обращение в суд.

Согласно ч. 3 ст. 44 УПК РФ гражданский иск в защиту интересов несовершеннолетних, лиц, признанных недееспособными либо ограниченно дееспособными в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством, лиц, которые по иным причинам не могут сами защищать свои права и законные интересы, может быть предъявлен их законными представителями или прокурором.

В п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», также разъяснено, что если потерпевшими по уголовному делу являются несовершеннолетний, либо лицо, признанное в установленном законом порядке недееспособным или ограниченно дееспособным, либо лица, которые по иным причинам не могут сами защищать свои права и законные интересы, гражданский иск в защиту интересов этих лиц может быть предъявлен как их законными представителями, которые привлекаются к обязательному участию в уголовном деле, так и прокурором (часть 3 статьи 44, часть 2 статьи 45 УПК РФ).

Следовательно, прокурор правомочен предъявлять иск в защиту интересов потерпевшего, если потерпевший не может сам защищать свои права и законные интересы самостоятельно или посредством своего законного представителя.

Судом же принято решение по иску прокурора, заявленному в интересах представителя потерпевшего, со ссылкой на отсутствие у него материальной возможности оплатить услуги юридической помощи. При этом представитель потерпевшего Потерпевший №1 является совершеннолетним, трудоспособным, имеет работу, то есть постоянный источник дохода. Кроме того, Потерпевший №1 в установленном законом порядке недееспособным или ограниченно дееспособным не признавался, сведений об иных причинах, по которым он не может самостоятельно защищать свои права и законные интересы, материалы уголовного дела не содержат.

Таким образом, в связи с допущенным существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела, приговор в части разрешения исковых требований прокурора подлежит отмене, а производство по иску прокурора в интересах представителя потерпевшего Потерпевший №1 подлежит прекращению.

Прекращение производства по иску прокурора не препятствует представителю потерпевшего Потерпевший №1 самостоятельно обратиться с исковыми требованиями к осужденному.

Иных оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного решения, суд апелляционной инстанции не находит. В остальной части приговор в отношении ФИО1 является законным и обоснованным. Таким образом, апелляционное представление государственного обвинителя Киселева М.А. подлежит удовлетворению в полном объеме, апелляционная жалоба осужденного ФИО1 с дополнениями – частично, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Евстратенко А.И. не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.28 и ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 23 мая 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- указать в описательно-мотивировочной части на листе приговора 13 абзац 3 о том, что, несмотря на отсутствие прямых очевидцев совершения преступления, нет оснований сомневаться, что телесные повреждения, повлекшие через свои осложнения смерть потерпевшей не были причинены иными лицами, вместо ошибочно указанного «были причинены иными лицами»;

- указать в описательно-мотивировочной части на листе приговора 16 абзац 1 фамилию, имя и отчество осужденного как ФИО1 вместо ошибочно указанного ФИО15;

- признать смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством противоправное поведение потерпевшей по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 105 УК РФ;

- сократить срок назначенного ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ основного наказания в виде лишения свободы до 10 лет 9 месяцев, дополнительного наказания в виде ограничения свободы до 1 года 4 месяцев;

- указать в описательно-мотивировочной части, что отягчающим наказание осужденного обстоятельством является рецидив преступлений, который по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 105 УК РФ, является особо опасным, а по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, простым рецидивом;

- сократить срок основного наказания в виде лишения свободы, назначенного ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, до 2 лет 9 месяцев лишения свободы, и дополнительного наказания в виде ограничения свободы, назначенного за это же преступление, до 9 месяцев;

- на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет 6 месяцев с ограничением свободы на срок 1 год 9 месяцев.

Этот же приговор в части решения по гражданскому иску прокурора Металлургического района г. Челябинска отменить, производство по гражданскому иску прокурора прекратить.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями адвоката Евстратенко А.И. и осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, оправданный, а также иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Председательствующий

Судьи