Решение по делу № 02-4541/2025 от 06.10.2025 - о признании договора недействительным, расторжении договора, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда.

77RS0019-02-2025-008675-45

Дело № 2-4541/25

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

25 сентября 2025 года Останкинский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Арзамасцевой А.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи фио,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4541/25 по иску ФИО1 к адрес о признании договора недействительным, расторжении договора, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к адрес, в котором, неоднократно уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит:

признать действия адрес недобросовестными;

признать лицензионный договор № РБМ-407 от 09.12.2024 недействительным на основании ст. 178, 179 ГК РФ в связи с обманом истца и введением в заблуждение или альтернативно, если суд не удовлетворит указанные требования: признать лицензионный договор № РБМ-407 от 09.12.2024 недействительным на основании ст. 168 ГК РФ (как несоответствующий закону); расторгнуть указанный договор в связи с непредоставлением ответчиком встречного исполнения (ст. 328 ГК РФ) и недостоверными заверениями об обстоятельствах (ст. 431.2 ГК РФ), имевших значение для заключения договора; признать указанный договор незаключенным;

признать договор оказания услуг № РГ-1311 от 13.01.2025 недействительным на основании ст. 178, 179 ГК РФ или альтернативно, если суд не удовлетворит указанные требования: признать договор оказания услуг № РГ-1311 от 13.01.2025 недействительным на основании ст. 168 ГК РФ; расторгнуть в связи с односторонним отказом истца от исполнения договора;

взыскать с адрес в пользу ФИО1 сумма, уплаченных по лицензионному договору № РБМ-407 от 09.12.2024, сумма, уплаченных по дополнительному соглашению № 2 от 27.12.2024, сумма, уплаченных по договору оказания услуг № РГ-1311 от 13.01.2025, проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ в размере сумма, а также за период с даты принятия судом решения по день фактической оплаты задолженности, убытки в общей сумме сумма, компенсацию морального вреда в размере сумма, судебные расходы в размере сумма

В обоснование заявленных требований указано, что 09 декабря 2024 года между сторонами был заключен лицензионный договор на использование права интеллектуальной собственности № РБИ-407, по условиям которого правообладатель предоставляет пользователю за вознаграждение на указанный в договоре срок простую (неисключительную) лицензию на право использования в предпринимательской деятельности пользователя программного комплекса. Вознаграждение за пользование комплексом исключительных прав составило сумма и было оплачено истцом в полном объеме. В дальнейшем по условиям лицензионного договора лицензионные платежи составляют в процентном соотношении от каждой продажи пользователем доступа к использованию ПК. Как указывает истец, на протяжение полутора месяцев до подписания договора несколько сотрудников ООО «МЕДИАПРО», включая генерального директора компании, вводили истца в заблуждение относительно предмета договора, называя его договором франчайзинга, заверяя о том, что предоставляемая программа не требует познаний в сфере IT, маркетинга, нет каких-либо требований по совершению личных звонков истцом, не требуется вложений на сумму более сумма, заверяя о безопасности сделки и наличии гарантий доходности в течение полугода, умалчивая про возложенные обязанности, а также вводя в заблуждение относительно свойств программного оборудования, предлагаемого по лицензионному соглашению. Указанные обстоятельства, как указывает истец, являлись существенными, будучи уведомленной о них, она бы не подписала спорный лицензионный договор, что, по мнению истца, является основанием для признания недействительным договора на основании ст. 178, 179 ГК РФ. Кроме того, как указывает истец, обязательства по договору надлежащим образом не были исполнены ответчиком, истцу была предоставлена только ссылка на неизвестный сайт и доступы к неизвестному интернет-сервису, что не является предметом договора и предоставлением встречного исполнения по договору, использовать программу по назначению не представляется возможным. Истцу ответчиком так и не доведена информация о порядке функционирования голосовых роботов, предоставленные ответчиком руководители отдела продаж не могли дать пояснения по этому поводу потенциальным клиентам.

Кроме того, как указывает истец, в январе 2025 года ответчик, пользуясь тем, что истец не имеет навыков ведения бизнеса, навыков продаж, сообщил о необходимости заключения еще одного договора и понудил истца к заключению договора оказания услуг № РГ-1311 от 13.01.2025, по условиям которого адрес обязуется оказать истцу услуги по аутсорсингу. Размер вознаграждения исполнителя по данному договору составил сумма и был оплачен в полном объеме истцом за счет кредитных денежных средств. Дополнительным соглашением № 1 к договору оказания услуг № РГ-1311 от 13.01.2025 был изменен размер вознаграждения на сумма, доплата в размере сумма была произведена истцом. По утверждению истца, договор оказания услуг обманом был навязан истцу ответчиком, его следует рассматривать, как недействительный или незаключённый, в связи с искажением сути договора, включения в него условий, не соответствующих законодательству РФ. Ответчик получил неосновательное обогащение и обязан вернуть истцу, уплаченные по данному договору денежные средства и возместить убытки. Также истец ссылается на то, что услуги аутсорсинга оказаны не качественно, по утверждению истца, ни один из представителей организации с ней не связывался, обязанности по договору не исполнял.

На основании изложенного, истец полагает, что ни продукт, предоставленный ответчиком по лицензионному договору, ни привлеченные ответчиком специалисты, не соответствуют заверениям ответчика, непосредственно повлиявшим на заключение истцом договоров, и не обеспечили даже минимальный финансовый результат, в связи с чем истец полагает, что оба договора подлежат либо признанию недействительными, либо расторжению. 21 мая 2025 года истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием расторгнуть договоры, заключенные между сторонами, и возвратить уплаченные истцом по данным договорам денежные средства. В ответ на данную претензию ответчик ответил отказом, ссылаясь на нарушения истцом отдельных пунктов договора (невовремя прикреплен отчет в базе, менеджерами совершено недостаточное количество ежемесячных звонков). С указанными доводами истец не согласна, поскольку о необходимости прикрепления отчетов к конкретному сроку ей не было известно, количество совершенных звонков некорректно отображается в СРМ-системе, предоставленной ответчиком. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с данным иском.

Истец ФИО1, ее представитель по доверенности ФИО2 и представитель по устному ходатайству фио в судебное заседание явились, настаивали на удовлетворении заявленных требований.

Представитель ответчика адрес по доверенности фио в судебное заседание явился, исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать, ссылаясь на то обстоятельства, что ответчиком обязательства по спорным договорам исполнены надлежащим образом, оснований для расторжения договоров в судебном порядке не имеется, все доводы истца об обратном несостоятельны и не подтверждены доказательствами.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии с ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (пункт 1).

В силу пункта 2 статьи 1 ГК РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом (подп. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ).

В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена названным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Правила главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных.

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» под услугой следует понимать действие (комплекс действий), совершаемое исполнителем в интересах и по заказу потребителя в целях, для которых услуга такого рода обычно используется, либо отвечающее целям, о которых исполнитель был поставлен в известность потребителем при заключении возмездного договора.

Согласно подп. 2 п. 1 ст. 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ).

В соответствии с положениями п. 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом.

Согласно положениям п. 1, п. 2 ст. 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Заключение лицензионного договора не влечет за собой переход исключительного права к лицензиату.

К договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре (статьи 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами настоящего раздела и не вытекает из содержания или характера исключительного права.

В соответствии с п. 1 ст. 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

Лицензионный договор заключается в письменной форме, если названным Кодексом не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность лицензионного договора (п. 2 ст. 1235 ГК РФ).

Согласно п. 4 ст. 1235 ГК РФ срок, на который заключается лицензионный договор, не может превышать срок действия исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации.

Пунктом 5 ст. 1235 ГК РФ установлено, что по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное

В силу п. 2 ст. 1236 ГК РФ если лицензионным договором не предусмотрено иное, лицензия предполагается простой (неисключительной).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 09 декабря 2024 года между адрес (правообладатель) и ФИО1 (исполнитель) заключен лицензионный договор № РБМ-407, по условиям которого правообладатель обязуется предоставить пользователю за вознаграждение на указанный в договоре срок простую (неисключительную) лицензию на право пользования в предпринимательской деятельности пользователя программным комплексом (свидетельство об официальной регистрации программы для ЭВМ № 2021616216). При наличии данного договора пользователь считается лицом, правомерно владеющим данными программными продуктами, и имеет право:

на использование программного комплекса (свидетельство об официальной регистрации программы для ЭВМ № 2021616216);

на продажу третьим лицам доступа к использованию программного комплекса (свидетельство об официальной регистрации программы для ЭВМ № 2021616216).

Согласно п. 1.6 договора, программный комплекс состоит из:

аналитической и CRM-системы (версия Gold), включающие в себя, в том числе, расширенные пользовательские настройки, расширенную систему аналитики, возможность использования смс-рассылок для клиентов, ботов, «автоворонки» и т.д.; количество учетных записей в указанных системах не ограничено;

конструктора для запуска голосового робота версии Gold, способного осуществлять до 43 000 звонков в час;

системных и пользовательских настроек.

В п. 3.1.2 договора указано, что правообладатель обязуется предоставить пользователю лицензию на использование программного комплекса в соответствии с п. 2.1 договора, в том числе административную панель в соответствии с п. 1.6 договора. Передача происходит путем предоставления административной панели на специальном домене, который передается пользователю в течение 20 рабочих дней с даты исполнения пользователем п. 4.1.1 договора.

Согласно п. 2.4 договора передача прав осуществляется путем подписания акта в следующем порядке: правообладатель в течение 3 рабочих дней с момента зачисления денежных средств, указанных в п. 4.1.1 договора, предоставляет пользователю комплекс прав, указанный в п. 2.2, и направляет ему на адрес, указанный в статье 11, акт в форме электронного документа, подписанного со своей стороны простой или факсимильной подписью.

Пользователь обязуется в течение 3 рабочих дней подписать полученный акт и отправить подписанный со своей стороны экземпляр правообладателю на адрес электронной почты, указанный в ст.11 договора (п. 2.4.2 договора).

В случае несогласия с условиями, отраженными в акте, пользователь в сроки, указанные в п. 2.4.2 обязуется направить по адресу, указанному в ст. 11, мотивированный отказ от подписания акта (п. 2.4.3 договора).

Согласно п. 2.4.4 договора в случае не подписания и/или не направления акта по адресу электронной почты, указанному в ст. 11, подписанного акта или мотивированного отказа от его подписания, данный акт считается подписанным на 4 рабочий день с момента его получения пользователем, условия договора со стороны правообладателя, касающиеся передачи прав, считаются выполненными в надлежащем порядке и в указанный срок.

В соответствии с п. 1.4 договора под единовременным лицензионным платежом понимается фиксированная сумма, подлежащая выплате правообладателю пользователем в соответствии с условиями договора. Единовременный лицензионный платеж покрывает все расходы правообладателя, связанные с выполнением условий договора, и не является авансом.

В п. 4.1 договора сторонами согласовано, что вознаграждение за пользование комплексом исключительных прав, предусмотренных договором, выплачивается пользователем согласно следующим условиям:

единовременный лицензионный платеж составляет сумма;

первая часть единовременного лицензионного платежа составляет сумма и вносится в срок до 12.12.2024 включительно;

вторая часть единовременного лицензионного платежа составляет сумма и вносится в срок до 29.12.2024 включительно.

Во исполнение договора истцом произведена оплата единовременного лицензионного платежа в размере сумма, что подтверждается распиской и чеком по операции ПАО Сбербанк.

28 декабря 2024 года во исполнение п. 2.1, 3.1.2 договора, ФИО1 были направлены сведения для доступа в программный комплекс: ссылка для входа, пароль, а также акт на передачу прав № 3110.

Подписанный акт или мотивированный отказ от подписания акта в адрес адрес истцом не направлялся.

ФИО1, обращаясь в суд с данным иском, мотивирует свои требования о признании договора недействительным на основании ст. 178, 179 ГК РФ тем, что на протяжение полутора месяцев до подписания договора несколько сотрудников ООО «МЕДИАПРО», включая генерального директора компании, вводили истца в заблуждение относительно предмета договора, называя его договором франчайзинга, заверяя о том, что предоставляемая программа не требует познаний в сфере IT, маркетинга, нет каких-либо требований по совершению личных звонков истцом, не требуется вложений на сумму более сумма, заверяя о безопасности сделки и наличии гарантий доходности в течение полугода, умалчивая про возложенные обязанности, а также вводя в заблуждение относительно свойств программного оборудования, предлагаемого по лицензионному соглашению. Данные обстоятельства, как указывает истец, являлись существенными, будучи уведомленной о них, она бы не подписала спорный лицензионный договор.

Как следует из ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу положений ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ст. 168 ГК РФ или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Согласно пункта 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Исходя из приведенных правовых норм, под заблуждением понимается неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах совершаемой им сделки. При этом заблуждение может возникнуть как по вине самого заблуждающегося, так и по причинам, зависящим от другой стороны или третьих лиц, а также от иных обстоятельств.

Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Заблуждение может влиять на юридическую силу сделки только в тех случаях, когда оно настолько существенно, что обнаруживает полное несоответствие между тем, что желало лицо и тем, на что действительно была обращена его воля. Таким образом, существенным заблуждение будет в том случае, когда есть основание полагать, что совершивший сделку не заключил бы ее, если бы знал обстоятельства дела.

В соответствии с п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.

Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В силу п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

По смыслу ст. ст. 178 - 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны носила заведомо искаженный характер, сформировавшись вследствие заблуждения (обмана) относительно существенных юридически значимых обстоятельств и повлекла явно иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения (обмана) участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался (не был обманут).

В силу положений статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд, в свою очередь, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив представленные в совокупности по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, в том числе условия лицензионного договора, пояснения сторон, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания лицензионного договора № РБМ-407 от 09.12.2024 недействительным, исходя из оснований заявленных требований, поскольку допустимых, относимых доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО1 данной сделки под влиянием обмана, введения её в заблуждение относительно последствий совершаемого ею действия (волеизъявления), что она на момент совершения сделки заблуждалась, и при этом заблуждение было настолько существенным, что разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел, равно как и доказательств того, что эта сделка была обусловлена совершением ответчиком или третьими лицами каких-либо действий, которые могли бы способствовать созданию у ФИО1 ложного представления о существе совершаемых действий, в условиях состязательности процесса и равноправия сторон, в нарушение требований ст. ст. 12, 55, 56, 60, 71 ГПК РФ, суду не представлено.

Напротив, согласно п. 7.7 договора, подписывая договор, пользователь подтверждает, что в достаточной мере ознакомился с содержанием договора и понял его содержание, имел достаточно времени и возможностей для оценки потенциальных рисков и возможной выгоды, связанных с заключением договора и осуществлением соответствующей предпринимательской деятельности. Пользователь подтверждает, что не заключил договор под влиянием обмана, насилия или в силу заблуждения.

Содержание текста договора в полной мере отражает действительное волеизъявление сторон. Вся переписка по предмету договора, предшествующая его заключению, теряет юридическую силу со дня заключения договора (п. 7.8 договора).

Заключая договор от 09 декабря 2024 года в письменной форме, истец, действуя добросовестно и разумно, обязана была ознакомиться с условиями договора, и имела возможность оценить для себя последствия получения доступа к программному комплексу на указанных условиях, подписав собственноручно договор истец подтвердила, что у нее не возникло вопросов и претензий к тексту договора и передаваемой лицензии на использование программного комплекса.

Кроме того, истец осуществляла фактическую предпринимательскую деятельность по данному договору, принимала исполнение от ответчика, а также подтверждала надлежащее исполнение обязательств со стороны ответчика, в том числе, посредством подписания дополнительных соглашений. Следовательно, истец в полной мере понимала правовую природу совершаемой сделки, последствия её совершения.

Заключая лицензионный договор, стороны договорились о его условиях, которые отражены в тексте договора и которые не противоречат требованиям закона, что соответствует ст. 421 ГК РФ.

Вопреки доводам истца, суд не усматривает в действиях ответчика признаков недобросовестного поведения при совершении сделки и необходимости применения положений ст. 10 ГК РФ, доказательств иного истцов с учетом положений ст. 56 ГПК РФ не представлено.

При этом следует отметить противоречивость поведения истца, которая заявляет противоречащие друг другу исковые требования - о расторжении договора, о признании его или недействительным или незаключенным.

Таким образом, суд не усматривает правовых оснований для признания лицензионного договора № РБМ-407 от 09.12.2024 недействительным на основании ст. 168, 178, 179 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами или договором.

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных данным Кодексом, другими законами или договором (п. 2 ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Правовых оснований для удовлетворения иска ФИО1, в части требований о расторжении лицензионного договора № РБМ-407 от 09.12.2024, признании его расторгнутым не имеется, поскольку ООО «МЕДИАОПРО» исполнило свои обязательства по лицензионному договору № РБМ-407 от 09.12.2024 надлежащим образом, предоставив истцу простую неисключительная лицензия на право пользования в предпринимательской деятельности пользователя программным комплексом (свидетельство об официальной регистрации программы для ЭВМ № 2021616216).

Так, согласно распечаткам из электронной почты, представленными ответчиком, 28 декабря 2024 года во исполнение пунктов 2.1. и 3.1.2 договора ФИО1 направлены сведения для доступа в программный комплекс: ссылка для входа, логин и пароль. Весь функционал программного комплекса, указанный в п. 1.6 договора, доступен пользователю после авторизации в личном кабинете программного комплекса по направленному логину и паролю. В частности, доступна возможность создать рассылку, голосового робота.

Также в адрес истца направлен акт на передачу прав № 3110, который не был подписан истцом, мотивированные возражения от подписания акта не направлялись истцом ответчику, а потому, в соответствии с п. 2.4.4 договора, акт считается подписанным, а условия договора касающиеся передачи прав со стороны правообладателя считаются выполненными в надлежащем порядке и в указанный срок. При этом при исполнении договора истец не заявляла об обратном.

Доводы истца в данной части (о несоответствии программного комплекса условиям договора) не соответствуют действительности и, по существу, сводятся к изложению ее субъективного мнения о несоответствии переданной лицензии условиям спорного договора.

Также суд, разрешая требования истца о расторжении лицензионного договора в связи с существенным нарушением ответчиком своих обязательств по нему, руководствуясь положениями ст. 450 ГК РФ, приходит к выводу, что доказательств такого нарушения условий договора ответчиком истец в материалы дела не представила.

Кроме того, согласно п. 1, 2 ст. 450. 1 ГК РФ, предоставленное данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

В соответствии с п. 9.2 договора он может быть расторгнут пользователем в одностороннем порядке только при условии выполнения пользователем своих обязательств по договору и при отсутствии любых задолженностей перед правообладателем посредством направления соответствующего уведомления за 30 календарных дней до предполагаемой даты расторжения договора на адрес электронной почты правообладателя, указанный в ст. 11 договора.

ФИО1 обязанности по лицензионному договору исполнены ненадлежащим образом.

Так, в п. 3.2.9 договора указано, что пользователь обязан обеспечить 4 специалистов по вакансии менеджер по продажам на срок не менее 6 календарных месяцев. Специалисты могут заменяться на усмотрение пользователя. Ввиду того, что сотрудники могут уволиться, пользователь не считается нарушившим обязательство, установленное названным пунктом, если им предприняты в течение 15 календарных дней с момента увольнения сотрудника меры, направленные на привлечение нового сотрудника. В таком случае срок замещения вакансии продлевается на срок принятия мер по привлечению нового сотрудника.

Согласно п. 3.2.10 договора пользователь обязан во время работы обеспечить выполнение сотрудниками нормы звонков в количестве не менее 140 минут телефонного общения с клиентами в день каждого менеджера по продажам, осуществление всех звонков по скриптам, своевременные перезвоны с клиентами. Если у пользователя нет сотрудников, то пользователь должен самостоятельно выполнять норму звонков в количестве не менее 10 минут телефонного общения с клиентами в день.

В соответствии с п. 3.2.14 договора пользователь обязан формировать базу через парсер компаний, которые рекламируются в Яндекс.Директе, в количестве не менее 150 компаний на 1 сотрудника в неделю.

Данные обязательства ФИО1 не выполнены, нормы звонков ФИО1, в нарушение данного пункта договора, не исполнялись, доказательств обратного не представлено.

Таким образом, поскольку пункты 3.2.9, 3.2.10, 3.2.14 лицензионного договора пользователем не исполнены, лицензионный договор не может быть расторгнут в одностороннем порядке.

На основании изложенного, поскольку ответчик в полном объеме выполнил обязательства по передаче программного комплекса, а истец принял его без замечаний со своей стороны, при этом истцом доказательств обратного, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не представлено, постольку предусмотренные законом основания для расторжения лицензионного договора № РБМ-407 от 09.12.2024 и возврате денежных средств, а равно для признания его расторгнутым, отсутствуют.

Также не подлежит удовлетворению требование о признании лицензионного договора № РБМ-407 от 09.12.2024 незаключенным.

В силу п.1 и п. 2 ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

К существенным условиям лицензионного договора относятся:

предмет договора, который раскрывается путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору (если исключительное право на такой результат или на такое средство удостоверяются документом (патентом, свидетельством), должен быть также указан номер этого документа);

способы, которыми лицензиат вправе использовать результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (п. 6 ст. 1235 ГК РФ):

для возмездного лицензионного договора (а лицензионный договор предполагается таковым во всех случаях, если в нем нет прямого указания на безвозмездность и безвозмездный характер лицензионного договора не следует из закона) существенным также является условие о размере вознаграждения или порядке его определения.

Если существенные условия сторонами не согласованы, договор является незаключенным (п. 1 ст. 432 ГК РФ).

Предмет договора в соответствии с требованиями закона сформулирован в п. 2.1 договора, способы использования результата интеллектуальной деятельности описаны в п. 2.2 договора, размер вознаграждения установлен в разделе 4 договора, что свидетельствует о согласовании сторонами всех существенных условий лицензионного договора.

Согласно разъяснению, изложенному в п. 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по такому лицензионному договору либо иным образом подтвердившая его действие, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

Таким образом, доводы истца, которая приняла без возражений исполнение по лицензионному договору, о незаключенности договора, не могут быть приняты во внимание, представляют собой недобросовестное поведение стороны.

Исходя из п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» и по смыслу п. 5 ст. 1235 ГК РФ в его взаимосвязи с п. 4 ст. 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и не подлежит возврату.

Поскольку судом установлено, что по лицензионному договору № РБМ-407 от 09.12.2024 обязательства ответчиком были исполнены надлежащим образом и в полном объеме, истцу предоставлен доступ к программному комплексу, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска в части требований о взыскании с ответчика денежных средств в размере сумма, уплаченных истцом по данному договору.

Денежные средства в размере сумма внесены истцом в качестве периодического лицензионного платежа, обязанность внесения которого предусмотрена п. 4.1.2 лицензионного договора.

Согласно п. 1.5 договора под периодическим лицензионным платежом понимается периодическая лицензионная выплата пользователя правообладателю в форме процентов от продаж (выручки) доступа к программному комплексу правообладателя или в иной согласованной форме.

В связи с изложенным, оснований для возврата истцу указанной суммы не имеется.

Денежные средства в размере сумма, как указано истцом, были перечислены ей ответчику за предоставление базы телефонных номеров (лидов) потенциальных клиентов.

При этом истец подтвердила факт исполнения ответчиком указанного обязательства, указав, что телефонные номера были переданы ей, а потому денежные средства в указанном размере также не подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Требование истца о взыскании с ответчика сумма, уплаченных по дополнительному соглашению № 2 от 27.12.2024 к лицензионному договору, также не подлежит удовлетворению, поскольку данным соглашением, с которым истец согласилась, подписав его и внеся денежные средства в указанном размере, была изменена в сторону уменьшения стоимость услуг, оказываемых правообладателем по соглашению № 1 за период с 24.04.2025 по 23.08.2025. Заявляя данное требование, истец не указывает обстоятельства, являющиеся основанием для возврата указанных денежных средств, при этом довод о том, что истца принудили подписать данное соглашение относимыми и допустимыми доказательствами не подтвержден.

Кроме того, 13 января 2025 года между адрес (исполнитель) и ФИО1 (заказчик) заключен договор оказания услуг № РГ-1311, по условиям которого исполнитель обязуется оказать заказчику услуги по аутсорсингу, а именно: по запросу заказчика добросовестно и качественно выполнять перечень задач и обязанностей, указанных в Приложении № 1 к договору, при выявлении такой необходимости и согласованной сторонами договора.

Заказчик обязуется принять услуги и оплатить их в соответствии с условиями договора (п. 1.2 договора).

Согласно п. 1.3.1 договора, период оказания услуг – 12 месяцев.

В п. 3.1.1 договора сторонами согласовано, что размер вознаграждения исполнителя по договору составляет сумма за передачу исполнителю заказчиком функций по руководству отделом продаж заказчика и оплачивается заказчиком единоразово в течение 3 дней с момента заключения договора.

10 февраля 2025 года между адрес (исполнитель) и ФИО1 (заказчик) заключено дополнительное соглашение № 1 к договору оказания услуг № РГ-1311 от 13.01.2025, согласно которому размер вознаграждения исполнителя по договору составляет сумма за передачу исполнителю заказчиком функций по руководству отделом продаж заказчика и оплачивается в следующем порядке: сумма оплачивается в течение 3 дней с момента заключения договора, сумма оплачивается в срок до 10.02.2025 с момента заключения договора.

Также в п. 4.1 договора внесены изменения, он изложен в следующей редакции:

«В случае если в течение периода, указанного в п. 1.3.1 договора, выручка заказчика за вычетом себестоимости продукта (услуги) не составит сумма за 2 месяца с момента заключения договора и сумма за 4 месяцев с момента заключения договора, и сумма за 6 месяцев с момента заключения договора, и сумма за 8 месяцев с момента заключения договора, и сумма за 12 календарных месяцев с момента заключения договора, исполнитель обязуется произвести возврат фактически уплаченной суммы вознаграждения исполнителя в соответствии с п. 3.1.1, 3.11.2 и 3.1.2.1 договора, в случае надлежащего выполнения заказчиком обязательств, указанных в п. 2.3 договора».

20 февраля 2025 года между адрес (исполнитель) и ФИО1 (заказчик) заключено дополнительное соглашение № 2 к договору оказания услуг № РГ-1311 от 13.01.2025, по условиям которого вознаграждение исполнителя, указанное в п. 3.1.2 и 3.1.3 договора не подлежит оплате заказчиком в первые 6 месяцев действия договора при условии выполнения заказчиком своих обязательств по договору.

16 мая 2025 года между адрес (исполнитель) и ФИО1 (заказчик) заключено дополнительное соглашение № 3 к договору оказания услуг № РГ-1311 от 13.01.2025, по условиям которого заказчик обязуется оплатить задолженность по оплате вознаграждения исполнителя в размере сумма в срок по 22.05.2025 включительно.

Оплата по данному договору, с учетом дополнительных соглашений, была произведена ФИО1 в полном объеме.

ФИО1, ссылаясь на недействительность договора оказания услуг № РГ-1311 от 13.01.2025 на основании ст. 168, 178, 179 ГК РФ, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, относимых и допустимых доказательств своим доводам не представила, доказательств, свидетельствующих о том, что на момент подписания договора истец находилась под влиянием заблуждения (обмана) в материалы дела не представлено, судом такие обстоятельства не установлены. Каких-либо доказательств о наличии понуждения либо предоставления недостоверной информации, вводящей её в заблуждение, воздействия на неё, не представлено, доказательства существенного характера заблуждения относительно существа и юридической природы сделки отсутствуют.

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор добровольно и собственноручно подписан ФИО1, согласно п. 6.6 договора, содержание текста договора в полной мере отражает действительное волеизъявление сторон. Договор оказания услуг № РГ-1311 от 13.01.2025 в полной мере соответствует требованиям закона.

Таким образом, суд не усматривает правовых оснований для признания договора оказания услуг № РГ-1311 от 13.01.2025 недействительным на основании ст. 168, 178, 179 ГК РФ.

Требование ФИО1 о признании договора оказания услуг № РГ-1311 от 13.01.2025 расторгнутым удовлетворению не подлежит в силу следующего.

Пунктом 1 статьи 782 ГК РФ, установлено, что заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Таким образом, отказ заказчика от исполнения договора может последовать как до начала оказания услуги, так и в процессе её оказания, при этом мотивы, по которым заказчик решил отказаться от исполнения договора, не имеют правового значения для реализации данного права.

21 мая 2025 года ФИО1 направила в адрес адрес претензию об отказе от всех договоров, заключенных с ответчиком, и возврате денежных средств.

Данная претензия фактически представляет собой уведомление об отказе от договора, а потому на основании ст. 450.1 ГК РФ договор оказания услуг № РГ-1311 от 13.01.2025 считается расторгнутым с момента получения данного уведомления ответчиком, дополнительно расторгать указанный договор в судебном порядке не требуется.

Основания для взыскания с ответчика сумма, уплаченных истцом по договору оказания услуг № РГ-1311 от 13.01.2025, не имеется.

По условиям п. 1.1.1 договора исполнитель обязуется, по запросу заказчика выполнять перечень задач, установленных в приложении № 1 к договору, при выявлении такой необходимости, согласованной сторонами договора.

Таким образом, выполнение обязанностей, установленных в Приложении № 1 осуществляется, при наличии соответствующего запроса заказчика и в случае наличия необходимости в выполнении той или иной задачи.

Между тем, истцом не представлены доказательства направления соответствующих запросов ответчику.

В соответствии с п. 3.1.1 договора вознаграждение в размере сумма выплачивается за передачу исполнителю заказчиком функций по руководству отделом продаж заказчика.

Во исполнение данного пункта ответчик предоставил истцу своих представителей фио и фио, которые осуществляли функции руководителя отдела продаж в период с 14.01.2025 по 16.02.2025 и 17.02.2025 до даты отказа фио от договора. Данное обстоятельство подтверждается представленной ответчиком в материалы дела перепиской между фио и фио, фио в мессенджере Teams, из которой следует, что между происходила активная коммуникация в рамках заключенного договора, доказательств того, что истец направляла какие-либо запросы, которые не были выполнены ответчиком, не имеется.

При этом фио подтверждает тот факт, что ответчик оказывал услуги по спорному договору, однако, как полагает истец, качество услуг не соответствовало условиям договора, однако доказательств данным утверждениям истец не представила.

Согласно п. 3.6 договора вознаграждение, указанное в п. 3.1.1 договора, является вознаграждением за передачу исполнителю заказчиком функций по руководству отделом продаж заказчика и не подлежит возврату, за исключением случаев, описанных в п. 4.1, 4.2. договора.

Таким образом, по смыслу договора, уплаченные денежные средства не подлежат возврату, учитывая, что услуги по руководству отделом продаж ответчиком оказаны надлежащим образом.

Ссылка истца на п.п. 4.1. и 4.2 договора, согласно которым исполнитель обязуется возвратить уплаченную сумму вознаграждения в случае недостижения определенных финансовых показателей исполнителем не может быть признана обоснованной, поскольку возврат средств осуществляется лишь при условии выполнения заказчиком обязательств, предусмотренных п. 2.3 договора.

Вместе с тем, заказчиком не исполнены следующие пункты договора оказания услуг:

п. 2.3.3 договора - еженедельно прослушивать 2 собрания представителя исполнителя с иными сотрудникам заказчика и предоставлять исполнителю оцифровку такого собрания не позднее 2 рабочих дней момента проведения такого собрания;

п. 2.3.4 договора - еженедельно проводить с представителем исполнителя 2 звонка с обсуждением рабочей ситуации (KPI, зоны рост, сложности, вопросы) и направлять записи таких звонков в течение 1 рабочего дня с их проведения исполнителю.

Доказательств исполнения истцом данных обязательств по договору в материалы дела не представлено.

Таким образом, в удовлетворении данной части исковых требований надлежит отказать.

В связи с тем, что в удовлетворении основного требования о взыскании с ответчика денежных средств отказано, суд отказывает в удовлетворении производного требования о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами.

В соответствии с положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие и размер убытков, противоправность поведения ответчика, причинную связь между допущенными нарушениями и возникшими убытками.

Отсутствие хотя бы одного из перечисленных обстоятельств не влечет за собой взыскание убытков.

При предъявлении исковых требований о взыскании убытков истцом не доказано наличие убытков в заявленном размере, причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями ответчика, в связи с чем в возмещении указанных убытков следует отказать.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Разрешая требования истца в части взыскания денежной компенсации морального вреда, суд, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1099 ГК РФ, исходит из того, что истцом не представлено доказательств причинения нравственных и физических страданий в результате действий ответчика, в связи с чем отказывает в удовлетворении данного требования.

В соответствии со ст. 88, 98 ГПК РФ, принимая во внимание, что в удовлетворении иска отказано в полном объеме заявленных требований, оснований для возмещения истцу понесенных по делу судебных расходов не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к адрес о признании договора недействительным, расторжении договора, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Останкинский районный суд адрес в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 06.10.2025.

Судья А.Н. Арзамасцева