УИД №58RS0025-01-2022-000773-48
производство №2-403/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Нижний Ломов 28 июля 2022 года
Нижнеломовский районный суд Пензенской области в составе председательствующего судьи Булаев Г.В.,
при секретаре судебного заседания Рыгаловой Е.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с вышеназванным иском, указав, что в 2015 году она и ее муж ФИО1 решили подарить их дочери ФИО3 дом по адресу: <адрес>. Для этого они обратились к нотариусу ФИО4. В апреле 2015 года был заключен указанный договор дарения. При этом при заключении данного договора обязательным его условием было то, что ФИО3 вступит во владение домом после их смерти. 23 апреля 2019 года муж истца умер. В середине марта 2022 года ФИО3 выгнала истца из дома, объяснив, что дом принадлежит только ей. На обращение к нотариусу с просьбой разъяснить, почему в договоре не оказалось обязательного условия о вступлении дочери во владение домом только после смерти дарителей, нотариус пояснений не дала. Истица была вынуждена сменить место жительства. Просит признать вышеуказанный договор дарения недействительным как заключенный под влиянием заблуждения, аннулировать запись в ЕГРН прав на имя ФИО3.
Истец ФИО1АП. в судебном заседании исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, сославшись на доводы, изложенные в иске. Дополнительно пояснила, что при подписании согласия на заключение договора дарения жилого дома нотариус ФИО4 не разъяснила ей все последствия такого решения, не объяснила, что договор дарения не может начать исполняться с момента смерти дарителя, и что такие положения не могут быть предусмотрены данным договором. Отметила также, что нотариус ФИО4 не разъяснила ей и положения законодательства, когда она в 2019 году писала заявление, что в завещанном ее покойным мужем ФИО1 имуществе, в том числе, спорном жилом доме, отсутствует ее доля. О существовании завещания ей было известно со дня его составления – то есть с 2012 года. Также пояснила, что заключение оспариваемого договора было ошибкой, вследствие которой после возникновения между ней и ответчиком конфликтных отношений она в настоящее время вынуждена проживать в другом жилом помещении.
Представитель истца ФИО2 – ФИО5, допущенный к участию в деле на основании заявления истца в порядке ст.53 ГПК РФ, исковые требования поддержал, просил их удовлетворить, сославшись на доводы, изложенные в иске.
Ответчик ФИО3, ее представитель ФИО6 в судебное заседание не явились. О времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Представили заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие. Также представили отзыв на иск, в которых просили в удовлетворении исковых требований отказать ввиду их необоснованности, а также ввиду пропуска истцом срока исковой давности.
Третье лицо – нотариус ФИО4, в судебное заседание не явилась. О времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. Просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Представитель третьего лица – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пензенской области, в судебное заседание не явился. О времени и месте судебного заседания извещен надлежаще. О причинах неявки не сообщил, на своем участии не настаивал, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовал.
На основании ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО3, ее представителя ФИО6, третьего лица нотариуса ФИО4, представителя третьего лица – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пензенской области.
Выслушав истца ФИО2, ее представителя ФИО5, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
В силу ст.1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Согласно статье 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.
В соответствии со ст.ст.421, 422 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам).
В соответствии со ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
На основании ч.3 ст.574, ч.3 ст.433 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента его регистрации. Право собственности у одаряемого возникает с момента такой регистрации (ст. ст. 131, 223, 251 ГК РФ).
Установлено, что ФИО1 на основании свидетельства о праве собственности на землю от 18 августа 1993 года № являлся собственником дома и земельного участка по адресу: <адрес>.
02 апреля 2015 года между ФИО1 и ФИО3 заключен договор дарения указанных жилого дома и земельного участка, по условиям которого ФИО1 подарил, а ответчик ФИО3 приняла в дар жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>.
Данный договор заключен в форме, предусмотренной требованиями ст.574 ГК РФ, в нем содержаться все существенные условия такого рода договоров.
При подписании настоящего договора стороны подтвердили, что они не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора (п.6 договора); содержание ст.ст.170, 178, 209, 250, 292, 424, 475-477, 549-557 ГК РФ, ст.ст.34-35 СК РФ им известно (п.6 договора).
Согласно п.4 договора дарения подаренная недвижимость считается переданной одаряемой со дня подписания настоящего договора.
Оспариваемый договор подписан сторонами без указания даты, следовательно, считается подписанным в дату его составления, указанную в договоре – 02 апреля 20125 года.
Истец ФИО2 02 апреля 2015 года дала свое письменное согласие на заключение оспариваемого договора, которое в этот же день было удостоверено нотариусом г.Нижний Ломов и Нижнеломовского района ФИО4.
В соответствии с указанным согласием истец ФИО2 дала свое согласие своему мужу ФИО1 на дарение жилого дома и земельного участка, находящихся по адресу: <адрес>, ФИО3. Между ФИО2 и ФИО1 не заключались договор о разделе имущества, нажитого в период брака, брачный договор, изменяющий установленный законом режим совместной собственности супругов. Содержание ст.ст.34, 35 СК РФ ФИО2 нотариусом разъяснено. Согласие подписано ФИО2 в присутствие нотариуса ФИО4.
Наличие своей подписи в данном согласии, а равно свою осведомленность о намерении ФИО1 подарить ФИО3 дом и земельный участок, а также о совершении этой сделки 02 апреля 2015 года, истец не оспаривает.
Действительность данного согласия никем не оспорена. Наличие согласия истца отражено в оспариваемом договоре дарения и учтено при заключении данной сделки и ее последующей регистрации в органах Росреестра 16 апреля 2015 года.
Ответчик ФИО3 стала собственником спорного дома 16 апреля 2015 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН №КУВИ-001/2022-78808883 от 26 мая 2022 года.
Согласно п.1 ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п.2 ст.166 ГК РФ).
В соответствии со ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.
В силу п.1 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Согласно п.2 ст.178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
В обоснование своих требований о признании сделки недействительной истец ссылается на то, что договор дарения был заключен им под влиянием заблуждения, так как, давая согласие своему супругу на совершение данной сделки, она имела намерение продолжать пользоваться подаренной недвижимостью вплоть до своей смерти.
Между тем, истцом ФИО2 не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, указанных в п.2 ст.178 ГК, а равно о том, что согласие на заключение оспариваемого договора дарения было дано ею под влиянием существенного заблуждения, хотя такая обязанность в силу ст.56 ГПК РФ лежит именно на ней.
Оснований полагать, что, подписывая согласие на заключение оспариваемого договора дарения ФИО2 могла заблуждаться относительно тех правовых последствий, которые договор повлечет, не имеется.
В обоснование своих требований ФИО2 ссылается на то, что данная сделка предполагала встречное исполнение обязательств со стороны одаряемой, которое должно было заключаться в обеспечении ей проживания в подаренном доме до дня ее смерти. Однако ответчик со своей стороны данные обязательства не исполняет.
В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений Раздела 1 Гражданского Кодекса Российской Федерации» от 23 июня 2015 года №25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.
Положениями абзаца 2 пункта 1 статьи 572 ГК РФ предусмотрено, что при наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.
Между тем, доводы истца о наличии у одаряемого встречных обязательств ничем не подтверждены.
В заключенном в надлежащей письменной форме и прошедшем процедуру государственной регистрации договоре дарения не содержится указания на наличие у одаряемой каких-либо обязательств перед истцом ФИО2, в том числе, обязанности предоставить полученный ею в дар дом во владение и пользование истца. В отзыве на исковые требования ответчик ФИО3 принятие на себя каких-либо обязательств перед истцом в связи с заключением договора дарения также отрицала.
Факт же проживания истца в спорном доме до марта 2022 года не свидетельствует об обратном, поскольку ответчик ФИО3, являясь с 16 апреля 2015 года собственником дома, вправе владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ей имуществом, в том числе, предоставлять его в безвозмездное пользование иным лицам. Также, согласно выписке из домовой книги, составленной 16 апреля 2015 года, истец зарегистрирована в доме по адресу: <адрес>, с 04 декабря 1992 года, что, при наличии к тому правовых оснований, предполагало право пользования ею указанным жильем.
Более того, судом установлено, что 19 марта 2012 года, то есть до заключения оспариваемого договора дарения, супруг истца ФИО2 – ФИО1, у нотариуса <адрес> и <адрес> ФИО4 составил завещание, которым завещал все свое имущество, которое окажется принадлежащим ему ко дню смерти, в том числе, жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, своей дочери ФИО3 (ответчик по делу).
О существовании данного завещания истец знала, что подтвердила в судебном заседании.
ФИО1 умер 18 апреля 2019 года. 13 декабря 2019 года истец в заявлении сообщила ФИО4, что с содержанием завещания ФИО1 она ознакомлена, содержание ст.ст. 1149, 1157, 1158 ГК РФ, ст.34, 36 СК РФ ей нотариусом разъяснено и понятно, претендовать на причитающуюся ей обязательную долю в наследстве после умершего ФИО1 не будет. Имущество умершего ФИО1 является его собственностью. Доля истца в имуществе, приобретенном ФИО1 во время их брака, отсутствует.
Такие действия истца ФИО2, осуществленные после заключения оспариваемого договора, явно свидетельствуют о ее намерении передать ответчику спорные дом и земельный участок целиком и отсутствии обязательства ответчика предоставить указанные объекты недвижимости во владение и пользование истца.
При этом, доводы истца ФИО2 о том, что нотариус ФИО4 как при составлении ее согласия на заключение оспариваемого договора дарения от 02 апреля 2015 года, так и при составлении заявления об отсутствии в наследственном имуществе после смерти ФИО1 доли истца, не разъяснила ей соответствующие положения действовавшего на тот момент законодательства и правовые последствия принятия ею таких решений, опровергаются содержанием приведенных выше согласия истца от 02 апреля 2015 года и ее же заявления от 13 декабря 2019 года.
При таких обстоятельствах правовых оснований для признания недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка от 02 апреля 2015 года не имеется.
Кроме того, ответчиком ФИО3 было заявлено о применении срока исковой давности к сложившимся отношениям.
В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, а согласно абз.2 п.2 ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Согласно п.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Материалами дела подтверждается, что согласие на заключение оспариваемого договора дарения истец ФИО2 составила и подписала 02 апреля 2015 года. В этот же день оспариваемый договор был заключен и исполнен, поскольку имущество передано одаряемой ФИО3 и принято ею в день подписания договора (то есть 02 апреля 2015 года), о чем прямо указано в пунктах 3 и 4 договора дарения. О заключении данного договора и о его исполнении истцу было известно также с 02 апреля 2015 года.
Таким образом, в рассматриваемом случае срок исковой давности по требованию о признании договора недействительным по мотиву его несоответствия признакам договора дарения начал течь с момента исполнения договора (с 02 апреля 2015 года) и к моменту предъявления иска (14 июня 2022 года) истек.
В соответствии с п.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.
Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Как указывалось выше, о заключении оспариваемого договора дарения истцу было известно с момента его подписания (02 апреля 2015 года), однако с исковым заявлением истец обратился в суд спустя более 7 лет, то есть по истечении срока исковой давности.
Доказательств уважительности пропуска срока исковой давности суду не представлено. Оснований для восстановления срока исковой давности судом не установлено.
Таким образом, суд приходит к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.
Судья Г.В. Булаев
Решение в окончательной форме принято 02 августа 2022 года
Судья Г.В. Булаев