ВОРОНЕЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Дело № 33-4660/2023

Строка № 204г

УИД 36RS0005-01-2022-004250-54

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 июля 2023 г. г. Воронеж

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего Квасовой А.О.,

судей Кузнецовой Л.В., Храпина Ю.В.,

при секретаре ФИО6,

с участием прокурора ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Храпина Ю.В. гражданское дело № 2 - 245/2023 по исковому заявлению ФИО2 к Российскому союзу автостраховщиков о взыскании компенсационных выплат, неустойки, штрафа,

по апелляционной жалобе ФИО2

на решение Советского районного суда г. Воронежа от 24 марта 2023 г.

(судья Глущенко О.Ю.)

УСТАНОВИЛА:

Первоначально ФИО2 обратилась с иском к АО «МАКС» о взыскании компенсационных выплат, указав, что 19.09.2019 в 18-30 час. она, управляя автомобилем «Хендэ Солярис», осуществляла движение по дороге с односторонним движением в <адрес> в направлении от <адрес> по проспекту Патриотов на отрезке от расположенного над указанной дорогой путепровода до примыкания к дорожному кольцу (рядом с БСМП) ей навстречу по полосе ее движения стал осуществлять движение автомобиль «ВАЗ 2107» под управлением ФИО3, который в нарушении ПДД выехал под запрещающий въезд дорожный знак и продолжил движение по дороге с односторонним движением, затем приблизившись к ее автомобилю на расстоянии 5 метров осуществил маневр в виде поворота вправо по ходу своего движения (влево по ходу движения истца), выехав на прилегающую к дороге территорию. Ею были приняты меры к торможению, но в результате торможения и того, что проезжая часть на данном участке дороги имеет изгиб вправо по ходу движения истца, её автомобиль также выехал на прилегающую территорию. Несмотря на принятые меры к снижению скорости, произошел наезд автомобиля «Хендэ Солярис» на стоящую рядом с проезжей частью световую опору, в результате чего находящийся в автомобиле «Хендэ Солярис» пассажир – ФИО4 (ее мать), получила смертельные травмы, от которых впоследствии скончалась.

В результате ДТП был причинен также вред ее здоровью.

Второй участник ДТП ФИО3 с места происшествия скрылся.

По факту данного ДТП было возбуждено уголовное дело, по которому она первоначально была признана потерпевшей. Будучи потерпевшей, она 25.12.2019 обратилась с заявлением о компенсационной выплате ей в связи со смертью матери и нанесенным вредом здоровью. Заявление было принято к рассмотрению. Письмом от 09.01.2020 ей было сообщено, что для рассмотрения вопроса о компенсационной выплате необходимо предоставить протокол по делу об административном правонарушении, либо иные документы следственных или судебных органов по факту ДТП.

В ходе предварительного следствия постановление о признании ее, ФИО2, потерпевшей было отменено, в последующем ей было предъявлено необоснованное обвинение, по результатам которого приговором Советского районного суда г. Воронежа от 27.04.2021 она была оправдана. Оправдательный приговор был оставлен без изменения Воронежским областным судом 12.08.2021.

14.07.2022 она повторно обратилась с заявлениями в АО «МАКС» с приложением судебного документа и просьбой рассмотреть ранее поданные заявления. Письмом от 20.07.2022 ей было сообщено, что АО «МАКС» с 01.05.2015 не является представителем РСА по урегулированию компенсационных выплат.

В виду того, что данные сведения противоречат факту принятия АО «МАКС» ее первоначальных заявлений, письму АО «МАКС» с предложением - предоставить дополнительные документы, а также размещенной на официальном сайте информации и второму абзацу письма от 20.07.2022, ссылку АО «МАКС» на договорные отношения, участником которых является она, ФИО2 считает неправомерной.

Кроме того, указала, что в письме от 20.07.2022 АО «МАКС» ссылается на то, что возвращает комплект поданных ею документов, однако возвращены были только те документы, которые были приложены к повторным заявлениям, первоначально поданные документы в ее адрес не направлены, в том числе акт судебно-медицинской экспертиз, выписной эпикриз. На выставленную в адрес АО «МАКС» претензию ответа не последовало.

На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований (Т.1.Л.248-249) ФИО2 просила взыскать с Российского союза автостраховщиков (РСА) в ее пользу компенсационную выплату в порядке наследования права на получение компенсационной выплаты в размере 475000 руб., в размере 110000 руб. по случаю причинения вреда ее здоровью, неустойку в размере 585 000 руб., всего 1117 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 7950 руб.

Решением Советского районного суда г. Воронежа от 24.03.2023 с Российского Союза Автостраховщиков (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт <...>), взыскана компенсационная выплата за вред, причиненный ее здоровью в размере 100 000 руб., неустойка в размере 65 000 руб., штраф в размере 30 000 руб. расходы по оплате государственной пошлины в размере 4500 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает на несогласие с решением суда в части отказа во взыскании ей компенсационных выплат по случаю причинения смерти ее матери ФИО4, частичному отказу в компенсационной выплате за причинение вреда ее здоровью, не согласна со снижением размера неустойки, штрафа и госпошлины. Заявленные ею требования просит удовлетворить в полном объеме.

Представлены возражения на апелляционную жалобу от представителя РСА по доверенности ФИО5, где содержится просьба о рассмотрении дела в отсутствие представителя РСА.

На заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 доводы апелляционной инстанции поддержала.

Другие лица, участвующие в деле, на заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом путем направления судебной повестки заказной почтой с уведомлением, а также путем телефонограммы.

Кроме того, участвующие по делу лица извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации о времени и месте рассмотрения дела на интернет-сайте Воронежского областного суда.

С учетом изложенного, положений статьи 165.1 ГК РФ и разъяснений по ее применению, содержащихся в пункте 67 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», руководствуясь частью 1 статьи 327 и частью 3 статьи 167 ГПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступившие возражения, заслушав лиц, явившихся на заседание суда апелляционной инстанции, выслушав заключение прокурора, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Советского районного суда г. Воронежа от 27.04.2021 по уголовному делу №№/2021 ФИО2 признана невиновной в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, по предъявленному обвинению оправдана на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ - в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. За ФИО2 признано право на реабилитацию в соответствии с положением статьи 133 УПК РФ. Апелляционным постановлением Воронежского областного суда от 12.08.2021 указанный приговор оставлен без изменения. Приговор вступил в законную силу 12.08.2021 (Т.1.Л.18-27).

Материалами дела и указанным приговором Советского районного суда г. Воронежа от 27.04.2021 установлено, что 19.09.2019 примерно в 18 час. 30 мин. ФИО2, управляя технически исправным автомобилем марки Хендэ Солярис, государственный регистрационный номер №, двигалась по <адрес> со стороны <адрес> по своей полосе движения без превышения установленной на этом участке дороги скорости. Обнаружив на своей полосе, предназначенный для движения в одностороннем направлении, опасность в виде движущегося навстречу автомобиля ВАЗ-2107, государственный регистрационный номер №, под управлением ФИО3, она приняла меры к снижению скорости своего автомобиля, однако, выехала на прилегающую к проезжей части территорию, расположенную слева по ходу ее движения, где произошло столкновение со световой опорой. Вследствие указанного ДТП, пассажиру ФИО4 были причинены телесные повреждения в виде закрытой травмы груди с повреждением правого легкого, пристеночной плевры правой плевральной полости, осложнившейся правосторонним гемопневмотораксом, развитием легочно-сердечной недостаточности, от которых она скончалась 20.09.2019 в медицинском учреждении.

Как показала ФИО2, на небольшом от нее расстоянии она увидела автомобиль, движущийся по полосе ее движения во встречном для нее направлении, после чего незамедлительно приняла меры к снижению скорости, но ее вынесло за пределы проезжей части.

Согласно приговору суда, совокупностью исследованных в суде доказательств не подтвержден вывод органа предварительного расследования, что ФИО2 не приняла возможные меры к снижению скорости, тем самым нарушила п.10.1 ПДД РФ. Напротив, факт принятия ею мер к снижению скорости подтвержден показаниями ФИО2, потерпевшего ФИО8, заключениями специалистов ФИО10 и ФИО11 Кроме того, проводивший автотехническую судебную экспертизу по назначению следователя эксперт ФИО12, указал, что отсутствие на схеме ДТП следов торможения колес не может свидетельствовать о том, что водителем ФИО2 торможение не применялось, так как ее автомобиль оснащен системой «ABS». Иные, представленные суду доказательства, не содержат в себе никакой информации относительно снижения либо не снижения автомобилем Хендэ Солярис скорости движения.

Давая оценку выводам органа предварительного расследования, что ФИО2 при возникновении опасности для движения, которую она была в состоянии обнаружить, не приняла мер к снижению скорости автомобиля вплоть до его остановки, суд указал следующее.

Существенное значение для разрешения дорожной ситуации и оценки действий подсудимой имеет ответ на вопрос: когда водитель ФИО2 могла и когда обнаружила момент возникновения для нее опасности в виде движущегося навстречу автомобиля, находясь на каком расстоянии от автомобиля ВАЗ 2107; имела ли она возможность избежать ДТП в случае соблюдения требований п. 10.1 ПДД РФ - снижению скорости вплоть до полной остановки автомобиля.

Все проведенные по делу экспертные исследования: судебная автотехническая экспертиза, дополнительная автотехническая экспертиза и три заключения специалистов не определили наличие у ФИО2 технической возможности избежать ДТП путем применения экстренного торможения. Исходя из содержания принципа презумпции невиновности, все неустранимые сомнения толкуются в пользу подсудимого, в данном случае - ФИО2

В заключении судебной экспертизы № 102/7-1 от 23.01.2020 эксперт-автотехник отметил, что, если автомобиль ВАЗ-2107 во время движения навстречу автомобилю Хендэ Солярис до момента их гипотетического сближения не изменяет свою траекторию, то возможность предотвратить столкновение данных транспортных средств путем торможения, оставаясь в пределах своей полосы, у водителя ФИО2 отсутствовала, поскольку даже полная остановка ею автомобиля на своей полосе движения не исключает столкновения, если ВАЗ-2107 продолжит движение (Т.2.Л.55-60).

Давая правовую оценку действиям ФИО2 по соблюдению правил дорожного движения на основании вышеприведенных доказательств, суд в приговоре пришел к выводу, что выполнить в этой ситуации требования абз. 2 п. 10.1 ПДД РФ - принять меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, не рискуя собственной жизнью и жизнью пассажиров, ФИО2 не могла, поскольку остановка на полосе, по которой двигался ее автомобиль, не позволяла ей рассчитывать, что она избежит лобового столкновения с двигавшимся по ее полосе движения во встречном направлении автомобилем ВАЗ-2107. О намерении водителя ФИО3 съехать влево на прилегающую территорию, она не была осведомлена.

Поскольку в соответствии со статьей 252 УПК РФ судебное разбирательство по уголовному делу проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, суд в приговоре указал, что органом предварительного расследования не установлено и не нашло отражение в обвинительном заключении нарушение водителем ФИО2 иных пунктов ПДД РФ, в том числе - правил маневрирования или расположения транспортных средств на проезжей части, которые повлекли наступление указанных последствий в виде смерти человека. Ввиду чего указание в обвинении на то, что ФИО2 «допустила выезд управляемого ею автомобиля Хендэ Солярис на прилегающую к проезжей части территорию, расположенную слева по ходу ее движения, где допустила наезд на световую опору» не имеет правового значения для оценки ее действий как уголовно-наказуемых, поскольку ФИО2 не вменено, что выезд ее автомобиля на прилегающую территорию был совершен в результате нарушений ПДД РФ.

Поскольку обязательным условием наступления уголовной ответственности по части 3 статьи 264 УК РФ является нарушение водителем транспортного средства правил дорожного движения, а таких нарушений в действиях подсудимой не установлено, суд в приговоре пришел к выводу об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, ввиду чего ее признали невиновной и оправдали по предъявленному обвинению на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ с признанием за ней права на реабилитацию в соответствии с положением статьей 133 УПК РФ.

Согласно выписному эпикризу №67666 от 27.09.2019 ФИО2 19.09.2019 поступила по скорой помощи в БУЗ ВО «ВГКБ СМП №1» с диагнозом <данные изъяты> (Т.1.Л.52).

Согласно заключению специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащегося в материалах уголовного дела № в сложившихся дорожных условиях водителю автомобиля ВАЗ 2107, государственный регистрационный номер № ФИО3 необходимо было действовать в соответствии с требованиями дорожного знака 3.1 «Въезд запрещен» и 1.5 ПДД. В той же дорожной ситуации водителю автомобиля Хендэ Солярис, государственный регистрационный номер №, ФИО2 необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.10.1 ч.2 ПДД. Водитель автомобиля ВАЗ 2107 ФИО3 создал опасность для движения водителю автомобиля Хендэ Солярис ФИО2 при изложенных обстоятельствах происшествия. Опасность в виде световой опоры возникла у водителя автомобиля Хендэ Солярис на расстоянии около 5 метров только после съезда автомобиля ВАЗ на прилегающую территорию. Водитель автомобиля Хендэ Солярис ФИО2 не имела технической возможности избежать столкновения с автомобилем ВАЗ 2107 экстренным торможением без изменения направления движения с момента обнаружения автомобиля ВАЗ 2107 при условии одновременного экстренного торможения автомобиля ВАЗ и при условии движения автомобиля ВАЗ без торможения. Водитель автомобиля Хендэ Солярис не располагал технической возможностью избежать столкновения со световой опорой экстренным торможением с момента обнаружения автомобиля ВАЗ 2107. Маневр отворота автомобиля Хендэ Солярис был вынужденным. Сознательный въезд автомобиля ВАЗ 2107 под дорожный знак 3.1 «Въезд запрещен» находится в причинной связи с данным бесконтактным ДТП и дальнейшим развитием дорожной ситуации. В сложившихся дорожных условиях водителю автомобиля ВАЗ 2107 ФИО3 необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п.1.3 ПДД и 1.5 ПДД. В той же дорожной ситуации водителю автомобиля Хендэ Солярис необходимо было действовать в соответствии с требованиями п. 10 ч. 2 ПДД. С технической точки зрения, действия водителя автомобиля ВАЗ 2107 ФИО3 не соответствовали требованиям пп. 1.3 и 1.5 ПДД в части въезда под дорожный знак 3.1, создания опасности для движения встречным т/с и дальнейшим развитием дорожной ситуации, что послужило причиной ДТП с технической точки зрения. С технической точки зрения в действиях ФИО2 нарушений ПДД, в частности п.10.1 абз. 2, не усматривается (Т.3.Л.18-26 уголовного дела №).

Согласно заключения специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ водитель автомобиля Хендэ Солярис ФИО2 применяла экстренное торможение в сложившихся дорожных условиях с учетом вещественной обстановки, зафиксированной в протоколах проверки показаний на месте от 31.03.2020, 11.07.2020. Только при условии применения водителем автомобиля Хендэ Солярис экстренного торможения водитель автомобиля ВАЗ, двигаясь со скоростью около 70 км/ч без торможения, мог первым выехать на разделительную полосу и проскочить между автомобилем Хендэ Солярис и третьей световой опорой. Показания водителя автомобиля Хендэ Солярис о том, что после обнаружения ВАЗ 2107 она сразу торможением сбавила скорость до 40 км/ч, и что автомобиль ВАЗ 2107 двигался со скоростью около 70 км/ч, технически состоятельны. Показания водителя автомобиля ВАЗ о том, что он двигался со скоростью 60 км/ч и, увидев встречные автомобили, сразу съехал на прилегающую территорию, при этом проехав по полосе встречного движения 68 м, технически не состоятельны. Изгиб проезжей части вправо повлиял на развитие данной дорожной ситуации в том отношении, что световая опора, на которую был совершен наезд, находится на прямолинейной траектории движения (Т.3.Л.125-135 уголовного дела №).

В соответствии с заключением № от 01.02.2021 техническая возможность при движении навстречу автомобилю Хендэ Солярис пересечь границу расположения третьей световой опоры не менее, чем на 8 метров, и на расстоянии 10 метров от автомобиля Хендэ Солярис осуществить маневр поворота в право и съехать на прилегающую к дороге территорию (не допуская столкновения с автомобилем Хендэ Солярис, при условии, что скорость Хендэ Солярис составляла 60 км/ч, у водителя ВАЗ 2107 отсутствовала. Показания водителя автомобиля Хендэ Солярис о том, что в момент обнаружения двигавшегося во встречном направлении автомобиля ВАЗ 2107, расстояние между автомобилями составляло порядка 56 метров, и, соответственно, расстояние между Хендэ Солярис и третьей световой опорой составляло порядка 26 метров, при этом скорость движения автомобиля Хендэ Солярис в данный момент составляла 60 км/ч с последующим снижением, а скорость движения ВАЗ 2107 составляла не менее 70 км/ч без снижения – подтверждаются результатами компьютерного моделирования механизма ДТП, и технической точки зрения являются состоятельными. Показания водителя автомобиля ВАЗ 2107 о том, что на расстоянии 10 метров от автомобиля Хендэ Солярис скорость движения его автомобиля была снижена до 2-3 км/ч, после чего он съехал на прилегающую территорию, как при условии, что автомобиль Хендэ Солярис осуществляет движение со скоростью 60 км/ч, так и при условии его замедления (торможения) с момента обнаружения опасности для движения, являются несостоятельными (Т.3.Л.150-169 уголовного дела №).

Таким образом, с учетом изложенных выше обстоятельств, установленных вступившим в законную силу приговором Советского районного суда г. Воронежа, с учетом проведенных по делу экспертиз, имеется причинно-следственная связь между действиями ФИО3, управлявшего автомобилем ВАЗ 2107, государственный регистрационный номер № и произошедшим дорожно-транспортным происшествием с участием автомобиля истца Хендэ Солярис, государственный регистрационный номер №, в результате которого наступила смерть ФИО4 и причинены телесные повреждения истцу ФИО2, ввиду нарушения ФИО3 ПДД РФ (дорожного знака 3.1 «Въезд запрещен», а также п.п.1.3 и 1.5 абз. 1 ПДД РФ).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 30.01.2020 в отношении ФИО2, подтверждающему наличие у нее перелома основания 3 плюсневой кости и вывихов левой стопы, которые при определенных условиях могли быть причинены 19.09.2019 при травматизации внутренними частями салона автомобиля в ходе ДТП, указанные повреждения квалифицируются как причинившие вред здоровью средней тяжести (Т.2.Л.14-18 уголовного дела №).

25.12.2019 ФИО2 обратилась в АО «МАКС» с заявлением об осуществлении компенсационной выплаты (Т.1.Л.13-14).

Письмом от 09.01.2020 АО «МАКС» уведомило ФИО2, что для рассмотрения вопроса о компенсационной выплате необходимо предоставить протокол по делу об административном правонарушении, постановление по делу об административном правонарушении или определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении (Т.1.Л.16).

14.07.2022 ФИО2 повторно обратилась в АО «МАКС» с заявлениями, к которым приложила копию приговора Советского районного суда г. Воронежа от 27.04.2021, указав, что виновник ДТП не установлен, поскольку второй участник ДТП участвовал в уголовном деле № в качестве свидетеля. В заявлении указала, что отказывается от требования компенсационной выплаты за погребение, просила рассматривать только требование о компенсационной выплате по случаю гибели ФИО1 К.Г. и о выплате ей компенсации за причинение вреда здоровью в результате ДТП (Т.1.Л.11-12).

Согласно письму АО «МАКС» от 20.07.2022 ФИО2 сообщено, что с 01.05.2015 филиал АО «МАКС» г. Москва не является представителем РСА по урегулированию компенсационных выплат, в связи с чем заявление ФИО2 оставлено без рассмотрения, ей возвращены поданные документы (Т.1.Л.15).

02.08.2022 ФИО2 обратилась в АО «МАКС» с претензией, в которой просила произвести в ее пользу компенсационные выплаты в порядке наследования ею права на получение компенсационной выплаты в размере 500000 руб., а также в размере 500000 руб. по случаю причинения вреда здоровью ФИО2 (Т.1.Л.9-10).

Письмом от 12.08.2022 АО «МАКС» уведомило истца об отказе в удовлетворении претензии (Т.1.Л.97), в связи с чем ФИО2 обратилась в суд.

15.09.2022 РСА получено заявление ФИО2 выплате компенсационной выплаты по случаю гибели ФИО4 и в связи причинением вреда здоровью истца (Т.1.Л.128-129).

Из письма РСА от 28.09.2022 в адрес ФИО2 по результатам рассмотрения заявления (требования) о компенсационной выплате следует, что согласно приговору Советского районного суда г. Воронежа от 27.04.2021, оставленному без изменения апелляционным постановлением Воронежского областного суда от 12.08.2021, ФИО2, управляя а/м «Хендэ Солярис», во избежание столкновения с а/м «ВАЗ 2107» под управлением ФИО3, своевременно покинувшего проезжую часть, допустила выезд на прилегающую к проезжей части территорию, расположенную слева по ходу ее движения, где допустила наезд на световую опору. Таким образом, вред жизни ФИО4 был причинен в результате взаимодействия а/м «Хендэ Солярис» со световой опорой. В связи с тем, что взаимодействия между автомобилями «Хендэ Солярис» и «ВАЗ 2107» не было, аналогии, предусмотренные Законом об ОСАГО, а также постановление Пленума ВС РФ не применимы. РСА указала, что не имеет правовых оснований для осуществления компенсационной выплаты. Кроме того, РСА было принято решение от 22.09.2022 об отказе ФИО2 в осуществлении компенсационной выплаты по её заявлению о возмещении вреда её здоровью, в виду того, что приговором Советского районного суда г. Воронежа от 27.04.2021 по уголовному делу № виновность участников ДТП не установлена, в связи с чем не имеется правовых оснований для осуществления компенсационной выплаты (Т.1.Л.126-127).

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании компенсационной выплаты в связи со смертью матери ФИО1 К.Г., суд первой инстанции указал, что применительно к положениям статей 12, 13 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», части 2 статьи 1112 Гражданского кодекса РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», право на возмещение вреда, причиненного здоровью потерпевшего ФИО4, не входит в состав наследства, поскольку наследники вправе требовать взыскания фактически начисленных потерпевшему в счет возмещения вреда, но не выплаченных ему при жизни сумм.

С таким выводом суда первой инстанции судебная коллегия не может согласиться, полагает, что он сделан на неправильном применении нормы права.

К такому выводу судебная коллегия приходит по следующим основаниям.

Из пункта 1 статьи 18 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (Закон об ОСАГО) компенсационная выплата в счет возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, осуществляется в случаях, если страховое возмещение по обязательному страхованию не может быть осуществлено вследствие:

а) принятия арбитражным судом решения о признании страховщика банкротом и об открытии конкурсного производства в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве);

б) отзыва у страховщика лицензии на осуществление страховой деятельности;

в) неизвестности лица, ответственного за причиненный потерпевшему вред;

г) отсутствия договора обязательного страхования, по которому застрахована гражданская ответственность причинившего вред лица, из-за неисполнения им установленной настоящим Федеральным законом обязанности по страхованию.

Наряду с потерпевшим и выгодоприобретателем право на получение компенсационной выплаты после наступления событий, указанных в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, имеют:

страховщик, приобретший в соответствии с пунктом 6 статьи 14.1 настоящего Федерального закона право на получение компенсационной выплаты;

лицо, приобретшее в порядке наследования право на получение компенсационной выплаты, если она потерпевшему не производилась;

представитель потерпевшего, право которого на получение компенсационной выплаты подтверждено нотариально удостоверенной доверенностью или доверенностью, подпись потерпевшего на которой удостоверена администрацией медицинской организации, в которой потерпевший находится на излечении в стационарных условиях.

Лицо, приобретшее в порядке наследования право на получение компенсационной выплаты, вправе воспользоваться правами умершего потерпевшего, предусмотренными настоящим Федеральным законом, с момента выдачи ему соответствующего свидетельства о праве на наследство или постановления нотариуса о предоставлении наследнику умершего потерпевшего денежных средств для осуществления расходов на его достойные похороны (пункт 2.1 статьи 18 Закона об ОСАГО).

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона об ОСАГО компенсационные выплаты осуществляются только в денежной форме профессиональным объединением страховщиков, действующим на основании устава и в соответствии с настоящим Законом об ОСАГО, по требованиям лиц, указанных в пункте 2.1 статьи 18 настоящего Федерального закона, путем перечисления сумм компенсационных выплат на их банковские счета, сведения о которых содержатся в требованиях об осуществлении компенсационных выплат.

К отношениям между лицами, указанными в пункте 2.1 статьи 18 настоящего Федерального закона, и профессиональным объединением страховщиков по поводу компенсационных выплат по аналогии применяются правила, установленные законодательством Российской Федерации для отношений между выгодоприобретателем и страховщиком по договору обязательного страхования. К отношениям между профессиональным объединением страховщиков и страховщиком, осуществившим прямое возмещение убытков, или страховщиком, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред, по аналогии применяются правила, установленные законодательством Российской Федерации для отношений между страховщиком, осуществившим прямое возмещение убытков, и страховщиком, застраховавшим гражданскую ответственность лица, причинившего вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно абзацу 11 статьи 1 Закона об ОСАГО страховой случай – это наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховое возмещение.

Пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31) разъяснено, что страховой случай – это наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховое возмещение.

В соответствии с пунктом 6 статьи 12 Закона об ОСАГО в случае смерти потерпевшего право на возмещение вреда имеют лица, имеющие право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в случае смерти кормильца, при отсутствии таких лиц - супруг, родители, дети потерпевшего, граждане, у которых потерпевший находился на иждивении, если он не имел самостоятельного дохода (выгодоприобретатели).

Размер страховой выплаты за причинение вреда жизни потерпевшего составляет 475 тысяч рублей выгодоприобретателям, указанным в пункте 6 названной статьи, не более 25 тысяч рублей в счет возмещения расходов на погребение - лицам, понесшим такие расходы (пункт 7 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31 разъяснено, что в случае смерти потерпевшего в результате дорожно-транспортного происшествия право на получение страховой выплаты, предусмотренной пунктом 7 статьи 12 Закона об ОСАГО, принадлежит: нетрудоспособным лицам, состоявшим на иждивении умершего или имевшим ко дню его смерти право на получение от него содержания; ребенку умершего, родившемуся после его смерти; одному из родителей, супругу либо другому члену семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе; лицу, состоявшему на иждивении умершего и ставшему нетрудоспособным в течение пяти лет после его смерти (статья 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 6 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В отсутствие лиц, указанных в абзаце первом, право на возмещение вреда имеют супруг, родители, дети потерпевшего, не отнесенные к категориям, перечисленным в пункте 1 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также такое право имеют иные граждане, у которых потерпевший находился на иждивении, если он не имел самостоятельного дохода (пункт 6 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае смерти потерпевшего при отсутствии лиц, указанных в пункте 1 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации, дети погибшего потерпевшего имеют право на получение страхового возмещения в соответствии с Законом об ОСАГО независимо от того, находился ли потерпевший у него на иждивении.

Поскольку по делу установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО3, управлявшего автомобилем ВАЗ 2107, государственный регистрационный номер №, и произошедшим 19.09.2019 дорожно-транспортным происшествием с участием автомобиля истца Хендэ Солярис, государственный регистрационный номер №, в результате которого наступила смерть ФИО4, ввиду нарушения ФИО3 ПДД РФ, принимая во внимание, что смерть ФИО4 наступила в медицинском учреждении 20.09.2019, то есть после наступления страхового случая, то у ФИО4 при жизни возникло право на страховое возмещение, предусмотренное пунктом 6 статьи 12 Закона об ОСАГО.

Согласно статьям 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктам 14 и 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» в состав наследства по общему правилу входит все имущество, принадлежащее наследодателю на день открытия наследства, в том числе имущественные права и обязанности, за исключением случаев, когда последние (права и обязанности) неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом.

В частности, в состав наследства не входят: право на алименты и алиментные обязательства (раздел V Семейного кодекса Российской Федерации), права и обязанности, возникшие из договоров безвозмездного пользования (статья 701 Гражданского кодекса Российской Федерации), поручения (пункт 1 статьи 977 Гражданского кодекса Российской Федерации), комиссии (часть первая статьи 1002 Гражданского кодекса Российской Федерации), агентского договора (статья 1010 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Право на получение страховой выплаты, предусмотренной пунктом 6 статьи 12 Закона об ОСАГО, в случае смерти потерпевшего, не тождественно праву на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, предусмотренного пунктом 2 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку смерть потерпевшего является страховым случаем, а данная страховая выплата установлена в твердой денежной сумме и не является имущественным правом, неразрывно связанным с личностью выгодоприобретателя.

В частности, требование выплаты данной страховой суммы может быть передано другому лицу на основании договора уступки (цессии).

Закон об ОСАГО не содержит положений, запрещающих переход в порядке наследования права на страховую выплату, предусмотренную пунктом 6 статьи 12 этого закона на случай смерти потерпевшего.

Напротив, пунктами 1 и 2.1 статьи 18 Закона об ОСАГО прямо предусмотрено наследование права на получение компенсационной выплаты в счет возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, являющегося производным от права на страховое возмещение, установленное пунктом 6 статьи 12 Закона об ОСАГО.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что принадлежащее наследодателю право на страховую выплату, предусмотренную на случай смерти потерпевшего, переходит по наследству.

С учетом изложенного вывод суда первой инстанции о том, что ФИО2 не имеет право на получение страховой выплаты за причинение вреда жизни ФИО4 со ссылкой на положение пункта 2 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как данное право неразрывно связано с личностью и не могло перейти в порядке наследования к истцу, основан на неверном толковании норм материального права, поскольку положения Закона об ОСАГО прямо предусматривают, что в случае смерти потерпевшего право на возмещение вреда имеют его дети, а следовательно, у ФИО4 умершего после наступления страхового случая, возникло право на получение страховой выплаты, которое входит в состав наследственного имущества.

В материалах дела имеется наследственное дело по заявлению ФИО2 в отношении наследственного имущества после смерти ФИО4 (Т.1.Л.68 -75).

Принимая во внимание, изложенное выше, судебная коллегия находит, что у ФИО2 имеются законные основания на получение компенсационной выплаты за причинение вреда в порядке, предусмотренном пунктом 6 статьи 12 Закона об ОСАГО, и размере 450000 руб. (пункт 7 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В соответствии с пунктом 2 статьи 12 Закона об ОСАГО страховая выплата, причитающаяся потерпевшему за причинение вреда его здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, осуществляется в соответствии с настоящим Федеральным законом в счет возмещения расходов, связанных с восстановлением здоровья потерпевшего, и утраченного им заработка (дохода) в связи с причинением вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия.

Страховая выплата за причинение вреда здоровью в части возмещения необходимых расходов на восстановление здоровья потерпевшего осуществляется страховщиком на основании документов, выданных уполномоченными на то сотрудниками полиции и подтверждающих факт дорожно-транспортного происшествия, и медицинских документов, представленных медицинскими организациями, которые оказали потерпевшему медицинскую помощь в связи со страховым случаем, с указанием характера и степени повреждения здоровья потерпевшего. Размер страховой выплаты в части возмещения необходимых расходов на восстановление здоровья потерпевшего определяется в соответствии с нормативами и в порядке, которые установлены Правительством Российской Федерации, в зависимости от характера и степени повреждения здоровья потерпевшего в пределах страховой суммы, установленной подпунктом «а» статьи 7 настоящего Федерального закона.

Из представленной ФИО2 медицинской документации, с учетом Правил расчета суммы страхового возмещения при причинении вреда здоровью потерпевшего, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 15.11.2012 № 1164, в результате дорожно-транспортного происшествия от 19.09.2019, ФИО2 получены травмы в виде: - <данные изъяты>. ФИО2 также производилась <данные изъяты>. Исходя из указанного, общая сумма, подлежащая к выплате ФИО2, будет составлять 100000 руб.

Доводы ФИО2 о взыскании в ее пользу компенсационной выплаты за вред, причиненный ее здоровью, в размере 110 000 руб., не соответствуют установленным по делу обстоятельством, как видно основаны на том, что она указала, что у нее <данные изъяты>, что по п.п. «в» пункта 64 Правил расчета суммы страхового возмещения составляет 7%, тогда как по делу установлено, что у ФИО2 <данные изъяты> (п.п. «б» пункта 64 Правил расчета суммы страхового возмещения).

В соответствии с абзацем первым пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, а в случае, предусмотренном пунктом 15.3 данной статьи, 30 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или после осмотра и (или) независимой технической экспертизы поврежденного транспортного средства выдать потерпевшему направление на ремонт транспортного средства с указанием станции технического обслуживания, на которой будет отремонтировано его транспортное средство и которой страховщик оплатит восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства, и срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховом возмещении.

При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с данным законом размера страхового возмещения по виду причиненного вреда каждому потерпевшему (абзац второй пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Неустойка исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, то есть с 21-го дня после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой выплате и документов, предусмотренных Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, и до дня фактического исполнения страховщиком обязательства по договору включительно (пункт 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 31).

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что неустойка за нарушение срока выплаты страхового возмещения исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о страховом возмещении, то есть с 21-го дня после получения заявления о страховом возмещении в размере 1 процента от определенного Законом об ОСАГО страхового возмещения.

Размер неустойки (пени) рассчитывается от установленной статьей 7 Закона об ОСАГО предельной страховой суммы по виду возмещения вреда каждому потерпевшему (ответ на вопрос № 2 в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 1 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации).

Заявляя требования о взыскании неустойки, ФИО2 просит учитывать период с 20.07.2022 по 11.01.2023 (уточнение исковых требований), за который размер неустойки будет составлять 585 000 руб.

Как усматривается из материалов дела, ФИО2 обратилась непосредственно в РСА с заявлением о компенсационной выплате за вред ее здоровью 12.09.2022, данное заявление получено ответчиком 15.09.2022. При таких обстоятельствах, неустойка подлежит исчислению с 21 дня после получения заявления, то есть с 10.10.2022 по 11.01.2023 (как указано в требованиях истца), из расчета 585 000 руб. (475000 руб. (смерть матери) + 100000 руб. (вред здоровью истца) х 1% х 99 календарных дней = 569250 руб.

С учетом изложенного выше, судебная коллегия находит неверным размер неустойки, исчисленный судом первой инстанции в сумме 94 000 руб.

Как указано в пункте 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

По смыслу приведенных положений закона, неустойка как обеспечение исполнения обязательства, должна стимулировать должника к исполнению обязательства, делая его неисполнение невыгодным для него.

В силу пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации об уменьшении судом неустойки возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащие уплате неустойка, финансовая санкция и штраф явно несоразмерны последствиям нарушенного обязательства. Уменьшение неустойки, финансовой санкции и штрафа допускается только по заявлению ответчика, сделанному в суде первой инстанции или в суде апелляционной инстанции, перешедшем к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции. В решении должны указываться мотивы, по которым суд пришел к выводу, что уменьшение их размера является допустимым.

Разрешая вопрос о соразмерности неустойки, финансовой санкции и штрафа последствиям нарушения страховщиком своего обязательства, необходимо учитывать, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды потерпевшего возлагается на страховщика.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что уменьшение неустойки производится судом исходя из оценки ее соразмерности последствиям нарушения обязательства, однако такое снижение не может быть произвольным и не допускается без представления ответчиком доказательств, подтверждающих такую несоразмерность, а также без указания судом мотивов, по которым он пришел к выводу об указанной несоразмерности.

При этом снижение неустойки не должно влечь выгоду для недобросовестной стороны, особенно в отношениях финансовых организаций с потребителями.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, оценив степень соразмерности суммы неустойки последствиям нарушенного ответчиком обязательства, размер компенсационной, период просрочки, заявление ответчика о снижении размера неустойки (Т.1. Л.120), баланс интересов сторон, также принимая во внимание, что неустойка (штраф, пеня) по своей природе носит компенсационный характер и не должна служить средством обогащения, что РСА не является коммерческой организацией, судебная коллегия считает возможным в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации снизить размер неустойки от предельной 575000 руб. до 250000 руб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО при удовлетворении судом требований потерпевшего - физического лица об осуществлении страховой выплаты суд взыскивает со страховщика за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего штраф в размере пятидесяти процентов от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определенной судом, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке.

В пункте 80 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 разъяснено, что предусмотренный пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО штраф подлежит взысканию в пользу потерпевшего - физического лица.

При удовлетворении судом требований, заявленных общественными объединениями потребителей (их ассоциациями, союзами) или органами местного самоуправления в защиту прав и законных интересов конкретного потерпевшего - физического лица, 50 процентов определенной судом суммы штрафа, по аналогии с пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, взыскивается в пользу указанных объединений или органов независимо от того, заявлялось ли ими такое требование (пункт 1 статьи 6 ГК РФ).

При удовлетворении судом требований юридических лиц указанный штраф не взыскивается.

Согласно пункту 81 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31, взыскание штрафа за неисполнение страховщиком в добровольном порядке требований потерпевшего - физического лица, предусмотренного пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО, в силу прямого указания закона относится к исключительной компетенции суда.

При удовлетворении судом требований потерпевшего - физического лица суд одновременно разрешает вопрос о взыскании с ответчика штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО). Если такое требование не заявлено, то суд в ходе рассмотрения дела по существу ставит вопрос о взыскании штрафа на обсуждение сторон (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

Если решение о взыскании со страховщика штрафа судом не принято, суд вправе в порядке, установленном статьей 201 ГПК РФ, вынести дополнительное решение. Отсутствие в решении суда указания на взыскание штрафа может служить также основанием для изменения решения судом апелляционной или кассационной инстанции при рассмотрении соответствующей жалобы (статьи 330, 3797 ГПК РФ).

Наличие судебного спора о взыскании страхового возмещения указывает на неисполнение страховщиком обязанности по его осуществлению в добровольном порядке, в связи с чем страховое возмещение, произведенное потерпевшему - физическому лицу в период рассмотрения спора в суде, не освобождает страховщика от уплаты штрафа, предусмотренного пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО (пункт 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31).

Штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего - физического лица определяется в размере 50 процентов от разницы между надлежащим размером страхового возмещения по конкретному страховому случаю и размером страхового возмещения, осуществленного страховщиком в добровольном порядке до возбуждения дела в суде. При этом суммы неустойки (пени), финансовой санкции, денежной компенсации морального вреда, а также иные суммы, не входящие в состав страхового возмещения, при исчислении размера штрафа не учитываются (пункт 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО) (пункт 83 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31).

В пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31, разъяснено, что предусмотренные Законом об ОСАГО неустойка, финансовая санкция и штраф применяются и к профессиональному объединению страховщиков (абзац третий пункта 1 статьи 19 Закона об ОСАГО).

Поскольку после обращения истца к РСА с требованием об осуществлении компенсационной выплаты ответчик в нарушение требований закона добровольно свои обязательства перед истцом не исполнил, в установленный законом срок компенсационную выплату не произвел, имеются основания для взыскания с РСА предусмотренного Законом об ОСАГО штрафа

Размер штрафа судебная коллегия полагает правильным определить, исходя из суммы 575000 руб., а также конкретных обстоятельств дела, соблюдения баланса интересов сторон, общих принципов разумности и справедливости, соразмерности суммы штрафа последствиям нарушенного ответчиком обязательства, заявления ответчика о применении статьи 333 ГК РФ, того обстоятельства, что РСА не является коммерческой организацией, с учетом статьи 333 ГК РФ, в размере 100000 руб.

Доводы истца ФИО2 о расчете штрафа, исходя из совокупности сумм компенсационной выплаты + сумма неустойки), не соответствуют разъяснениям, изложенным в пункте 83 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. Государственная пошлина отнесена к судебным расходам (ч. 1 ст. 88 ГПК РФ).

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы в виде уплаченной истцом государственной пошлины в размере 7950 руб. (575000 – 200000 х 1% + 5200 = 8950) (при подаче иска в суд уплачено 7950 руб. (Т.1.Л.8а)

Принимая во внимание совокупность обстоятельств, при которых суд апелляционной инстанции пришел к выводу о взыскании компенсационных выплат их размерах, размерах неустойки и штрафа, государственной пошлины, судебная коллегия считает, что решение суда первой инстанции подлежит отмене полностью с вынесением нового решения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Советского районного суда г. Воронежа от 24 марта 2023 г. отменить полностью.

По делу принять новое решение:

взыскать с Российского Союза Автостраховщиков (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) компенсационную выплату в размере 575 000 руб., неустойку в размере 250000 руб., штраф в размере 100 000 руб. расходы по оплате государственной пошлины в размере 7950 руб.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10.07.2023