Решение по делу № 2-3764/2022 от 25.11.2022 - о признании недействительными взаимосвязанных сделок, применении последствий недействительности сделок, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по дату исполнения основного обязательства.

УИД 36RS0004-01-2022-002461-42

Дело № 2-3764/2022

Стр. 2.211

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 ноября 2022 г. город Воронеж

Ленинский районный суд г.Воронежа в составе:

председательствующего судьи Маньковой Е.М.,

при секретаре Гапоновой С.Э., Санникове А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Новастрой», ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании недействительными взаимосвязанных сделок, применении последствий недействительности сделок, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по дату исполнения основного обязательства,

установил:

ФИО1 обратился в Ленинский районный суд г. Воронежа с требованиями к ООО «Новастрой», Тимощук Д..Б., ФИО3, ФИО4 о признании недействительными взаимосвязанных сделок, применении последствий недействительности сделок, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по дату исполнения основного обязательства. В обоснование заявленных требований указывал следующее, 12 декабря 2019 г. между ООО «Новастрой» и ФИО2, ФИО3, а также ФИО4 были заключены договоры, в соответствии с которыми ООО «Новастрой» получило от вышеуказанных физических лиц наличные денежные средства в общей сумме 8 915 000 руб. и взяло на себя обязательства вернуть получены денежные средства. ФИО1 является кредитором ООО «Новастрой», и полагает вышеуказанные договоры займа недействительными сделками, не порождающими никаких последствий для сторон.

Ранее в производстве Арбитражного суда г. Москвы находилось дело №А40-298902/18-30- 323Б о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГСК Термоинжениринг». В рамках данного дела определением Арбитражного суда г. Москвы от 03 декабря 2020 г. были признаны недействительными платежи, совершенные от ООО «ГСК Термоинжениринг» в адрес ООО «Новастрой» в период с 29 сентября 2016 г. по 11 октября 2017г., применены последствия их недействительности, с ООО «Новастрой» взыскана задолженность в размере 12 111 605,50 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, исчисленные по состоянию на 01 июня 2020 г. в размере 2 743 122,67 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму, подлежащую возврату (12 111 605,50 руб.), за период с 02 июня 2020 г. по дату фактического возврата денежных средств в размере, определяемом ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды.

В соответствии с протоколом №73665-ОАОФ/1 «О результатах торгов открытой формой представления предложений о цене в форме открытого аукциона по продаже имущества» ООО «ГСК «Термоинжениринг», истец был объявлен победителем торгов.

09 ноября 2021 г. между ФИО1 и ООО «ГСК «Термоинжениринг» был заключен договор уступки прав (цессии) №1 в соответствии с которым цедент (ООО «ГСК «Термоинжениринг») уступил, а Цессионарий (ФИО1) принял в полном объеме имущественные права требования (дебиторскую задолженность) к ООО «ГСК «Термоинжениринг» к ООО «Билдинс», ООО «Техносфера, ООО «Новастрой», ООО «Тека», ФИО5, ООО «Строймир», ООО «Ипсилон» и ООО «Н.Г.М.С.». В качестве оплаты за уступаемые права требования цедента к должнику цессионарий выплатил цеденту денежные средства в размере 127 500 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18 марта 2022 г. по делу №А40- 298902/18-30-323 Б было произведено процессуальное правопреемство и произведена замена взыскателя с ООО «ГСК «Термоинжениринг» на ФИО1

12 декабря 2019 г. между ООО «Новастрой» и ФИО2 был заключен нотариально удостоверенный договор займа, в соответствии с которым ООО «Новастрой» получило от ФИО2 2 985 000 руб., взяв на себя обязанность произвести возврат денежных средств 19 декабря 2019 г. вместе с процентами за пользование чужими денежными средствами.

12 декабря 2019 г. между ООО «Новастрой» и ФИО3 был заключен нотариально удостоверенный договор займа, в соответствии с которым ООО «Новастрой» получило от ФИО3 2 950 000 руб. и обязуется произвести возврат денежных средств 19 декабря 2019 г. вместе с процентами за пользование чужими денежными средствами.

12 декабря 2019 г. между ООО «Новастрой» и ФИО4 был заключен нотариально удостоверенный договор займа, в соответствии с которым ООО «Новастрой» получило от ФИО4 2 980 000 руб., взяв обязательство произвести возврат денежных средств 19 декабря 2019 г., уплатив проценты за пользование чужими денежными средствами.

20 января 2020 г. нотариусом были совершены три исполнительные надписи о взыскании с ООО «Новастрой» в пользу вышеуказанных физических лиц суммы задолженности.

07 февраля 2020 г. с ООО «Новастрой» в пользу вышеуказанных физических лиц была взыскана сумма задолженности в общем размере 7 841 555,03 руб.

Истец полагает, что в данном случае, в результате заключения и исполнениях вышеуказанных сделок, ООО «Новастрой» был лишен возможности исполнить свои обязательства, как перед первоначальным кредитором ООО «ГСК «Термоинжениринг», так и в последствии перед ним, ФИО1 В результате заключения и исполнения оспариваемых договоров, истец утратил возможность получить удовлетворение своих собственных требований, что свидетельствует о нарушении его прав и законных интересов и предоставляет ему право на обращение в суд с соответствующим исковым заявлением.

В исковом заявлении ФИО1 ссылается на мнимость поименованных сделок, указывая на положения пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, о том, что мнимая сделка, есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Оспариваемые договоры займа, по его убеждению, не преследовали целей создания соответствующих правовых последствий, была совершена для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. У сторон сделки не было цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В данном конкретном случае, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Согласно пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Истец ссылается в обоснование заявленных требований на следующие юридически значимые обстоятельств: от ООО «ГСК «Термоинжениринг» в пользу ООО «Новастрой» в период с 29 сентября 2016 г. по 11 октября 2017 г. были перечислены денежные средства в размере 12 111 605,50 руб.; вышеуказанные перечисления были признаны недействительными сделками в связи с их безвозмездностью, аффилированностью ООО «ГСК «Термоинжениринг» и ООО «Новастрой», а также наличием у данных организаций общего умысла на вывод денежных средств и причинение вреда имущественным правам кредиторов; седелки по перечислению денежных средств были признаны недействительными с момента их совершения (29 сентября 2016 г. по 11 октября 2017 г.); было установлено, что ООО «Новастрой» и ООО «ГСК «Термоинжениринг» при заключении оспоренных сделок с самого начала преследовали противоправные интересы и стремились вывести денежные средства с целью недопущения обращения на них взыскания; 27 июня 2019 г. в отношении ООО «ГСК «Термоинжениринг» вводится процедура наблюдения, информация о чем была доступна неопределенному кругу лиц и размещена на официальном сайте картотеки арбитражных дел; 10 марта 2020 г. в отношении ООО «ГСК «Термоинжениринг» введена процедура конкурсного производства. Эти обстоятельства установлены вступившим в законную силу Определением Арбитражного суда г. Москвы от 03 декабря 2020 г. по делу № А40-298902/18- 30-323Б. При этом, 12 декабря 2019 г., ООО «Новастрой», осознавая, что его противоправный интерес, выразившийся в незаконном получении с 29 сентября 2016 г. по 11 октября 2017 г. 12 111 605,50 руб. по недействительной сделке с ООО «ГСК «Термоинжениринг», может быть выявлен в рамках дела о несостоятельности ООО «ГСК «Термоинжениринг», заключает ряд договоров займа с целью вывода денежных средств на подконтрольных ему физических лиц и недопущения обращения на них взыскания. Таким образом, хронология событий и поведение участвующих в них лиц свидетельствует, что перечисление от ООО «Новастрой» денежных средств в пользу ответчиков физических лиц является лишь продолжением действий по выводу денежных средств из ООО «ГСК «Термоинжениринг», а равно недопущению обращения на них взыскания.

В судебной практике закрепилось понятие фактической аффилированности применительно к ситуациям, когда лица не могут быть признаны юридически аффилированными, вместе с тем между соответствующими лицами существуют корпоративные, экономические и иные связи, обуславливающие взаимное влияние и взаимную заинтересованность в деятельности друг друга и осведомленность о состоянии дел друг друга. В данном случае, ответчики преследовали один и тот же противоправный интерес, а именно - отчуждение денежных средств с целью недопущения обращения на них взыскания по существующим обязательствам должника.

Истец ссылается, что у сторон оспариваемой сделки, отсутствовал какой-либо экономический интерес в их заключении и исполнении. В данной ситуации был высокий риск предоставления займа ООО «Новастрой», учитывая снижения платежеспособности юридического лица. Вышеуказанные физические лица, рискуя суммами в 3 000 000 руб. каждый, надеялись получить лишь сумму процентов за пользование займом, размер которых был явно незначителен.

При этом ООО «Новастрой» не имело никаких существенных активов на своем балансе, не имело и не имеет никакой репутации или известности, не выступало истцом или ответчиком в арбитражных судах, а значит, для независимого и добросовестного участника гражданского оборота невозможно получить денежные средства на таких условиях. Кроме того, получение займов на таких условиях было нецелесообразно и для самого ООО «Новастрой». Так, выдача денежных средств на столь короткий срок (всего пять рабочих дней) не позволило бы вести какие-либо хозяйственные операции и произвести своевременный возврат полученного по сделке.

Таким образом, ФИО1 считает, что заключение договоров займа не имело и не имеет никакого экономического смысла ни для должника, ни для кредиторов, а напротив, было сопряжено с крайне высокими рисками, что подтверждает отсутствие у сторон сделок намерения создать соответствующие данным сделкам правовые последствия.

Истец ссылается на обстоятельства схожести заключения и исполнения договоров займа. Все договоры были заключены в один и тот же день – 12 декабря 2019 г. и имели следующие записи в реестре: 36/131-н/36-2019-2-1200; 36/131-н/36-2019-2-1202; 36/131-н/36-2019-2-1203. Договоры были заключены последовательно, без каких-либо временных промежутков. Договоры содержат абсолютно одни и те же условия и фразы: один и тот же срок возврата, схожие размеры займов, одинаковые обстоятельства их выдачи - наличными денежными средствами до заключения договора, одни и те же ставки за пользование займом, что говорит об их взаимосвязанности. В дальнейшем, все три кредитора одновременно обратились к тому же самому нотариусу за получением исполнительных надписей. 20 января 2020 г. всем трем кредиторам ООО «Новастрой» были выданы исполнительные надписи, имеющие следующие записи в реестре: №36/131-H/36-2020-1-93; №36/131-н/36-2020-1-92; №36/131 -н/36-2020-1 -94. Нотариальные бланки для исполнительных надписей имеют номера: 36 АВ 3050216; 36 АВ 3050217; 36 АВ 3050218. Таким образом, истец указывает на то, что исполнительные надписи нотариуса совершены последовательно, без каких-либо временных промежутков, что также свидетельствует об общем умысле всех сторон оспариваемых сделок. Кроме того, денежные средства в пользу займодавцев были также списаны со счета должника в один и тот же день – 07 февраля 2020 г. Все вышеизложенное, по убеждению истца, свидетельствует о наличии общего умысла и сговора между ответчиками, преследующими общую цель вывода ликвидного имущества из владения ООО «Новастрой» и ООО «ГСК «Термоинжениринг» с целью недопущения обращения на него взыскания.

В исковом заявлении ФИО1 указывает о том, что у сторон по сделкам отсутствовала возможности исполнить обязательства. Так, для ООО «Новастрой» было невозможно осуществить возврат денежных средств с процентами за пользование займами, а также для него было бессмысленно привлекать денежные средства на такой короткий срок. Для займодавцев было невозможно осуществить передачу денежных средств в пользу ООО «Новастрой» ввиду отсутствия у них достаточного количества денежных средств, что отражается в сведениях, имеющихся в распоряжении ФНС России, принимая во внимание размер средней заработной платы по Воронежской области и размер прожиточного минимума.

Кроме того, факт получения денежных средств не нашел никакого отражения в бухгалтерской отчетности ООО «Новастрой». Таким образом, факт получения денежных средств и факт наличия у ООО «Новастрой» обязательств по их возврату должен быть в обязательном порядке отражен в документах бухгалтерской отчетности ООО «Новастрой», однако этих сведений данные документы не содержат.

При изложенных обстоятельствах, истец полагает, что оспариваемые сделки являются мнимыми сделками, не преследующими никаких иных целей кроме тайного вывода активов из владения ООО «Новастрой» с целью недопущения обращения на них взыскания. Более того, стороны явно злоупотребили имеющимися у них правами при заключении и исполнении оспариваемых сделок, поскольку действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу. При совершении и принудительном исполнении стороны стремились вывести из владения ООО «Новастрой» реальные денежные средства, поступление которых ожидалось от органов ФНС. При этом, все расчетные счета ООО «Новастрой» во всех кредитных организациях были закрыты в 2018 г. (что следует из ответа ФНС от 08 февраля 2022 г.), однако в ожидании получения средств от налогового органа ООО «Новастрой» открыло расчетный счет в КБ «Локо-Банк» с целью получения и немедленного вывода средств, что подтверждается выпиской по расчетному счету ООО «Новастрой», где видно, что с 17 января 2020 г. по 31 января 2020 г. совершаются поступления и далее 07 февраля 2020 г. все средства выводятся на счет займодавцев, при этом иных движений средств не происходит, 10 марта 2020 г. счет закрывается. Таким образом, ООО «Новастрой», зная о полученных им 12 111 605,50 руб. от ООО ГСК «Термоинжениринг» по недействительной сделке (29 сентября 2016 г. по 11 октября 2017 г.), а также, располагая информацией о будущих перечислениях от органов ФНС России, использует оспариваемые договоры займа в качестве способа вывода денежных средств, избрав для этого не обычный договор займа с последующим судебным взысканием, а исполнительную надпись нотариуса, которая совершается без должного контроля в более быстрые сроки и без возможности ее обжалования, что также ускоряет процесс ее исполнения. В связи с указанными обстоятельствами, ООО ГСК «Термоинжениринг» не смогло получить денежные средства в счет принудительного исполнения требований исполнительного документа - исполнительного листа ФС №037807022, а возбужденное исполнительное производство №4374/21/36037-ИП от 22 января 2021 г. и было окончено 17 августа 2021 г. В случае, если бы поступившие на счет ООО «Новастрой» средства не были бы выведены в счет исполнения безденежных договоров займа с ФИО2, ФИО3, а также ФИО4, то большая часть требований ООО ГСК «Термоинжениринг» была бы удовлетворена, средства были ли списаны со счета в счет исполнительного производства №4374/21/36037-ИП от 22 января 2021 г.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, истец просил суд:

- признать недействительным (безденежным) договор займа денежных средств от 12 декабря 2019 г., заключенный между ООО «Новастрой» и ФИО2, выполненный на бланке 36 АВ 3050102 и имеющим номер регистрации в реестре №<данные изъяты>; применить последствия недействительности договора займа денежных средств от 12 декабря 2019 г., выполненном на бланке 36 АВ 3050102 и имеющим номер регистрации в реестре №<данные изъяты> в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Новастрой» денежных средств в размере 3 007 782,34 руб.; взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Новастрой» сумму процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 28 марта 2022 г. в размере 395 323,97 руб., продолжив начисление процентов по дату исполнения основного обязательства;

-признать недействительным (безденежным) договор займа денежных средств от 12 декабря 2019 г., заключенный между ООО «Новастрой» и ФИО3, выполненный на бланке 36 АВ 3050106 и имеющим номер регистрации в реестре №<данные изъяты>; применить последствия недействительности договора займа денежных средств от 12 декабря 2019 г., выполненном на бланке 36 АВ 3050106 и имеющим номер регистрации в реестре №<данные изъяты> в виде взыскания с ФИО3 в пользу ООО «Новастрой» денежных средств в размере 1 830 999,08 руб.; взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Новастрой» сумму процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 28 марта 2022 г. в размере 240 654,98 руб., продолжив начисление процентов по дату исполнения основного обязательства;

-признать недействительным (безденежным) договор займа денежных средств от 12 декабря 2019 г., заключенный между ООО «Новастрой» и ФИО4, выполненный на бланке 36 АВ 3050104 и имеющим номер регистрации в реестре №<данные изъяты>; применить последствия недействительности договора займа денежных средств от 12 декабря 2019 г., выполненном на бланке 36 АВ 3050104 и имеющим номер регистрации в реестре №<данные изъяты> в виде взыскания с ФИО4 в пользу ООО «Новастрой» денежных средств в размере 3 002 773,61 руб.; взыскать с ФИО4 в пользу ООО «Новастрой» сумму процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 28 марта 2022 г. в размере 394 665,61 руб., продолжив начисление процентов по дату исполнения основного обязательства.

В судебном заседании начиная с 19 сентября 2022 г. был объявлен его перерыв до 21 сентября 2022 г. до 29 сентября 2022 г., до 15 ноября 2022 г., до 18 ноября 2022 г., до 25 ноября 2022 г.

В судебном заседании представитель истца, действующий на основании доверенности, ФИО6, обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, подтвердил, на удовлетворении заявленных исковых требованиях настаивал. Пояснял изложенные в письменных объяснениях.

Представитель ответчика ФИО2, явившись в судебное заседание, действуя на основании доверенности, ФИО7, иск не признал, просил оставить заявленные ФИО1 требования без удовлетворения.

Представитель ответчика ФИО3, явившись в судебное заседание, действуя на основании доверенности, ФИО8, просила отказать ФИО1 в удовлетворении иска, поясняла по письменным возражениям.

Представитель ответчика ФИО3, адвокат Ясинский К.О., действуя на основании ордера, просил отказать в удовлетворении искового заявления ФИО1, ссылаясь на необоснованность заявленных в нём требований.

Представитель ответчика ФИО4, явившись в судебное заседание, действуя на основании доверенности, ФИО9 иск не признала, просила оставить заявленные ФИО1 требования без удовлетворения, ссылалась на пропуск процессуального срока для обращения в суд с заявленными исковыми требованиями.

Истец ФИО1, представитель ответчика ООО «Новастрой», ответчик ФИО2, ответчик ФИО3, ответчик ФИО4, представитель третьего лица ООО ГСК «Термоинженеринг», третье лицо нотариус нотариального округа городского округа город Воронеж Воронежской области ФИО10 в судебное заседание не явились, о его времени и месте проведения были извещены в порядке, установленном законом, о чем в материалах дела имеются сведения. От нотариуса нотариального округа городского округа город Воронеж Воронежской области ФИО10 в деле имеются письменные объяснения (т.1 л.д.162-165). Суд, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствии неявившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав объяснения представителя истца, представителей ответчиков, исследовав материалы дела, оценив предоставленные суду доказательства в их совокупности, установив, что сторона истца обратилась в суд с соблюдением срока, установленного законом, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

На основании пункта 1 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.

В соответствии со статьёй 309, пунктом 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами.

Из материалов настоящего гражданского дела следует и это установлено судом, что 12 декабря 2019 г. между ООО «Новастрой» в лице директора общества ФИО11 и физическим лицом ФИО2 был заключен нотариально удостоверенный договор займа, зарегистрированный в реестре за номером № <данные изъяты>, в соответствии с которым ФИО2 передал в заем ООО «Новастрой» 2 985 000 руб. наличными денежными средствами, а общество взяло на себя обязанность произвести возврат денежных средств и начисленных процентов в срок пять рабочих дней, с 12 декабря 2019 г. по 19 декабря 2019 г. включительно в порядке и на условиях, указанных в договоре займа (пункт 1.1 договора). В подпункте 1.2 заключенного договора стороны указали на то, что они подтвердили и гарантировали, что денежные средства, указанные в пункте 1.1. были переданы займодавцем. Проценты за пользование чужими денежными средствами составили 4 907,34 руб.

12 декабря 2019 г. между ООО «Новастрой» в лице директора общества ФИО11 и физическим лицом ФИО3 был заключен нотариально удостоверенный договор займа, зарегистрированный в реестре за номером № <данные изъяты>, в соответствии с которым ФИО3 передал в заем ООО «Новастрой» 2 950 000 руб. наличными денежными средствами, а общество взяло на себя обязанность произвести возврат денежных средств и начисленных процентов в срок пять рабочих дней, с 12 декабря 2019 г. по 19 декабря 2019 г. включительно в порядке и на условиях, указанных в договоре займа (пункт 1.1 договора). В подпункте 1.2 заключенного договора стороны указали на то, что они подтвердили и гарантировали, что денежные средства, указанные в пункте 1.1. были переданы займодавцем. Проценты за пользование чужими денежными средствами составили 4 849,80 руб.

12 декабря 2019 г. между ООО «Новастрой» и ФИО4 был заключен нотариально удостоверенный договор займа, зарегистрированный в реестре за номером №<данные изъяты>, в соответствии с которым ФИО4 передал в заем ООО «Новастрой» 2 980 000 руб. наличными денежными средствами, а общество взяло на себя обязанность произвести возврат денежных средств и начисленных процентов в срок пять рабочих дней, с 12 декабря 2019 г. по 19 декабря 2019 г. включительно в порядке и на условиях, указанных в договоре займа (пункт 1.1 договора). В подпункте 1.2 заключенного договора стороны указали на то, что они подтвердили и гарантировали, что денежные средства, указанные в пункте 1.1. были переданы займодавцем. Проценты за пользование чужими денежными средствами составили 4 899,22 руб.

Заключенные договоры по содержанию аналогичны друг другу. Договоры содержат одни и те же условия и содержащие, один и тот же срок возврата, схожие размеры займов, одинаковые обстоятельства выдачи займа наличными денежными средствами до заключения договора, одни и те же ставки за пользование займом.

Поименованные договоры были удостоверены нотариусом нотариального округа городского округа город Воронеж Воронежской области ФИО10, после проверки контрагентов в соответствии с положениями Регламента совершения нотариальных действий, устанавливающего объем информации необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий и способе её фиксировании. Договоры были заключены и удостоверены нотариусом последовательно, без каких либо временных промежутков.

Поименованные договоры займа предусматривали возможность принудительного взыскания переданных денежных средств в случае несоблюдения условий их возврата посредством исполнительной надписи нотариуса. Вместе с тем, ввиду того, что денежные средства, являющиеся предметом займа указанного договора, своевременно заемщиком возвращены не были. 20 января 2020 г. ФИО2, ФИО3, а также ФИО4, обратились к нотариусу нотариального округа городского округа город Воронеж Воронежской области ФИО10 на основании пункта 3.6. договоров от 12 декабря 2019 г., о том, что по соглашению сторон, в случае несоблюдения условий возврата (неполного возврата, несвоевременного возврата, невозврата) денежных средств, взыскание задолженности по настоящему договору производиться в бесспорном порядке на основании исполнительной надписи совершенной нотариусом. Для подтверждения фактов, дающих возможность в бесспорном порядке требовать возврата денежных средств по вышеуказанным договорам, займодавцами были предоставлены следующие документы:

-квитанции к приходному кассовому ордеру № 89 (в отношении ФИО2), №90 (в отношении ФИО4), № 88 (в отношении ФИО3) от 12 декабря 2019 г., выданные ООО «Новастрой» о поступлении от физических лиц денежных средств по договорам займа денежных средств от 12 декабря 2019 г.; справки о состоянии счета № 1, выданные ООО «Новастрой» 12 декабря 2019 г. из которых следовало, что у организации ООО «Новастрой» открыт счет в КБ «Локо-Банк» (АО) и остаток на счете составляет 8 915 000 руб.; претензии № 1 от граждан ФИО2, ФИО3, а также ФИО4 к ООО «Новастрой» от 20 декабря 2019 г. с требованием возвращения суммы задолженности по договору, включая проценты (за пять дней) в течении четырнадцати рабочих дней с момента получения указанной претензии и о возможности взыскания в бесспорном порядке на основании исполнительной надписи, совершенной нотариусом, в случае, если ООО «Новастрой» не возвратит сумму задолженности в вышеуказанный срок. Претензии № 1 от физических лиц от 20 декабря 2019 г. были получены директором ООО «Новастрой» ФИО11 20 декабря 2019 г.

На основании предоставленных ФИО2, ФИО3, а также ФИО4 документов, в объеме совершенных проверочных действий, нотариусом нотариального округа городского округа город Воронеж Воронежской области ФИО10 были совершены исполнительные надписи за реестровым номером № <данные изъяты> от 20 января 2020 г., в соответствии с которой с ООО «Новастрой» в пользу гражданина ФИО2 было взыскано в счет неуплаченной в срок задолженности по договору и проценты в общей сумме 2 989 907,34 руб.; с реестровым номером № 36/131-н/36-2020-1-94 от 20 января 2020 г. в соответствии с которой с ООО «Новастрой» в пользу гражданина ФИО4 было взыскано в счет неуплаченной в срок задолженности по договору и проценты в общей сумме 2 984 899,12 руб.; с реестровым номером № 36/131-н/36-2020-1-92 от 20 января 2020 г. в соответствии с которой с ООО «Новастрой» в пользу гражданина ФИО3 было взыскано в счет неуплаченной в срок задолженности по договору и проценты в общей сумме 2 954 849,80 руб.

Уведомления о совершении исполнительных надписей были направлены нотариусом на имя директора ООО«Новастрой», ФИО11 (исх. № №10,11,9 от 20 января 2020 г.) (т.1 л.д. 167-274).

На момент рассмотрения сопора по ранее поименованным договорам займа в пользу ФИО2, ФИО3, а также ФИО4 со счета ООО«Новастрой» в КБ «Локо-Банк» (АО) было перечислено 7 841 555,03 руб.: в пользу ФИО2 было перечислено 3 007 782,34 руб., в пользу ФИО4 было перечислено 3 002 773,61 руб., в пользу ФИО3 было перечислено 1 830 999,08 руб. Списания по исполнительным надписям нотариуса были произведены в один день – 07 февраля 2020 г.

Частью 3 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, ФИО1 указывал на существенное нарушение его прав и имущественных интересов заключенными сделками, поясняя, что в производстве Арбитражного суда г. Москвы находилось дело №А40-298902/18-30- 323 Б о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГСК «Термоинжениринг» (т.1 л.д.56-65).

В соответствии с определением Арбитражного суда г. Москвы от 03 декабря 2020 г., вынесенным в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГСК «Термоинжениринг» было рассмотрено заявление конкурсного управляющего о признании недействительными платежей, совершенных должником в адрес ООО «Новастрой» за период с 29 сентября 2016 г. по 11 октября 2017 г. недействительными и применении последствий недействительности сделки, были признаны недействительными платежи, совершенные от ООО «ГСК «Термоинжениринг» в адрес ООО «Новастрой» в период с 29 сентября 2016 г. по 11 октября 2017 г., применены последствия их недействительности, с ООО «Новастрой» взыскано в конкурсную массу ООО «ГСК «Термоинжениринг» денежные средства в размере 12 111 605,50 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, исчисленные по состоянию на 01 июня 2020 г. в размере 2 743 222,67 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму, подлежащую возврату (12 111 605,50 руб.), за период с 02 июня 2020 г. по дату фактического возврата денежных средств в размере, определяемом ключевой ставкой Банка России, действующей в соответствующие периоды (т.1 л.д.46-54). Определение Арбитражного суда г. Москвы от 03 декабря 2020 г. по делу №А40-298902/18-30-323Б вступило в законную силу.

Судом установлено, что поименованная задолженность наряду с другими была выставлена на торги конкурсным управляющим ООО «ГСК «Термоинжениринг», ФИО12

В соответствии с протоколом №73665-ОАОФ/1 «О результатах торгов открытой формой представления предложений о цене в форме открытого аукциона по продаже имущества» ООО «ГСК «Термоинжениринг» наиболее высокую цену в размере 127 500 руб. за имущество, составляющее Лот №1, предложил участник ФИО1, в связи с чем, был признан победителем торгов по Лоту №1, в состав которого входили требования ООО «ГСК «Термоинжениринг» к ООО «Билдинс», ООО «Техносфера», ООО «Новастрой», ООО «Тека», ФИО5, ООО «Строймир», ООО «Ипсилон» и ООО «Н.Г.М.С.».

09 ноября 2021 г. ФИО1 и ООО «ГСК «Термоинжениринг» был заключен договор уступки прав (цессии) №1 в соответствии с которым Цедент (ООО «Термоинжениринг») уступил, а Цессионарий (ФИО1) принял в полном объеме имущественные права требования (дебиторскую задолженность) к ООО «ГСК «Термоинжениринг» к ООО «Билдинс», ООО «Техносфера», ООО «Новастрой», ООО «Гека», ФИО5, ООО «Строймир», ООО «Ипсилон» и ООО «Н.Г.М.С.».

В соответствии с разделом 2-3 названного выше договора в качестве оплаты за уступаемые права требования Цедента к должнику Цессионарий выплатил Цеденту денежные средства в размере 127 500 руб., а также между сторонами подписан акт приема- передачи документов от 15 ноября 2021 г., в связи с чем, уступаемые по договору права требования перешли к ФИО1 (т.3 л.д.143-145).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18 марта 2022 г. по делу №А40- 298902/18-30-323 Б было произведено процессуальное правопреемство и произведена замена взыскателя - с ООО «ГСК «Термоинжениринг» на ФИО1 по требованиям в том числе к ООО «Новастрой» (т.1 л.д.56-59).

Поскольку в результате заключения и исполнениях вышеуказанных сделок, ООО «Новастрой» было лишено возможности исполнить свои обязательства, как перед первоначальным кредитором - ООО «ГСК «Термоинжениринг», а впоследствии, и перед истцом по настоящему иску, ФИО1 полагает, что вправе заявить о недействительности сделок, требуя применения последствий недействительности мнимой, а в данном случае, по убеждению истца, безденежной сделки.

ФИО1 настаивая, что сами по себе договоры, заключенные между ООО «Новастрой» и ответчиками являются безденежными, а их подписание, а также совершение исполнительной надписи являлось лишь механизмом реализации вывода со счета ООО «Новастрой» самого ликвидного имущества от законного на него посягательства со стороны кредитора, - ФИО1, который является правопреемником ООО ГСК «Термоинжениринг», на протяжении всего времени рассмотрения настоящего гражданского дела, заявлял о признании договоров займа недействительными, основывал утверждение на их безденежности, а также совершенными лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (ничтожная сделка), ссылался на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Исковое заявление было подано в суд 29 марта 2022 г. (т.1 л.д.110, 111). В данном случае, истцом заявлено требование о признании недействительными трех договоров займа, заключенных 12 декабря 2019 г., что уже свидетельствует о соблюдении им трехгодичного срока на оспаривание ничтожных сделок. Таким образом, вопреки доводам ответчиков, срок исковой давности для предъявления требований о признании недействительными ничтожных сделок истцом не пропущен.

Суд, руководствуясь положениями частей 1, 2 статьи 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснениями, содержащимися в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 июля 2019 г. № 26 "О некоторых вопросах применения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в связи с введением в действие Федерального закона от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", установил, что требования ФИО1 о признании недействительными (безденежными) договоров займа, с применением последствий их недействительности, взыскании денежных средств, не являются обособленным спором.

Ответчики, в отношении которых подан настоящий иск, соответствующими решениями арбитражного суда не признаны несостоятельными (банкротами), следовательно, спор подсуден суду общей юрисдикции. Обособленные споры, связаны с исследованием вопросов о действительности сделок со спорным имуществом с учетом банкротства одной из их сторон.

В соответствии с положениями части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно абзаца 1 пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть также удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с положениями части 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. В данном конкретном случае, по обязательствам общества отвечают контролирующие организацию лица, в случае ненадлежащего (недобросовестного) исполнения, последним, возложенных на них обязательств.

Право ФИО1 на обращение в суд с настоящим исковым заявлением, возникло на основании сделок ООО «ГСК «Термоинжениринг» и ООО «Новастрой», недействительность которых была признана арбитражным судом. Между тем, ФИО1 не предпринял всех возможных мер, направленных на получение исполнения обязательств непосредственно у виновных лиц (субсидиарная ответственность, взыскание убытков, процедура банкротства), и в результате, не получив удовлетворения (полностью или в части) требований (обязательств), воспользовался правом на оспаривание следок, заключенных между ООО «Новастрой», в лице директора ФИО11 и контрагентами физическими лицами, ответчиками по настоящему исковому заявлению.

Из представленного в материалах настоящего гражданского дела определения Арбитражного суда Воронежской области от 10 августа 2022 г., вынесенного по делу № А14 -9480/2022 следует, что судебное разбирательство по делу по иску ФИО1 к ФИО11 (третье лицо ООО «Новастрой», ООО «ГСК «Термоинжениринг») о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Новастрой» и взыскании 16 281 718, 98 руб. основного долга и процентов за пользование чужими денежными средствами, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами из суммы основного долга в размере 12 111 605, 20 руб. и ставки ЦБ, действующей в соответствующем периоде, по дату исполнения основного обязательства было назначено на 05 октября 2022 г. на 15 часов 30 мин. (л.д. 170, т.2). На момент вынесения настоящего решения суда, дело № А14 -9480/2022 Арбитражным судом Воронежской области было рассмотрено, однако решение, постановленное 17 ноября 2022 г., в законную силу не вступило. Ознакомившись с представленным на стадии реплик, текстом процессуального документа – решением Арбитражного суда Воронежской области от 17 ноября 2022 г., судом было установлено, что с ФИО11 в пользу ФИО1 взысканы убытки в сумме 8 994 678 руб. и судебные расходы в сумме 57 676 руб. Убытки возникли из недобросовестных действий ФИО11 по заключению договора уступки от 25 ноября 2020 г., заключенного между ООО «Новастрой» и ФИО11 по условиям которого цедент (ООО «Новастрой» в лице ФИО11) передает, а цессионарий (ФИО11) принимает право требования, указанное в решении Арбитражного суда г. Москвы от 06 октября 2020 г. Предметом договора от 25 ноября 2020 г. является право требования цедента денежных средств в счет возмещения задолженности с АО КБ «Локо –Банк» в размере 1 153 123, 48 руб.

При этом, из текста решения Арбитражного суда Воронежской области от 17 ноября 2022 г. не следует, что все оспариваемые истцом сделки были проверены судом. Судом был установлен факт о недобросовестности либо неразумности в действиях ответчика ФИО11 в указанной сумме (8 994, 678 руб.) и совокупность условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков.

Материалами дела подтверждено, что процедура банкротства ООО «Новастрой» об инициировании которой заявлял ФИО1 была прекращена, ввиду отказа ФИО1 от финансирования расходов по делу о банкротстве (т.2 л.д.169).

Сторона ответчика при изложенных обстоятельствах, полагает, что ФИО1, обратившись в суд с исковым заявлением о признании недействительными сделок, заключенных в ходе хозяйственной деятельности ООО «Новастрой», действует, злоупотребляя принадлежащими тому правами, желая извлечь преимущество из своего недобросовестного поведения, однако суд полагает возможным не согласиться с подобными утверждениями, указав, что согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему. Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушенное гражданское право (законный интерес) подлежит защите способом, указанным в законе.

В связи с чем, суд приходит выводу о праве ФИО1 обратился в суд с заявленными исковыми требованиями, признавая, однако, что все возможности по возмещению понесенных убытков в сложившихся правоотношениях, до обращения в суд общей юрисдикции об оспаривании сделок, стороной которых он не является, он не исчерпал.

Более того, суд полагает необходимым указать, что в производстве Ленинского РОСП г. Воронежа имеется исполнительное производство № 31937/22/36037-ИП от 14 апреля 2022 г. о взыскании с ООО «Новастрой» в пользу ФИО1 суммы задолженности в размере 12 111 605,60 руб., процентов в размере 2 743 122,67 руб., а так же процентов с 02 июня 2020 г. по дату фактического погашения суммы долга. Исполнительное производство было возбуждено на основании заявления от 12 апреля 2022 г. (уже после подачи настоящего искового заявления в суд). Сведений об утрате возможности исполнения по выданному арбитражным судом исполнительному документу, суду не представлено (т.1 л.д.158 - 159).

В соответствии с пунктом 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно статье 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224).

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если заимодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В соответствии со статьей 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы (пункт 1).

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2).

Из содержания указанных выше правовых норм в их взаимосвязи следует, что в подтверждение факта заключения договора займа, считающегося заключенным в момент передачи денег, может быть представлен любой документ, удостоверяющий факт передачи заемщику заимодавцем определенной суммы денежных средств.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Закон не возлагает на заимодавца обязанность предоставлять подтверждение наличия денежных средств, как доказательство состоявшегося договора займа.

Исходя из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (пункты 3 и 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), вопрос об источнике возникновения принадлежащих заимодавцу денежных средств, по общему правилу, не имеет значения для разрешения гражданско-правовых споров.

Как было установлено судом ранее и следует из материалов дела 12 декабря 2019 г. ООО «Новастрой» заключило с ФИО2, с ФИО3, а также с ФИО4 договоры займа. В пункте 1.2 договоров займа стороны подтвердили и гарантировали передачу и получение денежных средств наличным путем в полном объеме. Следовательно, данное положение договора является подтверждением факта передачи от ФИО2, ФИО3, ФИО4 к ООО «Новастрой» денежных средств в полном объеме - распиской сторон сделки.

При этом, в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, стороны договоров займа от 12 декабря 2019 г. ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «Новастрой», заключенные договоры по безденежности не оспаривали, как и принадлежность подписей, имеющихся в договорах.

Кроме того, в подтверждение получения денежных средств ООО «Новастрой» от контрагентов, ФИО2, ФИО3, ФИО4 выданы квитанции к приходному кассовому ордеру №89, №90, № 88 от 12 декабря 2019 г., о поступлении от физических лиц денежных средств, с указанием основания - договоры займа денежных средств от 12 декабря 2019 г. (т.1 л.д. 172, 196, 220).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор признается заключённым в момент получения лицом, направившим оферту, её акцепта. Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключённым с момента передачи соответствующего имущества (статья 224 ГК РФ).

Из содержания указанных выше правовых норм в их взаимосвязи следует, что в подтверждение факта заключения договора займа, считающегося заключённым в момент передачи денег, может быть представлен любой документ, удостоверяющий факт передачи заёмщику займодавцем определённой суммы денежных средств.

Из статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности от заимодавца им не получены или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункт 1).

Если договор займа должен быть совершен в письменной форме, его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя (пункт 2).

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 г., в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Из содержания указанных выше правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что при подписании сторонами письменных договоров займа, содержащего условие о получении денежных средств заемщиком, обязанность по доказыванию безденежности займа возлагается на последнего.

Таким образом, по данной категории споров юридически значимым и подлежащим доказыванию является вопрос, были ли фактически заключены между сторонами договоры займа с передачей указанных в расписках денежных сумм с учетом положений Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих, что договор займа признается реально заключенным лишь с момента передачи заемщику денег или вещей, составляющих предмет займа.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с нормами гражданского законодательства, именно ФИО1, оспаривая договоры, заключённые 12 декабря 2019 г. ООО «Новастрой» с ФИО2, с ФИО3, с ФИО4 (настаивающими на реальности сделки), должен был представить доказательства того, что данные денежные средства ООО «Новастрой» не передавались.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Так, из текста договоров, датированных 12 декабря 2019 г., буквального значения слов и выражений, содержащихся в ней, следует, что ООО «Новастрой» получило от ФИО2, от ФИО3, от ФИО4 заемные денежные средства и приняло на себя обязательства по их возврату. Иного толкования данных договоров судом не усматривается.

Доводы ФИО1 о безденежности оспариваемых договоров, суд принять не может, поскольку подлинность заключенных между ООО «Новастрой» и ФИО2, и ФИО3, и ФИО4 договоров, а также принадлежность сторонам подписей в указанных договорах не оспаривались.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации, ООО «Новастрой» не оспаривало то обстоятельство, что предмет договора займа в действительности не поступало в его распоряжение или поступило не полностью (оспаривание займа по безденежности).

Представленные нотариусом нотариального округа городского округа город Воронеж ФИО10, заверенные надлежащим образом копии договоров займа от 12 декабря 2019 г. подтверждают получение ответчиком ООО «Новастрой» денежных средств по сделке, а также неисполнение денежного обязательства, что при недоказанности последней иного характера правоотношений расценивается судом как подтверждение заемных отношений.

По общему правилу, закон не возлагает на заимодавцев (в данном случае на ФИО2, ФИО3, а также ФИО4), обязанность доказывать наличие у него источника денежных средств, переданных заемщику по договору займа. При этом из содержания указанных выше правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что при подписании сторонами письменного долгового документа (договора займа, расписки), содержащего условие о получении заемщиком денежных средств, обязанность по доказыванию безденежности займа возлагается на последнего (в данном случае на истца ФИО1).

Между тем, суд, оценивая доводы стороны истца об отсутствии на даты заключения оспариваемых сделок у ФИО2, ФИО3, ФИО4 наличных денежных средств в объеме достаточном для выдачи сумм займа, полагает необходимым указать на следующие обстоятельства, в ходе разрешения дела ответчиками ФИО4 и ФИО3 были представлены выписки о движении денежных средств по их счетам, в подтверждение достаточности денежных средств для предоставления займов в пользу ООО «Новастрой». Суд, исследуя представленные документы, установив, что баланс по банковским выпискам ответчиков положительный, а сами ответчики не были признаны несостоятельными в установленном законом порядке, приходит к выводу о несостоятельности доводов ФИО1 в этой части. Более того, суд полагает необходимым указать, что ФИО3 (комитент) и ООО «Сократ» заключили договор комиссии на продажу транспортного средства № С000004281 от 12 сентября 2018 г. по условиям которого комиссионер обязуется по поручению комитента совершить сделку по продаже автотранспортного средства. Во исполнение обязательства по договору ФИО3 получил денежные средства в размере 2 5000 000 руб. за проданное транспортное средство, что было непосредственно отражено в его банковской выписке, представленной в деле.

Ответы УФНС России от 12 сентября 2022 г. №16-13/02/07863, №16-13/02/07863 о том, что ФИО3, в 2019 г. получил доход в размере 100 000,00 руб., а ФИО4 в 2019-2021 г.г. получил доходы в общем размере 258 954,12 руб., в совокупности с расширенными выписками по счетам ответчиков подтверждают наличие на счетах денежных средств. Транзитный характер движения денежных средств по счетам ответчиков, свидетельствует об иных местах аккумулирования поступающих им доходов, и только.

В ходе рассмотрения гражданского дела, представитель ответчика ФИО3 в письменном ходатайстве просила суд признать недопустимым доказательством, не учитывать и исключить из материалов гражданского дела, следующие представленные стороной истца документы: копии ответов из АО «Локо-Банк» от 28 февраля 2022 г., от 10 февраля 2022 г.; сведения, предоставленные ФНС об открытых счетах ООО «Новастрой»; расширенные банковские выписки; копию ответа о расчетных счетах ООО «Новастрой) (т. 3 л.д. 107- 110).

Разрешая ходатайство, суд полагает необходимым указать, что представленные истцом доказательства не получены с нарушением закона, они имеют юридическую силу, определённое доказательственное значение, могут быть положены в основу решения суда, при их оценке в совокупности с прочими представленными в деле документами, ввиду чего отклоняет ходатайство со ссылкой на положения статей 55, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Указав также, что институт исключения доказательств, в гражданском процессе отсутствует.

Согласно части 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из положений изложенной статьи также следует, что по мнимой сделке обе стороны преследуют иные цели, чем предусмотрены договором, и совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка заключается для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях участников сделки.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, сделку фактически не исполняли и исполнять не желали, и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Проанализировав условия договоров займа от 12 декабря 2019 г., обстоятельства его заключения, суд, исследовав и, оценив представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательства, полагает необходимым признать, что недоказанным намерение ответчиков (ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «Новастрой» в лице директора ФИО11) прикрыть иные правоотношения путем заключения договоров займа цессии, пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Судом установлено, что по нотариально удостоверенным договорам, заключенным 12 декабря 2019 г. ООО «Новастрой» с ФИО2 (зарегистрированный в реестре за номером № <данные изъяты>); с ФИО3 (зарегистрированный в реестре за номером № <данные изъяты> с ФИО4(зарегистрированный в реестре за номером № <данные изъяты> общество последовательно получило в долг 2 985 000 руб., 2 950 000 руб. и соответственно 2 980 000 руб. Факт передачи денежных средств от займодавцев заемщику подтверждается положениями самих договоров, квитанциями к приходному кассовому ордеру №89, №90, № 88 от 12 декабря 2019 г. о поступлении денежных средств ООО «Новастрой», что свидетельствует о реальном исполнении договоров. То обстоятельство, что полученные ФИО11 (директором ООО «Новастрой») от физических лиц денежные средства не поступили на расчетный счет общества, не свидетельствует о недействительности (мнимости) заключенных договоров займа. Кроме того, договоры займа от 12 декабря 2019 г. были реально исполнены сторонами. 20 января 2020 г. нотариусом нотариального округа городского округа город Воронеж Воронежской области ФИО10 были совершены три исполнительные надписи о взыскании с ООО «Новастрой» в пользу вышеуказанных физических лиц сумм задолженности, 07 февраля 2020 г. с ООО «Новастрой» в пользу вышеуказанных физических лиц была взыскана сумма задолженности в общем размере 7 841 555,03 руб. Таким образом, желая выступить в сложившихся правоотношениях с займодавцами ФИО2, ФИО3, ФИО4, совершая действия по передаче ООО «Новастрой» денежных средств, предприняли действия для их возвращения, взыскания на основании совершенной нотариусом исполнительной надписи.

Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает, и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения, между тем в данном конкретном случае, эти обстоятельства опровергаются, как содержанием самих договоров, так и последующими действиями сторон.

Как разъяснено в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86 - 88 постановления от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения (пункт 86), а притворной - сделка или несколько сделок, совершенных на иных условиях, например, на иную сумму, в сравнении с действительной суммой исполнения (пункты 87 и 88).

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными и в полной мере применимы к тем случаям, когда совершение таких сделок обусловлено намерением придать правомерный вид передаче денежных средств или иного имущества, полученного с нарушением закона (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям" (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08 июля 2020 г.).

Довод стороны истца о том, что стороны договоров займа от 12 декабря 2019 г. не имели цели достижения заявленных в договорах результатов, их волеизъявление, изложенное в нотариальной форме договоров, не совпадает с их главным действительным намерением: ООО «Новастрой» и ответчики совершили сделку лишь для вида, правильно оформив все документы, но при этом стремились и не создали реальные правовые последствия, а придали лишь их видимость, - судом не принимается с указанием на то, что заключение сделок с использованием услуг нотариуса относиться к категории письменных сделок и направлен на соблюдение прав лиц, заключающих сделку с целью проверки их правоспособности и дееспособности, а также нотариусом удостоверяется реальная воля сторон на заключение следки, в том числе, что данная сделка не относиться к мнимой, притворной или кабальной. Более того, удостоверение сделки нотариусом, по убеждению суда, говорит о добросовестности участников правоотношений, также о надежности и реальности заключённых договоров для лиц, не являющихся профессиональными участниками правоотношений в сфере предпринимательской деятельности, или, как в данном конкретном случае, для лиц, не обладающих специальными познаниями в области права.

Настоящие сделки носили рискованный характер, принимая во внимание их краткосрочный период, привлечение физическим лицами значительных денежных средств (общая сумма займа для ООО «Новастрой» составила 8 915 000 руб.), при таких обстоятельствах удостоверение договоров займа от 12 декабря 2019 г. нотариусом, выглядит разумно.

Истец указывает, ссылаясь на мнимость сделок, что по условиям заключенных 12 декабря 2019 г. договоров, каждый из ответчиков за период с 12 декабря 2019 г. по 19 декабря 2019 г. мог претендовать на незначительную сумму начисленных за пользование чужими денежными средствами процентов, а на взыскание своевременно невозвращенных ООО «Новастрой» денежных средств, затратили средства, превышающие полученную в виде процентов прибыль. Считает, что это выглядит смешно и не соответствует разумному поведению, которое при схожих обстоятельствах, экономически невыгодно, имеются множественные признаки сомнительности операций.

Между тем, истец не учитывает, что согласно абзаца 3 пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, в рамках предпринимательской деятельности на свой риск, должно проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок. При этом суд не должен проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых сторонами договорных правоотношений, которые обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу, в том числе рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Экономическое обоснование сделки, ее предпринимательскую привлекательность, возлагается определять на органы управления общества, физических лиц, принимающих решение о заключении сделок.

В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: - лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; - лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В данном случае ФИО1 не приведено обстоятельств и не представлено доказательств того, что договоры займа заключенные с ФИО2, с ФИО3, с ФИО4 с заинтересованным и аффилированным по отношению к ООО «ГСК «Термоинжениринг» лицом ООО «Новастрой», мнимые, что подлинная воля сторон сделки не была направлена на создание тех правовых последствий, которые непосредственно наступают при совершении данной сделки, а направлена на создание подконтрольной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований кредиторов при банкротстве ООО «ГСК «Термоинжениринг».

Доказательств с убедительностью подтверждающих противоправный интерес ООО «Новастрой» на заключение поименованных договоров займа от 12 декабря 2019 г. с целью вывода денежных средств на подконтрольных ему физических лиц и недопущения обращения на них взыскания по незаконно полученным с 29 сентября 2016 г. по 11 октября 2017 г. 12 111 605,50 руб. по недействительной сделке с ООО «ГСК «Термоинжениринг», суду не представлено.

Между тем, именно сторона, ссылающаяся на мнимость сделки, должна представить доказательства того, что обе стороны сделки совершили ее лишь для вида. Материалы дела не содержат ни одного доказательства, с объективностью подтверждающего этот факт.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного выше правового принципа пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет недействительность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Принимая во внимание, установленные по делу обстоятельства, давая им оценку применительно к положениям законодательства, регулирующего сложившиеся между сторонами правоотношения, суд, указывая, что поведение сторон оспариваемых договоров займа от 12 декабря 2019 г. носило добросовестный характер, а, следовательно, не могло привести к нарушению имущественных интересов ФИО1, в связи с чем, оснований для удовлетворения заявленных требований в полном объеме, не имеется.

На основании вышеизложенного и, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Новастрой», ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора займа денежных средств от 12 декабря 2019 г., заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «Новастрой» и ФИО2; договора займа денежных средств от 12 декабря 2019 г., заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «Новастрой» и ФИО3; договора займа денежных средств от 12 декабря 2019 г., заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «Новастрой» и ФИО4 недействительными; применении последствий недействительности сделок в виде взыскания денежных средств в пользу ООО «Новастрой»; взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами с продолжением начисление процентов по дату исполнения основного обязательства, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Ленинский районный суд г. Воронежа в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: Манькова Е.М.

Решение изготовлено в окончательной форме 02 декабря 2022 г.