Решение по делу № 2-9886/2025 от 17.09.2025 - о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки.

№2-9886/2025

50RS0031-01-2025-008738-42

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 сентября 2025 года г. Одинцово

Одинцовский городской суд Московской области в составе

Председательствующего судьи Кузьминой А.В.

При секретаре Курбановой М.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению судебного пристава-исполнителя Специализированного межрайонного отделения по исполнению отдельных действий и розыскных заданий ГУФССП по МО ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО5 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

судебный пристав-исполнитель Специализированного межрайонного отделения по исполнению отдельных действий и розыскных заданий ГУФССП по МО ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями к ФИО2, ФИО3, ФИО5 о признании недействительными договора дарения объектов недвижимости от 06 марта 2020 года, заключенного между ФИО2 и ФИО5, и договора дарения от 29 июля 2020 года, заключенного между ФИО5 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки путем возврата в собственность ФИО2 объектов недвижимости:

- земельного участка с К№ общей площадью: 859 +/-10, категория: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: магазины, расположенного по адресу: АДРЕС

– нежилого здания «Дом Быта» с К№, общей площадью: 668,8 кв.м., количество этажей: 3, расположенного по адресу: АДРЕС;

– торговой площадки с К№ общей площадью: 87 кв.м., количество этажей: 1, расположенной по адресу: АДРЕС

В обоснование своих заявленных требований истец указал, что на основании решения Звенигородского городского суда Московской области по гражданскому № от 12.12.2016 был выдан исполнительный лист серия ФС № от 07.08.2017 администрации городского округа Звенигород. Решением Звенигородского городского суда Московской области было признано самовольной постройкой нежилое здание с К№№, общей площадью: 668,8 кв.м., количество этажей: 3, расположенное по адресу: АДРЕС, также возложена обязанность по сносу самовольной постройки на ФИО2 в течении двух месяцев со дня вступления в законную силу решения суда.

В случае неисполнения решения предоставлено право на осуществление сноса Администрации городского округа Звенигород Московской области с правом взыскания расходов с ФИО2

02.02.2021 судебным приставом-исполнителем Одинцовского РОСП ГУФССП России по АДРЕС ..... возбуждено исполнительное производство № №-ИП в отношении ФИО2

14.06.2022 исполнительное производство передано в подразделение СМО и ИДРЗ ГУФССП России по Московской области и 21.06.2022 года принято к исполнению судебным приставом - исполнителем СМО и ИДРЗ ГУФССП России по Московской области, 21.06.2022 исполнительное производство принято к исполнению судебным приставом-исполнителем СМО по ИОИД и РЗ ГУФССП России по МО (присвоен номер исполнительного производства №-ИП).

Истец указывает, что до настоящего времени решение Звенигородского городского суда Московской области не исполнено, поскольку ФИО2 подарила нежилое здание с К№№, общей площадью: 668,8 кв.м., количество этажей: 3, расположенное по адресу: АДРЕС своему отцу, ФИО10 с целью воспрепятствования исполнению судебного акта и создания видимости отчуждения имущества в связи, с чем считает договор дарения от 06.03.2020 года притворной и ничтожной сделкой, а также полагает, что сделка совершена в нарушение ст.10 ГК РФ.

Сделка - договор дарения от 29.07.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО3 также, по мнению истца, является недействительной и мнимой сделкой.

Истец полагает, что договоры дарения от 06.03.2020 года и 29.07.2020 являются мнимой сделкой, совершенной для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, обосновывая данное требование тем, что ФИО2 после возбуждения исполнительного производства произвела отчуждение имущества по безвозмездной сделке в пользу своих родственников с целью исключения возможного обращения взыскания на указанный объект недвижимости. На основании изложенных обстоятельств истец вынужден обратиться в суд за защитой прав с указанными требованиями с целью исполнения решения суда.

Истец, судебный пристав-исполнитель Специализированного межрайонного отделения по исполнению отдельных исполнительных действий ГУФССП по Московской области в судебное заседание явился, иск поддержал в полном объеме, на удовлетворении исковых требований настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик, ФИО2 – в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика по доверенности в судебное заседание явился, против удовлетворения иска возражал в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях (т.1 л.д.166-167).

Ответчик, ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил отзыв на иск, просил дело рассмотреть в отсутствии, с исковыми требованиями согласился(т1 л.д.164).

Ответчик, ФИО3, в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, представила письменные пояснения, с исковыми требованиями не согласна в полном объеме, просила в иске отказать.

Представитель ответчика ФИО3 в судебное заседание явился, против удовлетворения исковых требований возражал, поддержал ранее представленные возражения на исковое заявление, заявил о пропуске срока исковой давности(т.1 л.д.146-148, 168-175,193).

Третье лицо - представитель Администрации Одинцовского городского округа Московской области в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом, уважительных причин не явки в судебное заседание не представил, отзыв по существу требований не представил.

Третье лицо - Одинцовский городской прокурор Московской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, уважительных причин не явки в судебное заседание не представил, отзыв по существу заявленных требований не представил.

Представитель третьего лица – Управления Росреестра по Московской области в судебное заседание не явился, о рассмотрении извещены.

Суд в силу ст.ст.12, 167 ГПК РФ, с учетом мнения явившихся лиц, участвующих в деле, представителей, счел возможным рассмотреть дело при установленной явке.

Выслушав явившихся представителей сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, решением Звенигородского городского суда Московской области по делу № от 12 декабря 2016 года было признано самовольной постройкой нежилое здание с К№, общей площадью: 668,8 кв.м., количество этажей: 3, расположенное по адресу: АДРЕС Возложена обязанность по сносу самовольной постройки на ФИО2 в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения суда.

В случае неисполнения указанного решения предоставлено право на осуществление сноса Администрации городского округа ЗвениАДРЕС с последующим взысканием расходов с ФИО2(т.1 л.д.15-28)

Основанием признания самовольной постройкой нежилого здания с К№ общей площадью: 668,8 кв.м., количество этажей: 3, расположенное по адресу: АДРЕС послужил факт расположения спорного объекта за границами земельного участка, предоставленного ранее для строительства ООО «КВАНТ» (правопредшественник ФИО4)

Также из материалов дела следует, что Постановлением Администрации Одинцовского городского округа 21.01.2020 №133 ФИО2 был предоставлен в собственность за плату без проведения торгов земельный участок площадью 859 кв.м., с К№, занятый домом быта(т.1 л.д.108).

На основании договора купли-продажи № 2759/2020 от 24.01.2020, заключенного между Администрацией Одинцовского городского округа Московской области и ФИО2 земельного участка с К№, общей площадью 859 +/- кв.м. категория населенных пунктов, вид разрешенного использования: магазины по адресу: АДРЕС, был зарегистрирован переход права собственности на земельный участок на ФИО2(т.1 л.д.104-107).

Согласно выписок из ЕГРН и копий реестровых дел, на земельном участке с К№, общей площадью 859 +/- кв.м. категория населенных пунктов, вид разрешенного использования: магазины по адресу: АДРЕС в границах земельного участка расположены следующие строения: нежилое здание с К№, торговая палатка с К№т.1 л.д.118-125, 200-249, т.2 л.д.1-106).

Суд полагает, что в момент регистрации перехода права собственности к ФИО2 на основании договора купли-продажи на земельный участок от 24.01.2020 с К№, в границах которого расположены объекты недвижимости с К№ и №, произошла замена стороны взыскателя в исполнительном производстве в порядке универсального правопреемства.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2018 № 43-П, выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл части первой статьи 44 ГПК РФ является общеобязательным, что исключает любое иное её истолкование в правоприменительной практике, а именно вопрос о процессуальном правопреемстве во всех случаях решается судом, который при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактическое обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы.

В каждом конкретном случае достичь баланса интересов участников спорных правоотношений и принять решение, отвечающее требованиям законности, обоснованности и справедливости, исходя при этом из предусмотренных законом пределов усмотрения суда по установлению юридических фактов, являющихся основанием для процессуального правопреемства (либо для отказа в удовлетворении соответствующего требования), что предполагает необходимость оценки судом процессуальных последствий тех изменений, которые происходят в материальном правоотношении.

Так же в пункте 6 постановления Конституционного Суда РФ от 16.11.2018 № 43-П суд указал, что нормативное регулирование процессуального правопреемства не дает оснований для вывода о невозможности замены стороны правопреемником в случае отчуждения ею в период судебного разбирательства имущества, требование о защите от нарушений права собственности на которое рассматривается судом.

Согласно пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года №50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства, вопрос о правопреемстве подлежит разрешению судом (ст. 44 ГПК РФ).

Как указано в Определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 апреля 2017 года N 4-КГ17-10 на основании части 1 статьи 52 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны исполнительного производства её правопреемником.

Согласно части 1 статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), в случае выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Переход долговых обязательств возможен в силу закона, что предусмотрено статьей 392 Гражданского кодекса Российской Федерации(далее – ГК РФ).

По смыслу абзаца второго пункта 2 статьи 222 ГК РФ, ответчиком по иску о сносе самовольной постройки является лицо, осуществившее самовольное строительство. При создании самовольной постройки с привлечением подрядчиков ответчиком является заказчик как лицо, по заданию которого была осуществлена самовольная постройка.

В случае нахождения самовольной постройки во владении лица, не осуществлявшего самовольного строительства, ответчиком по иску о сносе самовольной постройки является лицо, которое стало бы собственником, если бы постройка не являлась самовольной. Например, в случае отчуждения самовольной постройки - ее приобретатель; при внесении самовольной постройки в качестве вклада в уставный капитал - юридическое лицо, получившее такое имущество; в случае смерти физического лица либо реорганизации юридического лица - лицо, получившее имущество во владение.

Если ответчик, против которого принято решение о сносе самовольной постройки, не осуществлял ее строительство, он вправе обратиться в суд с иском о возмещении убытков к лицу, осуществившему самовольную постройку (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав".

Таким образом, правоотношения по сносу самовольных объектов предусматривают правопреемство и не относятся к тем правам и обязанностям, в отношении которых недопустимо правопреемство (ст. 383 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что в рамках исполнительного производства после регистрации перехода права собственности на земельный участок от Администрации Одинцовского городского округа Московской области на ФИО2, судебный пристав-исполнитель должен был самостоятельно заменить сторону взыскателя с Администрации Одинцовского городского округа Московской области (ранее – Администрация городского округа Звенигород Московской области) на ФИО2, нового собственника земельного участка, на котором расположено строение, подлежащее сносу или обратиться в суд в порядке 44 ГПК РФ.

В настоящее время в результате сделок с объектами недвижимого имущества (в порядке универсального правопреемства), которые являются предметом исковых требований, взыскателем в рамках указанного исполнительного производства №-ИП (ранее №-ИП) должна являться ФИО3, так как именно ее право собственности на земельный участок может быть нарушено сохранением самовольной постройки, указанной в решении Звенигородского городского суда Московской области от 12.12.2016 года по делу №№

Также ФИО3 в настоящее время является собственником спорной постройки, подлежащей сносу по решению суда от 12.12.2016, т.е. в рамках указанного исполнительного производства №№-ИП (ранее № №-ИП) ФИО3 должна являться должником.

Как разъяснено в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" перечень исполнительных действий, приведенный в части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (пункт 17 части 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (статьи 2 и 4 Закона об исполнительном производстве), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.

В силу п.78 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования п.1 ст.1, п.3 ст.166 и п.2 ст.168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий недействительности ее недействительности может быть удовлетворён, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности сделки.

Суд приходит к выводу, что заявленные истцом цели признания сделок недействительными и применении последствий недействительности этих сделок, а именно, надлежащее исполнение судебного решения, достижимы иным способом через замену стороны в исполнительном производстве в связи, с чем истцом выбран ненадлежащий способ защиты права.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

Предусмотренная законом свобода договора означает, что граждане и юридические лица самостоятельно решают, с кем и какие договоры заключать, и свободно согласовывают их условия.

В силу пункта 2 статьи 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании ст. 167 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла данной нормы права, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок указанного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как следует из материалов гражданского дела и пояснений сторон, действия дарителя и одаряемого при заключении договора дарения от 06.03.2020 года были направлены на достижение конкретного результата - переход права собственности на имущественный комплекс на ФИО5 от его дочери ...... Договор дарения и переход права собственности зарегистрированы в установленном законом порядке на основании заявлений сторон договора, стороны лично подписывали данный договор, сделка прошла правовую экспертизу при регистрации в Управлении Росреестра по Московской области. Стороны данный договор не оспаривали, в суд не обращались. Договор дарения от 06.03.2020 совершен спустя 2 года и 7 месяцев после выдачи исполнительного листа по гражданскому делу № на основании решения Звенигородского городского суда Московской области от 12.12.2016г, а также после возникновения обстоятельств необходимости замены стороны взыскателя в исполнительном производстве (договор купли-продажи земельного участка, на котором расположен объект, подлежащий сносу на основании решения суда). Таким образом, о заключении договора купли-продажи земельного участка между Администрацией Одинцовского городского округа Московской области и ФИО2, о договоре дарения имущественного комплекса ФИО5 было известно судебному приставу-исполнителю Одинцовского РОСП ГУ ФСПП России по Московской области на момент вынесения постановления об окончании исполнительного производства от 19.06.2020 года в связи, с чем отсутствуют основания для признания договора дарения от 06.03.2020 года мнимым, совершенным с целью избежать исполнения решения суда.

После заключения сделки ФИО5 осуществлял правомочия собственника спорного имущества: нес бремя его содержания, производил его улучшения, оплачивал налоги, распорядился своим имущество путем совершения договора дарения от 29.07.2020 года этого имущественного комплекса своей жене ФИО3 Договор дарения и переход права собственности зарегистрированы в установленном законом порядке на основании заявлений сторон договора, прошел правовую экспертизу при регистрации в Управлении Росреестра по Московской области.

Ранее ФИО5 в судебном порядке оспаривал договор дарения от 29.07.2020 года. Решением Звенигородского городского суда Московской области от 19 августа 2022 года в удовлетворении исковых требований ФИО5 было отказано, решение суда вступило в законную силу. При этом суд установил, что реальное исполнение сделки ничем не опорочено. Доказательств, что при заключении договора дарения стороны преследовали иные цели, нежели предусмотренные договором дарения, не представлено и судом не установлено.

Суд критически оценивает пояснения ФИО5, который выражает согласие с исковыми требованиями, полагает, что ФИО5 в нарушение ст. 10 ГК РФ злоупотребляет правами с целью обхода решения Звенигородского городского суда Московской области от 19 августа 2022 года по иску ФИО5 к ФИО3 о признании договора дарения от 29.07.2020 года недействительным.

Из материалов дела следует, что ФИО3 полностью осуществляет правомочия собственника в отношении имущественного комплекса, который является предметом договора дарения от 29.07.2020 года, а именно: сдает в аренду, получает прибыль, оплачивает налоги, оплачивает коммунальные платежи, заключает договоры с ресурсоснабжающими организациями в связи, с чем отсутствуют основания для признания договора дарения от 29.07.2020 мнимым, совершенным с целью избежать исполнения решения суда.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ссылки истца на мнимость оспариваемых договоров дарения представляются надуманными и необоснованными, не подверженными материалами дела.

В силу статей 170, 572 ГК РФ, разъяснений, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", истцом не доказана порочность воли каждой сторон договора дарения от 06.03.2020 и от 29.072020, в связи с чем отсутствуют основания для признания спорных договоров дарения объектов недвижимости мнимыми.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств того, что одаряемый в первом и втором случае при заключении договора дарения не намеревался исполнять сделку по договору дарения, желая лишь создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей. Исполнение договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой. Реально исполненный договор не может являться мнимой сделкой. Право собственности одаряемых на спорное имущество было зарегистрировано в установленном законом порядке. истцом не предоставлено доказательств того, что оспариваемые договора дарения мнимы и притворны, а также наличие умысла участников сделок на достижение такого результата сделки, который лишил бы возможности истца принудительно исполнить решение суда о сносе самовольного строения в рамках исполнительного производства.

Ответчиком, ФИО3, заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности по исковым требованиям о признании договоров дарения недействительными.

Суд по заявлению ответчика о пропуске срока исковой давности исходит из следующих обстоятельств.

Исполнительное производство №-ИП на основании исполнительного листа от 07.08.2017 года по делу № было первоначально возбуждено 15.11.2017, окончено 19.06.2020 на основании п. 3 части 1 ст. 46 ФЗ "Об исполнительном производстве" ввиду невозможности исполнения.

02.02.2021 года было повторно возбуждено исполнительное производство судебным приставом - исполнителем ..... на основании исполнительного листа от 07.08.2017 (т.1 л.д.54-55).

12.03.2021 года ФИО2 сообщила судебному приставу-исполнителю Одинцовского РОСП ГУ ФССП России по Московской области, что она приобрела право собственности на земельный участок площадью 859 кв.м. на основании договора № 2759/2020 купли-продажи от 24.01.2020, заключенного между Администрацией Одинцовского городского округа Московской области и ФИО2, К№, на котором расположено нежилое здание с К№, подлежащее сносу на основании решения Звенигородского городского суда Московской области, и документы о заключении договора дарения от 06.03.2020 года указанных объектов недвижимости своему отцу, ФИО5, и просила прекратить исполнительное производство на основании замены взыскателя. ФИО2 сообщила о том, что собственником спорного объекта не является, предоставила судебному приставу-исполнителю выписку из ЕГРН(т.1 л.д.64-71)

Поскольку ФИО2 представила в Одинцовский РОСП ГУ ФССП России по Московской области документы о заключении договора купли-продажи № 2759/2020 от 24.01.2020 между Администрацией Одинцовского городского округа Московской области и ФИО2 земельного участка, а также сведения о новом правообладателе земельный участок, судебный пристав-исполнитель Одинцовского РОСП ГУ ФССП России по Московской области в рамках ФЗ "Об исполнительном производстве" для проверки указанных сведений обязан был заказать выписку из ЕГРН в отношении земельного участка, площадью 859 кв.м., из которой должен был узнать о совершении спорных сделок дарения в отношении недвижимого имущества, которое является предметом исковых требований.

Таким образом, суд полагает, что ФССП России по Московской области, в лице соответствующих должностных лиц, узнали об оспариваемом договоре дарения от 06.03.2020 и договоре дарения от 29.07.2020 года - 12.03.2021, из заявления ФИО2 и приложенных к нему документов, срок исковой давности по признанию договоров дарения от 06.03.2020 и от 29.07.2020 года истек 13 марта 2024 года, в суд истец обратился 15 мая 2025 года. При этом передача исполнительного производства из Одинцовского РОСП ГУФССП России по Московской области в СМО по ИОИД и РЗ ГУФССП России по Московской области не прерывает срок исковой давности.

Судебный пристав-исполнитель, действуя с должной степенью заботливости и осмотрительности при исполнении должностных обязанностей, с учетом принципов публичности и достоверности государственного реестра, обеспечивающего открытость и доступность сведений, содержащихся в ЕГРН, имел все предусмотренные законом возможности, в том числе путем обращения к данным открытого реестра за период, предшествующий возбуждению исполнительного производства 02.02.2021г, так и в ходе совершения исполнительных действий, получить сведения из ЕГРН о собственнике объекта недвижимости. Кроме того, выписка из ЕГРН была предоставлена в материалы исполнительного производства.

В соответствии со ст. 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора), срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из п. 2 ст. 199 ГК РФ следует, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу разъяснений, данными в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, истец обратился в суд за пределами срока исковой давности, доказательств уважительности причин пропуска срока суду истцом не представлено, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

Проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, суд считает, что истцом пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям, относимых и допустимых доказательств притворности и мнимости оспариваемых договоров дарения не представлено, истцом в силу ст.12 ГК РФ избран ненадлежащий способ защиты права, в связи с чем исковые требования не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст.12, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования судебного пристава-исполнителя Специализированного межрайонного отделения по исполнению отдельных действий и розыскных заданий ГУФССП по МО ФИО1 к ФИО2 (паспорт №), ФИО3 (паспорт №), ФИО5 (паспорт №) о признании недействительными договора дарения объектов недвижимости от 06 марта 2020 года, заключенного между ФИО2 и ФИО5, и договора дарения от 29 июля 2020 года, заключенного между ФИО5 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки путем возврата в собственность ФИО2 объектов недвижимости:

- земельного участка с К№ №, общей площадью: 859 +/-10, категория: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: магазины, расположенного по адресу: АДРЕС

– нежилого здания «Дом Быта» с К№ № общей площадью: 668,8 кв.м., количество этажей: 3, расположенного по адресу: АДРЕС;

– торговой площадки с К№ № общей площадью: 87 кв.м., количество этажей: 1, расположенной по адресу: АДРЕС - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Одинцовский городской суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий:

мотивированное решение изготовлено 02 октября 2025 года