УИД № 74RS0047-01-2025-001003-71

Дело №2-808/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 октября 2025 года гор. Снежинск

Снежинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего - судьи Кругловой Л.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Котовой А.В.,

с участием:

представителя истца ФИО1, ФИО3 (доверенность от 04.07.2025 л.д. 12-13);

представителя ответчика ФИО4, ФИО5 (доверенность 26.08.2025 л.д. 44);

рассмотрел в открытом судебном заседании в зале суда с использованием средств аудиофиксации гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО6 к ФИО4 о разделе наследственного имущества и признании договора недействительным

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1 и ФИО6 обратились в Снежинский городской суд Челябинской области с иском к ФИО4 о признании сделок недействительными (т. 1 л.д.5-6).

В ходе рассмотрения дела истцы в порядке ст.39 ГПК РФ изменили исковые требования, в окончательном варианте просят:

Разделить транспортное средство: марка и (или) модель VOLKSWAGEN TOUAREG, 2007 года выпуска, идентификационный номер VIN №№, номер шасси (рамы) отсутствует, номер кузова (кабины) №, цвет кузова (кабины) серый, путем передачи его ответчице ФИО4 и обязать её выплатить ФИО1 и ФИО6 компенсацию за переданное имущество в размере 137 500,0 руб. каждому;

Признать недействительным договор дарения от 06.03.2023 жилого дома площадью 68,8 кв.м., по адресу: <адрес>, кадастровый №, заключенного ФИО2 и ФИО4, переход права собственности зарегистрирован 07.03.2023 № (т. 1 л.д. 170-171).

В обоснование исковых требований истцами указано, что ДД.ММ.ГГГГ умер их <данные изъяты> ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. На момент смерти он состоял в браке с ответчиком ФИО4.

При оформлении наследства выяснилось, что ранее зарегистрированное на имя отца транспортное средство: марка и (или) модель VOLKSWAGEN TOUAREG, 2007 года выпуска, идентификационный номер VIN №№, номер шасси (рамы) отсутствует, номер кузова (кабины) №, цвет кузова (кабины) серый, было продано. Регистрация за новым собственником транспортного средства произведена ДД.ММ.ГГГГ, после смерти ФИО2.

Поскольку договор купли-продажи транспортного средства был заключен между супругами ФИО2 и ФИО4, то транспортное средство осталось также в совместной собственности и доля в праве собственности в размере 1/2 подлежит разделу между наследниками.

Наследниками после смерти ФИО2 являются: его мать ФИО7, супруга ФИО4 и дети ФИО1 и ФИО6, поэтому каждый наследует по 1/8 доли от всего транспортного средства.

Поскольку транспортным средством пользуется ФИО4, поэтому считают возможным оставить ей данный автомобиль и получить за раздел общего имущества денежную компенсацию. Не оспаривают стоимость транспортного средства, указанную ответчиком в договоре в сумме 1 100 000,0 руб., тем самым компенсация доли каждого из истцов составляет 137 500,0 руб..

Также указали, что в марте 2023 года ФИО2 подарил своей супруге ФИО4 жилой дом, площадью 68,8 кв.м., по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Основывают свои исковые требования на положениях ст.170 ГК РФ, полагая, что указанная сделка мнимая, была совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, в связи с чем является ничтожной, поскольку стороны, участвующие в сделке, не имели намерений её исполнять или требовать исполнения.

Ссылаются на то, что в договоре дарения нет условий о том, что даритель будет продолжать проживать в подаренном доме, в то время как после совершения договора дарения ФИО2 продолжал пользоваться спорным домом, который не перешел в фактическое владение и пользование ФИО4, которая расходов на содержание дома не несла, договор дарения был совершен лишь для вида без намерения создать соответствующие ему правовые последствия.

Указывает на то, что ФИО2 в силу возраста и доходов уже не мог бы приобрести другое жилье, а воля сторон не может быть направлена на безвозмездную потерю имущества необходимого для дальнейшего существования.

Истцы ФИО1 и ФИО6 извещены о времени и месте рассмотрения дела (т. 1 л.д. 176), в судебное заседание не явились. В деле имеются заявления истцов о рассмотрении дела в их отсутствие (т. 1 л.д. 11). ФИО1 направил своего представителя ФИО3.

Представитель истца ФИО6, - ФИО8, в судебное заседание не явилась, извещена о дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела без ее участия (т. 2 л.д. 12)

Представитель истца ФИО1, ФИО3 в судебном заседании измененные исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении по доводам искового заявления. Дополнительно указал, что даритель передает одаряемому свое право владения и пользования имуществом, заключение договора дарения предполагает прекращение у дарителя права владения и пользования имуществом, тем самым исполнение договора дарения предполагает не только его государственную регистрацию, когда предметом является недвижимое имущество, но и прекращение владения и пользования объектом договора, в связи с чем ФИО2 должен был выехать из подаренного дома, однако договор в этой части им не был исполнен.

Ссылается на то, что договор дарения не предусматривает условия о праве дарителя на проживание в доме после заключения договора дарения, что свидетельствует о формальном подписании договора и фактическом его не исполнении, поскольку стороны не намеревались прекратить брак и разъехаться. Подписание же такого договора предполагает выселение одной из сторон, что явно не соответствует последующим действиям сторон и по этому основанию является мнимым.

Просит учесть, что не один из договоров, предназначенных для обслуживания спорного дома не был перезаключен на ответчика, считает, что ФИО4 не оплачивает основной договор на поставку газа для заключения которого необходимо пройти инструктаж и только после этого будет осуществляться поставка газа.

Обращает внимание на то, что на момент заключения договора ФИО2 не имел другого жилья и не мог по своим доходам заработать на другое жилье, в связи с чем при подписании спорного договора предполагалось оставление его без жилья, что нельзя считать ожидаемым (добросовестным) поведением.

С ссылкой на положение п.2 ст.44 Семейного кодекса Российской Федерации указал на запрет законодателя заключать брачные договоры о передаче всего совместного имущества одной из сторон.

Ответчик ФИО4 извещена о времени и месте рассмотрения дела (т. 1 л.д.176), в судебное заседание не явилась, направила своего представителя ФИО5.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании исковые требования признала частично, в части раздела автомобиля VOLKSWAGEN TOUAREG, 2007 года выпуска, с выплатой истцам денежной компенсации приходящихся на них доли.

В части признания недействительным договора дарения от 06.03.2023 жилого дома площадью 68,8 кв.м., по адресу: <адрес>, кадастровый №, заключенного ФИО2 и ФИО4, исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать поскольку указанный дом был приобретён ФИО2 до брака и являлся его личным имуществом и не мог быть предметом раздела какого-либо общего имущества супругов. ФИО2 заявления о признании его банкротом не подавал, тяжелыми заболеваниями он не страдал, умер скоропостижно в связи с чем скрыть имущество от наследников не намеревался. ФИО4 в доме как проживала, так и продолжает проживать. С даты регистрации права освоенности на дом, несет бремя его содержания, оплачивает жилищно-коммунальные услуги, платит налоги на имущество, осуществляет в доме ремонт, поддерживает его в надлежащем состоянии, возделывает земельный участок. Пользование ФИО2 жилым домом после его передачи по договору дарения, свидетельствует о наличии договорённости между сторонами сделки, распоряжение имуществом новым собственником по его усмотрению, в том числе передача в пользование своему супругу.

Считает, что не заключение ФИО4 договоров с ресурсоснабжающими организациями не свидетельствует о мнимости сделки. О том, что воля ФИО2 была направлена именно на отчуждение своего имущество в пользу ФИО9 свидетельствует то, что его мать ФИО7 отказалась в пользу ответчика от причитающейся ей доли в наследственном имуществе.

Просит учесть, что на момент смерти ФИО2 исполнилось <данные изъяты>, что не свидетельствует о том, что он не смог бы приобрести себе иное жилье, при наличии достаточного дохода, получаемого им по месту своей работы.

Обращает внимание на то, что по условиям п.5 Договора дарения стороны подтвердили, что на момент его заключения они не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора и обстоятельства его заключения, а также об отсутствии обстоятельств, вынуждающих совершить данный договор на крайне невыгодных для них условиях. Считает, что воля сторон была направлена на исполнение договора, о чем свидетельствует его регистрация.

Привлеченная определением суда от 03.09.2025 в качестве третьего лица ФИО7, о времени и месте рассмотрения дела извещена (т. 1 л.д. 209), в судебное заседание не явилась, представила пояснения по делу. В пояснениях указала, что при жизни воля её сына ФИО2 была направлена на дарение принадлежащего ему жилого дома своей супруге ФИО4, в связи с чем, обратившись к нотариусу она отказалась от причитающейся ей доли наследственного имущества в пользу ответчика (т. 1 л.д. 212-213).

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание участников.

Заслушав участников, исследовав материалы дела, суд полагает следующее.

Пунктом 2 статьи 218 ГК РФ предусмотрено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно п. 1 ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Совместная собственность супругов возникает в силу прямого указания закона (ст. 256 ГК РФ, ст. 33 СК РФ).

В силу статьи 1150 ГК РФ принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со ст. 256 ГК РФ, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

Согласно п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (п. 4 ст. 1152 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1164 ГК РФ при наследовании по закону, если наследственное имущество переходит к двум или нескольким наследникам, и при наследовании по завещанию, если оно завещано двум или нескольким наследникам без указания наследуемого каждым из них конкретного имущества, наследственное имущество поступает со дня открытия наследства в общую долевую собственность наследников.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1065 Гражданского кодекса Российской Федерации, наследственное имущество, которое находится в общей долевой собственности двух или нескольких наследников, может быть разделено по соглашению между ними.

Статьей 1168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что наследник, обладавший совместно с наследодателем правом общей собственности на неделимую вещь (статья 133), доля в праве на которую входит в состав наследства, имеет при разделе наследства преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли вещи, находившейся в общей собственности, перед наследниками, которые ранее не являлись участниками общей собственности, независимо от того, пользовались они этой вещью или нет.

Наследник, постоянно пользовавшийся неделимой вещью (статья 133), входящей в состав наследства, имеет при разделе наследства преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли этой вещи перед наследниками, не пользовавшимися этой вещью и не являвшимися ранее участниками общей собственности на нее.

Согласно статье 1170 Гражданского кодекса Российской Федерации, несоразмерность наследственного имущества, о преимущественном праве на получение которого заявляет наследник на основании статьи 1168 или 1169 ГК РФ, с наследственной долей этого наследника устраняется передачей этим наследником остальным наследникам другого имущества из состава наследства или предоставлением иной компенсации, в том числе выплатой соответствующей денежной суммы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании» преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли входящих в состав наследства неделимой вещи, жилого помещения, раздел которого в натуре невозможен, имеют наследники, обладавшие совместно с наследодателем правом общей собственности на неделимую вещь, в том числе на жилое помещение, не подлежащее разделу в натуре, которые могут воспользоваться этим правом преимущественно перед всеми другими наследниками, не являвшимися при жизни наследодателя участниками общей собственности на неделимую вещь, включая наследников, постоянно пользовавшихся ею, и наследников, проживавших в жилом помещении, не подлежащем разделу в натуре (пункт 52, подпункт 1).

Судам надлежит также учитывать, что при осуществлении преимущественного права на неделимую вещь (статья 133 ГК РФ), включая жилое помещение, в силу пункта 4 статьи 252 ГК РФ указанная компенсация предоставляется путем передачи другого имущества или выплаты соответствующей денежной суммы с согласия наследника, имеющего право на ее получение, тогда как при осуществлении преимущественного права на предметы обычной домашней обстановки и обихода выплата денежной компенсации не требует согласия такого наследника.

При разделе наследственного имущества суды учитывают рыночную стоимость всего наследственного имущества на время рассмотрения дела в суде (пункт 57).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д. 7).

ФИО2 является отцом ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1 л.д.8-9).

С 15.06.2019 ФИО2 состоял в зарегистрированном браке с ФИО4 (л.д.54).

Матерью ФИО2 является ФИО7, которая отказалась по всем основаниям от причитающегося ей наследства после умершего 02.01.2025 сына ФИО2 в пользу его супруги ФИО4 (т. 1 л.д. 36).

Согласно сведениям нотариуса нотариального округа Снежинского городского округа ФИО10, после смерти ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего 02.01.2025, наследниками по закону являются: сын ФИО1, сын ФИО6, супруга ФИО4 и мать ФИО7. Свидетельства о праве на наследство по закону, не выдавались (т. 1 л.д. 32).

Согласно сведениям ОГИБДД ОМВД России по ЗАТО г. Снежинск в период с 04.05.2023 по 09.01.2025 на основании договора от 26.04.2023 на имя ФИО2 было зарегистрировано транспортное средство автомобиль VOLKSWAGEN TOUAREG, 2007 года выпуска, VIN №№, цвет серый, гос. номер №. Указана стоимость автомобиля 1 100 000,0 руб. (т. 1 л.д. 39).

09.01.2025 указанный автомобиль на основании договора от 27.12.2024 зарегистрирован на имя ФИО4. Указана стоимость автомобиля 1 100 000,0 руб. (т. 1 л.д. 40).

По запросу суда ОГИБДД ОМВД России по ЗАТО г. Снежинск представлен договор купли-продажи от 27.12.2024 согласно которому ФИО2 продал, а ФИО4 купила автомобиль VOLKSWAGEN TOUAREG, 2007 года выпуска, VIN №№, цвет серый, гос. номер № (п.1), стоимостью 1 100 000,0 руб. (т. 1 л.д. 41).

Поскольку указанный автомобиль был приобретён ФИО4 в перерод брака с ФИО2 поэтому исходя из положений статей 33, 34, 36, 39 Семейного кодекса Российской Федерации, приобретение имущества в период брака супругов презюмирует режим общей совместной собственности данного имущества.

Согласно п. 1 ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Таким образом после смерти ФИО2 открылось наследство в виде 1/2 доли в праве собственности на автомобиль.

В ходе рассмотрения дела стороны согласовали стоимость автомобиля, которая составляет 1 100 000,0 руб., также истцы не возражают против того, чтоб автомобиль остался у ФИО4

Разрешая требования в части раздела движимого вещи, суд исходит из того, что транспортное средство не подлежат разделу, поскольку является неделимым.

Стороны не оспаривают, что доли ФИО1 и ФИО6 в праве собственности на указанный автомобиль составляют по 1/8 каждого и передаются ФИО4, которая в счет компенсации их долей выплачивает денежную компенсацию каждому в сумме 137 500,0 руб. = (1 100 000,0 руб. : 2) : 4.

Поскольку в этой части требований между сторонами спора нет, поэтому необходимо передать ФИО4 доли ФИО1 и ФИО6 в праве собственности в размере 1/8 каждого на транспортное средство: VOLKSWAGEN TOUAREG, 2007 года выпуска, VIN №№, цвет серый, гос. номер №, и взыскать с ответчика в пользу истцов по 137 500,0 руб. каждому в счет компенсации их доли.

Таким образом, в этой части требования В-ных подлежат удовлетворению.

Истцами заявлено требование о признании недействительным договора дарения от 06.03.2023 жилого дома площадью 68,8 кв.м., по адресу: <адрес>, кадастровый №, заключенного ФИО2 и ФИО4, переход права собственности зарегистрировано 07.03.2023 №.

Разрешая исковые требования в указанной части суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. (п. п. 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (п. 2).

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из содержания п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. В связи с этим для установления истиной воли сторон имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

При совершении сделки воля лица выражается в волеизъявлении, которое является конструктивным элементом сделки. В случае если воля лица по каким-либо причинам не совпадает с выраженным в сделке волеизъявлением, имеет место порок воли, вследствие которого сделка является недействительной.

Неправильное формирование воли субъекта может быть вызвано внутренними обстоятельствами, вследствие которых сторона сделки выразила волеизъявление, не соответствующее действительной воле (сделки, совершенные гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, - ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При совершении мнимых и притворных сделок имеет место лишь внешняя видимость волеизъявления при фактическом отсутствии воли, характерной для совершаемой сторонами сделки. Мнимая или притворная сделка есть лишь выражение обманного волеизъявления сторон, которое используется для достижения определенных выгод. Следует также добавить, что в мнимых и притворных сделках всегда присутствует скрытая цель, выражающаяся в определенных правовых последствиях, которые желают достичь стороны, совершающие такую сделку.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости и притворности договора дарения необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и подтверждается материалами истребованного судом реестрового дела, ФИО2 на праве собственности принадлежал жилой дом площадью 68,8 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №. Номер и дата государственной регистрации права: №, 27.09.2018 (т. 1 л.д. 185, 193).

06.03.2023 ФИО2 и ФИО4 заключили договор дарения (т. 1 л.д. 185), по условиям которого ФИО2 подарил, а ФИО4 приняла в собственность жилой дом площадью 68,8 кв.м., по адресу: <адрес> (пункт 1 Договора).

Пунктом 4 Договора стороны определили, что одновременно с переходом права собственности на указанный жилой дом к ФИО4 переходят соответствующие обязанности. В том числе по уплате налогов на имущество, расходов по его ремонту, эксплуатации и содержанию, иных платежей.

Стороны договора подтвердили, что на момент его заключения они не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора и обстоятельства его заключения, а также об отсутствии обстоятельств, вынуждающих совершить данный договор на крайне невыгодных для них условиях (пункт 5 Договора).

Условиями договора предусмотрено, что договор дарения подлежит обязательной государственной регистрации (пункт 6 Договора), и ФИО4 приобретает право собственности на указанный жилой дом, с момента подписания настоящего договора в Управлении Федеральной регистрационной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Челябинской области (пункт 7 Договора).

Право собственности ФИО4 на указанный объект недвижимости зарегистрировано 07.03.2023, номер государственной регистрации № (т. 1 л.д.21-22).

На момент смерти ФИО2 был зарегистрирован по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 32).

ФИО4 зарегистрирована по указанному адресу с 20.01.2021 (т. 1 л.д. 53).

В связи с заключением договора дарения, 06.03.2023 ФИО2 и ФИО4 заключили соглашение о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, по условиям которого ФИО2 передал а ФИО4 приняла все права и обязанности по Договору аренды № в отношении земельного участка площадью 548 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, предоставленного для размещения садового дома сезонного, временного или круглогодичного использования, кадастровый № (т. 1 л.д. 162).

В-ны направили соответствующее уведомление в МКУ «КУИ г. Снежинск» (т. 1 л.д. 164).

В связи с заключением вышеуказанного соглашения в Единый государственный реестр недвижимости 07.03.2025 были внесены сведения об уступке прав по договору аренды, номер государственной регистрации №. Указан срок действия договора с 23.01.2019 по 22.01.2068 (т. 1 л.д.158-159).

После заключения договора дарения с марта 2023 года, ФИО4 производила оплату о чем представила чеки по операциям где она указана плательщиком:

- АО «Трансэнерго» за жилищно-коммунальные услуги по лицевому счету №, получаемых по адресу: <адрес> (т. 1 л.д.66-94);

- ООО «Новые коммунальные решения» по лицевому счету № за потребленную электроэнергию (т. 1 л.д. 66-94).

Согласно сведения АО «Трансэнерго» лицевой счет № был открыт на имя ФИО2. Также по запросу суда были представлены заключенные с ФИО2:

- Договор №№ от 16.04.2019 поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан (т. 1 л.д. 98);

- Договор №№ от 16.04.2019 на техническое обслуживание внутридомового газового оборудования (т. 1 л.д.99-102);

- Договор №№ от 01.06.2017на сезонную поставку холодной воды для полива придомового участка (т. 1 л.д. 103-104).

Также АО «<данные изъяты>» представлен отчет по ежемесячным платежам по лицевому счету № (т. 1 л.д. 105), и кассовые чеки о принятии платы ВДГО газовой плиты, ВДГО ГРПШ, ВДГО наружного газопровода, ВДГО газового котла (л.д.106-137). Указание в чеках о поступлении платы от ФИО2 по л/с № не опровергает факт оплаты указанных платежей ФИО4, поскольку в указанных кассовых чеках АО «Трансэнерго» отсутствует информация кто именно произвел оплату, тогда как в чеках по операциях такая информация имеется.

Кроме того, ООО «<данные изъяты>» по запросу суда также представлена информация о поступивших платежах за электроэнергию по адресу: <адрес>, лицевого счета № открытого на имя ФИО2 (т. 1 л.д.139-141).

В обоснование заявленных требований о признании сделки по дарению в отношении спорного дома недействительной, указано, что оспариваемая сделка является мнимой, так как она сторонами не была исполнена.

Разрешая данный спор, суд учитывает, что истцы оспаривают сделку от 07.03.2023, связанную с дарением дома по адресу: <адрес>, по основаниям указанным в п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (мнимая сделка).

Проверяя основание доводов иска, то есть наличие признаков мнимости сделки, суд установил следующее.

После заключения 07.03.2023 договора дарения стороны его исполнили, обратились в МФЦ для её регистрации, в связи с чем в Единый государственный реестр недвижимости была внесена соответствующая запись. Также В-ны заключили соглашение об уступке прав аренды земельного участка на котором расположен подаренный дом, соответствующие сведения также внесены Единый государственный реестр недвижимости.

ФИО4 после заключения оспариваемого договора осуществляла содержание принадлежащего ей имущества, производила оплату за потреблённые коммунальные услуги и электроэнергию. Кроме того, ФИО4 оплачивала установленные налоги, что подтверждается представленной выпиской по её счету и произведенных налоговых платежах по налоговому уведомлению № от 24.08.2025 в котором указано о наличии текущего платежа за 2024 год, в том числе и за дом по адресу <адрес>. Сведений о наличии задолженности за 2023 год, в уведомлении нет (т. 1 л.д.232-234).

Ответчик также указывает о выполнении ремонтных работ в доме, польку он достроен был не полностью, приобретение для этих целей необходимых строительных и сопутствующих материалов (т. 1 л.д. 154-156, 215-232, 235-239).

Дав оценку указанным обстоятельствам, разрешая настоящий спор, суд руководствуясь положениями ст. ст. 166, 170, 209, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», приходит к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о мнимости оспариваемого договора дарения квартиры от 07.03.2023, заключенного между ФИО2 (даритель) и ФИО11 (одаряемой).

При этом суд исходит из наличия волеизъявления сторон сделки на передачу дома ФИО2 своей супруге ФИО4, а также из того, что фактически обязательства по договору дарения сторонами исполнены, в жилом помещении по адресу: <адрес> проживает ФИО4 оплачивает коммунальные услуги, электроэнергию, несёт бремя содержания своего имущества.

При заключении оспариваемого договора сторонами были согласованы все существенные условия сделки. Договор подписан ФИО2 в установленном порядке, что не оспаривается истцами. ФИО2 при подписании договора не был лишен и не ограничен в дееспособности, под опекой и попечительством не состоял, не страдал заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора, обстоятельств его заключения.

При жизни ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ указанный договор не оспорил.

Таким образом, подписав договор дарения, ФИО2 подтвердил намерение на отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества и добровольное заключение с ФИО4 договора дарения.

Истцы стороной сделки дарения не являются, ФИО2 как собственник принадлежавшего ему на праве собственности имущества имел право распоряжаться им по своему усмотрению, факт использования имущества прежним собственником ФИО2 на каких-либо основаниях не может быть расценен как подтверждение мнимости сделки в отношении этого имущества, доказательств, свидетельствующих о порочности воли сторон указанной сделки, недействительности договора по делу не представлено. Сторонами договора дарения были совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих договору дарения правовых последствий, связанных с переходом права собственности на жилое помещение от дарителя к одаряемому. При таком положении суд приходит к выводу, что не имеется оснований для квалификации заключенного договора дарения, как мнимой сделки, поэтому правовых оснований для удовлетворения исковых требований о признании недействительной сделкой договора дарения не имеется.

В этой части исковые требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь требованиями ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 и ФИО6 к ФИО4 о разделе наследственного имущества и признании договора недействительным, удовлетворить частично.

Произвести раздел наследственного имущества, оставшегося после смерти ФИО12 ФИО24, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Признать за ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт серия №) право собственности на транспортное средство : марка и (или) модель VOLKSWAGEN TOUAREG, 2007 года выпуска, идентификационный номер VIN №№, цвет серый, гос. номер №.

Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт серия №) в пользу:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт серия №) 137 500 (сто тридцать семь тысяч пятьсот) руб. - денежную компенсацию стоимости его доли в праве собственности на автомобиль VOLKSWAGEN TOUAREG, 2007 года выпуска, VIN №№, цвет серый, гос. номер №;

ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт серия №) 137 500 (сто тридцать семь тысяч пятьсот) руб. - денежную компенсацию стоимости его доли в праве собственности на автомобиль VOLKSWAGEN TOUAREG, 2007 года выпуска, VIN №№, цвет серый, гос. номер №.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 и ФИО6 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения от 06 марта 2023 года жилого дома площадью 68,8 кв.м., по адресу: <адрес>, кадастровый №, заключенного ФИО12 ФИО33 и ФИО4, переход права собственности зарегистрирован 07 марта 2023 года №, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Челябинский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Снежинский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий Л.А. Круглова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.