Дело № 2а-2696/2023
УИД 10RS0011-01-2023-002148-15
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
17 апреля 2023 года г. Петрозаводск
Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе судьи Малыгина П.А.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Павловой Е.Б.,
рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по административному иску ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Архангельской области, федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Архангельской области» и Министерству финансов Российской Федерации о признании действий незаконными и взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО1 (далее – административный истец) обратился в Петрозаводский городской суд Республики Карелия с административным исковым заявлением к федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 3 Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Архангельской области» (далее – ФКУ «СИЗО-3 УФСИН России по АО»), в котором просит признать незаконным постановление (приказ) начальника ФКУ «СИЗО-3 УФСИН России по АО» от 23.07.2020 № 20 о наложении на ФИО1 меры взыскания в виде водворения в карцер на 15 суток, а также о взыскании компенсации морального вреда в размере 300 000 руб. 00 коп.
В качестве административных соответчиков для участия в деле были привлечены Управление Федеральной службы исполнения наказаний России по Архангельской области (далее – УФСИН России по АО), Министерство финансов Российской Федерации, Федеральная служба исполнения наказаний (далее – ФСИН).
ФИО1, участвующий в судебном заседании в режиме видеоконференц-связи, заявленные требования поддержал по доводам, изложенным в административном иске. Он просит взыскать компенсацию морального вреда. Срок давности по оспариванию самого постановления он просит восстановить, ссылаясь на аналогичную позицию Верховного Суда Республики Карелия по иным делам, где ему восстанавливали срок, признавая его нахождение на лечении или прохождении судебных экспертиз уважительными причинами. О нарушенном праве он узнал только из материалов личного дела, а о том, что его незаконно привлекли к ответственности, узнал только в 2022 году из судебной практики по похожим спорам.
Представитель Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 просила в административном иске отказать, административным истцом пропущен срок для обращения в суд.
Иные участвующие в деле лица и их представители в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. В предыдущем судебном заседании представитель ФСИН, УФСИН России по АО и ФКУ «СИЗО-3 УФСИН России по АО» ФИО3 просила в удовлетворении требований ФИО1 отказать.
В силу положений статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, с учетом требований статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пунктах 63, 67 и 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), суд считает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие неявившихся лиц и их представителей.
Подробные позиции административных соответчиков были изложены в письменных доводах, представленных в материалы дела.
Заслушав объяснения сторон, исследовав административное исковое заявление, изучив и оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон, суд считает установленными следующие обстоятельства.
Как следует из материалов дела, административный истец на основании приговора Верховного Суда Республики Карелия от 06.05.2010 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также приговора Плесецкого районного суда Архангельской области от 10.10.2017 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30 части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Ему было назначено наказание на основании статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок 12 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Приговор вступил в законную силу. ФИО1 отбывает назначенное наказание.
ФИО1 находился в ФКУ «СИЗО-3 УФСИН России по АО» на основании постановления Котласского городского суда Архангельской области от 18.10.2019, вынесенного в соответствии со статьёй 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.
23.07.2020 ФИО1 на основании постановления начальника ФКУ «СИЗО-3 УФСИН России по АО» (далее – Постановление от 23.07.2020) за неповиновение законным требованиям сотрудников места содержания под стражей был водворен в карцер на 15 суток. В подтверждение применения данного наказания был издан приказ начальника ФКУ «СИЗО-3 УФСИН России по АО» (далее – Приказ от 23.07.2020) аналогичного с Постановлением от 23.07.2020 содержания. Освобождён из карцера административный истец был 29.07.2020. Основания досрочного освобождения из карцера в материалы дела представлены не были. Из материалов проверки, протокола заседания дисциплинарной комиссии следует, что 23.07.2020 в 10 час. 00 мин. ФИО1 отказался проследовать в камеру № 11, на законные требования сотрудников ФКУ «СИЗО-3 УФСИН России по АО» ответил отказом. В подтверждение совершения нарушения представлены рапорты сотрудников ФКУ «СИЗО-3 УФСИН России по АО». От дачи письменных объяснений, получения Приказа от 23.07.2020 ФИО1 отказался, о чем был составлен соответствующий акт. Ранее ФИО1 привлекался к дисциплинарному взысканию в виде выговора 22.04.2020. С указанным взысканием от 23.07.2020 и не согласен административный истец, обжалуя его в судебном порядке.
Согласно со статей 218, 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин может обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, лица, наделенного государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров. Если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.
В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» в силу частей 2 и 3 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.
Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Закон о содержании под стражей).
Согласно части 1 статьи 15 названного Федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года N 189 были утверждены «Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», которые действовали в спорный период времени.
Пунктом 4 главы 1 названных Правил предусмотрено, что лица, содержащиеся в следственном изоляторе, должны выполнять возложенные на них федеральным законом обязанности и соблюдать Правила поведения подозреваемых и обвиняемых (приложение № 1). Невыполнение ими своих обязанностей и правил поведения влечет ответственность в установленном порядке.
В соответствии с Приложением № 1 Правил подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в СИЗО, обязаны, в том числе: соблюдать порядок содержания под стражей, установленный Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», выполнять законные требования администрации СИЗО; дежурить по камере в порядке очередности.
В соответствии статьей 38 Закона о содержании под стражей, за невыполнение установленных обязанностей к подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений могут применяться меры взыскания в виде водворения в карцер или в одиночную камеру на гауптвахте на срок до пятнадцати суток.
Согласно положениям статьи 39 Закона о содержании под стражей взыскания за нарушения установленного порядка содержания под стражей налагаются начальником места содержания под стражей или его заместителем, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей статьи 40 настоящего Федерального закона. За одно нарушение на виновного не может быть наложено более одного взыскания.
Взыскание налагается с учетом обстоятельств совершения нарушения и поведения подозреваемого или обвиняемого. Взыскание может быть наложено не позднее десяти суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка - со дня ее окончания, но не позднее двух месяцев со дня совершения нарушения. Взыскание применяется, как правило, немедленно, а в случае невозможности его немедленного применения - не позднее месяца со дня его наложения.
До наложения взыскания у подозреваемого или обвиняемого берется письменное объяснение. Лицам, не имеющим возможности дать письменное объяснение, оказывается содействие администрации. В случае отказа от дачи объяснения об этом составляется соответствующий акт.
Согласно статье 40 Закона о содержании под стражей содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное, в карцере подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями только на время сна в установленные часы, в период содержания в карцере подозреваемым и обвиняемым запрещаются переписка, свидания, кроме свиданий с защитником и проведения бесед членами общественной наблюдательной комиссии с ними, а также приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости, получение посылок и передач, пользование настольными играми, просмотр телепередач, посылки и передачи вручаются подозреваемым и обвиняемым после окончания срока их пребывания в карцере, подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в карцере, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью один час.
Как следует из материалов дела, ФИО1 находился в следственном изоляторе на основании положений статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.
Частью 1 статьи 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.
Согласно частям 1, 2 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при необходимости участия в следственных действиях в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме могут быть оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений на основании мотивированного постановления. При необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого осужденные могут быть по определению суда или постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы.
Часть 3 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации устанавливает, что осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.
«Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений» были утверждены Приказом Минюста России от 16 декабря 2016 года № 295 и действовали в спорный исковой период времени (далее – Правила № 295). Данные Правила № 295 распространяются в том числе на следственные изоляторы, выполняющие функции исправительных учреждений, в отношении осужденных к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительном учреждении, переведенных в СИЗО для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого.
Из указанных положений следует, что часть 1 статьи 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, действуя во взаимосвязи с его статьей 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, не предполагает для осужденных к лишению свободы, переведенных в следственный изолятор для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве, ухудшение условий отбывания наказания по сравнению с условиями, установленными в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством в исправительной колонии соответствующего вида.
Как следует из позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 28 декабря 2020 года № 50-П, правовое положение лиц, подозреваемых или обвиняемых в преступлении и заключенных под стражу, значительно отличается от правового положения осужденных к лишению свободы, оставленных в следственном изоляторе или переведенных туда для участия в следственных действиях или в судебном разбирательстве по решению следователя, дознавателя или суда, вынесение которого не требует наличия предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации условий и оснований, необходимых для избрания и продления меры пресечения в виде заключения под стражу. Поскольку оставление в следственном изоляторе или перевод туда в порядке статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не предполагают в качестве обязательного условия избрания осужденным этой меры пресечения, они и не должны влечь дополнительных ограничений прав осужденных.
Перевод лиц, осужденных к лишению свободы, в СИЗО для участия в следственно-судебных действиях, не меняет их правового статуса как осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, и не освобождает их от соблюдения установленного порядка отбывания лишения свободы на условиях, определенных законом, от исполнения иных обязанностей, возложенных на них уголовно-исполнительным законодательством. Следовательно, нарушение осужденными установленного порядка отбывания наказания в условиях СИЗО, неисполнение ими своих обязанностей, неподчинение законным требованиям администрации этого учреждения не исключают применения к ним мер взыскания, известных уголовно-исполнительному законодательству.
Статья 115 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не предусматривает в качестве меры взыскания, применяемой к осужденным к лишению свободы, водворение в карцер.
Применение данной меры допускается к подозреваемым и обвиняемым за невыполнение установленных обязанностей в соответствии со статьями 38, 40 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
Поскольку административный истец находился в ФКУ «СИЗО-3 УФСИН России по АО» в качестве осужденного, то при совершении проступков он мог быть подвергнут мерам взыскания, предусмотренным исключительно статьёй 115 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.
Подобный правовой подход изложен, например, в кассационном определении Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 09.03.2023 № 88А-5637/2023, кассационном определении Первого кассационного суда общей юрисдикции от 11.10.2022 № 88а-25294/2022, кассационном определении Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 07.12.2022 N 88а-20753/2022 по делу № 2а-435/2022, апелляционном определении Санкт-Петербургского городского суда от 08.07.2020 № 33-12950/2020 по делу № 2-2465/2019 и в других судебных постановлениях.
В соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 115 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы, содержащихся в исправительных колониях или тюрьмах, может быть применена мера взыскания в виде водворения в штрафной изолятор на срок до 15 суток.
Условия содержания в штрафном изоляторе отражены в статье 118 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, они являются менее строгими, чем в карцере (статья 40 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).
Сводом правил «СП 247.1325800.2016. Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденным приказом Минстроя России от 15 апреля 2016 года № 245/пр, предусмотрено наличие штрафных изоляторов в СИЗО.
Как утверждала сторона административного ответчика, в ФКУ «СИЗО-3 УФСИН России по АО» отсутствовал штрафной изолятор.
По мнению суда, в случае отсутствия помещения штрафного изолятора в ФКУ «СИЗО-3 УФСИН России по АО» администрация учреждения праве была применять к осужденным иные меры взыскания, перечисленные в статье 115 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.
Оценивая установленное в действиях административного истца нарушение, суд исходит из следующего.
Согласно части 1 статьи 1, части 1 статьи 117 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации одной из целей уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации является исправление осужденных, под которым понимается формирование у осужденных уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения.
Правилами № 295 устанавливалось следующее: правила обязательны для администрации исправительного учреждения, содержащихся в них осужденных, а также иных лиц, посещающих исправительное учреждение; нарушение Правил влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации (пункт 3); осужденные обязаны, в частности, исполнять требования законов Российской Федерации и Правил, соблюдать распорядок дня, установленный в исправительном учреждении, выполнять законные требования работников уголовно-исполнительной системы, быть вежливыми между собой и в общении с сотрудниками УИС и иными лицами (пункт 16); осужденные обязаны здороваться при встрече с администрацией исправительного учреждения и другими лицами, посещающими исправительное учреждение, вставая, обращаться к ним, используя слово "Вы" или имена и отчества (пункт 18).
Применение к осужденному меры воздействия должно отвечать требованиям соразмерности и справедливости.
Исходя из требований статьи 117 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, при применении мер взыскания к осужденному к лишению свободы учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. Налагаемое взыскание должно соответствовать тяжести и характеру нарушения. До наложения взыскания у осужденного берется письменное объяснение. Осужденным, не имеющим возможности дать письменное объяснение, оказывается содействие администрацией исправительного учреждения. В случае отказа осужденного от дачи объяснения составляется соответствующий акт. Взыскание налагается не позднее 10 суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка - со дня ее окончания, но не позднее трех месяцев со дня совершения нарушения. Взыскание исполняется немедленно, а в исключительных случаях - не позднее 30 дней со дня его наложения. Запрещается за одно нарушение налагать несколько взысканий (часть 1).
Перевод осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится с указанием срока содержания после проведения медицинского осмотра и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в них по состоянию здоровья. Порядок проведения медицинского осмотра и выдачи указанного медицинского заключения определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения (часть 4).
Таким образом, применение мер взыскания должно осуществляться на основании адекватной оценки степени общественной опасности (тяжести) проступка осужденного и обстоятельств, характеризующих личность и поведение последнего.
Согласно положениям части 1 статьи 119 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации правом применения перечисленных в статье 115 настоящего Кодекса мер взыскания в полном объеме пользуются начальники исправительных учреждений или лица, их замещающие.
Исследуя доказательства, представленные в дело, суд приходит к выводу о том, что нарушение, совершенное административным истцом, имело место. Однако применённое к административному истцу взыскание не предусмотрено статьей 115 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, поэтому оно не могло быть наложено за нарушение осужденным приведенных выше обязательных для исполнения предписаний Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и «Правил № 295».
При этом при применении мер взыскания должностным лицом был соблюден порядок, предусмотренный статьей 117 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и статьёй 39 Закона о содержании под стражей.
С учетом названных выше разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации о недопустимости ухудшения правового статуса осужденного, находящегося в следственном изоляторе в порядке статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, обжалуемый Приказ от 23.07.2020 является незаконным и подлежащим отмене.
Статья 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации устанавливает особенности подачи и рассмотрения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 настоящего Кодекса.
В соответствии с положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
В силу положений статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
Таким образом, гражданским законодательством установлены дополнительные гарантии для защиты прав граждан и юридических лиц от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти.
При этом под незаконными действиями (бездействием) следует понимать деяния, противоречащие законам и другим правовым актам. Незаконными являются действия, выходящие за пределы компетенции или должностных полномочий органов и должностных лиц, или же бездействие в случаях, когда соответствующие органы либо лица отказываются от выполнения своих обязанностей.
Для наступления ответственности государства необходимо одновременное наличие следующих составляющих материального основания такой ответственности: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда (государственного органа); причинная связь между вредом и незаконным деянием; вина причинителя вреда.
Как следует из положений статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; в иных случаях, предусмотренных законом.
В силу статьи 1101 компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
На необходимость оценивать степень нравственных или физических страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий, обращено внимание в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление № 33).
В частности, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.
Как отражено в части 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).
Согласно пункту 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд удовлетворяет требование административного истца об оспаривании решения (постановления) должностного лица в том случае, если установит, что оспариваемое решение (постановление) не соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные правоотношения, и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.
Из анализа положений статей 218, 226, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации следует, что для принятия судом решения о признании действий (бездействий) незаконными необходимо наличие двух условий – это несоответствие оспариваемого решения, действия (бездействия) закону и нарушение прав и свобод административного истца, обратившегося в суд с соответствующим требованием.
Такая совокупность условий по настоящему делу была установлена.
Суд считает несостоятельными доводы стороны административного ответчика о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие причинение административному истцу нравственных страданий.
Разрешая по существу требования административного истца о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к выводу о том, что административный иск был заявлен обоснованно и подлежит удовлетворению по праву.
При решении вопроса о сумме компенсации морального вреда судом принимаются во внимание обстоятельства дела, то, что к административному истцу была применена мера дисциплинарной ответственности, не предусмотренная статьёй 115 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, с 23.07.2020 по 29.07.2020 он находился в карцере с соответствующими ограничениями в более строгих условиях, чем даже в случае нахождения в штрафном изоляторе, также учитывается количество дней нахождения в карцере от общего срока назначенного дисциплинарного наказания.
Судом также учитывается степень вины административного ответчика. Судом оценивается личность административного истца, его возраст, семейное и имущественное положение, отсутствие мер, направленных на заглаживание вреда со стороны административного ответчика. В то же время, суд учитывает факт доказанности совершения дисциплинарного проступка, что также должно влиять на размер компенсации морального вреда.
Учитывая изложенное, принимая во внимание степень и характер перенесенных административных истцом нравственных страданий, обстоятельства, при которых был причинен вред административному истцу, принципы разумности и справедливости, а также то, что компенсация морального вреда по смыслу положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации не должна носить формальный характер, а ее целью является реальная компенсация причиненных пострадавшему страданий, суд считает возможным удовлетворить требование административного истца частично, присудив компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. 00 коп. Оснований для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере не усматривается, суд находит заявленную сумму равной 300 000 рублей завышенной.
Не подлежат удовлетворению требования истца о нарушениях условиях содержания в указанном карцере в связи с их несоответствующими нормативным условиями содержания, так как данные доводы не нашли своего подтверждения в судебном заседании, опровергнуты представленными административным ответчиком доказательствами условий содержания, питания и вещевого довольствия. Кроме того, исходя из буквального толкования административного иска, ФИО1 связывает напрямую ограничения (лишение телефонных разговоров, возможности приобретения продуктов питания в магазине и т.д.) исключительно с обжалуемым Приказом от 23.07.2020 и помещением в карцер, что и лишило его возможности осуществлять свои права.
Доводы стороны административного ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд основаны на неверном толковании норм права и применении судебной практики.
По общему правилу, установленному частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.
Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (часть 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
Согласно пункту 1 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ. Оснований руководствоваться положениями статьи 219 Кодекса об административном судопроизводстве Российской Федерации и разъяснениями абзаца 2 пункта 11 Постановления № 33 при разрешении данного спора не имеется.
Как разъяснено в пункте 11 Постановления № 33, на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.
Относительно требований об оспаривании Приказа от 23.07.2020, суд учитывает правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации о том, что установление в законе сроков для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момента начала их исчисления относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан, поскольку несоблюдение установленного срока не является основанием для отказа в принятии таких заявлений, - вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела (определения от 20.12.2016 № 2599-0, от 28.02.2017 № 360-О, от 26.10.2017 № 2486-0, от 19.12.2017 № 3067-О).
В соответствии с частью 5 статьи 180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в случае отказа в удовлетворении административного иска в связи с пропуском срока обращения в суд без уважительной причины и невозможностью восстановить пропущенный срок в предусмотренных настоящим Кодексом случаях в мотивировочной части решения суда может быть указано только на установление судом данных обстоятельств.
Материалами дела объективно подтверждается, что оспариваемый Приказ от 23.07.2020 и Постановление от 23.07.2020 были объявлены административному истцу, от подписи в получении копии он отказался. Ранее он обращался 28.08.2021 в прокуратуру Вельского района Архангельской области с жалобой по факту наложения этого взыскания.
Несмотря на это, суд учитывает, что ФИО1 с 05.05.2008 содержался в различных учреждениях ФСИН, был неоднократно этапирован из одного учреждения в другое, находился на принудительном лечении, с учетом заключений судебных психиатрических экспертиз, проводимых в отношении него в течение длительного периода времени, поэтому суд полагает возможным восстановить пропущенный срок, так как причины для его пропуска были уважительными. Подобный правовой подход изложен в апелляционном определении Верховного Суда Республики Карелия от 17.06.2022 по делу № 33а-1831/2022 (№ 2а-2655/2022, УИД 10RS0011-01-2022-004480-84) по иску ФИО1 к УФСИН России по АО, ФКУ «Следственный изолятор № 1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области» об оспаривании бездействия,
В силу статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (пункт 1).
В случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане (пункт 3).
В силу подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, применительно к рассматриваемому спору, главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконны действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, не соответствующих закону или иному правовому акту.
Подпункт 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации предусматривает, что главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.
Правоприменительная практика по данному вопросу нашла своё отражение в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации».
Таким образом, по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов власти, должностных лиц, предъявляемых к Российской Федерации, от ее имени в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств.
ФСИН осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета. Поскольку по делу заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) должностных лиц ФСИН, то в силу вышеприведенных положений закона надлежащим административным ответчиком будет являться ФСИН как главный распорядитель федерального бюджета по ведомственной принадлежности. При этом исковые требования к иным административным соответчикам в этой части удовлетворению не подлежат.
Суд не находит оснований для опубликования в печатном издании решения по данному административному делу, связанному с нарушением условий содержания (часть 13 статьи 226, пункт 4 части 3, часть 10 статьи 227 Кодекса административного производства Российской Федерации, пункт пункты 25 - 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания».
В соответствии с частью 9 статьи 227.1 Кодекса административного производства Российской Федерации решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.
Руководствуясь статьями 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Петрозаводский городской суд Республики Карелия
решил:
Административное исковое заявление удовлетворить частично.
Признать незаконным и отменить приказ начальника федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» от 23.07.2020 года № 20 о наложении на ФИО1 меры взыскания в виде водворения в карцер на 15 суток.
Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. 00 коп.
В остальной части заявленных требований, в том числе, к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Архангельской области, Министерству финансов Российской Федерации отказать.
Решение суда может быть обжаловано через Петрозаводский городской суд Республики Карелия:
в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме,
в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу при условии, что ранее решение было предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции.
Судья П.А. Малыгин
Мотивированное решение изготовлено 02 мая 2023 года.