УИД № 23RS0036-01-2021-000127-31
Дело № 2-2201/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
06 июля 2022 года город Краснодар
Октябрьский районный суд г. Краснодара в составе:
председательствующего судьи Гончарова О.А.,
при секретаре судебного заседания Сахаровой С.Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к ФИО3, администрации МО г. Краснодар о признании недействительным договора приватизации квартиры и последующей сделки с квартирой.
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО4, ФИО3, администрации МО г. Краснодара о признании недействительным договора приватизации квартиры и последующей сделки с квартирой.
В обоснование иска указано, что истцы зарегистрированы в квартире с кадастровым номером <адрес> (далее – спорная квартира). Так же в данной квартире зарегистрированы дети истца ФИО2 - ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
Указанная квартира изначально являлась муниципальной собственностью МО г. Краснодар. Ответчик ФИО4, являвшаяся бывшей супругой истца ФИО1 и матерью истца ФИО2, а также матерью ответчика ФИО3 всегда уверяла членов своей семьи, что квартира до сих пор не приватизирована, и её следует в будущем оформить в собственность её детей в равных долях.
В середине 2019 года истец ФИО2 уехала из России в Китай по семейным обстоятельствам вместе со своим малолетним сыном ФИО6, так как её муж, ФИО7, находился в Китае на лечении после операции по удалению межпозвоночных дисков.
Истец ФИО2 находилась в Китае с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
В декабре 2020 г. в ходе очередного разговора по поводу квартиры с ответчиками, истцы заподозрили, что ответчики вводят их в заблуждении относительно юридической судьбы квартиры.
Эти подозрения еще более усилились, когда в декабре 2020 года истец ФИО2 приехала в квартиру, чтобы проведать свою мать ФИО4, но обнаружила, что ключи от входной двери не подходят. При этом ФИО4 отказалась впускать ФИО2 в квартиру.
В связи с этим истец ФИО2 обратилась в управляющую организацию многоквартирного дома, в котором расположена указанная квартира - ООО «Центр услуг по управлению жилыми домами», где ей предоставили выписку ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ в отношении квартиры, а так же справку о составе семьи исх. № от ДД.ММ.ГГГГ и выписку из лицевого счета исх. № от ДД.ММ.ГГГГ.
Из указанных документов истцы ФИО2 и ФИО1 узнали, что спорная квартира с ДД.ММ.ГГГГ оформлена в единоличную собственность ответчика ФИО1 на основании сделки между ним и ФИО4
Причем из выписки ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, истцы узнали, что ФИО4 приватизировала квартиру в свою единоличную собственность еще в 1993 году, но за государственной регистрацией своего права собственности на квартиру не обращалась вплоть до октября 2019 года; право на спорную квартиру зарегистрировано в ЕГРН за ФИО4 только ДД.ММ.ГГГГ, и в этот же день зарегистрирован переход права собственности на эту квартиру от ФИО4 к ФИО3 на основании заключенной между ними последующей сделки с квартирой – договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ.
Истцы полагают, что оспариваемые сделки с квартирой нарушают их жилищные права, а так же права детей истца ФИО2 – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ г.р.
Считают, что приватизация спорной квартиры была проведена с нарушением закона, поскольку истец ФИО1 своего согласия на приватизацию не давал, разрешение органа опеки и попечительства на приватизацию квартиры без включения несовершеннолетних на тот момент истца ФИО2 и ответчика ФИО3 в договор приватизации от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует.
В целях защиты нарушенного права просили признать недействительным договор приватизации квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и администрацией <адрес>, признать недействительным договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО3
В ходе рассмотрения гражданского дела в суде ответчик ФИО4 умерла ДД.ММ.ГГГГ.
Уточнив исковые требования истцы просили признать недействительным договор приватизации квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, признать недействительным договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, применить последствия недействительности сделок путем возвращения квартиры в собственность муниципального образования город Краснодар, признать истцов и несовершеннолетних ФИО5, ФИО6 приобретшими право пользования спорной квартирой на условиях социального найма, обязать ФИО3 не чинить препятствий в пользовании квартирой.
Решением Октябрьского районного суда г. Краснодара от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении иска ФИО1 и ФИО2 отказано в связи с применением исковой давности.
Определением Октябрьского районного суда г. Краснодара от ДД.ММ.ГГГГ отказано в удовлетворении заявления ФИО2 и ФИО1 о вынесении дополнительного решения.
Определением Октябрьского районного суда г. Краснодара от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО1 восстановлен процессуальный срок на обжалование определения Октябрьского районного суда г. Краснодара от ДД.ММ.ГГГГ.
С решением Октябрьского районного суда г. Краснодара от ДД.ММ.ГГГГ не согласились истцы ФИО1 и ФИО2, обратившись с апелляционными жалобами, в которых просили решение суда отменить, исковые требования удовлетворить, ссылаясь на то, что о приватизации спорной квартиры они узнали только в 2020 году.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам от ДД.ММ.ГГГГ решение Октябрьского районного суда г. Краснодара от ДД.ММ.ГГГГ и определение Октябрьского районного суда г. Краснодара от ДД.ММ.ГГГГ отменены.
Дело по иску ФИО1 и ФИО2 к ФИО3 о признании недействительными договора приватизации и договора дарения, применении последствий недействительности сделок, признании приобретшими право пользования квартирой, возложении обязанности не чинить препятствий в пользовании квартирой направлено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.
Суд апелляционной инстанции не согласился с выводом суда первой инстанции о пропуске истцами срока исковой давности.
Отменяя решение суда от ДД.ММ.ГГГГ и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции руководствовался п. 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», указав, что решение суда от ДД.ММ.ГГГГ принято только в связи с применением исковой давности, при этом в отношении заявленных требований о признании приобретшими право пользования квартирой, возложении обязанности не чинить препятствий в пользовании квартирой судом первой инстанции решение не принято.
При новом рассмотрении дела в суде первой инстанции истцы ФИО1 и ФИО2, уточнив исковые требования, просили: признать недействительными договор от ДД.ММ.ГГГГ о приватизации квартиры с кадастровым номером: <адрес>; признать недействительным договор дарения указанной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО3; применить последствия недействительности сделок; аннулировать запись № от ДД.ММ.ГГГГ о государственной регистрации права собственности ФИО4 на квартиру с кадастровым номером: №, расположенную по адресу <адрес>; аннулировать запись № от ДД.ММ.ГГГГ о государственной регистрации права собственности ФИО3 на квартиру с кадастровым номером: №, расположенную по адресу <адрес>; Управлению Росреестра по Краснодарскому краю произвести государственную регистрацию права собственности на квартиру с кадастровым номером: № расположенную по адресу <адрес>, за муниципальным образованием г. Краснодар; признать ФИО2, ФИО1, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ г.р., а так же ФИО3 приобретшими право пользования квартирой с кадастровым номером: №, расположенной по адресу <адрес>, на условиях социального найма; обязать ФИО3 не чинить ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6 препятствий в пользовании квартирой, расположенной по адресу <адрес>.
Представитель ответчика по первоначальному иску ФИО3 ФИО8 обратилась в Октябрьский районный суд г. Краснодара со встречным исковым заявлением к ФИО2, ФИО1, а так же к ФИО5, несовершеннолетнему ФИО6, в котором просили признать их прекратившими право пользования квартирой, расположенной по адресу <адрес>; указать, что решение суда является основанием для снятия их с регистрационного учета по месту жительства в этой квартире.
В обоснование встречного иска указала, что семейные отношения между нынешним собственником квартиры – ФИО3, с одной стороны, и ответчиками по встречному иску, с другой стороны, отсутствуют, какого-либо соглашения по вопросу пользования спорной квартирой не заключено, оснований для сохранения за ответчиками по встречному иску права пользования спорной квартирой не имеется.
В судебное заседание ответчик по первоначальному иска и истец по встречному иску ФИО3, а так же представитель ответчика по первоначальному иску – администрации МО г. Краснодара не явились, о рассмотрении дела в их отсутствие не заявляли, о времени и месте судебного заседания извещены надлежаще в соответствии со статьями 113, 114 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).
В силу части 3 статьи 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины неявки неуважительными.
Учитывая изложенное, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
В судебном заседании истцы по первоначальному иску ФИО1, ФИО2 и их представитель ФИО9 настаивали на удовлетворении первоначального иска, возражали против удовлетворения встречного иска.
Представитель ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску ФИО3 ФИО8 возражала против удовлетворения первоначального иска, настаивала на удовлетворении встречных исковых требований.
Кроме того представитель ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску ФИО3 ФИО8 заявила о применении пропуска срока исковой давности, просила приобщить к материалам дела документы в обоснование пропуска срока исковой давности истцами по первоначальному иску ФИО1 и ФИО2
Истцы по первоначальному иску и их представитель возражали против применения исковой давности, указали, что об оспариваемых сделках узнали только в декабре 2020 года. По заявленному ходатайству представителя ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску ФИО3 ФИО8 о приобщении к материалам дела документов полагались на усмотрение суда.
Суд, совещаясь на месте, удовлетворил ходатайство представителя ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску ФИО3 ФИО8, приобщил к материалам дела документы, приложенные к её письменному заявлению о применении пропуска срока исковой давности.
Представитель третьего лица – управления по вопросам семьи и детства администрации МО г. Краснодар ФИО10 поддержала первоначальные исковые требования, полагала, что договор приватизации является недействительной сделкой в связи с нарушением прав несовершеннолетних ФИО3 и ФИО14 (ФИО15) Л.Г., указала, что оспариваемые сделки так же нарушают права несовершеннолетнего сына ФИО2 – ФИО6
Изучив материалы дела, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, обсудив доводы, изложенные в первоначальном и встречном исках, заявлении о применении пропуска срока исковой давности, суд приходит к следующим выводам.
Как усматривается из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратилась к главе администрации Октябрьского района г. Краснодара с письменным заявлением, в котором просила приватизировать квартиру, расположенную по адресу: <адрес> её личную собственность.
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и администрацией Октябрьского района г. Краснодара был заключен договор о передаче в собственность <адрес> в <адрес>, согласно которому администрация передала в частную собственность ФИО4 с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи занимаемую ею и членами ее семьи квартиру, общей площадью 44,8 кв.м.
Договор приватизации от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован в книге договоров ГКПС Октябрьского района г. Краснодара за №, а так же зарегистрирован в БТИ г. Краснодара ДД.ММ.ГГГГ.
Приказом Департамента муниципальной собственности и городских земель администрации муниципального образования город Краснодар от ДД.ММ.ГГГГ № спорная квартира исключена из реестра муниципальной собственности.
Из материалов дела следует, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в спорной квартире были зарегистрированы и проживали: ФИО4 (основной квартиросъемщик), ФИО1 (муж), ФИО13 (дочь) (впоследующем – фамилия изменена на ФИО15), ФИО3 (сын). При этом ФИО14 (ФИО15) Л.Г. и ФИО3 на тот момент являлись несовершеннолетними.
Из п. 1 договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ следует, что администрация передала спорную квартиру в единоличную собственностью ФИО4.
Договор приватизации от ДД.ММ.ГГГГ не содержит условий о приобретении спорной квартиры в собственность несовершеннолетних ФИО13 и ФИО3
Указанный договор приватизации подписан только ФИО4 и в нем отсутствует указание на то, что она действовала в интересах несовершеннолетних ФИО13 и ФИО3
Таким образом, ФИО4, будучи матерью несовершеннолетних ФИО13 и ФИО19 фактически осуществила отказ от их участия в приватизации спорной квартиры.
Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что перед заключением спорного договора приватизации ФИО4 обращалась в органы опеки и попечительства администрации г. Краснодара за получением разрешения на его заключение, равно, как отсутствуют доказательства того, что орган опеки и попечительства давал разрешение ФИО4 на заключение этого договора.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что при заключении договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ были нарушены жилищные права несовершеннолетних на тот момент детей ФИО4, то есть истца по первоначальному иску ФИО14 (ФИО15) Л.Г. и ответчика по первоначальному иску ФИО3, которые на момент приватизации имели право пользования спорной квартирой.
Так, на момент заключения договора приватизации от 30.11.1993 Закон Российской Федерации от 4 июля 1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» действовал в редакции Закона РФ от 23.12.92 № 4199-1.
Указанная редакция Закона «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» не содержала положений по поводу жилищных прав несовершеннолетних, проживающих в приватизируемых жилых помещениях.
Эти положения были введены в Закон «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» Федеральным законом от 11.08.1994 № 26-ФЗ, то есть уже после заключения договора приватизации от 30.11.1993.
В частности, Федеральным законом от 11.08.1994 № 26-ФЗ в статью 7 Закона «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» была введена часть 2, согласно которой в договор приватизации жилого помещения включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением.
Однако, несмотря на то, что на момент заключения договора приватизации от 30.11.1993 в Законе «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» отсутствовало положение об обязательном включении несовершеннолетних в договор приватизации, действовавшее в то время законодательство защищало жилищные права несовершеннолетних, проживающих в приватизируемых жилых помещениях.
Так, на момент заключения договора приватизации от 30.11.1993 действовала ст. 53 Жилищного кодекса РСФСР, согласно которой члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, в том числе, несовершеннолетние дети нанимателя, пользуются всеми правами, вытекающими из договора найма жилого помещения, наравне с нанимателем.
Так же на момент заключения договора приватизации от 30.11.1993 действовала ст. 133 Кодекса о браке и семье РСФСР (далее – КоБС РСФСР). Согласно частям 3 и 4 ст. 133 КоБС РСФСР опекун не имел права без предварительного разрешения органов опеки и попечительства совершать сделки от имени подопечного, выходящие за пределы бытовых. В частности, предварительное разрешение органов опеки и попечительства требовалось для заключения договоров, подлежащих нотариальному удостоверению, отказа от принадлежащих подопечному прав, совершения раздела имущества, обмена жилых помещений и отчуждения имущества.
Кроме этого, на момент заключения договора приватизации от 30.11.1993 имелось разъяснение Пленума Верховного Суда РФ по поводу защиты жилищных прав несовершеннолетних граждан, проживающих в приватизируемых жилых помещениях.
А именно, в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» содержалось следующее разъяснение: «Поскольку несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи либо бывшими членами семьи, согласно ст. 53 Жилищного кодекса РСФСР имеют равные права, вытекающие из договора найма, они в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение. Учитывая, что в соответствии со ст. 133 КоБС РСФСР опекун не вправе без предварительного разрешения органов опеки и попечительства совершать сделки, выходящие за пределы бытовых, в частности, отказ от принадлежащих подопечному прав, а попечитель давать согласие на совершение таких сделок, отказ от участия в приватизации может быть осуществлен родителями и усыновителями несовершеннолетних, а также их опекунами и попечителями только при наличии разрешения указанных выше органов».
Как следует из приведенных выше норм законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, отказ от участия в приватизации спорной квартиры несовершеннолетних ФИО13 и ФИО3, мог быть осуществлен ФИО4 только при наличии соответствующего разрешения органов опеки и попечительства.
Однако при заключении спорного договора приватизации между ФИО4 и администрацией Октябрьского района г. Краснодара такое разрешение органа опеки и попечительства отсутствовало.
При таких обстоятельствах ФИО4 и администрация Октябрьского района г. Краснодара были не вправе заключать договор приватизации без включения в него условия о приобретении этой квартиры ФИО4 и её несовершеннолетними детьми ФИО13 и ФИО3 в общую долевую собственность.
Отказ ФИО4 от участия в приватизации спорной квартиры её несовершеннолетних детей ФИО13 и ФИО18 совершенный без соответствующего разрешения органа опеки и попечительства, и заключение договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ, не содержавшего условия о включении их в договор приватизации, нарушили их жилищные права, в том числе право на приватизацию жилого помещения, предоставленное Законом РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации».
В силу ст. 48 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшего на момент заключения договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ, сделка, не соответствующая требованиям закона, недействительна.
В силу ст. 59 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшего на момент заключения договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ, сделка, признанная недействительной, считается недействительной с момента ее совершения.
Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что договор приватизации от ДД.ММ.ГГГГ является недействительной сделкой с момента её совершения вследствие отсутствия разрешения органа опеки и попечительства ФИО4 на отказ от участия в приватизации спорной квартиры несовершеннолетних ФИО13 и ФИО20
При этом суд не может согласиться с доводом представителя ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску ФИО3 ФИО8 о том, что спорный договор приватизации заключен с согласия истца по первоначальному иску ФИО1, который являлся на момент приватизации спорной квартиры супругом ФИО4, был зарегистрирован в данной квартире и имел право пользования ей.
Так, в материалах дела имеется заявление ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ в адрес главы администрации Октябрьского района г. Краснодара о приватизации спорной квартиры.
Обозрев указанное заявление ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, суд находит, что в данном заявлении отсутствует выраженное ФИО1 согласие на приватизацию спорной квартиры.
Как пояснила в судебном заседании истец по первоначальному иску и ответчик по встречному иску ФИО2, заявление от ДД.ММ.ГГГГ написано её матерью ФИО4
Рукописная запись в данном заявлении «ФИО1 – муж, с приватизацией согласен. Подпись –» сделана так же ФИО4
Доказательств обратного ответчиками по первоначальному иску не представлено.
В заявлении от ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют рукописные записи ФИО1, в том числе, запись фамилии, имени, отчества, сделанная им собственноручно.
Сам истец по первоначальному иску и ответчик по встречному иску ФИО1 в судебном заседании пояснил, что подпись, проставленная на заявлении от ДД.ММ.ГГГГ напротив текста: «ФИО1 – муж, с приватизацией согласен. Подпись –» ему не принадлежит.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что согласие ФИО1 на заключение договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ отсутствовало, чем было нарушено требование статьи 2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на момент заключения договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ), которая устанавливала, что приватизация жилого помещения возможна лишь при условии согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи.
Рассматривая заявленное представителем ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску ФИО3 ФИО8 заявление о применении пропуска срока исковой давности, суд приходит к следующему.
Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.
В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Вместе с тем, согласно положениям пункта 9 статьи 3 Федерального закона от 07 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года.
Таким образом, десятилетний срок, указанный в п. 1 ст. 181 ГК РФ, начинает течь с 01.09.2013.
Как следует из материалов настоящего дела с иском в суд истцы ФИО1 и ФИО2 обратились ДД.ММ.ГГГГ.
При этом они не являлись стороной договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ.
Суд учитывает, что ФИО4 за регистрацией своего права собственности на спорную квартиру в соответствии с Федеральным законом от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее – Закон № 122-ФЗ), Федеральным законом от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Закон № 218-ФЗ) не обращалась до ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО3 заключен договор дарения спорной квартиры.
ДД.ММ.ГГГГ регистрирующий орган на основании представленных ФИО4 и ФИО3 заявлений от ДД.ММ.ГГГГ, а также договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировал право собственности на квартиру за ФИО4 (запись регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ), и затем осуществил государственную регистрацию перехода права собственности на квартиру от ФИО4 к ФИО3 (запись регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ).
Таким образом, суд учитывает, что сведения о регистрации права собственности ФИО4 на спорную квартиру на основании договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ отсутствовали в Едином государственном реестре недвижимости до ДД.ММ.ГГГГ.
Суд так же учитывает, что спорный договор дарения заключен между ФИО4 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, и ими поданы заявления о государственной регистрации прав на спорную квартиру так же ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период, когда ФИО2 находилась в Китае, что, с учетом обстоятельств дела, которые изложены в первоначальном исковом заявлении ФИО2 и ФИО1, позволяет обоснованно полагать, что время совершения указанного договора дарения и подачи указанных заявлений выбрано ФИО4 и ФИО3 с целью исключить осведомленность ФИО2 о совершении этой сделки и подачи заявлений.
При этом суд учитывает, что ФИО1 не проживал в спорной квартире с ДД.ММ.ГГГГ в связи с расторжением брака с ФИО4 и конфликтными отношениями с ней, в связи с чем ФИО1 не должен был узнать о приватизации спорной квартиры после ДД.ММ.ГГГГ.
С учетом пояснений ФИО2 о том, что она не смогла войти в квартиру в декабре 2020 года, обнаружив, что ключи от входной двери не подходят, при этом ФИО4 отказалась впускать ФИО2 в квартиру, суд приходит к выводу, что нарушение жилищных прав истцов по первоначальному иску ФИО2, ФИО1, а так же ФИО5, ФИО6 в отношении спорной квартиры началось не ранее декабря 2020 года.
В связи с этим, суд приходит к выводу, что срок исковой давности для обращения в суд с иском о признании договора приватизации недействительной сделкой и о применении последствий его недействительности ФИО1 и ФИО2 не пропущен.
Разрешая требование первоначального иска ФИО2, ФИО1 (с учетом уточнения) о применении последствий недействительности спорных сделок путем возврата спорной квартиры в собственность муниципального образования город Краснодар и признания истцов ФИО2, ФИО1, а также ФИО5 и несовершеннолетнего ФИО6 приобретшими право пользования спорной квартирой на условиях социального найма, суд исходит из следующего.
Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В связи с этим, суд приходит к выводу о необходимости приведения сторон в первоначальное положение, которое существовало до заключения договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ, и удовлетворяет вышеуказанные требования первоначального иска.
При этом суд приходит к выводу, что вступившее в законную силу заочное решение Октябрьского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по иску ФИО3 к ФИО1 о признании прекратившим право пользования спорной квартирой и снятии ФИО1 с регистрационного учета в спорной квартире, не имеет преюдициального значения по настоящему делу, поскольку при вынесении этого решения суд исходил из действительности договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ и не проверял эту сделку на предмет недействительности по основаниям, по которым эта сделка проверяется судом в настоящем деле.
Разрешая требование первоначального иска (с учетом уточнения) о возложении на ФИО3 обязанности не чинить препятствий ФИО2, ФИО1, а также ФИО5 и несовершеннолетнему ФИО6 в пользовании спорной квартирой, суд исходит из следующего.
В материалах настоящего дела имеются доказательства того, что ФИО3 чинил препятствие истцам по первоначальному иску в пользовании квартирой, сменил замки от входных дверей, в связи с чем ФИО2 и ФИО1 лишены возможности пользоваться спорной квартирой. По данному факту ими подавались заявления в полицию.
Доказательств того, что ФИО3 передавал ключи от спорной квартиры ФИО2, ФИО1 в материалах дела отсутствуют.
В связи с этим, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований о возложении на ФИО3 обязанности не чинить препятствий в пользовании спорной квартирой ФИО2, ФИО1, а также ФИО5 и несовершеннолетнему ФИО6
Отказывая в удовлетворении встречного иска, суд исходит из следующего.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 32 своего Постановления от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др. При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.
Таким образом, условием для признания ответчиков по встречному иску прекратившими право пользования спорной квартирой и снятия их с регистрационного учета в этой квартире, является установление судом обстоятельств того, что отсутствие в спорном жилом помещении носит добровольный и постоянный характер.
Между тем, таких доказательств истцом по встречному иску не представлено.
Более того, в судебном заседании ответчики по встречному иску ФИО2 и ФИО1 пояснили, что они никогда не отказывались от права пользования спорной квартирой; их отсутствие в спорном жилом помещении являлось временным, носило вынужденный, а не добровольный характер.
При этом судом установлено, что ответчик по первоначальному иску и истец по встречному иску ФИО3 чинит препятствия ФИО2 и ФИО1 в пользовании спорной квартирой.
Судом так же принимается во внимание, что другого жилья на праве собственности или на праве пользования по договору социального найма у ФИО2, ФИО1 нет. Доказательств обратного суду не представлено.
При таких обстоятельствах суд удовлетворяет первоначальные исковые требования, а в удовлетворении встречных исковых требований отказывает.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 и ФИО2 к ФИО3, администрации муниципального образования город Краснодар удовлетворить.
Признать недействительными договор от ДД.ММ.ГГГГ о приватизации квартиры с кадастровым номером: <адрес>
Признать недействительным договор дарения указанной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО3.
Применить последствия недействительности сделок.
Аннулировать запись № от ДД.ММ.ГГГГ о государственной регистрации права собственности ФИО4 на квартиру с кадастровым номером: №, расположенную по адресу <адрес>.
Аннулировать запись № от ДД.ММ.ГГГГ о государственной регистрации права собственности ФИО3 на квартиру с кадастровым номером: №, расположенную по адресу <адрес>.
Управлению Росреестра по Краснодарскому краю произвести государственную регистрацию права собственности на квартиру с кадастровым номером: №, расположенную по адресу <адрес>, за муниципальным образованием г. Краснодар.
Признать ФИО2, ФИО1, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ г.р., а так же ФИО3 приобретшими право пользования квартирой с кадастровым номером: №, расположенной по адресу <адрес>, на условиях социального найма.
Обязать ФИО3 не чинить ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6 препятствий в пользовании квартирой, расположенной по адресу <адрес>.
В удовлетворении встречного иска ФИО3 к ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6 о признании утратившими право пользования указанной квартирой, снятии с регистрационного учета отказать.
Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Краснодара в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Судья
Решение принято в окончательной форме 13.07.2022.