Решение по делу № 2-1485/2022 от 30.05.2023 - о разделе совместно нажитого имущества.

УИД 39RS0020-01-2022-001479-28

Дело № 2-269/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Светлогорск 30 мая 2023 года

Светлогорский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Аниськова М.В.

при секретаре Крейниной С.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с названным гражданским иском о разделе совместно нажитого имущества. В исковом заявлении и в заявлениях об уточнении иска (т. 2 л.д. 10, 219, 220)указывает, что она и ответчик ФИО2 заключили брак 15.05.2009 года. Брак был расторгнут 25.10.2019 года. В период брака ими было приобретено в собственность имущество: автомобили Сузуки Свифт, Фольксваген Пассат, объект незавершенного строительства, расположенный по адресу: <Адрес> (стоимостью 1000000 руб.) на земельном участке с кадастровым номером <№>. Кроме того, на приобретение квартиры, расположенной по адресу: <Адрес>, были получены заемные средства: от ФИО3 в сумме 503 000 рублей; кредитный договор <№> от 01.11.2018 г. на сумму 460 000 руб., из которых 9390,41 руб. были уплачены за счет собственных денежных средств, а остаток кредитного долга был погашен в феврале 2020 года за счет средств материнского капитала. Для заключения и сопровождения сделки был нанят юрист и стоимость оказанных услуг составила 25000 рублей. После приобретения квартиры в ней был произведен косметический ремонт общая сумма расходов на который составила 148398,34 руб. Соглашение о разделе имущества между ними заключено не было и в силу закона их доли в общем имуществе являются равными и общие долги присуждаются пропорционально долям. В ноябре 2022 года ей стало известно, что земельный участок по адресу: <Адрес> кадастровым номером <№>, на котором расположен объект незавершенного строительства, был по договору дарения от 03.03.2021 года передан ответчиком своей матери ФИО4 Полагает, что заключая данный договор ответчик действовал недобросовестно, злоупотребляя своим правом, имел намерение во вред ей не допустить равноценный раздел совместно нажитого имущества, а также уйти от уплаты иных долговых обязательств. Считает договор дарения мнимой сделкой, поскольку стороны оформили документы не намереваясь сформировать действительные правовые последствия. В момент заключения сделки ответчик знал о наличии спора о разделе общего имущества, а также имел долги по алиментам на детей. Ответчик продолжает осуществлять права собственника, а новые собственники, как ранее, так и в настоящее время не имеют ни намерений ни возможности обрабатывать земельный участок и продолжать строительство. Согласно технического заключения стоимость выполненных работ по объекту незавершенного строительства определена в размере 861 494 руб. Стоимость проведения оценки составила 15000 рублей. Согласно проведенной оценки автомобилей стоимость автомобиля Сузуки Свифт составила 88000 руб., Фольксваген Пассат- 346000 руб. Согласно ст. 395 ГК РФ ответчику следует начислить проценты за пользование чужими денежными средствами. Истица просит: признать договор дарения земельного участка, расположенного по адресу: <Адрес> кадастровым номером <№> недействительным; признать доли в совместно нажитом имуществе равными по 1/2; взыскать с ответчика компенсацию за имущество, оставшееся в его распоряжении, в размере 717000 руб. (500 000 руб.- строение, 44 000 руб.- автомобиль Сузуки Свифт, 173 000 руб.- автомобиль Фольксваген Пассат); взыскать с ответчика денежные средства в качестве компенсации понесенных затрат на приобретение и содержание совместно приобретенного недвижимого имущества в размере 342 894,37 руб. (251 500 руб.- заемные средства, 74 199,17 руб.- стоимость ремонта, 4695,20 руб.- оплата кредита, 12500 руб.- оплата услуг юриста при покупке квартиры); взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 56635,32 руб.; взыскать с ответчика судебные расходы.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО4

В судебном заседании ФИО1 поддержала свои уточненные исковые требования по изложенным в иске основаниям. Пояснила, что поскольку все указанное имущество остается в пользовании ответчика, то она просит себе только денежную компенсацию. Настаивает на том, что автомобиль Сузуки Сфифт был куплен ФИО5 в собственность, хотя и не был оформлен. Ответчик продал этот автомобиль и получил за него денежные средства. Фактически семейные отношения между ними были прекращены в феврале 2018 года, но брак они не расторгали, так как между ними была договоренность о приобретении квартиры с использованием денежных средств по программе «Обеспечение жильем молодых семей». Примерно в июле 2018 года они нашли вариант покупки квартиры в <Адрес>. Для приобретения этого жилья её родители передали ей в ноябре 2018 года 503 000 рублей. Какую-либо расписку или письменный договор они не составляли, но договорились, что она постепенно отдаст деньги. ФИО2 не участвовал в ремонте купленной квартиры, она тратила свои деньги. Нежилое здание на подаренном супругу земельном участке они строили в период брака, но когда именно они приобретали стройматериалы и вели строительство документов у неё об этом нет.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился и просил полностью в иске отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск. Настаивает на том, что земельный участок был подарен ему отцом с уже находившемся на нем недостроенным гаражом, который потом достраивал также отец, а он участия в строительстве не принимал. Он подарил земельный участок обратно родителям и никаких правомочий собственника не сохраняет. С истицей проживать раздельно они стали в феврале 2018 года, но сохраняли отношения ради детей, вместе несли расходы на приобретение квартиры и на содержание детей. Истица переводила деньги на его карту для погашения кредита. Он давал супруге деньги для накопления на первоначальный взнос для приобретения жилья, в том числе брал кредит. О том, что мама истицы дала ей в долг 503000 руб., ему ничего не известно. Все деньги для приобретения жилья были их личные.

Соответчик ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями о признании договора дарения недействительным не согласилась, просила в иске отказать. Пояснила, что их семья является многодетной и они хотели обеспечить своего сына недвижимостью и подарили земельный участок с гаражом. Но как раньше, так и после дарения гараж на участке строил её муж. Земельный участок сыну и его жене оказался не нужен и они договорились об обратном дарении. Именно она сейчас владеет участком, платит налоги, на свои средства с мужем они продолжают строительство. Сделка не является мнимой.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, исследовав письменные доказательства и дав им оценку, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению.

Судом установлено, что ФИО2 и ФИО1 с 15 мая 2009 года состояли в зарегистрированном браке. Их брак прекращен <Дата> года на основании решения мирового судьи первого судебного участка Светлогорского района и Пионерского городского округа Калининградской области от 24.09.2019 г. (т. 1 л.д. 8, т. 2 л.д. 170).

ФИО2 и ФИО1 являются родителями двоих несовершеннолетних детей- <ФИО>1 <Дата> г.р. и <ФИО>2., <Дата> г.р.

Брачный договор супругами не заключался, соглашение о разделе общего имущества между ФИО2 и ФИО1 не достигнуто.

Общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п.п.1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст.ст. 128, 129, п.п.1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. К имуществу, нажитому супругами в период брака, относятся, в том числе доходы каждого из супругов от трудовой и предпринимательской деятельности.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» в состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (п. 3 ст. 39 СК РФ) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи.

В соответствии с п. 1 ст. 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

При этом, в силу п. 4 ст. 38 СК РФ суд может признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений, собственностью каждого из них.

В данном случае суд не усматривает оснований для признания имущества, нажитого супругами в период их раздельного проживания, собственность каждого из них.

ФИО1 заявила в суде, что с ответчиком они прекратили совместно проживать в феврале 2018 года и ФИО2 данные обстоятельства не оспаривает.

Между тем, сам по себе факт раздельного проживания супругов не свидетельствует о том, что между ними были полностью прекращены семейные отношения.

Напротив, как следует из пояснений ФИО2 и подтверждается действиями сторон, они не расторгали брак к целью достижения общей цели по приобретению жилого помещения и материального обеспечения своих детей, сохраняя тем самым семейные отношения. Наличие данной цели не оспаривает и ФИО1

Так, 30.09.2016 г. ФИО1 в связи с рождением второго ребенка был выдан государственный сертификат на материнский (семейный) капитал в размере 453026 рублей (т. 2 л.д. 164).

Кроме того, 25 мая 2018 года ФИО2 администрацией муниципального образования «Светлогорский район» было выдано свидетельство № МС <№> о праве на получение социальной выплаты на приобретение жилого помещения или создание объекта индивидуального жилищного строительства, в размере 756 000 рублей на состав семьи 4 человека для приобретения жилья на территории Калининградской области, как молодой семье, являющейся участницей основного мероприятия «Обеспечение жильем молодых семей» в рамках государственной программы Российской Федерации (т. 2 л.д. 196).

По смыслу государственной программы Российской Федерации "Обеспечение доступным и комфортным жильем и коммунальными услугами граждан Российской Федерации", утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2017 года N 1710, и государственной программы Калининградской области "Доступное и комфортное жилье", утвержденной постановлением Правительства Калининградской области от 31 декабря 2013 года N 1026, Правительство Калининградской области, участником указанного мероприятия «Обеспечение жильем молодых семей» являлся не ФИО2, а именно семья, состоящая из четырех человек и отвечающая определенным критериям, в том числе, имеющая достаточные доходы, позволяющие получить ипотечный жилищный кредит, либо иные денежные средства для оплаты расчетной (средней) стоимости жилья.

Следовательно, представляя документы для получения указанной социальной выплаты в размере 756 000 рублей, ФИО2 и ФИО1 подтвердили, что они соответствуют предусмотренным критериям и их семейных доход является достаточным для участия в государственной программе.

01 ноября 2018 года между <Данные изъяты>», а также ФИО2 и ФИО1, действующим совместно как созаемщики, был заключен кредитный договор <№>, по условиям которого ФИО2 и ФИО1 получили кредит «Приобретение готового жилья» в размере 460 000 рублей на срок 180 месяцев под 10% годовых с ежемесячным внесением в счет погашения кредита аннуитетных платежей. Кредит обеспечивается залогом приобретаемого объекта недвижимости по адресу: <Адрес> (т. 2 л.д. 171-175).

Титульным заёмщиком в кредитном договоре указан ФИО2 и 27.11.2018 года банк перечислил на его счет 460 000 руб. (т. 2 л.д. 232).

05 ноября 2018 года был заключен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО2 купил у продавцов квартиру общей площадью 57,3 кв.м., расположенную по адресу: <Адрес>, за 1 950 000 рублей (т. 2 л.д. 134-138).

По условиям договора покупатель выплачивает продавцам денежные средства в следующем порядке: 734 000 руб.- в день подписания договора наличными за счет собственных денежных средств, 460 000 руб.- за счет кредитных денежных средств путем перечисления на счет покупателей, 756 000 руб.- из средств социальной выплаты, причитающейся ФИО2 в соответствии со свидетельством МС <№> от 25.05.2018 года, путем перечисления на счет по правилам подпрограммы «Обеспечение жильем молодых семей».

15 ноября 2018 года в ЕГРН было зарегистрировано право собственности ФИО2 на жилое помещение в <Адрес>, а также ипотека в силу закона (т. 2 л.д. 188, 189).

При этом, 16 ноября 2018 года ФИО2 и ФИО1 оформили удостоверенное нотариусом обязательство, согласно которому в связи с намерением воспользоваться правом направить средства материнского (семейного) капитала на погашение основного долга по кредитному договору <№> от 01.11.2018 года, заключенного с <Данные изъяты> на приобретение квартиры в <Адрес>, обязались оформить это жилое помещение в общую собственность супругов и детей с определением размера долей по соглашению (т. 2 л.д. 181, 182).

В декабре 2018 года, а также в январе и феврале 2019 года со счета ФИО6 в счет исполнения обязательств по кредитному договору <№> были списаны денежные средства, а 24 января 2019 года на основании решения ГУ- Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Светлогорском районе Калининградской области от 14.01.2019 г. за счет средств материнского (семейного) капитала была погашена оставшаяся часть долга по кредитному договору <№> от 01.11.2018 года в размере 453026 руб. (т.2 л.д. 2, 3, 5, 192, 193). Общая сумма выплат по кредитному договору составила 467 338,82 руб. Таким образом, обязательства ФИО2 и ФИО1 по кредитному договору были исполнены 09 февраля 2019 года.

22 июня 2019 года между ФИО1 и ФИО2, действующим от себя и как законный представитель своих несовершеннолетних детей ФИО7 и ФИО8 было заключено удостоверенное нотариусом соглашение по условиям которого стороны определили доли в праве общей долевой собственности на приобретенное с использованием средств материнского (семейного) капитала жилое помещение по адресу: <Адрес>, в размере по 1/4 доли каждому (т. 2 л.д. 150-153).

27 сентября 2019 года ФИО1 и ФИО2 заключили утвержденное мировым судьей мировое соглашение о размере алиментов, взыскиваемых в пользу истицы на содержание несовершеннолетних детей.

Исходя из исследованных доказательств, представленных сторонами, суд отвергает доводы ФИО1 о том, что уплаченные помимо средств материнского (семейного) капитала в декабре 2018-феврале 2019 г. денежные средства в счет исполнения обязательств по кредитному договору <№> от 01.11.2018 года, заключенного с <Данные изъяты> а также денежные средства, уплаченные юристу за подготовку договора купли-продажи жилого помещения (т. 1 л.д. 22) являлись её личными денежными средствами.

Никаких доказательств того, что уплаченные в счет погашения кредита и при оформлении договора купли-продажи денежные средства не являлись общими средствами супругов, суду истицей не представлено. То, что в это время стороны не вели общий бюджет, ответчик ФИО2 отрицает, а его доводы подтверждаются фактами совместного приобретения в общую собственность жилого помещения, получения в качестве созаемщиков указанного кредита, совместного содержания детей.

Таким образом, исковые требования ФИО1 о взыскании с ФИО2 1/2 доли оплаты кредита в размере 4695,20 руб. (данная сумму, кроме того, не соответствует информации ПАО Сбербанк о произведенных платежах помимо материнского (семейного) капитала) и 1/2 доли оплаты юридических услуг в размере 12500 рублей, являются необоснованными.

Также суд признает необоснованными и не подлежащими удовлетворению требования ФИО1 в части взыскания с ФИО2 251 500 руб.- половины заемных средств, полученных от ФИО3 в сумме 503 000 рублей.

В силу п. 3 ст. 39 СК РФ общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

Согласно требованиям ч.1 ст. 35 СК РФ, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

Согласно п. 2 ст. 45 СК РФ взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи.

Пунктом 2 ст. 35 СК РФ, п. 2 ст. 253 ГК РФ установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Однако положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств с третьими лицами, действующее законодательство не содержит.

Напротив, в силу п. 1 ст. 45 СК РФ, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств.

Следовательно, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из п. 2 ст. 45 СК РФ, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Исходя из этого, истец, претендующий на признание долга общим, должен доказать, что займ был получен им с согласия супруга, то есть, что это было их общим решением либо супруг знал о получении займа и одобрил его получение или, что истец получил деньги по договору займа без согласия супруга, но использовал все полученные деньги на нужды семьи.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В обоснование своих доводов ФИО1 ссылается на то, что её мать ФИО3 в ноябре 2018 годе передала ей денежные средства в размере 503 000 руб. для оплаты части собственных наличных денежных средств при приобретении квартиры по адресу: <Адрес> в соответствии с договором купли-продажи от 05 ноября 2018 года.

Также истица утверждает, что денежные средства были переданы ей в долг, но не оспаривает тот факт, что с супругом ФИО2 она в момент получения денежных средств не обсуждала условия их получения и возврата, но ФИО2 знал о получении денег, она передала их супругу наличными в день подписания договора купли-продажи квартиры.

При этом, в судебном заседании ФИО1 пояснила, что какой-либо письменный договор, расписка, либо другие письменные документы ею и ФИО3 при передаче денег не составлялись, все было сделано согласно устной договоренности.

В качестве доказательства передачи ей указанной суммы денег в долг ФИО1 ссылается на удостоверенное нотариусом согласие ФИО3 от 11 июля 2017 года о предоставлении семье дочери денег в размере 503 000 рублей для приобретения жилья или строительства индивидуального жилого дома (т. 1 л.д. 12).

ФИО2 не оспаривает, что ему было известно о составлении данного согласия поскольку это требовалось для участия в программе «Обеспечение жильем молодых семей», но утверждает, что в действительности денежные средства ФИО3 им не передавала и ему ничего не известно о таком факте. Деньги за покупку квартиры в размере 734 000 руб. они заплати из своих собственных накоплений, которые частично были на счете ФИО1, частично отложены наличными.

Такие доводы ответчика заслуживают внимания.

Действительно, в согласии ФИО3 от 11.07.2017 года прямо указано, что оно составлено во исполнение требований постановления Правительства Калининградской области от 05 мая 2011 года № 303 «О предоставлении молодым семьям- участникам подпрограммы «Обеспечение жильем молодых семей» федеральной целевой программы «Жилище» на 2015-2020 годы социальных выплат на приобретение жилого помещения …». Исходя из буквального содержания волеизъявления ФИО3 следует, что она согласна предоставить семье своей дочери ФИО1 503 000 руб., находящиеся на её счетах в <Данные изъяты>, необходимые для приобретения или строительства жилья.

Тем самым, ФИО2, как лицо претендовавшее на участие в указанной программе, подтвердил, что его семья соответствует критериям, как имеющая достаточные доходы, позволяющие получить ипотечный жилищный кредит, либо иные денежные средства для оплаты расчетной (средней) стоимости жилья.

В то же время, в согласии ФИО3 отсутствует указание на то, что эти деньги она предоставляет в долг. Фактически в согласии речь идет о безвозмездном предоставлении денежных средств. Если денежные средства предоставляются в долг, то у молодой семьи возникают обязательства по возврату денег, и это могло означать, что семья не имеет достаточных собственных доходов для участия в программе, тем более, что на тот момент на банковских счетах ФИО1 находилось только 25652,49 руб. и 257 554,84 руб. (т. 2 л.д. 239).

В соответствии с п. 2 ст. 572 ГК РФ обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (пункт 2 статьи 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности.

Из этого следует, что согласие ФИО3 от 11 июля 2017 года не только не подтверждает факт заключения договора займа, но напротив, указывает на намерение безвозмездной передачи денег.

Согласие ФИО3 было дано почти за 1 год и 4 месяца до совершения ФИО2 конкретной сделки по покупки квартиры.

При этом, 22.12.2017 года ФИО3 сняла со своего счета 550 000 рублей и на счете осталось только 26 038,65 руб. (т. 1 л.д. 209, 210).

Доказательств того, что на протяжении более чем 10 месяцев ФИО3 хранила наличные денежные средства и затем в ноябре 2018 года именно из этих денег передала ФИО1 в долг 503 000 рублей, суду не представлено.

Таким образом, суд не может согласиться с доводами истицы о доказанности факта передачи ФИО3 503 000 руб. в долг именно для приобретения семьей жилого помещения и, что ФИО2 знал о получении денежных средств в долг и именно их использовал для оплаты квартиры.

В то же время, доводы ФИО2 о том, что при покупки квартиры они не использовали другие заемные средства кроме банковского кредита подтверждаются отчасти тем, что на 01.11.2018 года на счете банковской карты ФИО1 находилось 358 347,37 руб. и она сняла 300 000 руб. (т. 2 л.д. 240-242).

Кроме того, ФИО1 не оспаривает доводы ответчика о том, что в 2018 году их семья владела небольшим магазином в <Адрес> и вела предпринимательскую деятельность, имелись запасы товаров, которые были распроданы.

Тот факт, что в 2020-2022 годах ФИО1 перечисляла своим родителям ежемесячно деньги в размере от 5 до 53 тысяч рублей (т. 1 л.д. 23-63) не подтверждает бесспорно её доводы о том, что она исполняла общие обязательства супругов по возврату полученных в долг и израсходованных на нужды семьи денежных средств.

Кроме того, приведенные обстоятельства дела свидетельствуют о том, что супруги, хотя и не проживали вместе, но имели общий бюджет, приобретали общее имущество и обязательства, вместе использовали меры социальной поддержки для приобретения жилого помещения, поэтому при разделе общего имущества следует исходить из имущества, имевшегося у супругов на момент прекращения брака, то есть на 25 октября 2019 года, а не на февраль 2018 года, как считает истица.

Исследованными судом доказательствами подтверждается, что в период брака за счет общих денежных средств супругов на основании договора купли-продажи ФИО2 приобрел автомобиль марки Фольксваген Пассат 1.8Т, 2001 года выпуска, государственный регистрационный знак <№>, который 15.11.2014 года был зарегистрирован за ним в МРЭО ГИБДД (т. 1 л.д. 96, 97, 214-216).

Приобретение данного автомобиля в общую собственность супругов ФИО2 не оспаривает.

Вышеуказанный автомобиль Фольксваген Пассат 1.8Т был отчужден ФИО6 в период брака с ФИО1 и в настоящее время не находится в собственности ответчика.

Так, согласно договора купли-продажи транспортного средства от 16 ноября 2018 года плотников А.А. продал автомобиль ФИО9 за 190 000 рублей (т. 1 л.д. 213), а с учета в МРЭО ГИБДД автомобиль был снят 27.12.2018 года.

Таким образом, автомобиль был отчужден за 11 месяцев до прекращения брака между истцом и ответчиком и в тот период времени, когда стороны вели общий бюджет- приобретали недвижимое имущество, оплачивали покупку частично за счет личных денежных средств, получали кредит, в дальнейшем несли расходы по ремонту жилого помещения, переезду ФИО1 с детьми в новую квартиру.

Доводы ФИО1 о том, что деньги вырученные от продажи автомобиля ответчик израсходовал на личные нужды ни чем не подтверждены и основаны только на её личных утверждениях. Между тем, ФИО2 данные обстоятельства отрицает и настаивает на том, что полученные от продажи автомобиля деньги он отдал супруге, она внесла их на свой счет и расходовала на покупку мебели, материалы для ремонта квартиры, оплату услуг юриста.

Учитывая, что автомобиль был продан через несколько дней после заключения ФИО2 договора купли-продажи жилого помещения в <Адрес> и, как поясняет сама ФИО1, после передачи им квартиры она действительно несла расходы по ремонту квартиры, покупке сантехники, кухонной мебели и т.д., а ФИО2 никаких крупных расходов не нес (например, покупка другого автомобиля или иного имущества), то суд полагает обоснованными доводы ответчика о том, что денежные средства от проданного в период брака автомобиля были израсходованы на нужды семьи и оснований для взыскания соответствующей компенсации в пользу ФИО1 не имеется.

Также суд не может согласиться с доводами ФИО1 о том, что в период брака ответчик приобрел в собственность и произвел отчуждение без её согласия автомобиля Сузуки Свифт.

Как следует из карточек учета транспортного средства, а также выписки из государственного реестра транспортных средств с 05.04.2011 года по 29.08.2018 года автомобиль Сузуки Свифт, <Дата> года выпуска, государственный регистрационный знак находился в собственности <ФИО>19., а с 29.08.2018 года собственником автомобиля является <ФИО>12 (т. 1 л.д. 94, 95, т. 2 л.д. 7, 8, 238).

ФИО2 не оспаривает, что несколько месяцев пользовался данным автомобилем, пока автомобиль Фольксваген Пассат находился в ремонте и поэтому оформлял на свое имя полис ОСАГО, что подтверждается представленной истицей выпиской (т. 1 л.д. 85). Однако оформление полиса ОСАГО не является доказательством возникновения права собственности на автомобиль, поскольку в силу закона страховать свою гражданскую ответственность обязаны все владельцы транспортных средств, имеющие даже временные полномочия по управлению автомобилем.

ФИО2 отрицает, что представленная истицей из сети Интернет и изложенная в скрин-шотах блога «Профиль Дротовского» информация об автомобиле принадлежит ему (т. 1 л.д. 205-208). Но, даже если согласиться с доводами истицы о том, что от лица владельца автомобилей информацию размещал ответчик ФИО2, то содержащиеся в блоге сведения всё равно не являются достаточными для вывода о том, что у ФИО2 возникло право собственности как на автомобиль Сузуки Свифт, так и на другой автомобиль Пежо Партнер, водителем которого называет себя автор публикаций.

Таким образом, бесспорно подтверждено, что ФИО2 не приобретал автомобиль Сузуки Свифт в <Дата> году и не являлся собственником указанного автомобиля, следовательно, автомобиль не находился в общей собственности супругов и не подлежит разделу.

Также суд считает необоснованными доводы ФИО1 о том, что в период брака за счет общих денежных средств на принадлежащем мужу земельном участке они построили нежилое здание, которое являлось общей собственностью супругов.

Как следует из материалов исследованного судом реестрового дела (т. 1 л.д. 98-193), постановлением главы администрации города Светлогорска от 27.12.1993 г. <№> ФИО2 (отцу ответчика) в пожизненное наследуемое владение был отведен земельный участок площадью 600 кв.м. под индивидуальное жилищное строительство в <Адрес>. Его право собственности на данный земельный участок было зарегистрировано в ЕГРН 22 сентября 2011 года.

22 августа 2014 года ФИО2 и ФИО2 заключили договор дарения земельного участка, по которому первый подарил своему сыну- ответчику по настоящему делу ФИО2, указанный земельный участок площадью 600 кв.м., разрешенное использование- строительство индивидуального жилого дома, кадастровый номер <№>.

Право собственности ответчика на земельный участок было зарегистрировано в ЕГРН 05 сентября 2014 года.

Таким образом, ответчик ФИО2 приобрел право собственности на земельный участок в период брака, но по безвозмездной сделке- на основании договора дарения, и этот земельный участок являлся его личной собственностью, что истица ФИО1 не оспаривает.

На момент получения земельного участка в дар на земельном участке зарегистрированных в установленном порядке капитальный строений и сооружений не было (пункт 3 договора). Однако, это не означает, что на земельном участке не имелось неоконченного строительством строения, право собственности на которое не было зарегистрировано и которое таким образом было подарено ответчику ФИО2

В настоящее время на земельном участке располагается двухэтажное строение, которое имеет кирпичные стены, межэтажное перекрытие, кровлю. Вход (въезд) в помещение первого этажа осуществляется через гаражные ворота, вход в помещение второго этажа предусматривается через дверь, но лестница на второй этаж в настоящее время отсутствует (т. 1 л.д. 20, оборотная сторона).

В соответствии с п. 1 ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Согласно ст. 37 СК РФ имущество каждого из супругов может быть признано судом их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие).

Таким образом, <ФИО>3 должна доказать, что либо в период брака на земельном участке за счет общих средств супругов было возведено спорное нежилое строение, либо в период брака за счет общих средств супругов были произведены вложения, значительно увеличившие стоимость этого строения.

Доказательств этого истцом <ФИО>3 суду не представлена и на наличие таких доказательств она фактически не ссылалась, пояснив в суде, что у неё нет документов о приобретении строительных материалов для постройки спорного строения, либо об оплате строительных работ, включая договоры, сметы, акты и любые документы, подтверждающие факт строительства, его объем и стоимость. В какой именно период и кем велись строительные работы, где и когда приобретались строительные материалы и как оплачивались истица пояснить не смогла, но не утверждает, что строительные работы выполнялись лично ею или её супругом ФИО10 №1 При этом, <ФИО>3 пояснила, что сама она на земельном участке была не часто, а когда впервые увидела земельный участок подтвердить не может. Фотографий спорного строения до 2019 года у неё нет.

Подготовленное по заказу <ФИО>3 техническое заключение по результатам определения объемов и рыночной стоимости выполненных работ по строительству объекта незавершенного строительства здания в <Адрес> подтверждает лишь определенную на настоящее время общую стоимость фактически выполненных работ с учетом материалов в размере 861 494 руб., но не является доказательством того когда, кем и за чей счет выполнялись строительные работы (т. 2 л.д. 11-27).

В то же время, допрошенный свидетель ФИО2 показал, что на момент дарения сыну в 2014 году земельного участка он лично за счет доходов своей семьи уже начал строить на земельном участке гараж. К осени 2019 года был сделан фундамент, возведены стены под гараж высотой 2,5 метра, устроена яма. Данные работы он выполнял на протяжении нескольких лет своими силами по мере покупки строительных материалов. После дарения земельного участка сыну строение несколько лет оставалось без изменений. Ни сыну, ни его жене этот участок тогда оказался не нужен, а строительством сын никогда не занимался. Он время от времени за свой счет продолжал строительные работы и в 2021 году завершил возведение второго этажа и крыши. Фундамент под лестницу на второй этаж он залил в 2020 году, а сейчас занимается лестницей.

В подтверждение показаний свидетеля ответчик ФИО2 представил суду различные документы о приобретении его отцом ФИО2 различных строительных материалов в период с 1993 года (т. 2 л.д. 197-218).

Хотя данные документы сами по себе не подтверждают тот факт, что все купленные материалы были израсходованы на постройку спорного строения, но при тех обстоятельствах, что документы о приобретении строительных материалов истцом или ответчиком отсутствуют, косвенно свидетельствуют о правдивости пояснений ФИО4 и показаний свидетеля о том, что именно за их счет осуществлялось возведение неоконченного строительством объекта, а их сын с супругой ни каких расходов не несли.

В любом случае, суд считает, что ФИО1 не подтвердила наличие предусмотренных статьями 34, 37 СК РФ оснований для возникновения совместной собственности на спорный объект неоконченного строительства и оснований для удовлетворения её иска о взыскании с ФИО2 1/2 доли стоимости этого объекта не имеется.

Кроме того, из материалов реестрового дела следует, что ответчик ФИО2 на основании договора дарения земельного участка от 20.02.2021 года подарил земельный участок площадью 600 кв.м., разрешенное использование- строительство индивидуального жилого дома, кадастровый номер <№> своей матери ФИО4 и её право собственности на земельный участок было зарегистрировано в ЕГРН 03 марта 2021 года (т. 1 л.д. 86-89, 136, 137).

В обоснования своих требований о признании данного договора дарения недействительным ФИО1 ссылается на то, что сделка нарушает её права как взыскателя денежных средств в счет компенсации 1/2 стоимости указанного неоконченного строительством нежилого здания, а также алиментов на содержание детей и судебных расходов, а кроме того, сделка является мнимой.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Исходя из установленных обстоятельств дела суд приходит к выводу о том, что предусмотренных законом оснований для признания договора дарения между ФИО4 и ФИО2 не имеется.

ФИО2 являлся единоличным собственником земельного участка, а потому требования ст. 35 СК РФ при распоряжении им указанным имуществом не нарушены.

Оспариваемый договор дарения земельного участка права и законные интересы ФИО1 не затрагивает.

По изложенным выше основаниям ФИО2 не должен был полагать, что расположенное на земельном участке неоконченное строительством нежилое здание может быть признано совместной собственностью супругов и его действия не были направлены на сокрытие общего имущество супругов от возможного раздела.

Кроме того, данная сделка была совершена ответчиками не во время рассмотрения дела о разделе имущество супругов, а задолго до того, как ФИО1 24.10.2022 года обратилась с настоящим иском в суд.

Доводы ФИО1 о том, что ответчик ФИО2 действовал с целью скрыть ликвидное имущество от возможного обращения взыскания на него, также не основаны на фактических обстоятельствах дела и исследованных доказательствах.

Алименты с ФИО2 в пользу ФИО1 были взысканы определением мирового судьи от 27.09.2019 года. Решением Светлогорского городского суда от 21.01.2021 года ФИО2 было отказано в иске об изменении (уменьшении) размера алиментов.

При этом, какой-либо значительной задолженности по алиментам у ФИО2 не имелось как ранее, так же не имеется и в настоящее время.

Из этого следует, что дарение ФИО2 земельного участка ни как не влияло на возможность исполнения им своих алиментных обязательств перед ФИО1

Согласно сведений на официальном сайте ФССП России, в 2022 году у ФИО2 имелась задолженность по двум исполнительным производствам на сумму 32646,84 руб. и 37450 руб., и оба они были окончены на основании п. 4 ч. 1 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве» (т. 2 л.д. 162, 163).

Однако, данная задолженность возникла уже после заключения ответчиками оспариваемого договора дарения, а кроме того, размер задолженности по данным исполнительным производствам незначительный, а в деле нет доказательств того, что на момент заключения договора дарения у ФИО2 имелись перед ФИО1 неисполненные обязательства, по которым могло быть обращено взыскание на принадлежащий ему земельный участок и иной способ исполнения этих обязательств отсутствовал.

Также суд не может согласиться с доводами ФИО1 о том, что договор дарения является мнимой сделкой. Каких-либо фактических оснований полагать, что сделка была совершена только для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, судом не установлено.

Напротив, за период владения с 2014 по 2021 год ФИО2 как в период брака, так и после его расторжения земельным участком фактически не пользовался, никакую деятельность на нем не вел. Каких-либо насаждений на земельном участке нет, для выращивания овощей, фруктов и т.п. он не используется. Складированные на земельном участке строительные материалы были завезены отцом ответчика и не принадлежат ответчику и его бывшей жене.

При этом, даже земельный налог за спорный участок за 2020 год был уплачен не собственником ФИО2, а ФИО4, что подтверждается чеком-ордером Сбербанк-онлайн (т. 2 л.д. 243).

Доказательств того, что ФИО2 фактически продолжает осуществлять правомочия собственника земельного участка, использует его для своих нужд, несет расходы по содержанию данного имущества, не имеется.

Таким образом, исковые требования ФИО1 нельзя признать обоснованными.

Также ФИО1 просит взыскать с ответчика деньги в размере 73 231,42 руб. как 1/2 долю от понесенных ею затрат по ремонту квартиры по адресу: <Адрес>, приобретенной в совместную собственность.

Из материалов дела следует, что ФИО2 приобрел в период брака с ФИО1 квартиру, пригодную для постоянного проживания с имевшейся отделкой помещений. Косметический ремонт помещений, установка кухонной мебели, замена сантехнических приборов были произведены в квартире по усмотрению ФИО1 и ответчик ФИО2 не оспаривает, что он непосредственно участия в ремонте не принимал и не обсуждал с ФИО1 необходимость проведения конкретных работ или приобретения конкретных вещей, но настаивает на том, что затраты на ремонт осуществлялись за счет их общих денежных средств.

Из представленных ФИО1 документов следует, что строительные и отделочные материалы, расходные материалы, мебель, сантехника приобретались ею в период с декабря 2018 г. по март 2019 г., то есть, в тот период времени, когда стороны вели общий бюджет, погашали за счет личных средств и средств материнского капитала задолженность по ипотечному кредиту и еще не заключили соглашение об определении долей в общей собственности на жилое помещение, то есть, в тот период, когда квартира находилась в совместной собственности супругов (т. 1 л.д. 64-80).

Доказательства того, что все указанные затраты были понесены ФИО1 исключительно за счет её личных денежных средств истица суду не представила.

Кроме того, большинство из представленных ФИО1 кассовых и товарных чеков не имеют указание на лицо, приобретшее товары и сами по себе эти документы не являются доказательством того, что все приобретенные товары были использованы для проведения косметического ремонта и оборудования приобретенной квартиры в <Адрес>.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Светлогорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 30 июня 2023 года.

Судья М.В. Аниськов