Дело № 2-190/2025 (2-13629/2024)
50RS0001-01-2024-011900-31
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Видное Московской области 27 мая 2025 года
Видновский городской суд Московской области в составе:
председательствующего судьи Тереховой А.А.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Канцеровой К.Э.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-190/2025 (2-13629/2024) по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительной сделки, прекращении права собственности,
по встречному иску ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании договора цессии ничтожной сделкой,
с участием представителя ФИО1, ФИО4 - по доверенности ФИО5, ФИО2, в том числе в качестве представителя ФИО6, ФИО7,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 с учетом уточненных требований (том 2, л.д. 16) обратился в суд с названным иском, указав, что 16 марта 2013 года между ФИО8 и ФИО9 был заключен договор займа, в соответствии с которым ФИО9 передала в займ ФИО8 денежную сумму в размере 540 000 долларов США, что эквивалентно 17 000 000 руб. на срок до 16 марта 2015 года, которая в установленный срок не была возвращена. Согласно п. 3.6 Договора ФИО8 обязался не совершать без согласия займодавца сделок с третьими лицами по отчуждению земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> и жилого дома, общей площадью 439,5 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> Решением Черемушкинского районного суда г. Москвы от 12 февраля 2018 года с ФИО8 в пользу ФИО9 была взыскана сумма долга в размере 33 111 018 руб., проценты в размере 6 110 699 руб., встречный иск о признании расписки безденежной оставлен без удовлетворения. 22 августа 2018 года между ФИО8 и ФИО2 был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, в соответствии с которым вышеуказанное имущество перешло в собственность ФИО2 Истец считает данную сделку притворной, поскольку передаваемое недвижимое имущество не носило характер правоотношений пожизненного содержания с иждивением, а были направлены на безвозмездную передачу недвижимого имущества по договору дарения с целью не исполнять обязательства по решению суда о взыскании долга, в связи с чем между сторонами не возникли правоотношения по договору ренты. Заключая указанный договор ренты, стороны фактически прикрывали правовые отношения по безвозмездной передаче недвижимого имущества без согласия ФИО9 с целью преодолеть договор займа и исключить обращение взыскания по решению суда. Доходы ФИО8 от получения пенсии на дату заключения договора ренты превышали не только выплаты по ренте, но и доходы ответчика, в связи с чем ФИО8 не нуждался в договоре ренты. Определением Арбитражного суда Московской области от 28 марта 2024 года в отношении ФИО9 была завершена процедура реализации имущества. 13 июня 2024 года на основании договора цессии ФИО9 уступила ФИО1 все принадлежащие права (требования) по договору займа от 16 марта 2013 года на сумму долга 33 111 018 руб., процентов в размере 6 110 699 руб., а также иные права. Стоимость уступки составила 1 000 руб., которая им оплачена. 03 января 2023 года ФИО8 умер. В случае подтверждения обстоятельств недействительности договора ренты, спорное недвижимое имущество подлежит включению в наследственную массу умершего. Срок исковой давности по заявленным требованиям им не пропущен, поскольку право на подачу данного иска у него возникло после 13 июня 2024 года.
С учетом уточненных требований просит признать недействительным (ничтожным) договор пожизненного содержания с иждивением от 22 августа 2018 года, заключенный между ФИО8 и ФИО2
Прекратить право собственности ФИО2 на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> и жилой дом, общей площадью 439,5 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>
Ответчик – ФИО2 в судебном заседании иск не признал. Представил письменный отзыв, а также заявил встречный иск к ФИО1, ФИО3 о признании договора цессии от 13 июня 2024 года ничтожной сделкой, в которых указал, что 03 января 2023 года ФИО8 умер, в связи с чем ФИО9 по договору цессии от 13 июня 2024 года переуступила ФИО1 фактически прекратившееся смертью права должника ФИО8 Таким образом, договор цессии от 13 июня 2024 года является ничтожным с момента заключения в силу ст. ст. 168, 169 и 170 ГК РФ и не несет никаких правовых последствий. Согласно договору стоимость уступки составила 1 000 руб., что подтверждает мнимость данной сделки, по своей сути сделка является фактически безденежной. Ранее, 16 марта 2015 года между ФИО9 и ФИО1 уже заключался аналогичный договор цессии, который определением Арбитражного суда Московской области от 29 декабря 2021 года был признан недействительным. Указал, что ФИО8 фактически 16 марта 2013 года не заключал с ФИО9 договор займа, расписки о получении денежной суммы не подписывал, данные документы являются сфальсифицированными, в связи с чем просит исключить из числа доказательств по настоящему делу вышеуказанные документы. Вместе с тем, оспариваемый ФИО1 договор пожизненного содержания с иждивением от 22 августа 2018 года удостоверен нотариусом, в установленном порядке зарегистрирован в Управлении Росреестра. При жизни ФИО8 каких-либо претензий к ФИО2 не предъявлял, договор не оспаривал, что является доказательством добросовестности ФИО2 ФИО1 стороной оспариваемой им сделки не является, равно как не является лицом, для которого договор создает какие-либо обязанности или права, следовательно, договор как обязательство не может нарушать права и законные интересы ФИО1, поскольку их не порождает и не затрагивает, в связи с чем он не правомочен на оспаривание данного договора. Также считает, что ФИО1 по заявленным требованиям пропущен срок исковой давности, который исчисляется с 23 августа 2018 года. Указал, что решением Видновского городского суда Московской области от 02 марта 2022 года было отказано в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО8, ФИО2 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением от 22 августа 2018 года, которое было оставлено без изменения апелляционной и кассационной инстанциями. Таким образом, вышеуказанные судебные акты имеют преюдициальное значение и юридически значимые факты повторному доказыванию не подлежат.
Просит суд признать договор цессии от 13 июня 2024 года, заключенный между ФИО1 и ФИО9, ничтожным с момента заключения.
Применить меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны ответчика ФИО2 от недобросовестного поведения ФИО1 В удовлетворении иска ФИО1 отказать в полном объеме.
Представитель ФИО3 и ФИО1 (по доверенности ФИО5) в судебном заседании иск ФИО1 поддержал в полном объеме, в удовлетворении встречного иска просил отказать. Представил письменный отзыв, в которых указал, что ФИО2 не доказал, каким образом договор цессии от 13 июня 2024 года нарушает его права и законные интересы. На дату заключения договора цессии запрета на его заключение не существовало. Договор цессии предусматривает цену за уступку права, при этом отсутствие цены не является основанием для признания цессии недействительной, суд может квалифицировать данную сделку как дарение. Вместе с тем, в договоре цессии от 13 июня 2024 года стоимость уступки определена 1 000 руб., которая оплачена ФИО1 Такая стоимость установлена, поскольку между ФИО3 и ФИО1 были личные отношения. Смерть ФИО8 не является основанием для признания договора цессии недействительным, поскольку обязательства должника по возврату долга не прекращаются, а переходят к его наследникам. В настоящее время в Черемушкинском районном суде г. Москва рассматривается вопрос о процессуальном правопреемстве. ФИО1 имеет заинтересованность в признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением, поскольку является новым кредитором по договору займа в отношении должник ФИО8, который незаконно передал имущество ФИО2
Третьи лица - ФИО6 и ФИО7 в судебное заседание не явились, просили дело рассмотреть в их отсутствие с учетом ранее представленных письменных отзывов.
Представитель ФИО6 и ФИО7 (по доверенности ФИО2) в судебном заседании иск ФИО1 не признал, встречный иск просил удовлетворить. Ранее представили письменные отзывы, в которых указали, что они постоянно зарегистрированы и проживают в жилом доме, общей площадью 439,5 кв.м., расположенном по адресу: <адрес>, который является их единственным жильем. Остальные доводы по заявленным требованиям аналогичны доводам ФИО2
Третье лицо – ФИО10 в судебное заседание не явился, надлежаще извещен, возражений по искам не представил.
Третье лицо – финансовый управляющий ФИО11 в судебное заседание не явилась, надлежаще извещена. Ранее представила письменный отзыв, в котором указала, что требования ФИО1 подлежат удовлетворению, встречный иск является необоснованным. Указала, что решением Арбитражного суда Московской области от 16 марта 2017 года ФИО9 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим был утвержден ФИО12 В ходе процедуры реализации имущества был выявлен договор цессии от 16 марта 2015 года, заключенный между ФИО9 и ФИО1 Определением Арбитражного суда Московской области от 29 декабря 2021 года указанный договор был признан недействительным и право требования по договору займа возвращено ФИО9 Определением Арбитражного суда Московской области от 28 марта 2024 года завершена процедура реализации имущества в отношении ФИО9 Дебиторская задолженность по договору займа от 16 марта 2013 года не была продана на торгах и осталась в пользу ФИО9, которая после 28 марта 2024 года вправе распоряжаться по своему усмотрению, в т.ч. переуступить.
Суд, выслушав явившихся участников процесса, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
В соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).
Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2).
Согласно ст. 420 ч. 1 Гражданского кодекса РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
Согласно ст. 421 ч. 1 Гражданского кодекса РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
В соответствии со ст. 425 ч. 1 Гражданского кодекса РФ, договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.
В соответствии со ст. 583 Гражданского кодекса РФ, по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.
По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.
В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно ст. 167 ч. 1, 2 Гражданского кодекса РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Статьей 168 Гражданского кодекса РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Судом установлено, что 16 марта 2013 года между ФИО9 (Займодавец) и ФИО8 (Заемщик) был заключен договор займа, в соответствии с которым ФИО9 передала ФИО8 сумму займа в размере 540 000 долларов США, что эквивалентно 17 000 000 руб. под 12% годовых на срок до 16 марта 2015 года (том 1, л.д. 50-51).
В связи с заключением брака 06.11.2024 года ФИО9 сменила фамилию на – ФИО13.
В установленный срок сумма займа не была возвращена.
Решением Черемушкинского районного суда г. Москвы от 12 февраля 2018 года с ФИО8 в пользу ФИО9 взыскана сумма долга в размере 33 111 018 руб., проценты в размере 6 110 699,21 руб. Встречный иск ФИО8 о признании расписки безденежной оставлен без удовлетворения (том 1, л.д. 38-40). Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мосгорсуда от 20 марта 2019 года вышеуказанное решение оставлено без изменения (том 1, л.д. 41-44).
Решением Видновского городского суда Московской области от 29 октября 2014 года (с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Мособлсуда от 28 сентября 2015 года) признан недействительным договор купли-продажи вышеуказанного земельного участка с жилым домом, заключенный 17 апреля 2013 года между ФИО8 и ФИО9 На Управление Росреестра возложена обязанность исключить из ЕГРН сведения о праве собственности ФИО14 (последний покупатель) на земельный участок с жилым дом и восстановить регистрационную запись о праве собственности ФИО8 на данное имущество (том 1, л.д. 108-112).
Решением Видновского городского суда Московской области от 02 ноября 2016 года (с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Мособлсуда от 25 октября 2017 года) признаны недействительными договор дарения 1/2 земельного участка и 1/2 доли жилого дома от 23 декабря 2015 года и договор дарения 1/2 земельного участка и 1/2 доли жилого дома от 04 апреля 2016 года, заключенные между ФИО8 и ФИО2
В удовлетворении иска ФИО8 к ФИО9 о признании договора займа от 16 марта 2013 года незаключенным отказано.
В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО9 о признании договора займа от 16 марта 2013 года недействительным отказано.
В удовлетворении иска ФИО9 к ФИО8, ФИО2 об исполнении обязательств по возврату суммы займа в размере 33 111 018 руб., что эквивалентно 540 000 долларов США, по договору займа от 16 марта 2013 года, заключенного между ФИО9 и ФИО8, путем признания за ФИО9 права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, отказано (том 2, л.д. 89-94, 95-100).
Решением Арбитражного суда Московской области от 16 марта 2017 года ФИО9 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина.
В ходе процедуры реализации имущества был выявлен договор цессии от 16 марта 2015 года, заключенный между ФИО9 и ФИО1 о частичной уступке права (требования) по договору займа от 16 марта 2013 года.
Определением Арбитражного суда Московской области от 29 декабря 2021 года указанный договор был признан недействительным (том 2, л.д. 172-173).
Определением Арбитражного суда Московской области от 28 марта 2024 года завершена процедура реализации имущества в отношении ФИО9
Как следует из письменных пояснений финансового управляющего ФИО11, право требования по договору займа от 16 марта 2013 года не было включено конкурсную массу должника ФИО9, не было реализовано (том 2, л.д. 27).
В соответствии со ст. 601 Гражданского кодекса РФ, по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).
К договору пожизненного содержания с иждивением применяются правила о пожизненной ренте, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа.
В соответствии со ст. 605 ч. 1 Гражданского кодекса РФ, обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты.
Из материалов дела следует, что 22 августа 2018 года между ФИО8 и ФИО2 был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, в соответствии с которым ФИО8 передал в собственность ФИО2 земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> (том 2, л.д. 8-11).
Согласно п. 3 Договора, стоимость ежемесячного материального обеспечения определена сторонами в размере 23 216 руб.
Согласно материалам дела к ФИО2 перешло право собственности на жилой дом и земельный участок по вышеуказанному адресу.
03 января 2023 года ФИО8 умер (том 1, л.д. 205).
13 июня 2024 года между ФИО3 (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) был заключен договор уступки прав (цессия), согласно которому Цедент уступает, а Цессионарий принимает и оплачивает на условиях настоящего Договора все принадлежащие Цеденту права (требования) по договору займа от 16 марта 2013 года, заключенного между ФИО9 и ФИО8: размер требований по договору займа на сумму 33 111 018 руб., проценты в сумме 6 110 699,22 руб., а также иные, связанные с требованиями права, в том числе право на проценты.
Согласно п. 2.3 Договора, цена уступки составляет 1 000 руб.
Указанная сумма оплачена ФИО1, что подтверждается распиской (том 3, л.д. 11).
ФИО1, обращаясь с иском о признании недействительным (ничтожным) вышеуказанного договора пожизненного содержания с иждивением, указывает, что указанная сделка является притворной, направлена на безвозмездную передачу недвижимого имущества по договору дарения с целью не исполнять обязательства по решению суда о взыскании долга. Стороны договора фактически прикрывали правовые отношения по безвозмездной передаче недвижимого имущества без согласия ФИО9 с целью исключить обращение взыскания на земельный участок и жилой дом.
Статьей 168 Гражданского кодекса РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В соответствии со ст. 425 Гражданского кодекса РФ, договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.
В силу ст. 432 Гражданского кодекса РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Согласно п. 3 ст. 433 Гражданского кодекса РФ, моментом заключения договора, подлежащего государственной регистрации, является момент его регистрации.
Как указано в ст. 583 Гражданского кодекса РФ, по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.
В силу ст. 584 Гражданского кодекса РФ, договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.
Пожизненная рента может быть установлена на период жизни гражданина, передающего имущество под выплату ренты (п. 1 ст. 596 ГК РФ). Договор, устанавливающий ренту в пользу гражданина, умершего к моменту заключения договора, ничтожен (п. 3 ст. 596 ГК РФ). К договору пожизненного содержания с иждивением применяются правила о пожизненной ренте, если иное не установлено правилами параграфа (п. 2 ст. 601 ГК РФ).
Исходя из указанных правовых норм, поскольку договор пожизненного содержания с иждивением подлежит государственной регистрации, то права и обязанности по нему возникают у сторон именно с этого момента. В случае, когда предусмотренное законом обязательное требование о государственной регистрации договора не соблюдено, такой договор не имеет юридической силы и не может иметь никаких юридических последствий. Следовательно, в силу п. 3 ст. 433 ГК РФ его нельзя считать заключенным с момента его нотариального удостоверения.
Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела договор пожизненного содержания с иждивением, заключенный 22 августа 2018 года, удостоверенный нотариусом Домодедовского нотариального округа, зарегистрирован в установленном законом порядке.
Доводы стороны истца о том, что договор пожизненного содержания с иждивением является недействительным, поскольку ФИО8 не нуждался в заключении указанного договора с учетом размера его дохода, суд считает несостоятельными, поскольку вопрос о размере содержания, предоставленного ФИО8 по договору пожизненного содержания с иждивением, не имеет правового значения при разрешении данного дела, как не затрагивающий прав истца, который не является стороной оспариваемого договора.
В силу п. 2 ст. 605 Гражданского кодекса РФ, при существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных статьей 594 настоящего Кодекса. При этом, плательщик ренты не вправе требовать компенсацию расходов, понесенных в связи с содержанием получателя ренты.
Согласно п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.
Из содержания указанной нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида и сделку, в действительности совершаемую сторонами, при этом заключенная между сторонами сделка совершается лишь для вида, направлена на достижение других правовых последствий, прикрывая тем самым иную волю всех участников сделки.
В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.
Юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного основания иска является установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.
Одновременно следует учитывать, что наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, недостаточно и исключает возможность признания сделки недействительной как притворной, в связи с чем признание оспариваемой сделки притворной возможно при условии преследования прикрываемых целей обеими сторонами и наличие таких намерений должны быть подтверждены достаточными и допустимыми доказательствами.
Однако доводы истца о притворности сделки не нашли своего подтверждения в суде и истцом не представлено доказательств того, что оспариваемая сделка совершена с целью прикрыть другую сделку, а именно договор дарения. Допустимых доказательств заключения между ФИО8 и ФИО2 договора дарения, что, по мнению истца, прикрывала ничтожная сделка пожизненного содержания с иждивением, в деле нет.
Из содержания указанной выше нормы материального права, разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ, следует, что для решения вопроса о признания сделки недействительной в связи с притворностью суду необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны.
При этом следует учесть, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.
Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.
В силу ч. 3 ст. 574 Гражданского кодекса РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
Разрешая заявленные ФИО1 исковые требования, суд, проанализировав вышеуказанные положения действующего законодательства, представленные доказательства, принимая во внимание, что сделка прошла государственную регистрацию, фактически исполнена, истцом не было представлено допустимых доказательств, подтверждающих, что при заключении оспариваемого договора пожизненного содержания с иждивением, воля сторон была направлена на совершение прикрываемой сделки и стороны в действительности имели в виду договор дарения, достигли соглашения по всем существенным его условиям, в том числе по стоимости всего объема содержания с иждивением, при этом договор дарения не содержит каких-либо условий передачи дома и земельного участка в собственность одаряемому, а также каких-либо дополнительных условий за передачу спорного жилого дома и земельного участка, приходит к выводу о том, что при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора пожизненного содержания с иждивением, сделка совершена в установленной для данного вида сделок форме, содержит все существенные условия договора пожизненного содержания с иждивением, подписана сторонами и об отсутствии оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 170 ГК РФ для признания сделки притворной.
При этом суд исходит из того, что за период действия указанного договора с 22 августа 2018 года по момент смерти (03 января 2023 года) ФИО8 каким-либо образом не выражал несогласие с исполнением договора, с иском о признании данной сделки недействительной или о ее расторжении не обращался,
Довод ФИО1 о том, что оспариваемый договор нарушает его права как нового кредитора ФИО8 по договору займа от 16 марта 2013 года, поскольку он лишен возможности на основании п. 3.5 Договора займа получить исполнение обязательства за счет имущества ФИО8 - земельного участка и жилого дома, которые переданы в собственность ФИО2, суд также признает несостоятельным и неявляющимся основанием для признания договора недействительным.
Согласно п. 3.5 Договора займа от 16 марта 2013 года, Займодавец вправе получить исполнение обязательства за счет имущества Заемщика по условиям предварительного соглашения (предварительного договора) в отношении следующего имущества:
- земельный участок площадью 1200 кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>
- жилой дом, общей площадью 439,5 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>
Согласно п. 3.6 указанного Договора, ФИО8 обязался не совершать без согласия Займодавца сделок с третьими лицами по отчуждению вышеуказанного недвижимого имущества.
Согласно ст. 61 ч. 2 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Вместе с тем, из материалов дела следует, что ранее ФИО9 обращалась в суд с иском к ФИО8, ФИО2 об исполнении обязательства по возврату займа путем признания права собственности на дом и земельный участок, признании недействительным договора дарения дома и земельного участка.
Решением Видновского городского суда Московской области от 02 ноября 2016 года (с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Мособлсуда от 25 октября 2017 года) признаны недействительными договор дарения 1/2 земельного участка и 1/2 доли жилого дома от 23 декабря 2015 года и договор дарения 1/2 земельного участка и 1/2 доли жилого дома от 04 апреля 2016 года, заключенные между ФИО8 и ФИО2
В удовлетворении иска ФИО8 к ФИО9 о признании договора займа от 16 марта 2013 года незаключенным отказано.
В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО9 о признании договора займа от 16 марта 2013 года недействительным отказано.
Апелляционным определением от 25 октября 2017 года в удовлетворении иска ФИО9 к ФИО8, ФИО2 об исполнении обязательств по возврату суммы займа в размере 33 111 018 руб., что эквивалентно 540 000 долларов США, по договору займа от 16 марта 2013 года, заключенного между ФИО9 и ФИО8, путем признания за ФИО9 права собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> и жилой дом, общей площадью 439,5 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, отказано.
При рассмотрении данного требования апелляционной инстанцией было установлено, что из заключенного ФИО8 и ФИО9 договора займа от 16 марта 2013 года не следует соглашение сторон о наличии обязательства, которое бы заменило обязательство ФИО8 по возврату суммы займа, в связи с чем судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 414 ГК РФ, 3.5. договора займа и передаче недвижимого имущества, принадлежащего ФИО8, в собственность ФИО9 Также судебная коллегия не приняла во внимание доводы о том, что в данном случае имеет место отступное, поскольку соглашения об отступном, как того требуют положения ст. 409 ГК РФ, сторонами не достигнуто, из буквального толкования содержания договора займа, в том числе п. 3.5, такие выводы не следуют (том 2, л.д. 89-94, 95-100).
Давая оценку заявлению ФИО2 о пропуске ФИО1 срока исковой давности, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
На основании п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.
На основании п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В соответствии со ст. 181 ч. 1 Гражданского кодекса РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Из материалов дела следует, что 19 июня 2020 года ФИО1 обращался в Видновский городской суд Московской области с иском к ФИО8, ФИО2 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением от 22 августа 2018 года, применении последствий недействительности сделки, обращении взыскания на имущество.
Основанием подачи указанного иска был договор цессии от 16 марта 2015 года, заключенный между ФИО9 и ФИО1, о частичной передаче последнему права требования по договору займа от 16 марта 2013 года.
Решением Видновского городского суда Московской области от 02 марта 2022 года в удовлетворении иска было отказано, в связи с признанием Арбитражным судом Московской области указанного договора цессии недействительным (том 2, л.д. 225-227).
Таким образом, о существовании договора пожизненного содержания с иждивением от 22 августа 2018 года ФИО1 было известно 19 июня 2020 года, в суд с настоящим иском он обратился 15 июля 2024 года.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
Таким образом, суд считает, что истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении исковых требований о признании сделки недействительной.
Обстоятельств, связанных с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность), имевших место в период с момента заключения спорного договора до момента подачи иска в суд, стороной истца приведено не было и судом не установлено, в материалах дела такие сведения также отсутствуют. Незнание гражданско-правовых норм не является уважительной причиной для восстановления срока.
Учитывая, что вышеуказанное решение суда от 02 марта 2022 года было вынесено по иным основаниям, в связи с чем суд отклоняет довод ФИО2 о том, что данное решение имеем преюдициальное значение, оснований для оставления настоящего иска без рассмотрения не имеется.
При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением от 22 августа 2018 года удовлетворению не подлежат.
Согласно положениям п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса РФ, право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.
Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.
В силу статьи 384 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права; в частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.
На основании пунктов 1, 2 ст. 388 Гражданского кодекса РФ, уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.
Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.
Согласно ст. 170 ч. 1 Гражданского кодекса РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Давая оценку представленному договору уступки прав (цессии) от 13 июня 2024 года, заключенному между ФИО3 и ФИО1, суд приходит к выводу, что в рассматриваемых правоотношениях отсутствуют соответствующие признаки, предусмотренные ст. 170 Гражданского кодекса РФ для квалификации указанного договора в качестве мнимой сделки.
В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В данном случае ФИО2 доказательств наличия оснований недействительности сделки по уступке прав не представлено.
При этом ФИО2 стороной оспариваемой сделки не является, ни одна из сторон договора цессии о его недействительности, заблуждении относительно природы и условий сделки, не заявляла.
Заключенный договор цессии соответствует требованиям, предъявляемым к указанному виду сделок гражданским законодательством.
Договор уступки прав (цессии) от 13 июня 2024 года заключен в письменной форме, в соответствии с требованиями закона. При этом сторонами согласованы все существенные условия заключенного договора, он был заключен в соответствии с принципом свободы договора.
В судебном заседании представитель ФИО3 подтвердил, что согласно условий договора цессии она получила 1 000 руб.
Более того, разрешая настоящий спор по существу, и оценивая представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что спорная сделка не может быть признана недействительной, поскольку при ее совершении стороны преследовали цель создать реальные правовые последствия в виде перехода к цессионарию прав требования.
Реальные обстоятельства заключения и исполнения договора уступки прав, его содержание свидетельствуют о волеизъявлении сторон на заключение именно сделки по перемене лица в обязательстве.
Обращаясь с заявленным требованием о признании сделки недействительной, ФИО2 также полагает, что стороны договора уступки прав (цессии) действовали недобросовестно, допустили злоупотребление правом.
Давая оценку данным доводам, суд принимает во внимание следующее.
Согласно ст. 1 ч. 3 Гражданского кодекса РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В силу ст. 1 ч. 4 Гражданского кодекса РФ, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (абз. 2 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Исходя из смысла приведенных правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.
Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления.
Между тем, вопреки доводам ФИО2, признаков злоупотребления правом со стороны ФИО3 и ФИО1 не усматривается.
По смыслу приведенных норм права для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).
В то же время, материалами дела не подтверждается наличие у сторон договора цессии умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).
При уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования.
Также не является основанием для признании договора цессии недействительным и довод ФИО2 об экономически заниженной стоимости уступаемых прав по указанному договору, поскольку в силу принципа свободы договора стороны договора цессии свободны в определении условий договора, в том числе условия о цене передаваемых прав (требований). Установленная цена договора цессии прав ФИО2 не нарушает, и не свидетельствует о наличии в действиях сторон договора цессии признаков недобросовестного поведения или злоупотребления правом.
Довод ФИО2 о том, что договор цессии от 13 июня 2024 года заключен после смерти должника по договору займа – ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ), обязательства которого прекратились его смертью, - также судом отклоняется, поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»).
Также отклоняется довод ФИО2 о том, что договор займа от 16 марта 2013 года и расписка ФИО8 от 16 марта 2013 года подлежат исключению из числа доказательств, как сфальсифицированные, поскольку указанный договор займа и расписка были предметом судебных разбирательств в Видновском городском суде Московской области и Черемушкинском районном суде г. Москва, решениями которых в исках о признании договора займа недействительным, незаключенным, а также о признании расписки безденежной отказано. Указанные решения вступили в законную силу. Согласно ст. 61 ч. 2 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
В соответствии с разъяснениями, данными в п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. № 9, под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.
Из материалов дела следует, что в настоящее время на рассмотрении в Черемушкинском районном суде г. Москвы находится заявление ФИО1 о замене стороны в порядке процессуального правопреемства по исполнительному производству на основании договора цессии от 13 июня 2024 г. Из реестра наследственных дел следует, что после смерти ФИО8 нотариусом заведено наследственное дело №.
С учетом изложенного, стороны не лишены права на обращение с соответствующим иском к наследникам ФИО8 в случае установления таковых.
При таких обстоятельствах, иск ФИО2 о признании договора цессии от 13.06.2024 года ничтожной сделкой, применении мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны, удовлетворению не подлежит в полном объеме.
Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением от 22 августа 2018 года, заключенного между ФИО8 и ФИО2, прекращении права собственности ФИО2 на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>. – оставить без удовлетворения.
Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании договора цессии от 13.06.2024 года, заключенного между ФИО9 и ФИО1 ничтожной сделкой, применении мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны - оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Видновский городской суд Московской области в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме.
Председательствующий судья А.А. Терехова
Решение в окончательной форме составлено 27 июня 2025 года