Решение по делу № 2-223/2025 от 25.09.2025 - о признании недействительным договора дарения дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделки.

Дело № 2-223/2025

УИД: 33RS0016-01-2025-000340-72

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 сентября 2025 года

Селивановский районный суд Владимирской области в составе:

председательствующего судьи Вороновой И.А.,

при секретаре Шубёнкиной Н.В.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в пос. Красная Горбатка Селивановского района Владимирской области гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором просит признать недействительным договор дарения дома и земельного участка по адресу: <адрес>, применить последствия недействительности сделки, возвратив в собственность ФИО5 указанные земельный участок и жилой дом.

В обоснование заявленных требований истец указал, что являлся собственником спорного жилого дома и земельного участка. ДД.ММ.ГГГГ г., со слов внука ФИО2, ответчика по делу, ему стало известно о том, что он не хозяин дома. При этом, договор дарения внуку он не подписывал. Подписывал завещание в отношении спорных объектов, полагая, что дом и земля перейдут в собственность внука ФИО2 только после его смерти. С момента приобретения объектов недвижимости и до настоящего времени он несет бремя их содержания. Иное имущество в его собственности отсутствует. О факте совершения сделки дарения узнал только ДД.ММ.ГГГГ, после получения выписки из ЕГРН, где собственником принадлежащего ему жилого дома и земельного участка было указано иное лицо.

Истец ФИО5, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, обеспечил явку своего представителя ФИО1, которая поддержала исковые требования, показала, что с осени прошлого года ФИО2 стал говорить истцу, что спорный дом принадлежит ему, и ФИО5 больше в нем не хозяин. В ДД.ММ.ГГГГ внук приехал к истцу со своей супругой, которая потребовала, чтобы он выселился из дома. Между тем, после смерти супруги, ФИО5 с ФИО2 договорились о том, что дом перейдет в собственность внука только после смерти деда и, подписывая договор дарения, он полагал, что это завещание на случай смерти. Акцентировала внимание на том, что истец после смерти супруги находился в подавленном состоянии, в силу состояния здоровья (шаткое зрение и слух) и доверительного отношения к внуку, в один день подписал и документы у нотариуса о принятии наследства после смерти супруги и у юриста – договор дарения спорного жилого дома и земельного участка. Тем самым, при заключении договора дарения истец не понимал правовую природу сделки и ее последствия. Сообщила суду, что истец на учете у нарколога и психиатра не состоит, является дееспособным, по данному основанию договор дарения не оспаривается. Вместе с тем, в период заключения договора дарения имел проблемы со слухом - плохо слышал и плохо видел. В настоящее время ФИО5 опасается, что его могут выгнать из дома, так как внук говорил, что дом его и предлагал переехать в <адрес>.

Ответчик ФИО2 с иском не согласился, пояснил, что с 6 лет постоянно проживал с дедом ФИО5 и бабушкой в <адрес>, после заключения брака он переехал в отдельную квартиру, а истец с супругой переехали в <адрес>. В период жизни бабушки, и она и дед оформили завещания, согласно которым, спорный жилой дом и земельный участок завещают пережившему супругу, а после их смерти – внуку ФИО2 После смерти бабушки, ФИО5 сказал, что оформит наследственные права на спорное имущество и подарит ему. Сделка по дарению состоялась в ДД.ММ.ГГГГ у юриста ФИО20, который в настоящее время умер. Юрист составил договор дарения, разъяснил ФИО5, что это за договор и последствия его заключения. После того, как договор дарения был подписан, они с истцом пошли в Росреестр для подачи документов на регистрацию сделки. Всё это время он оплачивал налоги на имущество, помогал деду: косил траву, ремонтировал забор, ухаживал за огородом, приобрел деду холодильник, телевизор, газонокосилку, привозил продукты питания. Поскольку зимой в деревню сложно добираться, предложил деду в ДД.ММ.ГГГГ на этот период переехать к нему в квартиру в <адрес>, а летом вернуться в деревню. ФИО5 изначально был согласен, но потом передумал. Последний раз он приехал к деду в деревню в ДД.ММ.ГГГГ, однако истец не пустил его в дом. С ДД.ММ.ГГГГ к деду стали ездить его мать и сестра ФИО8, которые настроили деда против него, поскольку между ним, матерью и сестрой неприязненные отношения. Выгонять ФИО5 он никогда не собирался, намерений продать жилой дом также никогда не имел.

Представитель ответчика ФИО3 поддержала позицию ответчика, указала, что истцом не представлено доказательств о заблуждении относительно природы сделки. Указала, что истец знал, что процедура оформления договора дарения другая, чем оформление завещания, поскольку ранее оформлял его с супругой. Договор дарения подписал добровольно в присутствии юриста, в договоре изложены все существенные условия данной сделки. В ДД.ММ.ГГГГ, получая выписку из ЕГРН, справку из администрации муниципального образования и оформляя проведение газа в дом, видел, что дом и земельный участок принадлежат его внуку ФИО2 Просила применить срок исковой давности с даты подписания договора дарения, указывая, что с момента заключения оспариваемого договора прошло более девяти лет.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Владимирской области, извещенный о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие и вынести решение на усмотрение суда ( л.д. 198).

Выслушав участников процесса, показания свидетелей, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу положений ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Таким образом, из определения понятия сделки, содержащейся в вышеприведенной статье, следует, что сделка является юридическим фактом, происходящем по воле человека.

Следовательно, в сделке имеет место два элемента - воля (субъективный) и волеизъявление (объективный), оба эти элемента равнозначны, предполагается, что содержание волеизъявления полностью соответствует действительному намерению, действительной воле лица - участника сделки до тех пор, пока не будет доказано обратное.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

В судебном заседании установлено, что ФИО5 на праве собственности владел земельным участком площадью 1500 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: <адрес> и расположенным на нем жилым домом общей площадью 27,8 кв.м. с кадастровым номером №, что подтверждается свидетельствами о праве собственности № от ДД.ММ.ГГГГ. и о праве на наследство по завещанию № от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 101, 104).

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком был заключен договор дарения спорных объектов недвижимости, первый лист которого начинается со слов «ДОГОВОР ДАРЕНИЯ ЗЕМЕЛЬНОГО УЧАСТКА С ЖИЛЫМ ДОМОМ», никакой другой информации договор не содержит. В указанном договоре, который является безвозмездным, четко прописаны условия, из которых следует, что ФИО5 подарил своему внуку ФИО2 земельный участок и расположенный на нем жилой дом по адресу: <адрес>. Договор дарения заключен в установленном законом порядке.

ФИО5 в период заключения договора дарения являлся дееспособным, в силу своего возраста и положения ст. 21 ГК РФ был способен своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их. Согласно п. 2.3 договора, ФИО5 гарантирует, что он заключает настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне не выгодных для себя условиях и настоящий договор не является для него кабальной сделкой ( л.д. 164).

Оспариваемый договор дарения содержит все существенные условия, которые изложены четко, ясно и исключают возможность их неоднозначного толкования, название договора (договор дарения) и его текст, не позволяют усомниться в том, что волеизъявление сторон было направлено на заключение именно договора дарения, договор подписан сторонами лично, что свидетельствует о том, что, заключая сделку, истец действовал осознано, понимая правовую природу заключаемого договора.

Доказательств, подтверждающих факт того, что истец ФИО5 заблуждался относительно природы сделки, а именно относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность, а также доказательств отсутствия его воли на совершение сделки дарения, либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования, не представлено.

Совокупность установленных обстоятельств исключают какое-либо иное толкование приведенных условий, свидетельствующее, что при заключении договора ФИО5 считал, что договор направлен не на отчуждение ФИО2 дома и земельного участка, а под иными условиями.

Более того, с договором дарения спорного имущества истец самостоятельно обращался в Управление Росреестра по Владимирской области за регистрацией перехода права собственности, лично подавая заявление на регистрацию оспариваемой сделки и лично получая документы после ее регистрации, о чем свидетельствуют его подписи в регистрационном деле (л.д. 160-167).

Условия дарения исполнены сторонами, переход права собственности осуществлен в установленном законом порядке, выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности на имя ФИО2 Указанные обстоятельства свидетельствуют о волеизъявлении истца на совершение оспариваемой сделки.

При этом, представитель истца в судебном заседании подтвердила, что со слов истца ей известно, что он самостоятельно подавал документы в органы Росреестра. Из чего суд делает вывод о том, что истец осознавал тот факт, что уже после посещения Управления Росреестра по Владимирской области, у его внука ФИО2 появится право собственности на жилой дом и земельный участок, что само по себе невозможно в результате оформления завещания, на что ссылается истец.

Кроме того, то обстоятельство, что ФИО5 совершил именно сделку дарения дома и земельного участка подтверждается показаниями свидетелей, допрошенных в ходе рассмотрения дела.

Так, свидетель ФИО9, супруга ответчика, показала в судебном заседании, что после смерти супруги, ФИО5 вступил в права наследования на спорное имущество и решил оформить его на внука ФИО2 Они втроем пошли к юристу, где истец и ответчик в ее присутствии заключили договор дарения. При этом истец самостоятельно прочитал договор дарения. Юрист разъяснил ФИО5, что он не будет являться собственником дома, после чего спросил у него, осознает ли он совершаемую сделку, на что ФИО5 утвердительно ответил да. При совершении сделки истец был в хорошей форме, самостоятельно себя обслуживал, был здоров по возрасту. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 один раз в месяц навещал деда, о выселении вопрос никогда не ставился, дом на продажу не выставлялся, наоборот они хотели забрать истца к себе в <адрес> на зимний период, и он был согласен. Осенью ДД.ММ.ГГГГ, когда они с ответчиком приехали в деревню, ФИО5 передумал переезжать и даже не пустил их на порог дома, больше она с дедом не виделась (файл 02.09.2025-11.00, время 48:25-01:19:18).

Свидетель ФИО10 (отец ответчика) пояснил, что у него с ФИО5 сложились нормальные отношения, два раза в год он навещает его. Летом ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 говорил ему, что подарил дом внуку и он теперь хозяин. Также со слов истца ему было известно, что он хотел переехать к внуку в <адрес>, но потом передумал. После смерти супруги истец чувствовал себя удовлетворительно, слышал с аппаратом, периодически надевал очки, со временем здоровье ухудшилось, очки стал носить постоянно (файл 02.09.2025-11.00, время 01:19:53-01:35:52).

Свидетель ФИО8, внучка истца и родная сестра ответчика, пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ, со слов деда ФИО5, ей стало известно, что он не является хозяином спорного жилого дома. Об этом истцу сказал внук ФИО2, уточнив, что спорное недвижимое имущество ему подарено дедом, и он собирается его выселить. Поскольку это его единственное жилье, испугавшись его потери, истец обратился в суд с иском. Указала, что дед плохо слышит, в 2010 году ему был выписан слуховой аппарат, которым он не пользуется и плохо видит, в связи с чем ему было проведено 2 операции на глаза (файл 02.09.2025-11.00, время 09:00-47:37, 01:36:32-01:40:00).

Свидетель ФИО11 (соседка ответчика ФИО5) сообщила суду, что со слов ответчика ей известно, что ФИО5 с супругой с детства воспитывали внука ФИО2, с которым у них были доверительные отношения. С ДД.ММ.ГГГГ после смерти супруги, ФИО5 один проживает в спорном доме, самостоятельно себя обслуживает. Также истец оплачивает коммунальные услуги и за своей счет страхует жилой дом. Кроме того, в ДД.ММ.ГГГГ сам оформлял и оплачивал проведение в дом газа. Ответчик периодически навещал истца, однако в ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5. И ФИО6 возник конфликт, после которого внук перестал навещать деда (файл 17.09.2025-14.00, время 26:23-49:10).

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО12 показала, что является социальным работником и с конца ДД.ММ.ГГГГ 2 раза в неделю оказывает помощь на дому ФИО5, с которым у нее сложились хорошие, доверительные отношения. Со слов ФИО5 ей стало известно о том, что он подписал внуку дарственную на дом, при этом сожалел об этом, высказывал намерение обжаловать договор дарения, говорил о конфликте с внуком. При трудоустройстве истец говорил ей о том, что хочет уехать на зимний период к внуку ФИО2, но впоследствии передумал, ссылаясь на то, что его переубедили соседи. Сообщила суду, что ФИО5 находится в здравом уме, слышит, если говорить громко, видит в очках (файл 17.09.2025-14.00, время 03:40-25:55).

В рамках судебного заседания также изучена медицинская карта истца и сведения, представленные из Селивановской центральной районной больницы, согласно которым истец ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит (л.д. 154, 155), с ДД.ММ.ГГГГ года наблюдается у врача офтальмолога с диагнозом <данные изъяты>, оперирован на левом глазу ДД.ММ.ГГГГ., острота зрения в ДД.ММ.ГГГГ: левый глаз – 0,03, правый глаз – 0,1 - 1,0Д=0,5. Глаукома снижает остроту зрения, на момент последнего осмотра (ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 способен читать текст в очах, для лечения показаны очки, назначено постоянное лечение. У врача оториноларинголога не наблюдается, за медицинской помощью не обращался. Наблюдается у врача-терапевта с диагнозом гипертоническая болезнь. По поводу слуха к врачу-терапевту не обращался (л.д. 135, 153)

Суд, опираясь на оценку полученных доказательств, делает вывод о том, что у суда не имеется оснований считать, что ФИО5 находился в состоянии, когда он в силу преклонного возраста и состояния здоровья не мог в полной мере осознавать и отдавать отчет в своих действиях, поскольку материалы гражданского дела этот факт не подтверждают.

Согласно показаний свидетелей и фактических обстоятельств дела, ФИО5 в период совершения сделки, не смотря на преклонный возраст, проживал один, при этом самостоятельно себя обслуживал, оплачивал жилищно-коммунальные платежи, лично обращался в Росреестр и к юристу при оформлении договора дарения и оформлении прав на спорное имущество.

То обстоятельство, что истец при заключении договора дарения имел преклонный возраст -76 лет, само по себе не может свидетельствовать о том, что он заблуждался относительно природы сделки, и что это заблуждение имело существенное значение.

Установленные обстоятельства дают суду основания полагать, что ФИО5 являлся на период совершения сделки и до настоящего времени является здравомыслящим человеком, способным осознавать суть и последствия совершаемых действий, в том числе, действий по оформлению договора дарения спорного недвижимого имущества.

Каких-либо злоупотреблений со стороны ответчика при совершении сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ судом не установлено.

С момента заключения договора дарения до обращения истца в суд с иском прошло 9 лет, при этом ответчиком никаких намерений распорядиться жилым домом и земельным участком в ущерб интересам истца не совершено.

К доводу представителя истца о том, что заключая оспариваемый договор дарения, истец полагал, что составляет завещание, суд относится критически, поскольку он опровергается материалами дела. Так, в материалах дела имеется завещание ФИО5, составленное ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому он завещал все свое имущество супруге ФИО5, а в случае, если данный наследник умрет до открытия наследства – ФИО2 (л.д. 68).

Довод представителя истца о том, что оформление наследственных прав ФИО5 после смерти его супруги и подписание договора дарения происходило в один день, что способствовало тому, что истец не понимал правовую природу сделки, суд также находит не состоятельным в силу того, что к нотариусу за получением свидетельства о праве собственности на наследство ФИО5 обращался ДД.ММ.ГГГГ и в этот день документы истцу были выданы, а договор дарения у юриста был оформлен спустя 2 дня - ДД.ММ.ГГГГ.( л.д. 101-104, 160-164, 191-192)

Доводы истца, что он продолжает проживать в спорном жилом доме и оплачивать все коммунальные платежи, не являются правовым основанием для признания сделки недействительной. Проживание истца в спорном доме законом не запрещено. Законодатель не обязывает собственника вселяться, регистрироваться и проживать в жилом помещении, которое ему принадлежит на праве собственности.

Отклоняя доводы истца о том, что подаренный жилой дом является его единственным жильем, суд исходит из принципа свободного и беспрепятственного осуществления гражданских прав. Физические лица вправе самостоятельно устанавливать свои права и обязанности своей волей и в своем интересе (ст. 1 ГК РФ). В данном случае ничто не ограничивало возможности истца не заключать договор дарения с ответчиком, либо заключить другой договор на иных условиях, в том числе с другими лицами.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания недействительным договора дарения.

В судебном заседании ответчиком заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности, мотивируя тем, что с момента заключения оспариваемого договора дарения прошло более девяти лет.

В соответствии с ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет 1 год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу положений п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьёй 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата № 43 (в ред. от дата) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Как следует из материалов дела, договор дарения между ФИО5 и ФИО2 был заключен ДД.ММ.ГГГГ., исковое заявление о признании договора дарения недействительным подано истцом в суд ДД.ММ.ГГГГ

Доводы истца о том, что о заключении договора дарения ему стало известно только в ДД.ММ.ГГГГ после получения выписок из ЕГРН, ранее о заключении договора известно не было, суд отклоняет, поскольку истцом, вопреки ст. 56 ГПК РФ, не представлено доказательств, подтверждающих указанные доводы.

Кроме того, доводы истца опровергаются материалами дела, а именно, показаниями свидетелей, чьи показания изложены выше, приобщенной представителем истца справкой МО СП Малышевское от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ФИО5 о том, что собственником спорного жилого помещения и земельного участка является ФИО2 (л.д. 66), выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, полученной ФИО5 в МФЦ <адрес> с аналогичными сведениями (л.д. 60-65). Помимо прочего, ответчиком в дело приобщены договор о подключении к сети газораспределения от ДД.ММ.ГГГГ и соглашение об оказании комплексных услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные АО «Газпром газораспредение <адрес>» с собственником дома ФИО2, которые от его имени подписывал ФИО5( л.д. 45-59).

Таким образом, истцу еще в ДД.ММ.ГГГГ было достоверно известно, что собственником спорных объектов недвижимости является его внук ФИО2

Принимая во внимание, что истец обратился в суд с настоящим иском с нарушением установленных законом сроков, каких-либо уважительных причин пропуска срока исковой давности истцом не приведено, доказательств, подтверждающих пропуск срока исковой давности по уважительной причине, не представлено, суд отказывает в удовлетворении заявленных исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 к ФИО7 ФИО4 о признании недействительным договора дарения дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Селивановский районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья И.А. Воронова