ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12
адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru
адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-42095/2025
г. Москва Дело № А40-240380/20 22 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 22 октября 2025 года
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи О.В. Гажур судей А.А. Дурановского, Р.Г. Нагаева
при ведении протокола секретарем судебного заседания М.Э. Мавлютовой
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу КБ «РЭБ» (АО) в лице ГК «АСВ»
на определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.07.2025 по делу № А40-240380/20-175-287Б об исключении из состава третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Спецфинлизинг» требование АО КБ «РЭБ» в размере 206 719 823,36 руб. основного долга и процентов, а также в размере 764 219,34 руб. пени, установленное на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2021 по делу № А40-240380/20, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Спецфинлизинг» (ОГРН <***>)
при участии в судебном заседании: от к/у КБ «СОЮЗНЫЙ»: ФИО1 по дов. от 20.12.2023, от к/у КБ «РЭБ» (АО) в лице ГК «АСВ»ФИО2 по дов. от 26.06.2024 от ФИО3: ФИО4 по дов. от 05.02.2025
от к/у ООО «Спецфинлизинг»: ФИО5 по дов. от 05.11.2024 от ООО «ЭНЕРГОСИСТЕМА»: ФИО6 по дов. от 21.01.2025
от ФИО7: ФИО8 по дов. от 20.01.2025 от ФИО9: ФИО10 по дов. от 26.12.2024 от ООО «ТСП»: ФИО11 по дов. от 16.06.2024 иные лица не явились, извещены
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2022 ООО «Спецфинлизинг» (далее должник, ООО «СФЛ») было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства.
Определением от 31.10.2024 конкурсным управляющим Должника утвержден ФИО12 (почтовый адрес: 115533, г. Москва, а/я 57, член ПАУ ЦФО).
Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.10.2021 в третью очередь удовлетворения реестра требований кредиторов ООО «Спецфинлизинг»
включено требование КБ «Росэнергобанк» (АО) в размере 206 719 823,36 руб. основного долга и процентов, а также 764 219,34 руб. пеней - в третью очередь отдельно с удовлетворением после погашения основной задолженности и причитающихся процентов.
23.09.2024 в Арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего должника об исключении требования КБ «РЭБ» (АО) из реестра требований кредиторов должника в полном объеме.
Определением от 25.07.2025 Арбитражный суд города Москвы исключил из состава третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Спецфинлизинг» требование АО КБ «РЭБ» в размере 206 719 823,36 руб. основного долга и процентов, а также 764 219,34 руб. пеней, установленное на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2021 по делу № А40-240380/20-175-287Б.
Не согласившись с вынесенным судебным актом, КБ «РЭБ» (АО) в лице ГК «АСВ» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить и принять новый судебный акт.
В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.
Через канцелярию суда от ФИО3, ФИО7, ООО «Энергосистема», конкурсного управляющего ООО «Спецфинлизинг» поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.
В судебном заседании апелляционного суда представитель КБ «РЭБ» (АО) в лице ГК «АСВ» и представитель конкурсного управляющего КБ «Союзный» доводы апелляционной жалобы поддержали.
Представители ФИО3, ФИО7, ООО «Энергосистема», конкурсного управляющего ООО «Спецфинлизинг» возражали на доводы апелляционной жалобы, указывая на их необоснованность. Просили определение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.
Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.
Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным
Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Согласно п. 6 ст. 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.
В соответствии с п. 8 ст. 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если лицу, имеющему право на заявление возражений, после включения требования кредитора в реестр требований кредиторов станут известны обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности требования кредитора либо об иной его очередности, такое лицо вправе обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением об исключении требования кредитора из реестра требований кредиторов либо об изменении его очередности. Такое заявление может быть подано в течение трех месяцев с момента, когда этому лицу стало или должно было стать известно о наличии указанных обстоятельств. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.
Суд первой инстанции, признавая заявление конкурсного управляющего ООО «Спецфинлизинг» об исключении требования Банка из реестра требований кредиторов должника подлежащим удовлетворению, установил основания для такого исключения в связи с установлением факта ничтожности оснований, на которых заявлено включенное в реестр требований кредиторов требование АО КБ «РЭБ», о чем стало известно после включения требования кредитора в реестр.
Суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции, а доводы апелляционной жалобы необоснованными и не подлежащими удовлетворению.
Как следует из материалов дела, 11.03.2016 ООО «Спецфинлизинг» создано в качестве юридического лица.
29.07.2016 между АО КБ «РЭБ» (далее – «Банк») и ООО «Спецфинлизинг» заключен кредитный договор <***> (далее – «Кредитный договор»), в соответствии с условиями которого, Должнику были предоставлены денежные средства в размере 124 810 000 руб. (т. 118, л.д. 134-146).
Согласно условиям Кредитного договора Должник обязался вернуть кредит в срок до 31.10.2017.
29.07.2016 денежные средства в размере 124 810 000 руб. были зачислены Банком на расчетный счет Должника № 40701810300000009102 (т. 56, л.д. 56-58, приложение № 11).
В этот же день – 29.07.2016 – Должник перечислил денежные средства в размере
124 810 000 руб., поступившие от АО КБ «РЭБ», на расчетный счет ООО «РЭБ Лизинг» №№ 40701810700000001658, открытый в АО КБ «РЭБ» (т. 56, л.д. 56-58, приложение № 10).
В этот же день – 29.07.2016 - ООО «РЭБ Лизинг» перечислило денежные средства в размере 124 810 000 руб., поступившие от Должника, на расчетный счет АО КБ «РЭБ».
Первоначально возврат денежных средств по Кредитному договору не был обеспечен залогом имущества или какими-либо иными способами.
05.08.2016 в обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору между Банком и Должником (залогодатель) заключен договор залога оборудования <***>/3-1 (далее – «Договор залога») (т. 56, л.д. 56-58, приложение № 6).
По условиям Договора залога, залогодатель в обеспечение исполнения своих обязательств по кредитному договору в размере 124 810 000 руб. передал в залог Банку оборудование залоговой стоимостью 23 940 654 руб., т.е. стоимостью кратно меньше заемных средств.
Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2023 по делу № А40-71362/17 установлено, что залог оборудования не был учтен
путем регистрации уведомления о залоге в порядке ч. 4 ст. 339.1 ГК РФ, что свидетельствует об отсутствии сведений и иных доказательств о заключении и об исполнении договоров залога (т. 56, л.д. 56-58, приложение № 14).
31.10.2016 между Банком и Должником было подписано дополнительное соглашение № 1 (т. 118, л.д. 150, т. 56, л.д. 56-58, приложение № 4), которым стороны пересмотрели график возврата кредита, в частности, Банк освободил Должника от оплаты кредита за октябрь – ноябрь 2016 года.
30.12.2016 между Банком и Должником подписано Дополнительное соглашение № 3, которым стороны изменили окончательный срок возврата кредита с 31.10.2017 на 31.12.2019 (т. 56 л.д. 56-58, приложение № 5).
23.03.2017 между Банком и Должником было подписано соглашение о расторжении Договора залога, заключенного в обеспечение исполнения обязательств по Кредитному договору (т. 119 л.д. 13, т. 56 л.д. 56-58, приложение № 7).
Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2021 по делу № А40-240380/2020 требование АО КБ «РЭБ», основанное на Кредитном договоре <***> от 29.07.2016, в размере 206 719 823,36 руб. основного долга и процентов, а также в размере 764 219,34 руб. пени включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Спецфинлизинг» (т. 56, л.д. 56-58, приложение № 16).
28.08.2024 в ходе рассмотрения обособленного спора о привлечении контролирующих Должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсному управляющему были представлены сведения о наличии аффилированности АО КБ «РЭБ», ООО «Спецфинлизинг» и ООО «РЭБ Лизинг» (т. 56, л.д. 56-58, приложение № 12).
Согласно сведениям, представленным Пенсионным фондом Российской Федерации, ФИО13 с 01.01.2015 по 01.05.2017 была трудоустроена в ООО «РЭБ Лизинг», и в период с 01.07.2016 по 31.12.2016 работала по совместительству главным бухгалтером в ООО «Спецфинлизинг» (т. 56, л.д.56-58, приложение № 8).
В свою очередь, ООО «РЭБ Лизинг» является аффилированной организацией по отношению к АО КБ «РЭБ».
Согласно сведениям, размещенным в открытом доступе на сайте ООО «Интерфакс- ЦРКИ» членом Совета директоров АО КБ «РЭБ», являлся ФИО14, он же являлся 100% акционером Компании с ограниченной ответственностью «Нотефирм Холдинг Лимитед», которое, в свою очередь, владело 75% долей ООО «РЭБ Лизинг».
Факт аффилированности АО КБ «РЭБ» и ООО «РЭБ Лизинг» в том числе подтверждало ГК «АСВ» в рамках рассмотрения дела № А40-46145/2018 по оспариванию договора уступки прав требования от 03.05.2017, а также иными судебными актами, с участием АО КБ «РЭБ» и ООО «РЭБ Лизинг».
17.09.2024 в ответ на запрос (т. 90, л.д. 14) в распоряжение конкурсного управляющего Должника поступила выписка по расчетному счету ООО «РЭБ Лизинг» № 40701810700000001658, открытому в АО КБ «РЭБ» (т. 90, л.д. 15), из содержания которой следует, что денежные средства, полученные ООО «Спецфинлизинг» 29.07.2016 на основании Кредитного договора <***> от 29.07.2016 транзитным способом - путем перечисления их пользу ООО «РЭБ Лизинг», аффилированного по отношению к АО КБ «РЭБ» и Должнику, были в тот же день возвращены ООО «РЭБ Лизинг» в АО КБ «РЭБ».
Из представленных в дело доказательств следует, что кредит, выданный ООО «Спецфинлизинг» фактически не поступил в его распоряжение, а транзитным способом в течение одного банковского дня был перечислен обратно в АО «КБ «РЭБ» со счета аффилированного лица – ООО «РЭБ Лизинг». В результате у Должника возникло обязательство по погашению кредита, фактически полученного и использованного ООО «РЭБ Лизинг» перед своим аффилированным лицом – АО КБ «РЭБ».
Совокупность указанных обстоятельств – аффилированность лиц в цепочке сделок, транзитный характер перечисления, и отсутствие для Должника экономической
целесообразности в получении кредита указывает на осуществление внутригруппового финансирования, направленного на погашение задолженности по кредиту ООО «РЭБ Лизинг» перед АО «КБ «РЭБ» денежными средствами самого АО «КБ «РЭБ», при котором Должник использовался в качестве технической (транзитной) организации, счета которой использовались исключительно для перечисления денежных Банка в пользу ООО «РЭБ Лизинг», при отсутствии для должника экономического эффекта от сделки.
В соответствии с п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.
Факт злоупотребления правом предполагается, в случае если сделка заключена с аффилированным и заинтересованным лицом, поскольку предполагается осведомленность о наличии цели причинения вреда.
Согласно ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку.
По смыслу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного суда РФ от 23.03.2023 года N 307-ЭС22-15103(2,5) доказывания общности экономических интересов может осуществляться через подтверждение аффилированности не только юридической (например, через корпоративное участие), но и фактической, т.е. когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.
Аффилированность сторон цепочки сделок по осуществлению внутригруппового финансирования – ООО «СФЛ», ООО «РЭБ Лизинг», - и контролирующая роль АО «КБ «РЭБ» при совершении сделок, направленных на формирование кредиторской задолженности перед ООО «СФЛ», подтверждается следующей совокупностью обстоятельств:
1. Согласно сведениям, размещенным в открытом доступе на сайте ООО «Интерфакс-ЦРКИ», членом Совета директоров АО КБ «РЭБ» являлся ФИО14, он же являлся 100% акционером КОО «Нотефирм Холдинг Лимитед», которое, в свою очередь, владело 75% долей ООО «РЭБ Лизинг».
2. Факт аффилированности АО КБ «РЭБ» и ООО «РЭБ Лизинг», в том числе, подтверждало ГК «АСВ» в рамках рассмотрения дела № А40-46145/2018 по оспариванию договора уступки прав требования от 03.05.2017
3. Для целей контроля финансовых потоков, 01.07.2016, то есть незадолго до совершения цепочки сделок (27.07.2016 заключен договор цессии и 29.07.2016 заключен кредитный договор) в ООО «Спецфинлизинг» была трудоустроена на должность главного бухгалтера ФИО13, которая одновременно была трудоустроена в ООО «РЭБ Лизинг» в период с 01.01.2015 по 01.05.2017 (т. 56, л.д.51-58, приложение № 8).
4. Ведущий специалист отдела правового обеспечения АО «КБ «РЭБ» - ФИО15, - со стороны Банка осуществлял контроль цепочки сделок, связанной с формированием кредиторской задолженности перед ООО «СФЛ» и финансирования
ООО «РЭБ Лизинг» путем представления интересов ООО «РЭБ Лизинг», ООО «СФЛ» и АО «КБ «РЭБ» в дела № 2-4023/2017, рассматриваемого в Басманном районном суде города Москвы по иску ООО «РЭБ Лизинг» к ООО «ИПГ «СИНЭФ» (т. 110, л.д. 110-117, т. 118, л.д. 18,23), в рамках которого было осуществлено процессуальное правопреемство – замена ООО «РЭБ Лизинг» на ООО «СФЛ» на основании заранее изготовленного ничтожного Договора уступки от 27.07.2016.
Иными словами, ведущий специалист Банка, представлявший интересы всех лиц, входящих в цепочку сделок, обеспечивал контроль над реализацией противоправного умысла, направленного на создание фиктивной кредиторской задолженности на основании Договора уступки от 27.07.2016, в целях предоставления ООО «СФЛ» кредита, для последующего его транзита в пользу ООО «РЭБ Лизинг», то есть создания формального основания для выдачи кредита – сделки по финансированию приобретения прав требований, которые фактически не существовали.
После отзыва у КБ «РЭБ» лицензии ФИО15 уже по доверенности от временной администрации (т. 110, л.д. 110) продолжил представлять интересы КБ «РЭБ» в рамках вышеуказанного дела. Будучи представителем АО «КБ «РЭБ», ООО «РЭБ Лизинг» и ООО «СФЛ», ФИО15 поддерживал в суде от лица Банка переход прав требований, основанных на ничтожном Договоре уступки от 27.07.2016, созданном исключительно для создания видимости актива, для выдачи кредитных денежных средств на его приобретение, тогда как в действительности права требования не существовали.
5. С 22.03.2011 юридический адрес АО «КБ «РЭБ» - 105062, <...>.
В Договоре уступки от 27.07.2016 (т. 56, л.д. 101-109), на основании которого ООО «РЭБ Лизинг» уступило ООО «СФЛ» несуществующие права требования для целей пучения кредита в АО «КБ «РЭБ» указан адрес ООО «Спецфинлизинг» для направления корреспонденции, который является юридическим адресом АО «КБ «РЭБ» - 105062, <...> (т. 56, л.д. 109, т. 118, л.д. 133).
При этом, юридический адрес ООО «РЭБ Лизинг», указанный в этом же договоре уступки от 27.07.2016 - 105062, <...> (т. 56, л.д. 109).
Следовательно, направление корреспонденции, предназначенной для ООО «Спецфинлизинг», на юридический адрес АО «КБ «РЭБ», указывает на то, что АО «КБ «РЭБ» осуществляло контроль над всеми юридически значимыми действиями, совершаемыми ООО «СФЛ» и ООО «РЭБ Лизинг».
6. В кредитном договоре <***> от 29.07.2016, заключенном между ООО «Спецфинлизинг» и АО «КБ «РЭБ», в качестве контактного телефона ООО «СФЛ» указан номер +7 (495) 917-88-10 (т. 118, л.д. 143), данный номер телефона также указан в качестве контактного телефона ООО «РЭБ Лизинг» в договоре уступки от 27.07.2016, заключенном ООО «Спецфинлизинг» (т. 118, л.д. 116-133).
Приведенная совокупность обстоятельств подтверждает, что АО «КБ «РЭБ, ООО «РЭБ Лизинг» и ООО «СФЛ» являются фактически аффилированными лицами. При том АО «КБ «РЭБ» обладает контролирующим статусом по отношению к ООО «РЭБ Лизинг» и ООО «Спецфинлизинг». Указанный контролирующий статус АО «КБ «РЭБ» выражается в формировании условий и исполнении сделок, направленных на обеспечение финансирования ООО «РЭБ Лизинг» - Договора уступки от 27.07.2016 и Кредитного договора от 29.07.2016, - в частности АО «КБ «РЭБ» контролировало финансово-хозяйственную деятельность ООО «РЭБ Лизинг» и ООО «СФЛ», обеспечивало контроль юридически значимых действий, совершаемых ООО «РЭБ Лизинг» и ООО «СФЛ» через ведущего специалиста отдела правового обеспечения АО «КБ «РЭБ» - ФИО15, - обеспечивало контроль над получением почтовой корреспонденции ООО «СФЛ».
В Обзорах № 1(2017), № 3(2017), № 5(2017), № 2(2018) со ссылками на определения № 305-ЭС16-12960, № 305-ЭС16-19572, № 301-ЭС17-4784 и № 305-ЭС17-14948, а также в Определениях Экономической коллегии ВС РФ № 305-ЭС18-413, № 305-ЭС16-20992(3),
№ 301-ЭС17-22652(1), № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-3009, № 305-ЭС16-10852(4,5,6), № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344 указано, что о наличии фактической аффилированности между юридическими лицами может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между ними сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступным обычным (независимым) участникам рынка.
Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28 марта 2019 г. N 305-ЭС18-17629(2), учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.
Из обстоятельств дела также устанавливается и не опровергнуто, что недопустимые условия Кредитного договора <***> от 29.07.2016 и ничтожного договора уступки от 27.07.2016 формировались непосредственно АО «КБ «РЭБ» в целях погашения задолженности ООО «РЭБ Лизинг» перед АО «КБ «РЭБ»:
1. Ситуация, при которой Должник спустя 4 месяца после создания, не имея никакого имущества, получает от АО КБ «РЭБ» кредит в столь значительном размере, является недоступной обычным участникам гражданского оборота.
При подобных обстоятельствах выдача кредита на столь значительную сумму в размере 124 810 000 руб. представляется неразумной для любой банковской организации, проводящей надлежащую проверку контрагента. Тем не менее, АО КБ «РЭБ» принимает решение о выдаче указанного кредита.
2. По данным профессионального суждения от 31.10.2016, подготовленного АО «КБ «РЭБ» (т. 90, л.д.67-70-74), в отношении Должника выявлены признаки отсутствия реальной деятельности.
3. Однако деятельность Должника была признана реальной на основании решения Правления Банка от 29.07.2016 (т. 119, л.д. 14), что указывает на заинтересованность руководства Банка в предоставлении кредита ООО «Спецфинлизинг», не отвечающего критерию надлежащего заемщика.
4. В кредитном договоре АО «КБ» РЭБ» в качестве цели предоставления кредита указало на то, что кредит предоставляется для погашения задолженности ООО «РЭБ Лизинг» перед АО «КБ «РЭБ» по кредитному договору <***> от 29.08.2013 (т. 118 л.д. 134-146), то есть фактически указанный кредит выдавался ООО «РЭБ Лизинг» для погашения своих обязательств перед АО «КБ «РЭБ», о чем стороны прямо указали в кредитном договоре.
Подобное условие прямо указывает на то, что кредит выдавался не для финансирования деятельности ООО «Спецфинлизинг», а для финансирования ООО «РЭБ Лизиннг», что является недопустимым условием, в том числе при наличии между сторонами фактической аффилированности, а также признаков ничтожности Договора уступки от 27.07.2016.
5. Основанием для выдачи АО «КБ «РЭБ» кредита являлся договор уступки от 27.07.2016 (т. 56, л.д. 101-109), на основании которого ООО «РЭБ Лизинг» передало ООО «СФЛ» несуществующие права требования, а также обязательства из договора финансовой аренды, заключенного с ООО «ИПГ «СИНЭФ» в нарушение запрета на перевод долга без согласия ООО «ИПГ «СИНЭФ».
В дальнейшем, в рамках дела № А40-25487/17 по иску ООО «ИПГ «СИНЭФ» договор уступки от 27.07.2016 был признан недействительной (ничтожной) сделкой (т. 110, л.д. 32-34).
6. После предоставления кредита, дополнительным соглашением от 31.10.2016 (т. 119, л.д. 1-2) к кредитному договору <***> от 29.07.2016 было принято решение об освобождении ООО «Спецфинлизинг» от выплаты кредита за октябрь – ноябрь 2016, что в условиях отсутствия у ООО «СФЛ» активов и денежных средств свидетельствует о формировании Банком для ООО «СФЛ» условий кредитования, недопустимых обычным
участникам рынка.
7. Дополнительным соглашением № 3 от 30.12.2016 (т. 56, л.д. 56-58, приложение № 5) стороны изменили окончательный срок возврата кредита с 31.10.2017 на 31.12.2019, фактически увеличив сроки возврата кредита для ООО «СФЛ» на 2 года, что является невыгодным условием для АО «КБ «РЭБ» и также свидетельствует о подконтрольности должника Банку.
8. На основании Соглашения от 23.03.2017 АО «КБ «РЭБ» отказалось от обеспечения по кредитному договору, поскольку сторонами был расторгнут договор залога <***>/3 1 от 05.08.2016 (т. 119, л.д. 13), что также указывает на недоступные для других участников гражданского оборота условия сделок.
Подобные действия не являются нормальной практикой для кредитных организаций, а любое другое юридическое лицо в аналогичных обстоятельствах получило бы отказ банка в выдаче кредита. Ситуация, при которой вновь созданное ООО «Спецфинлизинг» (за 4 месяца до получения кредита), не осуществляющее деятельность, не имеющее имущества и кредитной истории, получает от КБ «РЭБ» кредит в размере 124 810 000 руб. на оплату цессии с ООО «РЭБ Лизинг», аффилированным по отношению к КБ «РЭБ», является проявлением поведения и формирования условий правоотношений, недоступных обычным участникам гражданского оборота.
АО КБ «РЭБ» было заинтересовано в предоставлении кредита ООО «Спецфинлизинг» в целях последующего перечисления кредитных средств в пользу ООО «РЭБ Лизинг», что также нашло свое подтверждение в ходе исследования обстоятельств дела и представленных в материалы дела доказательств.
Приведенная совокупность доказательств, указывает на контролирующий статус АО «КБ «РЭБ», который выражался в формировании условий Кредитного договора от 29.07.2016 на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам правоотношений.
Таким образом, наличие аффилированности между участниками цепочки сделок – ООО АО «КБ «РЭБ», ООО «РЭБ Лизинг» и ООО «СФЛ», - на момент их совершения подтверждается материалами дела. Аффилированность участников сделки указывает на осведомленность о наличии цели причинения вреда и единый противоправный умысел.
Совокупность приведенных обстоятельств указывает, что сделки совершались непосредственно в интересах группы компаний и самого КБ «РЭБ» (АО) и контролировались им через ведущего специалиста отдела правового обеспечения АО «КБ «РЭБ» - ФИО15 и бухгалтера ФИО13 При этом ООО «СФЛ» выступало средством достижения цели – технической компанией осуществления внутригруппового финансирования, то есть финансирования ООО «РЭБ Лизинг» денежными средствами КБ «РЭБ» (АО).
Кредитный договор от 29.07.2016, заключенный между АО «КБ «РЭБ» и ООО «Спецфинлизинг», является притворной сделкой, поскольку прикрывает сделку кредита с иным субъектным составом между АО «КБ» РЭБ» и ООО «РЭБ Лизинг».
В силу п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
По смыслу положений п. 2 ст. 170 ГК РФ по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.
В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи
170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.
К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации.
Исходя из изложенного, для признания сделки притворной необходимо установить, какую цель преследовали все стороны при ее заключении и на что была направлена действительная воля каждой из сторон.
Материалами дела подтверждается, что кредитный договор от 29.07.2016, заключенный между АО «КБ «РЭБ» и ООО «СФЛ», является притворной сделкой, поскольку прикрывает сделку кредита с иным субъектным составом - между АО «КБ» РЭБ» и ООО «РЭБ Лизинг», заключенную в целях скрытого финансирования ООО «РЭБ Лизинг». В свою очередь ООО «Спецфинлизинг» использовалось в качества инструмента для транзита денежных средств, выданных под видом кредита.
При формировании вывода о действительной воле сторон при заключении сделки судом первой инстанции обоснованно учтены следующие обстоятельства дела.
22.07.2013 между ООО «РЭБ Лизинг» и ООО «ИПГ «СИНЭФ» был заключен договор финансовой аренды (лизинга) № 273 (далее – «Договор лизинга № 273», т. 118, л.д. 85-116), на основании которого ООО «РЭБ Лизинг» передало ООО «ИПГ «СИНЭФ» в лизинг имущество стоимостью 320 000 000 руб., а ООО «ИПГ «СИНЭФ» обязалось оплачивать лизинговые платежи.
22.08.2013 между ООО «Промышленные линии» (Продавец), ООО «РЭБ Лизинг» (Покупатель) и ООО «ИПГ «СИНЭФ» (Лизингополучатель) был заключен договору купли-продажи № 273-ДКП/13, на основании которого ООО «РЭБ «Лизинг» приобрело оборудование для передачи его в лизинг ООО «ИПГ «СИНЭФ».
29.08.2013 между АО «КБ «РЭБ» и ООО «РЭБ Лизинг» был заключен кредитный договор <***> (далее – «Кредитный договор от 28.08.2013») в целях оплаты приобретенного предмета лизинга.
Исполнение обязательств по Кредитному договору от 29.08.2013 связано с исполнением ООО «ИПГ «СИНЭФ» обязательств по Договору лизинга № 273.
В 2016 году ООО «ИПГ «СИНЭФ» перестало исполнять обязательства по договору лизинга в связи с неудовлетворительным финансовым положением. Указанное обстоятельство подтверждается копиями материалов дела № 2-4023/2017, находящимися в производстве Басманного районного суда города Москвы (т. 110, л.д. 17, т. 117).
При этом расторжение договора лизинга приводило к неблагоприятным для ООО «РЭБ Лизинг» последствиям в виде отрицательного сальдо встречных обязательств на сумму 160 228 267,32 руб. (расчет сальдо представлен в материалы дела, странами не опровергнут и признан судом правильным, т. 110, л.д. 119, т. 119, л.д. 15-30).
В свою очередь, ООО «РЭБ Лизинг» не имело финансовой возможности в принципе погашать задолженность перед АО «КБ РЭБ» в связи с отсутствием имущества и выстроенной годами модели бизнеса, при которой ООО «РЭБ Лизинг» фактически осуществляло деятельность за счет кредитных средств АО «КБ «РЭБ», что привело к формированию существенной кредиторской задолженности перед АО «КБ «РЭБ».
Так, к 2016 году ООО «РЭБ» Лизинг» имело неисполненные обязательств перед АО КБ «РЭБ» на сумму 589 053 750 руб., что подтверждается решением от 13.08.2018 по
делу № А40-167993/2017 (т. 90, л.д. 4-12). Указанным решением также установлено отсутствие у ООО «РЭБ Лизинг» имущества для погашения задолженности.
Совокупный объем задолженности, а также отсутствие надлежащего обеспечения и имущества, достаточного для погашения обязательств перед Банком, не позволяло ООО «РЭБ Лизинг» получать новое финансирование от АО КБ «РЭБ» и обеспечить возврат денежных средств, полученных ранее по кредитным договорам, что подтверждается последующим возбуждением в отношении ООО «РЭБ Лизинг» производства по делу № А40-151094/2017 о банкротстве (т. 90, л.д. 2-3).
Таким образом, при отсутствии иных источников финансирования ООО «РЭБ Лизинг» нуждалось в получении кредита, для погашения обязательств по Кредитному договору от 29.08.2013, заключенному с АО «КБ «РЭБ». В свою очередь АО «КБ «РЭБ» также было заинтересовано в погашении ООО «РЭБ Лизинг» задолженности по кредитному договору от 29.08.2013, поскольку на сумму невозвратного кредита было вынуждено досоздавать резервы.
Учитывая изложенное, погашение задолженности ООО «РЭБ Лизинг» перед АО «КБ «РЭБ» являлось внутригрупповой целью, для достижения которой были совершены следующие действия.
11.03.2016 создано ООО «СФЛ» для того, чтобы в дальнейшем предоставить ему кредит. При этом на момент выдачи кредита Общество (Должник) в получении кредитных средств не нуждалось. Более того, заведомо не могло выступать заемщиком по кредиту, поскольку не соответствовало критериям:
- Было создано менее чем за 4 месяц до поучения кредита.
- Согласно профессиональному суждению об уровне кредитного риска от 31.10.2016 (т. 90, л.д. 67-70-74), подготовленного АО «КБ «РЭБ» объем среднемесячного оборота по счету за 3 месяц предшествующих заключению кредитного договора составляет – «0» (ноль);
- Согласно профессиональному суждению об уровне кредитного риска от 31.10.2016 (т. 90, л.д.67-70-74), подготовленного АО «КБ «РЭБ» объем среднемесячного оборота после заключения кредитного договора всего 3 093 000 руб., что не предполагало получение выручки в размере достаточном для погашения кредита на сумму 124 810 000 руб.
- На дату заключения договора ООО «СФЛ» не имело возможности предоставить залоговое обеспечение кредитных обязательств на сумму 124 810 000 руб., поскольку у ООО «СФЛ» на дату заключения кредитного договора отсутствовало какое-либо имущество.
Таким образом, ООО «Спецфинлизинг» не отвечало критериям надлежащего заемщика, не могло получить кредит с учетом его финансового положения и даты создания. Принимая во внимание установленную аффилированность КБ «РЭБ» (АО), ООО «РЭБ Лизинг» по отношению друг к другу и ООО «СФЛ», контролирующую роль КБ «РЭБ» (АО), воля ООО «СФЛ» на получение денежных средств под видом кредитного договора исходила от КБ «РЭБ» (АО).
Вышеуказанный вывод подтверждается тем, что АО «КБ «РЭБ» как профессиональный участник знал, что ООО «СФЛ» не отвечает критерию заемщика, поскольку заведомо не будет способно обслуживать кредит.
Осведомленность Банка подтверждается тем, что по данным профессионального суждения, на дату выдачи кредита, а также на дату его реструктуризации, исходя из финансовых показателей Должника сотрудниками АО «КБ» РЭБ» выявлены признаки отсутствия реальной деятельности Должника (т. 90, л.д.67-70-74).
Несмотря на это, деятельность Должника была признана реальной на основании решения от 29.07.2016, принятого Правлением Банка.
Принятие Правлением Банка решения о соответствии ООО «СФЛ» критериям организации, способной получить кредит, в условиях, когда деятельность компании признана нереальной, свидетельствует о личной заинтересованности Правления Банка в
выдаче кредита, а, следовательно, воле на совершение притворной сделки - Кредитного договора от 29.07.2016, - исходящей от КБ «РЭБ» (АО).
Совокупность представленных обстоятельств свидетельствует о том, что ООО «СФЛ» изначально создавалось и использовалось АО «КБ «РЭБ» (как аффилированным лицом, контролирующим как ООО «РЭБ Лизинг», так и ООО «СФЛ») в качестве технической (транзитной) организации, не обладающей самостоятельной правоспособностью, исключительно для транзита денежных средств под видом кредита.
Истинной целью данной схемы являлось погашение дефолтной задолженности ООО «РЭБ Лизинг» перед Банком.
Договор уступки прав № 9/УРПЗ от 27.07.2016, отвечающий признакам ничтожной сделки, обеспечил реализацию схемы скрытого финансирования – условие для выдачи ООО «СФЛ» Кредита и транзита денежные средств, полученных ООО «СФЛ» от КБ «РЭБ» (АО) под видом кредита в пользу ООО «РЭБ Лизинг».
Схема скрытого финансирования ООО «РЭБ Лизинг» со стороны АО «КБ «РЭБ» потребовала дополнительного юридического оформления для создания видимости реальности кредитных отношений между АО «КБ «РЭБ» и ООО «СФЛ» и обеспечения механизма транзита средств в пользу ООО «РЭБ Лизинг».
Так, между ООО «РЭБ Лизинг» и ООО «СФЛ» был заключен Договор уступки от 27.07.2016 (т. 56, л.д. 101-109), на основании которого ООО «РЭБ Лизинг» уступил ООО «СФЛ» права и обязанности по Договору лизинга № 273, заключенному с ООО «ИПГ СИНЭФ». Договор уступки от 27.07.2016 не принес ООО «СФЛ» никакого положительного экономического результата, и заключен с заведомо противоправной целью - создание формального условия для выдачи АО «КБ «РЭБ» целевого кредита, а также создания формального условия для перевода денежных средств транзитным способом на ООО «РЭБ Лизинг» в рамках схемы по финансированию компании денежными средствами самого АО «КБ «РЭБ».
В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно п. 2 ст. 391 ГК РФ перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным.
По Договору уступки от 27.07.2016 ООО «РЭБ Лизинг» передало новому кредитору ООО «СФЛ» не только права, но и обязанности по договору финансовой аренды.
Вместе с тем, уступка права требования по обязательству, в котором каждая из сторон является и кредитором, и должником, невозможна без перевода долга, то есть передачи обязанностей по обязательству.
В данном случае ООО «РЭБ Лизинг» передало свои обязательства по Договору лизинга № 273, заключенному с ООО «ИПГ «СИНЭФ» в пользу ООО «СФЛ», не получив согласия ООО «ИПГ «СИНЭФ», что свидетельствует о ничтожности Договора уступки прав № 9/УРПЗ от 27.07.2016 в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ и п. 2 ст. 391 ГК РФ.
Таким образом, заключение Договора уступки прав № 9/УРПЗ от 27.07.2016 не повлекло юридических последствий и не породило переход к ООО «СФЛ» прав и обязанностей из Договора лизинга № 273 ввиду ничтожности Договора уступки.
В связи с этим в обоснование целевого характера Кредитного договора от 29.07.2016, заключенного между АО «КБ «РЭБ» и ООО «СФЛ», на котором основано требование КБ «РЭБ» (АО), была положена ничтожная сделка - Договор уступки прав № 9/УРПЗ от 27.07.2016, не породившая для ООО «СФЛ» и ООО «РЭБ Лизинг» правовых последствий в виде перехода прав.
В рамках дела № А40-25487/2017 по заявлению ООО «ИПГ «СИНЭФ» договор цессии от 27.07.2016 был признан ничтожной сделкой в связи с тем, что отсутствовало
согласие на перевод долга со стороны ООО «ИПГ СИНЭФ» (решение Арбитражного суда города Москвы от 25.05.2017 по делу № А40-25487/2017, т. 110, л.д. 32-34).
Доводы КБ «РЭБ» (АО) о том, что Договор уступки прав № 9/УРПЗ от 27.07.2016 не является ничтожной сделкой, отклоняются судом по следующим основаниям.
Довод АО «КБ «РЭБ» о том, что при рассмотрении дела № А40-25487/2017 ООО «ИПГ «СИНЭФ» в суде апелляционной инстанции отказалось от иска к ООО «РЭБ Лизинг», не препятствовал суду в рамках настоящего дела квалифицировать Договор уступки от 27.07.2016 как ничтожную сделку, совершенную в обход закона с противоправной целью, принимая во внимание так же то, что ранее к данному выводу пришел суд в рамках дела № А40-25487/2017, поскольку:
- настоящий обособленный спор инициирован, а заявление рассмотрено, в интересах иных кредиторов ООО «СФЛ», не являвшихся участниками дела № А40-25487/2017 и не связанных действиями ООО «ИПГ «СИНЭФ»;
- квалификация данной сделки в качестве ничтожной в настоящем процессе осуществляется в рамках установления истинного характера отношений сторон и защиты прав кредиторов от искусственного создания обязательств перед ООО «СФЛ»;
- вывод о ничтожности Договора уступки соответствует установленным по настоящему делу фактическим обстоятельствам и положениям гражданского законодательства о недопустимости перевода долга без согласия кредитора (ст. 391 ГК РФ).
В данном случае подтверждено, что по Договору уступки от 27.07.2016 ООО «РЭБ Лизинг» неправомерно возложило исполнение собственного обязательства перед ООО «ИПГ «СИНЭФ» на ООО «СФЛ» без надлежащего правового основания и согласия конечного кредитора – самого ООО «ИПГ СИНЭФ», что нарушает положения п. 2 ст. 391 ГК РФ и является основанием для признания Договора цессии от 27.07.2016 ничтожной сделкой.
Довод КБ «РЭБ» о том, что размер сальдо встречных предоставлений по Договору лизинга № 273 от 22.07.2013 установлен определением Басманного районного суда города Москвы от 17.11.2017, которым утверждено мировое соглашение, также подлежит отклонению ввиду следующего.
Стороны, участвующие в деле № 2-4023/2017, находящемся в производстве Басманного районного суда города Москвы, являются аффилированными лицами. Доказательства аффилированности КБ «РЭБ», ООО «РЭБ Лизинг» и ООО «СФЛ» представлены в материалы дела в исчерпывающем объеме и прямо не опровергнуты сторонами (т. 90 л.д. 27-34, т. 110 л.д. 93-117, т. 118 л.д. 18-23).
Из материалов дела также следует, что ведущий специалист отдела правового обеспечения АО «КБ «РЭБ» ФИО15 в рамках дела № 2-4023/2017, находящегося в производстве Басманного районного суда города Москвы представлял интересы КБ «РЭБ» (АО), ООО «РЭБ Лизинг» и ООО «СФЛ», что следует из протоколов судебных заседаний (т. 110 л.д. 115-117, т. 118 л.д. 18, т. 110 л.д. 110);
Аффилированность сторон, а также контроль участников судебного процесса посредством представления их интересов одним представителем – ФИО15 (действующим сотрудником КБ «РЭБ» (АО)) при рассмотрении дела № 2-4023/2017, находящегося в производстве Басманного районного суда города Москвы, обеспечивали реализацию единой цели - обеспечить переход прав по Договору лизинга от ООО «РЭБ Лизинг» в пользу ООО «СФЛ» (при наличии обстоятельств, указывающих на ничтожность Договора уступки) для того, чтобы предать правоотношениям сторон из Кредитного договора и Договора уступки легальный характер (видимость законности), а также сокрыть факт того, что в действительности ООО «ИПГ «СИНЭФ» имело к ООО «РЭБ Лизинг» права требования в виде встречного сальдо на сумму 160 228 267,32 руб.
Вопреки доводам Банка, в определении об утверждении мирового соглашения не приводится расчет сальдо встречных представлений по договору лизинга. Вопрос расчета
сальдо в рамках дела № 2-4023/2017 не исследовался, аффилированные между собой лица не заявляли о необходимости расчета.
Учитывая то, что конкурсный управляющий не являлся участником дела № 2-4023/2017, находящегося в производстве Басманного районного суда города Москвы, а также принимая во внимание, что вопрос расчета сальдо в рамках вышеуказанного дела не исследовался, данные обстоятельства не препятствовали суду в рамках настоящего дела исследовать вопрос расчета сальдо, для проверки доводов конкурсного управляющего о ничтожности Договор уступки прав № 9/УРПЗ от 27.07.2016.
Обстоятельства, указывающие на наличие у ООО «РЭБ Лизинг» отрицательного сальдо по Договору лизинга № 273 на сумму 160 228 267, 32 руб., говорит о наличии долга ООО «РЭБ Лизинг» перед ООО «ИПГ «СИНЭФ», следовательно, подтверждает позицию конкурсного управляющего о ничтожности Договора уступки прав № 9/УРПЗ от 27.07.2016, предусматривающего перевод долга с ООО «РЭБ Лизинг» на ООО «СФЛ» в отсутствие согласия ООО «ИПГ «СИНЭФ».
В материалы дела представлено заключение, в котором рассчитано сальдо по Договору лизинга № 273 (т. 119 л.д.15-30). Из заключения следует, что для расчета сальдо специалистом взяты за основу материалы дела № 2-4023/2017, находящегося в производстве Басманного районного суда города Москвы, в частности, расчет исполненного по договору, представленный ООО «РЭБ Лизинг». Исходя из указанных данных специалистом было подготовлено заключение, которым установлено, что сальдо в пользу ООО «ИПГ «СИНЭФ» по Договору лизинга № 273 составляет 160 228 267, 32 руб.
Учитывая изложенное, на момент заключения мирового соглашения в рамках дела № 2-4023/2017, о котором говорит КБ «РЭБ» (АО) у ООО «ИПГ «СИНЭФ» не существовало задолженности перед ООО «РЭБ Лизинг», напротив ООО «РЭБ Лизинг» имело задолженность перед ООО «ИПГ «СИНЭФ» в размере 160 228 267,32 руб., которая образовалась в связи с расчетом сальдо встречных предоставлений по Договору лизинга.
Следовательно, в результате совершенной уступки ООО «СФЛ» не приобрело права требования в виде актива, а напротив, приобрело обязательства из убыточного для ООО «РЭБ Лизинг» Договора лизинга № 273.
Иными словами, ООО «РЭБ Лизинг» избавилось от проблемного актива путем перевода долга на ООО «Спецфинлизинг».
При этом стороны создали видимость того, что Договор уступки от 27.07.2016 является экономически выгодным для ООО «СФЛ», и представляет собой актив, под который АО «КБ «РЭБ» предоставило финансирование.
При указанных обстоятельствах, замена ООО «РЭБ Лизинг» на ООО «СФЛ» на основании Договора уступки от 27.07.216, нарушает принцип добросовестности и разумности (п. 1 ст. 10 ГК РФ), поскольку необоснованно возлагает на ООО «СФЛ» обязательства из Договора лизинга, что является дополнительным основанием, указывающим на ничтожность Договор уступки прав № 9/УРПЗ от 27.07.2016.
Довод АО «КБ «РЭБ» о том, что акт о наложении ареста от 22.05.2017 не существовал, признается судом не соответствующим обстоятельствам дела, установленным судом.
Договором уступки от 27.07.2016 предусмотрено, что ООО «РЭБ Лизинг» передает ООО «СФЛ» предмет лизинга.
Из материалов дела следует, что на момент заключения Договора уступки от 27.07.2016 имущество не находилось в ведении ООО «РЭБ Лизинг», поскольку согласно акту о наложении ареста от 22.05.2017 (т. 118, л.д. 147-149), вынесенного в рамках исполнительного производства от 19.05.2017 № 39231/17/77053-ИП, возбужденного судебным приставом-исполнителем ОСП по ЦАО № 1 УФССП России по Москве ФИО16, оно было изъято у ООО «ИПГ «СИНЭФ».
Учитывая изложенное, предмет лизинга во исполнение условий Договора уступки от 27.07.2016 не передавался и передан быть не мог в связи с отсутствием имущества в распоряжении ООО «РЭБ Лизинг».
КБ «РЭБ» (АО) указывает, что акт о наложении ареста на имущество от 22.05.2017 не отвечает признакам достоверности и допустимости доказательства.
Вместе с тем, в рамках рассмотрения дела в установленном законом порядке заявление о фальсификации доказательства не сделано, КБ «РЭБ» (АО) о фальсификации акта о наложении ареста от 22.05.2017 не заявляло.
Судом первой инстанции был проверен источник происхождения акта о наложении ареста от 22.05.2017 и установлено, что указанный акт являлся предметом судебного разбирательства по делу № А40-131804/2017, участниками которого являлись ООО «СФЛ», ООО «РЭБ Лизинг» (т. 110 л.д. 88-90). При этом материалами дела подтверждается, что интересы ООО «СФЛ» и ООО «РЭБ Лизинг» в рамках указанного дела представлял сотрудник АО «КБ «РЭБ» ФИО15, что указывает на осведомленность Банка о существовании акта о наложении ареста, а также о намерении сокрыть существование указанного акта, так как он очевидно указывает на ничтожность Договор уступки прав № 9/УРПЗ от 27.07.2016.
В рамках дела № А40-131804/2017 установлено, что акт о наложении ареста от 22.05.2017 был вынесен в рамках исполнительного производства № 39231/17/77053-ИП, возбужденного судебным приставом-исполнителем ОСП по ЦАО № 1 УФССП России по Москве ФИО16 (т. 110 л.д. 88, 118).
В целях проверки довода КБ «РЭБ» (АО) о несуществовании акта о наложении ареста суд первой инстанции направлял запрос в ОСП по ЦАО № 1 УФССП России по Москве (т. 119 л.д. 33-34). Из содержания ответа ОСП по ЦАО № 1 УФССП России по Москве следует, что исполнительные производства, в рамках которых был вынесен акт о наложении ареста от 22.05.2017, действительно возбуждались (т. 119 л.д. 35-37).
Акты выносились в рамках дела № 2-3794/2015 (т. 110 л.д. 118), по которому было утверждено мировое соглашение (т. 118 л.д. 31-56), которое не было исполнено, в связи с чем был выдан исполнительный лист и обращено взыскание на имущество путем вынесения акта о наложении ареста от 22.05.2017 (т. 118 л.д. 147-149).
Акт о наложении ареста от 22.05.2017 был вынесен в пользу взыскателя ООО «РЭБ Лизинг», тогда как Договор уступки заключен 27.07.2016, следовательно, никакой замены ООО «РЭБ Лизинг» на ООО «СФЛ» не происходило. В противном случае акт о наложении ареста вовсе не выносился и уж тем более в пользу ООО «РЭБ «Лизинг». Указанное обстоятельство говорит о том, что имущество не могло быть передано в ООО «Спецфинлизинг» в день заключения договора, поскольку изъято указанное оборудование в пользу ООО «РЭБ Лизинг» было только 22.05.2017 (т. 110 л.д.138-139).
Доказательства того, что после 22.05.2017 ООО «РЭБ Лизинг» передало имущество ООО «СФЛ», не представлены.
Следовательно, является правильным вывод о том, что на момент заключения Договора уступки от 27.07.2016 и кредитного договора от 29.07.2016 имущество не могло быть передано ООО «СФЛ».
Таким образом, приведенные КБ «РЭБ» (АО) доводы не опровергают выводы суда о том, что Договор уступки права требования от 27.07.2016 между ООО «РЭБ Лизинг» и ООО «СФЛ» является ничтожной сделкой (ст.ст. 10, 168 ГК РФ) ввиду ее формального характера и отсутствия действительного передаваемого права.
Судом первой инстанции обоснованно установлено, что уступка была совершена исключительно для создания видимости актива у ООО «СФЛ» с целью формального обоснования последующего притворного кредитования на основании Кредитного договора от 29.07.2016, тогда как реальное право требования по Договору уступки от 27.07.2016 отсутствовало:
- имущество-предмет лизинга находилось в собственности ООО «РЭБ Лизинг» и фактически не передавалось ни в момент заключения Договора лизинга от 27.07.2016, ни позже, поскольку, согласно акту о наложении ареста, оно было изъято у ООО «ИПГ «СИНЭФ» только 22.05.2017, что исключает его передачу ООО «СФЛ» на основании договора уступки от 27.07.2016;
- по договору лизинга существовала задолженность ООО «РЭБ Лизинг» перед ООО «ИПГ «СИНЭФ» на сумму 160 228 267, 32 руб., которая была переведена ООО «РЭБ Лизинг» на ООО «СФЛ», тем самым со стороны ООО «РЭБ Лизинг» имело место злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ), нарушающее права ООО «СФЛ», поскольку на него необоснованно были возложены обязательства по Договору лизинга № 273;
Также Договор уступки права требования от 27.07.2016 является ничтожной сделкой в силу нарушения ст. 391 ГК РФ, запрещающей передачу прав и обязанностей по договору без согласия кредитора.
Договор цессии заключен в нарушение баланса интересов и с противоправной целью, поскольку ООО «СФЛ» не приобрело реальных прав (права требования по договору цессии не существовали), при этом приняло на себя обязательства по возврату кредита, в получении которого не нуждалось, а также обязательства из убыточного Договора лизинга. В свою очередь ООО «РЭБ Лизинг» избавился от исполнения обязательств по Договору лизинга № 273, а также денежными средствами, полученными от КБ «РЭБ (АО) погасил обязательства по кредитному договору заключенному с ним же.
Таким образом, на основании всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, доводов сторон и представленных в материалы дела доказательств установлено, что Кредитный договор от 29.07.2016 и Договор уступки прав от 27.07.2016 заключались для осуществления транзита денежных средств в целях погашения задолженности ООО «РЭБ Лизинг» перед КБ «РЭБ» (АО). В связи с этим Кредитный договор от 29.07.2016 и Договор уступки от 27.07.2016, заключенные с ООО «СФЛ», в действительности прикрывали сделку кредита между КБ «РЭБ» (АО) и ООО «РЭБ Лизинг». Аффилированность лиц и руководящая роль КБ «РЭБ» (АО) указывает на наличие у сторон единого противоправного умысла, направленного на причинена вреда ООО «СФЛ».
В силу абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.
В соответствии с п. п. 9, 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 ГК РФ» установленные судом обстоятельства недобросовестного поведения (злоупотребления правом) со стороны участника сделки, в том числе действия лиц, определяющих его решения, явно в ущерб самому участнику сделки, могут свидетельствовать о наличии факта злоупотребления правом и являться основанием для признания спорных сделок недействительными, на основании п. 2 ст. 10 и ст. 168 ГК РФ.
Как следует из постановления Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 № 677/10 транзитное движение денежных средств, оформленное договорами, может представлять собой сделку, совершенную лишь для вида, либо для прикрытия другой сделки без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений.
Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.
В ходе рассмотрения дела АО «КБ «РЭБ» не была объяснена какая-либо разумная экономическая цель для кредитования ООО «Спецфинлизинг» (а также пролонгации
кредита на 2 года и отказа от залогового обеспечения.) в целях финансирования деятельности ООО «РЭБ Лизинг», при том, что ООО «СФЛ» не отвечало требованиям, предъявляемым к заемщику.
АО «КБ «РЭБ» выдавая целевой кредит ООО «СФЛ» не могло не оценивать имеющуюся кредитную нагрузку ООО «РЭБ Лизинг» и, в условиях установленных обстоятельств по делу, производило кредитование ООО «СФЛ» для последующего направления денежных средств в ООО «РЭБ Лизинг» в целях уменьшения долговой нагрузки последнего перед АО «КБ «РЭБ».
АО «КБ «РЭБ» также не приведено разумного обоснования тому, что интересы всех лиц участвующих в цепочке сделок, прикрывающей скрытое финансирование ООО «РЭБ Лизинг» денежными средствами АО «КБ» РЭБ» представлял сотрудник КБ «РЭБ» (АО) ФИО15
АО «КБ «РЭБ» не приведено разумного обоснования тому, что транзит денежных средств 29.07.2016 обеспечивала бухгалтер ФИО13, выполняющей одновременно трудовые функции в ООО «РЭБ Лизинг» и ООО «СФЛ», при том, что АО «КБ «РЭБ» ООО «РЭБ Лизинг» и ООО «СФЛ» являются аффилированными лицами.
В результате заключения указанной цепочки сделок ООО «СФЛ» не приобрело права требования к ООО «ИПГ «СИНЭФ» не получило в собственность имущество. Вместо этого, АО «КБ «РЭБ» сформировало к ООО «СФЛ» контролируемую кредиторскую задолженность на сумму 124 810 000 руб.
Таким образом, требование АО «КБ «РЭБ» основано на недействительном кредитном договоре, отвечающем признакам притворной сделки – сделки заключенной с иным субъектным составом, для осуществления внутригруппового финансирования ООО «РЭБ Лизинг», заключенной в ущерб ООО «СФЛ», на котором концентрировалась долговая нагрузка и обязательства из договора лизинга.
Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно исключил из реестра требований кредиторов требование Банка.
Также подлежит отклонению как основанный на неверном толковании норм права довод АО КБ «РЭБ» о том, что его требование представляет собой требования его вкладчиков, пострадавших от действий руководителей и бенефициаров Банка, что, с учетом несостоятельности Банка, не позволяет возложить на вкладчиков негативные последствия недобросовестных действий руководителей и бенефициаров Банка.
В данном случае баланс интересов в полной мере обеспечивается за счет реализации иных инструментов правовой защиты интересов кредиторов банка: подачей ГК АСВ в деле о банкротства банка заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей, а также оспариваем подозрительных сделок. АО КБ «РЭБ», ООО «РЭБ Лизинг» и ООО «СФЛ» являясь участниками единой группы компаний, и введение в отношение каждого из них процедуры конкурсного производства не изменяет мнимый характер заявленных требований.
В противном случае, включение требований АО КБ «РЭБ» в лице ГК АСВ, напротив, приведет к нарушению баланса интересов кредиторов Должника и кредиторов ООО «СФЛ», поскольку негативные последствия неправомерных действий прежнего руководства Банка по реализации, изложенной выше незаконной схемы движения денежных средств внутри группы компаний фактически будут возложены на кредиторов Должника.
Согласно п. 1 и 2 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах, в противном случае суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.
Из содержания указанной нормы следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст.
10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.
К злоупотреблению правом относятся, в том числе заведомо или очевидно недобросовестное поведение субъекта права, недобросовестные действия участников оборота в обход закона, приводящие к неблагоприятным последствиям для иных лиц, в связи с чем никто не может извлекать выгоды из своего незаконного или недобросовестного поведения.
По смыслу ст. 10 ГК РФ защита гражданских прав не допускается в случае их осуществления с нарушением их пределов, а также если они осуществляются исключительно с намерением причинить вред другому лицу (шикана), а также в иных случаях недобросовестного осуществления гражданских прав.
В данном случае недобросовестные действия КБ «РЭБ» (АО) повлекли за собой формирование у ООО «СФЛ» мнимой задолженности, сформированной не в рамках стандартной практики гражданского оборота, а, напротив, в рамках создания у всех третьих лиц видимости реальности правоотношений по кредитному договору, формально заключенному между ООО «СФЛ» и АО КБ «РЭБ», а в действительности отвечающем признаками ничтожной сделки.
Иными словами, наличие в реестре требований кредиторов ООО «СФЛ» требования КБ «РЭБ» (АО), основанного на ничтожной сделке, нарушает баланс интересов кредиторов ООО «СФЛ», поскольку негативные последствия недобросовестных действий бенефициаров КБ «РЭБ» (АО) будут возложены на кредиторов ООО «СФЛ».
Доводы АО КБ «РЭБ» о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по заявлению также обоснованно отклонены судом первой инстанции.
В соответствии с п. 8 ст. 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если лицу, имеющему право на заявление возражений, после включения требования кредитора в реестр требований кредиторов станут известны обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности требования кредитора либо об иной его очередности, такое лицо вправе обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением об исключении требования кредитора из реестра требований кредиторов либо об изменении его очередности. Такое заявление может быть подано в течение трех месяцев с момента, когда этому лицу стало или должно было стать известно о наличии указанных обстоятельств. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.
Положения п. 8 ст. 100 Закона о банкротстве связывают начало течение срока на подачу данного заявления с юридическим фактом – получением заинтересованным лицом информации об обстоятельствах, свидетельствующих о необоснованности требования кредитора.
Толкование термина информированность об обстоятельствах следует проводить по аналогии с уже имеющемся механизмом – определением годичного срока на оспаривание сделок должника.
Согласно п.1 ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.
Судебной практикой выработан устойчивый подход, согласно которому для определения начала срока течения срока на подачу заявления об оспаривании сделки следует учитывать не просто получение управляющим информации о самом факте совершения сделки, а получение информации обо всех основаниях, свидетельствующих о ее недействительности.
В рамках настоящего обособленного спора ключевой информацией, свидетельствующей о наличии оснований для подачи заявления в порядке п. 8 ст. 100 Закона о банкротстве, стала информация о транзитном характере произведенных платежей – факте перечисления ООО «РЭБ Лизинг» денежных средств, полученных Должником от АО КБ «РЭБ» в тот же день и в указанном размере обратного в АО КБ «РЭБ».
Данная информация не является информацией о Должнике, доступ к которой он имеет на основании Закона о банкротстве, и была получена вследствие действий по запросу выписки о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «РЭБ Лизинг», которая была получена только 17.09.2024, что подтверждается электронным письмом от конкурсного управляющего ООО «РЭБ Лизинг» (т. 90, л.д. 14-15). Именно в этот момент конкурсный управляющий узнал о наличии оснований для исключения требования КБ «РЭБ» (АО) из реестра.
Ни положения Закона о банкротстве, ни постановления Пленума ВС РФ не обязывают управляющего проводить столь тщательный анализ контрагентов Должника.
Вопреки доводам АО КБ «РЭБ», само по себе указание в п.3.2 Кредитного договора на то, что денежные средства кредитные денежные средства могут пойти «в том числе на погашение задолженности по Кредитному договору ООО «РЭБ Лизинг» <***> от 29.08.2013 не является информацией о факте транзитности платежей, поскольку является лишь условием договора, не подтверждающим действительное перечисление денежных средств ООО «РЭБ Лизинг» в АО КБ «РЭБ». Кроме того, из содержания договора не следует, что перечислению подлежали все денежные средства.
Из изложенного следует, что трёхмесячный срок на подачу заявления следует исчислять с 17.09.2024 и он не был пропущен конкурсным управляющим. Напротив, получив информацию из ответа на запрос 17.09.2024, конкурсный управляющий уже 23.09.2024 обратился с заявлением об исключении требования из реестра требований кредиторов.
Также следует учитывать, что АО КБ «РЭБ» скрывало как факт транзитности (т. 90, л.д. 66 - Банком было отказано в предоставлении сведений конкурсному управляющему), так и аффилированности с Должником и ООО «РЭБ Лизинг», указывая в ходе рассмотрения дела о банкротстве на то, что он является «независимым» кредитором.
Более того, даже после раскрытия обстоятельств нахождения ООО «РЭБ Лизинг» под контролем АО КБ «РЭБ» в рамках рассмотрения настоящего заявления, последний отрицает наличия контроля, указывая, что «КБ «РЭБ» (АО) вышел из числа участников ООО «РЭБ Лизинг» еще в 2010 году, что, однако, не исключает установленной фактической и юридической аффилированности.
Тем самым, АО КБ «РЭБ» в силу факта аффилированности и реализации схемы отношений было заинтересовано в сокрытии действительного смысла и цели сделки.
Так, обстоятельства, установленные в рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего об исключении требования АО «КБ «РЭБ»:
- наличие задолженности ООО «РЭБ Лизинг» и КБ «РЭБ» по кредитному договору от 29.08.2013, раскрывающей действительную цель совершения цепочки сделок с участием ООО «СФЛ» – погашение долга ООО «РЭБ Лизинг» перед АО КБ «РЭБ» деньгами последнего,
- аффилированность сторон сделки, подтверждающая общий противоправный умысел сторон сделки,
- обстоятельства недействительности договора цессии заключенного между ООО «РЭБ Лизинг»» и ООО «СФЛ» (отсутствие права требования и имущества, заключение договора исключительно с противоправной целью – для создания видимости актива, для получения кредита)
в своей совокупности позволяющие сделать вывод о ничтожности Кредитного договора от 29.07.2016, были установлены в ходе рассмотрения дела и при рассмотрении
обоснованности требования АО «КБ «РЭБ» при включении в реестр требований кредиторов не заявлялись.
В силу аффилированности стороны, позволяющей сокрыть действительный истинный смысл сделки на момент рассмотрения обоснованности требования, указанные обстоятельства в своей совокупности известны не были.
В Определении СК ЭС ВС РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 сформулированы ключевые позиции, нашедшие своё активное применение в дальнейшей судебной практике при анализе ничтожности сделок, на которых основаны требования кредиторов, возникших в результате формирования участниками отношений транзитного движения денежных средств в интересах одного из участников группы компаний и в ущерб другому участнику такой группы.
Так, при анализе категории вхождения в группу лиц Верховный суд Российской Федерации подчеркнул, что «конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.
ВС РФ особенно подчеркивает объективную сложность получения кредиторами и конкурсными управляющими отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности и о фактах, свидетельствующих о недействительности сделок.
Применительно к рассматриваемому случаю обстоятельства позволяющие в своей совокупности сделать вывод о ничтожности Кредитного договора полностью стали известны в том числе в рамках рассмотрения заявления.
На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.
Само по себе несогласие заявителя с данной оценкой и сделанными на ее основании выводами суда, не свидетельствует о неправильности определения суда.
В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.
В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Таким образом, доводы апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.
При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.
Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.07.2025 по делу № А40-240380/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу КБ «РЭБ» (АО) в лице ГК «АСВ» - без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.
Председательствующий судья: О.В. Гажур
Судьи: А.А. Дурановский
Р.Г. Нагаев
Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.