ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12
адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru
адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№09АП-23658/2025, №09АП-23659/2025,
№09АП-25440/2025
г. Москва Дело № А40-211655/21
14 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2025 года
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,
судей Ивановой Е.В., Поташовой Ж.В.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Державиной Т.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО «Ангел», ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2025 по делу №А40-211655/21, вынесенное судьей И.В. Романченко в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Энджой мувиз»,
о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЭНДЖОЙ МУВИЗ» ФИО2 и ФИО1, взыскании солидарно с ФИО2 и ФИО1 в пользу ООО «ЭНДЖОЙ МУВИЗ» 48 909 605,02 руб.,
при участии в судебном заседании:
от Федерального фонда социальной и экономической поддержки отечественной кинематографии – ФИО3 по дов. от 28.12.2024,
от ООО «Ангел» – ФИО4 по дов. от 05.09.2024,
ФИО2 лично, паспорт,
ФИО1 лично, паспорт,
от ФИО5 – ФИО6 по дов. от 15.01.2025,
от к/у ФИО7 – ФИО8 по дов. от 01.06.2025,
от ООО «Ангел» - ФИО9 по дов. от 27.09.2023,
иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены,
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.
Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» №215(7416) от 19.11.2022.
В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО2, ФИО1, Компании ТОРНВУД ЭЕТЕРПРАЙЗЕЗ ЛТД, ФИО5.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2025 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЭНДЖОЙ МУВИЗ» привлечены ФИО2 и ФИО1, солидарно с ФИО2 и ФИО1 в пользу ООО «ЭНДЖОЙ МУВИЗ» взыскано 48 909 605,02 руб., производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Компании ТОРНВУД ЭНТЕРПРАЙЗЕЗ ЛТД – прекращено, в удовлетворении заявления в оставшейся части отказано.
Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Ангел», ФИО1, ФИО2 обратились с апелляционными жалобами в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которых просят определение суда отменить и принять новый судебный акт.
В обоснование доводов жалобы ООО «Ангел» указывает, что не согласен с отказом суда первой инстанции в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 Апеллянт указывает, что суд не учел наличие оснований для привлечения его к ответственности как за неподачу заявления о банкротстве, так и за действия, приведшие к банкротству. По мнению апеллянта, суд не установил точную дату наступления объективного банкротства должника. Апеллянт указывает, что представленные конкурсным управляющим данные бухгалтерской отчетности являются неполными и ненадлежащими для вывода о дате банкротства, а ходатайства о назначении комплексной финансово-экономической экспертизы и об истребовании выписок по счетам должника необоснованно были оставлены судом без удовлетворения. Кроме того, апеллянт полагает, что суд не дал должной оценки многочисленным сделкам должника, которые свидетельствуют о недобросовестном поведении ФИО5, направленном на вывод активов и причинение вреда независимым кредиторам.
На основании изложенного просит судебный акт отменить в указанной части и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований в полном объеме.
В обоснование доводов жалобы ФИО1 указывает, что вопреки выводам суда первой инстанции, у нее отсутствовала обязанность по подаче заявление о банкротстве должника с 18.12.2016. Апеллянт отмечает, что суд не установил наличие у должника на эту дату признаков объективного банкротства, в частности, недостаточности имущества. Апеллянт приводит собственный расчет стоимости чистых активов должника по данным бухгалтерской отчетности на 31.12.2015, из которого следует, что размер активов превышал размер обязательств, а чистые активы имели положительное значение. По мнению апеллянта, суд не провел надлежащего анализа бухгалтерской отчетности и необоснованно принял за основу таблицу конкурсного управляющего с отрицательной динамикой финансового результата. Кроме того, апеллянт указывает, что суд неверно определил размер субсидиарной ответственности, включив в него обязательства, возникшие из договоров, заключенных до установленной даты обязанности по обращению в суд. Апеллянт отмечает, что проценты по кредитным договорам и обязательства перед Фондом кино и ООО «Ангел» не являются новыми обязательствами для целей привлечения к ответственности по ст. 61.12, так как сами договоры были заключены ранее.
На основании изложенного просит судебный акт отменить в части привлечения ее к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований к ФИО1 в полном объеме.
В обоснование доводов жалобы ФИО2 указывает, что вопреки выводам суда первой инстанции, у нее отсутствовала обязанность по подаче заявления о банкротстве с 01.02.2016. Апеллянт указывает, что суд не установил наличие признаков объективного банкротства на эту дату. Апеллянт также ссылается на данные бухгалтерской отчетности, согласно которым на 31.12.2015 года активы должника превышали его обязательства, а чистые активы имели положительное значение. Апеллянт указывает, что суд ограничился констатацией данных, представленных конкурсным управляющим, и не провел самостоятельного анализа финансового состояния должника. Также, апеллянт ссылается на публикацию должника в ЕФРСБ от 28.06.2017, которая, по ее мнению, свидетельствует о том, что признаки банкротства возникли не ранее июня 2017 года. Апеллянт указывает на отсутствие правовых оснований для привлечения к ответственности, поскольку включенные в размер ответственности обязательства (проценты по кредитам, задолженность перед Фондом кино и ООО «Ангел») возникли из договоров, заключенных до установленной судом даты, и, следовательно, не являются новыми.
На основании изложенного просит судебный акт отменить в части привлечения ее к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований к ФИО10 в полном объеме.
Кроме того, апеллянт ООО «Ангел» в просительной части своей апелляционной жалобы ходатайствует о переходе к рассмотрению дела по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела в суде первой инстанции.
Суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отказе в удовлетворении ходатайства о переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, поскольку доводы заявителя сводятся к несогласию с отказом суда первой инстанции в удовлетворении ходатайств о назначении экспертизы по делу и истребовании доказательств, что само по себе не образует предусмотренных законом оснований для применения положений ч. 6.1 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).
Вопреки позиции апеллянта, нормы АПК РФ не предусматривают возможность перехода к рассмотрению дела по правилам первой инстанции исключительно в связи с отказом суда первой инстанции в удовлетворении ходатайств о назначении экспертизы по делу и истребовании доказательств.
Кроме того, апеллянт ФИО1 в просительной части своей апелляционной жалобы ходатайствует об отмене обеспечительных мер, принятых определением Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2024.
Вопреки позиции апеллянта, данное ходатайство не подлежит рассмотрению в рамках рассмотрения апелляционных жалоб.
Вопрос об отмене или изменении обеспечительных мер разрешается судом первой инстанции, принявшим соответствующее определение.
Соответственно, заявление об отмене обеспечительных мер должно быть подано ФИО1 в Арбитражный суд города Москвы и будет рассмотрено в рамках того же дела, в котором эти меры были приняты, при наличии к тому предусмотренных законом оснований.
При таких обстоятельствах, ходатайство ФИО1 об отмене обеспечительных мер, принятых определением Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2024, оставлено судебной коллегией без рассмотрения.
В суд апелляционной инстанции поступили отзывы конкурсного управляющего должника на апелляционные жалобы, в которых просит оставить апелляционные жалобы ФИО2, ФИО1 - без удовлетворения, а доводы апеллянта ООО «Ангел» поддерживает.
В суд апелляционной инстанции поступили письменные пояснения ФИО1 ФИО5, ООО «Ангел», конкурсного управляющего должника, Фонда Кино, которые в порядке ст. 81 АПК РФ приобщении судебной коллегией к материалам дела.
В суд апелляционной инстанции поступили ходатайства ООО «Ангел», Фонда Кино о назначении по делу судебной финансово-экономической экспертизы.
Суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайств о назначении экспертизы по делу в связи с отсутствием оснований, предусмотренных частью 1 статьи 82 АПК РФ.
Дополнительно коллегия отмечает, что постановка на разрешение экспертизы вопросов, носящих правовой характер, относящихся к компетенции суда, не допустима.
В судебном заседании ФИО2, ФИО1 поддерживали доводы апелляционных жалоб по мотивам, изложенным в них, просили отменить судебный акт в части. По доводам апелляционной жалобы ООО «Ангел» возражали.
Представители ООО «Ангел» доводы своей апелляционной жалобы поддержали, по доводам апелляционных жалоб ФИО2, ФИО1 возражали.
Представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы жалобы ООО «Ангел», по доводам жалоб ФИО2, ФИО1 возражал, поддержал позиции изложенные в отзывах.
Представитель Федерального фонда социальной и экономической поддержки отечественной кинематографии поддержал доводы апелляционной жалобы ООО «Ангел», по доводам жалоб ФИО2, ФИО1 возражал.
Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.
Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ в отсутствие иных участвующих в деле лиц.
Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены оспариваемого определения суда первой инстанции в части в связи со следующим.
Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее по тексту - Закон о банкротстве), статье 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.
Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее по тексту - Закон №266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Закона №266-ФЗ опубликован на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в "Российской газете" от 04.08.2017 №172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 №31 (часть I) ст. 4815.
Пунктом 3 ст. 4 Закона №266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ), которые поданы с 01.01.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ).
Поскольку заявление конкурсного управляющего подано в суд после 01.07.2017, рассмотрение заявления производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, разъяснениями пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.
При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 Постановления № 53, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве.
Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2. Закона о банкротстве.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.
Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.
Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с рассматриваемым требованием, конкурсный управляющий указывал, что по результатам анализа финансово - хозяйственной деятельности должника, им установлены основания для привлечения контролирующих лиц ФИО2, ФИО1, Компании ТОРНВУД ЭНТЕРПРАЙЗЕЗ ЛТД и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, установленным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 и статьей 61.12 Закона о банкротстве.
Из сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, следует, что в период с 21.06.2012 по 16.11.2016 ФИО2 являлась генеральными директором ООО «Энджой мувиз», в период с 17.11.2016 по 12.11.2022 руководителем Общества являлась ФИО1
Компания ТОРНВУД ЭНТЕРПРАЙЗЕЗ ЛТД является учредителем ООО «ЭНДЖОЙ МУВИЗ» (для участия - 100%).
ФИО5 является единственным акционером Компании ВИ.ПИ.РЕНОВЕЙШЕН ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД, которая владела 50,2 % акций Компании ТОРНВУД ЭНТЕРПРАЙЗЕЗ ЛТД.
В силу пункта 5 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что организация, являющаяся стороной в деле, ликвидирована.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам.
Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно прекратил производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Компании ТОРНВУД ЭНТЕРПРАЙЗЕЗ ЛТД, поскольку согласно представленным в материалы дела доказательствам данная компания ликвидирована 01.09.2023.
В части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО1 по статье 61.12 Закона о банкротстве суд установил, что у данных лиц возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в связи с наличием признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.
Основанием для такого вывода послужил анализ бухгалтерской отчетности общества, который показал устойчивую отрицательную динамику финансового результата деятельности, начиная с 2015 года.
Суд констатировал, что добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.
Конкретные даты возникновения обязанности были определены судом исходя из момента, когда такие обстоятельства стали очевидны: для ФИО2 – с 01.02.2016, для ФИО1 – с 18.12.2016.
Поскольку доказательств принятия ими мер к стабилизации финансового состояния должника или наличия разумного экономического плана представлено не было, суд счел обязанность нарушенной.
Размер субсидиарной ответственности был рассчитан как совокупный объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока на подачу заявления и до возбуждения дела о банкротстве, который составил 48 909 605,02 руб., включая задолженность перед ООО «Банк БКФ», Фондом кино и ООО «Ангел».
Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции в связи со следующим.
В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.
Одним из оснований, при возникновении которого у руководителя возникает обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, является наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества.
Под недостаточностью имущества Закон о банкротстве понимает превышение размера денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (пункт 2 Закона).
Таким образом, для определения даты, с которой у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления о признании Должника банкротом необходимо определить дату, с которой у должника возникла неплатежеспособность и (или) недостаточность имущества.
При исследовании совокупности указанных обстоятельств, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.
В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.
В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд».
Таким образом, в статьях 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.
В Определении Верховного Суда РФ от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013 прямо указано, что размер субсидиарной ответственности руководителя исчерпывающе определен пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве: руководитель принимает на себя обязательства должника, возникшие после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.
С учетом редакции Закона о банкротстве, применяемой к заявлениям, поданным после 01.07.201, размер ответственности определен согласно статье 61.12 Закона о банкротстве.
В том же определении от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713 изложена правовая позиция Верховного Суда РФ, согласно которой, исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы, Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе, в получении необходимой информации.
Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве, об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.
Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.
Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной, диспропорции между объёмом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.
Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.
Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, до определения размера субсидиарной ответственности контролирующего должника помимо объективной стороны правонарушения (факта совершения руководителем должника противоправных действий (бездействия), их последствий и причинно-следственной связи между ними), необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.
Между тем, следуя правовой позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в Постановлении от 06.11.2012 № 9127/12 по делу № A40-82872/10, ответственность руководителя должника по обязательствам должника, наступающая при невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие его действий и (или) бездействия, является гражданско-правовой, однако при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.
Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 02.03.2006 N54-О, в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются последующий закон и закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений.
Следовательно, в случае привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности за неисполнение возложенной на него законом обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника специальные положения статьи 61.12 Закона о банкротстве имеют приоритет над общими нормами гражданского законодательства, регламентирующими условия и порядок привлечения лиц к гражданско-правовой ответственности.
Размер субсидиарной ответственности, согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, равен размеру обязательств должника (в том числе, по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве.
Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворить требования кредитора и нарушением обязанности; предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).
Обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.
Из смысла и содержания абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что юридическое лицо является неплатежеспособным, если им прекращено исполнение части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.
Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательств должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве достаточно установить следующие обстоятельства:
- наличие надлежащего субъекта ответственности, которым является лицо (в частности - руководитель должника), на которое Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления;
- возникновение у контролирующего должника лица обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и факт пропуска мы установленного законом срока для исполнения такой обязанности;
- наличие обязательств, возникших у должника перед кредиторами после истечения срока, отведенного для обращения контролирующего должника лица в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которые и будут составлять размер субсидиарной ответственности такого лица.
Из системного толкования абз.34 ст. 2, п. 2 ст. 3, п. 2 ст. 6 Закона о банкротстве следует, что юридическое лицо является неплатежеспособным, то есть неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если требования к должнику составляют не менее чем триста тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.
Как разъяснено в пункте 9 Постановления № 53 и пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.
Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).
Как указывал конкурсный управляющий должника, деятельность ООО «Энджой мувиз» имела отрицательный финансовый результат, начиная с 2015.
По мнению конкурсного управляющего должника, обязанность обратиться с заявлением должника в арбитражный суд возникла:
- у ФИО2 - с 01.02.2016;
- у ФИО1 по истечении 1 месяца с даты ее утверждения на должность генерального директора ООО «ЭНДЖОЙ МУВИЗ» - с 18.12.2016
В ходе рассмотрения настоящего дела Девятым арбитражным апелляционным судом, в целях всестороннего и полного исследования обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, определением от 08.07.2025 у ответчиков были истребованы подробные письменные пояснения по ряду ключевых вопросов.
Так, перед ответчиками были поставлены вопросы, касающиеся причин объективного банкротства должника, конкретных мер, которые предпринимались ответчиками для преодоления финансового кризиса, а также обстоятельств, повлиявших на определение именно 2021 года в качестве момента подачи заявления о банкротстве должника (как это имело место быть по факту в настоящем деле).
Во исполнение требований суда в материалы дела от ФИО1 поступили письменные пояснения, согласно которым судом установлено следующее.
ФИО1 указала, что вступила в должность генерального директора в ноябре 2016 года, когда на Общество уже оказывали давление внешние факторы, главным из которых стали действия налоговых органов, впоследствии обжалованные должником.
В своих пояснениях ФИО1 указывает, что кризисная ситуация, с которой она столкнулась, была вызвана, в первую очередь, блокировкой всех расчетных счетов Общества по решению ИФНС №7 г. Москвы 03.04.2017.
Данная блокировка, продолжавшаяся до 30.11.2018, парализовала операционную деятельность: общество было лишено возможности не только производить расчеты с контрагентами, но и финансировать продолжение съемок кинопроектов.
Именно с этого момента, как подчеркивает ФИО1, производство фильмов было фактически остановлено, что привело к срыву сроков выпуска картин, в том числе, по обязательствам перед Фондом кино.
ФИО1 указала, что судебный процесс по оспариванию решения налогового органа длился 1 год 8 месяцев и 23 дня и завершился 21.12.2018 окончательным признанием судом кассационной инстанции действий ИФНС №7 незаконными.
В результате обществу удалось добиться отмены доначислений по налогу на прибыль на сумму 46 825 895 рублей, что составило около 80% от общей суммы предъявленных требований (свыше 70 млн. рублей).
Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ответчик не бездействовал, а вел активную работу и осуществлял последовательные мероприятия по устранению одного из ключевых факторов кризиса.
Вместе с тем, как установлено судом апелляционной инстанции, в соответствии с данными о публикациях с ЕФРСБ должником было опубликовано сообщение № 02462875 от 28.06.2017, в соответствии с которым должник уведомляет о намерении обратиться в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании банкротом, в связи с наличием признаков банкротства, предусмотренных п.2 ст. 3, п.2 ст.6 Закона о банкротстве.
Как пояснила в своей апелляционной жалобе ФИО2, признаки банкротства возникли в связи с наступлением срока возврата должником денежных средств в размере более 300 000 000 руб. (сумма основного долга и проценты) по кредитным договорам с ООО «Банк БКФ» №863/КЛ от 19.05.2015, кредитная линия на сумму 75 000 000 рублей, срок возврата до 10.10.2017), №893/КЛ от 10.07.2015 (кредитная линия на сумму 2 000 000 долларов США срок возврата до 10.10.2017) и <***> от 17.08.2015 (кредитная линия на сумму 130 000 000 рублей срок возврата до 17.08.2017.
Между тем, ФИО1 были приняты меры по реструктуризации значительной кредиторской задолженности перед ООО «Банк БКФ».
В пояснениях ФИО1 детально изложен комплекс проведенных операций, направленных на погашение обязательств без оттока денежных средств, которых у Общества в условиях заблокированных счетов не было.
В августе 2017 года путем заключения ряда соглашений о перемене лиц в договорах простого товарищества и последующем зачете встречных требований, Обществу удалось полностью прекратить обязательства по кредитному договору №933/КЛ на сумму 130 млн. рублей и обязательства перед ООО «Фреш-Фильм» на сумму 15 млн. рублей.
Суд отмечает, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что эти сделки носили признаки неправомерности или привели к негативным последствиям для иных кредиторов; напротив, они способствовали существенному снижению долговой нагрузки.
В результате заключенных впоследствии сделок по уступке прав требований между ООО «Банк БКФ» и новыми кредиторами должника, а также сделок, совершенных должником по зачету встречных однородных требований, обязательства должника по кредитным договорам были прекращены, что существенно уменьшило размер его обязательств.
Кроме того, ФИО1 урегулирован конфликт с Фондом кино, возникший из-за срыва сроков производства фильма «Аладдин» по причине блокировки счетов.
В ходе переговорного процесса ответчику удалось добиться от Попечительского совета Фонда кино согласия на значительное уменьшение штрафных санкций – с первоначально заявленных 122 млн. рублей до 64 млн. рублей, утвержденных в рамках мирового соглашения в июле 2020 года. К моменту возбуждения дела о банкротстве большая часть этой задолженности была погашена, и в реестр требований вошло лишь 18,3 млн. рублей.
Суд апелляционной инстанции также учитывает довод ФИО1 о том, что в период ее руководства наблюдалась положительная динамика ключевых финансовых показателей.
Несмотря на сохраняющийся по итогам года общий убыток, валовая прибыль от продаж в 2020 и 2021 годах вышла в положительную зону (20,4 млн. руб. и 26 млн. руб. соответственно), что демонстрирует восстановление операционной эффективности после кризиса 2017-2019 годов.
Данный факт свидетельствует о наличии у руководителя обоснованных ожиданий на преодоление временных трудностей.
Кроме того, в 2020-2021 годах на деятельность Общества оказали существенное негативное влияние ограничения, связанные с распространением коронавирусной инфекции, которые были признаны обстоятельством непреодолимой силы. Указами Мэра Москвы были введены локдауны (карантинные меры), фактически прекратившие деятельность организаций, в том числе кинопроизводственную и кинотеатральную деятельность на территории города Москвы. Также значительно сократились поступления по зарубежным лицензионным договорам, а по некоторым территориям прекратились полностью.
Все перечисленные выше обстоятельства, в особенности карантинные меры по защите от пандемии короновирусной инфекции и прекращение поступлений роялти из-за рубежа, оказали существенное негативное влияние на деятельность Должника в 2020-2021 годах, привели к окончательной невозможности возобновления масштабной деятельности Должника по производству фильмов, и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившим банкротством Должника и возникновением обязанности по подаче заявления в суд о несостоятельности.
Особого внимания заслуживает тот факт, что дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЭНДЖОЙ МУВИЗ» было возбуждено именно на основании заявления бывшего генерального директора ФИО1
Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ответчик не уклонялась от исполнения своей обязанности по обращению в суд, когда банкротство стало объективно неизбежным.
Учитывая комплекс предпринятых ответчиком мер, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ФИО1 действовала как добросовестный и разумный руководитель, который, несмотря на временные финансовые затруднения, имел правомерные ожидания на восстановление платежеспособности Общества и прилагал все необходимые усилия для достижения этой цели.
В такой ситуации бездействие ответчиков в части неподачи заявления о банкротстве в 2016-2017 годах не может быть квалифицировано как противоправное виновное бездействие, влекущее субсидиарную ответственность.
Кроме того, судебная коллегия отмечает следующее.
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 №305-ЭС19-9992, невыполнение руководителем (иными контролирующими лицами) требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.
Целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.
Исходя из указанной цели установления данного вида ответственности определяется и размер ответственности контролирующих лиц за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.
В размер субсидиарной ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) включается задолженность по обязательствам перед кредиторами, которые не знали и не могли знать о неблагоприятном финансовом состоянии должника, но, будучи введенными в заблуждение, все-таки вступили с юридическим лицом в обязательственные правоотношения.
Так, например, в определении от 21.10.2019 № 307-ЭС19-9992 Верховный Суд Российской Федерации высказал правовую позицию о том, что основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве отсутствуют, если после вынесения судебного акта о взыскании с должника задолженности должник не принимал на себя дополнительных обязательств.
Исходя из вышеизложенного, в размер субсидиарной ответственности по указанному основанию включается именно размер основных (новых) обязательств, принятых на себя должником после возникновения признаков несостоятельности (банкротства).
Суд первой инстанции в рассматриваемом случае определил, что размер субсидиарной ответственности составляет 48 909 605,02 руб. и включает в себя задолженность перед следующими кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов:
- ООО «Банк БКФ» в размере 13 617 279,55 руб. (проценты за пользование кредитными средствами по договорам №863/КЛ от 19.05.2015 , №893/КЛ от 10.07.2015 и №933/КЛ от 17.08.2015 за период с 16.03.2017 по 15.06.2017);
- Фондом кино в размере 18 369 676,87 руб. (задолженность возникла в связи с неисполнением должником договоров от 15.04.2015 № 2/5-3 и № 07/5-3 от 31.05.2016 за периоде 19.08.2017 по 08.04.2018);
- ООО «Ангел» в размере 16 922 648, 60 руб. (задолженность возникла в связи с неисполнением должником договора простого товарищества от 01.12.2014 и дополнительного соглашения о присоединении к договору от 19.10.2016 № 2/1 после 24.12.2016 (выход фильма с названием «Дед Мороз. Битва Магов» в прокат), размер определен решением Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2021 по делу № А40-336921/2019).
Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 №305-ЭС21-7572, срок возникновения обязательства не следует отождествлять со сроком его исполнения.
Так, длящиеся обязательства по договорам, которые предусматривают периодическое предоставление услуг, выполнение работ, за периоды после заявленной даты объективного банкротства, не являются новыми обязательствами для целей привлечения к ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве, поскольку платежи, в том числе периодические, по таким договорам должник принимает на себя в момент заключения указанных сделок.
В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» разъяснено, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа, возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.
Обязательство уплатить денежную сумму, предоставленную должнику в качестве коммерческого кредита в виде отсрочки или рассрочки оплаты товаров, работ и услуг (статья 823 ГК РФ), возникает с момента исполнения кредитором соответствующей обязанности по передаче товаров, выполнению работ либо оказанию услуг.
При этом задолженность по уплате неустойки (пени, штрафа) и иных финансовых санкций, процентов за пользование кредитом или займом, если основное обязательство возникло до наступления обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не включается в размер ответственности контролирующих лиц за неподачу заявления должника, то есть такая задолженность не является новым обязательством.
Такой подход подтвержден судебной практикой (Определение Верховного суда РФ от 15.12.2022 № 302-ЭС19-17559(2), Определение Верховного суда РФ от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.02.2024 № Ф05-24233/2023 по делу № А41-84819/2020, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 05.06.2024 по делу № А41-32704/19, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.08.2023 № Ф05-17413/2023 по делу №А40-53769/2021, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.02.2017 по делу № А41-62866/2015).
Задолженность перед кредиторами, размер которой судом определен как размер субсидиарной ответственности возникла из следующих договоров:
1. ООО «Банк БКФ»:
- из кредитного договора №863/КЛ от 19.05.2015,
- из кредитного договора №893/КЛ от 10.07.2015,
- из кредитного договора №933/КЛ от 17.08.2015,
2. Фонд кино:
- из договора от 15.04.2015 №2/5-3
- из договора от 31.05.2016 №07/5-3
3. ООО «Ангел»:
из договора от 01.12.2014.
При этом, суд первой инстанции, согласившись с позицией конкурсного управляющего, установил, что обязанность по обращению в суд с заявлением должника возникла у ФИО2 с 01.02.2016, у ФИО1 с 18.12.2016.
Вместе с тем, применяя указанный выше правовой подход, не являются новыми обязательствами для целей привлечения руководителя к ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве проценты за пользование кредитными средствами по кредитным договорам с ООО «Банк БКФ» №863/КЛ от 19.05.2015 , №893/КЛ от 10.07.2015 и №933/Ю1 от 17.08.2015 за период с 16.03.2017 по 15.06.2017 в размере 13 617 279,55 руб., поскольку платежи по кредитным договорам должник принял на себя в момент заключения указанных кредитных договоров, т.е. до июня 2017 года.
Равным образом, не могут также считаться новыми обязательствами обязанность должника уплаты денежных средств Фонду кино и ООО «Ангел», так как моментом возникновения обязательства перед указанными кредиторами следует считать дату заключения договоров с ними, так как сами обязательства по возврату денежных средств (возвратных субсидий) Фонду кино и выплаты процентов за несвоевременный возврат, а также выплаты прибыли ООО «Ангел» по договору простого товарищества были приняты должником ранее, в момент заключения самих договоров с указанными кредиторами.
Следовательно, обязательства должника по договорам с ООО «Банк БКФ», с Фондом кино и с ООО «Ангел», требования по которым включены в реестр требований кредиторов и общий размер обязательств, по которым определен судом размером субсидиарной ответственности ответчика, возникли до срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, и указанные обязательства не могут быть включены в размер субсидиарной ответственности, определяемой на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.
Таким образом, даже при условии признания факта несвоевременной подачи заявления о банкротстве, для возложения субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве необходимо установить наличие обязательств, возникших после наступления предполагаемой даты объективного банкротства, то есть обязательств перед новыми кредиторами, которые, будучи введенными в заблуждение относительно реального финансового положения должника, вступили с ним в правоотношения.
В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не представлено суду доказательств, подтверждающих наличие таких новых кредиторов.
Все обязательства, включенные судом первой инстанции в расчет субсидиарной ответственности, вытекают из правоотношений, возникших задолго до дат, которые суд счел моментом возникновения обязанности по подаче заявления (01.02.2016 и 18.12.2016).
Основные договоры с ООО «Банк БКФ», Фондом кино и ООО «Ангел» были заключены в 2014-2015 годах.
Последующие начисления процентов, неустоек и иных финансовых санкций по этим давно существующим обязательствам, как разъяснил Верховный Суд РФ, не образуют новых обязательств для целей привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления.
Поскольку конкурсным управляющим не раскрыт перед судом ни один кредитор, правоотношения с которым были бы заключены после предполагаемой даты объективного банкротства, ключевое условие для применения статьи 61.12 Закона о банкротстве, а именно наличие новых долговых обязательств отсутствует.
Следовательно, у суда первой инстанции при принятии оспариваемого судебного акта отсутствовали правовые основания для удовлетворения требований о привлечении ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности.
Вместе с тем, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, руководствуясь при этом следующим.
Согласно п. 3.1. статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 указанной статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:
лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 указанной статьи.
Указанный п. 3.1 введен Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ и действует с 30.07.2017.
В указанный конкурсным управляющим период возникновения обязанности обращения в суд с заявлением к спорным отношениям подлежал применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.
Данная редакция, в отличие от ныне действующих правил (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"), не предусматривала ни права, ни обязанности лиц, контролирующих должника потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.
Следовательно, на указанный конкурсным управляющим момент возникновения у должника признаков объективного банкротства, на ФИО5 как контролирующего лица, не была возложена обязанность требовать проведения досрочного заседания органа управления должника и инициировать процедуру банкротства.
Соответственно, неосуществление таких действий не может быть вменено ему в качестве основания для привлечения к ответственности, предусмотренной статьей 61.12. Закона о банкротстве.
Данная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2022 №305-ЭС21-29240.
Таким образом, суд правомерно отказал в удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.
Отказывая в удовлетворении требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно установил, что конкурсный управляющий не выполнил возложенную на него обязанность по доказыванию того, что сделки, на которые ссылался заявитель, явились необходимой причиной банкротства должника.
В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.
Данная норма распределяет бремя доказывания между сторонами в зависимости от установления факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения либо одобрения сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.
В силу п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными.
Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступлениями последствий (банкротством должника).
Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2107 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.
Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления Пленума N 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.
При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.
Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе, предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.
Из заявления конкурсного управляющего следует, что после наступления признаков объективного банкротства ООО «ЭНДЖОЙ МУВИЗ» контролирующими должника лицами совершались сделки по преимущественному удовлетворению требований одних кредиторов перед другими, а также экономически невыгодные для должника сделки.
Вместе с тем, заявитель не указал и не представил доказательств того, что совершенные должником сделки довели Общество до банкротства.
Ссылаясь на совершенные сделки, конкурсный управляющий только характеризует положение должника в спорный период времени.
При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в указанной части, поскольку они основаны на законе и фактических обстоятельствах дела.
Довод апеллянта ООО «Ангел» о том, что судом первой инстанции не была установлена точная дата наступления объективного банкротства, является несостоятельным, поскольку при разрешении вопроса о привлечении к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве суд правомерно исходил из редакции закона, действовавшей в спорный период.
На момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности действующее законодательство не возлагало на контролирующих лиц, каковым признан ФИО5, обязанность по инициированию процедуры банкротства, в связи с чем, его бездействие не может быть поставлено ему в вину.
Отклоняя доводы апеллянта о неполноте и ненадлежащем характере бухгалтерской отчетности, а также об оставлении без удовлетворения ходатайств о назначении экспертизы и истребовании доказательств, судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции была правильно определена совокупность относимых и допустимых доказательств, достаточных для разрешения спора, и их оценка произведена в соответствии с требованиями закона.
Оснований для проведения дополнительных исследований, в том числе, судебной экспертизы, с целью установления даты объективного банкротства не имелось, поскольку данный вопрос не имел правового значения для разрешения требований к ФИО5 по указанному основанию.
Доводы апеллянта о недобросовестном поведении ФИО5 и совершении сделок по выводу активов, направленные на обоснование его ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, который пришел к обоснованному выводу о том, что конкурсным управляющим не представлено доказательств причинно-следственной связи между указанными сделками и наступлением банкротства должника.
С учетом изложенного, определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.04.2025 по делу №А40-211655/21 подлежит отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Энджой мувиз» ФИО2 и ФИО1, в отмененной части следует принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Энджой мувиз».
В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2025 по делу №А40-211655/21 надлежит оставить без изменений, поскольку выводы суда первой инстанции в остальной части основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.
Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2025 по делу №А40-211655/21 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Энджой мувиз» ФИО2 и ФИО1. В отмененной части принять новый судебный акт.
В удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Энджой мувиз» - отказать.
В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 01.04.2025 по делу №А40-211655/21 оставить без изменения.
Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.
Председательствующий судья: Ю.Н. Федорова
Судьи: Е.В. Иванова
Ж.В. Поташова