Пятый арбитражный апелляционный суд
ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001 www.5aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Владивосток Дело № А24-2171/2023
04 мая 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 апреля 2025 года.
Постановление в полном объеме изготовлено 04 мая 2025 года. Пятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Т.В. Рева, судей К.А. Сухецкой, К.П. Засорина,
при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,
апелляционное производство № 05АП-551/2025 на определение от 18.12.2024 судьи Д.Н.Довгалюка по делу № А24-2171/2023 Арбитражного суда Камчатского края по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО1
о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,
третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Промстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>)
в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Мегафиш» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Камчатбиоресурсы» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),
при участии (до и после перерыва): ФИО1 (лично), паспорт;
от конкурсного управляющего ООО «Камчатбиоресурсы»: представитель ФИО3 (в режиме веб-конференции) по доверенности от 12.02.2025 сроком действия 1 год, паспорт,
УСТАНОВИЛ:
в Арбитражный суд Камчатского края 10.05.2023 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Мегафиш» (далее - ООО «Мегафиш») о признании общества с ограниченной ответственностью «Камчатбиоресурсы» (далее - должник, общество, ООО «Камчатбиоресурсы») несостоятельным (банкротом).
Определением суда от 11.05.2023 заявление принято.
Определением суда от 16.08.2023 (дата объявления резолютивной части) заявление ООО «Мегафиш» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО2.
Решением суда от 20.03.2024 (дата объявления резолютивной части) ООО «Камчатбиоресурсы» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства.
Определением суда от 22.04.2024 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2 (далее - конкурсный управляющий, заявитель).
В арбитражный суд 23.08.2024 поступило заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника, в котором он просит признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 14.05.2020, заключенный между обществом и ФИО1 (далее – ответчик, апеллянт), применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу денежные средства в размере 2 236 000 руб. (с учетом уточнения требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), принятого судом).
Определением суда от 26.08.2024 указанное заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании, к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Промстрой» - собственник транспортного средства (далее – ООО «Промстрой»).
Определением суда от 18.12.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.
Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.
В жалобе апеллянтом приведены обстоятельства, при которых заключена оспоренная сделка, в частности указано следующее. В мае 2020 года ответчик на сайте drom.ru обнаружил объявление о продаже спорного транспортного средства стоимостью 2 800 000 руб. (фотография объявления приложена к отзыву), позвонил по номеру указанному в объявлении: +79146203073 и договорился об осмотре транспортного средства; 05 мая 2020 года ответчик встретился с продавцом, который представился ФИО4, в районе 5-ой стройки Елизовского района Камчатского края, где визуально осмотрел транспортное средство, после чего ответчик предложил продавцу обменять его на автомобиль (лимузин) марки БМВ, принадлежащий ответчику, стоимостью 1 500 000 руб., с доплатой наличными в сумме 1 300 000 руб., на что продавец согласился и 06 мая 2020 года приехал на спорном транспортном средстве по месту жительства ответчика по адресу: <...>, в этот же день продавцу была передана наличными денежная сумма в размере 1 300 000 руб., а продавец, в свою очередь, передал ответчику как покупателю спорное транспортное средство с ключами и документами от него (указанное происходило в присутствии свидетелей ФИО5 и ФИО6). 14 мая 2020 года ответчик приехал в офис ООО «Камчатбиоресурсы», который располагался за ТЦ «Пирамида» в г. Петропавловске-Камчатском, где ему был передан заранее составленный договор купли-продажи спорного транспортного средства. На вопросы о том, почему там указано о необходимости перечисления денежной суммы на расчетный счет продавца, представитель общества ему пояснил, что это необходимая при ведении предпринимательской деятельности формальность, которая не повлечет каких-либо последствий для него как покупателя.
Также апеллянт сослался на то, что автомобиль лимузин марки БМВ, принадлежащий ответчику, фактически был передан ФИО4 осенью 2020 года, так как из-за его длины последнему негде было его хранить. После передачи лимузина ФИО4, последний уклонялся от его оформления в органах ГИБДД на свое имя, вместе с тем оплачивал все расходы, связанные с данным автомобилем, в том числе по приобретению запасных частей, оплате транспортного налога, что подтверждается перепиской в мессенджере WhatsApp между ФИО1 и ФИО4 Кроме того, нотариусом ФИО7 был произведен осмотр доказательств – переписки в мессенджере WhatsApp между ФИО1 и ФИО4, в которой последний подтвердил факт совершения возмездной сделки, при этом указал, что спорное транспортное средство ему досталось от должника в результате передачи ему земельного участка. После появления в производстве суда указанного обособленного спора ФИО1 связывался с ФИО4 с целью подтверждения последним факта заключения сделки. ФИО4 сначала выразил согласие, в том числе на участие в суде в качестве свидетеля, однако затем отказался и перестал выходить на связь. По данному факту ФИО1 обратился с заявлением о возбуждении уголовного дела, зарегистрированном под № по КУСП 20312 от 11 октября 2024 года, в настоящее время проводится проверка, процессуальные решения не приняты.
Отметил, что встречное предоставление со стороны покупателя, подтверждается: свидетельскими показаниями свидетелей ФИО5 и ФИО6, объявлением о продаже спорного транспортного средства, протоколом осмотра доказательств, составленным нотариусом ФИО7, обращением ответчика в органы внутренних дел с заявлением о возбуждении уголовного дела, аудиозаписью разговора между ФИО1 и ФИО4 По мнению апеллянта, суд не учел указанные последовательные объяснения ответчика касательно обстоятельств сделки, которые подтверждаются письменными доказательствами. Считает, что конкурсным управляющим пропущен срок на обращение в суд с заявлением об оспаривании сделки, поскольку сделка по передаче транспортного средства - движимого имущества состоялась 06 мая 2020 года, в связи с чем именно с указанного времени данная сделка считается заключенной и с данной даты у ответчика возникает право собственности на транспортное средство, а дело о банкротстве возбуждено 11 мая 2023 года, то есть за пределами предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) 3-х летнего периода подозрительности.
Полагает, что отказ суда в удовлетворении ходатайства о допросе свидетелей основан на неправильном применении норм материального и процессуального права, данным отказом суд лишил ответчика возможности обосновать обстоятельства, на которых он основывал свои возражения. В этой связи просит в подтверждение момента передачи транспортного средства суд апелляционной инстанции допросить в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО5 и ФИО6, явка которых будет обеспечена ответчиком самостоятельно в случае удовлетворения судом ходатайства.
Сослался на то, что момент передачи транспортного средства подтверждается не только показаниями свидетелей, но и датой снятия с публикации объявления о продаже спорного транспортного средства, а также протоколом осмотра доказательств, составленным нотариусом.
Не согласен с выводами суда о том, что ответчик мог и должен был установить наличие у должника неисполненных денежных обязательств, должен был усомниться в полномочиях ФИО4 Полагает, что судом не дана надлежащая правовая оценка тому, что ответчик, приобретая спорное транспортное средство, несмотря на имевшиеся недостатки в оформлении документов о приобретении, которые исходили от сильной стороны договора – юридического лица, повлиять на содержание которого не представлялось возможным или было затруднительным, не имел цели причинения вреда
кредиторам, которых фактически не имелось на момент совершения сделки, не вступал ни с кем-либо в какой-либо сговор. Настаивает на том, что ответчик не знал о цели причинения вреда кредиторам на момент совершения сделки, что подтверждается совокупностью представленных доказательств, в числе которых письменные и бесспорные - опубликованное в общем доступе объявление о продаже транспортного средства. По мнению апеллянта, выглядит сомнительным и абсолютно не логичным вывод суда о том, что ответчик безвозмездно получил транспортное средство, объявление о продаже которого по средней рыночной цене было размещено в общем доступе на самом известном ресурсе о продаже автомобилей. Считает, что каких-либо признаков аффилированности сторон сделки в настоящем случае не имеется и не установлено.
Обратил внимание на то, что несмотря на удовлетворение судом ходатайства ответчика об истребовании сведений в ООО «Амаяма Авто» надлежащим образом заверенных копий всех объявлений о продаже грузовика, размещенных (в том числе впоследствии удаленных) в 2020 году в Камчатском крае (г. Петропавловске-Камчатском), а также сведения о продавцах данного транспортного средства, в том числе номер телефона и другие данные, суд рассмотрел дело в отсутствие поступивших сведений от указанной организации, не принял мер приведению к исполнению запроса данным учреждением, тогда как именно в ответе на данный запрос возможно было установить действительного продавца транспортного средства.
Указал на то, что об отсутствии задолженности покупателя по договору дополнительно свидетельствует то, что продавец по договору купли-продажи на протяжении более чем 3-х не обращался в суд за взыскание по нему задолженности, что в совокупности с остальными доказательствами свидетельствует о получении оплаты за транспортное средство.
В обоснование своей позиции апеллянт сослался также на судебную практику.
Определением апелляционного суда от 03.02.2025 апелляционная жалоба оставлена без движения на срок до 26.02.2025. Определением апелляционного суда от 11.02.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 25.03.2025. Определением суда от 25.03.2025 судебное заседание отложено на 23.04.2025.
От конкурсного управляющего в дело поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения по следующим основаниям. Оспоренная сделка подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершена в трехлетний период (14.05.2020), предшествующий возбуждению дела о банкротстве общества (11.05.2023). В результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку должник фактически лишился актива стоимостью в 2,2 млн. руб., не получив за него эквивалентное встречное исполнение. Цель причинения вреда презюмируется, так как сделка совершена в период неплатежеспособности, стоимость транспортного средства определена ниже рыночной стоимости в 22 раза, а в последующем, оплата за транспортное средство и вовсе не произведена, тем самым, стороны совершили целенаправленный вывод ликвидного имущества в период неплатежеспособности. Ответчик знал или должен был знать о цели причинения вреда, поскольку фактически приобрел транспортное средство за стоимость явно ниже рыночной, а из представленных в материалы дела доказательств следует, что ответчик не производил оплату за спорное транспортное средство в соответствии с условиями договора, договорные положения явно свидетельствуют о том, что сделка совершена на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам оборота. На момент заключения сделки (14.05.2020) должник уже отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку у должника имелась задолженность перед кредиторами, которая сформировалась в 2018-2019 гг и в дальнейшем включена в реестр требований кредиторов должника (далее - реестр).
Доказательства, представленные ответчиком в обоснование позиции, не являются допустимыми и относимыми к спору. Суду не представлено надлежащих доказательств наличия договорных отношений между ответчиком, его супругой, должником и ФИО4 по вопросу обмена транспортных средств, также как и не представлены доказательства передачи ФИО4 денежных средств в размере 1 300 000 руб. и наличия у ответчика соответствующей финансовой возможности. Представленная переписка не отражает ее относимость к предмету спора, так как отсутствуют сведения о согласовании условий сделки, переписка отражает лишь наличие у ФИО4 в пользовании лимузина марки БМВ, что никак не связано с приобретением в 2020 году ответчиком у должника транспортного средства по заниженной стоимости. Ответчик не представил доказательства нахождения у него в собственности лимузина марки БМВ. Из представленной переписки в мессенджере WhatsApp не следует однозначный вывод о состоявшемся обмене, поскольку она не отражает наличие причинно-следственной связи. Как указывает ответчик, обмен произошел в мае 2020 года, при этом, сообщения, в которых фигурирует автомобиль марки БМВ, датируются 22.06.2021, практически спустя 1 год с момента якобы произошедшего обмена. Ответчик не доказал связь между продажей лимузина марки БМВ и настоящей сделкой, так как стороны нигде не фиксировали условия, о которых он заявляет. Более того, на дату рассмотрения спора, собственником лимузина марки БМВ продолжала являться супруга ответчика, что дополнительно указывает на неотносимость доказательства. В силу требований пункта 3 части 3 статьи 8 Федерального закона от 03.08.2018 № 283-ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» ФИО4 должен был обратиться с заявлением в регистрационное подразделение для внесения изменений в регистрационные данные транспортного средства в связи со сменой владельца транспортного средства в течение десяти дней со дня приобретения прав владельца транспортного средства. Ни сам ответчик, ни супруга ответчика, спустя длительный срок, не предприняли действий, направленных на переоформление прав на транспортное средство, в том числе и на снятие транспортного средства с учета, что косвенно указывает на недобросовестность лиц. Ответчик не соблюдал простую письменную форму сделки, в связи с чем лишен права ссылаться на свидетельские показания. Документы в письменном виде, которые подтверждают обстоятельства приобретения у ФИО8, не были представлены суду первой инстанции, в связи с чем ответчик не вправе ссылаться на свидетельские показания, а суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о вызове свидетелей. Ответчик не проявил должную степень заботливости и осмотрительности при вступлении в договорные отношения, в связи с чем обязан самостоятельно нести все связанные с этим риски. Ответчик проигнорировал следующие факты, которые непосредственно указывают на недобросовестность лица, которое действовало от имени должника: низкая цена договора (110 т.р.) при рыночной стоимости ТС в 2,2 млн. руб.; отсутствие у продавца полномочий на отчуждение транспортного средства; наличие следов сделки по продаже земельного участка в отсутствие надлежащих доказательств; фактическое неосуществление ООО «Камчатбиоресурсы» своей деятельности в рассматриваемый период; игнорирование необходимости со стороны продавца в оформлении сопровождающих сделку документов; игнорирование факта наличия подписи генерального директора в договоре при реальном исполнении сделки третьим лицом. Фактически в распоряжении ответчика транспортное средство находилось менее 1 года, в последующем оно было отчуждено в пользу ООО «Промстрой» также за стоимость, существенно ниже рыночной (400 000 руб.), что дополнительно указывает на недобросовестность ответчика. Ответчик, ссылаясь на удовлетворенное ходатайство об истребовании сведений в ООО «Амаяма Авто», не указал, каким именно образом сведения о размещенных в 2020 году на сайте объявлений о продажах грузовика могли бы повлиять на принятие того или иного судебного акта в условиях недоказанности наличия
равноценного встречного исполнения на его стороне. Сам по себе факт подачи заявления о возбуждении уголовного дела, в отсутствие приговора суда по приведенным обстоятельствам, не может являться надлежащим доказательством по настоящему спору. Напротив, в случае вынесения судом приговора по обстоятельствам, указанным ответчиком в заявлении о возбуждении уголовного дела, тот не лишен права воспользоваться институтом пересмотра судебного акта, указанному в статье 311 АПК РФ. Договор купли-продажи автомобиля марки Hummer H3, представленный в обоснование наличия финансовой способности осуществить оплату, также не является надлежащим доказательством, поскольку не представлено доказательств его оплаты супругой и доказательств его исполнения.
К судебному заседанию 23.04.2025 в суд поступили ответы на запросы суда от ООО «Амаяма Авто», ПАО «МТС», которые в порядке статьи 66 АПК РФ приобщены к материалам дела, а также ходатайство ФИО1 о приобщении к материалам дела протокола от 18.04.2025 допроса свидетеля ФИО5, произведенного нотариусом, и письменные возражения конкурсного управляющего на данное ходатайство ФИО1 (приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ).
В судебном заседании ФИО1 заявленное ходатайство поддержал, передал суду оригинал протокола допроса свидетеля.
Представитель конкурсного управляющего против приобщения дополнительного доказательства возразил.
Коллегия, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определила приобщить к материалам дела дополнительные доказательства, как представленные в обоснование правовой позиции (с учетом того, что ходатайство о допросе ФИО5 в качестве свидетеля было заявлено ответчиком при рассмотрении спора в суде первой инстанции, но в удовлетворении данного ходатайства судом было отказано).
В судебном заседании 23.04.2025 апеллянт просил отменить определение суда первой инстанции по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе, заявил ходатайство о допросе в судебном заседании свидетеля ФИО6
Представитель конкурсного управляющего против удовлетворения заявленного ходатайства возразил.
Суд, руководствуясь статьей 88 АПК РФ, удовлетворил ходатайство апеллянта и допросил свидетеля ФИО6
Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 23.04.2025 объявлялся перерыв до 29.04.2025. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.
За время перерыва от ФИО4 поступили письменные пояснения с ходатайством о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств согласно перечню приложений.
Суд апелляционной инстанции на основании статей 159, части 2 статьи 268 АПК РФ определил приобщить в материалы дела письменные пояснения и приложенные к ним дополнительные документы, как связанные с обстоятельствами настоящего спора и устраняющие неполноту материалов дела.
За время перерыва от конкурсного управляющего поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.
В судебном заседании 29.04.2025 участники процесса поддержали ранее изложенные позиции, ФИО1 представил суду оригинал договора купли-
продажи от 14.05.2020, заключенный между ФИО1 и ФИО9, для приобщения к материалам дела.
Представитель конкурсного управляющего против приобщения указанного договора к материалам дела возразил.
Суд, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, определил в удовлетворении ходатайства отказать, поскольку ФИО1 не привел уважительных причин невозможности представления указанного документа в суде первой и апелляционной инстанций. Оригинал договора купли-продажи от 14.05.2020, заключенный между ФИО1 и ФИО9, возвращен судом ФИО1
Иные лица, участвующие в деле, после перерыва не явились, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.
Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва, дополнительных пояснений, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.
По материалам дела апелляционным судом установлено, что за должником 14.02.2017 было зарегистрировано транспортное средство грузовой самосвал МАЗ-6501В9-8430-000, государственный регистрационный знак <***>, год изготовления 2015, идентификационный номер (VIN) <***>, цвет оранжевый, паспорт транспортного средства 63 НХ 329394, свидетельство о регистрации ТС <...> (далее – транспортное средство), приобретенное по договору купли-продажи от 08.02.2017 у ООО «СпецГидроСтрой ДВ» по цене 4 000 000 руб. Указанное подтверждается карточной учета транспортного средства, решением Арбитражного суда Камчатского края от 22.06.202 по делу № А24-361/2020.
Между ООО «Камчатбиоресурсы» (продавец) и ФИО1 (покупатель) 14.05.2020 заключен договор купли-продажи транспортного средства (далее - договор), по условиям которого продавец передает покупателю принадлежащее ему имущество, а покупатель принимает такое имущество и обязуется оплатить его в порядке и в сроки, установленные договором.
Объектом договора является указанное выше транспортное средство, стоимость которого определена сторонами в размере 110 000 руб. (пункт 6 договора). В соответствии с пунктом 7 договора оплата стоимости имущества осуществляется покупателем в срок до 10.08.2020 единовременно путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца в соответствии с предоставленными последним банковскими реквизитами.
Согласно заключению специалиста от 30.08.2024 № СП7112, подготовленному ООО Аудит Налоги Право «Экспертиза» на основании договора, заключенного с конкурсным управляющим (далее – Заключение специалиста), рыночная стоимость транспортного средства по состоянию на 14.05.2020 составила 2 236 000 руб.
Из представленных в дело доказательств, в частности паспорта транспортного средства от 19.06.2020, усматривается, что транспортное средство отчуждено ответчиком ФИО10 по договору от 09.06.2020, который, в свою очередь, по договору от 05.02.2021 передал его в собственность ООО «Промстрой» за 470 000 руб.
Конкурсный управляющий, полагая, что сделка между должником и ответчиком совершена в трехлетний период до возбуждения дела о банкротстве общества, в отсутствие встречного предоставления (поступления на расчетные счета общества отсутствуют), при указанной в договоре цене транспортного средства, кратно ниже его
рыночной стоимости, при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, в целях вывода имущества должника и причинения вреда кредиторам, о чем ответчик не мог не знать, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании договора недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика действительной стоимости транспортного средства в сумме 2 236 000 руб. (с учетом уточнения требования).
В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
В силу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.
Положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве регулируется оспаривание подозрительных сделок должника.
В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.
Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.
Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63).
Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Поскольку дело о банкротстве должника возбуждено 11.05.2023, а оспоренная сделка совершена 14.05.2020, оно может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Довод апеллянта о том, что оспоренная сделка заключена ранее, а именно: в момент передачи транспортного средства – 06.05.2020 не может быть признан обоснованным, с учетом отсутствия в деле надлежащих доказательств совершения сделки в указанную апеллянтом дату и при наличии договора купли-продажи, подписанного с должником, датированного 14.05.2020. Показания свидетелей, дата снятия с публикации объявления о продаже спорного транспортного средства, протокол осмотра доказательств, составленный нотариусом, вопреки позиции апеллянта, не могут быть отнесены к надлежащим и достаточным доказательствам совершения сделки в иную дату, отличную от указанной в договоре. В этой связи позиция апеллянта о совершении сделки за
пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при том, что апеллянт ошибочно связывает данное обстоятельство со сроком исковой давности, во внимание не принимается.
В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:
стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;
должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;
после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.
Установленные абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:
- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;
- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:
а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;
б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в числе которых совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.
При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).
Согласно пункту 6 Постановления № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Так, неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостатком денежных средств; недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.
Проверив наличие совокупности признаков, необходимой для признания сделок недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, коллегия пришла к следующим выводам.
Как указано судом первой инстанции и не оспаривается апеллянтом, на момент совершения оспоренной сделки должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку у должника имелись обязательства перед кредиторами ООО «Мегафиш» и ИП ФИО11, возникшие ранее даты совершения спорной сделки, которые так и остались не погашенными и включены в реестр, что подтверждается вынесенными в рамках настоящего дела определениями суда от 16.08.2023, 15.11.2023 и решениями Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2020 по делу № А40-40376/2020 и от 14.02.2023 по делу № А40-118180/2022, послужившими основанием для признания требований кредиторов обоснованными.
Не является спорным для участников настоящего обособленного спора и то, что ФИО1 и (или) иными лицами не осуществлены платежи на расчетный счет общества за приобретенное по договору транспортное средство.
В названной части коллегия находит выводы суда первой инстанции верными.
Суд первой инстанции также пришел к выводу о безвозмездном характере оспоренной сделки, отклонив как документально не подтвержденные доводы ответчика о приобретении им транспортного средства у гражданина ФИО4 и осуществления с ним расчетов путем передачи автомобиля – лимузина марки БМВ и денежных средств в сумме 1 300 000 руб., и, как следствие, о причинении оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов. При этом суд не принял довод ответчика о том, что он не знал о причинении вреда конкурсным кредиторам должника
при совершении оспариваемой сделки. Суд исходил из того, что из пояснений самого ФИО1, данных в ходе судебного заседания, следует, что он занимается профессиональной деятельностью в области приобретения и дальнейшей перепродажи транспортных средств, в этой связи, действуя разумно и с должной осмотрительностью, ответчик мог и должен был проверить и оценить фактическую платежеспособность должника на момент совершения оспариваемой сделки, провести анализ данного контрагента, установить факт его экономического (финансового) положения, в частности установить наличие неисполненных денежных обязательств. Кроме того, приведенные ответчиком обстоятельства приобретения спорного транспортного средства, а именно: обмен транспортных средств с гражданином ФИО4 в отсутствие соответствующих письменных договоров с ним, передача денежных средств без оформления данного факта распиской или иным подтверждающим документом, заключение договора купли-продажи транспортного средства с юридическим лицом без намерения осуществления оплаты по данному договору по цене, заведомо не соответствующей действительной рыночной стоимости автомобиля, сами по себе характеризуют действия ответчика, как совершенные им без должной осмотрительности, требующейся от него по условиям оборота, и не отвечающие предъявляемым критериям разумности.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий подтвердил наличие всей совокупности условий, необходимых для признания договора недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Коллегия не может согласиться с приведенными выше выводами суда первой инстанции на основании следующего.
Как установлено судом выше, оспоренная сделка совершена в 2020 году, то есть почти за три года до возбуждения дела о банкротстве общества, в связи с чем для признания ее недействительной по специальному основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, требуется в числе прочего доказать осведомленность стороны сделки (ответчика) о ее совершении с целью причинения вреда кредиторам должника, а также сам факт причинения такого вреда.
На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63). При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику.
Формально ответчик не соответствует перечню заинтересованных лиц по отношению к должнику по статье 19 Закона о банкротстве, что конкурсным управляющим не оспаривается. Осведомленность ответчика о противоправной цели оспоренной сделки заявитель связывает исключительно с тем, что стоимость транспортного средства в договоре определена сторонами ниже рыночной стоимости в 22 раза, а в последующем, оплата за транспортное средство вовсе не произведена ответчиком, что, по мнению заявителя, свидетельствует о совершении сделки на условиях, которые не доступны обычным (независимым) участникам оборота, и, как следствие, о фактической аффилированности сторон этой сделки (должника и ответчика).
Как правильно указывает заявитель, аффилированность может быть доказана и в отсутствие формально-юридических связей между лицами (фактическая аффилированность), в том числе, когда корпоративные связи имеют сложный, непрозрачный характер и их трудно выявить (например, в связи с использованием офшорных организаций), либо в совершение сделок намеренно вовлечены лица, формально не входящие в корпоративную структуру, но подконтрольные одному из участников конфликта.
Исходя из сложившейся на уровне Верховного Суда Российской Федерации устойчивой практики, о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам оборота. В упомянутых случаях судом на лицо, в отношении которого представлена достаточная совокупность доказательств фактической аффилированности, может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(3), от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 и др.).
Кроме того, действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018). В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.
При этом следует учитывать, положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.
В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.
Необходимо также учитывать, что помимо стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19) по делу № А27-472/2014).
Ответчик, возражая против предъявленного требования, как в суде первой, так и в
суде апелляционной инстанции (в том числе в судебных заседаниях апелляционного суда, в которых ответчик принимал участие лично) подробно раскрыл обстоятельства совершения оспоренной сделки. В частности, ответчик указал на то, что в мае 2020 года на сайте drom.ru ответчик обнаружил объявление о продаже спорного транспортного средства стоимостью 2 800 000 руб., позвонил по номеру телефона, указанному в данном объявлении и договорился об осмотре транспортного средства, после чего встретился с продавцом, представившимся ФИО4, который затем и передал ответчику спорное транспортное средство (доставил его лично по месту жительства ответчика) с ключами и документами к нему, получив от ответчика по договоренности между ними оплату за имущество в следующем порядке: 1 300 000 руб. наличными денежными средствами и автомобиль (лимузин) марки БМВ стоимостью 1 500 000 руб.; впоследствии в соответствии с указаниями ФИО4 ответчик 14.05.2020 ответчик явился в офис ООО «Камчатбиоресурсы», где ему был передан заранее составленный договор купли-продажи спорного транспортного средства, который был им подписан.
В подтверждение своим доводам ответчик представил в дело фотографию объявления на сайте drom.ru о продаже спорного транспортного средства, заявив при этом ходатайство об истребовании в ООО «Амаяма Авто» сведений обо всех объявлениях о продаже на территории Камчатского края грузовика МАЗ 6501B9-8430-000, 2015 года выпуска, VIN <***>, размещенных и удаленных в 2020 году, а также сведения о продавцах данного транспортного средства (имя, контактные и адресные данные) с приложением копий соответствующих объявлений. В суд апелляционной инстанции от ООО «Амаяма Авто» поступил ответ о том, что такое объявление не обнаружено с указанием на отсутствие технической или организационной возможности для проверки корректности указанного при размещении объявления VIN-номера или номера кузова автомобиля.
Между тем доводы ответчика о наличии размещенного в период, предшествующий заключению спорного договора, объявления о продаже транспортного средства коллегия находит достоверным, с учетом отсутствия в деле доказательств наличия у ответчика иного источника информации о продаже спорного имущества. Суд принимает во внимание отсутствие в деле каких-либо доказательств, хотя бы косвенно свидетельствующих о родстве и/или знакомстве ответчика до совершения оспоренной сделки с заинтересованными по отношению к должнику лицами и/или с ФИО4 – лицом, фактически осуществившим передачу транспортного средства с документами и ключами ответчику. Так, вся переписка и переговоры ответчика с ФИО4 датированы периодом после заключения спорной сделки, а их ведение связано со спорным транспортным средством и автомобилем марки БМВ, что согласуется с пояснениями ответчика, в том числе о том, что автомобиль марки БМВ так и не был перерегистрирован на последнего, при этом последний оплачивал все расходы, связанные с данным автомобилем (по пояснениям ответчика, данным в апелляционном суде, в дальнейшем лимузин был возвращен ФИО4, а взамен ответчик передал ему другое транспортное средств). Заявителем и иными участвующими в деле лицами документально не опровергнуты доводы ответчика о том, что номер телефона ФИО4 ему стал известен из указанного выше объявления, размещенного на сайте drom.ru, а само знакомство с названным лицом связано исключительно с реализацией спорного транспортного средства.
В материалы настоящего дела также не представлено никаких доказательств, что ответчик и связанные с должником лица находятся в приятельских, деловых отношениях, иным образом являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами, что объясняло бы безвозмездное отчуждение транспортного средства ответчику или его отчуждение по цене, указанной в договоре, на чем настаивает конкурсный управляющий.
В обоснование наличия финансовой возможности для осуществления расчета по договору в указанном выше порядке ответчик сослался на то, что в первой половине 2020
года до заключения оспоренной сделки ответчиком осуществлялась продажа ряда автомобилей, в частности лимузина БМВ Х 5, 2001 года выпуска, стоимостью 1 500 000 руб. и лимузина Хаммер, 2007 года выпуска, стоимостью 2 000 000 руб., объявления о продаже которых были размещены на сайте drom.ru; лимузин Хаммер был продан по договору от 11.04.2020 за 2 000 000 руб., а лимузин БМВ передан ФИО4
Данные пояснения подтверждены представленными в дело доказательствами, а именно: скриншотами объявлений о продаже указанных выше автомобилей на сайте drom.ru, договором купли-продажи от 11.04.2020, который, вопреки доводам заявителя, является достаточным и надлежащим доказательством наличия в распоряжении ответчика на момент совершения оспоренной сделки в мае 2020 года денежных средств в сумме 1 300 000 руб., а также паспортом транспортного средства с наименованием легковой лимузин марки БМВ Х5, 2001 года изготовления, зарегистрированный с 2017 года за ФИО12 – супругой ответчика (свидетельство о регистрации брака представлено в дело).
В судебном заседании апелляционного суда ответчиком приведены разумные, в том числе с экономической точки зрения мотивы совершения оспоренной сделки и действий с иными автомобилями, в частности указано, что решение о приобретении спорного транспортного средства с осуществлением расчета за него частично путем передачи принадлежащего супруге ответчика лимузина было обусловлено тем, что продажа последнего по сравнению с реализацией самосвала, приобретенного по спорной сделке, являлось более затруднительным (так, приобретенный у должника самосвал был реализован ответчиком уже спустя месяц после оспоренной сделки).
Позиция ответчика, согласуется с представленной в дело нотариально заверенной перепиской между ответчиком и ФИО4, письменными пояснениями ФИО4, поступившими в суд апелляционной инстанции (апелляционный суд протокольным определением от 23.04.2025 предложил ФИО4 обеспечить явку в судебное заседание для дачи пояснений в качестве свидетеля и/или представить письменные пояснения об обстоятельствах совершения сделки по продаже транспортного средства от 14.05.2020, заключенной между ООО «Камчатбиоресурсы» и ФИО1). Так, в пояснениях ФИО4 фактически подтверждено, что именно он осуществлял переговоры с ответчиком об условиях совершения сделки по продаже спорного транспортного средства, действия продавца по исполнению договора, при этом им не опровергнуто получение от ответчика денежных средств в сумме 1 300 000 руб. и автомобиля марки БМВ в счет оплаты по договору, осуществление ФИО4 возмещения ответчику расходов в отношении автомобиля марки БМВ, что также следует из переписки между ответчиком и ФИО4
Доводов о том, что передача транспортного средства с документами и ключами ответчику осуществлена не ФИО4, а иным лицом, заявителем не приведено, доказательств этому в дело не представлено. Учитывая фактическое наличие в распоряжении ФИО4 транспортного средства с ключами и документами от него и одновременное подписание договора купли-продажи транспортного средства должником в лице генерального директора, в отсутствие какого-либо разумного объяснения этому со стороны заявителя, коллегия находит обоснованной позицию ответчика о том, что у него не имелось оснований усомниться в полномочиях ФИО4, даже несмотря на имевшиеся недостатки в оформлении документов. Вместе с тем позиция заявителя о том, что ответчик не проявил должную степень заботливости и осмотрительности при вступлении в договорные отношения по приобретению спорного транспортного средства, наоборот, является несостоятельной.
Таким образом, исходя из приведенных ответчиком доводов и имеющихся в деле доказательств, спорная сделка по отчуждению в собственность ответчика транспортного средства совершена путем подписания договора между должником в лице генерального директора ФИО13 как продавцом и ответчиком как покупателем,
при этом заключение и исполнение сделки, в том числе: передача транспортного средства с ключами и документами ответчику, расчет по договору осуществлены при участии ФИО4, у которого имелось само транспортное средство, ключи и документы от него, который осуществил непосредственную передачу транспортного средства ответчику и получил от ответчика оплату за транспортное средство, при этом должник, на котором было оформлено транспортное средство как на собственнике, в лице генерального директора подписал договор купли-продажи транспортного средства с проставлением на нем печати общества; на основании данного договоры были осуществлены в дальнейшем соответствующие регистрационные действия в Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации. Данные действия должника, также как и его дальнейшее поведение, выразившееся в непринятии на протяжении более трех лет после подписания договора каких-либо мер, направленных на истребование от ответчика оплаты по договору или его расторжение и возврат транспортного средства в связи с тем, что оплата не произведена, свидетельствует о совершении сделки по отчуждению транспортного средства при полном согласии его собственника – должника со всеми условиями сделки и ее исполнения, в том числе в части расчета со стороны покупателя.
Доказательств обратному заявителем в дело не представлено. В частности факт введения в гражданский оборот экземпляров спорного договора с подписью, печатью должника, последним не оспорен в установленном порядке и не опровергнут, о фальсификации подписи, печати на договоре не заявлено.
При этом коллегия отмечает, что определением от 25.03.2025 и протокольным определением от 23.04.2025 апелляционный суд предложил ФИО13 представить отзыв на апелляционную жалобу и раскрыть обстоятельства заключения и исполнения оспариваемой сделки, в том числе указать конкретных лиц, разместивших объявление о продаже транспортного спорного средства, осуществивших встречу с ответчиком как с покупателем и согласовавших условия сделки, осуществивших непосредственно передачу покупателю (ответчику) самого транспортного средства, ключей от него и документов, получивших от покупателя (ответчика) оплату за переданного транспортное средство, а также раскрыть сведения о получении должником и/или иными лицами от ответчика (покупателя) и/или иных лиц встречного предоставления по спорной сделке (в случае если должником от ответчика (покупателя) фактически не получено встречного предоставления, указать в пояснениях мотивы непринятии должником мер по истребованию от ответчика оплаты за транспортное средство либо его возврата с расторжением договора купли-продажи (в том числе посредством обращения в суд) и об относимости ФИО4 к должнику (его деятельности), с учетом приведенных ответчиком доводов о том, что именно данное лицо вступило в переговоры с ответчиком как покупателем по поводу продажи спорного транспортного средства, осуществило непосредственную передачу покупателю транспортного средства с ключами и документа.
Пояснений от ФИО13 в суд не поступило, явка в судебное заседание не обеспечена (суд в указанных выше определениях предложил ФИО14 обеспечить явку в судебное заседание для дачи пояснений). Таким образом, осуществившее от имени должника сделку лицо – ФИО13 в отношении позиции апеллянта возражений не заявило. Следует отметить, что в рамках настоящего дела вынесено определение суда первой инстанции от 26.12.2024, оставленное без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 31.03.2025, об удовлетворении заявления конкурсного управляющего и признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В обоснование данного требования конкурсный управляющий, в числе прочего указал на совершение ФИО13 от имени должника спорной сделки, однако при рассмотрении названного спора ФИО15 также не представил какого-либо пояснений в части спорной сделки не представил.
На основании вышеизложенного коллегия не может признать доказанным довод заявителя о совершении оспоренной сделки на условиях, не соответствующих рыночным. Так, само по себе указание в договоре стоимости транспортного средства в сумме 110 000 руб. об этом не свидетельствует, учитывая указанные выше документально подтвержденные пояснения ответчика о фактическом совершении сделки по иной цене, соответствующей рыночной, а именно: по цене 2 800 000 руб. (1 300 000+1 500 000), и принимая во внимание то, что рыночная стоимость спорного транспортного средства на момент заключения договора в размере 2 236 000 руб. подтверждается представленным конкурсным управляющим в дело Заключением специалиста и участвующими в деле лицами не оспаривается. Кроме того, коллегия принимает во внимание, что при продаже автомобиля физическими лицами формальное указание в договоре его цены в размере 10 000 руб. (50 000 руб., 100 000 руб. и др.), которая, как правило, кратно отличается от реальной цены сделки, зачастую производится в целях ухода от налогообложения, является обычной практикой, сложившейся в Дальневосточном регионе, что является общеизвестным фактом (часть 1 статьи 69 АПК РФ).
Также коллегия не может признать обоснованной позицию заявителя о том, что отсутствие поступления платы по договору на расчетные счета должника свидетельствует о безвозмездности оспоренной сделки.
В рассматриваемом случае согласно материалам дела расчет по договору, фактически заключенному и исполненному на рыночных условиях, произведен ответчиком не путем перечисления денежных средств на счет должника, а иным способом при фактическом согласии должника в связи с имеющимися договоренностями между должником и лицом, с участием которого совершена сделка. Доказательства совместного участия ответчика в этих договоренностях в деле отсутствуют, также как и доказательства, даже косвенно свидетельствующие о наличии между ответчиком и вышеназванными лицами сговора, направленного на целенаправленный вывод имущества должника с недобросовестной целью, например, с целью недопущения обращения взыскания на имущество должника (довод заявителя об обратном документально в порядке статьи 64 АПК РФ не подтвержден).
С учетом изложенного коллегия полагает, что в рассматриваемом случае презюмируется основанная на статье 1, пункте 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданского оборота и совершение ими действий с целью достижения обычных в этих взаимоотношениях целей: для продавца – реализовать имущество за максимально возможную в условиях текущего спроса цену, для покупателя – приобрести имущество с максимально возможным снижением от цены предложения. Указанная презумпция не учитывается в случае участия в сделке заинтересованных, взаимосвязанных сторон (к которым применяется повышенный стандарт доказывания), что в настоящем споре не доказано. Каких-либо мотивов, позволяющих усомниться в намерении продавца (должника) получить от реализации имущества его рыночную стоимость, а также позволяющих признать договор совершенным без получения встречного исполнения, конкурсным управляющим и иными участвующими в деле лицами не приведено.
Совокупность установленного выше не позволяет суду прийти к выводу об отсутствии равноценного встречного исполнения со стороны ответчика по оспоренному договору.
Ссылки ответчика на отсутствие в деле надлежащих доказательств наличия договорных отношений между ответчиком, его супругой, должником и ФИО4 по вопросу обмена транспортных средств, доказательств передачи ответчиком ФИО4 денежных средств в размере 1 300 000 руб. и наличия у ответчика соответствующей финансовой возможности, коллегией отклоняются как не соответствующие установленным по делу обстоятельствам. По этим же основаниям коллегия не принимает
во внимание доводы заявителя о том, что ответчиком проигнорированы факты, указывающие на недобросовестность лица, которое действовало от имени должника.
Таким образом, поскольку позиция заявителя о совершении оспоренной сделки по цене, не соответствующей рыночной, о безвозмездности сделки не доказана надлежащими и достаточными доказательствами, на иные обстоятельства, свидетельствующие о юридической/фактической аффилированности ответчика с должником заявитель не сослался, из имеющихся в деле доказательств это не усматривается, довод заявителя об осведомленности ответчика о противоправной цели оспоренной сделки подлежит отклонению как документально не подтвержденный в порядке статьи 65 АПК РФ.
Приведенный в заявлении конкурсного управляющего довод, поддержанный судом первой инстанции, о том, что поскольку ответчик обладает статусом индивидуального предпринимателя и является профессиональным участником рыночных отношений, то он, действуя разумно и с должной осмотрительностью, мог и должен был установить наличие у должника неисполненных денежных обязательств, коллегией отклоняется в связи со следующим.
Исковое заявление ИП ФИО11 к должнику принято к производству суда определением от 10.06.2022 (дело № А40-118180/2022), то спустя 2 года после совершения оспоренной сделки, в связи с чем ответчик как лицо, не заинтересованное с должником, не мог знать о наличии у последнего обязательств перед названным кредитором.
Исковое заявление ООО «Мегафиш» к должнику принято к производству суда определением от 10.03.2020 (дело № А40-40376/2020). Однако данное обстоятельство в отсутствие доказательств заинтересованности должника и ответчика не свидетельствует об осведомленности ответчика о неудовлетворительном финансовом положении общества, что согласуется с разъяснениями, приведенными в абзацах пятом, седьмом пункта 12 Постановления № 63. Более того судебный акт по делу № А40-40376/2020 вынесен уже после заключения оспоренной сделки.
В отсутствие доказательств неравноценности встречного предоставления, аффилированности сторон, осведомленности ответчика о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов общества, коллегия пришла к выводу, что оспариваемая сделка не может быть признана недействительной в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом наличие у должника момент совершения договора у должника признаков неплатежеспособности, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, на что ссылается заявитель, само по себе недостаточно для признания оспоренной сделки недействительно по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Вопреки позиции заявителя, признанной правомерной судом первой инстанции, ни допущенные при совершении сделки по отчуждению спорного транспортного средства недостатки, связанные с оформлением всех действий участников сделки, ни отсутствие перерегистрации автомобиля, переданного ответчиком ФИО4, ни дальнейшее отчуждение транспортного средства ответчиком и иными лицами, сами по себе и в своей совокупности не свидетельствуют о недобросовестности ответчика, влекущей признание оспоренной сделки недействительной.
Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ) (пункт 4 Постановления № 63).
В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Договор, при заключении которого допущено нарушение положений пункта 1 статьи 10 ГК РФ, является ничтожным в силу статьи 168 ГК РФ.
Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.
При этом правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства или после принятия заявления о признании должника банкротом, в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Для применения же статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.
Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (определение Верховного Суда РФ от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886 по делу № А41-20524/2016).
Таким образом, признание сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ возможно только в связи с обстоятельствами, не перечисленными в специальных нормах Закона о банкротстве.
Между тем необходимые для разрешения рассматриваемого спора условия - установление наличия цели причинения вреда кредиторам, заинтересованности между участниками сделки, наступление неблагоприятных для должника последствий - находят отражение в диспозиции статьи 61.2. Закона о банкротстве, иных обстоятельств, позволяющих оценить сделку по общим основаниям, заявителем не приведено.
С учетом изложенного, оспариваемый договор не может быть признан ничтожным по общим основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ.
Из имеющихся в деле доказательств наличие оснований для признания договора притворной сделкой коллегией также не установлено.
В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
В пунктах 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.
Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между
сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.
Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).
С учетом приведенных выше положений и разъяснений, судебная коллегия пришла к выводу, что в рассматриваемом случае отсутствуют основания для признания того факта, что договор, заключенный должником с ответчиком, носил притворный характер, поскольку в деле отсутствуют доказательства того, что воля сторон при совершении сделки не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, что эта сделка прикрывала иную волю ее участников. Наоборот, имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют о направленности воли должника на передачу права собственности на транспортное средства ответчику, а воля последнего – на принятие в свою собственность транспортного средства с осуществлением расчета за него; в дальнейшем ответчик реализовал права собственника путем дальнейшей продажи транспортного средства.
Поскольку в признании сделки недействительной отказано, отсутствуют основания для применения последствий ее недействительности в порядке пунктов 1, 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пункта 29 Постановления № 63 и удовлетворения заявления конкурсного управляющего в части требования о взыскании с ответчика действительной стоимости транспортного средства.
Приведенные выше доводы ответчика подлежат отклонению по изложенным в мотивировочной части настоящего постановления основаниям. Иные доводы ответчика отклоняются коллегией как не имеющие правового значения для разрешения настоящего спора.
Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения требований конкурсного управляющего.
Установленные арбитражным судом апелляционной инстанции обстоятельства настоящего спора служат основанием для отмены обжалуемого определения и принятия судебного акта об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.
В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам, установленным частью 5 статьи 110 АПК РФ.
Как разъяснено в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, подавшее апелляционную жалобу, имеет право на возмещение судебных издержек, понесенных в связи с рассмотрением жалобы, в случае, если по результатам рассмотрения дела принят итоговый судебный акт в его пользу.
Согласно пункту 19 Постановления № 63 (действовавшим на момент обращения конкурсного управляющего в суд с настоящим заявлением) заявление об оспаривании сделки по правилам главы Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации - 6 000 руб.).
При подаче апелляционной жалобы физическими лицами уплачивается государственная пошлина в размере 10 000 руб. (подпункт 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).
В связи с изложенным с должника, с учетом предоставленной заявителю отсрочки по уплате государственной пошлины по заявлению, надлежит взыскать в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины по заявлению, в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в сумме 10 000 руб.
Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Камчатского края от 18.12.2024 по делу № А24-2171/2023 отменить.
Заявление оставить без удовлетворения.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Камчатбиоресурсы» в доход федерального бюджета государственную пошлину по заявлению в сумме 6 000 (шесть тысяч) рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Камчатбиоресурсы» в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.
Председательствующий Т.В. Рева
К.А. Сухецкая Судьи К.П. Засорин