СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ул. Пушкина, 112, <...>
e-mail:17aas.info@arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№17АП-8393/2025(1)-АК
г. Пермь
26 января 2026 года Дело №А60-15634/2025
Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2026 года.
Постановление в полном объеме изготовлено 26 января 2026 года.
Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего Л.М. Зарифуллиной,
судей Е.О. Гладких, Т.С. Нилоговой,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания В.Г. Паршиной,
при участии в судебном заседании:
в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:
от истца муниципального образования «город Екатеринбург» в лице департамента по управлению муниципальным имуществом - ФИО1, паспорт, доверенность от 12.12.2024,
от третьего лица общества с ограниченной ответственностью «Аквамед» - ФИО2, паспорт, доверенность от 19.06.2025,
в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,
рассмотрев в открытом заседании суда апелляционную жалобу истца муниципального образования «город Екатеринбург» в лице департамента по управлению муниципальным имуществом
на решение Арбитражного суда Свердловской области
от 06 августа 2025 года
принятое судьей И.А. Силищевым
по делу №А60-15634/2025
по иску муниципального образования «город Екатеринбург» в лице департамента по управлению муниципальным имуществом
к Лавскому Александру Иосифовичу
о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Аквамед» (ИНН <***>),
третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Аквамед» (ИНН <***>, ОГРН <***>),
установил:
в Арбитражный суд Свердловской области 24.03.2025 поступило заявление муниципального образования «город Екатеринбург» в лице департамента по управлению муниципального имущества (далее – ДУМИ, истец) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Аквамед» (далее – ООО «Аквамед»), взыскании с ответчика 1 399 381,65 рубля, в т.ч. 746 441,60 рубля задолженности по арендной плате, 1 065,71 рубля почтовых расходов, 192 872,66 рубля пени, взысканных судебными актами, 459 001,68 рубля пени, доначисленных по 03.03.2025, с продолжением начисления исходя из двукратной ставки рефинансирования Банка России на сумму основного долга начиная с 04.03.2025 по день фактической уплаты долга; почтовые расходы в размере 147,68 рубля, в том числе 91,20 рубля (отправка письма) + 45,00 рублей (уведомление об отправке) + 9,48 рубля (франкирование) + 2,00 рублей (конверт).
Определением суда от 28.03.2025 заявление принято к производству.
Определением арбитражного суда от 28.05.2025 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Аквамед».
Решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.08.2025 (резолютивная часть от 24.07.2025) в удовлетворении заявления ДУМИ о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника ООО «Аквамед» отказано.
Не согласившись с судебным актом, истец подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда от 06.08.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.
В апелляционной жалобе с учетом дополнений к ней заявитель ссылается на то, что судом не принято во внимание, что договор аренды от 15.11.2019 №49000715 здания в г. Екатеринбурге, <...>, был заключен посредством аукциона и расторгнут решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2021 по делу №А60-26749/2021 по иску ДУМИ. Добровольно ООО «Аквамед» договор аренды не расторг. Ответчиком на протяжении длительного времени допущено сознательное наращивание задолженности перед истцом, в связи с чем, в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве кредитору причинен вред имущественным правам от действий (бездействия) руководителя должника. Пояснений относительно обстоятельств ведения должником хозяйственной деятельности, в том числе обусловивших заключение договора аренды недвижимого имущества, при фактическом отсутствии в указанный период у должника активов, позволяющих осуществить вложение средств в размере, достаточном для реализации бизнес-проекта, ответчиком приведено не было. Кроме того, регистрирующим органом 10.03.2020, 12.09.2022, 19.02.2024, 26.05.2025 принимались решения о предстоящем исключении ООО «Аквамед» из ЕГРЮЛ, как недействующего юридического лица. При рассмотрении данного дела ФИО3 не представлены документы бухгалтерского учета и отчетности ООО «Аквамед», а также документы о движении денежных средств по счетам данного юридического лица. Доводы ответчика не подтверждены документально и опровергаются представленными истцом доказательствами. Ходатайство истца от 24.06.2025 об истребовании доказательств необоснованно оставлено судом без удовлетворения.
От третьего лица ООО «Аквамед» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что ФИО3 не совершал каких-либо неправомерных действий, повлекших непогашение долга перед городом (статья 61.11 Закона о банкротстве), раскрыл все обстоятельства, свидетельствующие об объективных причинах формирования задолженности, и подтвердил их доказательствами, не допускал формирование задолженности перед иными кредиторами после формирования долга перед истцом (статья 61.12 Закона о банкротстве), предпринял действия для сохранения ООО «Аквамед» в качестве действующего юридического лица. Истец не сформулировал никаких конкретных виновных действий, которые были бы совершены ФИО3, не опроверг раскрытые ответчиком обстоятельства (часть 3.1 статьи 70 АПК РФ), не указал дату возникновения признаков неплатежеспособности и новых кредиторов общества, возникших после этой даты (таковых нет). Причины формирования задолженности ООО «Аквамед» раскрыты ответчиком, носят объективный характер, связанный с невозможностью реализации проекта из-за технического состояния арендованного здания. ФИО3, занимая активную позицию в судебном процессе (в том числе, обеспечивая личную явку), в отзыве от 04.05.2025 в суде первой инстанции подробно раскрыл обстоятельства создания и деятельности ООО «Аквамед», в том числе, причины формирования задолженности перед истцом. ООО «Аквамед» создано 10.04.2019 единственным участником ФИО3 с основным видом деятельности «Деятельность в области медицины» с целью реализации проекта создания медицинского (реабилитационного) центра. После просмотра нескольких объектов ФИО3 обнаружил на сайте администрации г. Екатеринбурга документацию об аукционе на право заключения договора аренды отдельно стоящего здания (Литер А) по адресу г. Екатеринбург, <...>, площадью 259 кв.м. По условиям документации и условиям территориальной зоны Ж-2, здание можно было использовать для целей здравоохранения, в том числе, для амбулаторного обслуживания. Первый раз лот был размещен 17.07.2019, однако ни одного желающего приобрести объект не нашлось, что говорит о неликвидности данного объекта. Второй раз лот был размещен 15.10.2019. В этих торгах приняло участие ООО «Аквамед», внесло задаток. 12.11.2019 были подведены итоги аукциона. Никто, кроме ООО «Аквамед», заявок не подал, в связи с чем, аукцион был признан несостоявшимся, а обществу предложено заключить договор как с единственным участником закупки. 15.11.2019 был подписан договор аренды здания №49000715. Истец в жалобе ссылается на заключение договора в рамках аукциона (что не отрицается ответчиком), но не поясняет, как это влияет на ответственность участника по долгам общества. В документации и договоре указано, что требовался капитальный ремонт здания. Действительно, как и указывает истец, документация содержала график осмотра выставленного на аукцион объекта. Однако, внешний осмотр не предполагал возможности инструментального исследования (в частности, состояния несущих конструкций), в связи с чем ООО «Аквамед» руководствовалось описанием объекта в договоре (в частности, о возможности проведения капитального ремонта). Привлеченный обществом после получения здания по акту эксперт сделал выводы (заключение от 17.12.2019): остатки здания имеют явные признаки пожара, конструкции от фундамента до кровли претерпели необратимые повреждения, вызывающие риски в дальнейшей эксплуатации; технологией строительных работ не предусматривается капитальный ремонт по изношенным конструкциям здания, тем более обгоревших с их деструкцией во всем его объеме и площадям; необходим снос здания; здание не готово для передачи в аренду с возможностью дальнейшей его эксплуатации и пригодности для использования. Следовательно, полученное по договору аренды здание было разрушенным. Его капитальный ремонт был попросту невозможен. Единственным вариантом для того, чтобы организовать медицинский центр, был полный снос аварийных несущих конструкций и, по существу, возведение нового здания. Однако, такой вариант не был предусмотрен договором аренды от 15.11.2019 №49000715, поскольку: по пункту 2.2.1 арендатор имел право определять виды и формы внутренней отделки и интерьера объекта, не влекущие изменения несущих конструкций объекта, его переустройства или перепланировки, не затрагивающие конструктивные особенности объекта; по пункту 3.2.10 арендатор был обязан освободить объект в связи с аварийным состоянием конструкций здания, постановкой здания на капитальный ремонт или при его сносе в сроки, определенные уведомлением арендодателя, арендодатель таких уведомлений не направлял, кроме того, аварийный характер здания также является основанием для отказа от договора, но администрация решения о признании объекта аварийным также не принимала; использование здания должно было соответствовать назначению здания, определенному в пункте 1.1 договора (3.2.24), что предполагает сохранение уже имеющегося здания; снос здания являлся основанием для одностороннего отказа от договора аренды со стороны арендодателя (пункт 7.1.2). Кроме того, по условиям договора аренды земельного участка по адресу г. Екатеринбург, <...> от 04.05.2021 № 4-1612, участок предоставлялся под отдельно стоящее здание столовой (Лит. А) площадью 259 кв.м (пункты 2.1.5-2.1.6 договора). При этом в 2021 году арендодатель уже указывал на то, что здание находится «в стадии разрушения». Договор не предусматривал права арендатора на возведение новых строений (пункт 2.4 договора). Истец, зная об аварийном состоянии здания, не воспользовался своим правом на прекращение договора аренды в одностороннем порядке согласно пункту 7.1.2 договора аренды, равно как и после возникновения просрочки. ФИО3, действуя добросовестно, пытался найти варианты для использования здания и привлечения инвесторов. В частности, предметные переговоры велись с ООО «Гражданстрой Урал» (ОГРН <***>) – организацией, осуществляющей строительство жилых и нежилых зданий в качестве основного вида деятельности. По состоянию на 2024 года данное общество получило годовую выручку в сумме 335 085 000 рублей. Однако предварительные договоренности о вложении денег инвестора сорвались после того, как представители инвестора пришли к тому же выводу, что и эксперт ФИО4, о нецелесообразности восстановления разрушенных несущих конструкций в рамках капитального ремонта, поставив возможность осуществления вложений от получения арендатором права на снос здания и возведение нового. Соответствующее письмо ООО «Гражданстрой Урал» имеется в материалах дела. Иные инвесторы также отказались от вложений, что, помимо прочего, было связано с общей неблагоприятной ситуацией в экономике и огромной неопределенностью в связи с пандемией коронавирусной инфекции, начавшейся в марте 2020 года – спустя всего пару месяцев после заключения договора аренды. Несмотря на все предпринятые усилия, арендатору так и не удалось получить необходимые согласования, инвестиции для запуска проекта по строительству медицинского центра. В связи с этим накопилась задолженность по арендной плате, а объект был возвращен досрочно по акту от 10.08.2021. Ухудшения состояния здания не произошло, поскольку формулировка акта от 10.08.2021 в части описания строения соответствует акту от 03.12.2019 (здание «неблагоустроенное»). В апреле 2025 года эксперт ФИО4 повторно провел обследование здания, результаты которого отразил в техническом отчете ТО-о1Г-2025 от 30.04.2025. Из отчета следует, в частности, что пространственная жесткость и геометрическая неизменяемость здания уже не обеспечиваются наружными стенами и перекрытиями; основные дефекты несущих конструкций являются неустранимыми; техническое состояние по СП 13-102-2003 и ГОСТ 31937-2011 является недопустимым, опасным для пребывания людей; по методике оценки износа ВСН 53-86р здание является «негодным» или «аварийным»; устранение дефектов и повреждений с помощью капитального ремонта технически недопустимо, экономически нецелесообразно. Ответчик не совершал виновных действий, являющихся основанием для наложения на него личной ответственности по долгам общества (статья 61.11 Закона о банкротстве). Позиция истца о том, что ООО «Аквамед» якобы является «брошенной» компанией, опровергается данными ЕГРЮЛ и действиями ФИО3, направленными на сохранение юридического лица в качестве действующего, не влияют на необходимость установления виновных действий ответчика. Данная позиция нашла подтверждение в «Обзоре практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.11.2025). В настоящем деле ФИО3 не уклонялся от раскрытия обстоятельств, связанных с причинами формирования задолженности, даже если считать, что бремя доказывания должно было лежать на нем (как при субсидиарной ответственности по долгам исключенного из ЕГРЮЛ лица). Он не выводил активы, не совершал каких-либо сделок, влияющих на формирование задолженности перед кредитором. ФИО3 никаких сделок в ущерб кредиторам не совершал, поскольку, как уже пояснял ранее, не смог приступить к началу деятельности в арендованном здании ввиду абсолютной непригодности объекта. ООО «Аквамед» не являлось заведомо убыточным, непригодным для участия в обороте обществом. Оно не создавалось для совершения каких-либо противоправных действий либо, к примеру, умышленного принятия на себя заведомо неисполнимых обязательств с целью вывода полученных от кредитора активов и последующего банкротства. Наращивание задолженности (арендной платы) не охватывается составом статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку не является причиной невозможности полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Ссылки истца в жалобе на непредставление каких-либо иных доказательств необоснованны, поскольку истец в суде первой инстанции не ссылался на какие-либо еще обстоятельства, кроме «накопления задолженности» и якобы статус ООО «Аквамед», как брошенного, ходатайство истца об истребовании доказательств не было связано с теми доводами, которые сейчас впервые выдвигает истец в жалобе. Никаких доказательств, опровергающих позицию ответчика, признанную убедительной судом, истец не привел. Отсутствуют иные (новые) кредиторы для привлечения к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве. Несмотря на то, что истец не ссылается на статью 61.12 Закона о банкротстве, в жалобе напрямую, тем не менее, он указывает на некое «наращивание» задолженности, в связи с чем, данный довод оценен ответчиком применительно к статье 61.12 Закона о банкротстве. Ответственность по данной норме наступает, фактически, за обман новых кредиторов, которые вступают в отношения с должником, уже имеющим признаки банкротства. В настоящем деле таких кредиторов нет. На момент принятия ООО «Аквамед» обязательств по договору аренды у общества не имелось неисполненных обязательств перед кредиторами, то есть, отсутствовали признаки неплатежеспособности. Каких-либо иных кредиторов, кроме требований муниципалитета, связанных с арендой здания, у общества не имеется.
От ответчика ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что поддерживает доводы ООО «Аквамед», изложенные в отзыве. В полном соответствии с актуальной практикой Верховного Суда РФ, в том числе, на которую ссылается истец, ФИО3 были раскрыты обстоятельства и причины формирования задолженности. ФИО3 не уклонялся от участия в судебных заседаниях и представления необходимой позиции. Закон не предусматривает какого-то заранее определенного объема доказательств, которые бы подтверждали позицию о причинах невыплаты долга компанией. ФИО3 представил достаточный объем не противоречащих друг другу доказательств. В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ни одно из этих доказательств не было оспорено или опровергнуто истцом (несмотря на утверждение в апелляционной жалобе). У представителя истца была возможность задать ФИО3 и его представителю необходимые вопросы. Ни один из вопросов истца не остался без ответа. На все доводы истца ответчик реагировал, представляя пояснения и доказательства. Вопроса об исследовании выписок по счетам и бухгалтерских документов не вставало. Истец вменял ответчику не вывод активов, а наращивание задолженности. К отзыву на иск были приложены сведения об открытии и закрытии счета. Из бухгалтерской отчетности, доступной публично, видно, что общество не успело приобрести активы для продолжения реализации проекта. Соответственно, нет оснований говорить о каком-то возможном выводе активов. Причины, по которым оказалось невозможным вести деятельность, ранее были подробно раскрыты ответчиком в суде первой инстанции – это аварийный характер здания, непригодного для любого ремонта или реконструкции. Его можно было только снести и построить новое, но на это не было согласия арендодателя.
Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2025 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы ДУМИ отложено в порядке статьи 158 АПК РФ; третьему лицу ООО «Аквамед» предложено представить суду и лицам, участвующим в деле, сведения из ФНС об открытых и закрытых счетах, налоговую отчетность с 2019 года по настоящее время, выписки о движении денежных средств по счетам с момента открытия до момента закрытия счетов; истцу предложено проанализировать документы, которые будут представлены ООО «Аквамед», представить суду и лицам, участвующим в деле, письменную позицию относительно оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аквамед» с учетом представленных третьим лицом документов.
До начала судебного заседания от истца поступили дополнения к апелляционной жалобе, в которых указывает на то, что согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Аквамед» (ИНН <***>), регистрирующим органом принимаются решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ: 26.08.2019 (внесение в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице)); 10.03.2020 (принятие регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности)); 12.09.2022 принятие регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (недействующее юридическое лицо); 19.02.2024 принятие регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (недействующее юридическое лицо)); 26.05.2025 (принятие регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (недействующее юридическое лицо)); 12.11.2025 (внесение в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ)). Уставный капитал ООО «Аквамед» составляет 10 000,00 рублей (запись в ЕГРЮЛ от 16.04.2019). Бухгалтерская отчетность ООО «Аквамед» в материалы дела не предоставлена, согласно сведениям сайта ФСН России «Прозрачный бизнес» с 2021 по 2024 «Аквамед» не предоставлялась. По информации Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2020 год и за 2019 год указан только уставный капитал в размере 10 000,00 рублей. Иное имущество у ООО «Аквамед» отсутствует. Ответчиком на протяжении длительного времени допущено сознательное наращивание задолженности перед истцом, в связи с чем, в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве кредитору причинен вред имущественным правам от действий (бездействия) руководителя должника. Пояснений относительно обстоятельств ведения должником хозяйственной деятельности, в том числе обусловивших заключение договора аренды недвижимого имущества при фактическом отсутствии у должника активов, ответчиком приведено не было.
От ООО «Аквамед» поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов (копии): сведений ИФНС по Кировскому району г. Екатеринбурга о счетах, справки ПАО «Банк ПСБ» об оборотах по счетам.
В судебном заседании представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.
Представитель третьего лица с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил решение суда оставит без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Ходатайство ООО «Аквамед» о приобщении дополнительных документов рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ, с учетом мнения лиц, участвующих в процессе, удовлетворено, представленные документы с учетом положений части 2 статьи 268 АПК РФ приобщены к материалам обособленного спора.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, в силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.
Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.
Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ общество с ограниченной ответственностью «Аквамед» (ИНН <***>), зарегистрировано в качестве юридического лица при создании 16.04.2019 инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга.
Основным видом деятельности ООО «Аквамед» является деятельность в области медицины прочая (ОКВЭД 86.90), дополнительными видами деятельности – деятельность агентов по оптовой торговле напитками (ОКВЭД 46.17.2), деятельность агентов по оптовой торговле безалкогольными напитками (ОКВЭД 46.17.21), торговля оптовая соками, минеральной водой и прочими безалкогольными напитками (ОКВЭД 46.34.1), торговля розничная незамороженными продуктами, включая напитки и табачные изделия, в неспециализированных магазинах (ОКВЭД 47.11.2), торговля розничная безалкогольными напитками в специализированных магазинах (ОКВЭД 47.25.2), торговля розничная лекарственными средствами в специализированных магазинах (аптеках) (ОКВЭД 47.73), торговля розничная изделиями, применяемыми в медицинских целях, в специализированных магазинах (ОКВЭД 47.74.1), торговля розничная косметическими и товарами личной гигиены в специализированных магазинах (ОКВЭД 47.75), деятельность агентств недвижимости за вознаграждение или на договорной основе (ОКВЭД 68.31), предоставление посреднических услуг при купле-продаже недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (ОКВЭД 68.31.1), предоставление посреднических услуг по аренде недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (ОКВЭД 68.31.2), предоставление посреднических услуг при оценке недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (ОКВЭД 68.31.5), общая врачебная практика (ОКВЭД 86.21), специальная врачебная практика (ОКВЭД 86.22), стоматологическая практика (ОКВЭД 86.23).
Согласно сведениям из ЕГРЮЛ единственным участником и директором ООО «Аквамед» является ФИО3
Вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Свердловской области по делам №А60-44994/2020 от 06.11.2020, №А60-26749/2021 от 02.08.2021, №А60-40223/2021 от 11.10.2021, №А60-46684/2023 от 30.10.2023 с ООО «Аквамед» в пользу истца взыскано 1 399 381,65 рубля (в т.ч. долг по арендной плате, неустойка, почтовые расходы).
Налоговым органом 26.05.2025 принято решение о предстоящем исключении ООО «Аквамед» из ЕГРЮЛ. 12.11.2025 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице.
ДУМИ обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании ООО «Аквамед» несостоятельным (банкротом).
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.04.2022 по делу №А60-58845/2021 производство по указанному делу №А60-5163/2023 по заявлению ДУМИ о признании ООО «Аквамед» несостоятельным (банкротом) прекращено ввиду отсутствия средств, достаточных для финансирования расходов по делу о банкротстве.
По расчету истца размер субсидиарной ответственности составляет 1 399 381,65 рубля, в т.ч. 746 441,60 рубля задолженности по арендной плате, 1 065,71 рубля почтовых расходов, 192 872,66 рубля пени, взысканных судебными актами, 459 001,68 рубля пени, доначисленных по 03.03.2025, с продолжением начисления исходя из двукратной ставки рефинансирования Банка России на сумму основного долга начиная с 04.03.2025 по день фактической уплаты долга; почтовые расходы в размере 147,68 рубля, в том числе 91,20 рубля (отправка письма) + 45,00 рублей (уведомление об отправке) + 9,48 рубля (франкирование) + 2,00 рублей (конверт).
Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что ответчиком на протяжении длительного времени допущено сознательное наращивание задолженности перед истцом, в связи с чем, кредитору причинен имущественный вред, ДУМИ обратился в арбитражный суд с иском о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аквамед», взыскании с ФИО3 в пользу истца денежных средств в размере 1 399 381,65 рубля.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что у ответчика отсутствовало намерение причинить вред кредиторам должника; истцом не приведены доказательства действий (бездействия) ФИО3, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; истец не доказал как дату наступления объективного банкротства, так и размер требований кредиторов, возникших после этой даты и до даты возбуждения дела о банкротстве.
Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в том числе представленные суду апелляционной инстанции, в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения и соблюдения судом первой норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.
Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.
Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.
Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.
Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.
Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.
Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.
При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.
Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.
Следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.
Заявление истца о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по его обязательствам вне рамок дела о банкротстве поступило в арбитражный суд 24.03.2025, обстоятельства, с которыми истец связывает привлечение ответчика к субсидиарной ответственности имели место после введения в действие Закона №266-ФЗ.
С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению положения главы III.2 Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени.
Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.
Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:
1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;
2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;
3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);
4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.
Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:
1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;
2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;
3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.
В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.
К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 закона о банкротстве).
В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 №53) указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).
Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.
Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.
Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.
По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).
Исходя из материалов дела следует, что ответчик является руководителем ООО «Аквамед», соответственно, в силу закона относится к категории лиц, контролирующих деятельность общества, определяющих его финансово-хозяйственную деятельность.
Как указывалось ранее, в обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что ответчиком на протяжении длительного времени допущено сознательное наращивание задолженности перед истцом, в связи с чем, кредитору причинен имущественный вред.
На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств:
1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;
2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;
3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;
4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;
5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:
в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;
в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.
Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления от 21.12.2017 №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.
Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления от 21.12.2017 №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.
Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.
Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.
В пункте 18 постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.
В пункте 19 постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.
В соответствии с пунктом 16 названного постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления от 21.12.2017 №53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.
Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности
В соответствии с частью 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.
Как следует из материалов дела, между ДУМИ (арендодатель) и ООО «Аквамед» (арендатор) 15.11.2019 заключен договор аренды здания №49000715, по условиям которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает в аренду объект муниципального нежилого фонда (нежилое помещение) (далее - объект), расположенный по адресу: город Екатеринбург, <...>, отдельно стоящее здание (литер А), общей площадью 259,0 кв.м, для использования в целях: виды разрешенного использования объекта муниципального нежилого фонда муниципального образования «город Екатеринбург» утвержденные решением Екатеринбургской городской Думы от 19.06.2018 №22/83 «Об утверждении Правил землепользования и застройки городского округа - муниципального образования «город Екатеринбург» для территориальной зоны Ж-2; в соответствии с Постановлением Главы Екатеринбурга от 04.03.2009 № 521 «Об утверждении перечня муниципального имущества (зданий, строений, сооружений и нежилых помещений), предназначенного для оказания имущественной поддержки субъектам малого и среднего предпринимательства в муниципальном образовании «город Екатеринбург».
Имущество передано обществу «Аквамед» по акту приема-передачи нежилого объекта от 10.08.2021.
После подписания акта приема-передачи указанного объекта ООО «Аквамед» привлекло для обследования здания эксперта в сфере строительства, имеющего право на проведение экспертиз строительных конструкций.
В консультационном мнении от 17.12.2019 эксперт ФИО4, член НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов», сделал следующие выводы:
- остатки здания имеют явные признаки пожара, конструкции от фундамента до кровли претерпели необратимые повреждения, вызывающие риски в дальнейшей эксплуатации;
- технологией строительных работ не предусматривается капитальный ремонт по изношенным конструкциям здания, тем более обгоревших с их деструкцией во всем его объеме и площадям;
- необходим снос здания;
- здание не готово для передачи в аренду с возможностью дальнейшей его эксплуатации и пригодности для использования.
Таким образом, ответчик пришел к выводу, что полученное по договору аренды здание было разрушенным, капитальный ремонт был невозможен.
Согласно пояснениям ФИО3 основной целью создания общества «Аквамед» был поиск подходящего объекта в г. Екатеринбурге для организации медицинского центра, поскольку ФИО3 имел руководящий опыт, личные контакты с рядом инвесторов и квалифицированных специалистов в области медицины. Для ведения деятельности общество было поставлено на необходимые виды учета, получило ЭЦП, открыло банковский счет в банке «Промсвязьбанк». В иных банках у организации счетов не было. Операции по счетам были приостановлены, начиная с декабря 2021 года в связи с наличием принудительно взыскиваемой задолженности (по сведениям с сайта ФНС России). Счет был закрыт 15.09.2022, что следует из справки банка от 30.04.2025. Ответчик не совершал каких-либо неправомерных действий, повлекших непогашение долга перед городом со стороны ООО «Аквамед» (статья 61.11 Закона о банкротстве). Невозможность погашения долга вызвана объективными обстоятельствами: аварийным состоянием арендованного ООО «Аквамед» у ДУМИ здания, делавшим невозможным его использование в целях, предусмотренных договором аренды от 15.11.2019 №49000715; отказами инвесторов от финансирования проекта, как минимум, до момента решения вопроса со сносом здания; ограничениями прав арендатора, предусмотренных договором аренды от 15.11.2019 №49000715, а также отсутствием права на возведение нового здания в договоре аренды земельного участка от 04.05.2021 №4-1612; отсутствием права у ООО «Аквамед» на прекращение договоров аренды по указанным причинам; пандемией коронавирусной инфекции и последовавшим за ней падением инвестиционной активности на рынке в условиях возросшего объема планируемых инвестиций в связи с аварийным состоянием здания.
Как пояснил ответчик, в 2019 году ФИО3 обнаружил на сайте администрации г. Екатеринбурга документацию об аукционе на право заключения договора аренды отдельно стоящего здания (Литер А) по адресу г. Екатеринбург, <...>, площадью 259 кв.м. При этом, в документации на участие в аукционе были указаны следующие технические характеристики здания: «отдельно стоящее здание; неблагоустроенное; требуется проведение капитального ремонта». Полученное по договору аренды здание было разрушенным, его капитальный ремонт был невозможен. ФИО3, действуя добросовестно, пытался найти варианты для использования здания и привлечения инвесторов. Аукционная документация и договор аренды от 15.11.2019 предполагали возможность использования здания для конкретных целей. В частности, документация и п. 1.1 договора аренды содержали указание на то, что целевое использование здания допускается в пределах, установленных для территориальной зоны Ж-2 ПЗиЗ г. Екатеринбурга. Согласно статье 32 решения Екатеринбургской городской Думы Свердловской области от 19.06.2018 №22/83 «Об утверждении Правил землепользования и застройки городского округа - муниципального образования «город Екатеринбург» зона Ж-2 предполагает возможность использования объектов внутри зоны для целей здравоохранения, в том числе, амбулаторного обслуживания. Из этого исходило ООО «Аквамед», осуществляя переговоры с различными потенциальными инвесторами на привлечение денежных средств для строительства медицинского центра. В частности, переговоры велись с ООО «Гражданстрой Урал» (ОГРН <***>) – организацией, осуществляющей строительство жилых и нежилых зданий в качестве основного вида деятельности. По состоянию на 2024 год данное общество получило годовую выручку в сумме 335 085 000,00 рублей. Однако, предварительные договоренности о вложении денег инвестора сорвались после того, как представители инвестора пришли к выводу о нецелесообразности восстановления разрушенных несущих конструкций в рамках капитального ремонта, поставив возможность осуществления вложений от получения арендатором права на снос здания и возведение нового. ФИО3 писал обращения в администрацию, но каких-либо согласований возникшей ситуации не получил (в период пандемии коронавирусной инфекции обращения оставлялись в ящике для входящей корреспонденции, без возможности их сдачи на личном приеме под отметку). Иные инвесторы также отказались от вложений, что, помимо прочего, было связано с общей неблагоприятной ситуацией в экономике и огромной неопределенностью в связи с пандемией коронавирусной инфекции, начавшейся в марте 2020 года – спустя всего пару месяцев после заключения договора аренды. Несмотря на все предпринятые усилия, арендатору так и не удалось получить необходимые согласования, инвестиции для запуска проекта по строительству медицинского центра. В связи с этим, накопилась задолженность по арендной плате, а объект был возвращен досрочно по акту от 10.08.2021. Ухудшения состояния здания не произошло, поскольку формулировка акта от 10.08.2021 в части описания строения соответствует акту от 03.12.2019 (здание «неблагоустроенное»).
В подтверждение принятия мер по привлечению инвесторов ответчиком представлено в материалы дела коммерческое предложение ООО «Гражданстрой Урал».
Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что арендатор ООО «Аквамед» столкнулся с объективными трудностями при реализации проекта, а накопление задолженности связано именно с этими факторами, а не с противоправными и(или) недобросовестными действиями ФИО3
Напротив, из материалов дела усматривается, что ответчик совершал действия, направленные на привлечение финансирования, а также был готов вкладывать личные средства в случае старта проекта (в частности, он предоставил изначальные средства для создания юридического лица, участия в аукционе и внесения задатка).
При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал, что у ответчика отсутствовало намерение причинить вред кредиторам должника.
Как верно отмечено судом первой инстанции, само по себе наличие у должника задолженности перед отдельным кредитором не является основанием для вывода о банкротстве должника и противоправном действии (бездействии) ответчика.
Доказательства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между вышеуказанными действиями руководителя должника и наступлением объективного банкротства должника, в материалах дела отсутствуют и судом первой инстанции не установлены.
Какие-либо доказательства недобросовестности либо неразумности в действиях ФИО3, повлекших неисполнение обязательств общества, в материалах дела отсутствуют.
Более того, с учетом пояснений ФИО3 и имеющихся в материалах дела доказательств, судебная коллегия приходит к выводу, что совершаемые руководителем должника действия являются обычной хозяйственной деятельностью юридического лица.
Причины формирования задолженности ООО «Аквамед» раскрыты ответчиком, носят объективный характер, связанный с невозможностью реализации проекта из-за технического состояния арендованного здания (фактически находящегося в аварийном состоянии).
Таким образом, вывод суда первой инстанции о недоказанности недобросовестности в действиях ФИО3 противоправности действий, является обоснованным.
Также истец не указал дату возникновения признаков неплатежеспособности ООО «Аквамед» и наличия требований новых кредиторов общества, возникших после этой даты.
Доказательств наличия у общества-должника иных кредиторов, требования которых не были удовлетворены (возникли бы у общества-должника), в материалы дела не представлено.
Судебная коллегия полагает, что обществом не совершалось противоправных действий, направленных на наращивание кредиторской задолженности.
То обстоятельство, что в ЕГРЮЛ были внесены сведения о недостоверности сведений о юридическом лице, не свидетельствует о противоправном поведении ответчика, и не состоит в причинно-следственной связи с невозможностью осуществления расчетов с кредитором (истцом по настоящему делу).
Из анализа представленных в материалы дела документов следует, что общество имело намерение осуществлять деятельность по предоставлению медицинских услуг в арендованном здании (после проведения капитального ремонта). Вместе с тем, из заключения специалиста следует, что здание находится в аварийном состоянии, его восстановление невозможно, что не позволило осуществлять обществу свою деятельность. Доказательств того, что администрация (истец) давало свое согласие на снос строения и возведение другого, в материалы дела на представлено. Несвоевременное расторжение договора аренды здания также не может быть вменено ответчику в качестве недобросовестных действий, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом.
С учетом разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ №53 от 21.12.2017 (с учетом изменений от 23.11.2025) ведение обществом деятельности с предпринимательским риском, при отсутствии доказательств недобросовестного поведения ответчика, не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.
При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аквамед», в связи с чем, правомерно отказал в удовлетворении заявленных истцом требований.
Выводы суда первой инстанции, сделанные по результатам рассмотрения настоящего дела, основаны на правильном определении юридически значимых обстоятельств, которым дана надлежащая правовая оценка.
Аргументов, опровергающих выводы суда первой инстанции, апеллянтом не приведено, и судом апелляционной инстанции не установлено.
Апелляционный суд полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.
Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого решения.
Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.
Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.
При отмеченных обстоятельствах решение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.
Согласно подпункту 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации ДУМИ освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
Решение Арбитражного суда Свердловской области от 06 августа 2025 года по делу №А60-15634/2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.
Председательствующий
Л.М. Зарифуллина
Судьи
Е.О. Гладких
Т.С. Нилогова