АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-31631/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 30 сентября 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 октября 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Рахматуллина И.И.,

судей Зиновьевой Т.А., Хлебникова А.В.,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение от 12.02.2025 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Санжиева Ю.А.) и постановление от 25.06.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Киреева О.Ю., Апциаури Л.Н., Афанасьева Е.В.) по делу № А45-31631/2024 по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами,

с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: общества с ограниченной ответственностью «ВосточноЕвропейская логистическая компания Центр»,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, истец) обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1, ответчик) о взыскании 1 950 500 руб. неосновательного обогащения, 77 593 руб. 66 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 04.06.2024 по 29.08.2024 с дальнейшим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами до момента фактического исполнения обязательства (платежные поручения от 19.12.2023 № 27227, от 20.12.2023 № 27360, от 21.12.2023 № 27425, от 21.12.2023 № 27426, от 26.12.2023 № 27974, от 28.12.2023 № 28337, от 09.01.2024 № 48, от 12.01.2024 № 446).

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Восточно-Европейская логистическая компания Центр» (далее – общество «ВОЛК Центр», общество).

Решением от 12.02.2025 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 25.06.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда, иск удовлетворен.

ИП ФИО1, не согласившись с принятыми по делу решением и постановлением, обратился в суд с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на то, что судами не дана оценка пассивному поведению общества «ВОЛК Центр» при рассмотрении иска и апелляционной жалобы; при этом суды необоснованно отказали ответчику в удовлетворении ходатайств об истребовании у общества оригиналов договора уступки (права) требования от 29.04.2024, договора № 39 от 18.07.2023 (далее – договор № 39), № 43 от 13.09.2023 (далее – договор № 43) об оказании детективных (сыскных) услуг (абонентское обслуживание), об истребовании сведений в отношении контрагентов общества, которые подтверждают взаимоотношения ответчика и общества по указанным договорам. Кроме того, материалы дела не содержат доказательств уведомления цедентом должника о состоявшейся уступке (в нарушение пункта 14 договора цессии).

ИП ФИО1 обращает внимание на то, что договоры № 39 и № 43 являются абонентскими по смыслу статьи 429.4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), в рамках которых ответчик регулярно оказывал соответствующие услуги по требованию, по мере необходимости, получая поручения в устной форме по телефону или при личных встречах, что согласовано сторонами в пункте 2 Приложения № 1 к договору; претензий по объему и качеству услуг от общества не поступало. Договорами предусмотрена ежеквартальная абонентская плата и дополнительная компенсация расходов ИП ФИО1, понесенных в связи с оказанием услуг; при этом оригиналы актов оказанных услуг направлены в адрес общества для подписания и последним не возвращены. По состоянию на 29.04.2024 (дата заключения договора уступки) у ИП ФИО1 отсутствовала задолженность перед обществом; при этом уже по состоянию на 20.07.2025 имелась задолженность общества перед ним за абонентское обслуживание. Представленные в дело документы (счета, платежные поручения) свидетельствуют именно о заключении и исполнении сторонами договоров № 39 и № 43; доводы истца о наличии между сторонами переговоров по заключению договора займа документально не подтверждены.

Также ИП ФИО1 указывает на несоблюдение досудебного порядка, на неправильное распределение бремени доказывания (именно истец должен доказать отсутствие правоотношений, в рамках которых перечислены денежные средства обществом в адрес ответчика), на наличие в действиях истца признаков злоупотребления правом, на нарушение статей 71, 168, 170 АПК РФ.

На начало судебного заседания от ИП ФИО2 поступил отзыв, в котором просил оставить судебные акты без изменения, сославшись, в том числе на отсутствие доказательств оказания услуг по договорам № 39 и № 43 (факт оплаты истцом подтвержден), а также на то, что истребование документов у общества является нецелесообразным, поскольку услуги ответчиком не оказывались и с его стороны

не представлен оригинал второго экземпляра договоров об оказании услуг; кроме того, истцом в адрес ответчика 27.05.2024 направлена претензия на возврат неосновательного обогащения с приложением уведомления о состоявшейся уступке.

От ИП ФИО1 поступили возражения относительно приобщения к материалам дела отзыва, в котором ответчик дал дополнительные пояснения.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

Проверив судебные акты в пределах доводов кассационной жалобы в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует и судами установлено, что в период с 19.12.2023 по 12.01.2024 обществом «ВОЛК Центр» переведено на счет ИП ФИО1 1 950 500 руб. следующими платежными поручениями:

- от 19.12.2023 № 27227 на сумму 230 000 руб. (назначение: оплата по счету от 18.12.2023 № 30, абонентская плата (4 квартал 2023 года) по договору № 43);

- от 20.12.2023 № 27360 на сумму 250 000 руб. (назначение: оплата по счету от 20.12.2023 № 40, абонентская плата (3 квартал 2023 года) по договору № 39);

- от 21.12.2023 № 27425 на сумму 250 000 руб. (назначение: оплата по счету от 21.12.2023 № 45, абонентская плата (4 квартал 2023 года) по договору № 39);

- от 21.12.2023 № 27426 на сумму 275 000 руб. назначение: оплата по счету от 21.12.2023 № 32, абонентская плата (1 квартал 2024 года) по договору № 43);

- от 26.12.2023 № 27974 на сумму 145 500 руб. (назначение: оплата по счету от 26.12.2023 № 51, оплата компенсации дополнительных расходов согласно пункту 4.3 договора № 39 (4 квартал 2023 года);

- от 28.12.2023 № 28337 на сумму 275 000 руб. (назначение: оплата по счету от 28.12.2023 № 39 абонентская плата по договору № 43);

- от 09.01.2024 № 48 на сумму 250 000 руб. (основание: оплата по счету от 09.01.2024 № 3, абонентская плата по договору № 39);

от 12.01.2024 № 446 на сумму 275 000 руб. (основание: оплата по счету от 12.01.2024 № 5, абонентская плата по договору № 43).

Впоследствии 29.04.2024 между обществом (цедент) и ИП ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки, по которому цедент уступает, а цессионарий принимает право (требование) к ИП ФИО1 (должник) на сумму 1 950 000 руб. по указанным счетам и платежным поручениям с момента подписания договора.

В пункте 5 договора уступки предусмотрено, что цена уступаемого права требования составила 975 000 руб.; оплата должна быть произведена единым платежом в срок до 30.04.2025; факт передачи подтверждается документами.

В соответствии с пунктом 14 договора уступки цедент обязался уведомить должника о переуступке права требования цессионарию в течение 7 календарных дней со дня подписания договора.

ИП ФИО2 направлена ИП ФИО1 претензия от 27.05.2024 с требованием возвратить 1 950 000 руб. неосновательное обогащение, с указанием

на заключение договора уступки с обществом «ВОЛК Центр», адресом электронной почты нового кредитора; при этом в качестве доказательства направления претензии представлено уведомление о вручении заказного почтового отправления с почтовым идентификатором 80546195676645 (направлялось электронное письмо, которое возращено за истечением срока хранения).

Поскольку в досудебном порядке требования ответчиком не исполнены, ИП ФИО2 обратился в суд с иском по настоящему делу.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что договоры № 39 и № 43 и акты оказанных услуг со стороны общества не подписаны, при этом сами акты направлены обществу только после подачи иска по настоящему делу, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии доказательства реального оказания детективных (сыскных) услуг, а также об отсутствии оснований для удержания перечисленных обществом в адрес ответчика денежных средств. Кроме того, суд не усмотрел оснований для оставления иска без рассмотрения (претензия с уведомлением об уступке направлена в адрес ответчика 27.05.2024).

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции, приняв дополнительные доказательства (отчеты и приложенные к ним документы), при этом указав на то, что из данных документов не следует какой-либо взаимосвязи между договорами, на которые ссылается ответчик и составление этих отчетов в целях оказания услуг для третьего лица. Также апелляционной коллегией отклонено ходатайство ответчика об истребовании доказательств в налоговой инспекции, поскольку не обоснована невозможность заявления ходатайства об истребовании доказательств в суде первой инстанции, не обосновано как истребуемое доказательство может подтвердить обоснованность доводов ответчика об оказании им услуг.

Суд округа считает, что имеются основания для отмены судебных актов в силу следующего.

Согласно положениям статей 1102, 1105 Гражданского кодекса, пункту 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, по требованию о взыскании неосновательного обогащения подлежат установлению сам факт неосновательного обогащения (приобретение или сбережение имущества без установленных законом оснований); то обстоятельство, что именно это лицо, к которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся лицом за счет лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения; размер неосновательного обогащения.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26.02.2018 № 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской

Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц.

Таким образом, приобретенное либо сбереженное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе, когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего.

В качестве возражений на требования истца ответчиком представлены договоры № 39 и № 43, по которым ИП ФИО1 (исполнитель) обязался оказывать обществу (заказчик) комплекс детективных (сыскных) услуг в рамках абонентского обслуживания в объеме и на условиях, определенных сторонами в приложениях № 1 к договорам. При этом в договорах отмечено, что под абонентским обслуживанием понимается оказание исполнителем по поручениям заказчика детективных (сыскных) услуг, предусмотренных приложениями № 1 или дополнительными соглашениями к договорам, по мере необходимости.

В пунктах 4.1-4.3 договоров установлено, что ежемесячная абонентская плата по ним определяется в приложениях № 1 к договорам; заказчик обязался оплачивать ежеквартальную абонентскую плату не позднее последнего числа отчетного квартала – 100% ежеквартальной абонентской платы; заказчик обязался компенсировать дополнительные расходы исполнителя, понесенные им в связи с оказанием услуг по договору.

Пунктами 7.3 договоров предусмотрено, что стороны признают юридическую силу документов, тексты которых получены по каналам связи, наравне с исполненными в простой письменной форме. При этом под каналами связи понимается телеграф, факсимильная почта и электронная почта, указанные в договорах и приложениях к ним, адресами сторон.

Из пунктов 7.4 договоров следует, что ни одна из сторон по ним не имеет права передавать права и обязанности по договорам третьей стороне без письменного согласия другой стороны. Сторона, нарушившая данный запрет обязана по требованию другой стороны уплатить штраф в размере 2 000 000 руб.

В приложениях № 1 к договорам предусмотрено, что задания исполнителю направляются заказчиком по электронной почте исполнителя, устно по телефону или при очной встрече сторон.

Ежеквартальная абонентская плата по договору № 39 составила 250 000 руб. (без НДС), а по договору № 43 - 275 000 руб. (без НДС).

Представленные ответчиком договоры № 39 и 43, приложения № 1 к ним, акты оказанных услуг подписаны представителем исполнителя в одностороннем порядке, подписи от имени заказчика отсутствуют.

Указанные обстоятельства (при том, что акты направлены обществу только после подачи иска по настоящему делу), а также отсутствие иных доказательств, подтверждающих оказание услуг, позволили судам прийти к выводу об отсутствии между сторонами правоотношений, во исполнение которых могли быть перечислены спорные

денежные средства.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии с правилами гражданского законодательства о форме сделок, договоры юридических лиц между собой должны заключаться в простой письменной форме (подпункт 1 пункта 1 статьи 161, пункт 1 статьи 434 Гражданского кодекса).

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору (пункт 2 статьи 434 Гражданского кодекса). Письменная форма сделки также считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 Гражданского кодекса (пункт 3 статьи 434 Гражданского кодекса).

Таким образом, закон предусматривает три способа соблюдения письменной формы договора как двусторонней сделки: составление одного подписанного сторонами документа, обмен документами и акцепт оферты на заключение договора путем совершения конклюдентных действий (пункты 1, 9, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со статьей 779 Гражданского кодекса существенным условием договора оказания услуг является его предмет. Условие договора оказания услуг о его предмете считается согласованным, если договор содержит указание на объем оказываемых услуг либо имеется порядок определения объема таких услуг.

При этом в силу пункта 1 статьи 435 Гражданского кодекса офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Акцептом по правилам пункта 3 статьи 438 Гражданского кодекса считается совершение лицом, получившим оферту, действий по выполнению указанных в ней условий, в том числе уплата денежных средств.

В пункте 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными» разъяснено, что при наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции

разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 Гражданского кодекса.

Согласно статье 2 АПК РФ задачами судопроизводства в арбитражных судах, в том числе являются: защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность; укрепление законности и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности; формирование уважительного отношения к закону и суду; содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, мирному урегулированию споров, формированию обычаев и этики делового оборота.

В этой связи правильное разрешение настоящего дела невозможно без установления всех существенных обстоятельств, характеризующих отношения сторон, их взаимные обязательства либо отсутствие таковых, их волю при совершении действий.

Оценив собранные доказательства, суды при разрешении спора пришли к выводу, что какие-либо правоотношения между сторонами отсутствуют, а потому сочли, что полученные ответчиком от общества денежные средства являются неосновательным обогащением, которое подлежит возврату.

Между тем для возложения на ответчика обязанности по возврату денежных средств судам, как минимум, надлежало установить отсутствие предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса обстоятельств, которые исключают возврат полученных в отсутствие обязательств денежных средств как неосновательного обогащения (принимая во внимание повторяющиеся перечисления обществом ответчику денежных средств в период с 19.12.2023 по 12.01.2024, отсутствие разумных объяснений причин такого поведения), чего в настоящем случае сделано не было. Несмотря на привлечение общества к участию в деле в качестве третьего лица, какие-либо запросы относительно представления пояснений/документов по существу спора и обстоятельств, обусловивших перечисление денежных средств, в адрес общества судами не направлялись. Доводы истца о наличии переговоров по заключению договора займа документально не подтверждены и судами не проверены, как не проверены и соответствующие возражения ответчика.

Помимо прочего, применительно к обстоятельствам настоящего спора, когда из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что основанием спорных платежей являлись конкретные правоотношения - денежные средства в общей сумме 1 950 500 руб. перечислены обществом ответчику несколькими платежными документами с указанием в назначении платежа абонентская плата по договорам № 39 и № 43, а также компенсация дополнительных расходов по договору № 39 на основании выставленных ответчиком счетов на оплату, соответственно, истец должен разумно обосновать, что правоотношения, указанные в качестве оснований платежей, не являются такими основаниями.

Между тем ни истец, ни общество не представили основанных на материалах дела доказательств наличия иных правоотношений, во исполнение которых могли периодически перечисляться спорные денежные средства, нежели те, на которые указывает ответчик, ссылаясь лишь на неподписание договоров № 39 и № 43 и соответствующих актов.

Однако, как указано выше, действующее законодательство позволяет сторонам взаимодействовать при отсутствии договора, подписанного в виде единого документа (статьи 432 - 434 Гражданского кодекса).

Таким образом, исходя из презумпции добросовестности участников оборота, ссылка в назначении платежа на конкретные хозяйственные операции, в ходе которых имело место перечисление денежных средств, не позволяет сделать однозначный вывод об отсутствии правовых оснований для денежных переводов, пока не доказано иное.

Сообразно неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции о необходимости исследования при рассмотрении дел по существу фактических обстоятельств и запрете установления формальных условий применения нормы, способных привести к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (Постановления от 06.06.1995 № 7-П, от 13.06.1996 № 14-П, от 28.10.1999 № 14-П, от 22.11.2000 № 14-П, от 14.07.2003 № 12-П), суды факта должны принять во внимание при разрешении спора по существу порядок взаимодействия всех участников спорной хозяйственной связи, наличие и длительность переговорного периода, сложившийся порядок их взаимодействия, итоговые цели и задачи сторон - участников спора.

При рассмотрении настоящего дела вопрос о мотивах и причинах действий, связанных с неоднократным и систематическим перечислением ответчику денежных средств в отсутствие договора-документа оказания услуг либо фактически сложившихся отношений, о способе согласования с ответчиком условий оказания услуг и их оплате, порядке выставления счетов и иных действий сторон, судами двух инстанций должным образом не исследовался.

Делая вывод об отсутствии доказательств встречного предоставления ответчика обществу на заявленную сумму, непредставлении ответчиком относимых и допустимых доказательств, подтверждающих оказание услуг последним, поскольку акты оказанных услуг были им направлены обществу лишь в период рассмотрения спора, суды не оценили доводы ИП ФИО1 об абонентском характере договорных отношений (статья 429.4 Гражданского кодекса), отличительной особенностью которого является то, что плата заказчиком осуществляется не за фактическое оказание услуг или выполнение работ, а за предоставление ему возможности в любой момент в течение определенного периода воспользоваться согласованными услугами (работами); подобная плата является фиксированной и может осуществляться как единовременно, так и периодическими платежами.

Несовершение абонентом действий по получению исполнения (ненаправление требования исполнителю, неиспользование предоставленной возможности непосредственного получения исполнения и т.д.) или направление требования исполнения в объеме меньшем, чем это предусмотрено абонентским договором, по общему правилу, не освобождает абонента от обязанности осуществлять платежи по абонентскому договору. Иное может быть предусмотрено законом или договором, а также следовать из существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств

(пункт 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Кроме того, условия договоров № 39 и № 43, Приложений № 1 к ним прямо предусматривают возможность устного получения исполнителем от заказчика заданий (по телефону или при очной встрече сторон), что также не исключает возможность проверки факта оказания услуг таким образом (например, если поручения осуществлялись по телефонной связи, то путем истребования соответствующей информации у оператора).

Часть 3.1 статьи 70 АПК РФ не освобождает суд от необходимости оценки обстоятельств дела и представленных доказательств в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Поскольку требование добросовестности и разумности участников гражданского оборота является общим принципом гражданского права, то апелляционному суду в связи с вышеизложенным надлежало также оценить действия сторон на предмет их добросовестности, исходя из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При таких обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной инстанций о неосновательности получения ответчиком спорных денежных средств является преждевременным.

Кроме того, в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее - Постановление № 54) разъяснено, что если договор содержит условие о необходимости получения согласия должника либо о запрете уступки требования третьим лицам, передача такого требования, за исключением уступки требований по денежному обязательству, может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что цессионарий знал или должен был знать об указанном запрете (пункт 2 статьи 382, пункт 3 статьи 388 ГК РФ).

Применительно к пункту 3 статьи 388 Гражданского кодекса уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку. Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса) (пункт 17 постановления № 54).

Пунктом 7.4 договоров № 39 и № 43 предусмотрен запрет на уступку прав (требований) третьей стороне без согласия другой стороны договора. Материалы дела

не содержат доказательств получения обществом такого согласия (до заключения договора цессии от 29.04.2024) со стороны ответчика. Судами не дана оценка доводам ответчика, касающимся запрета уступки в силу пункта 7.4 договоров.

Изложенное позволяет также сделать вывод о том, что решение и постановление приняты с нарушением правил об определении обстоятельств, входящих в предмет доказывания по рассматриваемому спору (пункт 1 части 1 статьи 135 АПК РФ), оценки доказательств в их взаимной связи и совокупности, предусмотренных статьями 69, 71 АПК РФ, при неполном исследовании обстоятельств и материалов дела. При указанных обстоятельствах судебные акты подлежат отмене, дело направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

При новом рассмотрении дела следует учесть изложенное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, дать оценку доказательствам, представленным сторонами в материалы дела, которые подтверждают либо опровергают факт заключения договоров № 39 и № 43 путем совершения конклюдентных действий, факт оказания услуг; в случае необходимости предложить сторонам представить дополнительные доказательства, самостоятельно истребовать соответствующие сведения / документы; рассмотреть вопрос о привлечении к участию в деле бывшего и действующего руководителей общества, в период руководства которых совершены спорные платежи в адрес ответчика и подписан договор уступки от 29.04.2024 (запись в ЕГРЮЛ о смене руководителя общества произведена 16.02.2024, а об изменении адреса юридического лица - 20.11.2024), в целях установления обстоятельств, обуславливающих перечисление и подписание договора; при наличии оснований для вывода об оказании услуг ответчиком определить их объем и стоимость, распределить расходы по уплате государственной пошлины, в том числе по кассационной жалобе.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 12.02.2025 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 25.06.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-31631/2024 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий И.И. Рахматуллин

Судьи Т.А. Зиновьева

А.В. Хлебников