Постановление по делу № 13АП-13607/2025 от 18.08.2025.

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

18 августа 2025 года

Дело №А42-9847/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 11 августа 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 августа 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Масенковой И.В.

судей Пивцаева Е.И., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Бадминовым Б.П.

при участии:

от истца (заявителя): ФИО1 по доверенности от 16.10.2024

от ответчика (должника): ФИО2 по доверенности от 01.01.2024

от 3-го лица: не явился, извещен

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-13607/2025) общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая группа «Северо-Запад» на решение Арбитражного суда Мурманской области от 30.04.2025 по делу № А42-9847/2023 (судья Дубровкин Р.С.), принятое по иску общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая группа «Северо-Запад» к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания»

3-е лицо: общество с ограниченной ответственностью «ДМСТР»

о взыскании,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Инжиниринговая группа «Северо-Запад» (далее – истец, Подрядчик, Общество) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с иском к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» (далее – ответчик, Заказчик, Компания) о взыскании 94 586 299,20 рублей долга за дополнительные работы по договору от 14.12.2020 № КГМК/144-2020 и 5 151 714,05 рублей процентов за неисполнение денежного обязательства по оплате выполненных работ, начисленных с 14.03.2023 до 18.10.2023, а с 19.10.2023 до оплаты долга.

Ответчиком предъявлен встречный иск о взыскании 45 967 768 рублей штрафа на основании п.7.9 договора подряда.

Определением суда от 14.12.2023 к участию в деле в качестве третьего лица привлечено общество с ограниченной ответственностью «ДМСТР».

Решением суда от 30.04.2025 первоначальный иск удовлетворен частично. С АО «Кольская ГМК» (ИНН <***>) в пользу ООО «ИГ «Северо-Запад» (ИНН <***>) взыскано 26 100 577 рублей 37 копеек основного долга и 8 368 989 рублей 25 копеек процентов, а также 200448 рублей судебных расходов, всего 34 670 014 рублей 62 копейки. В удовлетворении остальной части первоначального иска отказано. Встречный иск удовлетворен частично. С ООО «ИГ «Северо-Запад» (ИНН <***>) в пользу АО «Кольская ГМК» (ИНН <***>) взыскано 33 985 336 рублей 62 копейки штрафа и 684 678 рублей судебных расходов, всего 34 670 014 рублей 62 копейки. В удовлетворении остальной части встречного иска отказано. Произведен зачет встречных требований сторон, в результате которого отказано в удовлетворении первоначального и встречного исков.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец подал апелляционную жалобу, в которой он просит обжалуемое решение отменить, рассмотреть дело по правилам первой инстанции; назначить повторную или дополнительную экспертизу. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что удовлетворяя встречные исковые требования в размере, явно несоответствующем нарушению со стороны истца требований о направлении письма о согласовании субподрядчика, суд первой инстанции не указал, какие убытки, если такие были бы, понесло АО «Кольская ГМК». Полагает, что указывая, что при направлении письма о согласовании субподрядчика должны применяться нормы ст. 165.1. Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и письмо должно было быть направлено по адресу, указанному в договоре и предусмотренным договором способом, суд первой инстанции не принял во внимание, что в п. 5.3.39 Договора не указан ни способ передачи письма, ни ссылка на пункт договора, который бы указывал на то, каким образом должна осуществляться передача письма о согласовании субподрядной организации. Считает, что в материалы дела не представлены доказательства наличия какого-либо ущерба от действий ООО «ИГСЗ», а также того, что со стороны ООО «ИГСЗ» были нарушены существенные условия Договора, в силу чего у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения требования ответчика и взыскания с истца явно завышенного штрафа. Срок исковой давности по встречным требованиям полагает пропущенным. Принимая решение по первоначальным требованиям, суд первой инстанции, по мнению подателя жалобы, скопировал выводы эксперта и его дополнительные пояснения, однако не учел заявленные сторонами возражения в отношении заключения эксперта, имеющего пороки. Поступившим в материалы дела ответам эксперта, согласно изложенной подателем жалобы позиции, судом первой инстанции надлежащая оценка не дана. Ходатайства о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы, по мнению заявителя, отклонены судом первой инстанции неправомерно.

Ответчиком представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором он доводы жалобы оспаривает и просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

В судебном заседании представитель истца доводы апелляционной жалобы и ходатайство о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы поддержал, на их удовлетворении настаивал.

Представитель ответчика против удовлетворения апелляционной жалобы и ходатайства о назначении повторной или дополнительной экспертизы возражал по доводам отзыва и приложений к нему.

Рассмотрев содержащееся в апелляционной жалобе ходатайство о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, пришел к следующим выводам.

В соответствии с ч. 6.1 ст. 268 АПК РФ при наличии оснований, предусмотренных ч. 4 ст. 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий трех месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.

Как следует из ч. 4 ст. 270 АПК РФ, основаниями для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае являются:

1) рассмотрение дела арбитражным судом в незаконном составе;

2) рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания;

3) нарушение правил о языке при рассмотрении дела;

4) принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле;

5) неподписание решения судьей или одним из судей, если дело рассмотрено в коллегиальном составе судей, либо подписание решения не теми судьями, которые указаны в решении;

6) отсутствие в деле протокола судебного заседания или подписание его не теми лицами, которые указаны в ст. 155 настоящего Кодекса, в случае отсутствия аудиозаписи судебного заседания.

В рассмотренном случае подателем жалобы не приведено и судом апелляционной инстанции не установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии безусловных оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в силу чего в удовлетворении ходатайства о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, надлежит отказать.

В части требования апелляционной жалобы о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с ч.1 ст.87 АПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

В силу ч. 2 ст. 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Судом первой инстанции экспертное заключение от 31.07.2024 № 03/05/24-СЭ признано надлежащим доказательством, поскольку доводов и сомнений в обоснованности заключения эксперта, доказательств наличия противоречий в выводах эксперта, неполноты заключения либо его недостаточной ясности, сторонами в материалы дела представлено не было.

Из содержания экспертного заключения следует, что экспертом проведены подробные исследования, все сделанные выводы являются конкретными, ясными и мотивированными. Экспертом были исследованы все представленные для исследования материалы и представлен исчерпывающий и однозначный ответ на поставленные судом вопросы.

Поставленные на разрешение эксперта вопросы не оспаривались истцом, обоснованные возражения по экспертному учреждению не заявлялись.

Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не влечет необходимости в проведении дополнительной или повторной экспертизы, поскольку удовлетворение ходатайства о проведении повторной (дополнительной) экспертизы или ее назначение по собственной инициативе является правом, а не обязанностью суда (Определение Верховного Суда РФ от 14.12.2015 №302-ЭС15-16006 по делу №А78-10792/2013).

Содержание представленного в дело экспертного исследования в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами, а также с учетом поступивших в материалы дела ответов эксперта, позволяет с достаточной достоверностью и полнотой установить обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения спора.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для назначения дополнительной или повторной экспертизы по настоящему делу, считает возможным рассмотрение дела по существу предмета заявленных требований, исходя из обстоятельств, подлежащих выяснению по делу, с учетом доводов участвующих в деле лиц и представленных в дело доказательств.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, 14.12.2020 сторонами заключен договор подряда № КГМК/144-2020 (далее – Договор).

По его условиям истец (Подрядчик) обязался выполнить по заданию ответчика (Заказчик) собственными и привлеченными силами строительно-монтажные и пусконаладочные работы по разделам рабочей документации: 9159-72-18/П-ПОС; 9159-72-18/П-ПОД; 9159-72-18/Р-ГП; 9159-72- 18/Р-ПЖ; 9159-72-18/Р-АР; 9159-72-18/Р-АС2; 9159-72-18/Р-КЖ1; 9159-72-18/Р-КЖ2; 9159-72-18/Р-КЖЗ; 9159-72-18/Р-КМ1; 9159-72-18/Р-КМ2; 9159-72-18/Р-ЭОМ; 9159-72- 18/Р-ЭС1; 9159-72-18/Р-ЭС2; 9159-72-18/Р-НВК; 9159-72-18/Р-ВК; 9159-72-18/Р-ОВ; 9159-72-18/Р-СС; 9159-72-18/Р-НСС; 9159-72-18/Р-НСС1; 9159-72-18/Р-СОТ; 9159-72-18/РСКС; 9159-72-18/Р-ТХ; 9159-72-18/Р-ПС в рамках реализации проекта: «РСХ. ЦЭН-1. Строительство контейнерной площадки» и сдать результат работ.

Заказчик обязался принять выполненные работы и оплатить их в соответствии с условиями Договора (п.2.1 Договора).

Согласно п.2.2 Договора объемы, виды и стоимость работ определяются сводной таблицей стоимости работ (Приложение № 5.1 к Договору), и расчетом стоимости (Приложение № 5.2 к Договору), а также локальными сметными расчетами.

В пункте 2.3 и в разделе 3 Договора сторонами согласованы: общий срок выполнения работ, цена работ и порядок расчетов.

К Договору сторонами подписано семь дополнительных соглашений, в которых они изменяли объем подлежащих выполнению работ и срок их выполнения работ, а также цену работ.

В окончательной редакции общий срок выполнения работ согласован ими: с 06.12.2020 до 30.11.2021 (п.2.3 в редакции соглашения № 4), срок выполнения дополнительных работ: с 17.12.2021 до 15.01.2022 (п.7 соглашения № 5), окончательная стоимость работ – 459 677 680 рублей (п.3.1 в редакции соглашения № 7).

В разделе 4 Договора сторонами установлены порядок сдачи и приемки выполненных работ, а также требования к качеству работы.

В пункте 4.1 Договора предусмотрено, что все работы должны быть выполнены Подрядчиком в соответствии с утвержденной Заказчиком проектно-сметной документацией, технической документацией, а также с соблюдением действующих правил, нормативных документов и СНиП. Подрядчик должен вести журнал учета выполненных работ (Приложение №7 к Договору).

Каждая запись в журналах подписывается Подрядчиком и представителем Заказчика.

В пункте 4.9 Договора указано, что требования по качеству работ определяются проектно-сметной документацией, техническим заданием Заказчика, инструкциями заводов-изготовителей оборудования, техническими условиями на изготовление, правилами и нормами эксплуатации, другой нормативно-технической документацией. Проверка качества работ Подрядчика осуществляется Заказчиком, как в ходе выполнения работ, так и в процессе приемки-сдачи работ. Система контроля качества (входной, операционный, приемочный) определяется нормативной и нормативно-технической документацией.

В случаях, предусмотренных нормативно-технической документацией, Заказчиком осуществляются испытания принятого из ремонта оборудования и других объектов (п.4.10 Договора).

В пункте 4.11 Договора сторонами согласовано, что гарантийный срок на результаты выполненных Подрядчиком работ устанавливается равным 2 (двум) годам, при условии соблюдения правильной эксплуатации Заказчиком результата работ. Гарантийный срок начинается с момента принятия Заказчиком результата работ и оформлением Акта приемки законченного строительством объекта.

В соответствии с п.4.12 Договора, в случае обнаружения недостатков в качестве результатов работ в течение гарантийного срока Подрядчик обязан за свой счет безвозмездно, в согласованные с Заказчиком сроки, устранить выявленные недостатки, а также возместить Заказчику убытки, причиненные ненадлежащим выполнением работ, включая упущенную выгоду.

Наличие недостатков и сроки их устранения фиксируются двухсторонним актом за подписью Заказчика и Подрядчика. Если в период гарантийной эксплуатации объектов выявляются недостатки, которые не позволяют продолжить нормальную эксплуатацию до их устранения, то гарантийный срок продлевается на время устранения недостатков.

В пункте 5.1.2 раздела 5 Договора (Права и обязанности сторон) Заказчик обязался предоставлять Подрядчику в течение пяти рабочих дней после подписания Договора, необходимую для выполнения работ утвержденную «В производство работ» проектно-сметную и техническую документацию. Передаваемая Заказчиком документация должна быть составлена и утверждена в соответствии с требованиями существующих норм и правил.

В случае внесения Заказчиком изменений в переданную проектно-сметную или техническую документацию Заказчик обязан не позднее, чем за 15 календарных дней до дня начала производства работ по измененной документации передать Подрядчику уточненную документацию. В случае изменения сроков или цены работ, Стороны подписывают дополнительные соглашения.

Передача Заказчиком Подрядчику проектно-сметной документации оформляется актом в свободной форме.

Первоначальные работы по Договору приняты и оплачены Заказчиком в 2021 году, что сторонами не оспаривалось (ч.3.1 ст.70 АПК РФ).

В рамках мероприятий строительного контроля по проверке состояния качества работ, выполненных Подрядчиком, Заказчиком обнаружены недостатки, которые зафиксированы в актах от 25.04.2022, от 25.05.2022 и от 06.06.2022.

Ответчиком также подготовлены планы устранения замечаний к качеству строительно-монтажных работ от 13.05.2022 и от 27.05.2022.

В письме от 24.05.2022 № 1/ГМК/ИГСЗ/140 истец запросил у ответчика проектную документацию на работы, включающую расчеты строительных конструкций и оснований здания, сооружений, а также инженерно-геологические изысканий для их изучения и проверки расчетов несущей способности основания.

В письме от 08.07.2022 № 1/ГМК-ИГСЗ/169 истец сообщил ответчику, что 27.05.2022 им получен перечень замечаний, включающий выявленные Заказчиком дефекты монолитной плиты контейнерной площадки (трещины, отклонения в горизонтальной плоскости) и проседание плит аэродромных гладких (далее – ПАГ). Для определения причин недостатков (дефектов) работ Подрядчик демонтировал дефектные участки монолитной плиты и 88 плит ПАГ.

По результатам проведения демонтажных работ им выявлен высокий уровень грунтовых вод и водонасыщенность слоев основания.

Истец также сообщил ответчику, что ему в составе проектной документации, не был передан раздел геологических изысканий.

В связи с этим, а также для выявления причин возникновения недостатков (дефектов) работ и источника поступления воды в основание площадки, Общество провело самостоятельные инженерно-геологические изыскания путем обращения к специализированной организации.

Инженерно-геологические изыскания проведены 03.07.2022 и 06.07.2022 Подрядчиком получены: журнал буровых работ, а также предварительное заключение о наличии нестабильных грунтов (торфа) и водонасыщенных слоев существующего основания под контейнерной площадкой.

По мнению истца, необходимость выполнения мероприятий по устранению причин нестабильности основания не были учтены в проектной документации, полученной им в производство работ.

При этом Общество, потребовало корректировки ранее выданных проектных решений с последующим внесением изменений в проектную документацию для исключения повторения, размывания и деформации насыпного основания, проседания плит ПАГ и разрушения монолита контейнерной площадки.

Подрядчик также сообщил Заказчику, что выявленные им дефекты монолитной плиты и плит ПАГ (акт от 27.05.2022) не являются результатом некачественно выполненной истцом работы, а устранение этих недостатков (дефектов) не относится к гарантийным обязательствам Общества.

В этом же письме, в порядке ст.716 ГК РФ истец уведомил ответчика о выявленных им обстоятельствах, которые, по его мнению, грозили годности и прочности результатов выполненных работ, а также дальнейшему безопасному использованию объекта.

Подрядчик также известил Заказчика, что для устранения вышеуказанных недостатков (дефектов) работ, которые не относятся к гарантийному случаю, потребуется разработка отдельного проектного решения, а также заключение нового договора на выполнение строительно-монтажных работ (далее - СМР).

Приложением к данному письму истец направил ответчику: фотоматериалы, программу инженерно-геологических изысканий, схему шурфов, журнал буровых работ и план устранения замечаний.

В ответ (письмо от 15.07.2022 № КГМК/9675-исх) ответчик сообщил истцу, что обязанность по входному контролю проектной документации, в том числе на предмет ее комплектности, возложена на лицо, осуществляющее строительство.

В составе проектной документации Подрядчику передан Проект производства работ (далее - ППР) на строительство контейнерной площадки (демонтажные, земляные работы) шифр 9159-72- 18/П-ППР (утвержден Обществом 11.02.2020).

В нем отражено, что геологическое строение участка определялось как по архивным материалам, так и по данным, полученным при проведении буровых работ. В частности в мае 2018 года в процессе бурения основания на глубину изысканий, подземные воды присутствовали во всех скважинах на глубинах от 0,2 до 5,4 м. После получения проектной документации Подрядчик не направил Заказчику каких-либо замечаний и приступил к выполнению работ.

Ответчик также сообщил истцу, что, по его мнению, выявленные недостатки (дефекты) результата работ являются браком в работе Подрядчика, поскольку основной объем работ по устройству оснований и покрытий из песчано-гравийных или щебеночно-песчаных смесей проводился им в зимний период (с 10.02.2021 до 18.03.2021), без учета усадки при определении объема насыпи.

Работы по вертикальной планировке, а именно работы по обратной засыпке котлована, образовавшегося после демонтажа Здания склада хлора, и отсыпке основания под железнодорожный путь № 1, выполнялись с использованием существующего грунта, и Подрядчик не осуществлял привоз иного грунта для обратной засыпки.

Также при производстве работ в период с февраля до октября 2021 года Подрядчиком не направлялось Заказчику уведомлений о невозможности производства работ, в связи с наличием грунтовых вод, нестабильных грунтов (торфа) и водонасыщенных слоев существующего основания площадки.

Ответчик предложил истцу устранить выявленные недостатки (дефекты) работ в срок до 20.07.2022 в рамках гарантийных обязательств по Договору.

В письме от 21.07.2022 № КГМК/9906-исх Заказчик направил Подрядчику на рассмотрение техническое решение для устранения недостатков (дефектов) работ, указанных в акте от 25.05.2022 № 25-05-22, которое, по его мнению, могло бы ускорить устранение замечаний, отраженных в плане их устранения от 27.05.2022.

К этому же письму ответчик приложил расчет осадки плиты 9159-72/18/Р-АС-2.

В ответ (письмо от 25.07.2022 № 1/ГМК-ИГСЗ/179) истец сообщил ответчику, что реализация предложенного технического решения не обеспечит конструктивную надежность и необходимый срок эксплуатации контейнерной площадки, поскольку в нем отсутствуют мероприятия по устройству водопонижения на период строительства и дренажа. Не приведены мероприятия по укреплению стенок котлована (глубиной до 6 м), что приведет к смещению и проседанию грунта под окружающей застройкой и нарушению её конструктивной надежности. Кроме того, расчет выполнен для участка плиты габаритами 9 x 9 метров, с расчетной нагрузкой 60 тонн. Из представленного расчета невозможно определить тип нагрузки: сосредоточенная или распределенная по площади.

Дополнительно Подрядчик указал Заказчику, что представленное техническое решение вносит существенные изменения в ранее выданную рабочую документацию для производства работ. Предлагаемые к выполнению работы являются дополнительными, поскольку не входили в предмет Договора.

Истец предложил ответчику подписать дополнительное соглашение на эти работы, и, в целях формирования цены работ Общество направило Компании сметную документацию на переустройство основания монолитной плиты.

В письме от 04.10.2022 № 1/ГМК-ИГСЗ/189 истец подытожил ранее указанную переписку с ответчиком, и сообщил ему, что сторонами заключен Договор, во исполнение которого Подрядчик выполнял работы в рамках реализации проекта «РСХ.ЦЭН-1. Строительство контейнерной площадки».

Работы по Договору выполнены в срок и в соответствии с документацией, переданной Заказчиком со штампом «в производство работ» шифр 9159-72-18/Р-АС2 и 9159-72-18/Р-ГП.

В процессе производства работ Заказчиком выполнялась промежуточная приемка законченных этапов работ по строительству контейнерной площадки и её отдельных конструктивных элементов с целью установления их качества и объемов выполненных работ.

После завершения работ их результат был предъявлен ответственным представителям Заказчика и авторского надзора, была проведена сдача-приемка результатов выполненных работ без каких-либо замечаний, подписана исполнительная документация и закрывающие бухгалтерские документы (по форме КС-2 и КС-3).

Принятые работы были оплачены Заказчиком.

В процессе натурных испытаний покрытия контейнерной площадки пробной нагрузкой (проезд погрузчика с полной загрузкой и размещение грузов на контейнерной площадке), были выявлены трещины на монолитном участке контейнерной площадки, а также вертикальное смещение (просадка) плит ПАГ и монолитных участков в 2-х местах.

Данные дефекты были отражены в Плане устранения замечаний по качеству СМР от 27.05.2022, с указанием мероприятий и сроков их устранения в соответствии с проектными решениями. Подрядчик незамедлительно приступил к устранению выявленных недостатков.

В процессе проведения частичного демонтажа железобетонного покрытия контейнерной площадки было выявлено проседание грунта под плитой. Также было выявлено наличие грунтовых вод, информация о которых отсутствовала в ранее переданной Заказчиком в производство работ рабочей документации.

Для выяснения причин возникновения провала грунта и наличия грунтовых вод 24.05.2022 в адрес Заказчика направлен письменный запрос на предоставление расчетов строительных конструкций и оснований зданий и сооружений, а также инженерно-геологических изысканий для изучения и проверки расчетов несущей способности основания.

Ответа на запрос от Заказчика не последовало.

По причине непредставления Заказчиком запрошенной документации, с целью определения причин, приведших к проседанию грунта, Подрядчиком привлечена специализированная организация для проведения изысканий основания грунта. Программа проведения инженерно-геологических изысканий и места взятия проб грунтов согласованы с ответчиком.

Инженерно-геологические изыскания проведены обществом «Генезис проект» в присутствии инженера строительного контроля Заказчика.

По результатам проведенных инженерно-геологических изысканий был составлен технический отчет, в котором зафиксировано наличие нестабильных грунтов (торфа) и водонасыщенных слоев существующего основания.

Информация о наличии в месте проведения работ нестабильных грунтов (торфа) и водонасыщенных слоев отсутствовала в документации, переданной Заказчиком Подрядчику в производство работ.

Также в переданной документации не были предусмотрены мероприятия по замене и укреплению грунтов. Работы в этой части Подрядчиком не производились, как следствие возникло обводнение и проседание грунта на объекте, возникшие по причинам, не зависящим от Подрядчика.

21.07.2022 Заказчиком было предоставлено техническое решение по устранению дефектов монолитной плиты, которым внесены существенные изменения в технические решения, отраженные в ранее переданной для производства работ проектной документации, что, в свою очередь, увеличило объем работ, расход строительных материалов и, как следствие, расходы Подрядчика.

На основании данных Технического отчета по результатам инженерно-геологических изысканий (шифр 149-2022-ИГИ) Подрядчик самостоятельно произвел расчеты несущей способности и разработал техническое решение по устройству контейнерной площадки и железнодорожных путей, обеспечивающее требуемую проектом несущую способность.

Разработанное Подрядчиком техническое решение не совпадает с техническими решениями, указанными в Рабочей документации, переданной Заказчиком в производство работ.

По мнению Подрядчика, это свидетельствует о низком качестве переданной в производство работ проектно-сметной документации, содержащей недостоверные сведения, в том числе об инженерно-геологических и гидрогеологических условиях площадки, что привело к появлению дефектов на монолитных участках (трещины и провалы) и просадке плит ПАГ.

Истец убежден, что ответственность Подрядчика в появлении дефектов отсутствует, поскольку переданная в производство работ проектно-сметная документация опиралась на недостоверные сведения и являлась некорректно составленной.

Также истец указал, что он считает выполненные им работы по устранению недостатков (дефектов) не могут относиться к гарантийным обязательствам по Договору и являются дополнительными работами, подлежащими оплате ответчиком.

Общество подготовило дополнительное соглашение к Договору и предложило Компании подписать его и оплатить дополнительные работы, поскольку, по мнению истца, работы по устранению дефектов, выполненные Подрядчиком, не являются гарантийными и подлежат оплате Заказчиком.

Приложениями к этому письму истец направил ответчику: технический отчет по результатам ИГИ 149-2022-ИГИ, расчеты несущей способности, техническое решение по устройству контейнерной площадки и железнодорожных путей, дополнительное соглашение от 09.09.2022 № 7, локальные сметный расчеты, акты приемки о приемке выполненных работ по форме КС-2 от 30.09.2022 № 1-09/05-01-03-D02, № 1-09/05-01-03-D03, № 1-09/05-01-03-D04 и № 1-09/05-01-03-D05, справку о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 от 30.09.2022 № 50.

В ответ (письмо 01.11.2022 № КГМК/1430-исх) ответчик сообщил истцу, что работы, предъявленные к приемке в актах от 30.09.2022, не являются дополнительными, а относятся к исполнению Подрядчиком гарантийных обязательств по Договору.

26.10.2022 сторонами подписано дополнительное соглашение № 7 к Договору, в котором указана окончательная стоимость выполненных работ.

Как указал ответчик, и не оспаривал истец, в окончательную цену работ по Договору не была включена стоимость спорных работ.

Акт приемки законченного строительством объекта № 12-2022-03 подписан сторонами 31.12.2022.

В претензии от 14.03.2023 № 31-03/23 истец потребовал оплаты фактически выполненных работ по устранению недостатков (дефектов) площадки и повторно направил ответчику акты по форме КС-2 от 30.09.2022.

В письмах от 27.07.2023 № 87-07/23-1 (ответ на него от 15.08.2023 № КГМК/10270-исх) стороны рассматривали вопрос о проведение внесудебной экспертизы на предмет определения вида спорных работ (гарантийные обязательства, либо дополнительные работы, не предусмотренные Договором).

Поскольку досудебная переписка не урегулировала спор, а работы не были оплачены, считая, что спорные работы являлись дополнительными, а устранение недостатков (дефектов) площадки не относилось к гарантийным обязательствам Подрядчика по Договору, истец обратился в суд с первоначальным иском.

В обоснование встречного иска ответчик указал, что по условиям Договора истец обязался выполнить работы собственными силами, либо с привлечением субподрядных организаций (п.2.1).

В пункте 5.3.36 Раздела 5 Договора (Права и обязанности сторон) предусмотрено, что до даты начала выполнения работ Подрядчик обязан направить Заказчику заявку для пропуска на территорию Заказчика своих представителей в соответствии с Положением о пропускном и внутриобъектовом режиме на территории Заказчика.

По условиям п.5.3.37 Договора Подрядчик обязался не привлекать к выполнению работ по Договору работников: ранее привлекаемых к уголовной или административной ответственности за хищение; находящихся под следствием за совершение уголовно-наказуемого деяния; в настоящее время работающих в АО «Кольская ГМК». Требование распространяется, в том числе и на персонал привлекаемых третьих лиц (субподрядчиков).

Согласно п.5.3.39 Подрядчик обязался выполнить работу своими силами либо силами третьих лиц (субподрядчиков). Привлечение третьих лиц согласовывать с Заказчиком. Для получения согласования подрядчик направляет Заказчику письмо с указанием организации, привлекаемой в качестве субподрядчика, и перечнем работ, передаваемых субподрядчику.

В случае получения от Заказчика согласования в соответствии с п.5.3.36 направить Заказчику заявку для оформления пропуска представителям субподрядных организаций.

Подрядчик должен обеспечить наличие в субподрядном договоре у субподрядчика тех же обязанностей, что имеются у Подрядчика.

В случае если работники Подрядчика (субподрядчика) являются гражданами других государств, данные работники обязаны иметь рабочую визу и переведенную на русский язык, нотариально заверенную копию паспорта.

Подрядчику необходимо обеспечить выполнение собственными силами не менее 60% объемов работ, определенных условиями договора. Подрядчик несет ответственность перед Заказчиком за ненадлежащее выполнение работ по настоящему Договору и за убытки, причиненные третьими лицами (субподрядчиками) при исполнении Договора.

В пункте 7.9 Договора содержится условие об уплате штрафа в случае установления Заказчиком факта нарушения Подрядчиком условий договора о привлечении субподрядчиков.

Размер штрафа, подлежащего уплате Подрядчиком, составляет 10% от стоимости работ по договору за каждый факт нарушения.

Ответчик указал, что территория Комбината является особо опасным режимным объектом.

Проход на территорию осуществляется строго по пропускам, после проверки организации и привлекаемых ей сотрудников службой безопасности Комбината.

Из письма от 20.06.2022 № 17/07, направленного обществом «ПРОМ Т» в адрес ответчика, к которому прилагалось письмо истца от 16.06.2022 № 16/07, Компании стало известно, что в нарушение указных выше пунктов Договора Подрядчик привлек к выполнению работ несогласованную с Заказчиком субподрядную организацию.

Данная организация выполняла часть спорных работ по Договору, а именно демонтаж бункеров и силосов стационарных (танков для жидкого хлора) с обратной засыпкой в декабре 2020 года – феврале 2021 года.

На месте демонтированных танков для жидкого хлора произошло проседание грунта обратной засыпки, поэтому ответчик потребовал от истца уплаты штрафа на основании п.7.9 Договора.

Суд первой инстанции, признав частично обоснованными требования первоначального и встречного исков, в данной части их удовлетворил, и, по итогам произведенного зачета, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исков.

Заслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно п.1 ст.702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

К отдельным видам договора подряда (например, строительный подряд) положения, предусмотренные параграфом 1 главы 37, применяются, если иное не установлено правилами настоящего Кодекса об этих видах договоров (п.2 ст.702 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и оплатить обусловленную цену. Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (ст.711, 746 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.721 ГК РФ качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Пунктом 1 ст.722 ГК РФ предусмотрено, что в случае, когда законом, иным правовым актом, договором подряда или обычаями делового оборота предусмотрен для результата работы гарантийный срок, результат работы должен в течение всего гарантийного срока соответствовать условиям договора о качестве (п.1 ст.721 ГК РФ).

Согласно п.3 ст.724 ГК РФ заказчик вправе предъявить требования, связанные с недостатками результата работы, обнаруженными в течение гарантийного срока.

В соответствии со ст.723 ГК РФ в случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его не пригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствующего условия непригодности для обычного использования, заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от подрядчика: безвозмездного устранения недостатков в разумный срок; соразмерного уменьшения установленной за работу цены; возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда (ст.397 ГК РФ).

При обнаружении недостатков работ в течение гарантийного срока, бремя доказывания, что недостатки произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации или неправильности инструкций по его эксплуатации, разработанных самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами, лежит на подрядчике.

Поскольку между сторонами возник спор по фактическим обстоятельствам дела, а для определения необходимости отнесения спорных работ к дополнительным работам, выполненным по причине недостоверности проектной документации, либо к работам, выполненным в рамках гарантийных обязательств Подрядчика по Договору, необходимы специальные познания, в порядке ст.82 АПК РФ, суд первой инстанции определением от 02.08.2024 назначил по делу строительно-техническую экспертизу.

На разрешение судебного эксперта поставлены следующие вопросы:

1) Допустимы ли технические/технологические/конструктивные решения, отраженные в рабочей документации для достижения результата работ по договору подряда от 14.12.2020 № КГМК/144/2020 в части устройства железобетонного основания контейнерной площадки?

2) Соответствует ли результат первоначальных работ (качество этих работ) в части устройства железобетонного основания контейнерной площадки, выполненных ООО «ИГ «Северо-Запад», условиям договора подряда от 14.12.2020 № КГМК/144/2020 и рабочей документации, а также требованиям строительных норм и правил, технических регламентов и иных нормативных актов в области строительства применяемых для данных видов работ?

3) Что послужило причиной возникновения недостатков первоначальных работ в части устройства железобетонного основания контейнерной площадки, их некачественное выполнение подрядчиком (с нарушением условий договора подряда от 14.12.2020 № КГМК/144/2020 и рабочей документации, или строительных норм и правил, технических регламентов и иных нормативных актов в области строительства применяемых для данных видов работ), либо иные причины независящие от подрядчика?

Также суд указал, что если по результатам исследования и ответов на вопросы № 1, № 2 и № 3 эксперт придет к выводу об отсутствии вины подрядчика в недостатках работ в части устройства железобетонного основания, возникших в период гарантийного срока, эксперту необходимо ответить на следующие вопросы:

4) Относятся ли работы, фактически выполненные ООО «ИГ «Северо-Запад», виды и объемы которых указаны в актах формы КС-2 от 30.09.2022 № 01-09/05-01-03-D02, № 01-09/05-01-03-D03, № 01-09/05-01-03-D04, № 01-09/05-01-03-D05 к работам, необходимым для достижения актуальной несущей способности контейнерной площадки?

5) Какова стоимость фактически выполненных ООО «ИГ «Северо-Запад» работ, виды и объемы которых указаны в актах формы КС-2 от 30.09.2022 № 01-09/05-01-03-D02, № 01-09/05-01-03-D03, № 01-09/05-01-03-D04, № 01-09/05-01-03-D05 в ценах, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные работы на дату передачи результата работ (30.09.2022)?

Проведение экспертизы поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Север» (ОГРН <***>, ИНН <***>) главному инженеру проекта ФИО3.

Заключение эксперта от 31.07.2024 № 03/05/24-СЭ (далее – Заключение) представлено в суд, и обозревалось в судебных заседаниях.

В судебном заседании 29.01.2025 судом первой инстанции произведен опрос эксперта, подготовившего заключение.

Из Заключения следует, что в ходе проведения исследования эксперт ФИО3 исследовал переданные ему материалы арбитражного дела, а также 18.06.2024 провел натурный осмотр объекта: «Контейнерная площадка» по адресу: Мурманская область, г. Мончегорск, территория промплощадки КГМК, на котором истец выполнял работы.

Стороны присутствовали при осмотре объекта исследования.

В ходе натурного осмотра объекта эксперт установил, что контейнерная площадка представляет собою комбинированное покрытие из монолитной железобетонной плиты и сборных железобетонных плит ПАГ.

По состоянию на дату осмотра (18.06.2024) площадка эксплуатируется и используется для временного складирования 20-ти футовых контейнеров половинной высоты для металлургической промышленности с жесткой открывающейся крышей. Максимальный вес контейнеров 30 тонн с полной загрузкой. Размеры контейнера: 6058х2438х1280 мм (пункты 2.2.6.2, 2.2.6.3 Заключения).

Опирание рамы контейнера на плиту площадки фактически осуществляется на 4 опорные точки, в которых максимальная сосредоточенная нагрузка на плиту в точке опирания рамы при 6-рядном штабеле составляет 45 тонн.

Экспертом рассчитан коэффициент надежности в размере 10,714 т/м2 с учетом перераспределения нагрузки плитой (под 45 град), толщиной 300 мм распределенной вертикальной нагрузкой на основание под штабелем с учетом собственного веса железобетонной плиты (п.2.2.6.4 Заключения).

В ходе натурного осмотра эксперт исследовал плиты на предмет наличия дефектов и повреждений, выполнил измерение уклонов площадки.

В разделе: «Исследование по вопросу № 1» эксперт, по результатам анализа имеющихся в его распоряжении документов, указал, что первоначально в его распоряжение представлена проектная документация (далее также ПД) в составе разделов: «Архитектурные решения» (далее - АР), «Организация демонтажа» (далее - ПОС), «Организация строительства» (далее - ПОС), «Конструктивные решения» (далее - КР), «Технологические решения» (далее - ИОС5.7) и раздел «Архитектурно-строительные решения» (далее - АС2) рабочей документации (далее - РД).

Эксперт указал (п.2.3.1.3 Заключения), что в данных редакциях ПД и РД содержатся только подписи исполнителей. Утверждение документации генеральным директором и главным инженером проекта на титульных листах разделов документации отсутствует, в связи с чем, эксперт пришел к выводу, что именно в таком ненадлежащем виде истцу была передана не утвержденная разработчиком и ответчиком ПД и РД.

Также, по мнению эксперта, именно по этой не утвержденной документации в 2021 году истцом выполнялись работы по строительству железобетонной площадки по разделам рабочей документации: 9159-72-18/Р-АС-2, 9159-72-18/Р-ГП и 9159-72-18/Р-ПЖ. Далее эксперт указал (п.2.3.1.4 Заключения), что на основании его ходатайства от 30.05.2024 на исследование представлены дополнительные документы, которые получены 16.07.2024 на флэш носителе и компакт-диске.

В составе дополнительных документов в электронном виде эксперту передана уже утвержденная проектная документация.

Однако содержание разделов КР и ПОС существенно изменено, по сравнению с редакциями разделов, указанных в п.2.3.1.3. Заключения, в части описания геологического строения толщи грунтов, залегаемых ниже плиты площадки, в том числе, и касаемо слоя торфа, расположенного под насыпными техногенными грунтами.

Подробнее о различиях в ПД указано в п.2.3.4.3.1 и 2.3.4.3.2. Заключения.

Далее эксперт в разделе: «Исследование по вопросу № 1» Заключения провел подробное исследование проектных и конструктивных решений плиты контейнерной площадки (п.2.3.2), исследование результатов инженерных изысканий (далее также ИГДИ) (п.2.3.4) и исследование демонтажных работ на участке строительства площадки (п.2.3.6). Провел анализ мест расположения участков повреждений относительно мест демонтажа оборудования и конструкций (пункт 2.3.7).

Также в п.2.3.3 Заключения эксперт провел анализ положительного заключения негосударственной экспертизы результатов инженерных изысканий (далее также ИИ) и проектной документации от 15.11.2018 № 51-2-1-3-004900-2028, и указал, что данное заключение не содержит описаний конструктивных решений по устройству основания и фундаментной плиты контейнерной площадки.

В пункте 2.1.3 заключения результатов ИИ и ПД экспертизы: «Сведения о технико-экономических показателях объекта капитального строительства» такой объект как линейное сооружение «Контейнерная площадка» отсутствует.

По мнению эксперта, раздел АС2 РД по устройству контейнерной площадки ответчиком на экспертизу ООО «ЭкспертПроект» не передавался и, соответственно, экспертной организацией не рассматривался. Содержание текста заключения результатов ИИ и ПД о соответствии ПД в части проектных решений по устройству основания и плиты контейнерной площадки требованиям технических регламентов и нормативных документов не подтверждает.

Данный вывод эксперта верно принят судом первой инстанции, поскольку в ч.1 ст.16 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» (далее – Закон № 384-ФЗ) выполнение требований механической безопасности в проектной документации здания или сооружения должно быть обосновано расчетами и иными способами, указанными в ч.6 ст.15 настоящего Федерального закона, подтверждающими, что в процессе строительства и эксплуатации здания или сооружения его строительные конструкции и основание не достигнут предельного состояния по прочности и устойчивости при учитываемых в соответствии с ч.5 и 6 настоящей статьи вариантах одновременного действия нагрузок и воздействий.

В заключении результатов ИИ и ПД ООО «ЭкспертПроект» отсутствует оценка соответствия конструктивных решений по устройству плиты и ее основания требованиям по обеспечению механической безопасности (том 4, лист 4).

Довод ответчика о том, что данное заключение подтверждает соответствие линейного сооружения (железобетонной плиты площадки) требованиям нормативных актов в области строительства, был обоснованно не принят судом первой инстанции, что сторонами не оспаривается.

В предварительном выводе на вопрос № 1 эксперт указал, что на основании проведенного им исследования им сделан промежуточный вывод о том, что технические/технологические/конструктивные решения, отраженные в ПД и РД не обеспечивают выполнение требований по обеспечению безопасности, установленных ст.5, 7, 8, 18 Закона № 384-ФЗ. Данные решения не являются допустимыми для достижения результата работ по Договору в части устройства основания плиты контейнерной площадки.

В разделе: «Исследование по вопросу № 2» эксперт проанализировал замечания ответчика к работам в части степени уплотнения грунта в основании сборных плит в качестве главной причины их просадки, провел моделирование процесса деформации основания площадки и выполнил расчеты условной толщины сжимаемого слоя, а также описал механизм просадки основания под контейнерной площадкой (п.2.4.1 Заключения). Исследовал причины возникновения трещин после бетонирования (п.2.4.2 Заключения). Провел анализ соответствия результатов первоначальных работ условиям Договора (п.2.4.3 Заключения).

В исследовательской части вопросов № 3 и № 4 экспертом проведены исследования в части обнаружения причин возникновения недостатков первоначальных работ в части устройства железобетонного основания контейнерной площадки, и анализ спорных работ в части возможности их отнесения к работам, выполнение которых требовалось для достижения актуальной несущей способности объекта (п.2.5.1, 2.6.1 Заключения).

В разделе: «Исследование по вопросу № 5» эксперт по результат натурного осмотра и анализа, представленных в его распоряжение документов, в том числе в результате сравнения количественных показателей, приведенных в актах скрытых работ и исполнительных схем, с видами и объемами работ, указанных в актах КС-2, пришел к следующему заключению.

Акты скрытых работ и исполнительные схемы, а также акты о приемке выполненных работ содержат сведения о количественных показателях работ, противоречащих безопасной технологии выполнения земляных работ, фактическим грунтовым и гидрологическим условиям площадки, фактически примененным средствам механизации.

Также акты содержат ошибочные данные математического характера (неверный и завышенный расчет площади участка № 1), не согласующиеся с фотодокументами, переданными эксперту для исследования по его ходатайству.

Акты освидетельствования скрытых работ и исполнительные схемы, оформленные в двустороннем порядке на работы с указанием завышенных и недостоверных объемов, и не соответствующих технологии и требованиям нормативных документов для этих видов работ экспертом к учету не принимались.

Виды работ и их объемы определялись экспертом расчетным методом на основе исследования фотодокументов с обеспечением требований безопасности при земляных работах по устройству выемок.

Также, по мнению эксперта, акт о приемке выполненных работ формы КС-2 от 30.09.2022 № 01-09/05-01-03-D05 на ремонт участка плиты в месте провала оформлялся по техническому решению, предложенному Заказчиком (пояснения в этой части приведены в п.2.6.11 Заключения), а не по фактически выполненным работам и применяемой техники. Данный акт также составлен без учета принципиальной технической невозможности выполнения работ с выемкой грунта на 5,7 метра, в имеющихся грунтовых и гидрологических условиях, без учета необходимости устройства откосов с соотношением ширины и высоты откоса 1:1 (45 градусов) на каждом этапе земляных работ (п.2.7.2).

Виды и объемы работ, заявленные в акте о приемке выполненных работ № 2-09/05- 01-03-D03, предназначены для устранения дефекта работ по устройству основания под сборными плитами. Работы выполнены в рамках устранения дефектов щебеночно-песчаной подушки и дополнительными работами не являются (п.2.7.1.3).

Виды и объемы работ, заявленные в акте о приемке выполненных работ № 1-09/05-01-03-D04, предназначены для устранения дефекта работ по заделке усадочных трещин в бетоне, не являющихся следствием просадки основания, и дополнительными работами не являются (п.2.7.1.4 Заключения).

В ответе на вопрос № 1: «Допустимы ли технические / технологические / конструктивные решения, отраженные в рабочей документации для достижения результата работ по договору подряда от 14.12.2020 № КГМК/144/2020 в части устройства железобетонного основания контейнерной площадки?» эксперт указал, что в проектной и рабочей документации на устройство основания под железобетонную плиту площадки не учтено наличие в толще грунтов специфических слабых грунтов: техногенного рыхлого песчаного насыпного и торфа (сильно сжимаемого органического слоя). Конструктивные решения по устройству основания на специфических грунтах в соответствии с рекомендациями п.10 Отчета по результатам ИГИ 2018 года не предусмотрены, что не соответствует п.4.2, 5.1.10 СП 22.13330.2011 «Основания зданий и сооружений».

Проектной и рабочей документацией не учтены рекомендации п.10 Отчета 10/1-2018 ИГИ 2018 года, согласно которому при проектировании сооружений рекомендуется устройство свайных фундаментов, либо полной заменой насыпных и торфяных грунтов под всей территорией площадки (п.10.5).

Основание железобетонной плиты, сложенное специфическими грунтами, создает угрозу возникновения деформаций недопустимой величины в виде осадок при вертикальной нагрузке, что не соответствует требованиям механической безопасности, установленным в ст.7 Закона № 384-ФЗ.

В проектной документации не учтены мероприятия по предотвращению последствий опасных природных процессов в виде потенциальной подтопляемости территории контейнерной площадки, указанной в результатах инженерно-геологических изысканий, что не соответствует п.4.1 СП 104.13330.2016 «Инженерная защита территории от затопления и подтопления. Актуализированная редакция СНиП 2.06.15-85», не соответствует требованиям ст.18 Закона № 384-ФЗ.

В рабочей документации отсутствуют исходные и требуемые значения показателей качества уплотнения слоев основания (плотность сухого грунта или коэффициент уплотнения), глубины уплотнения, величины понижения поверхности и другие, значения подлежащие проверке в составе операционного и приемочного контроля, а также перечень технологических параметров и показателей качества, подлежащих уточнению в ходе опытного уплотнения. Это не соответствует пп.а) п.17.1.1 раздела 17: «Уплотнение грунтов, устройство грунтовых подушек и предпостроечное уплотнение слабых водонасыщенных грунтов» СП 45.13330.2017 «СНиП 3.02.01-87 Земляные сооружения, основания и фундаменты».

Проектные решения по уплотнению грунтов должны содержать указания по подготовке основания для монолитных участков, на листах 1-4 раздела: «АС2» рабочей документации, не содержат данных по требуемой глубине уплотнения и величине понижения поверхности, а также перечень технологических параметров и показателей качества, подлежащих уточнению в ходе опытного уплотнения.

Как следствие этого дефекта проектной и рабочей документации, указанные требования по уплотнению грунтов оснований не были предусмотрены и в составе разработанного истцом проекта производства работ (ППР шифр 9159-72-18/П-ППР), не выполнены при обратной засыпке выемок, образующихся после демонтажа подземного оборудования (танков хлора) в водонасыщенном грунте, по причине отсутствия соответствующих проектных решений.

Положительное заключение негосударственной экспертизы результатов ИИ и ПД, проведенной ООО «ЭкспертПроект», результаты ИГИ, разделы ПОС и КР проектной документации содержат существенные противоречия и несоответствия в описании геологического строения площадки, касающиеся биогенных погребенных торфов, залегающих на глубине 5.0-5.7 метра (подробные пояснения в п.2.3.4.3.1-2.3.4.3.3 и 2.3.4.3.4 Заключения).

В составе дополнительных материалов дела в электронном виде, направленных эксперту на основании определения от 25.06.2024 на флэш-носителе, в папке «Проектная документация», приложены измененные (откорректированные) редакции разделов ПОС и КР, несоответствующие редакциям этих разделов в файле: «A42-9847- 2023_20240219_Dopolnenie_k_delu(1)», представленных эксперту в составе первоначального комплекта материалов дела. В измененных редакциях описание геологических элементов ИГЭ изъято из текста разделов.

В результате эксперту для исследования предоставлены дополнительные документы, содержащие недостоверную информацию (подробнее в п.2.3.4.3.4 Заключения), в связи с чем исследование по измененным редакциям разделов ПОС и КР экспертом не проводилось.

В ответе на вопрос № 2: «Соответствует ли результат первоначальных работ (качество этих работ) в части устройства железобетонного основания контейнерной площадки, выполненных ООО «ИГ «Северо-Запад», условиям договора подряда от 14.12.2020 № КГМК/144/2020 и рабочей документации, а также требованиям строительных норм и правил, технических регламентов и иных нормативных актов в области строительства применяемых для данных видов работ?» эксперт указал, что первоначальные работы по разметке, устройству основания, армированию, монолитной железобетонной плиты контейнерной площадки выполнены Подрядчиком в полном объеме. Рабочей документации и условиям Договора соответствуют. Армирование плиты соответствует требованиям СП 70.13330.2012 «Несущие и ограждающие конструкции», актуализированная редакция СНиП 3.03.01-87.

Выполнять оценку соответствия работ по устройству плиты требованиям Закона № 384-ФЗ, при наличии дефектов проектирования основания под плитой, явившихся причинами просадок и деформации участков плиты площадки, некорректно, так как недопустимо рассматривать железобетонную плиту отдельно от ее основания, на которое оно опирается.

На бетонной поверхности плиты имеются усадочные трещины с шириной раскрытия до 1 мм без изменения ровности поверхности бетона, что не соответствует требованиям к внешнему виду изделий, установленных в п.5.5.2. ГОСТ 13015-2012 «Изделия бетонные и железобетонные для строительства. Общие технические требования. Правила приемки, маркировки, транспортирования и хранения».

Данный дефект устранимый и обеспечивает выполнение требований механической безопасности при условии их заделки герметизирующей мастикой. Работы по устранению этого дефекта относятся к гарантийным обязательствам истца.

При выполнении работ по устройству основания плит ПАГ были допущены дефекты по отсутствию щебня в выравнивающем слое основания плит ПАГ и недостаточной степени уплотнения этого слоя (подробнее в п.2.4.1.7-2.1.4.8 Заключения), не являющихся причинами просадок участков плиты площадки № 1 и № 2, повлекших необходимость выполнения последующих работ по демонтажу, обратной засыпке и восстановлению указанных участков плит.

Работы по устранению данных дефектов выполнены истцом в составе заявленных работ по ремонту поврежденных участков, дополнительными не являются, и относятся к работам, выполняемым в рамках гарантийных обязательств.

Несоответствие условиям Договора первоначальных работ, выполненных Подрядчиком, заключается в том, что, несмотря на отсутствие в проектной и рабочей документации, проектных решений по обратной засыпке воронки, образовавшейся после демонтажа танков, и наличия торфа в сжимаемой толще грунта, истцом были выполнены работы самостоятельно, без приостановки работ и предупреждения Заказчика о неблагоприятных последствиях устройства насыпи и железобетонной плиты на насыпных и торфяных грунтах, что не соответствует условиям Договора.

В ответе на вопрос № 3: «Что послужило причиной возникновения недостатков первоначальных работ в части устройства железобетонного основания контейнерной площадки, их некачественное выполнение подрядчиком (с нарушением условий договора подряда от 14.12.2020 № КГМК/144/2020 и рабочей документации, или строительных норм и правил, технических регламентов и иных нормативных актов в области строительства применяемых для данных видов работ), либо иные причины независящие от подрядчика?» эксперт указал, что обрушение и деформация плиты стали возможными в результате реализации истцом ошибочных и недостаточных проектных решений, в результате работ, выполненных по Договору (подробнее в п.3.3.1.1-3.3.1.3 Заключения), являющихся причинами деформаций и повреждения плиты. Дефекты проектной (рабочей) документации. Проектные решения, приведенные в рабочей документации, приняты без учета результатов исходных инженерно-геологических изысканий, приведенных в Отчете об инженерно-геологических изысканиях 10/1-2018 ИГИ, и без учета залегания специфических грунтов: насыпных песчаных рыхлых и торфов на территории проектируемой контейнерной площадкой (п.2.3.4.2.5, 2.3.4.4.1 Заключения).

Технические, технологические, конструктивные решения, отраженные в рабочей документации для достижения результата работ по Договору, в части устройства грунтового основания под железобетонной плитой контейнерной площадки, не отвечают требованиям по обеспечению безопасности, установленным ст.5, 7, 8, 18 Закона № 384-ФЗ, и являются недопустимыми.

Рабочей документацией в части проектных решений по выполнению работ по демонтажу заглубленных емкостей (танков жидкого хлора) не учтено образование воронки, дно которой расположено ниже уровня грунтовых вод.

Кроме того, что воронка постоянно заполнена грунтовой водой установившегося уровня, и ее осушение невозможно в связи с постоянно поступающей водой со стороны слоя торфа, залегающего снизу, а также фильтрационной воды через техногенный насыпной грунт, что не соответствует п.5.4.1 СП 22.13330.2011 «Основания зданий и сооружений».

Использование засыпанного грунта в воронку, заполненную водой, в качестве основания для железобетонной плиты с определенным постоянным армированием недопустимо в связи с изменением схемы работы плиты (п.2.5.1.1 Заключения).

Проектные решения по устройству и насыпей обратной засыпке воронок, образовавшихся в результате демонтажа подземных конструкций и оборудования (в части касающихся) в рабочей документации по Объекту не разработаны. Это не соответствует требованиям п.7.1, 7.2, 8.12 СП 45.13330.2017 «СНиП 3.02.01-87 Земляные сооружения, основания и фундаменты», а также требованиям по обеспечению механической безопасности зданий и сооружений, установленным в ч.1 ст.16 Закона № 384-ФЗ. Несмотря на отсутствие проектных решений по обратной засыпке воронки, образовавшейся после демонтажа танков жидкого хлора, и наличие техногенных водонасыщенных грунтов и торфа в сжимаемой толще грунта, работы были выполнены Подрядчиком самостоятельно. Без приостановки процесса работ и без предупреждения Заказчика о неблагоприятных последствиях устройства насыпи и железобетонной плиты на насыпных и торфяных грунтах, что не соответствует условиям Договора.

Дефект некачественного бетона причиной и фактором причин деформаций основания и обрушения монолитной плиты не является, в связи с отсутствием причинно-следственной связи.

Дефекты работы в виде отсутствия щебня в щебеночно-песчаном основании под сборными плитами ПАГ и недостаточной степени уплотнения основания являются браком в работе истца, подлежащим устранению в рамках гарантийных обязательств являются дополнительными негативными факторами, способствующими просадке сборных плит ПАГ при недостаточной несущей способности основания. Работы по устранению причины просадки основания контейнерной площадки под сборными плитами могут включать, в том числе, и работы по устранению указанных дефектов и выполняться одновременно. Но при этом дополнительными могут быть только работы по усилению или замене слабых грунтов, или прорезанию сваями.

В ответе на вопрос № 4: «Относятся ли работы, фактически выполненные ООО «ИГ «Северо-Запад», виды и объемы которых указаны в актах формы КС-2 от 30.09.2022 № 01-09/05-01-03-D02, № 01-09/05-01-03-D03, № 01-09/05-01-03-D04, № 01-09/05-01-03-D05 к работам, необходимым для достижения актуальной несущей способности контейнерной площадки?» эксперт указал, что согласно выводам эксперта по вопросам № 1 и № 3 (п.3.3.1.1-3.3.1.3 Заключения) причинами обрушения и деформаций плиты, и несоответствия грунтового основания плиты требованиям механической безопасности являются ошибочные и недостаточные проектные решения по устройству основания площадки, принятые без учета результатов исходных инженерно-геологических изысканий, приведенных в отчете об инженерно-геологических изысканиях 10/1-2018.

Без учета залегания специфических грунтов: насыпных песчаных рыхлых и торфов на территории проектируемой контейнерной площадкой. Технические, технологические, конструктивные решения, отраженные в рабочей документации для достижения результата работ по Договору, в части устройства грунтового основания под железобетонной плитой контейнерной площадки, не отвечают требованиям по обеспечению безопасности, установленным ст.5, 7, 8, 18 Закона № 384-ФЗ, и являются недопустимыми.

Для устройства оснований, сложенных насыпными или торфяными грунтами, необходимо применять различные методы в строительстве, такие как: прорезание слоев слабых грунтов свайными фундаментами, либо удалением и замещением слабых грунтов, либо укреплением оснований цементирующими составами инъекционным способом.

Так как работы по устройству свайных фундаментов под площадкой не устраивались, удаление и замещение торфяного грунта, укрепление основания инъекцией цементирующим раствором не производились, возникновение деформаций основания и возникновение трещин и провалов при расчетных нагрузках не исключается в дальнейшем (что подтверждается результатами натурного осмотра, при котором обнаружены вновь образовавшиеся осадочные трещины). Дополнительные работы по устранению повреждений грунтового основания (просадок) и плиты площадки, выполненные истцом, к работам, необходимым для достижения актуальной несущей способности основания контейнерной площадки не относятся.

В ответе на вопрос № 5: «Какова стоимость фактически выполненных ООО «ИГ «Северо-Запад» работ, виды и объемы которых указаны в актах формы КС-2 от 30.09.2022 № 01-09/05-01-03-D02, № 01-09/05-01-03-D03, № 01-09/05-01-03-D04, № 01-09/05-01-03-D05 в ценах, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные работы на дату передачи результата работ (30.09.2022)?» эксперт указал, что расчеты стоимости работ, фактически выполненных истцом, определены экспертом (ЛС-1Э и ЛС-2Э), приведены в приложении № 2 к Заключению.

Виды и объемы, которых указаны в актах формы КС-2 от 30.09.2022 № 01-09/05-01-03-D02, № 01-09/05-01-03-D03, № 01-09/05-01-03-D04, № 01-09/05-01-03-D05 в территориальных единичных расценках Мурманской области в ценах 3-го квартала 2022 года с учетом НДС-20% составляют:

По видам работ, заявленным в акте от 30.09.2022 № 01-09/05-01-03-D02 – 5 091 022,36 рубля.

По видам работ, заявленным в акте от 30.09.2022 № 01-09/05-01-03-D05 – 21 009 555,01 рублей.

Работы, заявленные в актах КС-2 от 30.09.2022 № 01-09/05-01-03-D04, № 01-09/05-01-03-D03, относятся к работам, выполненным в рамках гарантийных обязательств (п.3.3.1.4-3.3.1.6 Заключения), в связи с чем, их объемы и стоимость экспертом не исследовались.

Общая стоимость дополнительных работ, фактически выполненных Подрядчиком для устранений повреждений основания и плиты площадки, причинами которых является дефекты проектной и рабочей документации, в ценах 3-го квартала 2022 года составляет 26 100 577,37 рубля.

В судебном заседании 29.01.2025 был опрошен эксперт ФИО3.

Отвечая на вопросы истца, дополняя экспертное заключение в порядке абз.3 ч.3 ст.86 АПК РФ, эксперт указал, что техническое решение, переданное ответчиком с письмом от 21.07.2022 № КГМК/9906-исх, ни проектной, ни рабочей документацией не является, а является предлагаемым вариантом решения по устранению в рамках исполнения гарантийных обязательств.

В ходе проведенного исследования экспертом установлено, что устранение недостатков по техническому решению не представлялась возможным, независимо от того, являлись ли эти работы, выполняемыми в рамках гарантийных обязательств, или дополнительными работами.

Реализация технического решения (выборка грунта до глубины 6 м) без выполнения иных работ (укрепление стенок, водопонижению и т.д.) невыполнима. В тоже время, выполнение иных работ, требует разработки полноценной рабочей документации в полном объеме, а также проекта производства работ на каждый участок, согласованный с Заказчиком.

Также эксперт в суде первой инстанции пояснил, что при заявлении истцом ходатайства о назначении дополнительной эксперты им не учтено, что помимо расчета объемов работ, эксперту в обязательном порядке предстоит оценка технологии выполнения работ по созданию этих объемов, поскольку они как раз и определяют стоимость работ (к примеру - алмазное бурение и сверление отверстий перфоратором).

При этом описание технологии выполнения работ должно соответствовать геологическим, гидрологическим условиям, проектным решениям, утвержденным Заказчиком, а также требованиям технического регламента, нормативным требованиям и фотографиям, имеющимся в материалах дела.

При проведении экспертизы экспертом все эти условия учтены.

Единственным способом выполнения в данном случае с соблюдением вышеуказанных условий является технология и этапы, описание которых приводится в заключении эксперта.

По мнению эксперта, одной из причин возникновения спорной ситуации между сторонами является то, что до момента направления дополнительного соглашения № 7 (04.10.2022) спорные работы уже выполнялись истцом как работы, выполняемые в качестве гарантийных обязательств, которые не требовали дополнительной оплаты, но после 04.10.2022 эти работы уже трансформировались в дополнительные на основании заключения ООО «Генезис-проект».

При этом сам отчет, предоставленный эксперту, также изменен, в него внесены корректировки, изменяющие содержание документа, а существенные сведения о составе грунтового основания, на основании которых работы становятся дополнительными работы, фактически отсутствуют.

Отвечая на вопросы истца, эксперт сообщил, что методы исследования, примененные экспертом при проведении экспертизы, указаны в п.2.1.3 Заключения.

В пункте 2.7.2. Заключения указано, что акты скрытых работ и исполнительные схемы, а также акты о приемки выполненных работ содержали сведения о количественных показателях работ, противоречащие безопасной технологии выполнения земляных работ, а также фактическим грунтовым и гидрологическим условиям площадки.

Также эти документы содержали противоречащие сведения о фактически примененных средствах механизации, и ошибочные данные математического характера (неверный и завышенный расчет площади участка №1), не согласующиеся с фотодокументами, переданными эксперту для исследования по его ходатайству. Виды работ и их объемы определялись экспертом расчетным методом на основе исследования фотодокументов с обеспечением требований безопасности при земляных работах по устройству выемок. Непосредственно, при определении глубины выемки, экспертом применялась методика измерительной фотографии, характеристика которой приведена, на странице 13 учебно-практического пособия «Судебная запечатлевающая и исследовательская фотография» для студентов, обучающихся по специальности «Судебная экспертиза», опубликованного Минобрнауки России в 2018 году.

В пункте 2.6.6 заключения под фото №№ 2-9 указано, что значение глубины первичной выемки получено методом масштабирования, на основании известных проектных и фактических данных о толщине монолитной плиты (300 мм), имеющейся на фотоснимке.

Последующие арифметические расчеты для определения фактического объема выемки грунта в котловане, также подробно представлены в этом пункте Заключения.

Отвечая на вопросы истца №№ 2, 3 и 5 эксперт указал, что он не давал оценку соответствия исполнительной документации.

Исполнительная документация на скрытые работы не подтверждает выполнение работ, а является документом, подтверждающим соответствие числовых величин объемов работ, а также процесса работ и применяемых механизмов.

При приведении исследований экспертом исключены объемы работ, заявленные в исполнительной документации, в том числе: не обоснованные требованиями нормативных документов, либо противоречащие этим требованиям. Объемы работ неподтвержденные необходимыми расчетами и несоответствующие данным графической части исполнительных схем.

Противоречащие данным представленной в материалах дела фото-фиксации, не подтвержденные исполнительной документацией, или фотодокументами, заключением ООО «Генезис проект». Выполнение которых в существующих гидрологических и геологических условиях технологически не представляется возможным без специальных дорогостоящих мероприятии, требующих предварительной разработки соответствующих проектных решений (крепление стенок котлована, водопонижение и водоотведение па период производства земляных работ). Выполнение которых являлось излишним, и не требовалось по технологии производства работ и не обосновано назначением их результата (например, планировка дна котлована перед обратной его засыпкой ж/б боем).

Кроме того, сторонами подписаны не все исполнительные схемы, например, схемы укладки защитной полиэтиленовой плёнки и армирования восстанавливаемых участков монолитной плиты заверены подписью только представителя Подрядчика. Подробно расчет объемов работ приведен в п.2.7 Заключения.

Отвечая на вопрос истца № 3, эксперт сообщил, что расчеты объемов работ приведен в п.2.7 Заключения. Истцом не разрабатывался и не согласовывался с Заказчиком проект производства работ на восстановительные работы. В ППР должны быть приведены технологические карты разработки грунта с указанием рабочих мест и рабочих зон машин, откосов, ведомости земляных работ, нормативных документов, в соответствии с которыми надлежало выполнить ремонтно-восстановительные работы. Следствием отсутствия ППР послужило невозможность достоверного определения объема и стоимости земляных работ, в том числе дополнительных, а также согласование стоимости дополнительных работ с Заказчиком. Эксперт допускает, что до демонтажа плиты определить объем работ не представлялось возможным, однако после проведения изысканий ООО «Генезис проект» и определения участков земляных работ возможно было выполнить оценку объемов работ, способов выполнения этих работ, разработать ППР, и согласовать их цену с Заказчиком, заключив дополнительное соглашение.

Несоответствие объемов скрытых работ, учтенных в исполнительной документации, фактическим значениям, выявлено экспертом по результатам проведенного исследования. Дополнительного подтверждения невыполнения объемов работ проведением вскрытий, измерениями, инженерными изысканиями не требуется и проведение этих измерений невозможно в связи с утратой результата скрытых работ. Данные исследования проводятся в рамках строительного контроля либо Подрядчиком, либо Заказчиком, и являются процедурой добровольного подтверждения соответствия. Материалов, представленных на исследование эксперту, было достаточно для формулировки выводов и расчета объемов указанными методами. Проведение измерений в отношении обратной засыпки провала признано экспертом нецелесообразным, поскольку глубина провала ограничена нижними слоями грунта, состоящими из пульпы и торфа. В связи с чем, общая глубина выемки грунта на площади 10.8х9.91 была принята экспертом 4 м (1,5 +2,5 м). Проведение измерений в других точках выполнялось ООО «Генезис проект» в скважинах 2, 3 и 4 (сведения были удалены из Технического отчета). Повторные измерения высоты насыпи при установленном факте невыполнения работ на других участках за пределами провала приведут лишь к установлению высоты насыпи, выполненной при первоначальных работах. Довод истца о необходимости проведения измерений не связан с установлением параметров, на основании которых определяется объем работ.

Отвечая на вопросы №№ 4, 10 эксперт указал, что прочность бетона плиты основного участка не оспаривалась Заказчиком, и в экспертном заключении не отнесена к дефектам основания площадки. Участки бетона, свидетельствующие о пониженной прочности бетона, натурным осмотром не установлены, следовательно, отсутствовала необходимость в определении прочности бетона экспертным путем. Проведение проверки прочности бетона на первоначальных участках, принятых Заказчиком, равно как и подтверждение факта достижения бетонной смеси другим нормируемым параметрам и проектным значениям, эксперту не поручалось. Исследования в этой части не производилось.

Испытание бетона на прочность является обязанностью исполнителя работ. Учитывая, что в восьми вопросах из шестнадцати, содержащихся в правовой позиции истца, им выражается несогласие с тем обстоятельством, что при подготовке заключения эксперт не руководствовался исключительно данными исполнительной документации, эксперт посчитал необходимым дополнить заключение указаниями на несоответствие содержания этой исполнительной документации.

На исследование эксперту в составе материалов арбитражного дела представлено пять протоколов контрольных испытаний: протоколы № 3823/06 и № 3824/06 от 16.06.2022 испытаний коэффициента уплотнения естественного основания и три протокола испытаний прочности бетона: № 04/2022/10 от 04.10.2022, № 25/2022/10 от 25.10.2022 и № 20.09.22/1 от 20.09.2022.

Протокол испытаний коэффициента уплотнения естественного основания № 3824/06 от 16.06.2022 для участка УМ-1 в месте провала грунта, указан в акте освидетельствования скрытых работ (далее – АОСР) № УМ1-05 от 01.07.2022, в соответствии с которым к освидетельствованию предъявлено уплотнения грунта основания котлована в месте демонтированной ж/б конструкции № 9, № 10, № 11 и № 12.

В АОСР № УМ1-05 указан период работ с 24.06.2022 до 01.07.2022, из чего следует, что испытания коэффициента уплотнения естественного основания в котловане, заполненного водой на глубине 5,7 м проведены до начала самих работ по уплотнению.

Второй протокол № 3823/06 также датирован 16.06.2022, в АОСР № УМ2-04 указана дата протокола 15.06.2022.

Сам акт датирован 15.06.2022, из чего следует, что акт оформлен на день раньше, чем проведены испытания, а определение естественной плотности грунта выполнено позже, чем оформлен акт приемки работ.

При этом акты отбора проб с указанием точек 1-10 № 30/06, № 29/06 составе исполнительных схем отсутствуют, т.е. установить, кем отбирались пробы и в каких местах, не представляется возможным.

Согласно обоим документам, отобрано по 10 проб грунта. При этом показатели влажности (в %) и фактической плотности (в кг/м3) каждой из проб, взятой в месте демонтажа участков №№ 9-12, с точностью до десятых и сотых совпадают с аналогичными показателями пробы, взятой в месте демонтажа плит участков №№ 4, 5, и имеющий тот же порядковый номер.

Как следует из исполнительной документации на участке УМ-1 уплотнение грунта выполнялось в котловане, глубиной 5,1 м, заполненном на 4 метра водой, а на втором участке, согласно АОСР УМ-2 от 16.06.2022, выполнялась только замена основания из ЩПС, толщиной 0,3 метра.

При этом, согласно геологическим условиям первоначальных инженерных изысканий, естественный песчаный грунт на глубине 5,7 м на участке провала отсутствовал, а выемка и замена торфа Подрядчиком не производилась.

По мнению эксперта, не могут считаться достоверными и показатели влажности грунта, составляющие всего 5,4%, что не может являться достоверным значением влажности грунта котлована, заполненного водой.

Согласно протоколу № 4 от 16.05 2028 Технического отчета № 10/1-2018 ИГИ-Г влажность песчаного грунта на отм. 7000 составляет 17%.

Согласно Приложению Г - плотность (объемный вес) песчаного грунта (ИГЭ-4) и природная влажность песчаного грунта для скважины 5-й (вне площади провала на глубине от 4,8 до 5 м) составляет 15.8%.

В пункте 2.3.4.2.2. Заключения экспертом приведены данные геологического разреза III—III, скважины 49-47 (рисунок 4 Заключения), лист I шифр 10/1-2018-ИГИ_Г.П.2. Толщина слоя торфа - 1,2м. Торф залегает на глубине 5,3 м. По результатам анализа геологических колонок и разрезов, установлено, что на участке № 1 плиты площадки в месте провала на глубине 5,3 м торф залегает под всей площадью участка провала. Толщина слоя на участке провала 1,1-1,2 м. Согласно АОСР № Ум2-03 от 16.06.2022 планировка дна котлована выполнялась с 01.06.2022 до 16.06.2022. после чего были разрешены последующие работы по «уплотнению грунта основания».

Согласно АОСР № Ум2-04 от 15.06.2022, уплотнение грунта выполнено за один день 15.06.2022. Испытание же грунта выполнено 16.06.2022, то есть после оформления акта. Сопоставляя даты, указанные в письме о техническом решении, и дату бурения эксперт пришел к выводу, что на момент 13 и 21.07.2022 работы по отрывке котлована не производились.

Однако в АОСР № Ум1-03 от 16.06.2022 на работы по выемке грунта указано, что уже к 16.06.2022 работы по выемке грунта окончены. По результатам анализа документов, представленных на исследование, эксперт и пришел к выводу о невозможности использования исполнительной документации для определения объема и стоимости спорных работ.

Кроме того, эксперт указал, что письмом от 25.07.2022 № 1/ГМК-ИГСЗ/179 истец направил ответчику обоснование невозможности выполнения работ без водопонижения и устройству дренажа на весь период эксплуатации объекта и без укрепления вертикальных стенок, что соответствует доводам, изложенным в Заключении эксперта.

На основании этого письма экспертом сделан вывод, что по состоянию на 25.07.2022 работы по выемке грунта не производились.

С этим же письмом ответчику был направлен локальный сметный расчет № 1 на согласование дополнительных работ, и дополнительное соглашение.

В то же время, согласно исполнительной документации (АОСР № Ум1-03), отрывка котлована на глубину 5.7 м уже была выполнена без этих мероприятий. Анализ исполнительных схем участка № 1 приведен экспертом в таблице (том 10 лист 85).

По результатам анализа этих документов эксперт пришел к выводу, что акты освидетельствования скрытых работ оформлены до выдачи технического решения и до фактического выполнения земляных работ.

В части вопроса истца об испытании бетона эксперт указал, что ему на исследование представлены два протокола испытаний прочности бетона (от 04.10.2022 и от 25.10.2022) измерителем прочности ПОС-МГ4.

Указанный измеритель прочности бетона имеет свидетельство о поверке, действительное до 26.10.2021.

При этом в графе: «Дата испытания» обоих протоколов указана - 04.10.2022. Дополнительно эксперт указал, что в протоколах испытаний от 04.10.2022 № 04/2022/10 и от 25.10.2022 № 25/2022/10 в качестве испытательной лаборатории указано ООО «СК «Вершина» ОГРН <***>, ИНН <***>.

Вместе с тем, согласно общедоступным сведениям с сайта налогового органа, под указанными регистрационными данными зарегистрировано иное общество (ООО «Кольские строительные машины»).

Кроме того, работы по бетонированию участка монолитной плиты захваток №№ 9-12, учтены истцом в АОСР № УМ-17 от 27.09.2022, при этом, датами начала и окончания работ, в пункте 5 акта указано 16.08.2022.

По результатам сопоставления дат испытаний, указанных в протоколах от 04.10.2022 и от 25.10.2022 следует, что прочность бетона определялась уже после подписания акта о выполнения бетонирования.

На основании этих данных эксперт пришел к обоснованному выводу, что паспорта не могут подтвердить качество при бетонировании, поскольку последующее испытания бетонной плиты на прочность, спустя время после выполнения бетонирования, не имеет отношение к освидетельствованию этих скрытых работ.

В ответе на вопрос № 5 эксперт также указал, по каким причинам им не была принята исполнительная документация в качестве подтверждения объема разработки насыпных песчаных грунтов на глубину минус 5.700 метра.

Согласно п.20.7 «ПОТ РО 14000-005-98. Положение. Работы с повышенной опасностью. Организация проведения» наибольшая допустимая крутизна откосов траншей и котлованов (при условии естественной влажности и отсутствии грунтовых вод) принимается в соответствии с таблицей 14.

В пункте 2.6.6.1 Заключения приведена таблица 14 «Допустимая крутизна откосов траншей и котлованов».

В соответствии с Примечанием к таблице 14 п.20.7 «ПОТ РО 14000-005-98. Положение. Работы с повышенной опасностью. Организация проведения»: 1. При глубине выемки более 5 м крутизна откосов устанавливается расчетом. 2. Крутизну откосов в переувлажненных грунтах следует уменьшить против указанных в таблице величин до 1:1 (45°). 3. Запрещается разрабатывать без креплений переувлажненные, песчаные, лессовидные и насыпные грунты.

В ходе анализа документов экспертом установлено, что исполнительная схема, приложенная к АОСР № Ум 1-03, не соответствует требованиям о безопасности работ, и фактическим геологическим условиям, поскольку в ней не учтены и не указаны откосы и бермы (письмо от 25.07.2022). Точки отклонений указаны под местами расположения откосов, что свидетельствует о том, что отсутствие откосов на исполнительной схеме не является технической ошибкой, а является заведомым завышением объемов. Расчет объема выемки выполнен без учета откосов, наличие которых предусмотрено требованиям безопасности при выполнении работ, в том числе вблизи существующих сооружений. В местах выступов шириной 7 и 6 метров при нормативном максимальном угле откоса в песчаных грунтах 45 градусов выполнить выемку до отметки 5,7 м в обводненном грунте с соблюдением требований безопасности нормативных документов невозможно из-за вероятности обрушения откоса под действием, в том числе нагрузки от существующей плиты.

При принятии угла естественного откоса насыпного грунта 34 градуса, как это указано в Техническом отчете ООО «Генезис проект», высота допустимой выемки будет составлять порядка 2 метров. На фотографиях, предоставленных эксперту (фото №№ 2-9), выемка грунта не выполнялась.

Согласно Техническому отчету ООО «Генезис проект» грунтовые воды вскрыты на глубине 2,6-3,3 метра. Колебания уровня до 1,5 метра.

Таким образом, по состоянию на июнь месяц после периода таяния снега фактический уровень подземных вод должен быть на отметке 2,6-0,75 (среднее значение) = 1,85 метров, что и соответствует фотографии, на которой запечатлено наличие воды в месте провала.

Согласно Приложению Г Отчета ООО «Генезис проект» на странице 37, высота насыпного грунта - 3.5 м. Далее сведения о нижележащих грунтах в скважинах 2 и 3 отсутствуют. Сведения о насыпном грунте скважины 2 отсутствуют.

На фото котлована, предоставленному эксперту запечатлено, что под насыпным грунтом в районе скважины 3 и 2 имеется вода с пульпой. Однако эти сведения в таблице Г Отчета ООО «Генезис проект» отсутствуют. Кроме того, именно в таблице описания инженерно-геологического элемента ИГЭ-2 (пульпа) нумерация прерывается. Сведения о грунтах скважины 2 и 3 отсутствуют. Бурение скважин осуществлялось до выполнения работ по выемке грунта. Об этом свидетельствует характеристика геологического строения и дата Отчета ООО «Генезис проект» от 27.07.2022. Однако, в описании инженерно-геологических элементов сведения о грунтах, в скважинах 2, 3 и 4 отсутствуют. В случае выполнения работ до отметки 5,7 метра до выполнения бурения геологическое строение, по мнению эксперта, было бы иное.

В пункте 2.6.12 Заключения экспертом сделан вывод о том, что приложенное Подрядчиком к письму от 21.07.2022 № КГМК/9906 техническое решение «по устранению замечаний участка монолитной плиты» с приложением расчета осадки плиты, при наличии торфа в несущем слое грунта некорректно и не обосновывает несущую способность основания. Более подробные выводы приведены экспертом в пп.1-4 п.2.6.12 Заключения.

По мнению эксперта, поскольку работы по устройству свайных фундаментов под площадкой не выполнялись, а удаление и замещение торфяного грунта, укрепление основания инъекцией цементирующим раствором не производилось, возникновение деформаций основания и возникновение трещин и провалов при расчетных нагрузках не исключается и в дальнейшем.

В частности это подтверждается результатами натурного осмотра объекта экспертом (установлены вновь образовавшиеся осадочные трещины).

Также экспертом не принята исполнительная документация в качестве достоверной информации о разработке насыпных песчаных грунтов на глубину минус 5,700 метра, поскольку выполнение данных работ, при наличии подземных вод на глубинах от 2,9 метра, без водопонижения в котловане и без креплений его стенок, в отсутствие устойчивости стенок котлована, невозможно.

В ответе на вопрос № 7 эксперт также указал, что обратная засыпка котлована, разрабатываемого на участке № 1 демонтажа монолитной плиты, учтена истцом в АОСР № УМ1-06 от 19.08.2022, который не принят экспертом в качестве доказательства объема выполненных работ в силу того, что на прилагаемой к акту исполнительной схеме, как и на схеме выемки грунта из котлована, в нарушение требований приложения «Б» ГОСТ Р 51872-2019, отсутствуют обязательные фактические вертикальные, относительные или абсолютные отметки.

Экспертом не приняты данные об объемах работ, указанные в акте освидетельствования скрытых работ, поскольку они не подтверждены какими-либо расчетами об объемах выемки и обратной засыпки.

Приведенные на схемах данные в 4389 м 3 выемки (на глубину 5,7 метра), и такой же объем обратной засыпки, но уже на глубину 4,2 метра в объеме 3234 м3 вторичного щебня из боя ж/б, и в объеме 1155 м3 гравия, песка. При этом площадь сечения котлована в схеме принята равной 770 м2 . Данное значение площади является ошибочным, поскольку не соответствует расчетам, эксперта, приведенным в п.2.6.6.1.1 Заключения, и выполненным на основании линейных размеров сторон котлована, учтенных исполнительными схемами демонтажа участка № 1 монолитной плиты, выемки грунта в котловане, и его обратной засыпки – 687,84 м2.

При этом экспертом рассчитано, что умножение ошибочного значения площади (770 м 2 ) на высоту обратной засыпки 4,2 метра дают объем 3234 м3 , но в эту же высоту (4,2 метра) дополнительно включен объем гравия и песка - 1155 м3.

Суммируя эти значения (3234+1155):3234 эксперт определили коэффициент уплотнения, который оказался равным 1,3571.

При этом уплотнение материала при отсыпке в исполнительной документации не учтено, и фактически не выполнялось, что свидетельствует о невозможности уплотнения бетонного боя под водой.

В тоже время в ГЭСН 27-04-006-01 указано, что при послойном уплотнении щебня фракции 40-70 мм дорожными самоходными катками массой 13 тонн коэффициент уплотнения грунта не будет превышать значение 1,26.

Кроме того, эксперту на исследование не представлено документов, подтверждающих поставку Подрядчиком на объект боя ж/б (вторичного щебня) в объеме - 3234 м3 .

В этой связи бой ж/б принят экспертом в объеме демонтированных участков монолитной плиты.

Также отсутствует документальное подтверждение указанного в акте объема песчано-гравийной смеси, и представлен только документ о ее качестве от 01.06.2022 № 01/06/01 в объеме партии 460 м3. При этом документ выдан ООО «Собственные силы», а не истцу.

В ответе на вопрос № 9 эксперт дополнил заключение, указав методику расчета расхода арматуры. Также экспертом даны ответы и на остальные вопросы истца. Письменные ответы приобщены к материалам настоящего дела.

С учетом исследовательской части заключения и по результатам опроса эксперта в судебном заседании 29.01.2025 суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для сомнений или несогласия с выводами эксперта, что доводами апелляционной жалобы истца не опровергается.

По мнению апелляционного суда, суд первой инстанции обоснованно отклонил представленную истцом позицию специалиста, поскольку в ходе опроса эксперт дополнил свое Заключение и более подробно мотивировал свои выводы, приведенные экспертном заключении.

Мнение специалиста, изложенное в заключении, является оценочным суждением рецензента, и об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения специалист не предупреждался.

Статьей 64 АПК РФ предусмотрено, что экспертное заключение относится к доказательствам по делу и оценивается судами наравне со всеми представленными по делу доказательствами по правилам ст.71 Кодекса, в том числе, как допустимое доказательство.

Вопрос об относимости и (или) допустимости доказательств (ст.67, 68 АПК РФ), как и оценка выводов эксперта на наличие противоречий в заключении, либо их несоответствия фактическим обстоятельствам спора является исключительной прерогативой суда, и на качество судебно-экспертных услуг влияние не оказывает.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, в их совокупности, в порядке ст.71 АПК РФ, суд первой инстанции признал представленное экспертное заключение надлежащим доказательством по делу.

Эксперт ответил на все поставленные вопросы и определил виды и объемы работ, подлежащие выполнению в рамках гарантийных обязательств, а также виды и объемы работ, выполнение которых потребовалось для достижения актуальной несущей способности контейнерной площадки, производство которых связано с ошибочными и недостоверными сведениями, приведенными в проектных решениях. Также истец определил стоимость качественно выполненных истцом работ.

Представленное в материалы дела заключение является профессионально подготовленным, и составленным на основании специальных знаний эксперта, его опыте, а также с учетом натурного обследования объекта исследования, и анализе документов, представленных эксперту на исследование.

Кроме того, в рассмотренном случае эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеется соответствующая подписка.

Доводы сторон о недостоверности экспертного заключения правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку несогласие с результатом экспертизы само по себе не влечет его непринятие судом в качестве доказательства по делу.

При этом доводы апелляционной жалобы истца в данной части выводы суда первой инстанции относительно экспертного заключения не опровергают.

Наличие возражений на проведенное исследование не опровергает выводы сделанные экспертом в заключении. Фактически они заявлены по причине неполучения желаемого результата судебной экспертизы, однако это обстоятельство не является основанием, как для не принятия судом заключения судебной экспертизы, так и для назначения повторной и (или) дополнительной судебной экспертизы.

В рассматриваемом случае истец выполнил первоначальные работы в соответствии с условиями Договора.

В процессе эксплуатации объекта и в период гарантийного срока на результат работ выявлены недостатки (дефекты) выполненной работы, которые зафиксированы в соответствующих актах, а сторонами составлены планы их устранения.

Подрядчик приступил к их устранению и в процессе производства работ, которые он начал выполнять по гарантии, в том числе после получения отчета ООО «Генезис проект», содержащего новые данные об изысканиях, истец вступил в ответчиком переписку в части получения оплаты за эти работы, поскольку посчитал, что они являются дополнительными.

Оснований полагать отсутствие вины истца в возникших недостатках (дефектов) работ, обнаруженных ответчиком в пределах гарантийного срока, в рамках настоящего спора не имеется.

В части 2 ст.48 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее – Градостроительный кодекс) указано, что проектная документация представляет собой документацию, содержащую материалы в текстовой и графической формах и (или) в форме информационной модели и определяющую архитектурные, функционально-технологические, конструктивные и инженерно-технические решения для обеспечения строительства, реконструкции объектов капитального строительства, их частей, капитального ремонта.

В части 2.1 ст.48 Градостроительного кодекса предусмотрено, что рабочая документация представляет собой документацию, содержащую материалы в текстовой и графической формах и (или) в форме информационной модели, в соответствии с которой осуществляются строительство, реконструкция объекта капитального строительства, их частей.

Рабочая документация разрабатывается на основании проектной документации. Подготовка проектной документации и рабочей документации может осуществляться одновременно.

Согласно п.3.1.10 ГОСТ Р 21.101-2020 «Система проектной документации для строительства. Основные требования к проектной и рабочей документации». Утвержден и введен в действие Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 23.06.2020 № 282-ст основной комплект рабочих чертежей – это графический документ, содержащий необходимую и достаточную информацию в виде чертежей и схем, предназначенный для производства строительных и монтажных работ определенного вида (марки).

В соответствии с п.5.10 Свода правил СП 48.13330.2019 «Организация строительства». Актуализированная редакция СНиП 12-01-2004 (с Изменением № 1) Утвержден приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 24.12.2019 № 861/пр и введен в действие с 25.06.2020, перед началом выполнения работ на объекте лицо, осуществляющее строительство получает от застройщика (технического заказчика), в том числе: утвержденную проектную и рабочую документацию, утвержденную в производство работ (в полном объеме или поэтапно в соответствии с утвержденным графиком выдачи комплектов рабочей документации).

Входной контроль проектной документации проводят застройщик (технический заказчик) и лицо, осуществляющее строительство (п.5.4, 5.6, 9.1.9 СП 48.13330.2019).

В рамках входного контроля документации контролируются показатели, которые приведены в разделе 5 СП 48.13330.2019 (п.9.1.12 СП 48.13330.2019).

При входном контроле следует проверить: комплектность документации, есть ли согласования и утверждения, достаточно ли информации для выполнения строительно-монтажных работ (п.5.5, 5.6 СП 48.13330.2019).

В пункте 3.2 (инженерно-геологические и гидрогеологические условия) раздела 3 ППР на строительство контейнерной площадки (демонтажные, земляные работы) шифр 9159-72-18/П-ППР, утвержденного Подрядчиком 11.02.2020, указано, что геологическое строение участка приводится как по архивным материалам, так и по данным, полученным при проведении работ.

Во время производства работ (май 2018 года) в процессе бурения на глубину изысканий подземные воды присутствовали во всех скважинах на глубинах от 0,2 до 5,4 м.

В пункте 5.3.20 Договора предусмотрено, что Подрядчик обязан в случае возникновения обстоятельств, замедляющих ход работы или делающих дальнейшее продолжение работы невозможным, немедленно поставить об этом в известность Заказчика.

В пункте 5.3.42 Договора указано, что Подрядчик обязан незамедлительно предупредить Заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении не учтенных в технической документации работ и в связи с этим необходимостью проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости работ.

В силу п.1 ст.716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в п.1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства (п.2 ст.716 ГК РФ).

Материалами дела подтверждается, что после получения от Заказчика проектной и рабочей документации Подрядчик не направил ответчику каких-либо замечаний, а приступил к выполнению работ.

Специальные виды ответственности подрядчика за ненадлежащее качество работы, предусмотрены в ст.723 ГК РФ.

Из данной нормы следует, что заказчик вправе воспользоваться одной из перечисленных в ней мер ответственности подрядчика за выполнение им работ с ненадлежащим качеством при условии отсутствия иного соглашения, в частности, в договоре.

Указанное регулирование направлено на защиту интересов подрядчика, поскольку именно он имеет полную информацию об их результате и, соответственно, может устранить возникшие недостатки наименее затратным способом.

В ходе проведения судебной экспертизы установлено, что работы, заявленные истцом в актах КС-2 от 30.09.2022 № 01-09/05-01-03-D04, № 01-09/05-01-03-D03, относятся к работам, выполненным в рамках гарантийных обязательств (п.3.3.1.4- 3.3.1.6 Заключения).

Таким образом, Общество, безвозмездно устранив недостатки первоначальных работ, исполнило перед Компанией требования п.1 ст.723 ГК РФ и условия Договора.

При этом в ходе судебной экспертизы также установлено, что часть видов работ, указанных в актах от 30.09.2022 № 01-09/05-01-03-D02 и № № 01-09/05-01-03-D05, выполнены истцом для достижения актуальной несущей способности контейнерной площадки, а производство этих работ связано с ошибочными и недостоверными сведениями, приведенными в проектных решениях.

По фактически выполненным истцом объемам работ эксперт рассчитал их стоимость, которая составила 26 100 577,37 рублей, в том числе: по видам работ, заявленным в акте от 30.09.2022 № 01-09/05-01-03-D02 – 5 091 022,36 рубля.

По видам работ, заявленным в акте от 30.09.2022 № 01-09/05-01-03-D05 – 21 009 555,01 рублей.

В этой части работы имеют потребительскую ценность для ответчика, поскольку объект производства работ все это время функционировал по прямому назначению, что сторонами не оспаривалось (п.3.1 ст.70 АПК РФ), и подтверждено экспертом в ходе натурного осмотра.

При таких обстоятельствах первоначальный иск в части взыскания долга за работу верно удовлетворен судом первой инстанции частично, в размере 26 100 577,37 рубля.

Требование истца о взыскании с ответчика процентов за неисполнение денежного обязательства по оплате выполненных работ, начисленных с 14.03.2023 до 18.10.2023, соответствует ст.395 ГК РФ, в силу чего также обоснованно частично удовлетворен с учетом частичного удовлетворения требования о взыскании основного долга.

В части требования о начислении процентов с 19.10.2023 до оплаты долга судом первой инстанции установлено и сторонами не оспорено, что в соответствии с п.3 ст.395 ГК РФ проценты взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Согласно разъяснениям, данным в п.48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам ст.395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня.

На день вынесения решения (16.04.2025) обоснованный размер процентов составил 8 368 989,25 рублей.

Учитывая приведенные обстоятельства суд апелляционной инстанции находит обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что первоначальный иск подлежит частичному удовлетворению, в общем размере 34 469 566,62 рубля или 34,56% от заявленной цены иска.

Под неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору, в частности в случае просрочки исполнения. Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства (п.1 ст.330, ст.331 ГК РФ).

В пункте 7.9 Договора содержится условие об уплате штрафа в случае установления Заказчиком факта нарушения Подрядчиком условий договора о привлечении субподрядчиков.

Размер штрафа, подлежащего уплате Подрядчиком, составляет 10% от стоимости работ по договору за каждый факт нарушения.

По условиям Договора истец обязался выполнить работы собственными силами, либо с привлечением субподрядных организаций (п.2.1).

В пункте 5.3.36 Раздела 5 Договора (Права и обязанности сторон) предусмотрено, что до даты начала выполнения работ Подрядчик обязан направить Заказчику заявку для пропуска на территорию Заказчика своих представителей в соответствии с Положением о пропускном и внутриобъектовом режиме на территории Заказчика.

По условиям п.5.3.37 Договора Подрядчик обязался не привлекать к выполнению работ по Договору работников: ранее привлекаемых к уголовной или административной ответственности за хищение; находящихся под следствием за совершение уголовно-наказуемого деяния; в настоящее время работающих в АО «Кольская ГМК». Требование распространяется, в том числе и на персонал привлекаемых третьих лиц (субподрядчиков).

Согласно п.5.3.39 Подрядчик обязался выполнить работу своими силами либо силами третьих лиц (субподрядчиков). Привлечение третьих лиц согласовывать с Заказчиком. Для получения согласования подрядчик направляет Заказчику письмо с указанием организации, привлекаемой в качестве субподрядчика, и перечнем работ, передаваемых субподрядчику.

В случае получения от Заказчика согласования в соответствии с п.5.3.36 направить Заказчику заявку для оформления пропуска представителям субподрядных организаций. Подрядчик должен обеспечить наличие в субподрядном договоре у субподрядчика тех же обязанностей, что имеются у Подрядчика.

В случае если работники Подрядчика (субподрядчика) являются гражданами других государств, данные работники обязаны иметь рабочую визу и переведенную на русский язык нотариально заверенную копию паспорта. Подрядчику необходимо обеспечить выполнение собственными силами не менее 60% объемов работ, определенных условиями договора. Подрядчик несет ответственность перед Заказчиком за ненадлежащее выполнение работ по настоящему Договору и за убытки, причиненные третьими лицами (субподрядчиками) при исполнении Договора.

Приказом генерального директора Компании от 21.11.2023 № КГМК/732-п на Комбинате утверждено положение о пропускном и внутриобъектовом режимах на территории Мончегорской промышленной площадки АО «Кольская ГМК», которое устанавливает специальные требования к режимам пропуска лиц на территорию.

Как указал ответчик, из письма от 20.06.2022 № 17/07, направленного обществом «ПРОМ Т» в его адрес, и к которому прилагалось письмо истца от 16.06.2022 № 16/07, Компании стало известно, что в нарушение указных выше пунктов Договора Подрядчик привлек к выполнению работ несогласованную с Заказчиком субподрядную организацию.

Данная организация выполняла часть спорных работ по Договору, а именно демонтаж бункеров и силосов стационарных (танков для жидкого хлора) с обратной засыпкой в декабре 2020 года – феврале 2021 года.

На месте демонтированных танков для жидкого хлора произошло проседание грунта обратной засыпки.

Довод истца о пропуске ответчиком срока исковой давности обоснованно не принят судом первой инстанции.

Согласно п.1 ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст.200 настоящего Кодекса.

В пункте 1 ст.200 ГК РФ предусмотрено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По мнению истца, ответчик должен был узнать о привлечении Подрядчиком субподрядной организации из письма от 21.12.2020 № 1/ГМК-ИГСЗ/01-СБ или из письма от 17.01.2022 № 1/ГМК-ИГСЗ/17-СБ, которые были вручено под расписку руководителю проекта Компании 18.01.2022.

Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции, в п.1 ст.165.1 ГК РФ указано, что заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

В силу п.2 ст.165.1 ГК РФ правила п.1 настоящей статьи применяются, если иное не предусмотрено законом или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон.

В пункте 64 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что правила ст.165.1 ГК РФ о юридически значимых сообщениях применяются, если иное не предусмотрено законом или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон (п.2 ст.165.1 ГК РФ).

Договором может быть установлено, что юридически значимые сообщения, связанные с возникновением, изменением или прекращением обязательств, основанных на этом договоре, направляются одной стороной другой стороне этого договора исключительно по указанному в нем адресу (адресам) или исключительно предусмотренным договором способом.

В таком случае направление сообщения по иному адресу или иным способом не может считаться надлежащим, если лицо, направившее сообщение не знало и не должно было знать о том, что адрес, указанный в договоре является недостоверным.

В пункте 15.3 Договора стороны согласовали, что все уведомления, сообщения, иная переписка в рамках договора направляется одной стороной другой стороне по почтовому адресу, указанному в договоре.

Ответчик оспаривал получение от истца писем от 21.12.2020 № 1/ГМК-ИГСЗ/01-СБ и от 17.01.2022 № 1/ГМК-ИГСЗ/17-СБ.

Таким образом, нарочное вручение уведомления о привлечении субподрядчика, при условии согласования сторонами Договора направления писем почтовой связью по адресу, указанному в договоре, не может считаться надлежащим исполнением истцом, обязанностей об извещении Заказчика о привлечении к выполнению работ иного лица.

Отметка на указанных письмах не подтверждает, что юридически значимое сообщение доставлено Компании.

Поскольку ответчик узнал о привлечении истцом субподрядной организации из письма от 20.06.2022 № 17/07, срок исковой давности по требованию о взыскании штрафа им не пропущен.

Исходя из содержания представленных Подрядчиком в суд незаверенных копий писем № 1/ГМК-ИГСЗ/О1-СБ, № 1/ГМК-ИГСЗ/Д7-СБ следует, что истец просил ответчика рассмотреть и согласовать привлечение субподрядной организации ООО «ПРОМ Т».

Однако ответчиком получение соответствующих писем отрицается.

Кроме того, по существу из данных писем невозможно однозначно установить, что истец фактически будет привлекать к работам ООО «ПРОМ Т» без согласования с АО «Кольская ГМК», то есть в нарушение п. 5.3.39 Договора.

Пункт 5.3.39 Договора прямо устанавливает, что в случае получения от Заказчика согласования субподрядной организации Подрядчик должен направить Заказчику заявку для оформления пропуска представителям субподрядных организаций.

Согласования со стороны ответчика на привлечение субподрядной организации ООО «ПРОМ Т» не было, заявки на проход работников ООО «ПРОМ Т» ответчику не поступали.

Как указывалось ранее, на незаверенных копиях вышеуказанных писем с просьбой согласовать субподрядную организацию подписи ФИО4 в получении писем датированы 18.01.2022, тогда как работы по демонтажу склада ядохимикатов были начаты 29.12.2020.

Ответчик указывает, что узнал о фактическом привлечении к проведению работ на контейнерной площадке субподрядной организации ООО «ПРОМ Т» только из письма от 20.06.2022 № 17/07, до данного момента сведения о проведении работ на контейнерной площадке силами ООО «ПРОМ Т» отсутствовали.

Со стороны истца в материалы дела не представлено надлежащих доказательств того, что ответчик до 20.06.2022 знал о фактическом выполнении работ на контейнерной площадке работниками ООО «ПРОМ Т».

С учетом требований ст. 196, 200 ГК РФ, определяющих срок исковой давности в три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, АО «Кольская ГМК» имело право обратиться за защитой своих прав до 20.06.2025. В суд АО «Кольская ГМК» обратилось 13.11.2024, то есть в пределах трехлетнего срока, в силу чего доводы истца о пропуске срока исковой давности являются необоснованными, опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

Довод жалобы о том, что суд первой инстанции не принял во внимание, что в п. 5.3.39 Договора не указан ни способ передачи письма, ни ссылка на пункт договора, который бы указывал на то, каким образом должна осуществляться передача письма о согласовании субподрядной организации, подлежит отклонению.

Пункт 5.3.39 Договора прямо устанавливает, что в случае получения от Заказчика согласования субподрядной организации Подрядчик должен направить Заказчику заявку для оформления пропуска представителям субподрядных организаций.

Договор прямо определяет, что Заказчик должен согласовать привлечение субподрядной организации для проведения работ. Согласование должно проходить в рамках п.15.3 Договора, то есть официального письма в адрес контрагента. И только после получения такого согласования Подрядчик направляет заявки на проход для представителей субподрядной организации.

Между тем, АО «Кольская ГМК» не согласовывало привлечение к проведению работ на контейнерной площадке субподрядную организацию ООО «ПРОМ Т», на письмах проставлена дата вручения уже после начала работ субподрядной организацией ООО «ПРОМ Т», на представленных незаверенных копиях подписи бывшего работника АО «Кольская ГМК» ФИО4 и получения писем датированы 18.01.2022, тогда как работы по демонтажу склада ядохимикатов были начаты 29.12.2020.

При этом, как было указано ранее, получение писем и уведомлений нарочно, исходя из п. 15.3 Договора, не является надлежащей передачей корреспонденции, и такие письма не могли расцениваться как согласование в привлечении к работам субподрядной организации ООО «ПРОМ-Т».

Довод истца о незначительности нарушения Подрядчиком условий Договора, также верно отклонен судом первой инстанции.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» даны следующие разъяснения. Существенными условиями, которые должны быть согласованы сторонами при заключении договора, являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах существенными или необходимыми для договоров данного вида (например, условия, указанные в ст.555 и 942 ГК РФ).

Существенными также являются все условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (абзац второй п.1 ст.432 ГК РФ), даже если такое условие восполнялось бы диспозитивной нормой.

Поскольку обязанность по согласования Подрядчиком с Заказчиком субподрядных организаций и о получение пропусков для прохода на территорию Комбината включены в п.5.3.36, 5.3.37 и 5.3.39 Договора, они относятся к существенным условиям обязательства.

При этом в ходе рассмотрения дела установлено, что часть спорных работ на объекте выполнял данный субподрядчик.

Своевременное извещение Заказчика о привлечении к выполнению работ иного лица, могло нивелировать спорную ситуацию, поскольку ответчик не знал об их работе, а сотрудники общества «ПРОМ Т» получили доступ на территорию Комбината под видом сотрудников самого истца. Кроме того, Договор подписан истцом без разногласий.

В пункте 7.14 Договора стороны отдельно указали, что для Заказчика надлежащее и своевременное исполнение Подрядчиком своих обязательств по договору имеет существенное значение. Стороны признают, что размер неустоек, установленный договором, является соразмерным последствиям неисполнения, либо ненадлежащего исполнения обязательств по договору.

В силу принципа, закрепленного в ст. 421 ГК РФ, стороны свободны в определении условий договора и не ограничены в выборе способа обеспечения его исполнения.

Таким образом, сторонами заранее и добровольно был установлен и закреплен фактор «существенности» нарушения условия о согласовании с Заказчиком привлечения к работам субподрядной организации.

Утверждения подателя жалобы (абз 8 стр.2) о неисследовании судом первой инстанции обстоятельств нарушенного обязательства о несогласовании субподрядной организации являются несостоятельными и противоречат выводам суда, изложенным на стр.46 решения.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции истцом было заявлено ходатайство о снижении размера штрафа на основании ст.333 ГК РФ.

Согласно п.1 и 2 ст.333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

В пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление №7) разъяснено, что если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника. Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (п.73 Постановления № 7).

Пунктом 77 Постановления № 7 предусмотрено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (п.1 и 2 ст.333 ГК РФ).

Как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 253-О, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.

Из приведенных норм материального права и разъяснений высших судов по их применению следует, что снижение неустойки судом допускается, а перечень оснований для удовлетворения ходатайства не является закрытым. Принимая во внимание значительный размер штрафа и принцип равенства участников гражданского оборота.

Учитывая, что неустойка является стимулирующей мерой, направленной на исполнение обязательства, а не способом обогащения одного лица за счет другого, и с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, суд первой инстанции снизил размер подлежащего взысканию штрафа до 33 985 336,62 рубля.

Доводы подателя жалобы о том, что суд первой инстанции не указал, какие убытки, если такие были бы, понесло АО «Кольская ГМК», а также что в материалы дела не представлены доказательства наличия какого-либо ущерба от действий ООО «ИГСЗ», и того, что со стороны ООО «ИГСЗ» были нарушены существенные условия Договора, в силу чего у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения требования ответчика и взыскания с истца явно завышенного штрафа, апелляционным судом отклоняются, поскольку в силу п.74 Постановления №7 кредитор не обязан доказывать наличие у него убытков от действий должника.

При этом, согласно п.2 ст.1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Принцип свободы договора предполагает, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон (ст.421 ГК РФ).

Заключив спорный Договор, истец по своей воле приобрел соответствующие права и обязанности, в том числе и обязанность по уплате определенного договором штрафа в случае нарушения им обязательства.

Следовательно, в рассматриваемом случае истец обязан, независимо от факта доказанности со стороны ответчика причинения последнему какого-либо ущерба действиями истца, уплатить предусмотренный договором штраф за нарушение условий договора.

Доводы о завышенности размера штрафа апелляционным судом признаются несостоятельными, поскольку размер штрафа был известен истцу при заключении договора, возражений относительно порядка расчета истцом заявлено не было, доказательств обратного не представлено.

Нарушая условия заключенного сторонами договора истец добровольно принял на себя последствия в виде уплаты штрафа за ненадлежащее исполнение обязанности.

При таких обстоятельствах, учитывая необходимость соблюдения баланса интересов сторон спора, а также недопущения поощрения противоправного поведения, оснований для большего снижения штрафа либо отказа в удовлетворении требования о его взыскании не имеется.

Встречный иск удовлетворен судом первой инстанции в размере 33 985 336,62 рубля законно и обоснованно, доводы жалобы об обратном не свидетельствуют.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой не опровергают обоснованность и правомерность выводов суда первой инстанции.

При вынесении решения судом первой инстанции оценены представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст.71 АПК РФ, нормы материального права не нарушены, выводы суда о применении норм права соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений или неправильного применения норм процессуального права, в том числе являющихся в соответствии с ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием к отмене обжалуемого судебного акта, при вынесении решения судом не допущено.

В порядке ст.110 АПК РФ расходы по уплаченной государственной пошлине по апелляционной жалобе относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Мурманской области от 30.04.2025 по делу № А42-9847/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Масенкова

Судьи

Е.И. Пивцаев

В.Б. Слобожанина