Арбитражный суд Волгоградской области
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
г. Волгоград Дело №А12-14678/2025
«25» ноября 2025 года
резолютивная часть решения оглашена 18 ноября 2025 года
полный текст решения изготовлен 25 ноября 2025 года
Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Акимова А.Н., при ведении протокола помощником судьи Поздняковой Е.А. (до перерыва ФИО1) рассмотрев в судебном заседании исковое заявление департамента муниципального имущества администрации Волгограда о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам ООО «Профит» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>),
при участии лиц в судебном заседании:
Департамента муниципального имущества администрации Волгограда – ФИО3 доверенность от 12.09.2024,
ФИО2, лично, паспорт,
остальные не явились, извещены,
УСТАНОВИЛ:
06.06.2025 в Арбитражный суд Волгоградской области обратился департамент муниципального имущества администрации Волгограда с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам «Профит» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) на сумму 29813,72 руб.
27.06.2025 от ИФНС по Дзержинскому району г. Волгограда в суд поступили запрашиваемые документы. 30.06.2025 в суд от ППК «Роскадастр» по Волгоградской области поступили выписки. 07.07.2025 от ОТН и РАМТС Госавтоинспекции Управления МВД России по городу Волгограду поступило сообщение об отсутствии зарегистрированных за ООО «Профит» транспортных средствах. 11.07.2025 в суд от ИФНС по Дзержинскому району Волгоградской области поступила из ЕГРЮЛ. 14.07.2025 от ответчика поступил письменный мотивированный отзыв на исковое заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. 17.07.2025 истцом представлены доказательства опубликования на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве сообщения №18736378 от 10.07.2025 о присоединении кредиторов к заявлению о субсидиарной ответственности по обязательствам «Профит». 11.09.2025 АО «БМ-БАНК» представлена в отношении ООО «Профит» (ИНН: <***>) выписку по расчетному счету № <***>, открытому в ПАО Банк «ФК Открытие», Точка, за период с 01.04.2019 по дату закрытия счета (31.07.2023). 01.10.2025 от АО «Райффайзенбанк» поступила в отношении ООО «Профит» (ИНН: <***>) выписка по расчетному счету №<***> за период с даты открытия счета (11.06.2019) по 26.08.2025. 02.10.2025 от ответчика поступили ходатайства об истребовании доказательств. 20.10.2025 Дзержинским РОСП ГУФССП по Волгоградской области представлена копия исполнительного производства № 268697/23/34037-ИП от 05.09.2023.
14.07.2025 от ответчика поступил письменные возражения на исковое заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.
Иск мотивирован неисполнением ООО «Профит» решения арбитражного суда Волгоградской области по делу №А12-23781/2020, которым удовлетворены исковый требования истца – Департамента муниципального имущества администрации Волгограда, взыскана с ООО «Профит» сумма задолженности за период с 23.04.2019 по 24.02.2020 в размере 26 537, 39 рублей, пени за период с 11.05.2019 по 24.02.2020 в размере 2 799, 49 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 25.02.2020 по 30.06.2020 в размере 476,84 рублей, при этом ответчики как и участник Общества и лицо фактически контролирующее общество не принял разумных и добросовестных мер, направленных на исполнения решения, допустил исключение Общества из ЕГРЮЛ в административном порядке, что явилось основанием их привлечения к субсидиарной ответственности по долгам Общества.
Определением от 17.06.2025 иск принят к производству.
Представитель истца в судебном заседании на удовлетворении искового заявления настаивал просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2, взыскав с него денежные средства, в размере 29 813,72 руб. по обязательствам ООО «Профит».
ФИО2 против удовлетворения искового заявления возражал, представил письменную позицию, в судебных заседаниях пояснял об отсутствии у него сведений о наличии долга, отсутствии у него сведений о наличии неисполненного судебного акта по делу А12-23781/2020.
Иные лица в судебное заседание не явились, ответчик отзыв на заявление не представил, о времени и месте рассмотрения требования считаются надлежащим образом извещенными по правилам ст. 123 АПК РФ. Судебное заседание проводится судом без участия указанных лиц по правилам.
Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее - Закон о банкротстве), так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления.
Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве). Согласно пунктам 53-55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», заявитель, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, должен предложить другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к его требованию (части 2 и 4 статьи 225.14 АПК РФ).
Такое предложение должно быть сделано путем включения сообщения в ЕФРСБ в течение трех рабочих дней после принятия судом к производству заявления о привлечении к 2 ответственности (часть 6 статьи 13 АПК РФ, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.19, пункт 3 статьи 61.22 Закона о банкротстве).
Департамент муниципального имущества администрации Волгограда размещено заявление о присоединении кредиторов к поданному в Арбитражный суд Волгоградской области заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя ООО «Профит», гражданина ФИО2 по обязательствам ООО «Профит» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), (Сообщение № 18736378 от 10.07.2025).
Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.
ООО «Пофит» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица налоговым органом 06.09.2017 г., о чем в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись.
По данным выписки из ЕГРЮЛ учредителем общества с 06.09.2017 являлся ФИО2, с размером доли 5 % уставного капитала, с 25.03.2022 управляющая организация ООО «Омега Плюс» (ИНН <***>) ФИО2 с 20.01.2016 является учредителем ООО «Омега Плюс» с долей 43,75%, с 20.01.2016 руководитель ООО «Омега Плюс».
Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, 30.01.2025 г. ООО «Профит» прекратило деятельность на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» от 08.08.2001 N 129-ФЗ, в связи с непредставлением документов отчетности, предусмотренной законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и неосуществлением операций по банковским счетам.
Согласно материалам дела между администрацией Волгограда (арендодатель) и ООО «Профит» (арендатор) заключен договор аренды № 5481 от 22.09.2004 (далее – договор) земельного участка с кадастровым номером 34:34:040022:44, по адресу: <...>, для эксплуатации нежилого здания (в редакции изменений к договору от 09.09.2019). Согласно пункту 2.4 арендная плата вносится ежемесячно равными частями до 10-го числа текущего месяца. Пунктом 2.9 договора за нарушение срока внесения арендной платы арендатор выплачивает арендодателю неустойку в размере 0,1% за каждый календарный день просрочки от суммы платежей, подлежащих оплате.
Договорные обязательства в части внесения арендной платы ООО «Профит» (далее - Общество) выполнялись не добросовестно, платежи вносились несвоевременно и не в полном объеме, что привело к образованию задолженности и послужило основанием для обращения Департамента в суд.
Так решением Арбитражного суда Волгоградской области от 12.04.2021 по делу № А12-23781/2020 с ООО «Профит» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу Департамента муниципального имущества администрации Волгограда (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) взыскана сумма задолженности за период с 23.04.2019 по 24.02.2020 в размере 26 537, 39 рублей, пени за период с 11.05.2019 по 24.02.2020 в размере 2 799, 49 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 25.02.2020 по 30.06.2020 в размере 476, 84 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказано.
Исполнительный лист предъявлен (повторно) к исполнению 28.08.2023.
Исполнительное производство возбуждено 05.09.2023 с присвоением регистрационного номера (268697/23/34037-ИП), которое окончено 28.02.2025 по основанию п. 6 ч. 1 ст. 47 № 229- ФЗ. Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) ООО «Профит» (ОГРН <***>) исключено из ЕГРЮЛ 30.01.2025.
По сведениям ЕГРЮЛ и учредителем ООО «Пофит» с 06.09.2017 являлся ФИО2, с размером доли 5 % уставного капитала, 95 % доли принадлежало обществу, с 25.03.2022 управляющая организация ООО «Омега Плюс» ФИО2 с 20.01.2016 является учредителем ООО «Омега Плюс» с долей 43,75%, с 20.01.2016 руководитель ООО «Омега Плюс», то есть фактически осуществлял фактическое руководство должником ООО «Профит».
Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.
Если в качестве руководителя (единоличного исполнительного органа; далее - руководитель) должника выступает управляющая компания (пункт 3 статьи 65.3 ГК РФ), предполагается, пока не доказано иное, что контролирующими должника лицами являются как эта управляющая компания, так и ее руководитель, которые по общему правилу несут ответственность, указанную в статьях 61.11 - 61.13, 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (пункты 3 и 4 статьи 53.1 ГК РФ, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).
В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.
Согласно статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.
Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ).
Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.
В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.
Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").
Не сдача финансовой и бухгалтерской отчетности, не представление в налоговый орган достоверных сведений о юридическим лице, само по себе не образует достаточных оснований для привлечения соответствующих лиц к субсидиарной ответственности, поскольку не означает, что при сохранении статуса юридического лица у должника последний имел возможность осуществить расчеты с кредитором, но уклонилось от исполнения денежного обязательства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).
Наличие у юридического лица непогашенной задолженности само по себе не может являться бесспорным доказательством вины его руководителя в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга (определения Верховного Суда Российской Федерации от 10.01.2022 N 307-ЭС21-24748, от 08.11.2021 N 302-ЭС21-17295 и от 26.05.2021 N 307-ЭС21-7181).
В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637 разъяснено следующее.
Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.
К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865).
При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).
Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически доведение до банкротства. Приведенная правовая позиция неоднократно выражена Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 N 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 N 302-ЭС20-8980.
Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и недобросовестными и неразумными действиями данных лиц.
Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).
В данном случае Департамент вменяет в вину учредителю ООО «Профит» ФИО2 следующие обстоятельства:
- непринятие мер, направленных на предотвращение исключения ООО «Профит» из ЕГРЮЛ при наличии непогашенной задолженности.
- непогашение задолженности за счет денежных средств, полученных от реализации объектов недвижимости.
В пункте 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.
Согласно пункту 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.
В силу пункта 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон N 129) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном данным законом.
Предусмотренный указанной нормой порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (пункт 5 статьи 21.1 Закона N 129).
В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.
В данном случае, если неисполнение обязательств общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.
Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").
Конституционный суд Российской Федерации в своем Постановлении от 21.05.2021 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО4" указал на следующее.
В пункте 2 статьи 62 ГК Российской Федерации закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет. В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").
Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.
По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).
Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.
Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".
При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.
Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.
По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.
Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.
При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.
Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).
В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 разъяснено, что отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).
Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).
В рамках рассмотрения настоящего дела бремя доказывания, с учетом изложенных разъяснений, должно быть возложено на ответчика.
Как видно из выписки по счету № <***> в Филиал «Открытие» АО «БМ-Банк», счет №<***> Филиал «Южный» АО «Райффайзенбанк» за период с 12.04.2021г. до 23.05.2023г на расчетном счет активно поступали денежные средства и расходовались денежные средства, пояснений о невозможностьи погашения задолженности ответчиком не дано, дал пояснения об отсутствии у него сведений о наличии долга подтвержденного судебным актом.
Кроме того у должника ООО «Профит» в собственности общества при наличии долга ималась в собственности доля на земельный участок кадастровый номер 34:34:040022:44 <...>, в дальнейшем сменивший собственника, так же в период наличия задолженности за организацией должником были зарегистрированы нежилое помещение кадастровый номер 34:34:040022:5138, 34:34:040022:5139, 34:34:040022:5334, 34:34:040022:6188, 34:34:040022:7784, 34:34:040022:7785 в дальнейшем сменившие собственника.
В пункте 12 постановления Пленума N 25 сформулирована правовая позиция о том, что по делам о возмещении убытков, как договорных, так и возникших вследствие причинения вреда, истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (абзац третий пункта 12 постановления Пленума N 25).
Таким образом, из изложенного выше следует, что по общему правилу для возложения ответственности необходимо, прежде всего, доказать, что именно ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков; указанные обстоятельства доказываются истцом. При установлении обстоятельств совершения ответчиком указанных выше действий (бездействия), на него законом возлагается обязанность представить доказательства разумности и добросовестности его действий, отсутствия вины в причинении обществу убытков.
Между тем, при оценке действий (бездействия) контролирующих должника лиц, в результате которых кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества, кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физических лиц - руководителя и учредителя общества, должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.
Стандарт доказывания по искам о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, предполагает предоставление ясных и убедительных доказательств, свидетельствующих о вине контролирующего лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600).
В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637 в отношении процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, указано, что в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.
Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления N 53).
ФИО2 действуя разумно и добросовестно зная об имеющемся договоре аренды, имел возможность запросить сведения о наличии задолженности по нему у арендодателя, однако, этого сделано не было.
Суд полагает, что ФИО2, располагая денежными средства, что подтверждается материалами дела, не предпринимал действий, направленных на погашения задолженности общества, не дал объяснений о причинах, по которым долг общества не был уплачен.
Добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (определение СКЭС ВС РФ от 27.07.2024 №305-ЭС24-809).
Вопреки этому контролирующие должника лица последовательно друг друга сменяющие ФИО2 не предпринял никаких мер ни по погашению задолженности перед истцом, ни по оправданию неуплаты долга объективными обстоятельствами. Такое поведение не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым ООО «Профит» не оплатило долг, и косвенно подтверждает предположение ДМИ администрации Волгограда о том, что под руководством ответчиков подконтрольное им лицо намеренно не рассчиталось по долгам. При таких обстоятельствах предположение о том, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующих лиц, считается доказанным.
ФИО2 не представлены какие-либо доказательства, свидетельствующие об отсутствии его вины в неисполнении ООО «Поофит» вступившего в законную силу судебного акта, в исключении ООО «Профит» из ЕГРЮЛ, как и не представлены доказательства принятия им каких-либо мер и совершения действий, направленных на исполнение обязательств ООО «Профит» перед Департаментом.
Факт невозможности взыскания задолженности непосредственно с ООО «Профит»» путем совершения судебным приставом-исполнителем исполнительных действий, предусмотренных Федеральным законом «Об исполнительном производстве», свидетельствует о недобросовестности действий ФИО2, который не обеспечил нахождение контролируемого им юридического лица по адресу регистрации, наличие открытых расчетных счетов.
Как разъяснено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).
С учетом установленных обстоятельств суд считает, что виновные действия (бездействия) ответчика заключаются в том, что им нарушены принципы добросовестности и разумности при осуществлении руководством общества. Добросовестность руководителя подразумевает добросовестное руководство юридическим лицом, в том числе уведомление регистрирующего органа о достоверных сведениях, содержащихся в ЕГРЮЛ. В случае, если общество не планировало продолжать осуществлять свою деятельность, то такое прекращение деятельности общества должно было происходить через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.
Действия (бездействие) ответчика, повлекшие исключение ООО «Профит» из ЕГРЮЛ, лишили возможности истца принимать меры к взысканию задолженности в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве должника.
С учетом изложенного следует признать доказанными истцом основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Профит», учитывая недобросовестное поведение ответчика при заключении и неисполнении обязательств перед истцом и дальнейшее бездействие по управлению юридическим лицом.
руководствуясь ст. ст. 110, 167-170 АПК РФ, арбитражный суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить.
Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Профит» перед Департаментом муниципального имущества администрации Волгограда.
Взыскать с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности в пользу Департаментом муниципального имущества администрации Волгограда денежные средства в размере 29 813 руб. 72 коп.
Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину 10 000 руб.
Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации.
Судья А.Н. Акимов