Арбитражный суд Липецкой области

пл.Петра Великого, д.7, Липецк, 398066

http://lipetsk.arbitr.ru, e-mail: info@lipetsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Липецк Дело № А36-5566/2023 25 ноября 2025 г.

Резолютивная часть решения объявлена 11.11.2025. Решение в полном объеме изготовлено 25.11.2025.

Арбитражный суд Липецкой области в составе судьи Хорошилова А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Жбановой С.Ю.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению Индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>), г.Липецк

к заинтересованному лицу – Управлению Федеральной налоговой службы по Липецкой области (ОГРН <***>), г.Липецк,

с участием в деле в третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора:

- Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>),

- Индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП <***>)

- Индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП <***>),

о признании незаконным (не соответствующим Налоговому кодексу Российской Федерации) и отмене решения Управления ФНС России по Липецкой области №№ 1537 от 10.02.2023 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» (с учетом решения Межрегиональной УФНС России по Центральному Федеральному округу от 17.04.2023 № 40-7-14/01809@)), в соответствии с которым ИП ФИО1 доначислено и предложено уплатить налоги в сумме 61 314 104 рубля, в том числе НДС за 1-4 кварталы 2018-2020 гг. - 36 205 608 руб., НДФЛ за 2018-2020 гг. - 25 108 496 руб., штрафы в сумме - 3 994 435,5 руб., а также предложено уплатить пени в соответствии со статьями 11.3, 75 НК РФ, внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета, и возложении на Управление

ФНС России по Липецкой области обязанности восстановить нарушенные права ИП ФИО1

от заявителя: ФИО5 – представитель (доверенность от 17.10.2025, копия диплома о высшем юридическом образовании), ФИО6 – представитель (доверенность от 17.10.2025);

от заинтересованного лица: ФИО7 – представитель (доверенность от 09.12.2024, копия диплома о высшем юридическом образовании);

от третьих лиц: ФИО8 – представитель (доверенности от 01.11.2024, от 01.11.2025, копия диплома о наличии высшего юридического образования).

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – заявитель, предприниматель) 30.06.2023 обратился в Арбитражный суд Липецкой области с заявлением к Управлению Федеральной налоговой службы по Липецкой области (далее – УФНС, Управление, налоговый орган) о признании незаконным (не соответствующим Налоговому кодексу Российской Федерации) и отмене решения Управления №№ 1537 от 10.02.2023 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» (с учетом решения Межрегиональной УФНС России по Центральному Федеральному округу от 17.04.2023 № 40-7-14/01809@)), в соответствии с которым ИП ФИО1 доначислено и предложено уплатить налоги в сумме 61 314 104 рубля, в том числе НДС за 1-4 кварталы 2018-2020 гг. – 36 205 608 руб., НДФЛ за 2018-2020 гг. – 25 108 496 руб., штрафы в сумме – 3 994 435,5 руб., а также предложено уплатить пени в соответствии со статьями 11.3, 75 НК РФ, внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета, и возложении на Управление обязанности восстановить нарушенные права ИП ФИО1

Определением от 03.07.2023 арбитражный суд принял заявление и возбудил производство по делу № А36-5566/2023.

Одновременно предприниматель заявил о принятии обеспечительной меры в виде приостановления действия решения № 1537 от 10.02.2023 (т.3, л.д.91-92).

Определением от 03.07.2023 арбитражный суд удовлетворил заявление о принятии обеспечительной меры и приостановил действие решения № 1537 от 10.02.2023, запретив Управлению совершать в отношении предпринимателя действия, предусмотренные статьями 46, 47, 76 Налогового кодекса Российской Федерации, по бесспорному взысканию за счет его денежных средств и иного имущества доначисленных налогов, пеней и штрафов по оспариваемому решению до вступления в законную силу окончательного судебного акта по данному делу (т.2-5).

Определением от 22.08.2023 суд удовлетворил ходатайство заявителя и привлек в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ИП ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), ИП ФИО3 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), ИП ФИО4 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) (т.5, л.д.11-13).

Судебное разбирательство неоднократно откладывалось в целях представления сторонами дополнительных доказательств.

По ходатайству налогового органа в судебных заседаниях 07.04.2025, 12.05.2025, 23.06.2025 суд допросил в качестве свидетелей индивидуальных предпринимателей ФИО2, ФИО3, ФИО4 (т.10, л.д.58-60, л.д.79-81, 85-88, 90-91)

Протокольным определением от 20.10.2025 судебное заседание отложено на 11.11.2025.

В судебном заседании 11.11.2025 представители ИП ФИО1 поддержали требование о признании незаконным и отмене решения № 1537 от 10.02.2023 по основаниям, изложенным в заявлении от 30.06.2023, пояснениях от 19.09.2023, от 17.10.2023, от 27.11.2023, от 05.02.2024, от 11.06.2024, от 27.09.2024, от 24.02.2025, от 15.09.2025, от 20.10.2025 (т.1, л.д.6-49; т.5, л.д.50-65, 95-102; т.6, л.д.10-19; т.7, л.д.102-131; т.9, л.д.77-92, 106-111; 132-137; т.10, л.д.33-57, 97-101).

Представитель УФНС в судебном заседании 11.11.2025 возразил против удовлетворения требований заявителя по основаниям, изложенным в отзыве от 15.08.2023, пояснениях от 18.09.2023, от 16.10.2023, от 27.11.2023, от 23.11.2023, от 16.01.2024, от 16.04.2024, от 12.08.2024, от 18.09.2024, от 15.11.2024, от 13.10.2025, от 24.02.2025, от 16.09.2025, от 17.10.2025 (т.5, л.д.1-3, 22-31, 73-79; т.6, л.д.1-9, 50-73; т.7, л.д.58-79; т.8, л.д.92-124; т.9, л.д.123-129; т.10, л.д.1-19, 20-23, 25-28, 107-115, л.д.122-132)

Представитель ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4 в судебном заседании 11.11.2025 поддержал доводы заявителя и также просил удовлетворить требования по основаниям, изложенным в отзывах от 18.09.2023, в пояснениях от 15.04.2024, 11.06.2024, от 15.09.2025 (т.5, л.д.38-40, 42-44, 46-48; т.9, л.д.67-69, 101-104; т.10, л.д.105-106).

Арбитражный суд, выслушав доводы и возражения представителей лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные доказательства, а также материалы выездной налоговой проверки в их совокупности, установил следующее.

Как видно представленных доказательств, Управлением в отношении ИП ФИО1 проведена выездная налоговая проверка по всем налогам и сборам за период с 01.01.2018 по 31.12.2020, по результатам которой принято ре-шение № 1537 от 10.02.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее – решение № 1537 от 10.02.2023; т.1, л.д.52-150; т.2, л.д.1-59).

Согласно решению № 1537 от 10.02.2023 ИП ФИО1 доначислено и предложено уплатить налоги в общем размере 61 314 104 руб., в том числе НДС за 1-4 кварталы 2018-2020 гг. – 36 205 608 руб., НДФЛ за 2018-2020 гг. – 25 108 496 руб., штраф – 7 988 871 руб., а также предложено уплатить пени в соответствии со статьями 11.3, 75 НК РФ, и внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета

Основанием для доначисления ИП ФИО1 налогов послужил вывод УФНС о том, что налогоплательщиком, осуществлявшим в проверяемом периоде деятельность по приобретению и переработке мяса, оптовой торговле мясом в виде полутуш и (или) отдельных отрубов, полной переработке сырья на нужды колбасного производства, производству натуральных полуфабрикатов и др., с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, создана формальная схема взаимоотношений по сделкам с тремя взаимозависимыми и подконтрольными заявителю индивидуальными предпринимателями (ФИО2., ФИО3, ФИО4), применяющими специальные налоговые режимы (ЕНВД, УСН).

Исходя из позиции налогового органа, ИП ФИО1, формально разделил свой бизнес путем передачи розничной реализации произведенной им продукции подконтрольными предпринимателям (ФИО2., ФИО3, ФИО4), осуществлявшими указанную реализацию через магазины «МЯСНИК», имеющие критерии единой торговой сети, находящейся под единым управлением заявителя с использованием единого коммерческого обозначения, что позволило ему в нарушение требований п.1 ст.54.1 НК РФ, уменьшить сумму реализации товара, получив налоговую экономию в виде неуплаты НДС и НДФЛ.

ИП ФИО1 обжаловал решение № 1537 от 10.02.2023 в апелляционном порядке (т.2, л.д.60-96).

Решением МИФНС России по ЦФО от 17.04.2023 № 40-714/01809@) апелляционная жалоба удовлетворена частично путем снижена размера штрафа в два раза до суммы 3 994 435 руб. 50 коп.; в остальной части отставлено без изменения (т.2, л.д.99-103).

ИП ФИО1 обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением, считая решение № 1537 от 10.02.2023 незаконным и подлежащим отмене.

В силу ч.1 ст.198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч.4 ст.200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспа-

риваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Полномочия должностного лица УФНС на принятие оспариваемого реше-ния № 1537 от 10.02.2023 судом установлены и заявителем не оспариваются.

Нарушений процедуры проведения выездной налоговой проверки, рассмотрения материалов налоговой проверки и принятия оспариваемого решения № 1537 от 10.02.2023 , влекущих его безусловную отмену, судом не установлено.

Относительно законности доначисленных сумм налогов, штрафа и пеней по решению № 1537 от 10.02.2023, а также вывода налогового органа о нарушении ИП ФИО1 требований п.1 ст.54.1 НК РФ и разделении своего бизнеса путем передачи розничной реализации произведенной им продукции подконтрольными предпринимателям (ФИО2., ФИО3, ФИО4) с целью получения необоснованной налоговой экономии в виде неуплаты НДС и НДФЛ, судом установлено следующе.

В соответствии с п.1 ст.54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

В пунктах 3, 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» определено, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами, целями делового характера. В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

Конституционный Суд РФ в Определении от 04.07.2017 № 1440-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО9 на нарушение его конституционных прав положениями статей 146, 153, 154, 247-249 и 274 Налогового кодекса Российской Федерации» сделал вывод о том, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.

При этом Конституционный Суд РФ указал, что положения НК РФ, определяющие объект налогообложения и налоговую базу по НДС и налогу на прибыль организаций, не допускают возможности доначисления налогоплательщику сумм налогов в размере большем, чем это установлено законом, поскольку сами определяют размер налоговой обязанности исходя из фактических показателей хозяйственной деятельности налогоплательщика.

В пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Фе-дерации № 2(2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016) указано, что взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, а может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, только если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими и иными причинами.

Арбитражный суд также считает, что самостоятельное определение формы ведения предпринимательской деятельности (в том числе осуществление ее как одним субъектом предпринимательской деятельности, так и несколькими), особенности управления организацией, условия заключаемых гражданско-правовых договоров, ведение предпринимательской деятельности совместно с другими участниками гражданского оборота, использование одного бренда (общей вывески), отвечающее требованиям гражданского законодательства в Российской Федерации в отсутствие иных доказательств, не могут сами по себе рассматриваться в качестве оснований для признания налоговой выгоды необоснованной.

Как указано в пункте 4 «Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 НК РФ в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018) на основании п.7 ст.3 НК РФ судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Принимая во внимание, что судебный контроль не призван прове-

рять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой (при уплате налогов в большем размере) не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, если соответствующая налоговая экономия получена в связи с осуществлением реальной хозяйственной деятельности.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.07.2009 № 924-О-О нормы налогового права не предполагают формального подхода при разрешении налоговых споров, так арбитражные суды в случае сомнений в правильности применения налогового законодательства обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение юридически значимых обстоятельств (факт оказания услуг, реализации товара, наличие иных документов, подтверждающих хозяйственные операции, и другие) (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24.01.2008 № 33-О-О и от 05.03.2009 № 468-О-О).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды2 (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 53) судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности - достоверны.

Под налоговой выгодой для целей настоящего Постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера) (п.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 53).

Принимая во внимание, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой (при уплате налогов в большем размере) не может являться основанием для признания налоговой выгоды необос-

нованной, если соответствующая налоговая экономия получена в связи с осуществлением реальной хозяйственной деятельности.

Налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности, который, однако, не должен использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.

Из Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2021 № 305-ЭС21-18005 по делу № А40-131167/2020 следует, что подходы к оценке обоснованности налоговой выгоды в налоговых отношениях, указанные в пунктах 2-4 Постановления Пленума ВАС РФ № 53, сохраняют свою актуальность после принятия Федерального закона от 18.07.2017 N 163-ФЗ, которым часть первая НК РФ дополнена ст. 54.1, конкретизировавшей обстоятельства и условия, принимаемые во внимание при оценке допустимости поведения налогоплательщика.

Положения ст.54.1 НК РФ, направлены на противодействие налоговым злоупотреблениям и получению необоснованной налоговой выгоды за счет причинения ущерба бюджету в результате неуплаты сумм обязательных платежей, которые должны были быть уплачены, если бы злоупотреблений не было.

Под дроблением бизнеса следует понимать факт снижения налогоплательщиками своих налоговых обязательств путем создания искусственной ситуации, при которой видимость действий нескольких лиц прикрывает фактическую деятельность одного налогоплательщика. При этом получение необоснованной налоговой выгоды достигается в результате применения инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, формально соответствующих действующему законодательству.

При этом взаимозависимость как обстоятельство, свидетельствующее о получении необоснованной налоговой выгоды, может иметь правовое значение только тогда, когда такая взаимозависимость используется участниками сделки в целях осуществления согласованных действий, направленных на незаконное занижение налоговой базы.

Как следует из правовых позиций Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Определениях от 17.10.2022 № 301-ЭС22-11144, от 23.03.2022 № 307-ЭС21-17713, от 23.03.2022 № 307-ЭС21-17087, "дробление бизнеса" представляет собой искусственное распределение доходов от реализации товаров (работ, услуг) между несколькими лицами, которыми прикрывается фактическая деятельность одного хозяйствующего субъекта, не отвечающего установленным законом условиям для применения преференциального налогового режима.

Пунктами 11, 12 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Фе-дерации 13.12.2023) закреплено, что при оценке налоговых последствий "дробления" следует устанавливать имело место разделение бизнеса, направленное исключительно на достижение налоговой выгоды, или имела место обусловленная разумными экономическими причинами оптимизация деятельности -

прекращение одного из видов деятельности у первоначальной организации, выведение отдельного вида деятельности в новую организацию и т.п.

Определяющим при этом является то, направлены рассматриваемые действия на обеспечение самостоятельной экономической деятельности в организационном, финансовом и других ее аспектах или имело место формальное прикрытие единой экономической деятельности.

В пункте 4 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018) отражено, что сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение упрощенной системы налогообложения данными лицами, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность.

При оценке обоснованности налоговой выгоды судом могут учитываться такие обстоятельства, как: особенности корпоративной структуры (история создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы.

Существенными обстоятельствами при рассмотрении спора о применении схемы «дробления бизнеса» помимо отношений взаимозависимости, является выявление факта искусственного разделения единого производственного (иного хозяйственного, управленческого) процесса, фактически осуществляемого налогоплательщиком, на отдельные части с их формальным отнесением на взаимозависимых лиц, которые лишены экономической самостоятельности и собственной деятельности фактически не осуществляют, реквизиты которых используются в целях выведения части выручки и получения налоговой выгоды при налогообложении группы лиц в целом.

Оценив в совокупности представленные материалы выездной налоговой проверки, доводы и возражения сторон, а также документы, представленные в ходе судебного разбирательства, арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии доказательств достоверно подтверждающих, что ИП ФИО1 была создана схема «дробления бизнеса» с целью незаконной минимизации налоговых обязательств.

Налоговым органом не доказана совокупность обстоятельств направленности действий ИП ФИО1 исключительно на минимизацию налоговых обязательств, а также не опровергнуты доводы и доказательства заявителя и третьих лиц, о том что предпринимательская деятельность ФИО1 и ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4 носила самостоятельный характер.

Из имеющихся в материалах проверки документов и доказательств, представленных в ходе судебного разбирательства, не следует, что ИП ФИО1 или его работники от его имени и по его указанию осуществляли фактическое управление деятельностью ИП ФИО2, ИП ФИО3

И.М., ИП ФИО4, а также, что именно ИП ФИО1 является вы- годоприобретателем от вменяемой налоговым органом схемы дробления бизнеса.

Ни в акте проверки, ни в оспариваемом решении № 1537 от 10.02.2023 налоговым органом не приведено аргументированных доводов того, почему именно ИП ФИО1 был признан выгодоприобретателем такой схемы. Налоговый орган не обосновал и не доказал, на основании чего была установлена руководящая роль ИП ФИО1 в схеме «разделения бизнеса», что повлекло последующее отнесение всех доходов на него.

Также в результате выездной налоговой проверки не было установлено фактов распределения между ИП ФИО1 и ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4 налоговой выгоды (экономии), как и доказательств объединения полученных средств или их перечисления кому-либо или их совместного использования.

При этом установленные налоговым органом хозяйственные и доверительные взаимоотношения между ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4 не имеют никакого отношения к хозяйственной деятельности ИП ФИО1 и не имеют никакого правового значения при оценке налоговых обязательств заявителя.

В этой связи установленные налоговым органом и не оспариваемые третьими лицами единичные факты получения товара одним индивидуальным предпринимателем по доверенностям или от имени другого индивидуального предпринимателя также не свидетельствуют о едином бизнесе заявителя и третьих лиц

Допрошенные в качестве свидетелей ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4 не отрицали хозяйственные и доверительные взаимоотношения между собой, в том числе самостоятельное ведение бизнеса и отсутствие как таковой конкуренции между собой.

В свою очередь их взаимоотношения с ИП ФИО1 третьи лица охарактеризовали исключительно как деловые и связанные с приобретением у заявителя мясной продукции, как крупного оптового поставщика на территории Липецкой области, а также арендой офисов.

При этом налоговым органом не установлено и не доказано, что хозяйственные взаимоотношения заявителя и третьих лиц по приобретению мясной продукции и аренде помещений носили не рыночный характер, а третьим лицам заявителем были предоставлены особые преференции по цене, отсрочке платежа или иным параметрам сделки, выходящим за пределы обычной предпринимательской деятельности.

Из материалов дела не следует, что нахождение офисов ИП ФИО3 и ИП ФИО2 в одном здании с заявителем каким-либо образом влияло на фактическое осуществление ими самостоятельной хозяйственной деятельности.

Кроме того, ИП ФИО1 также сдавал в аренду имущество не только указанным предпринимателям, но и иным лицам: ООО «Триал», ООО «Торговый Дом «АГРО-ЛАИН», ИП ФИО10, ООО «Ритм».

Данные обстоятельства налоговым органом не оспорены и не опровергнуты.

Продукция ИП ФИО1 приобреталась ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4 на возмездной основе, по ценам, таким же, как и другими покупателями, на условиях, сопоставимых с условиями взаимоотношений с другими покупателями. При этом указанные предприниматели ни в отдельности, ни все вместе в совокупности не являлись основными покупателями продукции ИП ФИО1

В магазинах ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4 реализовывалась не только продукция ИП ФИО11 А,А., но и иных поставщиков.

Сделки между ИП ФИО1 и ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4 носили реальный характер.

При этом доводы налогового органа о наценке индивидуальными предпринимателями ФИО2, ФИО3, ФИО4 на продукцию, полученную от ИП ФИО1, в размере 60-70% не имеют никакого отношения к деятельности заявителя и не подтверждают единый бизнес, поскольку это является правом предпринимателей самостоятельно определять цену продукции, реализуемой в розницу, в условиях рыночной конкуренции.

Согласно доводам УФНС и представленным доказательствам в период 2018-2020г. основным видом деятельности ИП ФИО1 являлось приобретение и переработка мяса, оптовая торговля мясом в виде полутуш и (или) отдельных отрубов, полная переработка сырья на нужды колбасного производства, производство натуральных полуфабрикатов и др. Производство осуществляется в помещениях являющихся собственностью ИП ФИО1, которые включают в себя производственные цеха, цеха фасовки и вакуумной упаковки готового сырья, оборудование, холодильные камеры, автотранспортные средства и прочее имущество, расположенные по адресу: <...>.

ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4 занимались исключительно розничной продажей продовольственными товарами, в том числе мясной продукцией, приобретенной у заявителя.

Из представленных доказательств также следует, что третьи начали осуществлять предпринимательскую деятельность в различное время и не в связи с предпринимательской деятельностью заявителя.

ИП ФИО2 зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя 30.08.2006. Фактически ФИО2 занимается предпринимательской деятельностью с 1994 года, что следует из ЕГРИП. В 2018-2020 гг. осуществлял деятельность через 10 розничных магазинов в Липецкой и Тамбовской области, первый был открыт 20.01.2015, то есть за 3 года до проверяемого периода и до регистрации товарного знака «Мясник» (01.12.2017). Только 4 из 10 магазинов были открыты в проверяемый период.

ИП ФИО3 приобрел статус индивидуального предпринимателя с 24.09.2015. В проверяемом периоде осуществлял деятельность через 10 роз-

ничных магазинов в городе Липецке. Первый из них был открыт 27.10.2015, то есть более чем за 2 года до проверяемого периода и до регистрации товарного знака «Мясник» (01.12.2017). Только 6 из 10 магазинов были открыты в проверяемый период.

Из материалов налоговой проверки, а также доказательств представленных в ходе судебного разбирательства следует, что что индивидуальные предприниматели ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4 самостоятельно несли расходы по уплате платежей за аренду помещений и возмещению коммунальных услуг, расходы по вывозу и утилизации ТБО, услуг связи, банка, оплате автоуслуг, выплате заработной платы, оплате страховых взносов, уплате налогов. Ими удерживался и перечислялся в бюджет НДФЛ с заработной платы. Они самостоятельно оплачивали приобретаемую продукцию и услуги.

Следовательно, предприниматели самостоятельно несли расходы, связанные с осуществлением основной деятельности, и получали доход от этой деятельности.

Каких-либо достоверных доказательств несения ИП ФИО1 расходов за указанных предпринимателей в материалах дела не имеется.

Их операций по расчетному счету ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4 видно, что денежные средства от них в адрес ИП ФИО1 поступали только в связи с исполнением своих договорных обязательств; переводы заемных средств отсутствуют, необоснованное снятие наличных денежных средств также отсутствует.

Кроме того, совпадение номеров телефонов при использовании помещений в одном здании не означает отсутствие у предпринимателей признаков самостоятельной деятельности.

Использование одного IP-адреса (который сам по себе, без использования ключа электронной цифровой подписи клиента, не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов), также не может служить основанием для признания полученных предпринимателями доходов необоснованной налоговой выгодой и незаконность применениями ими упрощенной системы налогообложения. Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа к Интернету (wi-fi). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении территории (адреса), причиной совпадения IP-адресов может являться использование организациями доступа к Интернету посредством одного и того же интернет-шлюза. IP-адрес, с которого была осуществлена коммуникация, идентифицирует лишь конечное устройство, с которого она была сделана, но не само лицо.

Поскольку индивидуальные предприниматели арендовали помещения под офис у ИП ФИО1, совпадение IP-адреса, использование одних и тех же телефонных номеров, устройств, оборудования для выхода в сеть «Интернет» является допустимым и объяснимым обстоятельством, не имеющим никакого доказательственного значение при установлении схемы «дробления бизнеса».

В ходе выездной налоговой проверки налоговым органом не установлено, что вход в систему банк-клиент (интернет-клиент), систему ФГИС «Меркурий» или отправка отчетности за индивидуальных предпринимателей осуществлялся именно ИП ФИО1 или по его указанию его работниками. Также нет доказательств, что свои логины и пароли от банковской системы, системы формирования и направления отчетности, системы ФГИС «Меркурий», ключи ЭЦП ФИО4, ФИО2, ФИО3 передавали ФИО1 или по его указанию его работникам.

Довод налогового органа на то, что правообладателем товарного знака № 637638 является ИП ФИО1, а индивидуальные предприниматели ФИО4, ФИО2, ФИО3 использовали его, также не свидетельствует о подконтрольности их деятельности заявителю и отсутствии у них самостоятельной хозяйственной деятельности

Использование общего товарного знака на безвозмездной основе до заключения договора коммерческой концессии в соответствии с согласием заявителя на пользование товарным знаком, полностью согласуются с положениями ст.1229 Гражданского кодекса РФ, в силу которой правообладатель вправе по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использовать товарный знак.

При этом налоговым органом в материалы дела не предоставлено доказательств того, что использование товарного знака, а также схожих вывесок и оформление магазинов индивидуальных предпринимателей ФИО4, ФИО2, ФИО3 в едином стиле имеет отношение к ИП ФИО1 и свидетельствует о его какой-либо руководящей роли в едином бизнесе с целью получения необоснованной налоговой выгоды

Из материалов дела следует и подтверждено предпринимателями при допросе их в качестве свидетелей, что они самостоятельно вступали во взаимоотношения с АО «Россельхозбанк», заключали договоры на инкассацию наличных денежных средств, осуществляли банковские операции, выбирали места осуществления своей деятельности, заключали договоры аренды торговых площадей, приобретали торговое и иное необходимое оборудование, определяли поставщиков своей продукции, цену реализуемой ими продукции, принимали и увольняли персонал, осуществляли ремонт арендуемых помещений.

Данные обстоятельства налоговым органом не опровергнуты.

Доводы налогового органа о формировании ИП ФИО1 единой бухгалтерии у всех предпринимателей также не подтверждены никакими доказательствами.

Работники бухгалтерии ИП ФИО1 налоговым органом не допрашивались. Соответствующее ходатайство в ходе судебного разбирательства налоговый орган не заявил.

Причины указания стационарных телефонов по адресу: <...>, электронных адресов заявитель и предприниматели объяснили фактом нахождения своих офисов по одному адресу и возможностью пользоваться оборудованием, находящемся в здании.

В протоколе допроса от 23.06.2022 ИП ФИО1 также было указано, что в офисе имеется открытая к общему пользованию точка доступа сети Интернет, указанным интернетом пользуются поставщики и покупатели. Телефоны, имеющиеся в офисе, ни за кем не закреплены, ими, в том числе, могут пользоваться любые посетители офиса. Офисной техникой, при необходимости, арендаторы, поставщики и покупатели также могут пользоваться.

Совпадение номеров телефонов при использовании помещений в одном здании свидетельствует о том, что арендаторы прямых договоров на предоставление услуг телефонной связи по адресу: <...>, не заключали.

Доказательств наличии единой кадровой политики у заявителя и третьих лиц, или о влиянии ИП ФИО1 на кадровую политику индивидуальных предпринимателей ФИО4, ФИО2, ФИО3 в материалах дела также не имеется. Налоговым органом не представлено достоверных доказательств того, что ИП ФИО1 имел отношение к подбору и найму индивидуальными предпринимателями работников, их перемещению, надлежащему или ненадлежащему оформлению трудовых отношений, установлению им размера заработной платы.

К рекламе, размещенной в сети Интернет на сайте «Мясник.Рус» и странички магазинов «Мясник» в социальной сети «Вконтакте» ИП ФИО1 не имеет никакого отношения.

ИП ФИО2 пояснил, что использовал на своем сайте красивую легенду становления бизнеса других лиц для привлечения покупателей, в качестве рекламного хода. Страничку в социальной сети «Вконтакте» ведет его жена. Вместе с тем, никаких совместных акций с другими предпринимателями он не проводит, вопросами ценообразования занимается самостоятельно.

Рекламный видеоролик в программе «Панда-Самурай. Авторский блог ФИО12», исходя из его содержания никаким образом не свидетельствует о едином бизнесе заявителя и третьих лиц, а также о подконтрольности индивидуальных предпринимателей ФИО4, ФИО2, ФИО3 заявителю

Таким образам, из представленных доказательств судом установлено, что как ИП ФИО1, с одной стороны, так и ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4, с другой стороны, обладали в проверяемый период самостоятельными ресурсами: основными и оборотными средствами, кадровым персоналом и т.д., для ведения самостоятельной оптовой торговли и самостоятельной розничной торговли.

Материалами проверки также не подтверждается, что ИП ФИО1 имел какое-либо отношение к управлению ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4, к организации их деятельности, к вопросам определения цен в при реализации товаров в розницу.

Управлением не представлено достоверных доказательств, что ИП ФИО1 руководило работниками ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4, обеспечивал предпринимателей активами, передавал им свои или использовал их денежные средства.

Материалами налоговой проверки также установлено, что все лица имели самостоятельные отдельные расчетные счета, через которые они осуществляли свои денежные расчеты. При этом не имеется доказательств того, что движение денежных средств по расчетному счету ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4 контролировалось ИП ФИО1 либо проводилось по поручению налогоплательщика.

При этом наличие счетов в одном филиале крупного банка на территории Липецкой области (АО «Россельхозбанк») не свидетельствует о ведении единого бизнеса.

Доводы Управления о закупке ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4 товаров у общих поставщиков не имеет никакого отношения и правового значения при оценке деятельности ИП ФИО1.

Кроме того, закупка товаров предпринимателями, осуществляющими продажу различных групп товаров в розницу, у одних и тех же поставщиков таких товаров является обычной и нормальной деловой практикой, и не свидетельствует о едином бизнесе ни у покупателей таких товаров, ни у покупателей и поставщиков таких товаров.

Исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, арбитражный суд приходит к выводу о том, что ИП ФИО1, а также ИП ФИО2, ИП ФИО4, ИП ФИО3 в проверяемый период являлись самостоятельными хозяйствующими субъектами, обладающими самостоятельной правоспособностью, а также необходимыми ресурсами для ведения реальной предпринимательской деятельности на различных рынках (оптовая и розничная торговля).

Достоверных доказательств того, что деятельность ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4 носила формальный характер исключительно с целью применения ЕНВД и УСН, прикрытия деятельности ИП ФИО1 для уменьшения последним его налоговой нагрузки, налоговым органом не представлено.

Доказательств подконтрольности ИП ФИО1 предпринимателей ФИО2, ФИО3 и ФИО4, а также какого-либо влияния ИП ФИО1 на их деятельность в целях создания единого бизнесе и получения в этой связи необоснованной налоговой выгоды в материалах дела не имеется.

Оценив в совокупности представленные материалы выездной налоговой проверки, доводы и возражения сторон, а также документы, представленные в ходе судебного разбирательства, арбитражный суд признает необоснованными, документально неподтвержденными выводы УФНС, изложенные в оспариваемом решении № 1537 от 10.02.2023, о создании ИП ФИО1 схемы «дробления бизнеса» с вовлечением в эту схему предпринимателей ФИО2, ФИО3 и ФИО4, с целю неправомерной минимизации своих налоговых обязательств.

В силу ст.106 НК РФ налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние (действие или бездействие) налогоплательщика, налогового агента и иных лиц, за которое настоящим Кодексом установлена ответственность.

Пунктом 2 ст.110 НК РФ предусмотрено, что налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения (п.4 ст.110 НК РФ).

В пункте 1 ст.122 НК РФ установлено, что неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

Согласно п.3 ст.122 НК РФ деяния, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

В соответствии с п.1 ст.75 НК РФ пеней признается установленная настоящей статьей денежная сумма, которую налогоплательщик должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов или сборов, в том числе налогов, уплачиваемых в связи с перемещением товаров через таможенную границу Таможенного союза, в более поздние по сравнению с установленными законодательством о налогах и сборах сроки.

Пеня начисляется за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налога или сбора, начиная со следующего за установленным законодательством о налогах и сборах дня уплаты налога или сбора (п.3 ст.75 НК РФ).

Поскольку материалами дела подтвержден и судом установлен факт неправомерного доначисления обществу НДС и НДФЛ, то привлечение ИП ФИО1 к налоговой ответственности в виде соответствующих сумм штрафа, а также для начисления ему соответствующих сумм пеней также является необоснованным.

С учетом изложенного, оценив в порядке ст.71 АПК РФ представленные доказательства и обстоятельства дела в их совокупности, арбитражный суд приходит к выводу о том, что решение № 1537 от 10.02.2023 является незаконным и необоснованным.

В соответствии с ч.2 ст.201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие)

органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

При указанных обстоятельствах, заявление ИП ФИО1 о признании незаконным и отмене решения № 1537 от 10.02.2023 подлежит удовлетворению.

В силу ст.101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии с ч.1 ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При обращении в арбитражный суд ИП ФИО1 оплатил государственную пошлину в размере 300 руб. за рассмотрение заявления, соответствующем ст.333.21 НК РФ на дату подачи заявления (т.1, л.д.51).

В связи с удовлетворением заявления судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб. подлежат возмещению заявителю и взысканию в его пользу с налогового органа.

Руководствуясь статьями 110, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. Заявление Индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>) удовлетворить.

Признать незаконным и отменить решение Управления Федеральной налоговой службы по Липецкой области №№ 1537 от 10.02.2023 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», и обязать Управление Федеральной налоговой службы по Липецкой области устранить допущенные нарушения законных прав и законных интересов заявителя.

2. Взыскать с Управления Федеральной налоговой службы по Липецкой области (ОГРН <***>) в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>) судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Исполнительный лист на взыскание судебных расходов выдать после вступления решения суда в законную силу по ходатайству взыскателя.

Решение суда вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия и может быть обжаловано в указанный срок в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд, расположенный в г.Воронеже, через Арбитражный суд Липецкой области. Датой принятия решения суда считается дата его изготовления в полном объеме.

Судья А.А. Хорошилов