Решение по делу № А76-936/2025 от 18.06.2025 | АС Челябинской области

Арбитражный суд Челябинской области

ул. Воровского, д. 2, <...>,

www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Челябинск

18 июня 2025 года Дело № А76-936/2025

Резолютивная часть решения объявлена 18 июня 2025 года.

Решение в полном объеме изготовлено 18 июня 2025 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шевченко Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Челябпромкомплект» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области, при участии в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области, о признании недействительным решения № 5515 от 22.10.2024 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО1 (доверенность от 01.02.2024, диплом от 14.04.2003, паспорт РФ), ФИО2 (доверенность от 16.10.2024, диплом от 14.03.2001, паспорт РФ), от ответчика – ФИО3 (доверенность от 26.12.2024, диплом от 13.06.2003, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность от 22.10.2024, диплом от 22.06.2005, служебное удостоверение), от третьего лица – ФИО3 (доверенность от 16.12.2024, диплом от 13.06.2003, служебное удостоверение);

УСТАНОВИЛ :

общество с ограниченной ответственностью «Челябпромкомплект» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «ЧПК») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 5515 от 22.10.2024 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

К участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее – третье лицо).

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что выводы налогового органа о техническом характере спорных контрагентов (ООО «Челябтрубкомплект», ООО «Южуралснаб», ООО «Строймех») опровергаются фактическими обстоятельствами. Взаимоотношения между Обществом и указанными контрагентами имеют фактическое исполнение и надлежащее документальное подтверждение. Реальность спорных сделок по поставке ТМЦ Инспекцией не опровергнута, исполнение их иными лицами не доказано. Расчеты с Обществом подтверждаются актом зачета требований. Возможность взыскания задолженности по договорам поставки не утрачена, контрагенты являются действующими. Общество проявило должную осмотрительность при заключении сделок со спорными контрагентами. Доказательства взаимозависимости, подконтрольности и согласованности действий Общества и спорных контрагентов, а также контрагентов последующих звеньев, в материалах проверки отсутствуют, возвратность денежных средств не установлена. Обществом представлены все первичные документы по взаимоотношениям со спорными контрагентами, при этом наличие недочетов в оформлении первичной документации недостаточно для вывода о получении необоснованной налоговой выгоды. Доказательства умысла налогоплательщика, направленного на совершение налогового правонарушения, в материалах проверки отсутствуют.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам камеральной налоговой проверки уточненной налоговой декларации за 4 квартал 2023 года Инспекцией сделан вывод о получении Обществом необоснованной налоговой экономии в виде неправомерного предъявления налоговых вычетов по НДС, в связи с умышленным созданием Обществом формального документооборота, не имеющего под собой реальных хозяйственных операций по взаимоотношениям с ООО «Челябтрубкомплект», ООО «Южуралснаб», ООО «Строймех» по поставке ТМЦ, поскольку обязательства по поставке ТМЦ, приобретение которых документально оформлено от имени «проблемных» контрагентов, не исполнены лицами, являющимися сторонами договоров. Фактически налогоплательщик прибег к услугам организаций, входящих в состав «площадки», по оказанию услуг в сфере незаконного финансового посредничества и обналичивания денежных средств, специализирующихся на массовой регистрации хозяйствующих субъектов для последующего использования их реквизитов в проводимых операциях и имитирования финансово-хозяйственной деятельности.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.05.2025 в удовлетворении ходатайства налогоплательщика о приостановлении производства по настоящему делу до вступления в законную силу итогового судебного акта по делу № А76-43688/2024 отказано.

В судебном заседании представители налогоплательщика поддержали доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просили заявленные требования удовлетворить.

Представители инспекции и управления в судебном заседании против доводов заявления возражали по мотивам изложенным в отзыве, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена камеральная налоговая проверка уточненной налоговой декларации по НДС за 4 квартал 2023 года, по результатам которой составлен акт № 5605 от 04.06.2024, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 5515 от 22.10.2024 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в резолютивной части которого налогоплательщику начислены НДС в сумме 3 875 136 руб. и штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом ст.ст. 112 и 114 НК РФ) в размере 193 756,80 руб.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/004613@ от 25.12.2024, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Исходя из положений гл. 21 НК РФ право на вычет НДС может быть реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара (работы, услуги).

Предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, налогоплательщик должен доказать как факт реального приобретения товара (работ, услуг), так и то, что товары поставлены (работы выполнены, услуги оказаны) непосредственно тем контрагентом, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением налогоплательщика, не совместимым с положениями ст. 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лица, обязанного к уплате налога, неоправданного преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, от 16.11.2006 № 467-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

При обнаружении признаков фиктивности сделок, направленности их на уход от налогов, необходимо выявлять, нет ли в поведении налогоплательщика признаков недобросовестного поведения. Внешним признаком такого поведения может служить, в частности, причинно-следственная зависимость между бездействием поставщика, не уплатившего НДС в бюджет, и требованиями налогоплательщика о возмещении из бюджета средств НДС. Таким образом, НДС от организаций-поставщиков не поступает в федеральный бюджет, а покупатель же требует зачесть НДС, фактически отсутствующий в бюджете.

Соответственно, помимо формальных требований, установленных ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции: совершение и исполнение сделки конкретным контрагентом (содержательный аспект сделки) и отражение сделки в соответствии с подлинным экономическом смыслом хозяйственной операции, учет которой обусловливает получение налоговой выгоды.

Таким образом, реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для вынесения оспоренного решения послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам поставки товара, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок, сопровождающихся включением в цепочку формирования вычетов по НДС организаций «площадки» по незаконному финансовому посредничеству.

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что Общество фактически в проверяемом периоде осуществляло оказание услуг по обработке трубной продукции, оптовую торговлю трубами, проведение работ по восстановлению (реставрации) труб, бывших в употреблении, «лежалых», переданных на основе давальческого сырья, в связи с чем, закупало товары (ТМЦ, работы, услуги) у поставщиков, в том числе у 3 спорных контрагентов ООО «Челябтрубкомплект», ООО «Южуралснаб», ООО «Строймех», входящих в состав «площадки».

По результатам проверки Инспекцией сделан вывод об умышленном создании Обществом формального документооборота по приобретению ТМЦ (труба различной номенклатуры) у спорных контрагентов на общую сумму 22 033 118,10 руб. (в т.ч. НДС 3 875 136,34 руб.), с целью получения необоснованной налоговой экономии.

Инспекцией выявлены признаки отсутствия реальной финансово-хозяйственной деятельности спорных контрагентов, а именно:

- отсутствие имущества, складских помещений, транспортных средств;

- отсутствие расходов, характерных для организаций, ведущих реальную финансово-хозяйственную деятельность (оплата услуг связи, коммунальных услуг, электроэнергии и пр.);

- минимальная численность персонала;

- ООО «Строймех» не находится по юридическому адресу (протокол осмотра от № 104-р от 03.04.2024), ООО «ЧТК» с 28.10.2024 находится в стадии ликвидации;

- представление налоговой отчетности с минимальными суммами налога к уплате в бюджет (доля вычетов составляет от 98% до 100%);

- при анализе книг покупок спорных контрагентов установлено, что в них заявлены вычеты по НДС по организациям, не осуществляющим реальной финансово-хозяйственной деятельности;

- по результатам анализа товарных и денежных потоков спорных контрагентов и контрагентов последующих звеньев по цепочке взаимоотношений не установлен закуп товаров (ТМЦ, услуг) по документам поставленных в адрес Общества;

- установлено несоответствие товарного и денежного потоков (в книгах покупок спорных контрагентов отражены контрагенты по цепочке, в адрес которых отсутствуют расчеты по сделкам),

- установлено отсутствие сформированного источника для применения налоговых вычетов по НДС;

- согласно выпискам банка установлен транзитный характер движения денежных средств.

Кроме того, инспекцией установлено наличие признаков формальности спорных хозяйственных операций, а именно:

- со стороны Общества полная оплата по спорным сделкам отсутствовала,

- непредставление спорными контрагентами полного пакета документов по требованиям Инспекции (подтверждающие качество товара, ТТН, подтверждающие приобретение спорного товара у контрагентов 2-го звена, складские документы, путевые листы);

- Обществом в ходе проверки не представлены оборотно-сальдовая ведомость по счету 10, приходные и расходные документы, подтверждающие факт поступления и выбытия товаров (ТМЦ) со склада, документы подтверждающие качество товара,путевые листы,

- Общая сумма поставки ООО «ЧТК» в адрес Общества в 4 квартале 2023 года и 1 квартале 2024 года составляет 10 939 536 руб., при этом Обществом в налоговой декларации за 1 квартала 2024 года отражена реализация в адрес ООО «ЧТК» ваналогичной сумме,

- Общество, отражало реализацию в адрес спорного контрагента, фактически не уплачивало сумму налога в бюджет, а минимизировало ее иными неправомерными вычетами (акт Межрайонной ИФНС России 26 по Челябинской области от 22.10.2024 № 09-06/НОН/9106, по результатам камеральной налоговой проверки по НДС за 1 квартал 2024 года),

- Обществом представлены ТТН, в которых указаны недостоверные/неполные сведения,

- в спецификациях №28 от 03.10.2023, №29 от 12.10.2023, №30 от 19.10.2023 к договору № 15 от 09.01.2023 (ООО «Южуралснаб») указан расчетный счет ООО «ЧПК», открытый в ПАО «СБЕРБАНК», дата закрытия которого 24.08.2023;

- согласно допросу свидетеля ФИО5 (бывший сотрудник Общества, специалист по учету товара и выполненных работ) установлено, что поставщиками труб являлись физические лица, спорными контрагентами не осуществлялась поставка трубной продукции в адрес ООО «ЧелябПромКомплект»;

- в части представленных ТТН на перевозку труб от спорных контрагентов указаны государственные номера автомобилей, которые отсутствуют в базе данных ГИБДД;

- отсутствуют доказательства приобретения и хранения спорными контрагентами товаров (ТМЦ), поставленных в адрес Общества;

- показания руководителя Общества ФИО6 свидетельствуют о том, что он фактически не владеет информацией в отношении осуществления сделок со спорными контрагентами по поставке товаров (ТМЦ);

- из протоколов допроса руководителей спорных контрагентов следует, что руководители данных организаций не владеют информацией в отношении осуществления сделок со спорными контрагентами по поставке товаров (ТМЦ) и заключению договоров с данными контрагентами.

Также инспекцией установлены обстоятельства нереальности поставки товара спорными контрагентами, а именно:

- сертификаты, а также другие документы, подтверждающие качество товара и его соответствие требованиям законодательства РФ, предусмотренные договоромпоставки с ООО «ЧТК», ООО «Строймех», ООО «Южуралснаб», в Инспекцию не представлены;

- установлены факты реализации товара, приобретенного у спорных контрагентов, в адрес покупателей ООО «ЧелябПромКомплект» ранее даты их приобретения;

- в ряде случаев государственные номера транспортных средств, указанные в ТТН принадлежали легковым автомобилям, а не грузовым, как указано в ТТН;

- при анализе расчетных счетов Общества и спорных контрагентов не установлено перечислений денежных средств в адрес собственников транспортных средств, указанных в ТТН,

- Согласно разделу 8 (книга покупок) налоговых деклараций ООО «ЧТК», ООО «Строймех», ООО «Южуралснаб» установлено, что единственным контрагентом – продавцом спорных ТМЦ указывалось ООО ТД «Спектр», у которого однако приобретение спорного товара, по цепочке контрагентов, в ходе проверки также не установлено. При этом, при анализе расчетных счетов спорных контрагентов установлено, что в адрес ООО ТД «Спектр» перечислены денежные средства в общей сумме 43 847 898,1 руб., в то время как общая сумма поставки согласно книгам покупок спорных контрагентов составила 155 852 410,7 руб.,

- ООО ТД «Спектр» также не представлены ТТН, подтверждающие поставку товара в адрес спорных контрагентов, а также сертификаты качества на товар.

Таким образом, в результате умышленных действий Общества, выразившихся в имитировании сделок со спорными контрагентами, Обществом получена необоснованная налоговая экономия в виде неуплаты НДС за 4 квартал 2023 года в сумме 3 875 136 руб.

Поскольку налогоплательщиком создан формальный документооборот со спорным контрагентом в результате умышленных действий, Общество привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ.

Собранная инспекцией совокупность доказательств свидетельствует о том, что действия налогоплательщика, повлекшие неполную уплату НДС, носили умышленный характер, поскольку Общество, совершая указанные сделки, осознавало противоправный характер своих действий, желало наступление вредных последствий для бюджета от таких действий в виде неуплаты НДС.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве исполнителей сделок (поставки товара) не имели реальной возможности их осуществления, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, складских помещений для хранения значительного количества специфического товара, отсутствия доказательств использования привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями),

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств, у которых отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделки,

- инспекцией не установлен источник происхождения товара и у спорных контрагентов отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей поставки товара для его последующей реализации налогоплательщику,

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета,

- имело место несоответствие товарных и денежных потоков у спорных контрагентов, их противоречие заявленным налогоплательщиком операциям,

- имел место нетипичный характер хозяйственной деятельности налогоплательщика со спорными контрагентами по отношению к иным контрагентам налогоплательщика (усеченный пакет документов от спорных контрагентов и отсутствие полной оплаты по сделкам, в то время как по реальным контрагентам налогоплательщика – надлежащий пакет документов с полной оплатой безналичным способом),

- в ряде случаев имели место существенные противоречия в первичных документах по спорным сделкам (в том числе отражение дальнейшей реализации товара до его приобретения налогоплательщиком, указание в первичных документах на поставку товара несуществующих расчетных счетов и т.п.),

- отсутствовало документальное подтверждение транспортировки спорного товара в адрес налогоплательщика, при отсутствии со стороны спорных контрагентов и налогоплательщика каких-либо перечислений в адрес собственников транспортных средств, что сопровождалось отражением недостоверных сведений в транспортных документах на товар (в том числе указание несуществующих транспортных средств либо государственных регистрационных знаков легковых автомобилей),

- частично (в ряде случаев полностью) отсутствовала оплата по сделкам налогоплательщиком в адрес спорных контрагентов, при отсутствии совершения последними каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода,

- имелись полученные свидетельские показания (в том числе бывшего работника налогоплательщика), опровергающие какое-либо участие спорных контрагентов в заявленных сделках,

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорную сделку формально участвовавшего посредника,

- спорная сделка сопровождалась включением в цепочку формирования вычетов по НДС организаций «площадки» по незаконному финансовому посредничеству.

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что заявленные контрагенты не имели реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, значительная часть денежных средств не выбывала из обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам производилась лишь частично. При этом, спорными контрагентами на протяжении значительного временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на получение либо взыскание задолженности, что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Довод налогоплательщика о проведении оплаты по сделками иными формами расчетов, в частности взаимозачетом требований, не принимается.

Так, наличие встречных однородных требований к стороне сделки, обуславливающих возможность зачета требований первоначальной стороной, подтверждается соответствующими документами возникновения юридических и фактических оснований таких требований. В данном случае, инспекцией установлено отсутствие в спорных сделках признака реальности, отсутствие документальных доказательств наличия требований для возможности их зачета, что в своей совокупности и взаимной связи исключает возникновение оснований для осуществления оплаты заявленными налогоплательщиком способами для целей рассмотрения налоговых правоотношений.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота, свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорной сделки и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорных контрагентов, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции.

При этом, инспекцией не только приведены внешние характеристики спорных контрагентов, указывающие на сомнения в ведении ими реальной предпринимательской деятельности, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него, сопровождающаяся активным участием налогоплательщика в умышленном создании формального документооборота исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленным контрагентом, а также о том, что спорный контрагент умышленно включен налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорного контрагента, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которыми не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

Соответственно, довод налогоплательщика о недоказанности умысла и его вины в совершении налогового правонарушения не принимается.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорного контрагента не могут быть приняты судом во внимание.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

В данном случае, поскольку в отношении спорных контрагентов налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорных контрагентов, не осуществляющих реальной экономической деятельности, следует заключить об отсутствии у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

Кроме того, как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 34 Обзора судебной практики № 2 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2021, применение налоговых вычетов по НДС не допускается, если налогоплательщик участвовал в согласованных с иными лицами действиях, направленных на неправомерное уменьшение налоговой обязанности за счет искусственного наращивания стоимости товаров (работ, услуг) без формирования источника вычета (возмещения) налога, или, во всяком случае, если ему было известно о действиях иных лиц, уклоняющихся от уплаты НДС в процессе обращения товаров (работ, услуг).

Возможность использования расчетного метода в целях определения суммы налоговых вычетов по НДС исключена в связи с тем, что положениями п. 1 ст. 169 и п. 1 ст. 172 НК РФ установлены специальные правила приобретения налогоплательщиком права на указанные вычеты (абз. 7 п. 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57).

Указанный вывод арбитражного суда соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 01.06.2023 № Ф09-2549/23 по делу № А71-2389/2022.

Соответственно, довод налогоплательщика о необходимости проведения налоговой реконструкции по НДС не принимается, поскольку произвольного завышения сумм налоговых платежей, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

Несомненно, как указано налогоплательщиком, в налоговых правоотношениях действует презумпция добросовестности налогоплательщика, однако данная презумпция инспекцией опровергнута совокупностью установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, оцененных в их тесной взаимосвязи.

Доводы налогоплательщика об отсутствии доказательств аффилированности и взаимозависимости налогоплательщика со спорными контрагентами, обналичивания и возвратности денежных средств в распоряжение налогоплательщика, при доказанности направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды, правового значения для рассмотрения спора не имеют, равно как и не могут служить основанием для признания оспоренного решения инспекции недействительным, так как установление данных фактов является одним из оснований для признания налоговой выгоды необоснованной, а не единственным. При этом, заявляя данные доводы, налогоплательщик игнорирует совокупность установленных инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельств, свидетельствующих об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота исключительно в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальной хозяйственной деятельности спорных контрагентов (как то свидетельские показания руководителей спорных контрагентов, незначительные перечисления денежных средств) подлежат отклонению, поскольку указанные факты носят единичный и непродолжительный характер, не соотносятся с заявленными хозяйственными операциями, осуществлены лишь для создания видимости реальной деятельности, что, как правило, свидетельствует об использовании реквизитов и расчетных счетов таких организаций для обналичивания денежных средств.

Сами по себе формальные: постановка на налоговый учет, представление налоговой отчетности, перечисление денежных средств в минимальных размерах, на что сослался налогоплательщик, не свидетельствуют о реальности сделок, в отношении которых налогоплательщик претендует на получение налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика о реальности сделки со спорными контрагентами и документальной подтвержденности факта транспортировки товара подлежат отклонению, поскольку материалами налоговой проверки подтверждено, что налогоплательщик своими недобросовестными и умышленными действиями, выраженными в сознательном отражении в налоговом учете заведомо недостоверной информации, создал лишь видимость наличия у него права на вычеты по НДС путем создания формального документооборота со спорными контрагентами, а потому представленные налогоплательщиком в ходе налоговой проверки, а также в ходе судебного разбирательства документы (сведения о транспортных средствах, карточки счетов, сведения о движении товара, требования, запросы и ответы, выписка из книги покупок), подлежат квалификации в качестве неспособных подтвердить действительное совершение заявленных хозяйственных операций.

При этом, по результатам судебного исследования представленных налогоплательщиком документов арбитражным судом установлено следующее.

Представленные налогоплательщиком карточки счетов содержат указание на наличие остатков товара по организации в целом без их относимости к спорным контрагентам, при этом в представленных сведениях указаны данные по товару от организаций, не имеющих отношения к спорным контрагентам (по позиции «труба 720*10мм» документ с названием «сведения о движении товара, приобретенного у ООО «ЮЖУРАЛСНАБ», ООО «СТРОЙМЕХ», ООО «ЧТК»» включает в себя остатки на начало периода, полученные от АО «ДЭП №104», а также приход товара от данной организации; по позиции «труба 325*9мм» документ с названием «сведения о движении товара, приобретенного у ООО «СТРОЙМЕХ», включает в себя остатки на начало периода, полученные от ООО «Регион Феррум Трейд-Юг»; по позиции «труба 530*8мм» документ с названием «сведения о движении товара, приобретенного у ООО «ЧТК», ООО «СТРОЙМЕХ», включает в себя остатки на начало периода, полученные от контрагента ООО «Трубный поток переработка»; по позиции «труба 820*10мм» документ с названием «сведения о движении товара, приобретенного у ООО «Южуралснаб», ООО «СТРОЙМЕХ», включает в себя приход товара от контрагента ООО «Партнер 74»), что исключает возможность принятия таковых в качестве обоснованных.

Представленные налогоплательщиком сведения о транспортных средствах не соответствуют установленным в ходе налоговой проверки обстоятельствам. Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено отсутствие документального подтверждения транспортировки спорного товара в адрес налогоплательщика, при отсутствии со стороны спорных контрагентов и налогоплательщика каких-либо перечислений в адрес собственников транспортных средств, что сопровождалось отражением недостоверных сведений в транспортных документах на товар (в том числе указание несуществующих транспортных средств либо государственных регистрационных знаков легковых автомобилей) и носило не случайный, а системный характер. В частности, инспекцией установлено, что транспортное средство ДАФ гос.номер С366КМ174 принадлежало на праве собственности ФИО7, однако ИП ФИО7 не имеет в штате сотрудников и относимость водителя ФИО8 к ИП ФИО7 не прослеживается. В ходе анализа банковской выписки ИП ФИО7 расчеты от ООО «ЧПК» или ООО «Строймех» также не установлены. Транспортное средство Скания гос.номер А439НО763 принадлежало на праве собственности ООО «Акрон Актив», однако ООО «Акрон Актив» не имеет в штате работника ФИО9 и относимость водителя ФИО9 к ООО «Акрон Актив» не прослеживается. В ходе анализа банковской выписки ООО «Акрон Актив» расчеты от ООО «ЧПК», ООО «ЧТК», ООО «Строймех» не установлены. По транспортному средству ИВЕКО гос.номер К600РА74 сведения о допущенной опечатке являются недостоверными, так как в ТТН водитель указан ФИО10, собственником транспортного средства с гос.номер К600РА74 также является ФИО10 (результаты мероприятий налогового контроля в этой части подробно отражены на стр. 250 оспоренного решения). Кроме того, как установлено инспекцией, ФИО11 являлась собственником транспортного средства ИВЕКО гос.номер К600РА174 до 15.06.2019, а потому задолго до оформления спорных сделок и проверяемого периода, при этом в проверяемый период собственником данного транспортного средства являлся ФИО12, который 28.07.2023 сменил на нем имевшийся гос.номер, на другой и не имеющий отношение к гос.номеру К600РА174. Транспортное средство МАЗ гос.номер М616УМ702 принадлежало на праве собственности ФИО13, однако в ходе анализа банковской выписки ИП ФИО13 расчеты от ООО «ЧПК» или ООО «Южуралснаб» не установлены. Транспортное средство ВОЛЬВО гос.номер А697ХО702 принадлежало на праве собственности ФИО14 (результаты мероприятий налогового контроля в этой части подробно отражены на стр. 244-245 оспоренного решения). Транспортное средство МАЗ гос.номер В796ТМ43 принадлежало на праве собственности ООО «РОСТ-ЛЕС», однако ООО «РОСТ-ЛЕС» не имеет не имеет в штате сотрудника ФИО15 и относимость водителя ФИО15 к ООО «РОСТ-ЛЕС» не прослеживается. В ходе анализа банковской выписки ООО «РОСТ-ЛЕС» расчеты от ООО «ЧПК» или ООО «ЧТК» не установлены.

Применительно к сведениям о дальнейшей реализации налогоплательщиком товара, полученного по документам от имени спорных контрагентов необходимо отметить, что, как установлено инспекцией в ходе налоговой проверки, при сопоставлении номенклатурных позиций, реализованных налогоплательщиком, имело место совпадение трубы 720мм*10мм. Вместе с тем, данный товар поставлен налогоплательщику 11.11.2023, 29.11.2023, 02.12.2023, 07.12.2023, 19.12.2023, 25.12.2023, в то время как таковой реализован налогоплательщиком 01.11.2023, 02.11.2023, то есть ранее его приобретения.

Таким образом, представленные налогоплательщиком документы выводов инспекции не опровергают.

Ссылки налогоплательщика на то, что спорными контрагентами для последующей реализации налогоплательщику мог быть использован товар, приобретенный ранее, а также на то, что инспекцией не исследовались товарные остатки в соответствующие периоды, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку в ходе налоговой проверки инспекцией проведен анализ имеющихся в распоряжении инспекции и полученных ею в ходе налоговой проверки сведений и документов по цепочке поставщиков, по результатам чего установлено отсутствие поставки спорного товара в адрес налогоплательщика от имени спорных контрагентов, что сопровождалось фактическим отсутствием источника возникновения такого товара. Наряду с этим также следует учитывать, что в данном случае, начислив только НДС, инспекцией вменялось и доказано отсутствие реальности поставки товара от спорных контрагентов, что исключает появление реального товара от имени спорных контрагентов на остатках.

Довод налогоплательщика о невозможности использования инспекцией материалов, полученных в рамках иных налоговых проверок, подлежит отклонению, поскольку при исследовании и оценке представленной налоговым органом доказательственной базы по налоговым делам судам надлежит исходить из того, что материалы, полученные в результате осуществления оперативно-розыскных мероприятий, могут использоваться налоговыми органами в числе других доказательств при рассмотрении материалов налоговой проверки (п. 45 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57).

При этом, положения НК РФ, регулирующие проведение налоговых проверок, а также процедуру рассмотрения материалов проверки и принятия решения, не содержат запрета на использование в качестве доказательств совершенного налогоплательщиком правонарушения документов или материалов налогового контроля, полученных до назначения и проведения налоговой проверки, в том числе документов и сведений полученных при проведении предыдущих налоговых проверок.

Вопреки позиции налогоплательщика, то обстоятельство, что конкретное нарушение законодательства о налогах и сборах не было выявлено и зафиксировано в ходе ранее проведенных налоговых проверок, не лишает налоговый орган возможности выявить его при проверке деятельности налогоплательщика в другие налоговые периоды, поскольку иное противоречило бы смыслу и целям налогового контроля, возложенной на налогоплательщиков обязанности уплачивать законно установленные налоги.

Нормы НК РФ не ограничивают право налогового органа на выявление в ходе последующей налоговой проверки обстоятельств, связанных с нарушением порядка исчисления налога, даже в том случае, когда предыдущие проверки такого нарушения не установили.

Иное означало бы, что в случае не обнаружения налоговым органом нарушения законодательства о налогах и сборах в любом из предыдущих периодов, данное обстоятельство делало бы невозможным его привлечение к ответственности во всех последующих периодах по впервые обнаруженным нарушениям.

Доводы налогоплательщика о формальном характере проведенной налоговой проверки и об избирательном подходе инспекции к оценке собранных доказательств представляются несостоятельными и указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергают.

Не принимается ссылка налогоплательщика об отсутствии возможности нести ответственность за своих контрагентов на всех стадиях уплаты налога в бюджет, поскольку именно налогоплательщиком заявлены сделки со спорными контрагентами, а потому негативные последствия в этой части не могут быть переложены на бюджет РФ.

При этом, именно налогоплательщик, вступая в подобные хозяйственные отношения, несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности провести налоговые вычеты либо уменьшить налогооблагаемую прибыль ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных документов, подтверждающих реальные хозяйственные операции.

Изложенное исключает обоснованность довода налогоплательщика о том, что инспекцией не доказан факт осведомленности налогоплательщика о допущенных контрагентами нарушениях.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорными контрагентами в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью.

В целом возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорным контрагентом, признака реальности и об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Отсутствие совокупности условий для признания оспоренного решения инспекции недействительным исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, исходя из доводов заявления налогоплательщика, оснований для признания недействительным оспоренного решения инспекции у арбитражного суда не имеется.

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины в силу ст.ст. 101, 110, 112 АПК РФ относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Судья А.П. Свечников