ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
13 октября 2025 года Дело № А14-270/2020 г. Воронеж
Резолютивная часть постановления объявлена 01 октября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 13 октября 2025 года.
Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Ореховой Т.И., судей Потаповой Т.Б.,
ФИО1,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Щукиной Е.А.,
при участии в судебном заседании:
от финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – ФИО4, представитель по доверенности от 01.07.2024, паспорт гражданина РФ;
от ФИО5 – ФИО6, представитель по доверенности от 01.10.2025, паспорт гражданина РФ;
от иных лиц, участвующих в деле, - представители не явились, извещены надлежащим образом,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2 ФИО3 и ФИО5 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 11.07.2025 по делу № А14-270/2020
по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности
в рамках дела о признании ФИО2 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),
УСТАНОВИЛ:
ФИО7 (далее – ФИО7, кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (далее – ФИО2, должник).
Определением Арбитражного суда Воронежской области от 17.01.2020 заявление ФИО7 принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу о банкротстве.
Определением Арбитражного суда Воронежской области от 25.02.2020 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3, член Ассоциации ведущих арбитражных управляющих «Достояние».
Сообщение о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано в ЕФРСБ 05.03.2020, в газете «Коммерсантъ» - 14.03.2020.
Решением Арбитражного суда Воронежской области от 27.07.2020 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО3
Сообщение о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в ЕФРСБ 17.08.2020, в газете «Коммерсантъ» - 29.08.2020.
Финансовый управляющий 15.08.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО8 о признании договора купли-продажи б/н от 14.03.2019 недействительным и применении последствий недействительности сделки.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Банк ВТБ (ПАО).
Определением Арбитражного суда Воронежской области от 11.07.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано, отменены обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Воронежской области от 20.08.2024.
Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение от 11.07.2025 отменить и перейти к рассмотрению обособленного спора (заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от 14.03.2019) по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.
Определением Арбитражного суда Воронежской области от 22.01.2024 в реестре требований кредиторов ФИО2 произведена замена кредитора – Банка ЗЕНИТ (ПАО) на ФИО5.
ФИО9 Кобаевич (далее - ФИО5) также обратился с апелляционной жалобой, просил определение от 11.07.2025 отменить и принять по делу новый судебный акт.
Представитель финансового управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы.
Представитель ФИО5 поддержал доводы, приведенные в апелляционных жалобах.
Иные лица, участвующие в обособленном споре, в судебное заседание не явились.
С учетом наличия в материалах дела доказательств надлежащего извещения неявившихся лиц, участвующих в деле, на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие их представителей.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав участников процесса, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.
Как следует из материалов дела и установлено судом, финансовый управляющий обратился с заявлением об оспаривании договора купли-продажи б/н от 14.03.2019, заключенного должником с ФИО8 в отношении земельного участка с кадастровым номером 36:34:0604026:26, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, общей площадью 796 кв. м, и расположенного на нем индивидуального жилого дома, кадастровый номер 36:34:0604026:75, назначение: жилое, инв. № 2802, 1-этажный, литер. А, общей площадью 65,2 кв.м, находящихся по адресу: г. Воронеж, Центральный район, ул. Полевая, участок 12, дом 12.
Согласно пункту 4 договора отчуждаемый индивидуальный жилой дом и земельный участок оцениваются сторонами в 1 700 000 руб. и 5 500 000 руб. соответственно, всего – 7 200 000 руб. Расчет произведен сторонами полностью до подписания договора.
Между сторонами договора 14.03.2019 подписан передаточный акт.
Дата государственной регистрации перехода права собственности – 23.03.2019.
В обоснование заявления об оспаривании сделки финансовый управляющий указал на недействительность договора купли-продажи в силу положений пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), поскольку отсутствует оплата по договору, сделка совершена между заинтересованными лицами с целью вывода ликвидного актива должника и причинения вреда кредиторам.
С целью определения рыночной стоимости объектов недвижимого имущества кредитор ФИО5 ходатайствовал о назначении судебной оценочной экспертизы.
ФИО8 заявлено о пропуске срока исковой давности со ссылкой на осведомленность финансового управляющего о совершенной сделке с даты получения выписки из ЕГРН в отношении объектов недвижимого имущества, принадлежащего должнику.
Суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего
о признании сделки недействительной, применив пропуск срока исковой давности.
Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции по следующим основаниям.
Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными Федеральным законом.
Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве определено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника
учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии условий, предусмотренных в данной норме.
Как следует из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в пунктах 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:
а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
Из пункта 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 следует, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать следующие обстоятельства: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.
В абзаце втором пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия такого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.
Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).
При этом для признания сделки недействительной на основании положений статей 10, 168, 170 ГК РФ необходимо установить явное очевидное злоупотребление правами обеими сторонами сделки, выраженное в направленности их совместной воли на причинение вреда третьим лицам, в отсутствии реального правового результата совершения сделки (мнимость).
В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.
Как установлено судом, дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 возбуждено определением арбитражного суда от 17.01.2020, оспариваемая сделка совершена 14.03.2019, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В обоснование заявления о пропуске срока исковой давности ФИО8 указала, что финансовым управляющим 04.07.2020 получена выписка из ЕГРН о правах ФИО2 на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости в соответствии с его запросом от 15.06.2020 и приложена к финансовому анализу должника. Из указанной выписки следует, что 23.03.2019 было прекращено право собственности ФИО2 на земельный участок, площадью 796 кв.м, кадастровый номер:36:34:0604026:26, и жилой дом, площадью 65,2 кв.м, кадастровый номер: 36:34:0604026:75, расположенные по адресу: <...> уч. 12, д. 12. В этой связи, по мнению ФИО8, срок исковой давности истек 05.07.2023.
Финансовый управляющий, возражая относительно доводов о пропуске срока исковой давности, указал, что в ходе рассмотрения обособленного спора по жалобе Банка Зенит (ПАО) на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО3 были истребованы из филиала публично-правовой компании «Роскадастр» по Воронежской области копии регистрационного дела в отношении спорного объекта недвижимости, с которыми финансовый управляющий ознакомился 16.01.2024, и ему стало известно, что имущество отчуждено родственнику ФИО2 После этого финансовый управляющий 04.03.2024 направил в арбитражный суд ходатайство об истребовании из органов ЗАГСа сведений в отношении ФИО8 Определением Арбитражного суда Воронежской области от 28.05.2024 истребованы из органов ЗАГСа сведения о государственной регистрации актов гражданского состояния в отношении ФИО8 Из ответа на запрос финансовому управляющему стало известно, что ФИО8 является супругой дяди должника. В этой связи считает, что срок исковой давности не пропущен.
Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.
Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.
При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.
Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности.
Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ).
Согласно пункту 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда лицо, оспаривающее сделку, узнало или должно было узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Федерального закона оснований.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).
В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность
начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения срока исковой давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.
Процедура реструктуризации долгов гражданина ФИО2 введена определением арбитражного суда от 25.02.2020, этим же определением финансовым управляющим утвержден ФИО3
С заявлением об оспаривании сделки должника финансовый управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд 15.08.2024.
При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статью 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.
В частности, разумный управляющий запрашивает у должника необходимую документацию, запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.
Таким образом, при проведении анализа финансового состояния должника, финансовый управляющий, действуя добросовестно и разумно, мог установить факт совершения должником сделок, в том числе запросив и проанализировав ответы регистрирующих органов.
К отчету финансового управляющего приложена выписка из ЕГРН от 04.07.2020 № 00-00-4001/5136/2020-61169, содержащая сведения о прекращении права собственности должника на спорное недвижимое имущество 23.03.2019.
Как указывалось ранее, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало
о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.
Вместе с тем, обстоятельств, объективно препятствовавших с июля 2020 года проведению анализа сделки на предмет возможности ее оспаривания по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, в частности неравноценного встречного предоставления в отсутствие доказательств реальной оплаты по договору, не имеется. Таких доказательств в материалы дела не представлено.
В рассматриваемом случае срок исковой давности начал течь не с момента получения финансовым управляющим соответствующих документов в рамках рассмотрения жалобы на действия (бездействие), а с момента, когда финансовый управляющий получил информацию о наличии «подозрительной» сделки, то есть с момента получения выписки из ЕГРН.
Основания для иного исчисления срока исковой давности отсутствуют.
Таким образом, финансовым управляющим ФИО3 пропущен как специальный годичный срок исковой давности, так и трехлетний срок исковой давности с учетом доводов о наличии общегражданских оснований для признания сделки ничтожной.
Учитывая, что финансовый управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки за пределами срока исковой давности, а также, что пропуск срока исковой давности, о применении которого заявлено ФИО8, является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отказе удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.
Доводы апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО3 об обратном отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку применительно к данному обособленному спору начало течения срока исковой давности должно исчисляться с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии специальных оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.
Ссылки финансового управляющего на иное исчисление срока исковой давности (от даты получения сведений о том, что имущество отчуждено родственнику ФИО2) основаны на неверном толковании норм права, поскольку при наличии информации об отчуждении ФИО2 недвижимого имущества, исходя из положений пункта 4 статьи 20.3, пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве и срочного характера проводимых в отношении должника процедур, при разумной осмотрительности арбитражный управляющий обязан предпринимать своевременные действия по анализу сделок и их оспариванию.
Кроме того, как указано выше, договор купли-продажи заключен в годичный период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для признания такой сделки недействительной
достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки), следовательно, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, заинтересованности и недобросовестности контрагента), не требуется.
В этой связи ссылки финансового управляющего на то, что только сведения о родственных связях между должником и ФИО8 позволили сделать вывод о подозрительности сделки, подлежат отклонению.
Поскольку финансовым управляющим должником пропущен срок исковой давности для предъявления требований о признании сделки недействительной, доводы апелляционной жалобы о наличии признаков недействительности сделки не имеют правового значения, поскольку истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, при этом суд не обязан рассматривать спор по существу и устанавливать фактические обстоятельства дела, которые относятся к существу спора (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).
Таким образом, установив, что заявление финансового управляющего подано по истечении как годичного, так и трехгодичного срока исковой давности, суд первой инстанции на законных основаниях отказал в удовлетворении заявления в соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ без исследования иных обстоятельств дела, в том числе указал, что не имеется оснований для рассмотрения ходатайства кредитора о назначении судебной экспертизы.
В этой связи доводы финансового управляющего и кредитора о нерассмотрении судом ходатайства о назначении экспертизы подлежат отклонению.
Довода кредитора о том, что судом первой инстанции не рассмотрено заявление ФИО5 о присоединении к заявлению финансового управляющего в рамках обособленного спора о признании недействительным договора купли-продажи, подлежат отклонению, поскольку в силу закона финансовый управляющий как инициатор обособленного спора по существу выступает в роли представителя должника и его кредиторов, при этом кредиторы, имея свой материально-правовой интерес, присоединяются к заявлению инициатора обособленного спора автоматически (в отличие, например, от правила пункта 2 части 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве), кроме того, вынесения отдельного определения о присоединении кредитора к требованию об оспаривании сделки законом не установлено, оснований для
замены инициатора обособленного спора не имелось, ФИО5 наряду с инициатором обособленного спора участвовал в его рассмотрении, заявлял ходатайства.
В целом доводы, изложенные финансовым управляющим и кредитором в апелляционных жалобах, направлены на переоценку установленных обстоятельств, вместе с тем, несогласие заявителей жалоб с выводами суда первой инстанции, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального и процессуального права.
Поскольку убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат, основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционных жалобах доводам отсутствуют.
Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционным судом не установлено.
При таких обстоятельствах определение Арбитражного суда Воронежской области от 11.07.2025 по делу № А14-270/2020 следует оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Государственная пошлина за рассмотрение апелляционных жалоб в размере по 10 000 руб. согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителей.
Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда Воронежской области от 11.07.2025 по делу № А14-270/2020 оставить без изменения, а апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2 ФИО3 и ФИО5 - без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий судья Т.И. Орехова
Судьи Т.Б. Потапова
ФИО1