АРБИТРАЖНЫЙ СУД
НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
Дело №А43-27349/2024
г. Нижний Новгород 18 апреля 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 07.04.2025
Арбитражный суд Нижегородской области в составе:
судьи Окутина С.Г. (шифр дела 20-596),
при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания
секретарем судебного заседания Пальцевой Я.В.
в отсутствие явки лиц, участвующих в деле,
рассмотрев в судебном заседании дело
по иску комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Кстовского муниципального округа Нижегородской области
(ИНН: <***>; ОГРН: <***>)
к ФИО1 (ИНН: <***>),
ФИО2 (ИНН: <***>)
третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, -
ООО "Артель" (ИНН: <***>; ОГРН: <***>)
о взыскании 2 842 970 руб. 28 коп. убытков в порядке субсидиарной ответственности,
и
установил :
комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Кстовского муниципального округа Нижегородской области обратился в суд с исковым заявлением о солидарном взыскании с ФИО1, ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности 2 842 970 руб. 28 коп.
Исковое требование основано на статьях 15, 53.1, 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статье 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» и мотивировано наличием на стороне истца убытков ввиду недобросовестных действий ответчиков и прекращения деятельности ООО «Промгаз», как юридического лица.
Стороны, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в суд не обеспечили.
Ранее от ответчика ФИО1 поступил отзыв на исковое заявление, согласно которому с заявленными требованиями не согласен, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.
В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ суд рассматривает дело в отсутствие представителей сторон.
Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.
Как усматривается из материалов дела, ООО «Промгаз» (ИНН <***>, ОГРН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 21.11.2014.
Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-26233/2019 от 21.10.2019 с общества с ограниченной ответственностью «Промгаз», г. Кстово, Нижегородская область (ИНН <***>; ОГРН <***>) в пользу Комитета по управлению муниципальным имуществом Кстовского муниципального района (ИНН <***>, ОГРН <***>) взыскано 1 357 930 руб. 77 коп. долга за период с июня 2018 года по январь 2019 года, 55 449 руб. 09 коп. пени, пени, подлежащие начислению с 08.02.2019 по день фактического исполнения денежного обязательства исходя из одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации за каждый день просрочки.
На основании указанного решения суда 19.02.2020 выдан исполнительный лист серии ФС 033958295.
Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-46946/2019 от 10.02.2020 с общества с ограниченной ответственностью «Промгаз» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу Комитета по управлению муниципальным имуществом Кстовского муниципального района (ИНН <***>, ОГРН <***>) взыскано 424 433 руб. 55 коп. задолженности по арендной плате за период с 01.07.2019 по 06.09.2019 по договору аренды земельного участка от 30.09.2016 №68, 4 033 руб. 73 коп. пени за период с 23.07.2019 по 18.09.2019, а также пени с суммы долга (424 433 руб. 55 коп.), исходя из 1/300 ставки рефинансирования за каждый день просрочки, начиная с 19.09.2019 по день фактической оплаты задолженности.
На основании указанного решения суда 08.05.2020 выдан исполнительный лист серии ФС 033958173.
Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-40795/2019 от 16.12.2019 с общества с ограниченной ответственностью "Промгаз" (ИНН <***>, ОГРН <***>), Нижегородская область, город Кстово, в пользу Комитета по управлению муниципальным имуществом Кстовского муниципального района Нижегородской области (ИНН <***>, ОГРН <***>), Нижегородская область, город Кстово взыскано 983 123 руб. 14 коп., в том числе 964 621 руб. 70 коп. долга за период с февраля по июнь 2019 года, 18 501 руб. 44 коп. пени, пени в размере 1/300 ставки рефинансирования Центрального Банка РФ на сумму 964 621 руб. 70 коп. с 05.07.2019 по день фактического исполнения денежного обязательства.
На основании указанного решения суда 24.01.2020 выдан исполнительный лист серии ФС 034109033.
Названные решения суда не исполнены должником.
Указанные судебные акты связаны с нарушением ООО "Промгаз" обязательств по договору аренды земельного участка от 30.09.2016 №68 за периоды с 01.01.2018 по 06.09.2019.
В ЕГРЮЛ 06.07.2022 внесена запись ГРН 2225200530300 об исключении ООО "Промгаз" (ИНН <***>, ОГРН <***>) как недействующего юридического лица, в порядке, предусмотренном статьей 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».
На дату исключения ООО "Промгаз" из ЕГРЮЛ, лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени являлась ФИО2.
Неисполнение решений суда по делам № А43-26233/2019, А43-46946/2019, А43-40795/2019 послужило истцу основанием для обращения истца 09.01.2024 с настоящим исковым заявлением в суд общей юрисдикции. Вступившим в законную силу определением от 22.07.2024 Кстовского городского суда по делу № 2-1441/2024 настоящее исковое заявление передано по подсудности на рассмотрение Арбитражного суда Нижегородской области ввиду корпоративного характера настоящего спора.
В отзыве на исковое заявление ФИО1 указал на пропуск истцом срока исковой давности.
Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.
По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 ГК РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.
Для начала течения срока исковой давности кредитор должен быть осведомлен о ликвидации должника в административной процедуре, однако, он не обязан ежедневно проверять сведения ЕГРЮЛ без веских поводов для этого, так как подобное действие не входит в общий стандарт осмотрительности при поведении в гражданском обороте (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2020 № 303-ЭС19-25156).
Кредитор может по уважительным причинам узнать об исключении общества из ЕГРЮЛ позже совершения этого юридического факта, что должно сдвигать начало течения субъективного срока исковой давности (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации) в пределах объективного срока исковой давности (пункт 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").
Поскольку предполагается, что факт нарушения права кредитора обществом-должником к этому моменту уже наступил (срок исполнения обязательства истек, и оно не исполнено), то срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда кредитор общества узнал или должен был узнать о нарушении своего права.
В настоящем случае право на подачу иска на основании указанной нормы не могло быть реализовано кредитором до момента внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении деятельности юридического лица ООО "Промгаз", то есть до 06.07.2022, а потому срок исковой давности истцом не пропущен.
Судом принято решение исходя из следующих норм права.
В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
Из статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Гражданский кодекс Российской Федерации среди основных начал гражданского законодательства предусматривает обеспечение восстановления нарушенных прав (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) с использованием для этого широкого круга различных способов защиты (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, корпоративные права и обязанности их участников непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекают - они регулируются федеральными законами, в частности Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом "Об обществах с ограниченной ответственностью" (определения от 15.11.2007 № 758-О-О и от 03.07.2014 № 1564-О). Федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему статьями 71 (пункт "о") и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, соответствующее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей, в том числе обязательств перед потребителями, меры и условия привлечения к ответственности на основе конституционно значимых принципов гражданского законодательства.
Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (определение от 03.07.2014 № 1564-О).
Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.
Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные, в том числе, на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.
В пункте 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.
В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)).
Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (постановление от 06.12.2011 № 26-П; определения от 17.01.2012 № 143-О-О, от 24.09.2013 № 1346-О, от 26.05.2016 № 1033-О).
Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.
Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.
Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 года № 305-ЭС19-17007(2)).
При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.
По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).
Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О).
Согласно пункту 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО3" (далее - Постановление № 20-П) при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.
Соответственно, предъявление к истцу - кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.
По смыслу части 3.1 статьи 3 Закона об ООО, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.
Таким образом, у суда не имеется оснований для перераспределения бремени доказывания на истца.
Из материалов дела усматривается, что ООО «Промгаз» (ИНН <***>, ОГРН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 21.11.2014.
Участниками общества являлись ФИО4 с долей владения 50% в уставном капитале и ФИО5 с долей владения 50% в уставном капитале.
Решением участника № 01 от 15.08.2018 на основании личного заявления о выходе участника из общества ФИО5 исключен из состава участников общества.
В результате выхода ФИО5 его доля оставлена за обществом. Оставшаяся доля перешла единственному участнику ФИО4
Таким образом, номинальная стоимость доли ФИО4 в уставном капитале общества "Промгаз" составляла 10 000 руб. (100%). Устав Общества утвержден в новой редакции. Соответствующие изменения в сведениях об Обществе зарегистрированы в ЕГРЮЛ.
22.08.2018 ФИО1 обратился в ООО "Промгаз" с заявлением о принятии в состав участников общества с долей в уставном капитале 50%.
Решением №02 от 23.08.2018 ФИО4 как единственный участник общества на основании личного заявления ФИО1 принял его в состав участников с долей в уставном капитале 50%. Уставной капитал общества увеличен до 20 000 руб.
Директором общества назначен ФИО1
Номинальная стоимость доли ФИО4 в уставном капитале общества "Промгаз" составляла 10 000 руб. (50%), ФИО1 составляла 10 000 руб. (50%). Устав Общества утвержден в новой редакции. Соответствующие изменения в сведениях об Обществе зарегистрированы в ЕГРЮЛ.
ФИО4 02.09.2019 обратился с заявлением о выходе из общества с переходом принадлежащей ему доли к обществу.
30.08.2019 участниками ООО "Промгаз" в связи с поступлением от ФИО4 заявления о выходе из состава участников общества принято решение вывести его из таковых с отчуждением его доли обществу.
Соответствующие изменения внесены в ЕГРЮЛ.
Решением единственного участника общества №1 от 30.03.2020 ФИО1 предложил для приобретения долю, принадлежащую обществу номинальной стоимостью 10 000 руб., что составляет 50% в уставном капитале ФИО2.
30.03.2020 ФИО2 обратилась в ООО "Промгаз" с заявлением о принятии в состав участников общества с долей в уставном капитале 50%.
По договору купли-продажи доли в уставном капитале от 30.03.2020 ООО "Промгаз" в лице директора ФИО1 продало ФИО2 долю номинальной стоимостью 10 000 руб. (50%) уставного капитала общества.
Устав Общества утвержден в новой редакции. Соответствующие изменения в сведениях об Обществе зарегистрированы в ЕГРЮЛ.
27.05.2020 ФИО1 обратился с заявлением о выходе из общества с переходом принадлежащей ему доли к обществу.
На основании решения №2 от 27.05.2020 ФИО2 как единственного участника общества на основании личного заявления ФИО1 50% доли в уставном капитале общества перешли ООО "Промгаз".
Устав Общества утвержден в новой редакции. Соответствующие изменения в сведениях об Обществе зарегистрированы в ЕГРЮЛ.
Решением единственного участника общества №3 от 03.06.2020 директор ФИО1 освобожден от занимаемой должности, с 04.06.2020 директором общества назначена ФИО2
Соответствующие изменения в сведениях об Обществе зарегистрированы в ЕГРЮЛ.
Истец настаивал на привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, которая с 04.06.2020 по день смерти (01.02.2022) являлась единственным участником и директором общества.
В силу пункта 2 статьи 17 ГК РФ правоспособность гражданина прекращается его смертью.
Обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника (пункт 1 статьи 418 ГК РФ).
Согласно пункту 1 статьи 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил этого Кодекса не следует иное.
Положениями статьи 1112 ГК РФ предусмотрено, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается указанным Кодексом или другими законами.
В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что имущественные права и обязанности не входят в состав наследства, если они неразрывно связаны с личностью наследодателя, а также если их переход в порядке наследования не допускается ГК РФ или другими федеральными законами. В частности, в состав наследства не входят: право на алименты и алиментные обязательства, права и обязанности, возникшие из договоров безвозмездного пользования, поручения, комиссии, агентского договора.
По смыслу норм гражданского законодательства, действительно, деликтные обязательства (из причинения вреда) не прекращаются смертью должника, а переходят в порядке процессуального правопреемства к наследникам в пределах наследственного имущества.
Субсидиарная ответственность подразумевает возложение на ответчиков негативных последствий имущественного характера в связи с невозможностью удовлетворения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица.
При субсидиарной ответственности (в отличие от обязательств из причинения вреда) существует неопределенность в отношении вреда, его размера, фигуры потерпевшего, причинно-следственной связи, оснований для вывода о противоправности, вины.
Суд установил, что в связи со смертью 01.02.2022 ФИО2 наследственное дело не открыто, принявших наследство нет, свидетельства о праве на наследство не выдавались.
Таким образом, суд на дату судебного заседания установил, что в отношении контролирующего должника лица (ФИО2) наследники отсутствуют. Документы, свидетельствующие об обратном в материалы дела не представлены.
В соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.
Сведения, представленные в материалы дела указывают на смерть бывшего руководителя Общества ФИО2 (запись акта о смерти №170229520004500222007 от 02.02.2022), а также на отсутствие наследников.
Таким образом, с учетом факта смерти ФИО2 и отсутствия у нее наследников, принявших наследство, суд пришел к выводу о том, что производство по заявлению о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежит прекращению по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части 1 статьи 150 АПК РФ.
Из материалов дела усматривается, что Комитетом представлены доказательства наличия у него убытков, подтвержденных вступившими в законную силу актами арбитражного суда, факт исключения ООО "Промгаз" из ЕГРЮЛ.
Материалами дела подтверждено, что ООО "Промгаз" исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. Сторонами не оспаривается тот факт, что решения Арбитражного суда Нижегородской области по делам №А43-26233/2019, А43-46946/2019, А43-40795/2019 остались неисполненными.
Само по себе то обстоятельство, что истец, являющийся кредитором ООО "Промгаз", не воспользовался предусмотренной законом возможностью подать мотивированное заявление для пресечения исключения общества из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), не означает, что истец утрачивает право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО.
В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.
В соответствии с разъяснениями подпунктов 1, 2 пункта 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.
В ходе судебного разбирательства ФИО1 не пояснил какими именно законными интересами подконтрольного им юридического лица, не обладавшего признаками банкротства, мотивировано бездействие, выразившееся в непринятии мер по погашению задолженности перед истцом на протяжении длительного времени.
Согласно представленным по запросу суда сведениям о движении денежных средств по счетам Общества в банках следует, что в период осуществления полномочий директора Общества ФИО1 имелось движение денежных средств. Операции по счетам Общества не осуществлялись с момента прекращения полномочий директора ФИО1
Невозможно признать добросовестность бездействия ФИО1 выразившегося в планомерных его действиях по выходу из состава учредителей Общества при наличии у него сведений о наличии задолженности перед истцом, подтвержденной решениями суда. Названные действия в обычных условиях указывают на намерение контролирующего хозяйственное общество лица не платить по долгам и избежать субсидиарной ответственности. Отсутствют со стороны должника убедительные объяснения о причинах неисполнения обязательств; смену собственника компании после вступления указанных решений суда в пользу истца; фактическое прекращение деятельности ответчика; непредставление отчетности о его деятельности.
Вопреки статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, свидетельствующих о невозможности удовлетворения требований истца ввиду недостаточности имущества и иных независящих от ФИО1 обстоятельств, в материалы дела в нарушение ФИО1 не представил.
Вопреки доводам ФИО1 не представил доказательств правомерности своего поведения, а равно правомерности действий и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед истцом.
Само по себе вступление в силу судебных актов о взыскании задолженности в пользу истца не свидетельствует об обратном в отсутствие в материалах дела доказательств принятия ФИО1 мер по исполнению обязательств перед истцом. Ссылка ответчика на то, что задолженность перед Комитетом возникла у Общества вследствие неисполнения обязательств субарендатором (ООО "Артель"), не имеет правового значения для настоящего спора. Более того, из материалов дела не следует, что ООО "Промгаз" на основании вступивших в законную силу решений обращалось к ООО "Артель" с принудительным взысканием денежных средств в целях исполнения обязательств перед Комитетом.
Таким образом, суд сделал вывод, что ФИО1 не представлены доказательства того, что он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения ООО "Промгаз" обязательств перед своими кредиторами.
Всю финансово-хозяйственную деятельность ООО "Промгаз" вел ФИО1 После смены ФИО1 с директора и выхода его из состава участников, деятельность ООО "Промгаз" не велась, доказательств обратного не представлено. Согласно карточки счета Общества, представленной ПАО "Сбербанк" в электронном виде, в качестве директора Общества значился ФИО1 до даты закрытия счета.
ФИО2 отчетность от ООО "Промгаз" в налоговый орган не сдавались.
Таким образом, бездействие ФИО1, уклонение от управления и финансирования деятельности ООО "Промгаз" не отвечает обычным условиям гражданского оборота, свидетельствует о его недобросовестном поведении, который, зная об ухудшении финансового состояния общества должника, и учитывая убыточную деятельность общества, а равно деятельность, при которой общество не способно выполнять свои обязательства перед третьими лицами и реально нести имущественную ответственность, не предпринимает никаких мер, направленных на восстановление финансового состояния общества.
При предоставлении истцом соответствующих доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении ФИО1 по непогашению задолженности, именно на ФИО1 перешло бремя опровержения доводов.
При этом ФИО1 не представлено в материалы дела каких-либо доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры как для исполнения обществом договорных обязательств перед истцом, так и для исполнения судебных актов о взыскании спорной задолженности.
Решение о ликвидации ООО "Промгаз" ФИО1 и ФИО2 не принималось, ликвидационный баланс не составлялся. ООО "Промгаз" исключено из ЕГРЮЛ по решению уполномоченного органа до истечения трехлетнего срока принудительного исполнения вступивших в законную силу решений суда по указанным делам.
Из материалов дела следует, что сумма неисполненных перед Комитетом обязательств по взысканным средствам указанными вступившими в законную силу решениям суда с учетом размера долга, неустойки, длящейся неустойки составляет не менее заявленных в иске 2 842 970 руб. 28 коп..
С учетом изложенного суд удовлетворяет исковые требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскании с него заявленной суммы иска в размере 2 842 970 руб. 28 коп. долга, пеней по обязательствам ООО "Промгаз".
Доводы, изложенные в отзыве ФИО1, проверены судом в полном объеме и признаны несостоятельными. Указание ФИО1 на не предъявление истцом исполнительных листов в службу судебных приставов не влияет на обязанность ответчика принять меры к погашению задолженности.
Расходы по делу в виде государственной пошлины относятся на ответчика на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ и подлежат взысканию в доход федерального бюджета поскольку истец освобожден от ее уплаты.
Изучив материалы дела и руководствуясь статьями 110, 150, 112, 167 – 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
РЕШИЛ:
взыскать с Борцова Дмитрия Петровича (ИНН: 525010982400) в пользу комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Кстовского муниципального округа Нижегородской области (ИНН: 5250000281; ОГРН: 1025201991308) 2 842 970 руб. 28 коп. в порядке субсидиарной ответственности.
Прекратить производство по делу в отношении ФИО2 (ИНН: <***>).
Взыскать с ФИО1 (ИНН: <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 37 215 руб.
Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу.
Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с момента принятия решения.
Судья С.Г. Окутин