Постановление по делу № 07АП-9739/2022 от 18.04.2025

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А67-1634/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 апреля 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Иванова О.А.,

судей Иващенко А.П.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Бакаловой М.О. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 (№07АП-9739/2022 (8)) на определение от 30.01.2025 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-1634/2021 (судья Хасанзянов А.И.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибнефтегазпроект» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 634012, <...>), принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственность «Сибнефтегазпроект», общества с ограниченной ответственностью «Базис-капитал», ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности,

В судебном заседании приняли участие:

финансовый управляющий ФИО2 – ФИО3 (паспорт),

от конкурсного управляющего ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 01.04.2025),

от УФНС России по Томской области – ФИО7 (доверенность от 06.05.2024),

иные лица, участвующие в деле, не явились, надлежащее извещение

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Томской области от 11.03.2021 принято к производству заявление ФИО8 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Сибнефтегазпроект» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – ООО «Сибнефтегазпроект», должник).

Определением от 24.05.2021 (резолютивная часть) в отношении ООО «Сибнефтегазпроект» введена процедура несостоятельности (банкротства) – наблюдение, временным управляющим ООО «Сибнефтегазпроект» утверждён член Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» ФИО5.

30.12.2021 от ООО «Базис-капитал» в суд поступило заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в котором просит привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьёй 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в размере 13 587 461, 00 руб.

Решением от 07.02.2022 (резолютивная часть) ООО «Сибнефтегазпроект» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО «Сибнефтегазпроект» возложено на временного управляющего ФИО5

От исполняющего обязанности конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, согласно которого просит: привлечь к субсидиарной ответственности ФИО9 (ИНН <***>) по денежным обязательствам ООО «Сибнефтегазпроект», возникшим в период с 31.10.2017 по 27.08.2018, привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2 (ИНН <***>) по денежным обязательствам ООО «Сибнефтегазпроект», возникшим в период с 28.08.2018.

Определением от 31.03.2022 (резолютивная часть) конкурсным управляющим ООО «Сибнефтегазпроект» утверждён ФИО5.

Определением от 11.04.2022 заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности принято к производству и назначено к совместному рассмотрению в судебном заседании по рассмотрению заявления ООО «Базис-капитал» о привлечении к субсидиарной ответственности, назначенном на 11.05.2022.

11.07.2022 от кредитора ФИО4 поступило заявление о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сибнефтегазпроект», в котором просит: привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2 (ИНН <***>) по денежным обязательствам ООО «Сибнефтегазпроект»; Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО10 (ИНН <***>) по денежным обязательствам ООО «Сибнефтегазпроект»; привлечь к субсидиарной ответственности ФИО11 (ИНН <***>) по денежным обязательствам ООО «Сибнефтегазпроект».

Определением от 13.07.2022 заявление ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности назначено к совместному рассмотрению с заявлениями ООО «Базис-капитал» и исполняющего обязанности конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности на 10.08.2022.

Определением от 27.03.2023 к участию в деле привлечён финансовый управляющий ФИО12 ФИО3

Определением от 12.12.2023 (резолютивная часть) произведена замена в третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Сибнефтегазпроект» ФИО4 на ФИО13.

Определением от 12.12.2024 установлено, что введены процедуры банкротства в отношении ответчиков: ФИО11 (дело № А67–5579/2024), ФИО10 (дело № А67–5578/2024), финансовым управляющим ФИО10 утверждена ФИО14, финансовым управляющим ФИО11 утверждён ФИО15. К участию в деле № А67-1634-14/2021 привлечены финансовые управляющие: ФИО10 – ФИО14 и ФИО11 – ФИО15; судебное заседание отложено на 21.01.2025.

Определением от 30.01.2025 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения; место рождения: гор. Прикумск, Ставропольского края; ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сибнефтегазпроект». Приостановлено производство по заявлению о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3 подал апелляционную жалобу. Просит определение Арбитражного суда Томской области от 30.01.2025 г. по делу № А67-1634-14/2021 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г/рождения, место рождения: гор.Прикумск Ставропольского края, ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью ООО «Сибнефтегазпроект» и приостановления производства по заявлению о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами изменить; взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г/рождения, место рождения: гор.Прикумск Ставропольского края, ИНН <***>) в конкурсную массу Общества с ограниченной ответственностью «Сибнефтегазпроект» убытки в сумме 3 913 292,94 рублей; в остальной части Определение Арбитражного суда Томской области от 30.01.2025 г. по делу № А67-1634-14/2021 оставить без изменения.

Ссылается на то, что определением Арбитражного суда Томской области от 31.01.2023 г. по делу № А67-1634-25/2021 признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Сибнефтегазпроект» денежных средств в сумме 694 000 рублей в пользу ФИО10, с ФИО10 в пользу ООО «Сибнефтегазпроект» взыскано 694 000 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Томской области от 23.10.2023 г. по делу № А67-1634-27/2021 признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Сибнефтегазпроект» денежных средств в сумме 1 598 292,94 рублей в пользу ФИО11, с ФИО11 в пользу ООО «Сибнефтегазпроект» взыскано 1 598 292,94 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Томской области от 20.03.2024 г. по делу № А67-1634-20/2021 признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Сибнефтегазпроект» денежных средств в сумме 1 621 000 рублей в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Свободная энергия», с Общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Свободная энергия» в пользу ООО «Сибнефтегазпроект» взыскано 1 621 000 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Томской области от 16.05.2024 г. по делу № А67-1634-26/2021 признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Сибнефтегазпроект» денежных средств в сумме 4 518 429,21 рублей в пользу ФИО2, с ФИО2 в пользу ООО «Сибнефтегазпроект» взыскано 4 518 429,21 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины.

Общая сумма сделок, признанных недействительными, составила 8 431 722,15 рублей. Наличие иных оснований, в том числе иных неправомерных действий ФИО12 для целей привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сибнефтегазпроект» судом не установлено.

Как следует из материалов дела, признанные недействительными сделки были существенно растянуты во времени с 2018 по 2020 год.

Согласно выписке о движении денежных средств по счету № 40702810002130000251 в АО «Всероссийский Банк развития регионов» обороты по счету ООО «Сибнефтегазпроект» за период с ЗС 03.2018 по июль 2020 г. составили более 73,7 млн. рублей.

Общая сумма сделок, совершенных в указанный период времени и признанных недействительными, как было отмечено ранее, составила 8 431 722,15 рублей,что соответствует 11% от суммы оборотов по счету. Таким образом, совершенные должником сделки, вменяемые ФИО12 в качестве противоправных не являлись крупными.

Указанные показатели свидетельствуют о том, что на момент совершения недействительных сделок ООО «Сибнефтегазпроект» вело финансово-хозяйственную действительность и имело существенные обороты денежных средств.

Размер сделок (11% от суммы оборотов по счету), существенно растянутых во временном периоде (3 года), признанных недействительными, применительно к масштабам деятельности должника, нельзя признать существенным. Совершение оспоренных сделок применительно к масштабам деятельности должника не могло повлиять на ухудшение его финансово-экономического состояния в степени, достаточной для наступления объективного банкротства.

В данном случае специфика ведения бизнеса в ООО «Сибнефтегазпроект» имеет существенное значение.

Основная сфера деятельности должника основывалась на исполнении Государственных контрактов, условия которых предусматривали незначительную сумму аванса и окончательные расчеты после фактического выполнения работ и передачи результата выполненных работ Заказчику. Для целей выполнения Государственных контрактов ООО «Сибнефтегазпроект» на протяжении длительного периода времени (годами) прибегало к схеме получения займов от участников и руководителей Общества, а также кредитования и последующих расчетов по заемным и кредитным обязательствам после расчетов со стороны Заказчиков.

Судом первой инстанции установлено, что именно 26.02.2021 ООО «Сибнефтегазпроект» должно было осознать утрату возможности взыскания задолженности с ГУП Республики Крым «Черноморнефтегаз» и отсутствие возможности расчетов с кредиторами (абз. 3,4 стр.7 оспариваемого судебного акта).

Признанные недействительными сделки совершены в период 2018-2020 г., то есть до наступления срока, когда ООО «Сибнефтегазпроект» должно было узнать об утрате возможности взыскания с ГУП Республики Крым «Черноморнефтегаз» стоимости выполненных работ и отсутствии возможности расчетов с кредиторами.

Именно неисполнение обязательств со стороны ГУП Республики Крым «Черноморнефтегаз» повлекло за собой ухудшение финансового состояния ООО «Сибнефтегазпроект» и существенные трудности в расчетах с кредиторами.

Существенное влияние на охлаждение финансово-хозяйственной деятельности Должника оказала пандемия COVID-19, начавшаяся в марте 2020 г. ООО «Сибнефтегазпроект» осуществляло деятельность, связанную с исполнением государственных контрактов.

Причинами объективного банкротства ООО «Сибнефтегазпроект» явились не действия по совершению оспоренных сделок, а внешние признаки: дефицит собственного капитала вследствие специфики деятельности при активном привлечении заемных и кредитных средств, пандемия COVID-19, неисполнение обязательств со стороны ГУП Республики Крым «Черноморнефтегаз».

Противоправность действий ФИО12 заключается исключительно в совершении сделок на сумму 8 431 722,15 рублей, неправомерность которых обусловлена возвратом денежных средств, предоставленных ООО «Сибнефтегазпроект» в качестве капиталозамещающего финансирования. Указанный размер сделок не являлся существенным для должника относительно масштабов его деятельности, сделки не являлись причиной объективного банкротства, а существовали иные внешние признаки объективного банкротства.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Сумма требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «СНГП», составляет, согласно отчету конкурсного управляющего ООО «СНГП» по состоянию на 27.09.2024 г., - 43 370 772,69 рублей, в том числе 2 471 864 рублей - сумма погашенных требований кредиторов, 40 898 908,69 рублей - сумма непогашенных. Сумма текущих обязательств составила 3 091 359,47 рублей, в том числе сумма погашенных 2 680 806,65 рублей, сумма непогашенных 410 552,82 рублей.

Таким образом, в результате совершения сделок на сумму 8,5 млн. рублей, ФИО12 вменяется размер субсидиарной ответственности на сумму более 41 млн. рублей. Несовершение ФИО12 сделок, признанных недействительными, и включение денежных средств по недействительным сделкам в состав конкурсной массы, не повлекло бы удовлетворение требований кредиторов в большем размере, чем размер недействительных сделок.

В рамках рассмотрения настоящего спора в части, где субъект требованияо взыскании убытков и субъект реституционной обязанности совпадают (ФИО12 на сумму 4 518 429,21 рублей), юридическое лицо (ООО «Сибнефтегазпроект») уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты (оспаривания сделок должника).

ФИО12 подлежит привлечению к ответственности в виде взыскания убытков на сумму совершенных сделок за вычетом суммы сделок, в качестве применения последствий недействительности по которым с ФИО12 в пользу ООО «Сибнефтегазпроект» уже взысканы денежные средства в сумме 4 518 429,21 рублей, а определением Арбитражного суда Томской области от 05.08.2024 г. по делу № А67-4291-21/2020 в реестр требований ФИО12 включено требование ООО «Сибнефтегазпроект», то есть на сумму 3 913 292,94 рублей (8 431 722,15-4 518 429,21).

До судебного заседания от финансового управляющего ФИО3 поступили дополнения к апелляционной жалобе. Указано, что ФИО2 в период до 2021 года предоставлял собственные денежные средства обществу в порядке компенсационного финансирования, что противоречит выводу о выводе им денежных средств должника. Представлен перечень платежей на сумму 8 286 250 руб. В период 2018-2019 годов (период вменяемых платежей) деятельность ООО «СНГП» продолжалась, осуществлялись расчеты с кредиторами. Обороты по счету в АО «ВБРР» с 30.03.2018 по июль 2020 составили более 73,7 млн. руб. Действия ФИО2 были направлены на снижение долговой нагрузки общества в ситуации финансового кризиса, поэтому могут быть взысканы только убытки.

В отзыве конкурсного управляющего ООО Сибнефтегазпроект» указано, что обжалуемое определение суда отмене не подлежит. Суд верно пришел к выводу о том, что в результате совершения сделок по выводу денежных средств должника общество стало неплатежеспособным.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы. Пояснил, что должник осуществлял работы в интересах ГУП Республики Крым «Черноморнефтегаз», но была получена отрицательная экспертиза, оплата не произведена. Деятельность должника хоть и сокращалась, но велась.

Иные участники спора в судебное заседание не явились и представителей не направили.

Откладывая рассмотрение апелляционной жалобы определением от 24.03.2025, суд апелляционной инстанции предлагал лицам, заявляющим о необходимости привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачи заявления о банкротстве должника указать и подтвердить документально дату объективного банкротства ООО «Сибнефтегаз», доказать наличие у контролирующих лиц обязанности подать заявление о банкротстве общества, а также указать обязательства должника возникшие после даты надлежащей подачи заявления о банкротстве должника;

лицам, заявляющим о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за невозможность удовлетворения требований кредиторов, - указать размер негативного для должника экономического эффекта сделок, обосновать его влияние на хозяйственную деятельность должника с учетом масштабов такой деятельности;

контролирующим должника лицам - обосновать наличие разумных ожиданий возможности восстановления платежеспособности ООО «Сибнефтегаз», экономически обоснованного плана выхода из финансового кризиса и осуществления расчетов с кредиторами; обосновать разумность и добросовестность своих действий при заключении сделок с должником, опровергнуть довод о том, что именно эти сделки повлекли банкротство должника, указать действительные причины банкротства должника, подтвердить это документально применительно к показателям хозяйственной деятельности ООО «Сибнефтегаз».

участникам спора, в том числе ФИО2, ФИО10, ФИО11 - указать размер причиненных сделками должнику убытков, суммы выбывшие от общества, а также размер сумм поступивших в пользу должника в возмещение этих убытков, представить доказательства возмещения причиненного вреда.

От апеллянта поступили дополнения к апелляционной жалобе. Указывает, что в заключении временного управляющего не содержится выводов о том, что неплатежеспособность ООО «Сибнефтегазпроект» наступила вследствие неправомерных действий контролирующих лиц. Проведенный временным управляющим ООО «Сибнефтегазпроект» анализ финансового состояния показывает, что в течение 2018-2019 годов финансовое состояние Должника не было кризисным (коэффициенты абсолютной и текущей ликвидности соответствовали нормативным значениям), резкое ухудшение финансового состояния произошло в 2020 году (в связи с пандемией COVID-19, следствием которой стало резкое замедление экономических процессов во всех отраслях). При этом, на начало 2021 года у Должника имелись активы в значительном объеме, выраженные в основных средствах, дебиторской задолженности с не истекшими сроками исковой давности, имелись остатки денежных средств на счетах. Оспоренные платежи в сумме 3 517 000 рублей, совершенные в 2018 году, не могут рассматриваться как действия, явившиеся объективной причиной банкротства ООО «Сибнефтегазпроект», учитывая положительные финансовые результаты и масштабы финансово-хозяйственной деятельности Должника в соответствующий период. Полученные денежные средства направлялись на погашение кредитных обязательств должника. Карецкие не только не извлекли какой-либо личной выгоды в результате совершения оспоренных платежей, но и в полном объеме израсходовали полученные денежные средства в интересах ООО «Сибнефтегазпроект» на расчеты с независимыми кредиторами и на обратный возврат Должнику. Одной из составных частей плана по выходу из кризиса ООО «Сибнефтегазпроект» являлось получение денежных средств от ГУП РК «Черноморнефтегаз» в сумме 15,5 млн.рублей, что составляло основную часть необходимого дохода, позволяющего произвести расчеты с кредиторами. Второй составной частью плана выхода из кризиса являлось получение самим ФИО2 денежных средств от ООО «Сибгеогрупп» в размере 8 000 000 рублей. ФИО2 по состоянию на март 2020 года был вправе рассчитывать на получение в ближайшей перспективе денежных средств в сумме 23,5 млн. рублей, что позволяло в полном объеме удовлетворить требования кредиторов ООО «Сибнефтегазпроект». Привлечение к ответственности приведет к двойному взысканию.

Конкурсный управляющий в письменных пояснениях указывает на то, что действиями ФИО2 причинен существенный вред кредиторам.

Финансовый управляющий ФИО10 в отзыве на апелляционную жалобу указывает на отсутствие оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании конкурсный управляющий просил оставить обжалуемое определение без изменения. Указал, что по сделкам возвращено 180 000 рублей. Сделками причинен существенный вред ввиду вывода активов.

Финансовый управляющий ФИО2 указал, что банкротство наступило в конце 2020 году, когда не был реализован план по выходу из кризиса. Контролирующие лица рассчитывали на получение денежных средств от «Черноморнефтегаз» и долга перед ФИО2 по разделу бизнеса. Ситуацию осложнило наступление пандемии. Первоначально велась прибыльная деятельность.

Представитель уполномоченного органа просил оставить определение без изменения. Помимо ФИО2 иных лиц, виновных в банкротстве, нет.

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Апелляционный суд учитывает, что при рассмотрении апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется частью 5 статьи 268 АПК РФ с учетом разъяснений, изложенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Не смотря на то, что лица, участвующие в деле, не заявили возражений против проверки судебного акта в части, апелляционный суд с учетом доводов апеллянта и фактических обстоятельств дела считает необходимым осуществить пересмотр судебного акта полностью.

При этом учитывает правовой подход, изложенный в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 17.02.2025 №А03-17159/2018.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы с учетом письменных дополнений и отзывов на нее, заслушав представителей сторон, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность обжалуемого определения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Апелляционный суд учитывает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в период с 10.02.2015 по 04.09.2018 директором ООО «Сибнефтегазпроект» являлся ФИО9, с 05.09.2018 по 08.02.2022 – ФИО2. Также с 28.12.2017 ФИО12 являлся единственным участником ООО «Сибнефтегазпроект» с долей участия 100%.

Таким образом, ФИО9 и ФИО2 подпадают под определение контролирующих должника лиц и являются субъектом субсидиарной ответственности.

В соответствии с положениями части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 АПК РФ процессуальная деятельность суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно существующего неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Из Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 №309-ЭС15-13978 по делу №А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несёт субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признаётся невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно правовым разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановление № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 17 Постановления № 53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся,в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 Постановления № 53).

В пунктах 3, 4, 7 постановления № 53 изложены необходимые условия отнесения лица к числу контролирующих должника, а также разъяснено, что понимается под осуществлением фактического контроля над должником, в том числе указано, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Как следует из разъяснений в пункте 7 Постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие определить, повлекло ли поведение контролирующих лиц банкротство должника. К таким критериям отнесены:

1) наличие у лица возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

2) реализация лицом соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) лицо является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестными действия ответчиков. И, напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020).

При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно абзацу первому статьи 1080 ГК РФ, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 Постановления № 53).

Арбитражный суд первой инстанции в обжалуемом определении пришел к выводу о том, что реализация ФИО2 своих полномочий как участником и руководителем должника привела к негативным последствиям для должника и его кредиторов; в отношении имущества должника реализована схема по выводу имущества, в отсутствие к тому разумных экономических причин, что и стало необходимой причиной банкротства должника.

При этом суд не нашел оснований для отнесения ФИО10, ФИО16 к контролирующим должника лицам, к которым могут быть предъявлены требования, указанные в статьях 61.11, 61.20 Закона о банкротстве. Следовательно, данные лица не являются субъектами ответственности по настоящему обособленному спору.

В отношении ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника арбитражный суд указал, что наличие у юридического лица признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3 и пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве, означает возникновение права на обращение в суд с заявлением о банкротстве у внешнего по отношению к должнику лица (кредитора), однако данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670 (3), от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Учитывая масштаб деятельности должника, оборот денежных средств по расчётному счёту, расчёты с контрагентами, совершение действий по принятию мер, направленных на взыскание задолженности за выполненные работы с ГУП РК «Черноморнефтегаз» у руководителей ООО «Сибнефтегазпроект» ФИО9 и ФИО12 отсутствовали основания полагать и осознавать неспособность общества погасить имеющуюся задолженность и объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, до момента разрешения ситуации по взысканию задолженности с ГУП РК «Черноморнефтегаз».

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 14.12.2020 по делу № А83-16392/2018 в удовлетворении иска ООО «Сибнефтегапроект» о взыскании с ГУП РК «Черноморнефтегаз» стоимости выполненных работ было отказано. 15.01.2021 ООО «Сибнефтегазпроект» на указанный судебный акт была подана апелляционная жалоба, которая 26.02.2021 была возвращена заявителю.

В связи с вынесением 26.02.2021 судом апелляционной инстанции судебного акта о возврате апелляционной жалобы ООО «Сибнефтегазпроект» в лице руководителя должно было осознать утрату возможности взыскания задолженности с ГУП РК «Черноморнефтегаз» и отсутствие возможности расчетов с кредиторами и объективно определить наличие оснований для обращения в суд с заявлением должника.

Оснований для привлечения ФИО9 и ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве суд первой инстанции не усмотрел.

Апелляционный суд исходит из того, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в период с 10.02.2015 по 04.09.2018 директором ООО «Сибнефтегазпроект» являлся ФИО9, с 05.09.2018 по 08.02.2022 – ФИО2.

Апелляционный суд учитывает, что сторонами не приведено доводов в части отсутствия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника. Вывод суда первой инстанции в данной части обжалуемого определения является верным.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Обстоятельства, при которых руководитель должника обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, установлены в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что в случае наличия обстоятельств, установленных в пункте 1 статьи 9, заявление должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с разъяснениями пункта 9 Постановления N 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд приходит к выводу о том, что лица, заявляющие о необходимости привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, обязаны указать и подтвердить документально дату объективного банкротства ООО «Сибнефтегаз», доказать наличие у контролирующих лиц обязанности подать заявление о банкротстве общества, а также указать обязательства должника возникшие после даты надлежащей подачи заявления о банкротстве должника.

В свою очередь контролирующие должника лица должны обосновать наличие разумных ожиданий возможности восстановления платежеспособности ООО «Сибнефтегаз», экономически обоснованного плана выхода из финансового кризиса и осуществления расчетов с кредиторами.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено, что установленный статьёй 61.12 Закона о банкротстве срок на исполнение обязанности истекал 26.03.2021, однако до наступления указанного срока - 04.03.2021 кредитором ФИО8 в арбитражный суд было подано заявление о признании ООО «Сибнефтегазпроект» несостоятельным (банкротом), принятое к производству определением суда от 11.03.2021.

Указанные выводы суда не опровергнуты, иная дата подачи заявления о банкротстве сторонами не обоснована.

С учётом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что основания для привлечения ФИО9 и ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве судом отсутствуют.

Применительно к доводам о наличии оснований для субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за невозможность полного погашения требований кредиторов апелляционный суд исходит из того, что заявителями в качестве основания такой ответственности указывается исключительно совершение должником сделок, признанных в дальнейшем недействительными и вывод в силу указанных сделок в пользу заинтересованных лиц денежных средств должника.

При этом согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления N 53).

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 АПК РФ).

Таким образом, лица, заявляющие о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, должны указать размер негативного для должника экономического эффекта сделок, обосновать его влияние на хозяйственную деятельность должника с учетом масштабов такой деятельности.

Однако, как следует из пункта 56 постановления N 53, это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 АПК РФ), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Рассматривая вопрос о добросовестности, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 N 6-П (далее - постановление N 6-П) указал, что стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления N 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Оценивая обстоятельства, связанные с наличием задолженности и причинами неплатежа, следует учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статьи 56 ГК РФ), наличие у участников общества и его руководителя широкой свободы усмотрения при принятии деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления N 53).

Основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2024 N 303-ЭС24-372).

Таким образом, лица, в отношении которых заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности должны обосновать разумность и добросовестность своих действий при заключении сделок с должником, опровергнуть довод о том, что именно эти сделки повлекли банкротство должника, указать действительные причины банкротства должника, подтвердить это документально применительно к показателям хозяйственной деятельности ООО «Сибнефтегаз».

Как следует из материалов дела, установлено вступившими в законную силу судебными актами, с 2008 года ФИО2 являлся участником общества с ограниченной ответственностью «Сибнефтегазпроект», с 2017 года ФИО2 являлся единственным участником организации, с 01.11.2008 работал в обществе с ограниченной ответственностью «Сибнефтегазпроект» в должности советника директора по развитию, а с 28.08.2018 являлся директором «Сибнефтегазпроект». ФИО12 в период исполнения им обязанностей руководителя должника, были совершены действия, направленные на совершение ООО «Сибнефтегазпроект» платежей в пользу третьих лиц, которые впоследствии признаны недействительными.

В рамках дела о банкротстве ООО «Сибнефтегазпроект» признаны недействительными сделками: платежи, совершённые в период с 31.10.2019 по 28.02.2020, с расчётного счёта ООО «Сибнефтегазпроект» в пользу ФИО10 (супруги участника ООО «Сибнефтегазпроект» ФИО2 с долей участия 100%) на общую сумму 694 000, 00 руб. (определение от 31.01.2023 по делу № А67-1634-25/2021, оставлено без изменения постановлениями Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2023 и Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26.07.2023); платежи, совершённые в период с 25.09.2019 по 04.03.2020, с расчётного счёта ООО «Сибнефтегазпроект» в пользу ФИО11 (сын участника ООО «Сибнефтегазпроект» ФИО2 с долей участия 100%) на общую сумму 1 598 292, 94 руб. (определение от 23.10.2023 по делу № А67-1634-27/2021, оставлено без изменения постановлениями Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024); платежи, совершённые в период с 14.12.2018 по 28.12.2018, с расчётного счёта ООО «Сибнефтегазпроект» в пользу ООО «Торговый дом Свободная Энергия» (директором и единственным участником с 11.04.2018 является ФИО2) на общую сумму 1 621 000, 00 руб. (определение от 20.03.2024 по делу № А67-1634-20/2021).

Определением от 16.05.2024 по делу № А67-1634-26/2021 признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Сибнефтегазпроект» денежных средств в сумме 4 518 429, 21 руб. в пользу ФИО2, с ФИО2 в пользу ООО «Сибнефтегазпроект» взыскано 4 518 429, 21 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины.

В результате оспаривания сделок в деле о банкротстве № А67-1634/2021, судебными актами установлено, что в период, предшествующий банкротству, имущество ООО «Сибнефтегазпроект» (денежные средства), за счёт которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, незаконно выведено ФИО2; в результате отчуждения имущества ООО «Сибнефтегазпроект» утратило возможность рассчитаться с кредиторами; что сделки были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (на момент совершения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, сделки были совершены в отношении заинтересованного лица); в результате совершения сделок, был причинен вред имущественным правам кредиторов (произошло уменьшение имущества должника), из распоряжения должника выбыло имущество, за счёт которого кредиторы могли бы получить удовлетворение своих требований.

Определением от 10.10.2022 по настоящему делу (дело № А67-1634-23/2021) требование индивидуального предпринимателя ФИО11, основанное на решении Советского районного суда г. Томска от 20.02.2021 по делу № 2205/2021 в размере 404 500 руб. - задолженность по заработной плате за период с 01.02.2020 по 30.06.2020, 47 928,47 руб. - компенсация за задержку выплаты заработной платы за период с 01.03.2020 по 20.02.2021, признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов ООО «Сибнефтегазпроект», указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ, в очередности, предшествующей определению ликвидационной квоты.

Указанными определениями установлено, что в августе 2019 года ФИО2 обратился в организацию для проведения процедуры банкротства (компания «Бизнес Юрист»).

На момент совершения оспариваемых платежей ООО «Сибнефтегазпроект» имело неисполненные обязательства перед кредиторами, которые в настоящее время включены в реестр требований кредиторов.

Решением Арбитражного суда Томской области от 08.02.2021 по делу № А67-9687/2020 с ООО «Сибнефтегазпроект» в пользу ИП ФИО17 взыскана задолженность по договорам субаренды № К19 от 01.11.2017, № К8 от 01.10.2018, № К7 от 01.09.2019 в размере 991 200 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.12.2018 по 07.12.2020 в размере 13 521, 46 руб., а также в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 23 047 руб.

Определением от 06.09.2021 по делу А67-1634-6/2021 в реестр требований кредиторов включено требование ИП ФИО17 на указанную сумму.

Решением Арбитражного суда Томской области от 09.10.2020 по делу А67-5901/2020 о взыскании суммы задолженности с ООО «Сибнефтегазпроект» в размере 2 432 886, 40 руб. основной задолженности, 357 335, 90 руб. неустойки, 36 951 руб. расходов по уплате государственной пошлины, всего - 2 827 173,30 руб. в пользу ООО «Современные технологии проектирования» установлено, что срок исполнения обязательств наступил 30.11.2018.

Определением от 15.07.2022 по делу А67-1634-22/2021 в реестр требований кредиторов включены требования ООО «Современные технологии проектирования» в указанном размере.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 28.06.2021 по делу А53-10932/21 о взыскании в пользу ООО «Археологическое общество Кубани» с ООО «Сибнефтегазпроект» задолженности в размере 548 888,90 руб. основной долг, неустойки в размере 462 776,67 руб., судебных расходов в размере 22 852 руб. установлено, что срок оплаты по Договору № 06-2018 от 06.07.2018 (10.01.2019), по Договору № 07-2018 от 07.11.2018 (29.05.2019), по Договору № 08-2018 от 07.11.2018 (30.04.2019), по Договору № 09-2018 от 07.11.2018 (30.04.2019).

Определением от 27.04.2022 по делу А67-1634-12/2021 в реестр требований кредиторов включено требование ООО «Археологическое общество Кубани» в размере 1 011 665, 57 руб., из них основной долг - 548 888, 90 руб., неустойка - 462 776, 67 руб.

Решением Советского районного суда г. Томска от 04.09.2020 по делу 2-2185/2020 в пользу ФИО18 с ООО «Сибнефтегазпроект» взыскана задолженности в размере 5 000 000 руб. основного долга по договору займа от 26.04.2018, 796 479, 32 руб. процентов за пользование суммой займа в соответствии с договором займа от 26.04.2018 за период с 28.04.2018 по 15.07.2020, 3 082 975, 95 руб. неустойки за период с 01.06.2018 по 16.07.2020, 52 600 руб. расходов по оплате государственной пошлины по договору займа от 26.04.2018. Срок возврата займа - 15.01.2019.

Определением от 26.05.2021 по делу А67-1634/2021 указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов.

Определением от 26.07.2022 по делу А67-1634-10/2021 требование ФИО19 в размере 2 900 000, 00 руб. основного долга и 558 600, 00 руб. неустойки признано подлежащим удовлетворению после расчётов с кредиторами за счёт оставшегося имущества ООО «Сибнефтегазпроект» в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ). Требование основано, в том числе, на определении Советского районного суда г. Томска от 25.12.2019 по делу № 2-3465/2019, которым утверждено мировое соглашение по исковому заявлению ФИО19 к ООО «Сибнефтегазпроект» о взыскании задолженности по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества от 17.11.2016.

В рамках рассмотрения заявлений конкурсного управляющего о признании сделок недействительными ФИО2 в подтверждение действительности сделок, их возмездности, представлялись документы.

При этом, суд отметил, что при рассмотрении ходатайства конкурсного управляющего ООО «Сибнефтегазпроект» об истребовании у бывшего директора ООО «Сибнефтегазпроект» ФИО2 документации должника, последний пояснял, что передал конкурсному управляющему всю имеющуюся у него документацию ООО «Сибнефтегазпроект».

Из разъяснений, содержащихся в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, следует, что возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), поэтому требования такого контролирующего лица подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Аналогичные разъяснения содержатся в пунктах 3.1 и 9 Обзора.

С учетом изложенного изъятие ранее предоставленных денежных средств заинтересованным лицом при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, указывает на намерение осуществить вывод активов должника в целях недопущения обращения на них взыскания по требованиям кредиторов.

Экономически необоснованный возврат заинтересованному лицу компенсационных платежей влечет уменьшение конкурсной массы и, как следствие, причинение вреда имущественным правам конкурсных кредиторов.

Указанные выводы, а также возможность применения данных разъяснений (о компенсационном финансировании) при оспаривании сделок в деле о банкротстве подтверждается судебной практикой (Постановление Арбитражного суда ЗападноСибирского округа от 08.09.2023 № Ф04-136/2021 по делу № А46-19184/2018).

Оценивая доводы, содержащиеся в отзывах ФИО2 и финансового управляющего его имуществом, суд исходил, в том числе, из того, что независимые доказательства, подтверждающие наличие обязательств ООО «Сибнефтегазпроект» перед ответчиками по сделкам, в соответствии с которыми были совершены указанные платежи, доказательства обоснованности перечисления в пользу ответчиков денежных средств, в материалы дела не представлены.

Суд критически отнёсся к доводам ФИО2 и финансового управляющего его имуществом, и представленным документам, полагая, что они составлены и подписаны формально, оформлены с целью вывода денежных средств из оборота должника; сделки, обосновывающие получение денег, являются мнимыми.

Суд отметил, что возврат денежных средств директором общества самому себе в ситуации имущественного кризиса, при наличии неисполненных обязательств перед другими кредиторами, не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о возврате денежных средств в конкурсную массу должника для справедливого распределения.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №o 305-ЭС17-11710(3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, материалами дела, подтверждается, что реализация ФИО2 своих полномочий как участником и руководителем должника привела к негативным последствиям для должника и его кредиторов; в отношении имущества должника реализована схема по выводу имущества, в отсутствие к тому разумных экономических причин, что и стало необходимой причиной банкротства должника.

Апелляционный суд отклоняет доводы апеллянта о наступлении кризисной ситуации в 2020 году ввиду пандемии и неисполнения обязательств со стороны ГУП Республики Крым «Черноморнефтегаз», поскольку апеллянтом не учтена специфика ведения бизнеса в ООО «Сибнефтегазпроект».

В противном случае в августе 2019 года ФИО2 не обратился бы в компанию «Бизнес Юрист» по вопросу проведения процедуры банкротства общества.

Апелляционный суд учитывает, что указанные выше обязательства ООО «Сибнефтегазпроект» перед контрагентами возникли ранее и не исполнялись, внесение денежных средств для дофинснирования общества указывало на то, что общество не могло самостоятельно рассчитываться по обязательствам, то естьнаходилось в ситуации имущественного кризиса.

Как указывает сам заявитель апелляционной жалобы, ООО «Сибнефтегазпроект» на протяжении длительного периода времени прибегало к схеме получения займов от участников и руководителей Общества, а также кредитования и последующих расчетов по заемным и кредитным обязательствам после расчетов со стороны Заказчиков.

Таким образом, контролирующим должника лицом была изначально выстроена бизнес-модель, основанная на «пирамидальной» схеме погашения обязательств, при которой текущие обязательства погашались за счет последующих поступлений от новых контрактов. Отсутствие поступления денежных средств со стороны ГУП Республики Крым «Черноморнефтегаз» привело к разрыву финансовой цепочки, вызвав невозможность погашения предыдущих обязательств.

Указанная модель не могла не привести к наступлению кризисной ситуации и банкротству должника, что и наступило в результате деятельности ООО «Сибнефтегазпроект».

Таким образом, банкротство должника и невозможность погашения кредиторской задолженности стало следствием ненадлежащего ведения бизнеса со стороны его руководителя и учредителя ФИО2 определявшего модель хозяйствования общества.

Кроме того, изъятие сумм компенсационного финансирования в размере на сумму 8,5 млн. рублей сделало окончательно невозможным расчеты с кредиторами. Общество фактически лишилось источников средств для исполнения обязательств.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сибнефтегазпроект» на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Применительно к привлекаемым лицам ФИО10 и ФИО11 судом установлено, что ФИО10 является супругой, а ФИО11 является сыном ФИО2, в силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве они являются заинтересованными лицами по отношению к должнику.

Однако, как верно отметил суд первой инстанции, только на этом основании, онине могут быть признаны контролирующими должника лицами (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, абзац 4 пункта 3 постановления № 53).

Доказательств, что указанные лица имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, в материалы дела не представлены.

Как указывалось выше, в рамках дела о банкротство ООО «Сибнефтегазпроект» признаны недействительными сделками: платежи, совершённые в период с 31.10.2019 по 28.02.2020, с расчётного счёта ООО «Сибнефтегазпроект» в пользу ФИО10 на общую сумму 694 000, 00 руб.; платежи, совершённые в период с 25.09.2019 по 04.03.2020, с расчётного счёта ООО «Сибнефтегазпроект» в пользу ФИО11 на общую сумму 1 598 292, 94 руб.

На совершение каких-либо иных действий (сделок) указанными лицами в обоснование заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности заявители не ссылаются.

Однако, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что в результате совершенных именно ФИО10 и ФИО11 действий (сделок), должник стал неплатежеспособен; в материалы дела не представлены доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями данных ответчиков и невозможностью погашения должником задолженности, осведомлённости данных лиц о совершении ФИО2 действий, направленных на причинение вреда кредиторам ООО «Сибнефтегазпроект»; не указано, какие конкретно совершены действия, повлекшие неплатежеспособность должника.

Исходя из имеющихся в материалах дела доказательств, суд в данном случае не нашел оснований для отнесения ФИО10, ФИО11 к контролирующим должника лицам, к которым могут быть предъявлены требования, указанные в статьях 61.11, 61.20 Закона о банкротстве. Следовательно, данные лица не являются субъектами ответственности по настоящему обособленному спору.

Ввиду вышеизложенных положений Закона о банкротстве и постановления Пленума № 53, исходя из материалов дела, заявителем не доказана вся совокупность условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сибнефтегазпроект» ФИО10, ФИО11 на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2), особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика).

Единая гражданско-правовая природа субсидиарной ответственности и требования о взыскании убытков проявляется, в частности, в разъяснениях, сформулированных в пункте 20 Постановления N 53, в силу которых независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлеченияк субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Сложившаяся судебная практика исходит тем самым из того, что переквалификация первоначально заявленного требования о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков осуществляетсяв случаях, когда противоправные действия такого лица, причинившие должнику имущественный ущерб, все же не явились непосредственной причиной банкротства последнего.

В соответствии с пунктами 20, 21 Постановления N 53, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для его восстановления.

Элементами гражданско-правовой ответственности являются противоправный характер поведения лица, причинившего убытки, его вина, наличие убытков и их размер, причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями.

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В рассматриваемом случае ООО «Сибнефтегазпроект» получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты (оспаривания сделок должника).

Арбитражным судом применены последствия недействительности сделок, в связи с чем, должник восстановлен в своих правах; оснований для повторного взыскания указанной суммы не имеется.

Привлечение указанных лиц к ответственности в виде взыскания убытков приведет к двойному взысканию, что недопустимо.

Доводы апеллянта о том, что ФИО12 подлежит привлечению к ответственности в виде взыскания убытков на сумму совершенных сделок за вычетом суммы сделок, в качестве применения последствий недействительности по которым с ФИО12 в пользу ООО «Сибнефтегазпроект» уже взысканы денежные средствав сумме 4 518 429,21 рублей, а определением Арбитражного суда Томской области от 05.08.2024 г. по делу № А67-4291-21/2020 в реестр требований ФИО12 включено требование ООО «Сибнефтегазпроект», то есть на сумму 3 913 292,94 рублей (8 431 722,15 -4 518 429,21), подлежат отклонению, так как указанная сумма входит в состав субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства и также не подлежит двойному взысканию в виде убытков.

Апелляционный суд не усматривает оснований для взыскания убытков с ФИО10, ФИО11 поскольку денежные суммы полученные ими по оспоренным сделкам должника, взысканы судебными актами. Взыскание денежных сумм в качестве убытков повлечет двойную ответственность указанных лиц, что недопустимо.

Статьёй 143 АПК РФ предусмотрена обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу, в том числе, и в случаях, прямо непоименованных АПК РФ, при условии, что такая обязанность предусмотрена иным федеральным законом.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьёй 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Приходя к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд, ввиду невозможности определить размер субсидиарной ответственности, правомерно приостановил производство по настоящему заявлению конкурсного управляющего в части определения размера ответственности до окончания расчётов с кредиторами.

Судом верно отмечено, что субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 ГК РФ). Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определён в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объёмом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

В свою очередь, применение последствий недействительности сделки имеет иную правовую природу, нежели субсидиарная ответственность контролирующего должника лица. Следовательно, ответственность за неисполнение гражданско-правовой сделки и за причинение вреда, несмотря на совпадение кредитора по данным обязательствам, имеет разную правовую природу, что, в свою очередь, делает возможным предъявление требований по каждому из оснований.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу, но в случае, если юридическое лицо уже получило фактическое возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда,в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

В рассматриваемом случае в материалах дела отсутствуют доказательства возврата в конкурсную массу должника ФИО2 денежных средств в порядке применённой судом реституции, а в рамках настоящего обособленного спора вопрос о размере субсидиарной ответственности ещё не рассмотрен, производство в этой части приостановлено до окончания формирования конкурсной массы.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.12.2022 по делу № А27-25559/2020.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 30.01.2025 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-1634/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Томской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий О.А. Иванов

Судьи А.П.Иващенко

ФИО1