ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А
http://13aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Санкт-Петербург
25 декабря 2025 года
Дело №А56-71226/2023/сделка
Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 25 декабря 2025 года
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе:
председательствующего Серебровой А.Ю.
судей Слоневской А.Ю., Сотова И.В.
при ведении протокола судебного заседания: секретарем Котеневым П.А.
при участии:
от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 20.03.2025),
от ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 14.09.2024),
финансового управляющего ФИО5 - не явился (не обеспечил подключение к онлайн-заседанию),
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-21227/2025) финансового управляющего Макаровой Натальи Александровны
на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.07.2025 по делу № А56-71226/2023/сделка 1 (судья Сайфуллина А.Г.), принятое по заявлению финансового управляющего Макаровой Натальи Александровны о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Шевцова Константина Вячеславовича
об отказе в удовлетворении заявленных требований,
установил:
определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд, суд первой инстанции) от 17.09.2023 заявление ББР Банк (акционерное общество) о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (далее - должник) принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.
Определением арбитражного суда от 04.12.2023 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.
Решением арбитражного суда от 10.04.2024 процедура реструктуризации долгов гражданина прекращена, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства - реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5
Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №71 от 20.04.2024.
Финансовый управляющий ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой заключенного между должником ФИО1 и ФИО3 (далее - ответчик) брачного договора от 25.09.2018, удостоверенного нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6, применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника 1/2 доли совместно нажитого в браке с ФИО1 имущества.
Определением арбитражного суда от 02.06.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «Совкомбанк», отдел опеки и попечительства МО Шувалово-Озерки.
Определением арбитражного суда от 10.07.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.
Не согласившись с определением суда первой инстанции от 01.07.2025, финансовый управляющий ФИО5 обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.
Податель жалобы полагает, что спорный брачный договор от 25.09.2018 является мнимой сделкой, поскольку установление режима раздельной собственности супругов произведено в преддверии заключения договоров поручительства от 16.10.2018 между ФИО1 и ПАО «Восточный экспресс банк», впоследствии реорганизованного в форме присоединения к ПАО «Совкомбанк».
Также апеллянт указывает, что ФИО1 не уведомил ПАО «Совкомбанк» о наличии заключенного брачного договора.
По мнению подателя жалобы, с учетом незначительного промежутка времени между заключением брачного договора и договора поручительства основной целью заключения брачного договора являлось не распределение имущества между супругами, а подготовка к уклонению от выплаты задолженности, возникновение которой должник должен был предвидеть, принимая на себя значительный объем обязательств по договору поручительства.
Также апеллянт выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о равнозначности встречного предоставления по брачному договору, поскольку условия брачного договора поставили должника в невыгодное положение относительно ФИО3, так как наличие нераспределенной прибыли у организаций 100% уставного капитала которых перешли к ФИО1 не свидетельствует о благополучном финансовом положении организации с учетом имеющейся существенной кредиторской задолженности.
Кроме того, податель жалобы полагает, что должником и ответчиком не представлено достаточных доказательств их добросовестности при заключении брачного договора при том, что в данном случае необходимым применение повышенного стандарта доказывания при установлении целей заключения брачного договора и оценке реальности его исполнения тогда От должника ФИО1 и ответчика ФИО3 в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд поступили отзывы на апелляционную жалобу.
В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО3 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.
До судебного заседания от финансового управляющего ФИО5 поступило ходатайство об участии в судебном заседании в порядке статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) посредством системы «веб-конференция», которое было удовлетворено судом апелляционной инстанции.
Между тем, в день судебного заседания ФИО5 к системе не подключилась, техническую возможность проведения судебного заседания путем использования электронного подключения не обеспечила, в связи с чем судебное заседание проведено в ее отсутствие.
Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.
Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.
Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
Нормы, содержащиеся в статьях 61.1-61.9 главы III.1 Закона о банкротстве, содержат специальные основания для признания недействительными подозрительных сделок должника.
В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.
Как следует из материалов дела, 25.09.2018 между ФИО1 и ФИО3 заключен брачный договор (далее - Брачный договор), по условиям которого, в частности, любое движимое и недвижимое имущество, приобретенное любым из супругов на свое имя как до, так и после заключения настоящего брачного договора является собственностью того супруга на чьё имя оно приобретено или зарегистрировано.
В период брака за ФИО3 было зарегистрировано следующее недвижимое имущество:
- земельный участок площадью 1400 кв.м. с кадастровым номером 78:36:0005405:14, расположенный по адресу: <...> участок 3, с кадастровой стоимостью 11 707 877,16 руб., право собственности зарегистрировано 04.03.2015;
- здание площадью 250 кв.м. с кадастровым номером 78:36:0005405:50, расположенное по адресу: <...> участок 3, кадастровой стоимостью 15 979 282,49 руб., право собственности зарегистрировано 01.03.2018.
Финансовый управляющий полагает, что Брачный договор является мнимой сделкой, совершенной при злоупотреблении правом, так как изменение должником изменение режима общей собственности повлекло за собой отчуждение имущества в пользу его супруги с целью сокрытия имущества от взыскания и уклонение от погашения задолженности ФИО1 перед кредиторами.
Как следует из пункта 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности который подразумевает равенство долей супругов в совместно нажитом имуществе.
В соответствии с нормами семейного законодательства изменение правового режима общего имущества супругов на режим совместной, долевой или раздельной собственности возможно на основании заключенного между ними брачного договора (статьи 41, 42 СК РФ) или соглашения о разделе имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ).
В отличие от соглашения о разделе имущества брачный договор может быть заключен не только в отношении имеющегося, но и в отношении будущего имущества супругов (пункт 1 статьи 42 СК РФ).
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2019 №309-ЭС19-3099, отступление от законного режима совместной собственности супругов само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при заключении брачного договора.
В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума №63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.
Исходя из разъяснений пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» брачный договор, нарушающий права и законные интересы кредиторов, может быть оспорен в деле о банкротстве на основании специальных норм Закона о банкротстве (статьи 61.2, 61.3) и по общегражданским основаниям (статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ), то есть для признания его недействительным необходимо доказать наличие соответствующей совокупности условий.
Поскольку производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением арбитражного суда от 17.09.2023, оспариваемый Брачный договор от 25.09.2018 не подпадает под периоды подозрительности, установленные специальными нормами Закона о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3), что исключает возможность его оспаривания по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.
В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ) (пункт 4 Постановления Пленума №63).
При этом для квалификации любой оспариваемой в деле о банкротстве сделки, в том числе и брачного договора, как ничтожной в силу статей 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума №25), согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункты 2 и 5 статьи 10 ГК РФ).
Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7 Постановления Пленума №25).
В пункте 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Обзор от 25.11.2008) разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 ГК РФ).
В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 Обзора от 25.11.2008, суд с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, должен установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.
Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).
Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.
Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.
С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Обзора от 25.11.2008).
Таким образом, для оспаривания сделки на основании статьи 10 ГК РФ надлежит доказать факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, направленного на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника и повлекшее уменьшение конкурсной массы должника в результате совершения оспариваемой сделки.
Кроме того, как указано выше, положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями 10 и 168 ГК РФ, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Следовательно, закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.
В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом суд должен установить именно противоправный сговор лиц с целью вывода средств из имущественной массы должника в ущерб кредиторам или иные согласованные недобросовестные действия сторон, подпадающие под признаки недействительности по статьям 10, 168 ГК РФ.
Иной подход приводит к тому, что содержание пунктов 1 и 2 статьи 61.2, пункта 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о необходимости доказывания наличия всей совокупности обстоятельств, подлежащих установлению для признания сделки недействительной по статьям 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, а также о сроке подозрительности и сроке исковой давности, что недопустимо.
Соответствующая правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014 от 29.12.2020 № 305-ЭС20-4668(4) по делу № А40-86229/2018.
Возражая против удовлетворения заявленных финансовым управляющим требований, должник ФИО1 и ответчик ФИО3 сослались на отсутствие у должника не исполненных или просроченных обязательства перед кредиторами на момент заключения Брачного договора.
Из статей 361, 363 ГК РФ следует, что ответственность поручителя возникает в случае неправомерного поведения должника, которое заключается в неисполнении обязательства либо исполнении его ненадлежащим образом, то есть при нарушении обязательства самим должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2009 №19-В09-11, пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 №45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве»).
Суд первой инстанции пришел к выводу, что в условиях отсутствия на дату заключения Брачного договора в 2018 году обязательств перед кредиторами, требования которых установлены в деле о банкротстве должника, при заключении Брачного договора в 2018 году супруги не могли преследовать цели причинения вреда кредиторам, обязательства перед которыми появились значительно позже в связи с осуществлением должником предпринимательской деятельности, в связи с чем посчитал несостоятельным довод финансового управляющего о том, что целью совершения оспариваемой сделки был вывод активов путем установления режима раздельной собственности супругов на нажитое имущество.
Кроме того, по результатам совершения оспариваемой сделки в единоличную собственность должника перешли: 100% доли в ООО «СтройКом» (ИНН <***>) с нераспределённой прибылью за 2018 год в размере 41 549 000,00 руб., 100% доли в ООО «Энергрес» (ИНН <***>) с нераспределенной прибылью на конец 2018 года в размере 1 051 000,00 руб., доли в квартире, находящейся по адресу: <...>, кадастровый номер 78:36:0531801:3215, с кадастровой стоимостью доли 4 810 870,97 руб.
Исходя из вышеизложенных обстоятельств, сославшись на разъяснения, изложенные в пункте 42 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имевшееся на дату подписания Брачного договора имущество разделено между супругами равноценно, без ущерба для имущественной массы должника.
Ввиду отсутствия доказательств, свидетельствующих о наличии у Брачного договора пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания спорных платежей недействительными (ничтожными) сделками в силу статей 10, 168 ГК РФ.
Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.
Вопреки доводам апелляционной жалобы основания для признания Брачного договора ничтожной сделкой применительно к пункту 1 статьи 170 ГК РФ также отсутствуют.
Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
В пункте 86 Постановления Пленума №25 обращено внимание, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197 по делу №А32-43610/2015).
В соответствии с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2016 №2-КГ16-2, по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ при заключении мнимой сделки стороны не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть не имеют намерений исполнять либо требовать исполнения этой сделки.
Таким образом, предмет доказывания по спору о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, включает, в том числе обязанность стороны, заявляющей о мнимости сделки, доказать отсутствие у сторон намерений ее исполнять, а также факт неисполнения в действительности оспариваемой сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.
Между тем, какие-либо относимые и допустимые доказательства, подтверждающие сохранение за должником полномочий собственника в отношении объектов недвижимости, зарегистрированных за ФИО3 (земельный участок площадью с кадастровым номером 78:36:0005405:14, здание с кадастровым номером 78:36:0005405:50), финансовым управляющим в материалы обособленного спора не представлены, по сути доводы финансового управляющего о мнимости Брачного договора сводятся к тому, что он заключен в преддверии принятия должником на себя обязательств по договору поручительства с кредитной организацией, что само по себе не свидетельствует о направленности воли сторон на достижение противоправных целей, связанных с уклонением должника от исполнения обязательств, которые еще не возникли.
Наличие в Брачном договоре пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок финансовым управляющим также не обосновано, поскольку в данном случае финансовый управляющий ссылается на обстоятельства, которые полностью охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении правом при совершении Брачного договора, выразившегося в согласованной цели должника и его супруги на причинение вреда кредиторам.
Ввиду отсутствия доказательств того, что, заключив Брачный договор стороны имели умысел на реализацию противоправной цели, оснований для применения к спорным правоотношениям статей 10, 168 ГК РФ у суда первой инстанции не имелось.
Довод апеллянта о том, что должник обязан был уведомить ПАО «Совкомбанк» о заключенном Брачном договоре, получил надлежащую оценку и обоснованно отклонен судом первой инстанции со ссылкой на разъяснения, данные в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», и правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 №56-КГ22-27-К9.
Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы данное обстоятельство в рассматриваемом случае не имеет правового значения ввиду отсутствия надлежащих доказательств мнимости спорного Брачного договора и злоупотребления правом в действиях его сторон.
Апелляционная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, которым не была бы дана правовая оценка, доводы апелляционной жалобы аналогичны доводам, которые были приведены при разрешении обособленного спора судом первой инстанции.
Несогласие апеллянта с выводами суда первой инстанции, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права.
Поскольку апелляционная жалоба не содержит доводов, влияющих на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергающих выводы суда первой инстанции, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда первой инстанции.
Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
постановил:
Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.07.2025 по делу №А56-71226/2023/сделка оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.
Председательствующий
А.Ю. Сереброва
Судьи
А.Ю. Слоневская
И.В. Сотов