Постановление по делу № Ф04-2033/2024 от 28.03.2025

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А27-15538/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объёме 28 марта 2025 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Шаровой Н.А.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурписовым А.Т. рассмотрел кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 27.09.2024 (судья Селищева В.Е.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024 (судьи Фаст Е.В., Иванов О.А., Иващенко А.П.) по делу № А27-15538/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (ИНН <***>, СНИЛС <***>; далее также - должник), принятые по заявлениям финансового управляющего имуществом должника и кредитора ФИО6 к ФИО3, ФИО2 о признании недействительными договоров купли-продажи долей в праве общей долевой собственности на земельные участки, записи в Едином государственном реестре недвижимости о регистрации права на индивидуальный жилой дом, договора дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, применении последствий недействительности сделки.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Томской области (судья Фёдорова С.Ю.) в заседании участвовали: ФИО7 – представитель ФИО2 по доверенности от 09.01.2025, ФИО8 – представитель ФИО2 по доверенности от 23.09.2024; ФИО4 и её представитель ФИО9 по доверенности от 24.03.2025.

Суд

установил:

в деле о банкротстве должника финансовый управляющий обратился в суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил признать недействительными (ничтожными):

к ФИО3 – договоры от 08.08.2018 купли-продажи (купчая) ? доли в праве общей долевой собственности на земельные участки площадью 1500 кв. м с кадастровыми номерами:

42:12:0102013:1363, находящийся по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, посёлок городского типа Шерегеш, улица Весенняя, 49а (далее – земельный участок № 63) за цену 475 000 руб.;

42:12:0102013:745, находящийся по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, посёлок городского типа Шерегеш, улица Весенняя, 49 (далее – земельный участок № 45) за цену 425 000 руб.;

42:12:0102013:751, находящийся по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, посёлок городского типа Шерегеш, улица Весенняя, 47 (далее – земельный участок № 51) за цену 412 500 руб.;

42:12:0102013:1364, находящийся по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, посёлок городского типа Шерегеш, улица Весенняя, 51а (далее – земельный участок № 64) за цену 475 000 руб., а также

запись в Едином государственном реестре недвижимости о регистрации права (далее – ЕГРН) ФИО3 на ? доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом общей площадью 275 кв. м с кадастровым номером 42:12:0102013:2738 по адресу: Российская Федерация, Кемеровская область, Таштагольский район, посёлок городского типа Шерегеш, улица Весенняя, д. 49 (далее – жилой дом);

к ФИО2 – договор от 06.10.2021, заключённый между ФИО3 и ФИО2, дарения ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок № 45 и расположенный на участке жилой дом, а также сделок по отчуждению в пользу ФИО2 ? долей в праве собственности на объекты с кадастровыми номерами 42:12:0102013:1363, 42:12:0102013:751, 42:12:0102013:1364 (земельные участки №№ 63, 51, 64 соответственно) и истребовании данного имущества в конкурсную массу ФИО5

ФИО6 привлечён к участию в рассмотрении настоящего спора в качестве созаявителя.

К участию в рассмотрении обособленного спора привлечён ФИО10.

Определением суда от 18.12.2023 с учётом дополнительного определения от 02.02.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 05.03.2024, договоры от 08.08.2018 купли-продажи (купчая) ? доли в праве общей долевой собственности на земельные участки №№ 63, 45, 51, 64, заключённые между ФИО5 и ФИО3, признаны недействительными, в порядке применения последствий недействительности сделок с ФИО3 в конкурсную массу должника взыскано 12 873 898 руб. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Постановлением суда округа от 17.06.2024 определение суда от 18.12.2024 и постановление апелляционного суда от 05.03.2024 отменены в части отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего и кредитора ФИО6 об оспаривании сделок с ФИО2, а также в части применения последствий недействительности всех оспариваемых в рамках настоящего обособленного спора сделок должника, а также в части распределения судебных расходов, обособленный спор в отменённой части отправлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении финансовый управляющий и ФИО6 не поддержали требование о признания недействительной записи в ЕГРН о регистрации за ФИО3 ? доли в праве на жилой дом как за лицом, являвшимся на тот момент наряду с должником собственником земельного участка № 45.

Судом первой инстанции приняты уточнённые требования к рассмотрению в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением суда от 27.09.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 17.12.2024, признаны недействительными договоры дарения от 06.10.2021, 01.11.2021 и 27.12.2021, заключённые между ФИО3 и ФИО2 в отношении ? доли в праве общей долевой собственности на земельные участки №№ 45, 51, 63, 64 и жилой дом, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника ? доли в праве общей долевой собственности на земельные участки №№ 45, 51, 63, 64 и жилой дом.

В кассационной жалобе ФИО2 просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в обоснование ссылается неправильную квалификацию судами договоров дарения, в тексте которых отсутствует ссылка на предварительные договоры купли-продажи, оставшиеся не исполненными, поскольку основные договоры купли-продажи не заключены, несмотря на фактически возмездный характер приобретения спорного имущества; отсутствие оснований для применения простого математического подхода к определению рыночной стоимости доли в праве собственности на недвижимое имущество ввиду его особенностей, ограниченной оборотоспособности, его ликвидность могут оценить лишь стороны сделки исходя из личных деловых качеств, организационных возможностей, имеющихся в их владении техники и других материальных средств; персональную ответственность нотариуса, который осуществлял проверку законности оспариваемых сделок, в том числе права сособственника на преимущественную покупку предполагаемого к продаже недвижимого имущества; необоснованность непривлечения нотариуса к участию в рассмотрении спора; добросовестность ФИО2 как приобретателя, что подтверждается его обращением к нотариусу для обеспечения законности переоформления недвижимости.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить обжалуемые судебные акты в части признания недействительными сделок между ним и должником, применения последствия недействительности сделок, принять новый судебный акт, которым исключить из конкурсной массы ? доли в праве общей долевой собственности на земельные участки № № 45, 51, 63, 64 и жилой дом как принадлежащие ему на праве общедолевой собственности, в обоснование ссылается на отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для признания недействительными договоров купли-продажи (купчая) от 08.08.2018; ФИО5 и ФИО3 в период с 2018 по 2021 годов совместно эксплуатировали спорный гостевой дом, так как выдел долей в натуре не осуществлялся, соглашений о порядке пользования имуществом не заключалось, доходы между сторонами распределялись согласно долям в праве; отсутствие факта причинения вреда имущественным правам кредиторов совершением спорных сделок ввиду того, что общая сумма реестровых требований кредиторов не превышает (6 млн. руб.) стоимости оставшейся за должником доли в права на недвижимое имущество; добросовестное приобретение по спорным сделкам права на имущество и отсутствие признаков мнимой сделки ввиду того, что действительность волеизъявлений сторон сделок удостоверена нотариусом, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке; истечение трёхлетнего срока исковой давности.

В кассационной жалобе, поданной в порядке статьи 42 АПК РФ, ФИО4 просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, привлечь её к участию в обособленном споре, в обоснование ссылается на приобретение ФИО2 ? доли в праве общей долевой собственности на объекты недвижимости за счёт её денежных средств, в случае расторжения брака, зарегистрированного между ФИО4 и ФИО2 24.10.2003, часть имущества в соответствующем размере внесённых супругой денежных средств подлежит признанию за ней личное имущество.

В приобщённых к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ отзывах на кассационные жалобы ФИО6 просит обжалуемые судебные акты оставить в силе.

Представители ФИО4 и ФИО2 в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

ФИО4 заявила отказ от ходатайства об отложении судебного заседания.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителей, обеспечивших участие в судебном заседании, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационных жалобах, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, на основании договоров купли-продажи (купчая) от 08.08.2018 ФИО5 произвела отчуждение в пользу ФИО3 ? доли в праве общей долевой собственности на земельные участки по цене:

№ 63 по цене 475 000 руб.;

№ 45 по цене 425 000 руб.;

№ 51 по цене 412 500 руб.;

№ 64 по цене 475 000 руб.

Переход права собственности к ФИО3 зарегистрирован 14.08.2018.

Жилой дом, расположенный на земельном участке № 45, поставлен на кадастровый учёт 01.08.2019, по ? доли в праве собственности на данное здание зарегистрировано за должником и ФИО3 как за собственниками земельного участка.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 возбуждено определением суда от 04.08.2021, определением суда от 12.11.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО11, требование ФИО6 в размере 880 209,58 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением суда от 24.05.2022 установлено, что строительство индивидуального одноэтажного бревенчатого жилого дома с мансардой и бревенчатой бани на земельных участках № 45 и № 51 завершено в 2016 году, стоимость подрядных работ по их возведению составила более 9 млн. руб., акт выполненных работ между заказчиком и подрядчиком подписан 20.09.2016.

По договорам дарения от 06.10.2021, 01.11.2021 и от 27.12.2021 ФИО3 произвёл отчуждение приобретённых у ФИО5 долей в праве собственности на земельные участки и жилой дом в пользу ФИО2

Определением суда от 14.04.2023 ФИО11 отстранён от исполнения обязанностей финансового управляющего исходя из наличия существенных сомнений в его независимости по отношению к заявителю по делу о банкротстве.

Определением суда от 19.10.2023 финансовым управляющим утверждён ФИО12.

Ссылаясь на то, что имущество в пользу ответчика ФИО3 отчуждено по заниженной стоимости, а в пользу ФИО2 – безвозмездно, что само по себе свидетельствует о недобросовестности ответчиков, причинении вреда имущественным интересам кредиторов должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В письменных пояснениях ФИО2 указал, что приобретал недвижимое имущество у ФИО3 на основании предварительных договоров купли-продажи, но у нотариуса выяснилось, что уведомления о реализации преимущественного права покупки доли, направленные в адрес ФИО5 не сохранились, поэтому было предложено оформить переход права собственности через дарение, в подтверждение оплаты имущества ФИО3 составлены расписки о получении денежных средств, стоимость имущества согласована сторонами исходя из существующих рыночных цен.

Судом с целью проверки довода о неравноценности встречного предоставления по оспариваемым сделкам назначена экспертиза по определению рыночной стоимости объектов недвижимого имущества, реализованных должником ФИО3, а затем ФИО2

Согласно заключению эксперта №7-Э/2023 рыночная стоимость реализованных объектов недвижимости составила по состоянию на 08.08.2018:

? доли в праве общей долевой собственности на следующие объекты недвижимости: земельный участок № 63 – 763 646,58 руб., земельный участок № 64 – 763 683,88 руб., земельный участок № 45 с учётом имеющихся на нём жилого дома, техническое состояние которого зафиксировано в техническом паспорте по состоянию на 08.11.2016 – 9 718 669,29 руб., земельный участок № 51, с учётом имеющейся на нём бани, техническое состояние которой зафиксировано в техническом паспорте по состоянию на 08.11.2016 – 1 627 900,55 руб.;

? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок № 63 по состоянию на 01.11.2021 – 716 610, 64 руб.;

? доли в праве общей долевой собственности на объекты недвижимости по состоянию на 27.12.2021: земельный участок № 64 – 697 222,50 руб., земельный участок № 51 – 697 222,50 руб.;

? доли в праве общей долевой собственности на объекты недвижимости по состоянию на 06.10.2021: земельный участок № 45 – 706 727,94 руб., здание с кадастровым номером 42:12:0102013:2738 – 8 983 506 руб.

Определение суда от 18.12.2023 с учётом дополнительного определения от 02.02.2024 и постановление апелляционного суда от 05.03.2024 в части выводов о недействительности договоров от 08.08.2018 купли-продажи (купчая) ? доли в праве общей долевой собственности на земельные участки №№ 63, 45, 51, 64, заключённых между ФИО5 и ФИО3, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ввиду отсутствия расчётов по сделкам и финансовой возможности ФИО3 оплатить имущество даже по той цене, что указана в договорах купли-продажи от 08.08.2018, предметом кассационного обжалования при вынесении постановления суда округа от 17.06.2024 не являлись, вступили в законную силу, на новое рассмотрение обособленный спор в части указанных выводов не направлялся, поэтому повторному пересмотру эти выводы не подлежат, из чего правильно исходили суды при новом рассмотрении, руководствуясь правилами статьи 16 АПК РФ.

Отменяя указанные судебные акты в части отказа в признании недействительными сделок в с ФИО2, а также в части применения последствий недействительности всех оспариваемых в рамках настоящего обособленного спора сделок должника, суд кассационной инстанции указал на необходимость проверки не являются ли все договоры (купли-продажи - между ФИО5 и ФИО3, дарения - между ФИО3 и ФИО2) единой сделкой, направленной на вывод активов должника, или самостоятельными договорами, проверки во втором случае добросовестности ФИО2 как приобретателя при рассмотрении требования к нему о возврате имущества в конкурсную массу должника.

При повторном рассмотрении спора суд первой инстанции предложил ответчикам и должнику представить доказательства содержания и эксплуатации недвижимого имущества.

ФИО3 документы в подтверждение несения им бремени содержания спорного имущества не представлены.

ФИО2 представлены доказательства содержания и эксплуатации спорного имущества начиная с 08.04.2022, то есть после даты получении им первого судебного акта по настоящему делу (определение суда от 18.12.2023 с учётом дополнительного определения от 02.02.2024).

Признавая недействительными договоры дарения, заключённые между ФИО3 и ФИО2 в отношении ? доли в праве общей долевой собственности на объекты недвижимости, суды исходили из того, что реальность правоотношений этих ответчиков, а также должником не подтверждена, в результате согласованных действий из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, совершением сделок был причинён вред имущественным правам кредиторов.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из иных указанных в данном пункте условий. Предполагается также, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Под вредом, причинённым имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества.

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключённого соглашения.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путём подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отражённые в этом договоре правовые последствия. При этом личность первого, а зачастую и последующих приобретателей, может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что ФИО3, не имея финансовых возможностей и в отсутствие реальных расчётов, приобрёл ? доли в праве собственности на земельные участки и жилой дом, при этом несмотря на наличие государственной регистрации за ним права собственности доказательства реализации правомочий собственности, в том числе, содержания и эксплуатации спорного имущества не представлены.

Договоры дарения, согласно которым ФИО3 произвёл отчуждение приобретённых у ФИО5 прав на ? доли в праве собственности на земельные участки и жилой дом в пользу ФИО2, заключены после возбуждения дела о банкротстве должника.

Последний договор дарения от 27.12.2021 заключён после введения в отношении должника определением суда от 12.11.2021 процедуры реструктуризации долгов гражданина.

В тоже время ФИО2 в письменных пояснениях указал, что приобретал недвижимое имущество у ФИО3 на основании предварительных договоров купли-продажи, оформленных в нотариальном порядке как дарение, поскольку уведомление о реализации преимущественного права покупки доли, направленные в адрес ФИО5 (финансового управляющего её имуществом), не сохранились, в счёт оплаты за отчуждение имущества ФИО3 составлены расписки о получении денежных средств.

Таким образом, судами при новом рассмотрении на основе позиции ФИО2 установлено, что отчуждение спорных долей в праве собственности на недвижимое имущество произведено в обход закона (правил о преимущественном праве покупки).

В соответствии с положениями абзаца третьим пункта 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов гражданин может совершать только с выраженного в письменной форме предварительного согласия финансового управляющего.

Согласно пункту 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) указанные сделки, совершенные без необходимого в силу закона согласия финансового управляющего, могут быть признаны недействительными по требованию финансового управляющего, а также конкурсного кредитора или уполномоченного органа, обладающих необходимым для такого оспаривания размером требований, предусмотренным пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа (пункт 2 статьи 173.1 ГК РФ).

В рассматриваемом случае ни ФИО3, ни ФИО2 не указано на направление уведомления о реализации преимущественного права покупки доли в адрес финансового управляющего имуществом ФИО5, что указывает на подозрительный характер отчуждения ФИО3 имущества, а в отсутствие договоров дарения имущество в натуре подлежало возврату в конкурсную массу должника.

После совершения оспариваемых сделок ФИО2 и должник являются участниками общей долевой собственности на имущество, образующее в совокупности базу отдыха, что по правилам статей 246, 247, 248 ГК РФ предполагает достижение ими соглашения по вопросам владения, пользования, распоряжения, несения бремени содержания и распределения доходов от эксплуатации.

Наличие доверительных отношений между сторонами подобных сделок позволяет также отсрочить регистрацию данных о собственниках имущества, что в свою очередь может объяснять разрыв во времени между сделками и не может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания сделок недействительными.

Иной характер взаимоотношений между ФИО2 и должником из материалов дела не следует.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьёй 167 ГК РФ, а не путём удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительными, отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дело о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

С учётом наличия у ФИО2, ФИО3 и должника признаков фактической аффилированности, влекущей применение при проверке заявления о причинении сделкой вреда имущественным интересам кредиторов повышенного стандарта доказывания, судами правильно констатирована осведомлённость ответчиков о наличии у должника признаков неплатёжеспособности, заключении договоров дарения исключительно для создании видимости добросовестного покупателя на стороне ФИО2 в целях исключения возможности его возврата в конкурсную массу в случае оспаривания сделки купли-продажи с ФИО3

Доводы ФИО2 об оплате 6,5 млн. руб. за спорные доли в праве собственности выводы судов не опровергают, поскольку отсутствуют доказательства их поступления в состав конкурсной массы должника для удовлетворения требований кредиторов, кроме того, указанная сумма почти в два раза меньше рыночной стоимости спорного имущества.

Ссылки ФИО2 на неправильное установление рыночной стоимости спорных долей несостоятельны, поскольку в результате судебной экспертизы определена рыночная стоимость именно ? долей в праве собственности на земельные участки и строение (приобретённые ФИО2), поэтому нет оснований корректировать эту стоимость каким-либо образом.

Проанализировав всю совокупность событий, суды заключили, что в результате совершения оспариваемых сделок, оформленных в виде последовательных договоров купли-продажи, дарения между различными физическими лицами, в нарушение прав кредиторов должника совершён вывод ликвидного имущества должника.

Поскольку указанные сделки представляют собой единую сделку, суды правомерно признали недействительными договоры дарения на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы ФИО3 относительно отсутствия оснований для признания недействительными договоров купли-продажи (купчая) от 08.08.2018 направлены на пересмотр в неустановленном процессуальном порядке вступивших в законную силу определения суда от 18.12.2023 с учётом дополнительного определения от 02.02.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 05.03.2024 и в неотменённой части постановлением суда округа от 17.06.2024, что недопустимо.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО2, направлены на переоценку доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьёй 42 АПК РФ лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным названным Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

При проверке наличия оснований для рассмотрения кассационной жалобы ФИО4, поданной в порядке статьи 42 АПК РФ, суд кассационной инстанции исходит из следующего.

ФИО4, с учётом положений статей 34, 35 Закона о банкротстве, не входит в число лиц, участвующих в деле или в арбитражном процессе по делу о банкротстве.

Обжалуемые судебные акты о правах ФИО4 не приняты, никаких обязанностей на неё не возлагают, права указанного лица относительно предмета спора не установлены, участником правоотношений, рассматриваемых судом, ФИО4 не является, следовательно, права и обязанности данного лица непосредственно не затрагивают, в тексте судебных актов отсутствуют какие-либо выводы в отношении заявителя, и доводы кассационной жалобы указанного лица об обратном не свидетельствуют.

Доводы ФИО4 о нарушении её права спорное имущество как на совместную собственность с ФИО2 не могут быть приняты.

Согласно пункту 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения. (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Таким образом, только по действительной сделке имущество может поступитьв совместную собственность супругов.

В этой связи обязанность ФИО2 вернуть в порядке реституции незаконно оформленное на себя имущество права его супруги не затрагивает.

Судебной защите подлежат действительно существующие права и законные интересы (статья 4 АПК РФ).

Ссылки ФИО4 на перечисления денежных средств между счетами супругов Ш-вых ни в коей мере не подтверждают поступление их через финансового управляющего в конкурсную массу, а равно не исключают осведомлённость ФИО2 о цели сокрытия спорного имущества (или его денежного эквивалента) во вред имущественным интересам кредиторов ФИО5 Указанные обстоятельства исключают добросовестность ФИО2 как приобретателя.

Нотариальное удостоверение сделки осуществлено по усмотрению сторон, обязательным не являлось и ни в коей мере не влияет на её действительность.

Поскольку основания для признания ФИО4 лицом, обладающим согласно статье 42 АПК РФ правом на обжалование судебных актов, отсутствуют, производство по её кассационной жалобе подлежит прекращению применительно к положениям пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ (абзац второй пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 150, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 27.09.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024 по делу № А27-15538/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Производство по кассационной жалобе ФИО4 прекратить.

Возвратить ФИО4 из федерального бюджета 20 000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку ПАО Сбербанк от 13.03.2025.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Шарова

Судьи Н.Б. Глотов

ФИО1