Постановление по делу № 02АП-1663/2025 от 28.01.2026.

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. <***>

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

г. Киров

Дело № А31-16140/2019

28 января 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 января 2026 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Калининой А.С.,

судей Кормщиковой Н.А., Хорошевой Е.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Половниковой Е.А.,

при участии в судебном заседании (по веб-связи):

представителя ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 26.02.2025,

представителя ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 18.05.2023,

представителя ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 13.09.2024,

рассмотрев в судебном заседании по правилам, установленным для арбитражного суда первой инстанции, обособленный спор в рамках дела № А31-16140/2019

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) по упрощенной процедуре отсутствующего должника акционерного общества «Фармлига» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Фармлига», общество с ограниченной ответственностью «Трейд», общество с ограниченной ответственностью «Экомед», общество с ограниченной ответственностью «Радамед», общество с ограниченной ответственностью «Сантэ», общество с ограниченной ответственностью «Фармагрупп», акционерное общество «Фармрегион», общество с ограниченной ответственностью «МЕДТРЕЙД», общество с ограниченной ответственностью «ФАРМПРЕСТИЖ», закрытое акционерное общество «Фармальянс», общество с ограниченной ответственностью «Медздрав», акционерное общество «Мегафарм», ФИО14,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Фармлига» (далее - должник, АО «Фармлига») конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО1 (далее – ФИО1) и ФИО7 (далее – ФИО7) и приостановлении производства до окончания расчетов с кредиторами.

Заявленные требования со ссылкой на положения статей 2, 3, 9, 61.10, 61.11. 61.12, 126 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункты 9, 12 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» мотивированы нарушением бывшими руководителями срока на подачу заявления о признании должника банкротом (не позднее 22.11.2018), не передачей ФИО7 конкурсному управляющему имущества, первичных документов, бухгалтерской отчетности.

Определением суда от 07.05.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ООО «Фармлига», ООО «Трейд», ООО «Экомед», ООО «Радамед», ООО «Сантэ», ООО «Фармагрупп», АО «Фармрегион», ООО «МЕДТРЕЙД», ООО «ФАРМПРЕСТИЖ», ЗАО «Фармальянс», ООО «Медздрав», АО «Мегафарм».

Определением от 19.07.2021 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены: ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО5.

Определением Арбитражного суда Костромской области от 20.02.2025 заявленные требования удовлетворены частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 (далее - ответчик, ФИО1), ФИО7, производство приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1, общество с ограниченной ответственностью «Вербена» (далее - ООО «Вербена») обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобами.

В жалобе ООО «Вербена» настаивает на том, что ФИО13 должен быть привлечен к субсидиарной ответственности. Единственный акционер ФИО13 не мог не знать о финансовом состоянии должника, доказательств, опровергающих данный факт, ответчиком не предоставлено в материалы дела. На момент перечисления от 30.03.2018 должник вел уже убыточную деятельность, единственный акционер должен был предоставить свое согласие на совершение указанной сделки, либо в случае, если согласие не было акционером предоставлено, требовать в дальнейшем оспорить данную сделку, что ФИО13 сделано не было. В материалах обособленного спора не имеется доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности действий ФИО13, как единственного акционера Должника, напротив факты вывода активов должника в значительном объеме, указывают на обратное, не отвечают ожидаемому обычному поведению руководителя и учредителя/акционера коммерческого юридического лица. Заявитель не согласен с доводами и выводами суда относительно ФИО5. АО «Фармлига» входит в состав группы компаний Фармлига. Вступившими в законную силу определением Арбитражного суда Владимирской области от 25.01.2022 по делу №А11-11487/2019 установлена фактическая аффилированность, управление и координация ФИО5 деятельности ООО «Фармамед», а также ООО КБ «Конфидэнс Банк», ООО «Трейд», ООО «Радамед», АО «Фармлига», ООО «Фармлига», ООО «Медздрав», АО «Фармрегион», ЗАО «Фармальянс», ООО «Фармпрестиж», ООО «Фармагрупп», ООО «Экомед», ООО «Сантэ», ООО «Медтрейд», которые являются взаимосвязанными (аффилированными) лицами и контролируются единственным бенефициаром – ФИО5. Перечисление 16 000 000,00 в пользу банка, когда у должника уже имелись существенные финансовые трудности говорит противоречии экономическим интересам должника, данные действия были произведены исключительно в интересах ФИО5 как конечного бенефициарного владельца ООО КБ «Конфидэнс Банк», все компании входящие в аптечную сеть Фармлига произвели перечисления денежных средств в канун отзыва лицензии у ООО КБ «Конфидэнс Банк», что говорит о синхронности действий при отсутствии объективных экономических причин и данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности АО «Фармлига» лица ФИО5

ФИО1 не согласна с определением суда в части признания доказанным наличия оснований для привлечения её к субсидиарной ответственности.

В обоснование жалобы ФИО1 указывает, что с 31 марта 2017 года по 25 декабря 2018 года ФИО1 приказом работодателя предоставлен отпуск по беременности и родам продолжительностью 70 календарных дней до родов и 70 календарных дней после родов и впоследствии отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. На основании доверенностей от 31.03.2017 и 01.01.2018 интересы АО «Фармлига» представляла ФИО14 В числе предоставленных прав, она имела право управлять и распоряжаться имуществом и денежными средствами Общества, совершать сделки, заключать, изменять и расторгать от имени Общества любые договоры без ограничений сумм договорных обязательств; все документы, в том числе подписывать бухгалтерскую отчетность и т.п. Таким образом, в период с 31 марта 2017 года по 25 декабря 2018 года (до момента увольнения с должности генерального директора) ФИО1 являясь работником и занимая должность генерального директора АО «Фармлига» фактически не являлась руководителем Должника, не имела фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, поскольку с указанного периода находилась в отпуске по беременности и родам и в отпуске по уходу за ребенком, в хозяйственной деятельности Общества участия не принимала, вознаграждение (заработную плату) не получала. В указанный период договоры с кредиторами и все документы Общества, в том числе финансовые (годовой бухгалтерский отчет и баланс) не подписывала, о финансовом состоянии Общества в 2018 году сведениями не располагала. Субсидиарная ответственность наступает в случае, когда в результате поведения Ответчика должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица. Внесение вклада в имущество КБ Конфидэнс банк не является «значимые для Должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными». Внесение вклада в имущество – это обязанность участника, и не может оцениваться стандартными параметрами убыточности-прибыльности. А с учетом незначительности суммы – 16 млн. рублей, что составляет 13 % от стоимости активов и 6,42 % от выручки за 2017 года - не может отвечать критерию «масштабности», которая сделала невозможность дальнейшую деятельность Должника. В период времени, в котором генеральным директором АО «Фармлига» являлась ФИО1, стоимость чистых активов (превышение стоимости активов над размером обязательств) в 2014 году составляла 1 808 тыс.рублей; в 2015 году – 10 109 тыс.рублей; в 2016 году – 37 444 тыс.рублей, в 2017 году – 50 601 тыс.рублей; в 2018 году – 31 745 тыс.рублей, что свидетельствует об отсутствии объективного банкротства в период осуществления ФИО15 полномочий генерального директора. Соответственно выводы суда относительно несвоевременной подачи ФИО1 заявления о признании АО Фармлига – банкротом являются несостоятельными. Дата 20.10.2018 – как дата наступления объективного банкротства, с которой суд связывает обязанность по подаче заявления о банкротстве Должника для руководителя – выбрана произвольно, не подтверждена объективными признаками.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционных жалоб к производству вынесено 25.04.2025 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 26.04.2025.

ФИО5 в отзыве на жалобу ООО «Вербена» настаивает на том, что никогда не являлся «бенефициаром» по отношению к должнику. Кредитор указывает на совершенный должником в соответствии с протоколом № 8 от 30 марта 2018 года общего собрания участников ООО КБ «Конфидэнс Банк» вклад в имущество ООО КБ «Конфидэнс Банк» в марте 2018 года в размере 16 000 000,00 рублей, как на сделку выгодоприобретателем по которой являлся ФИО5. совершивший ее в целях причинения имущественного ущерба кредиторам. Однако, необходимо учитывать, что выгодоприобретателем данной сделки фактически является ООО КБ «Конфидэнс Банк», получивший денежные средства от участника банка АО «Фармлига», а не ФИО5 При том необходимо отметить, что конкурсный кредитор, имея, предоставленное его законом право обжаловать сделки должника, данную сделку не обжаловал, требование о возврате денежных средств у ООО КБ Конфидэнс Банк не заявлял.

В ходе рассмотрения апелляционных жалоб ООО «Вербена» отказалось от апелляционной жалобы, указав на утрату интереса ввиду уступки права требования к должнику индивидуальному предпринимателю ФИО16

ФИО3 представил пояснения, в которых отразил, что с определением от 20.02.2025 в отношении выводов по нему согласен.

Протокольным определением Второго арбитражного апелляционного суда от 02.06.2025 рассмотрение жалоб откладывалось до 23.06.2025.

ФИО16 представил письменный отзыв, в котором указал, что с судебным актом согласен.

В дополнительных пояснениях от 20.06.2025 ФИО1 повторно отразила, что фактически полномочия генерального директора в период с 31.03.2017 по 25.12.2018 не исполняла в связи с нахождением в отпусках по беременности и родам, по уходу за ребенком, поддержала довод о том, что осуществление платежа в размере 16 000 000 рублей не могло явиться причиной объективного банкротства должника, представила решения и приказы единственного участника должника.

Протокольным определением Второго арбитражного апелляционного суда от 23.06.2025 рассмотрение жалоб откладывалось до 07.08.2025.

Определением Второго арбитражного апелляционного суда от 05.08.2025 в связи с нахождением в отпуске судей Хорошевой Е.Н., Шаклеиной Е.В. в составе суда произведена их замена на судей Дьяконову Т.М., Кормщикову Н.А., рассмотрение жалобы начато сначала.

06.08.2025 от конкурсного управляющего поступили пояснения, согласно которым в период с 22.11.2018 года до 31.01.2019 возникла задолженность перед ООО «Пульс Ярославль» на общую сумму 5 849 623,52 рублей. За тот же период от АО «Фармлига» в адрес данного кредитора поступили платежи на сумму 5 443 022,47 рублей. В период с 22.11.2018 года до 25.12.2018 года возникла задолженность на сумму перед ООО «Пульс Ярославль» на общую сумму 2 975 702,17 рублей. За тот же период от АО «Фармлига» в адрес данного кредитора поступили платежи на сумму 1 168 022,47 рублей. ФИО1 представлены в суд второй инстанции документы о передаче полномочий исполнительного органа АО «Фармлига» ФИО17 Аналогичные документы и пояснения были предметом обсуждения в первой инстанции. Однако, поскольку в ЕГРЮЛ соответствующие изменения внесены не были, то лицом, ответственным и подлежащим привлечению к ответственности, является ФИО1, и в данной части с решением суда первой инстанции согласен. Аналогичный подход у конкурсного управляющего и к вопросу по перечислению денежных средств на сумму 16 млн. рублей. Согласно финансовым результатам по периодам деятельности компании финансовые результаты представлены в отчетности следующим образом: 2016 г. - 27 335 тыс. руб., 2017 г. - 13 157 тыс. руб., 2018 г. – (-18 856) тыс. руб., при том что бухгалтерский баланс должника в эти же годы соответственно составлял 114 847 тыс. руб., 115 633 тыс. руб., 116 369 тыс. руб. При сравнении суммы сделки 16 млн. руб., совершенной в 2018 г., с размером бух.баланса за 2018 г., получается, что размер сделки составляет округленно 13,7 % от бух.баланса за 2018 год, что менее 25% от балансовой стоимости активов должника, то есть сделка не являлась крупной. Однако, каких-либо пояснений необходимости совершения данной сделки не представлено в материалы дела, отсутствует план выхода из кризисной ситуации должника.

В дополнительных пояснениях от 06.08.2025 ФИО1 отмечает, что обязательства (по контрагенту ООО «Пульс Ярославль») были отсроченными, то есть срок их оплаты наступал через 90 дней после поставки, то есть уже за пределами периода с 22.11.2018 по 25.12.2018 года. ФИО1 не отвечает за осуществление вклада (так как не являлась руководителем), и данная операция (в силу незначительности) не могла никоим образом повлечь невозможность продолжение деятельности предприятия.

Определением от 07.08.2025 Второй арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора в рамках дела № А31- 16140/2019 по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) по упрощенной процедуре отсутствующего должника акционерного общества «Фармлига» по правилам, установленным для арбитражного суда первой инстанции; привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО14.

Основанием для перехода к рассмотрению спора по правилам, установленным для арбитражного суда первой инстанции, явилось следующее.

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции и в апелляционной жалобе ФИО1 настаивала на том, что находилась в декретном отпуске, обязанности руководителя должника фактически не исполняла, фактический контроль над должником не имела.

В материалы обособленного спора ФИО1 были представлены документы, указывающие на то, что временное исполнение обязанностей генерального директора на период с 31.03.2017 по 18.12.2018 было возложено на ФИО14 ФИО1 в материалы дела представлен акт приема-передачи от 31.03.2017, согласно которому он составлен для подтверждения факта приема-передачи дел на время нахождения генерального директора АО «Фармлига» ФИО1 в отпуске по беременности и родам и на основании решения единственного акционера от 30.03.2017, по условиям которого ФИО1 передала, а ФИО14 приняла документы АО «Фармлига», необходимые для осуществления управления Обществом.

Учитывая указанные обстоятельства, апелляционный суд пришел к выводу о том, что судебный акт по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности может повлиять на права и обязанности указанного лица.

Протокольным определением Второго арбитражного апелляционного суда от 18.09.2025 рассмотрение спора откладывалось до 05.11.2025.

17.10.2025 в порядке межведомственного взаимодействия Вторым арбитражным апелляционным судом получены сведения о смерти ФИО7 (дата смерти 25.04.2025).

Определением Второго арбитражного апелляционного суда от 01.11.2025 в составе суда произведена замена судьи Кормщиковой Н.А. на судью Хорошеву Е.Н., рассмотрение дела начато сначала.

Протокольным определением Второго арбитражного апелляционного суда от 05.11.2025 рассмотрение спора откладывалось до 15.12.2025.

Определением от 06.11.2025 Второй арбитражный апелляционный суд истребовал у нотариальной палаты Самарской области сведения об открытии наследственного дела в отношении ФИО7, а также у государственных органов с целью определения круга наследников и состава наследственной массы ФИО7 В суд поступили ответы на определение об истребовании.

23.11.2025 от ФИО13 поступили возражения, в которых он сослался на отсутствие у него статуса контролирующего должника лица, отсутствие оснований для привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности.

Определением Второго арбитражного апелляционного суда от 11.12.2025 в составе суда произведена замена судьи Дьяконовой Т.М. на судью Кормщикову Н.А., рассмотрение дела начато сначала.

Протокольным определением Второго арбитражного апелляционного суда от 15.12.2025 рассмотрение спора откладывалось до 28.01.2026.

Учитывая, что суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для арбитражного суда первой инстанции, и в целях наиболее полного установления фактических обстоятельств спора суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела представленные сторонами дополнительные документы.

В судебном заседании представители ответчиков поддержали свои правовые позиции.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие представителей неявившихся лиц.

Рассмотрев ходатайство ООО «Вербена» о прекращении производства по апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В силу части 1 статьи 265 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции прекращает производство по апелляционной жалобе, если от лица, ее подавшего, после принятия апелляционной жалобы к производству арбитражного суда поступило ходатайство об отказе от апелляционной жалобы, и отказ был принят арбитражным судом в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

29.09.2025 в Арбитражный суд Костромской области поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО16 о замене кредитора ООО «Вербена» в размере требований в сумме 12 812 878 рублей 12 копеек. Заявление принято к производству Арбитражного суда Костромской области.

ФИО16 представил пояснения, в которых отразил, что с определением от 20.02.2025 согласен.

С учетом изложенного, поскольку арбитражный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для арбитражного суда первой инстанции, данное заявление подлежит удовлетворению, а производство по апелляционной жалобе ООО «Вербена - прекращению на основании статьи 265 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Государственная пошлина, уплаченная ООО «Вербена» за рассмотрение жалобы по платежному поручению № 21 от 17.03.2025 в размере 30 000 рублей, подлежит возврату плательщику из федерального бюджета.

Жалоба ФИО1 рассматривалась судом апелляционной инстанции по существу. С учетом доводов ФИО1 о неисполнении ей обязанностей руководителя суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, предусмотренным для арбитражного суда первой инстанции.

От конкурсного кредитора ООО «Пульс Ярославль» поступило ходатайство о привлечении его в качестве соистца, мотивированное наиболее полной реализацией своих процессуальных прав и защитой своих интересов по взысканию долга.

Рассмотрев ходатайство ООО «Пульс Ярославль», суд пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иск может быть предъявлен в арбитражный суд совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие).

Согласно части 2 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальное соучастие допускается, если, предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов, либо ответчиков; права и (или) обязанности нескольких истцов, либо ответчиков имеют одно основание; предметом спора являются однородные права и обязанности.

Каждый из истцов или ответчиков по отношению к другой стороне выступает в процессе самостоятельно. Соучастники могут поручить ведение дела одному или нескольким из них.

Согласно части 5 статьи 46 АПК РФ при невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика, арбитражный суд первой инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца.

Для возникновения оснований процессуального соучастия стороны должны быть связаны между собой единым правоотношением с множественностью субъектов.

Процессуальное соучастие допускается, если: предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков; права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков имеют одно основание; предметом спора являются однородные права и обязанности (части 1, 2 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Случаи обязательного процессуального соучастия определены в части 6 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а именно: если федеральным законом предусмотрено обязательное участие в деле другого лица в качестве ответчика, а также по делам, вытекающим из административных и иных публичных правоотношений.

В остальных случаях привлечение процессуальных соучастников не является обязательным и суд вправе самостоятельно решить этот вопрос исходя из обстоятельств дела.

Денежные средства, взысканные с лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности, а также взысканные убытки включаются в конкурсную массу.

Субъектом права требования в отношении денежных средств, взысканных с руководителя в порядке субсидиарной ответственности, являются кредиторы должника, а не сам должник, поскольку вред причинен именно имущественным интересам кредиторов действиями самого должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Выбор ответчика по делу (как замена, так и процессуальное соучастие на стороне ответчика) является прерогативой истца (заявителя) и должен осуществляться с таким расчетом, что удовлетворение именно заявленных требований в защиту права и законного интереса и именно к этому лицу приведет к наиболее быстрой и эффективной защите от посягательств и/или восстановлению нарушенных и/или оспариваемых прав. Арбитражный суд по своей инициативе лишен возможности замены ненадлежащего ответчика надлежащим и может это сделать лишь с согласия либо по ходатайству истца.

Как следует из пояснений ООО «ПУЛЬС Ярославль» ранее представленных в рамках обособленного спора, его требования идентичны требованиям конкурсного управляющего, а в их обоснование кредитор ссылается на аналогичные доводы. При этом, как конкурсный кредитор ООО «ПУЛЬС Ярославль» не ограничено в возможности представления собственных позиций по существу рассматриваемого заявления конкурсного управляющего. Реализация своих процессуальных прав со стороны ООО «ПУЛЬС Ярославль» не находится в зависимости от наличия у данного лица статуса соистца.

Кроме того, определением Арбитражного суда Костромской области от 13.05.2022 ООО «Пульс Ярославль» уже отказано в привлечении его в качестве соистца.

С учетом изложенного, суд не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства ООО «ПУЛЬС Ярославль».

Как следует из материалов дела, акционерное общество «Фармлига» ИНН <***>, ОГРН <***>, состоит на налоговом учете в ИФНС России по г. Костроме с 09.08.2010 и зарегистрировано по юридическому адресу: 156008, <...> Б.

Основным видом деятельности налогоплательщика является торговля розничная лекарственными средствами в специализированных магазинах (аптеках).

Среднесписочная численность работников АО «Фармлига» по состоянию на 01.01.2019 составляла 52 человека.

Налогоплательщик применял специальные налоговые режимы в виде УСН и ЕНВД.

Согласно отчету конкурсного управляющего о своей деятельности размер требований кредиторов, признанных обоснованными составляет 44 456 980 рублей, из которых погашено на сумму 346 685 рублей.

Обратившись с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал, что ФИО7, ФИО1, ФИО12, ФИО11, ФИО9, ФИО13, ФИО8 по настоящее время являются аффилированными лицами с группой компаний Фармлига, имеющими право влиять на принятие решений, давать распоряжения. Холдинг Фармлига контролируется единственным бенефициаром – ФИО5 ФИО5 и все аффилированные к нему лица, являющиеся директорами учредителями должника, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве. ФИО3 был назначен ФИО5 на должность управляющего аптечной сети холдинга Фармлига, поскольку он контролировал финансовую и хозяйственную деятельность АО Фармлига наряду с ФИО18, он также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как отмечалось ранее, в порядке межведомственного взаимодействия судом апелляционной инстанции получены сведения, что ответчик ФИО7 умер 25.04.2025.

В соответствии со статьей 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается Кодексом или другими законами, личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

Как усматривается из материалов дела, права личного характера, которые в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами не могут переходить по наследству, не являлись предметом рассмотрения по настоящему спору.

Следовательно, правоотношения из обязательств субсидиарной ответственности, участником которых являлся ответчик ФИО7, и являющиеся предметом рассмотрения в настоящем споре, допускают возможность правопреемства.

В силу пункта 1 статьи 1141 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса. Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (статья 1117), либо лишены наследства (пункт 1 статьи 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства.

Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (пункт 1 статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.

Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства, то есть, по общему правилу, в течение шести месяцев с даты смерти гражданина (пункт 1 статьи 1114, пункт 1 статьи 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет способы принятия наследства: путем подачи наследником нотариусу заявления о принятии наследства (о выдаче свидетельства о праве на наследство) либо осуществления наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства.

В пункте 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 ГК РФ.

В целях подтверждения фактического принятия наследства (пункт 2 статьи 1153 ГК РФ) могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы.

Наследник, совершивший действия, которые могут свидетельствовать о принятии наследства (например, проживание совместно с наследодателем, уплата долгов наследодателя), не для приобретения наследства, а в иных целях, вправе доказывать отсутствие у него намерения принять наследство, в том числе и по истечении срока принятия наследства (статья 1154 ГК РФ), представив нотариусу соответствующие доказательства либо обратившись в суд с заявлением об установлении факта непринятия наследства (п. 37 Постановления Пленума №9).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В пункте 60 Постановления № 9 разъяснено, что ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также Российская Федерация, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону. Принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Наследники, совершившие действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости всего причитающегося им наследственного имущества.

Исходя из положений статей 418, 1112, 1113, пункта 1 статьи 1114, пункта 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации размер долга наследодателя, за который должны отвечать наследники умершего, определяется в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества на момент смерти наследодателя, то есть на момент открытия наследства.

Таким образом, одним из юридически значимых и подлежащих доказыванию обстоятельств по настоящему делу является выяснение вопроса о составе наследственного имущества и его стоимости, перешедшего к наследнику, в пределах которой он отвечает.

В соответствии с ответом от 17.11.2025 Нотариальной палаты Самарской области наследственное дело к имуществу ФИО7 не заводилось.

Аналогично сведения о наличии наследственного дела отсутствуют на дату рассмотрения спора по существу и в ресурсе «Реестр наследственных дел» сайта Федеральной нотариальной палаты.

В целях установления фактов принятия наследства умершего ФИО7 и определения правопреемников Второй арбитражный апелляционный суд определением от 06.11.2025 истребовал у государственных органов сведения о ЗАГС в отношении родственников ФИО7, сведения о регистрации имущества за ФИО7

Согласно ответу Архивного отдела комитета ЗАГС Самарской области записи о заключении брака ФИО7 отсутствуют, ответчик имел двух детей: ФИО19, ФИО20.

Из ответов филиала ППК «Роскадастр» по Самарской области, Главного управления МЧС России по Самарской области, Государственной инспекции гостехнадзора Красноярского района Самарской области установлено, что на дату смерти за ФИО7 какое-либо имущество зарегистрировано не было. Согласно сведениям УФНС России по Самарской области на дату смерти ФИО7 не являлся участником действующих юридических лиц.

С учетом изложенного, имущество, подлежащее включению в наследственную массу, у ФИО7 отсутствовало. Обратное из материалов дела не следует. Об истребовании дополнительных сведений в отношении ФИО7, его наследников лица, участвующие в деле, не ходатайствовали.

Доказательств фактического наличия имущества у ответчика, принятия наследства детьми, родителями ФИО7 в материалы не представлено.

При таких об обстоятельствах, руководствуясь пунктом 6 части 1 статьи 150 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о прекращении производства по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в части требований в отношении ФИО7

В отношении иных ответчиков, исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 названной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В числе ответчиков были первоначально заявлены ФИО15 (согласно ЕГРЮЛ руководитель должника в период с 09.08.2016 по 04.02.2019), ФИО7 (согласно ЕГРЮЛ руководитель должника в период с 05.02.2019 по 26.05.2020).

В последующем требования конкурсного управляющего были уточнены, заявитель просил привлечь к субсидиарной ответственности акционеров должника ФИО8, ФИО13, бывших руководителей должника ФИО9, ФИО11, ФИО21, коммерческого директора ФИО10, а также бенефициара группы компаний, по мнению конкурсного управляющего, ФИО5 Дополнительно требования были предъявлены к ФИО3

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО10 руководителем или акционерном должника никогда не являлся, обратного не доказано.

Каких-либо доказательств о том, что ФИО10 как коммерческий директор должника (без раскрытия периода выполнения обязанностей, существа выполняемых функций и полномочий) имел возможность контролировать и оказывать влияние на деятельность АО «Фармлига» не представлено.

Оснований для отнесения данного лица к числу контролирующих должника лиц суд апелляционной инстанции не установил. Более того, каких-либо конкретных виновных действий, за которые ФИО10 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий не раскрыл.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения требований о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суд апелляционной инстанции не установил.

В отношении ФИО5 конкурсный управляющий указывал, что им усматривается фактическая аффилированность должника АО «Фармлига» с группой лиц - ООО «Трейд», ООО «Радамед», ООО «Фармамед», АО «Фармлига», ООО «Фармлига», ООО «Медздрав», АО «Фармрегион», ЗАО «Фармальянс», ООО «Фармпрестиж», ООО «Фармагрупп», ООО «Экомед», ООО «Сантэ», входящих в холдинг Фармлига, которые являются взаимосвязанными лицами и контролируются единственным бенефициаром – ФИО5. Конкурсный управляющий указывает, что ряд IP-адресов, которые использовались должником для работы с системой «Клиент-Банк» с сервером ПАО Сбербанк совпадают с IP-адресами ООО «Трейд», ООО «Фармлига», ООО «Экомед». По мнению заявителя, данные совпадения свидетельствуют об осуществлении организациями финансово-хозяйственной деятельности через единый управленческий центр принятия решений (офиса), что свидетельствует о подконтрольности и согласованности действий под управлением ФИО5

Между тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что сама по себе аффилированность юридических лиц (в отношении части Обществ в ответе ИФНС по г. Костроме от 02.06.2020 прямо указано, что должник является участником данных организаций) не раскрывает роль ФИО5 как бенефициара группы и не свидетельствует о наличии у него контроля над должником.

Конкурсный управляющий, а также ряд кредиторов настаивали на том, что определением Арбитражного суда Владимирской области от 25.11.2022 по делу № А11-11487/2019 преюдициально установлен факт контроля ФИО5 над группой компаний, в которую, в том числе, входило АО «Фармлига».

Высшая судебная инстанция неоднократно (в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362, от 27.01.2017 № 305-ЭС16-19178, от 24.03.2017 № 305-ЭС17-1294) высказывала правовую позицию, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

Апелляционная коллегия обращает внимание, что иная оценка судами доказательств по настоящему делу без учета оценки, данной судами тем же доказательствам по ранее рассмотренному делу, в котором участвовали те же лица, противоречит части 2 статьи 69 АПК РФ. Данная позиция отражена в постановлении Президиума ВАС РФ от 24.05.2005 № 225/04 по делу № А14-1234-03/39/1; постановлении Президиума ВАС РФ от 25.03.2008 № 12664/07 по делу № А29-2753/06-1э.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что определением Первого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022 производство по апелляционной жалобе ФИО5 на определение от 25.01.2022 по делу № А11-11487/2019 прекращено в связи с отказом в восстановлении пропущенного срока на обжалование.

Как отметил суд апелляционной инстанции, ФИО5 в связи с несовершением действий по получению почтовой корреспонденции при рассмотрении обособленного спора в деле о банкротстве ООО «Фармамед» принял на себя риски и все неблагоприятные последствия такого поведения.

Несмотря на то, что Первый арбитражный апелляционный суд не установил процессуальных нарушений, фактически возражения ФИО5 при рассмотрении обособленного спора в деле № А11-11487/2019 не исследовались.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении настоящего спора в деле №А31-16140/2019 ФИО5 не может быть лишен возможности представить суду свои возражения по тем обстоятельствам, которые приведены в определении Арбитражного суда Владимирской области от 25.11.2022 по делу № А11-11487/2019, и попытки их опровергнуть, раскрыв иной объем доказательств, чем был исследован Арбитражным судом Владимирской области.

Как отражено в определении Арбитражного суда Владимирской области от 25.12.2022 по делу № А11-11487/2019, кредитором ООО «ФК Гранд Капитал» в адрес конкурсного управляющего ООО Коммерческий Банк «Конфидэнс Банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» был направлен запрос (исх №22/07-ЮО от 22.06.2021) с требованием о проведении анализа фактов аффилированности группы компаний Фармлига под руководством бенефициара ФИО5, а также об определении круга привлекаемых лиц к убыткам в рамках обособленного спора в деле о банкротстве ООО КБ «Конфидэнс Банк». В ответ на запрос ООО «ФК Гранд Капитал» от конкурсного управляющего ООО Коммерческий Банк «Конфидэнс Банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» получен ответ (исх № 68к/194464 от 20.08.2021) с Приложением №1, в котором указаны факты, подтверждающие аффилированность группы компаний «Фармлига» и наличие единого координирующего центра.

Представителем ФИО5 в адрес Агентства был направлен запрос, в котором отмечено, что приложение № 1, представленное в виде таблицы, не содержит подписи должностного лица ГК «АСВ» и каких-либо персонализирующих признаков. Данное приложение приобщено ФИО5 к материалам настоящего спора вместе с отзывом.

Представителем ФИО5 в запросе ставится вопрос: действительно ли авторство Приложения № 1 принадлежит конкурсному управляющему ООО КБ «Конфидэнс Банк» в лице ГК АСВ.

В ответ на запрос Агентство сообщило, что письмо № 68к/194464 от 20.08.2021 не содержало каких-либо приложений. Информация, содержащаяся в представленной таблице, ООО ФК «Гранд Капитал» конкурсным управляющим Банком не передавалась.

Ни конкурсный управляющий АО «Фармлига», ни ООО ФК «Гранд Капитал», которое в рамках настоящего обособленного спора настаивало на привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, каких-либо пояснений, опровергающих доводы ответчика, не представили.

Обстоятельство получения и анализа сведений в Приложении № 1, которые в совокупности с иными доказательствами легли в основу судебного акта Арбитражного суда Владимирской области, в рамках настоящего дела с учетом дополнительно представленных ФИО5 доказательств не раскрыты.

Также в определении Арбитражного суда Владимирской области от 25.01.2022 отражены объяснения ФИО22, которая указала: «трудовую книжку в итоге я забрала в КонфидэнсБанке (одна из организаций ФИО23), который находится по адресу: <...> на 2 этаже в отделе кадров».

Суд апелляционной инстанции учитывает, что согласно содержанию определения Арбитражного суда Владимирской области от 25.01.2022 ФИО22 ранее являлась сотрудницей ЗАО «Фармальянс», а не АО «Фармлига».

Согласно сведениям ЕГРЮЛ юридическим адресом АО «Фармлига» является <...>.

Сведения о недостоверности адреса внесены только 09.10.2019, то есть фактически за 1,5 месяца до подачи заявления о признании банкротом отсутствующего должника.

С учетом изложенного, суд считает, что в настоящем обособленном споре обстоятельства, отраженные в определении Арбитражного суда Владимирской области от 25.11.2022 по делу № А11-11487/2019, не могут считаться преюдициально установленными.

Суд апелляционной инстанции не установил достаточную совокупность доказательств, позволяющий прийти к однозначному выводу о наличии оснований для признания ФИО5 контролирующим АО «Фармлига» лицом. Требования конкурсного управляющего в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворению не подлежат.

Также конкурсный управляющий при подаче ходатайства о привлечении соответчиком ФИО3 отразил, что в период с 2017 по 2019 года фактическим владельцем аптечной сети холдинга Фармлига ФИО5 был назначен на должность управляющего аптечной сети холдинга Фармлига - ФИО3, который осуществлял руководство данной аптечной сетью, принимал административные решения по финансовым вопросам и иным ключевым вопросам, согласовывая свои действия по управлению аптечной сетью непосредственно с ФИО5 ФИО3 участвовал в переговорах с поставщиками, в том числе и с ООО «ПУЛЬС Ярославль», от лица аптечной сети Фармлига по вопросу предоставления сети договорной отсрочки на оплату поставленного товара (отсрочка оплаты в договорах поставки была установлена в размере 90 дней). Переговоры ФИО3 проводил с руководителем отдела продаж ООО «ПУЛЬС Ярославль» ФИО24. Переговоры и согласования по вопросу сотрудничества проводились и путём электронной переписки ФИО3 с сотрудниками ООО «ПУЛЬС Ярославль» с адреса a.e.egorov@farmliga.com, в том числе с ФИО24. В мае 2018 года для решения вопроса о возобновлении отгрузки товара от ООО «ПУЛЬС Ярославль» в адрес организаций аптечной сети Фармлига ФИО3 совместно с ФИО25 по поручению ФИО18 инициировал длительный переговорный процесс, в результате которого были подписаны Соглашения о погашении задолженности по всей аптечной сети Фармлига и договоры поручительства с ООО «ЛАЙТ» и ООО «ПАРИТЕТ». Согласованием условий данных документов, как с ООО «ПУЛЬС Ярославль», так и с ФИО5 (и директорами юридических лиц АО «Фармлига»), организацией подписания договоров и соглашений, ФИО3 занимался лично. 09.07.2019 года ФИО3 руководил процедурой подписания, которая проходила по адресу: <...>.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, ФИО3 являлся лицом, контролирующим финансовую и хозяйственную деятельность АО «Фармлига», наряду с ФИО5, поэтому ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании 61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что, как указывалось ранее, факт контроля над должником со стороны ФИО5 не доказан.

Как пояснил ответчик ФИО3, в апреле 2015 года ООО «ФАРМЛИГА», ЗАО «ФАРМЛИГА», ЗАО «ФАРМАЛЬЯНС» и ООО «ФАРМГРУПП» была учреждена Ассоциация Фармацевтических Организаций «Фармлига» - некоммерческая организация розничных продавцов фармацевтических товаров. Целью создания АФО являлась защита интересов розничного фармацевтического бизнеса, развитие деловых контактов среди участников, представление интересов членов АФО, минимизация убытков мелких фарм ритейлеров. Видами деятельности некоммерческой АФО являлись: консультирование по вопросам коммерческой деятельности членов и управления, Деятельность по предоставлению консультационных услуг, посредничество.

ФИО3 являлся председателем некоммерческой ассоциации фармацевтических организаций «Фармлига» с момента создания, в его обязанности входило общее руководство и представление интересов членов на переговорах с поставщиками. Он представлял их всех как именно председатель некоммерческой АФО, поскольку только «сеть» имела у поставщиков льготы в виде отсрочек платежа и «ретро-бонусов» от производителей. Договоры членами ассоциации заключались самостоятельно по формам, представленным поставщиками.

Принимая во внимание пояснения ФИО3, а также то, что конкурсным управляющим не представлено надлежащих и достаточных доказательств реального контроля, отсутствие фактов совершения сделок в отношении ФИО3 со стороны должника и получения им какой-либо иной выгоды, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для признания ФИО3 контролирующим должника лицом и удовлетворения требований управляющего в отношении данного ответчика.

В отношении иных ответчиков позиция суда апелляционной инстанции будет приведена применительно к конкретным вменяемым основаниям привлечения к ответственности.

Конкурсным управляющим было заявлено несколько оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

1. Неподача заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53), руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 9 Постановления №53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

В пункте 14 Постановления № 53 разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя и участника должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем (в последующем участником) в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В качестве даты объективного банкротства конкурсный управляющий указывает 22.10.2018.

Как указывает заявитель, на основании выписок по расчетным счетам, открытым на АО «Фармлига», конкурсным управляющим установлено, что последняя расходная операция по расчетному счету АО «Фармлига», открытому в ПАО «Сбербанк» №40702810129000002117 произведена 22.10.2018; по расчетному счету №<***>, открытому в ООО Коммерческий банк «Конфидэнс Банк», последняя расходная операция произведена – 30.03.2018. Информация об иных счетах, принадлежащих АО «Фармлига» налоговым органом не предоставлена.

После 22.10.2018 АО «Фармлига» расчеты с контрагентами не производило.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Костромской области от 10.08.2020 по делу № А31-16140-2/2019 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника требования ООО «Магнит Фарма» в сумме в сумме 3 544 999 рублей 59 копеек.

Как следует из материалов дела, ООО «Магнит Фарма» является правопреемником ООО «СИА ИНТЕРНЕЙШНЛЯРОСЛАВЛЬ».

Требования основаны на решении Арбитражного суда Ярославской области от 20.03.2019 по делу № А82-20553/2018, которым с АО «Фармлига» взыскано в пользу ООО «СИА ИНТЕРНЕЙШНЛЯРОСЛАВЛЬ» 2 190 722,32 руб. – долга, 148 600,55 руб. – неустойки за период с 24.05.2018 по 05.09.2018, а также 34690 руб. – в возмещение расходов на уплату госпошлины, а также неустойка, начисляемая на сумму долга по ставке в размере 0,1% в день за каждый день просрочки за период, начиная с 06.09.2018 по день фактической уплаты долга.

Задолженность возникла в рамках договора поставки №S-C-YARSL-2017-07-2011 от 23.08.2017, по которому ООО «СИА ИНТЕРНЕЙШНЛЯРОСЛАВЛЬ» в период с 22.02.2018 по 28.04.2018 произвело должнику поставку товара, который последним в установленный договором срок (23.05.2018-27.07.2018) оплачен не был.

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 23.04.2019 по делу № А82-1098/2019 с АО «Фармлига» взыскано в пользу ООО «СИА ИНТЕРНЕЙШНЛЯРОСЛАВЛЬ» 993 880,35 руб. – основного долга, 152 641,37 руб. – неустойки, а также 24 465 руб. – в возмещение расходов на уплату госпошлины.

Задолженность возникла в рамках договора поставки №S-C-YARSL-2017-07-2011 от 23.08.2017, по которому ООО «СИА ИНТЕРНЕЙШНЛЯРОСЛАВЛЬ» в период с 03.05.2018 по 28.06.2018 произвело должнику поставку товара, который последним в установленный договором срок (01.08.2018-26.09.2018) оплачен не был.

Определением Арбитражного суда Костромской области от 14.08.2020 по делу № А31-16140-7/2019 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника требования ООО «Охранная фирма «Рубеж-ВЛ» в сумме 333 171 рубль.

Требования основаны на решении Арбитражного суда Костромской области от 15.08.2019 по делу № А31-379/2019, которым с АО «Фармлига» в пользу ООО «Охранная фирма «Рубеж-ВЛ» взыскано 333 171 руб. 00 коп. задолженности, из них: 323 697 рублей – задолженность по договорам, 9 474 рублей - государственная пошлина.

Из содержания данного судебного акта следует, что АО «Фармлига» не были оплачены охранные услуги с апреля по август 2018 года.

Определением Арбитражного суда Костромской области от 14.08.2020 по делу № А31-16140-3/2019 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника требования ООО «Фармкомплект» в сумме 3 943 545 рублей 32 копейки.

Требования основаны на решении Арбитражного суда Нижегородской области от 26.11.2018 по делу № А43-30731/2018 о взыскании с должника долга в размере 3 647 870,89 рублей задолженности, 208 999,49 руб. - неустойки, 42 284 рубля - расходов по государственной пошлине и 75,50 почтовых расходов.

Как следует из судебных актов по делу № А43-30731/2018, между ООО «Фармкомплект» (истец, продавец) и АО «Фармлига» (покупатель, ответчик) был заключен договор купли-продажи товара № ФК-1866 от 18.12.2017.

Оплата товара на основании пункта 5.4 договора в редакции протокола разногласий от 18.12.2017 производится на условиях отсрочки платежа в течение 90 календарных дней со дня фактического получения товара, указанного в товарно-транспортной накладной.

Во исполнение договора истец по товарным накладным за период с 30.01.2018 по 24.04.2018 передал ответчику товар на общую сумму 3 708 483 руб. 25 коп.

Ответчик оплатил поставленный товар частично, по товарной накладной ФК000269735 от 30.01.2018 на сумму 9908 руб. 92 коп. уплачена сумма в размере 40 000 руб., что подтверждается платежным поручением №51797 от 30.05.2018. В соответствии с пунктом 5.9 договора денежные средства в размере 30 091 руб. 08 коп., поступившими по платежному поручению №51797 от 30.05.2018, также погашена часть задолженности за товар, полученный по товарным накладным ФК0002653336 от 29.01.2018 в размере 6625 руб. 10 коп., ФК000257097 от 29.01.2018 в размере 23 465 руб. 98 коп., срок оплаты которых наступил ранее.

Истец впоследствии подтвердил частичную уплату долга на общую сумму 50 703 руб. 44 коп.

Таким образом, сумма задолженности, не оплаченная ответчиком, составила 3 647 870 руб. 89 коп.

Также требования ООО «Фармкомплект» основаны на решении Арбитражного суда Нижегородской области от 22.07.2019 по делу №А43-16121/2019 о взыскании с должника долга в размере 38 714,88 руб. задолженности, 3 523,06 руб. - неустойки, 2000 рубля - расходов по государственной пошлине и 77,50 почтовых расходов.

Задолженность возникла из аналогичных обязательств по оплате товара, поставленного в сентябре-октябре 2018 года.

Определением Арбитражного суда Костромской области от 17.08.2020 по делу № А31-16140-3/2019 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника требования ООО «Пульс Ярославль» в размере 16 958 359 рублей 22 копейки.

Требования основаны на решении Арбитражного суда Ярославской области от 13.06.2019 по делу № А82-5857/2019.

Данным судебным актом с АО «Фармлига» в пользу ООО «ПУЛЬС Ярославль» взыскано 8 500 075 рублей долга по оплате поставленного товара по договору поставки от 01.09.2016 № 44/58/16, 514 486 рублей 88 копеек договорной неустойки за период с 13.12.2018 по 20.03.2019, а также 68 073 рубля расходов по уплате государственной пошлины; продолжено начисление неустойки в порядке пункта 5.2 договора поставки от 01.09.2016 № 44/58/16 на сумму долга 8 500 075 рублей 00 копеек, начиная с 21.03.2019 по день фактической оплаты долга в размере 0,1 % от неуплаченной в срок суммы за каждый день просрочки.

Задолженность возникла за товар, поставленный в период с 13.09.2018 по 14.11.2018 со сроком оплаты до 12.12.2018-12.02.2019 соответственно.

Также требования ООО «ПУЛЬС Ярославль» основаны на решении Арбитражного суда Ярославской области от 30.11.2019 по делу № А82-16641/2019.

Данным судебным актом с АО «Фармлига» в пользу ООО «ПУЛЬС Ярославль» взыскано 6 967 270,54 руб. долга по оплате поставленного товара по договору поставки № 44/58/16 от 01.09.2016, 846 385,80 руб. договорной неустойки за период с 15.02.2019 по 25.07.2019, а также 62 068 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, продолжено взыскание неустойки с 26.07.2019 по день фактической оплаты долга в размере 0,1 % от неуплаченной в срок суммы (6967270,54 руб.) за каждый день просрочки.

Задолженность возникла за товар, поставленный в период с 15.11.2018 по 31.01.2019 со сроком оплаты до 13.02.2019-06.05.2019 соответственно.

Определением Арбитражного суда Костромской области от 21.08.2020 по делу № А31-16140-6/2019 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника требования ООО «Ярфарма Центр» в размере 12 812 878 рублей 12 копеек (на основании определения от 12.10.2022 правопреемник ООО «Вербена»).

Как следует из определения, 01.11.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «Ярфарма Центр» (поставщик) и акционерным обществом «ФармЛига» (покупатель) был заключен договор на поставку товара № НК-0215, по условиям которого поставщик обязуется передать в собственность, а покупатель надлежащим образом принять и оплатить лекарственные средства, изделия медицинского назначения и другие группы товаров, разрешенные к реализации через аптечные предприятия (товар). Количество, наименование и цена товара определятся сторонами в накладных, являющихся неотъемлемой частью договора, сформированных на основании заявки, поданной согласно п.п. 1.2, 1.3 (п. 1. 1 договора).

Согласно п. 3.2 договора покупатель обязан произвести оплату поставленного товара в течение 90 календарных дней с момента поставки.

В соответствии с п. 6.5 договора в случае несвоевременной оплаты поставленного товара покупатель обязан уплатить поставщику неустойку (пеню) в размере 0,3 % от суммы неоплаченного товара за каждый день просрочки.

В соответствии с отгрузочными документами за период с 22.02.2018 по 06.07.2018 состоялась поставка товара в адрес Должника по договору № НК-02 1 5 от 01.1 1.201 5 в сумме 3 106 251,19 руб.

Следовательно, срок оплаты по накладным истекал в период с 22.05.2018 по 03.10.2018.

В связи с тем, что задолженность по Договору № НК-0215 от 01.11.2015 в сумме 3 106 251.19 руб. не была погашена ООО «Ярфарма Центр» (заявитель) обратилось в Арбитражный суд Ярославской области с исковым заявлением о взыскании долга с Акционерного общества «Фармлига» (должника).

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 31.08.2019 по делу А82- 3306/2019 с акционерного общества «ФармЛига» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ярфарма Центр» (взыскано 5 784 381 руб. 95 коп., в том числе: 3 106 251руб. 19 коп. задолженности, 2 678 130 руб. 76 коп. пени с продолжением начисления пени на сумму долга с 25.04.2018 до даты его погашения в размере 0,3 % от суммы долга за каждый день просрочки, а также 1 12,24 руб. - в возмещение почтовых расходов, 30 000 руб. - в возмещение расходов на оплату юридических услуг. Данное решение вступило в законную силу.

Определением Арбитражного суда Костромской области от 25.09.2020 по делу № А31-16140-10/2019 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника требования ООО «БСС» на сумму 2 225 817 рублей 10 копеек (не оплачен товар, поставленный до 11.10.2018).

Определением Арбитражного суда Костромской области от 09.10.2020 по делу № А31-16140-9/2019 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника требования ООО ФК «Гранд Капитал» в сумме 1 717 518 рублей 12 копеек.

Размер требования подтверждается решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.02.2019 по делу № А40-271642/18-84-1966, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2019 №09-АП18044/2019, в пользу ООО ФК «Гранд Капитал» с АО «Фармлига» взыскано 620 606 руб. 71 коп. – основной долг, 75 742 руб. 20 коп. – договорные пени за период с 14.06.2018 по 12.11.2018 (не оплачен товар, поставленный в период с 15.03.2018 по 10.08.2018); решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.02.2019 по делу № А40-107968/19-154-959, в пользу ООО ФК «Гранд Капитал» с АО «Фармлига» взыскано 961 552 руб. 93 коп. – задолженность, 59 616 руб. 28 коп. – пени за период с 10.01.2019 по 13.03.2019 (не оплачен товар, поставленный в период с 14.08.2018 по 09.10.2018).

Из анализа приведенных актов о включении в реестр требований кредиторов должника следует, что основной массив задолженности перед конкурсными кредиторами по состоянию на 22.10.2018 уже был сформирован.

В указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с конкурсным управляющий при определении 22.10.2018 датой объективного банкротства и моментом возникновения у руководителя должника обязанности по подаче заявления о признании АО «Фармлига» банкротом.

Следовательно, заявление должно было быть подано до 22.11.2018.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что полномочия ФИО9, ФИО11, ФИО12 как руководителей должника на указанную дату были прекращены, указанные лица не несли обязанность по подаче соответствующего заявления.

Акционер ФИО8 произвела отчуждение своих акций ФИО13 на основании договора купли-продажи от 05.11.2018, следовательно, также не подлежит привлечению к ответственности по данному основанию.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО15 являлась генеральным директором должника в период с 09.08.2016 по 04.02.2019.

Из представленных ответчиком документов судом апелляционной инстанции установлено, что фактически ФИО15 осуществляла трудовую деятельность в АО «Фармлига» в период с 01.08.2016 по 25.12.2018.

Как указывает ФИО15, она находилась в отпуске по уходу за ребенком, фактического контроля над должником не имела.

Приказом №4-р от 31.03.2017 ФИО1 предоставлен отпуск по беременности и родам с 31.03.2017 по 17.08.2017.

Приказом № 17 от 26.08.2017 ФИО1 предоставлен отпуск по уходу за ребенком с 26.08.2017 по 18.12.2018.

Согласно сведениям о состоянии ИЛС в период с 21.08.2017 по 18.12.2018 ФИО1 находилась в отпуске по уходу за ребенком.

Согласно справке 2-НДФЛ за 2017 год в АО «Фармлига» ФИО1 в январе-марте получена заработная плата, в марте-апреле пособие по временной нетрудоспособности. Иного дохода после указанного периода в 2017 году от должника ФИО1 не получала.

В соответствии с приказом от 31.03.2017 единственным акционером АО «Фармлига» в связи с уходом генерального директора ФИО1 в отпуск по беременности и родам временное исполнение обязанностей генерального директора на период с 31.03.2017 по 17.08.2017 возложено на ФИО14

Решением единственного акционера АО «Фармлига» от 26.08.2017 в связи с уходом генерального директора ФИО1 в отпуск по уходу за ребенком на период с 26.08.2017 по 18.12.2018 продлены полномочия временно исполняющего обязанности генерального директора ФИО14

На основании решения единственного акционера от 25.12.2018 ФИО1 была освобождена от должности генерального директора.

Согласно пункту 15 Постановления № 53, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, с учетом периодов нахождения в отпуске по уходу за ребенком (до 18.12.2018) и последующего увольнения (25.12.2018) ФИО15 не обладала объективной возможностью установления у АО «Фармлига» признаков объективного банкротства и подачи заявления о признании должника банкротом.

Требования к ФИО15 по данному основанию удовлетворению не подлежат.

В отношении требований к ФИО13 суд апелляционной инстанции учитывает, что в отзыве на заявление от 18.07.2024 ФИО13 отрицает наличие у него статуса контролирующего должника лица, указывает, что никогда не являлся руководителем должника и у него отсутствовала обязанность по подаче заявления о признании АО «Фармлига» несостоятельным (банкротом).

Оценивая данные доводы, суд апелляционной инстанции учитывает, что действительно согласно публично раскрытым сведениям ЕГРЮЛ ФИО26 числилась руководителем должника до 04.02.2019, после нее с 05.02.2019 числился ФИО7

Между тем, 20.06.2025 в суд апелляционной инстанции ФИО1 было представлено решение единственного акционера (ФИО13) от 25.12.2018, согласно которому ФИО1 была освобождена от должности генерального директора.

Данным же решением полномочия генерального директора возложены на ФИО13, который являлся также единственным акционером после приобретения акций на основании договора купли-продажи от 05.11.2018.

На момент приобретения ФИО13 статуса контролирующего должника лица, должник уже обладал признаками объективного банкротства.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что условия привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию руководителя должника и его акционера не являются идентичными.

В силу пункта 13 Постановления № 53 по смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

В период с 05.11.2018 по 25.12.2018 ФИО13 являлся единственным акционером должника.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что приобретение статуса единственного акционера не тождественно осведомленности данного лица о несостоятельности должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 31 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах) акционеры - владельцы обыкновенных акций общества в соответствии с настоящим Федеральным законом и уставом общества имеют право голоса при принятии решений общим собранием акционеров по всем вопросам его компетенции, а также имеют право на получение дивидендов, а в случае ликвидации общества - право на получение части его имущества.

Право участников и акционеров хозяйственных обществ на получение информации о деятельности общества (право на информацию) в общем виде закреплено в пункте 1 статьи 67 и в пункте 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса, согласно положениям которых участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.), в том числе участники хозяйственного общества, вправе в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом и учредительным документом корпорации, получать информацию о деятельности корпорации и знакомиться с ее бухгалтерской и иной документацией.

Вопросы предоставления информации акционерам конкретизированы в статье 91 Закона об акционерных обществах.

Перечень документов, к которым общество обязано обеспечить доступ всех акционеров, определен пунктом 1 статьи 91 Закона об акционерных обществах. К таким документам, в частности, относятся утвержденные общим собранием акционеров внутренние документы общества, регулирующие деятельность его органов; годовые отчеты, годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность и аудиторское заключение о ней; протоколы общих собраний акционеров и списки аффилированных лиц общества.

В пункте 5 статьи 91 Закона об акционерных обществах установлен перечень документов, доступ к которым может быть обеспечен только по требованию акционеров, владеющих, по общему правилу, не менее чем 25% голосующих акций общества. К таким документам, в частности, относятся документы бухгалтерского учета.

Согласно пункту 2 статьи 47 Закона о банкротстве высшим органом общества является общее собрание акционеров.

Общество обязано ежегодно проводить годовое заседание общего собрания акционеров. На годовом собрании акционеров решаются вопросу На годовом заседании общего собрания акционеров должны решаться утверждения годового отчета, годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества (пункт 3 статьи 47, подпункт 11 пункта 1 статьи 48 Закона об акционерных обществах).

В обществе, все голосующие акции которого принадлежат одному акционеру, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания акционеров, принимаются этим акционером единолично, оформляются письменно, принятие таких решений не требует подтверждения путем удостоверения факта их принятия, если иное не предусмотрено уставом общества. При этом положения настоящей главы, определяющие сроки и порядок подготовки к проведению заседания или заочного голосования для принятия решений общим собранием акционеров, сроки и порядок проведения указанных заседания или заочного голосования, сроки и порядок принятия решений общим собранием акционеров, не применяются, за исключением положений, касающихся сроков проведения годового заседания общего собрания акционеров (пункт 6 статьи 47 Закона об акционерных обществах).

Ни Законом об акционерных обществом, ни Уставом АО «Фармлига» не предусмотрено в качестве обязанности для акционера знакомиться с текущим финансовым состоянием должника в течение года (в том числе при приобретении акций) и осуществлять анализ указанного финансового состояния - в том числе на предмет признаков банкротства.

Доказательств, однозначно свидетельствующих, что ФИО13 как единственным акционером был получен доступ к бухгалтерской отчетности должника (которая составляется раз в год на 31.12 соответствующего года), в материалы дела представлено не было.

Конкурсный управляющий не обосновал дату, когда ФИО13 как акционеру должника стало или должно было стать известно о нахождении должника в состоянии, влекущем возникновение у должника обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

С 25.12.2018 на ФИО13 были возложены также обязанности руководителя должника, который, как правило, имеет доступ к текущей документации должника.

В материалы дела представлен акт приема-передачи от 25.12.2018, согласно которому ФИО1 передала ФИО13 оригиналы учредительных документов, бухгалтерскую отчетность за 2016-2018 годы, договоры с контрагентами, диск с базой 1С, ЭЦП, сим-карту, печать Общества.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что ФИО13 был необходим разумный срок для анализа финансового состояния должника.

В силу пункта 15 Постановления № 53 лишь после истечения данного разумного срока начинается течение месячного срока на подачу заявления о признании общества банкротом.

В качестве разумного срока для проведения ФИО13 финансового анализа должника суд апелляционной инстанции считает возможным определить срок, равный одному месяцу.

Таким образом, в период с 25.12.2018 по 25.01.2019 ФИО13 как руководителем должника должно было быть проанализировано финансовое состояние АО «Фармлига» и установлены признаки объективного банкротства.

Течение срока по исполнению обязанности по подаче заявления для ФИО13 не могло начаться ранее 25.01.2019.

При этом, как следует из материалов дела, на основании решения единственного акционера от 24.01.2019 с 25.01.2019 новым генеральным директором АО «Фармлига» назначен ФИО7

Следовательно, ФИО13 как руководитель уже не мог исполнить обязанность по подаче заявления.

Даже если исходить из того, что ФИО13 по состоянию на 25.01.2019, оставаясь единственным акционером, осознавал возникновение у должника обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве, а также то, что данное заявление не будет оперативно подано ФИО7 в силу необходимости ознакомления нового директора с документацией должника, то ФИО13 имел бы не менее 10 календарных дней на подачу заявления, то есть минимум до 04.02.2019.

Как следует из материалов дела, требования кредиторов, возникшие после указанной даты и подлежащие включению в размер ответственности ФИО13, отсутствуют.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не установил оснований для привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не установил оснований для привлечения кого-либо из ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Фармлига» по статье 61.12 Закона о банкротстве.

2. Не передача бухгалтерской документации должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 24 Постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В данном случае заявитель обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие не предоставления руководителем бухгалтерских документов, а также то, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

Смысл этой презумпции состоит в том, что заинтересованное лицо, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

Недобросовестность действий (бездействия) контролировавших должника лиц считается доказанной, в частности, когда они удерживают и уклоняются от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (абз. 4 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет арбитражному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче арбитражному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Для целей удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением, как указано выше, понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

В то же время, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

По данному основанию суд апелляционной инстанции отмечает, что, как указывалось ранее, статус контролирующих должника лиц у ФИО5, ФИО10, конкурсным управляющим не доказан.

За три года, предшествующие возбуждению дела о банкротстве, руководителями должника последовательно являлись ФИО1, ФИО13, ФИО7

Необходимость получения документации ранее 2016 года, когда генеральными директорами являлись ФИО12, ФИО11, ФИО9, конкурсным управляющим не доказана.

Оснований для вывода о том, что последовательно сменяющие друг друга руководители должника не осуществляли передачу документации, судом не установлено. Новый директор требований к своему предшественнику не предъявлял. Доказательств обратного не представлено.

Между тем, требования конкурсного управляющего, заявленные к ФИО8 и ФИО13, суд апелляционной инстанции признает необоснованными.

На момент возбуждения дела о банкротстве и введения конкурсного производства ФИО8 уже не являлась акционером должника, акции были отчуждены по договору купли-продажи от 05.11.2018 ФИО13

Согласно акту приема-передачи от 25.12.2018 ФИО1 передала ФИО13 оригиналы учредительных документов, бухгалтерскую отчетность за 2016-2018 годы, договоры с контрагентами, диск с базой 1С, ЭЦП, сим-карту, печать Общества.

Акт приема-передачи документации должника от ФИО13 ФИО7 в материалы дела не представлен.

Между тем, бухгалтерская отчетность за 2018 год была сдана в налоговый орган 01.04.2019 ФИО7

Кроме того, определением Арбитражного суда Костромской области от 09.09.2022 по делу № А31-16140/2019 удовлетворено заявление об истребовании у ФИО7 бухгалтерской документации должника.

Определение вступило в законную силу. Доказательств его исполнения в материалы дела не представлено.

Факт нахождения какой-либо документации должника на момент рассмотрения спора у ФИО13 и её сокрытие от управляющего не доказан.

Договор купли-продажи акций от 05.11.2018 имеется в материалах дела.

По мнению суда апелляционной инстанции, отсутствие у конкурсного управляющего более ранних договоров купли-продажи акций, протоколов заседаний и решений собрания акционеров не могло существенно повлиять на возможность формирования конкурсной массы в деле о банкротстве и осуществления расчетов с кредиторами. Обратное заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано. Предположение конкурсного управляющего о возможном одобрении крупных сделок не может быть положено в основу судебного акта о привлечении к ответственности.

Таким образом, требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию ко всем соответчикам, за исключением ФИО7 в отношении которого производство по заявлению прекращено, подлежат оставлению без удовлетворения.

3. Причинение существенного вреда в результате совершения сделок.

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По данному основанию конкурсный управляющий вменяет ФИО5 совершение под его контролем действий по выдаче ООО «КБ «Конфидэнс Банк» аффилированным с ФИО5 компаниям, в том числе аптечной сети Фармлига, «невозвратных» займов, усматривает транзитность денежных средств, предоставленных должнику Банком.

Во-первых, наличие статуса контролирующего должника лица у ФИО5 конкурсным управляющим не доказано.

Во-вторых, пояснения конкурсного управляющего не содержат ссылки на конкретные сделки и обстоятельства и совершения, приводятся ссылки на статьи в средствам массовой информации, выдержки из судебных актов без какой-либо привязки к правоотношениям Банка и АО «Фармлига».

Оснований для удовлетворения требований в данной части не установлено.

Между тем, на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования также предъявлены к ФИО1

Как следует из материалов дела, согласно ответу ИФНС России по г. Костроме от 02.06.2020 №17-32/15657 АО «Фармлига» является учредителем ООО «КБ «Конфидэнс Банк» ИНН <***>, номинальная стоимость доли (в рублях) – 2 320 000, размер доли (в процентах) – 2,32.

30.03.2018 с расчетного счета, открытого в ООО КБ «Конфидэнс банк» произведен платеж в пользу ООО КБ «Конфидэнс банк» № 51043 на сумму 16 000 000 рублей, основание платежа: «Поступление денежных средств в счет вклада в имущество Банка на основании Протокола №8 от 30.03.2018».

Приказом от 13.04.2018 №ОД-936 «Об отзыве лицензии на осуществление банковских операций у кредитной организации ООО Коммерческий Банк «Конфидэнс Банк» Банк России отозвал с 13.04.2018 лицензию на осуществление банковских операций.

Решением Арбитражного суда Костромской области от 20.07.2018 по делу №А31-5798/2018 ООО Коммерческий Банк «Конфидэнс Банк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий указывает на отсутствие экономической обоснованности и целесообразности в перечислении значительной суммы денежных средств в преддверии отзыва лицензии у Банка.

Пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, презумпция, установленная пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, является опровержимой.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в определении от 27.12.2023 №3502-О, обязанность суда при определении наличия признаков контроля установить степень вовлеченности конкретного лица в процесс управления юридическим лицом, проверив, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности юридического лица; осуществление фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Такой подход отражен, в частности, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (пункт 3).

Как указывает ФИО15, на дату совершения спорного платежа она находилась в отпуске по уходу за ребенком, фактического контроля над должником не имела.

Согласно сведениям о состоянии ИЛС в период с 21.08.2017 по 18.12.2018 ФИО1 находилась в отпуске по уходу за ребенком.

Согласно справке 2-НДФЛ за 2017 год в АО «Фармлига» ФИО1 в январе-марте получена заработная плата, в марте-апреле пособие по временной нетрудоспособности. Иного дохода после указанного периода в 2017 году от должника ФИО1 не получала.

В соответствии с приказом от 31.03.2017 единственным акционером АО «Фармлига» в связи с уходом генерального директора ФИО1 в отпуск по беременности и родам временное исполнение обязанностей генерального директора на период с 31.03.2017 по 17.08.2017 возложено на ФИО14

Пунктом 2 приказа единственного акционера АО «Фармлига» от 31.03.2017 установлено выдать ФИО14 доверенность на исполнение возложенных на нее обязанностей генерального директора, в том числе по подписанию финансовых и кадровых документов, бухгалтерской и налоговой отчетности, передать ключ электронной подписи генерального директора АО «Фармлига» ФИО1 с предоставлением права на применение ЭЦП.

Пункт 3 приказа обязал ФИО1 передать исполняющему обязанности генерального директора ФИО14 все правоустанавливающие документы Общества, печати, бухгалтерские балансы, налоговую отчетность, все документы, касающиеся деятельности Общества, а также ЭЦП.

Решением единственного акционера АО «Фармлига» от 26.08.2017 в связи с уходом генерального директора ФИО1 в отпуск по уходу за ребенком на период с 26.08.2017 по 18.12.2018 продлены полномочия временно исполняющего обязанности генерального директора ФИО14

Пунктом 3 решения определено выдать ФИО14 доверенность на право действовать от имени Общества и в его интересах выполнения функций и задач, стоящих перед АО «Фармлига», в том числе по подписанию финансовых и кадровых документов, бухгалтерской и налоговой отчетности, предоставить право на применение ключа электронной подписи генерального директора АО «Фармлига» ФИО1

Приказом №4-р от 31.03.2017 ФИО1 предоставлен отпуск по беременности и родам с 31.03.2017 по 17.08.2017.

Приказом № 17 от 26.08.2017 ФИО1 предоставлен отпуск по уходу за ребенком с 26.08.2017 по 18.12.2018. Приказ подписан и.о. генерального директора ФИО14

31.03.2017, 01.01.2018 ООО «Фармлига» в лице директора ФИО1 выданы доверенности на ФИО14, согласно которым предоставлялись, в том числе, права управлять и распоряжаться имуществом, денежными средства Общества, подписывать платежные, банковские документы.

ФИО1 в материалы дела представлен акт приема-передачи от 31.03.2017, согласно содержанию которого настоящий акт составлен для подтверждения факта приема-передачи дел на время нахождения генерального директора АО «Фармлига» ФИО1 в отпуске по беременности и родам и на основании решения единственного акционера от 30.03.2017. В указанном акте от 31.03.2017 отражена передача электронных ключей с ЭЦП исполнительного органа общества.

Оценив приведенные выше обстоятельства в их совокупности, суд апелляционной инстанции не установил оснований для вывода о наличии у ФИО1 фактического контроля над деятельностью должника в период нахождения в отпуске, в том числе на 30.03.2018 - дату совершения спорного платежа в размере 16 000 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что законодательством не установлена обязанность юридического лица вносить изменения в ЕГРЮЛ в случае ухода в отпуск руководителя организации.

При этом, какого-либо неразумного либо недобросовестного поведения со стороны ФИО1 судом апелляционной инстанции не установлено.

Поскольку в данном случае конкурсным управляющим не доказано, что перечисление денежных средств от 30.03.2018 на сумму 16 000 000 рублей было совершено непосредственно ФИО1 либо под контролем последней, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в удовлетворении требований конкурсного управляющего в данной части следует отказать.

Таким образом, требования конкурсного управляющего по данному основанию также не подлежат удовлетворению.

В связи с тем, что Вторым арбитражным апелляционным судом были установлены основания для перехода к рассмотрению обособленного спора по правилам, предусмотренным для арбитражного суда первой инстанции, определение Арбитражного суда Костромской области от 20.02.2025 подлежит отмене с принятием нового судебного акта.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ и поскольку в удовлетворении требований конкурсного управляющего к ФИО1 было отказано, с должника подлежат взысканию в пользу ФИО1 10 000 рублей государственной пошлины, уплаченной за рассмотрение жалобы ответчика.

Руководствуясь статьями 258, 265, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

принять отказ общества с ограниченной ответственностью «Вербена» от апелляционной жалобы, производство по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Вербена прекратить.

Определение Арбитражного суда Костромской области от 20.02.2025 по делу № А31-16140/2019 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Производство по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Фармлига» в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7 прекратить.

В оставшейся части в удовлетворении требований конкурсного управляющего акционерного общества «Фармлига» отказать.

Взыскать с акционерного общества «Фармлига» в пользу ФИО1 10 000 (десять тысяч) рублей расходов по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Вербена» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей, уплаченную по платежному поручению № 21 от 17.03.2025.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Костромской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Судьи

А.С. Калинина

Н.А. Кормщикова

Е.Н. Хорошева