Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г.Москва

23 октября 2023 года Дело №А41-78390/22

Резолютивная часть решения объявлена 04 октября 2023 года

Полный текст решения изготовлен 23 октября 2023 года.

Арбитражный суд Московской области в составе судьи Дубровской Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пашкевич Т.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ООО "Техническое снабжение и сервис" (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Кекс строй»,

при участии в судебном заседании: согласно протоколу с/з от 04.10.2023,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Техническое снабжение и сервис» обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кекс строй» денежных средств в размере 558 330 руб. 31 коп.

В судебном заседании представитель истца настаивал на удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика против удовлетворения исковых требований возражал по основаниям, изложенным в представленном отзыве.

Рассмотрев материалы дела и представленные доказательства, исследовав их, выслушав доводы представителей сторон, арбитражный суд считает исковые требования подлежащими оставлению без удовлетворения, исходя из следующего.

Как установлено судом, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 31.05.2022 по делу № А40-40450/22, принятым в порядке упрощенного производства, удовлетворены исковые требования ООО «Техническое снабжение и сервис» о взыскании с ООО «Кекс строй» (далее также – должник) денежных средств по Договору № 23/11 от 23.11.2021г, в том числе: неосновательное обогащение в размере 323 850 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 3 575, 66 руб., с продолжением начисления процентов на сумму 323 850 руб., начиная с 26.02.2022 г. по день фактического исполнения по ставке ЦБ РФ; о взыскании денежных средств по Договору № 30/11 от 30.11.2021 г., в том чисел: неосновательное обогащение в размере 197 000 руб.; неустойка в размере 16 746, 30 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 3 265, 35 руб., с продолжением начисления процентов на сумму 197 000 руб., начиная с 26.02.2022 г. по день фактического исполнения по ставке ЦБ РФ; а также о взыскании расходов по оплате государственной пошлины в размере 13 893 руб.

Основанием для обращения ООО «Техническое снабжение и сервис» в суд с исковыми требованиями к ООО «Кекс строй» послужили следующие обстоятельства.

23.11.2021 между истцом и должником заключен договор подряда № 23/11 (далее – Договор подряда № 1).

Согласно условиям Договора подряда № 1 должник принял на себя обязательство выполнить собственными и/или привлеченными силами комплекс работ по изготовлению и монтажу противопожарных алюминиевых дверей на строительном объекте.

Срок выполнения работ составлял 45 (сорок пять) календарных дней с момента перечисления истцом авансового платежа в размере 323 850 руб.

26.11.2021 авансовый платеж перечислен истцом должнику, в связи с чем, работы подлежали выполнению в срок до 10.01.2022.

30.11.2021 между истцом и должником заключен Договор подряда № 30/11 (далее – Договор подряда № 2).

Согласно условиям Договора подряда № 2 должник принял на себя обязательство выполнить собственными и/или привлеченными силами комплекс работ по изготовлению и монтажу наружных откосов и отливов из оцинкованной стали на строительном объекте.

Срок выполнения работ составлял 10 (десять) календарных дней с момента перечисления истцом авансового платежа в размере 197 000 руб.

03.12.2021 авансовый платеж перечислен истцом должнику, в связи с чем, работы подлежали выполнению в срок до 17.12.2021.

В нарушение условий Договоров подряда № 1 и № 2 должник к исполнению обязательств не приступил, объем работ, предусмотренный договорами, не выполнил, работники и представители должника на объекте не появлялись, письменных извещений и уведомлений о готовности сдать результат работ от должника не поступало, при этом, все необходимые для выполнения должником работ условия были созданы, истцом обязательств по договорам были выполнены в полном объеме.

При этом, на момент заключения договоров подряда Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 23 по Московской области в отношении должника было принято решение о предстоящем исключении из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) о недостоверности сведений в отношении ООО «Кекс строй».

21 июля 2022 года ООО «Техническое снабжение и сервис» выдан исполнительный лист серии ФС № 039690242 на принудительное исполнение решения суда.

Вместе с тем, 17 января 2022 года в ЕГРЮЛ внесена запись за государственным регистрационным номером (г.р.н.) 2225000099751 об исключении ООО «Кекс строй» из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

На момент исключения ООО «Кекс строй» из ЕГРЮЛ лицом, обладающим правом действовать от имени должника без доверенности, а также единственным участником должника, владеющим долей в уставном капитале Общества в размере 100%, являлся ФИО1.

Как указал истец, об исключении должника из ЕГРЮЛ ему стало известно 30.07.2022.

В обоснование заявленных требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кекс строй» истец указал, что ответчик, как должностное лицо должника, являлся ответственным за ведение бухгалтерского и налогового учета, а также за своевременное предоставление отчетности и иных сведений, вносимых в ЕГРЮЛ. Действуя разумно и добросовестно, ответчик не мог не знать о непредоставлении необходимых документов в налоговые органы или предоставлении недостоверных сведений. Непредставление налоговой и бухгалтерской отчетности наряду с предоставлением недостоверных сведений или несвоевременным предоставлением достоверных сведений относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям.

Следовательно, согласно позиции истца, ответчик знал или должен был знать не только о содержащихся в ЕГРЮЛ недостоверных сведениях в отношении должника, но и о принятом решении о предстоящем исключении должника из ЕГРЮЛ. При этом, ответчиком не предпринято каких-либо действий о внесении верных, достоверных сведений в целях отмены принятого налоговым органом решения о предстоящем исключении.

В силу доводов истца, ФИО1, будучи осведомленным о предстоящем исключении должника из ЕГРЮЛ, заключил от его имени 2 (два) Договора подряда. При этом, тот факт, что ООО «Кекс строй» к выполнению работ не приступило, сотрудники должника на строительном объекте не появлялись, по мнению истца, свидетельствует о заведомом для ответчика намерении не исполнять и/или о понимании ответчиком невозможности исполнить обязательства по Договорам подряда.

Ссылаясь на вышеприведенные обстоятельства, истец указал, что действия (бездействие) ответчика являлись недобросовестными и неразумными, очевидно выходили за рамки стандартов добросовестного поведения, не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску и свидетельствуют о намерении ответчика причинить вред истцу. По мнению истца, заключая Договоры подряда, ответчик заведомо исходил из того, что они не будут исполнены должником.

При этом истец отметил, что ответчиком не предприняты меры, предусмотренные статьей 62 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

С учетом вышеизложенного, ООО «Техническое снабжение и сервис» обратилось в суд с требованиями к ФИО1 о взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кекс строй» денежных средств в размере 558 330 руб. 31 коп.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Из разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.04.2011 года № 15201/10 следует, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Согласно статье 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Аналогичный порядок, как указано выше, предусмотрен и в случае недостоверности сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ. Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) предусмотрено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. Если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу статьи 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и недобросовестными и неразумными действиями данных лиц.

Таким образом, из изложенного следует, что само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества и директора следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Кроме того, в силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Что касается процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, то в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 АПК РФ она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53 от 21.12.2017).

Само по себе исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц, учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться (в том числе, не предоставление отчетности, отсутствие движения денежных средств по счетам), возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски, не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, достаточным для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ.

Данный правовой подход высказан в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632 по делу № А40-73945/2021 и от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 по делу № А03-6737/2020.

В рассматриваемом случае истец, обращаясь в суд с исковыми требованиями, фактически ссылался на исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия) ответчика, которые привели к такому исключению. Кроме того, истец указывал на то, что ответчик не обратился в регистрирующий орган с заявлением о невозможности или прекращении процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ), а также на само неисполнение обязательств.

Вместе с тем, для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по долгам общества само по себе наличие вышеприведенных обстоятельств не является достаточным.

Довод истца о том, что при заключении Договоров подряда ответчик, действуя от имени ООО «Кекс строй», не имел намерения исполнять обязательства перед истцом и заведомо знал, что должником работы по соответствующим договорам выполняться не будут, отклоняются судом как необоснованный и документально не подтвержденный.

В обоснование вышеуказанного довода истец ссылался на то обстоятельство, что на дату заключения договоров в отношении ООО «Кекс строй» в ЕГРЮЛ уже была внесена запись о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

При рассмотрении настоящего дела судом действительно установлено, что 15.03.2021 в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Кекс строй» Межрайоной ИФНС № 23 по Московской области была внесена запись ГРН 2215000420260 о недостоверности сведений об адресе юридического лица.

Также, 29.09.2021 в ЕГРЮЛ в отношении должника была внесена запись ГРП 2215002170040 о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В то же время, само по себе наличие в ЕГРЮЛ на момент заключения Договоров подряда указанных сведений, вопреки позиции истца, безусловно не свидетельствует о недобросовестности ответчика и не подтверждает заведомое отсутствие у него намерений к надлежащему исполнению обязательств перед ООО «Техническое снабжение и сервис».

При этом суд полагает возможным отметить, что при заключении договоров, сам истец, действуя с должной заботливостью и осмотрительностью, имел возможность установить, что в отношении должника внесена запись о его предстоящем исключении из ЕГРЮЛ, поскольку соответствующие сведения являются общедоступными. Истец при выборе контрагента действовал исходя из собственной воли и принял на себя риски возможного неисполнения последним своих обязательств.

Кроме того, суд учитывает, что ответчиком в материалы дела представлена выписка из карточки счета 51 за ноябрь 2021г. – ноябрь 2022 г., из которой следует, что должник после получения от истца аванса перечислил часть денежных средств своим контрагентам. В частности, 353 500 руб. ООО «Кекс строй» перечислены в пользу ООО «ЛИДЕРСТРО» в виде аванса за монтажные работы; 135 000 руб. перечислены ФИО2 и ИП ФИО3 в качестве аванса за материалы.

Как пояснил ответчик, вышеуказанные денежные средства перечислялись в целях исполнения обязательств по заключенным с истцом Договорам подряда.

Каких-либо доказательств, безусловно опровергающих доводы ответчика о том, что денежные средства перечислялись контрагентам именно в целях исполнения обязательств ООО «Кекс строй» по Договорам подряда № 1 и № 2, истцом не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Судом в ходе рассмотрения дела из Межрайонной ИФНС № 22 по Московской области были запрошены сведения о расчетных счетах ООО «Кекс Строй», движении денежных средств по ним, а также бухгалтерская отчетность названного общества за 2021 год.

На основании полученных из налогового органа сведений судом были запрошены выписки по расчетным счетам ООО «Кекс Строй», открытым в ПАО Банк «ФК Открытие», АО КБ «Модульбанк», АО «Альфа-банк».

Запрошенные судом сведения были представлены кредитными организациями.

Вместе с тем, из совокупности представленных в материалы дела документов, судом не установлены каких-либо операции, которые могли бы свидетельствовать о совершении ответчиком недобросовестных действий, перечисленных в п. 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.12.2013 года № 62, в том числе операции, которые могли бы носить характер подозрительных или могли бы свидетельствовать о совершении умышленных действий по выводу активов ООО «Кекс строй» (например, перечисление средств на счета взаимозависимых или подконтрольных организаций либо «фирм-однодневок», выплата вознаграждения контролирующим лицам без надлежащих оснований, продажа основных средств организации и пр.).

Таким образом, материалы дела не свидетельствуют о том, что ответчик в спорный период, предшествующий исключению общества из ЕГРЮЛ, совершал действия, направленные на вывод денежных средств и отчуждение имущества общества с неблагонамеренными целями в своих интересах, с целью причинения вреда истцу либо иным кредиторам общества.

Суд принимает во внимание, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя и участника должно толковаться против ответчиков, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В рассматриваемом случае таких доказательств не представлено.

Довод истца с указанием на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П подлежит отклонению, поскольку данное постановление разъясняет конституционно-правовой смысл положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ. Как следует из абзаца 2 пункта 4 названного постановления, само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в названной норме. Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации также указывает на необходимость установления, что именно неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Однако, вопреки доводам истца, из имеющихся в деле доказательств определенно и достоверно не следует, что именно недобросовестные и неразумные действия ответчика повлекли невозможность исполнения ООО «Кекс строй» обязательств перед истцом вследствие исключения должника из ЕГРЮЛ.

В частности, из материалов настоящего дела не следует, что ФИО1 было допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества. В частности, в материалах дела отсутствуют доказательства, которые бы свидетельствовали об использовании ответчиком банковских счетов Общества для удовлетворения личных нужд вместо осуществления расчетов с кредиторами.

Судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, которые позволяли бы сделать вывод о том, что истец утратил возможность получения денежных средств по обязательствам ООО «Кекс строй» вследствие того, что ФИО1 действовал во вред кредитору.

Следовательно, с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 07.02.2023 № 6-П, у суда отсутствуют основания для удовлетворения настоящих требований только лишь на основе предположений истца о недобросовестности поведения ответчика.

Наличие задолженности не может являться бесспорным доказательством вины ответчика, как руководителя Общества, в усугублении финансового положения организации, и не может быть признано безусловным основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности.

Кроме того, в силу пунктов 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» истец имел возможность подать мотивированное заявление в регистрирующий орган для того, чтобы не допустить исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц, но не сделал этого.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, предоставление недостоверных сведений), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона №14-ФЗ.

Таким образом, оценив доводы истца и материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд не усматривает достаточных оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Согласно ст. ст. 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Учитывая изложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном вышеуказанной статьей, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.

Судья Е.В. Дубровская