АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ МАРИЙ ЭЛ

424002, <...>

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

арбитражного суда первой инстанции

«28» мая 2025 года Дело № А38-3872/2024 г. Йошкар-Ола

Резолютивная часть решения объявлена 19 мая 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 28 мая 2025 года.

Арбитражный суд Республики Марий Эл

в лице судьи Фроловой Л.А.

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания

секретарем судебного заседания Хакимовой Д.Т.

рассмотрел в судебном заседании исковое заявление публичного акционерного общества «ТНС энерго Марий Эл» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ответчику ФИО1 (ИНН <***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности

с участием представителей:

от истца – ФИО2 по доверенности,

от ответчика – не явился, извещен по правилам статьи 123 АПК РФ

УСТАНОВИЛ:

Истец, акционерное общество «ТНС энерго Марий Эл», обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, к ответчику, ФИО1, о взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Звениговский водоканал» (далее – общество, корпорация) задолженности в размере 2 261 095 руб. 54 коп.

Требование мотивировано тем, что ФИО1 действовал от имени корпорации недобросовестно и неразумно. Так, являясь директором и участником, а в последующем – ликвидатором ООО «Звениговский водоканал», ответчик допустил исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц по инициативе регистрирующего органа при том, что с его стороны имелась задолженность перед кредитором, подтвержденная вступившими в законную силу судебными актами.

Кроме того, директором ФИО1 в октябре 2018 года были произведены не свойственные предыдущим периодам выплаты себе и заместителю директора ФИО3 заработной платы в размере 900 000 рублей. Также выданы денежные средства под отчет в общей сумме 499 000 рублей без предоставления в последующем авансовых отчетов подотчетными лицами с приложением документов, подтверждающих расходы, связанные с деятельностью организации. Более того, согласно данным бухгалтерского баланса за 2018 год у общества имелась дебиторская задолженность в сумме 8 440 000 рублей, однако никаких доказательств, подтверждающих ее взыскание, ответчиком не представлено.

Согласно отчету о движении денежных средств по итогам 2018 года корпорация получила от текущих операций 3 855 000 рублей и поступления от продаж в сумме 29 338 000 рублей, что позволяло погасить задолженность перед истцом.

В ноябре 2019 года единственным участником ООО «Звениговский водоканал» ФИО1 принято решение о ликвидации общества и назначении себя ликвидатором. Однако промежуточный ликвидационный баланс не составлен, процедура ликвидации не завершена. В июне 2021 года регистрирующим органом внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице, что явилось основанием для внесения в октябре 2023 года записи об исключении корпорации из ЕГРЮЛ.

Тем самым, по мнению истца, у общества «Звениговский водоканал» имелась возможность погасить задолженность перед ПАО «ТНС энерго Марий Эл», однако в результате неразумных и недобросовестных действий ответчика такая возможность утрачена ввиду исключения общества из ЕГРЮЛ, что является основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам корпорации.

Правовое обоснование иска содержит ссылки на статью 53.1 ГК РФ и пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (т. 1, л.д. 3-6, 71-72, 118-119, т. 3, л.д. 31-33, 83-88, 134-137).

В судебном заседании истец поддержал заявленное требование в полном объеме (протокол и аудиозапись судебного заседания).

Ответчик в отзыве на иск и в дополнениях к нему требование не признал, подтвердил, что взысканная судебными решениями задолженность ООО «Звениговский водоканал» в пользу истца не погашена. Однако, по мнению ответчика, истец не доказал при этом недобросовестность и неразумность действий ФИО1

Ответчик пояснил, что между муниципальным образованием «Городское поселение Звенигово» (арендодатель) и ООО «Звениговский водоканал» (арендатор) в 2013 году был заключен договор аренды сетей водоснабжения и водоотведения, на основании которого общество осуществляло деятельность по обеспечению водоснабжением и водоотведением населения и объектов города Звенигово. По утверждению ответчика, задолженность перед истцом возникла по причине вынужденного прекращения деятельности общества в связи с внешними факторами техногенного характера – авариями на сетях водоотведения в сентябре 2018 года. Для ликвидации аварий и обеспечения перекачки стоков, минуя аварийный участок, ООО «Звениговский водоканал» потратило около 100 000 рублей, и в дальнейшем в связи с бездействием администрации города Звенигово, отсутствием у общества материальных технических ресурсов, ухудшением финансовой ситуации было принято решение о расторжении договора аренды и о прекращении деятельности корпорации по водоснабжению и водоотведению с 28.12.2018. Ответчик указал, что после введения в отношении расчетного счета общества картотеки, суммы выплат первой, второй, третьей очереди в январе 2019 года составили около 3,7 млн. рублей, что свидетельствовало об отсутствии финансовой возможности оплатить долг перед истцом, который относился к четвертой очереди. При этом инициирование процедуры банкротства в отношении ООО «Звениговский водоканал» было невозможно по причине отсутствия денежных средств (т. 1, л.д. 140-141, т. 3, л.д. 116-117).

Ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебных заседаний, в арбитражный суд не явился. Дело на основании части 3 статьи 156 АПК РФ рассмотрено в отсутствие ФИО1 по имеющимся в деле доказательствам.

Проведя исследование имеющихся в деле доказательств, выслушав объяснения истца, арбитражный суд удовлетворяет исковое требование в полном объеме по следующим правовым и процессуальным основаниям.

Общество с ограниченной ответственностью «Звениговский водоканал» зарегистрировано в качестве юридического лица 28.05.2013 (т. 2, л.д. 3-9. Единственным участником и директором при регистрации выступал ФИО3 (т. 2, л.д. 18-33).

Решением единственного участника общества от 11.09.2018 ФИО3 освобожден от должности директора, переведен на должность заместителя директора, единоличным исполнительным органом общества назначен ФИО1 (т. 2, л.д. 38, оборот л.д. 38).

На основании решения единственного участника общества от 19.03.2019 ФИО1 принят в состав участников ООО «Звениговский водоканал» путем увеличения уставного капитала за счет его вклада, с определением доли в уставном капитале – 31,06% (т. 2, оборот л.д. 51, оборот л.д. 60).

08.04.2019 ФИО3 вышел из состава участников общества, его доля в размере 68,94 % перераспределена ФИО1 (т. 2, оборот л.д. 67, л.д.68).

Решением единственного участника общества ФИО1 от 31.07.2019 на должность директора назначен ФИО4 (т. 2, л.д. 74).

Все изменения в составе участников и контролирующих лиц зарегистрированы в установленном законом порядке (т. 2, л.д. 3-9, 18-79).

28.11.2019 единственным участником общества принято решение о добровольной ликвидации ООО «Звениговский водоканал», ликвидатором назначен ФИО1 (т. 2, л.д. 78). Однако никаких доказательств совершения действий по осуществлению процедуры ликвидации в материалы дела не представлено.

16.03.2023 регистрирующим органом в ЕГРЮЛ внесена запись об истечении срока ликвидации общества, 24.05.2023 – о недостоверности сведений о юридическом лице, 05.07.2023 – о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (т. 2, л.д. 3-9).

25.10.2023 регистрирующим органом на основании подпункта «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «Звениговский водоканал» с исключением из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (т. 2, л.д. 3-9).

При этом решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 05.03.2019 по делу № А38-12931/2018 с общества с ограниченной ответственностью «Звениговский водоканал» в пользу публичного акционерного общества «ТНС энерго Марий Эл» взыскан долг по оплате электрической энергии, переданной по договору энергоснабжения № 1494 от 14.10.2013 в октябре 2018 года, в сумме 263 533 руб. 92 коп., законная неустойка за период с 20.11.2018 по 19.12.2018 в сумме 2 042 руб. 39 коп., всего – 265 576 руб. 31 коп., неустойка, начисленная на сумму долга 263 533 руб. 92 коп. исходя из размера, установленного абзацем 10 пункта 2 статьи 37 ФЗ от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», за каждый день просрочки, начиная с 20.12.2018 и по день фактической уплаты долга; также с общества с ограниченной ответственностью «Звениговский водоканал» в пользу публичного акционерного общества «ТНС энерго Марий Эл» взысканы расходы по уплате государственной пошлины в сумме 8 312 руб. (т. 1, л.д. 18).

Кроме того, решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 01.04.2019 по делу № А38-662/2019 с общества с ограниченной ответственностью «Звениговский водоканал» в пользу публичного акционерного общества «ТНС энерго Марий Эл» взыскан долг в сумме 408 523 руб. 60 коп. по оплате электрической энергии, поставленной по договору энергоснабжения от 14.10.2013 № 1494 в ноябре 2018 года, законная неустойка в размере 2 954 руб. 99 коп. за период с 19.12.2018 по 15.01.2019, всего 411 478 руб. 59 коп., а также законная неустойка, начисленная на сумму долга 408 523 руб. 60 коп., исходя из ставки, установленной абзацем 10 пункта 2 статьи 37 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», от неоплаченной или несвоевременной оплаченной суммы за каждый день просрочки, начиная с 16.01.2019 и по день фактической уплаты долга; также с общества с ограниченной ответственностью «Звениговский водоканал» в пользу публичного акционерного общества «ТНС энерго Марий Эл» взысканы расходы по уплате государственной пошлины в сумме 11 230 руб. (т. 1, л.д. 20).

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 23.05.2019 по делу № А38-2805/2019 с общества с ограниченной ответственностью «Звениговский водоканал» в пользу публичного акционерного общества «ТНС энерго Марий Эл» взысканы расходы в сумме 35 504 руб. 46 коп., понесенные в связи с ограничением (возобновлением) режима потребления электрической энергии, расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб. (т. 1, л.д. 22).

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 06.06.2019 по делу № А38-1753/2019 с общества с ограниченной ответственностью «Звениговский водоканал» в пользу публичного акционерного общества «ТНС энерго Марий Эл» взыскан долг по оплате электрической энергии в сумме 439 837 руб. 56 коп. и неустойка в сумме 3 067 руб. 87 коп., всего – 442 905 руб. 43 коп., неустойка, начисленная на сумму долга 439 837 руб. 56 коп. исходя из размера, установленного абзацем 10 части 2 статьи 37 ФЗ от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», за каждый день просрочки, начиная с 15 февраля 2019 года и по день фактической уплаты долга; также с общества с ограниченной ответственностью «Звениговский водоканал» в пользу публичного акционерного общества «ТНС энерго Марий Эл» взысканы расходы по уплате государственной пошлины в сумме 11 854 рубля (т. 1, л.д. 24-25).

Из материалов дела также следует, что решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 30.07.2019 по делу № А38-4670/2019 с общества с ограниченной ответственностью «Звениговский водоканал» в пользу публичного акционерного общества «ТНС энерго Марий Эл» взысканы расходы в сумме 21 882 руб. 92 коп., понесенные в связи с ограничением режима потребления электрической энергии 17.07.2017 и 30.11.2018, и расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб. (т. 1, л.д. 27).

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 05.06.2020 по делу № А38-3/2020 с общества с ограниченной ответственностью «Звениговский водоканал» в пользу публичного акционерного общества «ТНС энерго Марий Эл» взыскана неустойка в сумме 19 324 руб. 93 коп., почтовые расходы в размере 161 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2 000 руб. (т. 1, л.д. 29-30).

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 31.05.2021 по делу № А38-1681/2021 с общества с ограниченной ответственностью «Звениговский водоканал» в пользу публичного акционерного общества «ТНС энерго Марий Эл» взыскана неустойка за просрочку оплаты электрической энергии, переданной по договору энергоснабжения от 14.10.2013 № 1494 за период с 19.10.2018 по 22.11.2018, в сумме 2 597 руб. 58 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб., судебные издержки в виде почтовых расходов в сумме 146 руб. 50 коп. (т. 1, л.д. 32).

Судебные акты по делам № А38-12931/2018, № А38-662/2019, № А38-2805/2019, № А38-1753/2019, № А38-4670/2019, № А38-3/2020, № А38-1681/2021 вступили в законную силу. Исполнительные производства, возбужденные на основании названных решений Арбитражного суда Республики Марий Эл, окончены на основании пункта 6 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с ликвидацией должника-организации (т. 1, л.д. 17, 19, 21, 23, 26, 28, 31).

Кроме того, ПАО «ТНС энерго Марий Эл» доначислило неустойку, которая взыскана арбитражным судом решениями от 05.03.2019 по делу № А38-12931/2018, от 01.04.2019 по делу № А38-662/2019, от 06.06.2019 по делу № А38-1753/2019, исходя из размера, установленного абзацем 10 части 2 статьи 37 ФЗ от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», по состоянию на дату исключения из ЕГРЮЛ общества «Звениговский водоканал» (т. 1, л.д. 127). Расчет арбитражным судом проверен и признается верным.

В связи с исключением корпорации из ЕГРЮЛ ее кредитор просит взыскать установленную судебными актами задолженность в порядке субсидиарной ответственности с бывшего директора и ликвидатора общества ФИО1

Арбитражный суд считает доказанной предусмотренную законом совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Пунктом 1 статьи 399 ГК РФ предусмотрено, что если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1–3 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на них может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

К указанным лицам относятся лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), члены коллегиальных органов юридического лица, а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, относящимся к первым двум категориям (пункты 1–3 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, предусмотренная нормой пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом в части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 ГК РФ (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Таким образом, долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ). Данная позиция отражена в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, и в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2). Поэтому при реализации субсидиарной ответственности необходимо установление наличия всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправного поведения по отношению к кредиторам, причиненного им вреда, причинно-следственной связи между ними и вины правонарушителя. Соответственно, привлечение к такой ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия) контролирующих общество лиц и по их вине.

По общему правилу возмещения убытков юридическому лицу, причиненных действиями (бездействием) лиц, входящих или входивших в состав органов такого юридического лица, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) контролирующего лица, повлекших возникновение убытков, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на контролирующем лице (пункт 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Между тем при обращении в суд кредитора с иском о привлечении к субсидиарной ответственности доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц (пункт 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П).

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Поэтому, если кредитор представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания отсутствия со стороны контролировавшего общество лица нарушения обязанности действовать добросовестно и разумно и отсутствия причинно-следственной связи между его действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредитором возлагается судом на ответчика.

Тем самым лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и разумно, а также приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Критерии добросовестного и разумного поведения директора определены в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Так, согласно названным разъяснениям, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. В силу пункта 4 Постановления № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключается в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. В соответствии со статьей 277 Трудового кодекса Российской Федерации руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

Материалами исполнительных производств и пояснениями истца подтверждается, что установленная вступившими в законную силу судебными актами задолженность общества «Звениговский водонакал» перед ПАО «ТНС энерго Марий Эл» не погашена. У общества отсутствуют на праве собственности объекты недвижимости, транспортные средства, маломерные суда и другие виды техники (т. 3, л.д. 67-70).

При этом согласно сведениям ЕГРЮЛ и представленным регистрирующим органом материалам регистрационного дела ООО «Звениговский водоканал» исключено из ЕГРЮЛ по причине недостоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ в отношении названного юридического лица.

Следовательно, взысканная решениями арбитражных судов с общества «Звениговский водоканал» в пользу ПАО «ТНС энерго Марий Эл» задолженность в общем размере 2 261 095 рублей в связи с прекращением деятельности должника образует причиненные кредитору убытки.

Ответчик достоверных и убедительных доводов, свидетельствующих о принятии им всех зависящих от него мер для погашения задолженности, суду не привел, соответствующих доказательств не представил. По утверждению ФИО1, между муниципальным образованием «Городское поселение Звенигово» в лице администрации и обществом с ограниченной ответственностью «Звениговский водоканал» в 2016 году был заключен договор аренды муниципальных объектов и сетей водоснабжения и водоотведения. Договор в материалы дела по запросу суда ни арендодателем, ни арендатором не представлен, приобщена копия соглашения о расторжении названного договора от 28.12.2018 (т. 1, л.д. 152). Ухудшение финансового состояния общества ответчик обосновывает произошедшей 04.09.2018 аварией на самотечном коллекторе, что потребовало материальных вложений со стороны ООО «Звениговский водоканал» (т. 1, л.д. 143-151). Между тем документы, подтверждающие такие траты, в материалах дела отсутствуют, несмотря на неоднократные предложения суда представить такие доказательства.

Более того, согласно представленной банком выписке с расчетного счета корпорации (т. 3, л.д. 64, диск) ответчиком 01.10.2018 и 02.10.2018 (после аварии) были осуществлены выплаты с назначением «заработная плата» ФИО3 в общей сумме 600 000 рублей и ФИО1 в сумме 300 000 рублей, которые значительно превышают ранее произведенные выплаты тем же лицам с аналогичным назначением платежа (50 000 – 60 000 рублей). Пояснения ответчика о том, что указанные выплаты являлись надбавками стимулирующего характера со ссылкой на Положение о стимулирующих выплатах ООО «Звениговский водоканал» (т. 3, л.д. 118-123) лишены доказательственного подтверждения. В материалы дела не представлены документы, обосновывающие порядок формирования таких надбавок, а также приказы единоличного исполнительного органа об их установлении и выплате. Тем самым осуществление не свойственных по размеру иным периодам выплат директору и заместителю директора в общей сумме 900 000 рублей в качестве заработной платы при наличии кредиторской задолженности и ухудшении, по утверждению самого ответчика, финансового положения общества, признается арбитражным судом недобросовестным и неразумным поведением директора ФИО1

Кроме того, в соответствии с банковской выпиской на счета физических лиц – работников ООО «Звениговский водоканал» – зачислялись следующие денежные средства с назначением «подотчетные суммы»: 04.10.2018 ФИО5 – 100 000 рублей; 22.10.2018 ФИО3 – 74 000 рублей; 30.10.2018 ФИО5 – 65 000 рублей; 02.11.2018 ФИО3 – 70 000 рублей; 07.11.2018 ФИО5 – 70 000 рублей; 22.11.2018 ФИО3 – 33 000 рублей; 29.11.2018 ФИО5 – 25 000 рублей; 10.12.2018 ФИО5 – 28 000 рублей; 12.12.2018 ФИО3 – 34 000 рублей, всего на сумму 499 000 рублей (т. 3, л.д. 64, диск).

Ответчик пояснил, что перечисление названных сумм материально-ответственным лицам под отчет с последующим представлением ими авансовых отчетов являлось обычной практикой финансово-хозяйственной деятельности организации. Однако ни авансовых отчетов, ни документов, подтверждающих обоснованность снятия и расходования указанных сумм на нужды общества в процессе хозяйственной деятельности, в материалы дела также не представлено.

Так, подтверждением целевого расходования подотчетных сумм служат исключительно документы первичного бухгалтерского учета, такие как: счет-фактура, товарная накладная, универсальный передаточный акт, товарный чек, а также кассовый чек, в связи с применением наличных расчетов. По смыслу пунктов 1 и 3 статьи 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ) каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. При этом первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных.

В соответствии с пунктом 6.3 Указаний Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» (в редакции, действовавшей на дату перечисления подотчетных сумм) подотчетное лицо обязано в срок, не превышающий трех рабочих дней после дня истечения срока, на который выданы наличные деньги под отчет, или со дня выхода на работу, предъявить главному бухгалтеру или бухгалтеру (при их отсутствии – руководителю) авансовый отчет с прилагаемыми подтверждающими документами. Проверка авансового отчета главным бухгалтером или бухгалтером (при их отсутствии – руководителем), его утверждение руководителем и окончательный расчет по авансовому отчету осуществляются в срок, установленный руководителем.

В силу части 1 статьи 7 Закона № 402-ФЗ ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Тем самым на руководителя организации в силу общего требования разумности и добросовестности его деятельности, а также в силу специального регулирования возложена обязанность по осуществлению контроля за кассовыми операциями, в том числе за своевременным предоставлением подотчетным лицом достоверных подтверждающих получение и расходование наличных денежных средств документов либо за возвратом денежных средств.

Поскольку в отношении денежных средств в общей сумме 499 000 рублей ФИО1 не представлены документы, подтверждающие правомерность их расходования либо доказательства возвращения обществу указанных денежных средств подотчетными лицами, такое поведение директора оценивается арбитражным судом как недобросовестное.

Кроме того, согласно данным бухгалтерского баланса за 2018 год у общества имелась дебиторская задолженность в сумме 8 440 000 рублей (т. 3, л.д. 23-30), однако никаких доказательств, подтверждающих совершение ответчиком действий по взысканию такой задолженности, в материалы дела не представлено. При этом утверждение ответчика, что часть дебиторской задолженности безнадежна ко взысканию, лишено доказательственного подтверждения, расшифровка задолженности отсутствует.

Также к недобросовестным действиям ФИО1 арбитражный суд относит незавершение в установленном законом порядке начатой им процедуры добровольной ликвидации ООО «Звениговский водоканал». Так, 28.11.2019 единственным участником общества ФИО1 принято решение о ликвидации корпорации и назначении себя ликвидатором, о чем внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц (т. 2, л.д. 78, 79). Однако доказательств совершения дальнейших предусмотренных действующим законодательством действий по проведению ликвидации, ответчиком в материалы дела не представлено.

Так, в силу пункта 1 статьи 62 Гражданского кодекса РФ учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, обязаны незамедлительно письменно сообщить об этом в уполномоченный государственный орган для внесения в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о том, что юридическое лицо находится в процессе ликвидации. Ликвидационная комиссия помещает в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, публикацию о его ликвидации и о порядке и сроке заявления требований его кредиторами (пункт 1 статьи 63 Гражданского кодекса РФ).

Ликвидационная комиссия принимает меры к выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также письменно уведомляет кредиторов о ликвидации юридического лица. После окончания срока предъявления требований кредиторами ликвидационная комиссия составляет промежуточный ликвидационный баланс, который содержит сведения о составе имущества ликвидируемого юридического лица, перечне требований, предъявленных кредиторами, результатах их рассмотрения, а также о перечне требований, удовлетворенных вступившим в законную силу решением суда, независимо от того, были ли такие требования приняты ликвидационной комиссией. Промежуточный ликвидационный баланс утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица (пункт 2 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). После завершения расчетов с кредиторами ликвидационная комиссия составляет ликвидационный баланс, который утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица (пункт 6 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ликвидатором ФИО1 вышеназванных действий. При этом по смыслу пункта 2 статьи 62 Гражданского кодекса РФ учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица. При недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия солидарно за свой счет.

Уклонение ФИО1 от совершения действий по ликвидации корпорации, в том числе при недостаточности имущества – за свой счет, признается арбитражным судом недобросовестным поведением ответчика.

При этом в силу пункта 4 статьи 62 Гражданского кодекса РФ ликвидационная комиссия обязана действовать добросовестно и разумно в интересах ликвидируемого юридического лица, а также его кредиторов. Если ликвидационной комиссией установлена недостаточность имущества юридического лица для удовлетворения всех требований кредиторов, дальнейшая ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Однако в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ликвидатор ФИО1 в установленном законом порядке устанавливал недостаточность имущества юридического лица для удовлетворения всех требований кредиторов. Между тем, зная о наличии неисполненных, в том числе перед истцом обязательствах, и при недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица, ликвидатор был обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом. Доводы ответчика об отсутствии денежных средств для осуществления процедуры банкротства правового значения не имеют.

Именно ликвидация через процедуру конкурсного производства обеспечивает справедливое распределение среди кредиторов средств, вырученных от продажи имущества несостоятельного должника, которой предшествует формирование конкурсной массы, в том числе за счет реализации конкурсным управляющим предоставленных ему законодательством о банкротстве полномочий, касающихся выявления и возврата имущества должника, находящегося у третьих лиц, оспаривания сделок должника, совершенных в преддверии банкротства, привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Ответчик также не обосновал наличием уважительных причин непринятие им мер для предотвращения исключения общества из ЕГРЮЛ. При этом ненаправление кредитором возражений против исключения юридического лица из реестра основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности не является. В данном случае отсутствие в материалах дела доказательств принятия ликвидатором мер по устранению из ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений свидетельствует об отклонении от линии разумного поведения при отсутствии соответствующих пояснений и доказательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2025 № 305-ЭС24-24042 по делу № А40-277055/2023).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (постановление от 21.05.2021 № 20-П; определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном – в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации – пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Как отмечено в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П по делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» конституционное требование о добросовестном поведении в силу своей универсальности распространяется на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах жизнедеятельности. Для гражданских правоотношений это находит закрепление, в частности в пункте 3 статьи 307 ГК РФ, в соответствии с которым стороны обязательства и после его прекращения, а также при его установлении и исполнении обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, предоставляя друг другу необходимую информацию. Кредитор и контролирующее деятельность должника лицо обязаны проявлять добросовестность, содействуя друг другу с целью справедливого распределения рисков на всех этапах взаимодействия, начиная с правоотношений (преимущественно договорных) с организацией-должником и завершая разрешением в суде спора о наличии установленных в законе материально-правовых оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно должны сохранять уважение к правосудию.

Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При обращении в суд с основанным на пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается (помимо непредъявления арбитражным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и требований об оспаривании сделок должника по правилам главы III.1 Закона о банкротстве) в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительные сделки и сделки с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций. В отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, государственным органам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абзацы седьмой и десятый пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве). Причем производимая по делу о банкротстве арбитражным управляющим оценка финансового состояния должника обычно не может быть осуществлена кредитором самостоятельно не только из-за отсутствия доступа к необходимой для исследования документации за длительный период, но и подчас по причине отсутствия у него специальных познаний для оценки соответствующей информации.

Так, отчет о движении денежных средств на расчетном счете ООО «Звениговский водоканал» за 2018 год свидетельствует о поступлении денежных средств от текущих операций в размере 31 855 000 рублей, в том числе поступлений от продаж в размере 29 338 000 рублей, при этом усматривается, что общество совершало операции с иными контрагентами. Вместе с тем надлежащая оценка финансового состояния корпорации не может быть осуществлена ввиду отсутствия в материалах дела полного достоверного комплекта финансово-хозяйственных документов, связанных с деятельностью ООО «Звениговский водоканал». Арбитражный суд неоднократно предлагал представить ответчику такие документы, поскольку законом именно на него возложена обязанность по их хранению. Однако ФИО1 уклонился от представления названных доказательств.

Выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.

Поэтому если кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора. Указанная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2025 № 307-ЭС24-22013 по делу № А56-114578/2022 особо отмечено, что кредитор, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам фактически недействующего юридического лица, должен доказать следующие обстоятельства: 1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица; 2) наличие у должника признаков фактически недействующего юридического лица; 3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц), привлеченных в качестве ответчиков; 4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах. Кредитор вправе доказать и большее, однако, как правило, совокупность указанных признаков уже достаточна для возложения на ответчиков обязанности по доказыванию обстоятельств, опровергающих наличие оснований для их ответственности, поскольку сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных противоправных деяний, повлекших невозможность погашения требований кредитора.

Вина в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на органы юридического лица обязанностей заключаются в принятии ими необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. Противоправность в корпоративных правоотношениях состоит в нарушении лицом обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

В настоящем деле истец доказал все указанные в названном определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации обстоятельства. При этом доказательств того, что ответчик действовал согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, не нарушая при этом имущественные права кредиторов, в материалах дела не имеется.

На основании изложенного арбитражный суд считает недобросовестным и неразумным поведением ответчика выплату в качестве зарплаты 900 000 рублей, перечисление под отчет суммы 499 000 рублей без предоставления доказательств обоснованности, отсутствие действий по взысканию дебиторской задолженности, невыполнение требований статей 62, 63 Гражданского кодекса РФ при процедуре ликвидации, необращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве юридического лица, непринятие мер для предотвращения исключения общества из ЕГРЮЛ.

Таким образом, арбитражный суд приходит выводу о том, что требования истца о возложении на ФИО1 ответственности в виде возмещения убытков подлежат удовлетворению. При этом ответчиком не опровергнута достоверными доказательствами недобросовестность его действий и наличие причинно-следственной связи между ними и возникновением перед истцом убытков в виде непогашенной обществом задолженности.

По правилам статьи 110 АПК РФ расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат возмещению за счет ответчика, не в пользу которого принят судебный акт. В связи с увеличением размера исковых требований в ходе рассмотрения дела в суде государственная пошлина с увеличенной части требований подлежит взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в пользу публичного акционерного общества «ТНС энерго Марий Эл» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в порядке субсидиарной ответственности задолженность в размере 2 261 095 руб. 54 коп. по денежным обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью «Звениговский водоканал», а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 33 602 рубля.

2. Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 703 рубля.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Судья Л.А. Фролова