ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
22 декабря 2025 года Дело № А33-11325/2021к6
г. Красноярск
Резолютивная часть постановления объявлена «11» декабря 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен «22» декабря 2025 года.
Третий арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего Хабибулиной Ю.В.,
судей: Радзиховской В.В., Чубаровой Е.Д.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Лизан Т.Е.,
при участии:
от ФИО1: ФИО2, представителя по доверенности, паспорт;
от ФИО3: ФИО2, представителя по доверенности, паспорт;
от ФИО4: ФИО5, представителя по доверенности, паспорт,
рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1
на определение Арбитражного суда Красноярского края
от 06 августа 2025 года по делу № А33-11325/2021к6,
установил:
в рамках дела о банкротстве ФИО6 (далее – должник), 20.12.2024 года в Арбитражный суд Красноярского края от ФИО4 поступило заявление о процессуальном правопреемстве, согласно которому заявитель просил произвести замену конкурсного кредитора ФИО1 на правопреемника – ФИО4 по делу
№ А33-11325-6/2021.
Определением Арбитражного суда Красноярского края от 06.08.2025 по делу
№ А33-11325-6/2021 заявленные требования удовлетворены. Произведена замена кредитора ФИО1 на ФИО4. Взысканы с ФИО1, ФИО3 в пользу ФИО4 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 2500 рублей с каждого.
Не согласившись с данным судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве.
В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает, что договор уступки права требования с ФИО4 является мнимой ничтожной сделкой,
направленной исключительно на получение должником права через аффилированное лицо оспорить судебный акт, на котором основано требование заявителя по делу о банкротстве – ФИО3 Апеллянт указывает, что ФИО1 и ФИО4 никогда не встречались, договор уступки прав требования не подписывали, а инициатива подписания договора исходила от должника ФИО6 Полагая необоснованным взыскание с него судом первой инстанции судебных расходов по оплате государственной пошлины, заявитель апелляционной жалобы ссылается на то, что в рассматриваемом случае несение ФИО4 судебных расходов по оплате государственной пошлины не являлось вынужденным и было обусловлено его волей стать правопреемником ФИО1 в рассматриваемых правоотношениях, а также отмечает, что производство по рассмотрению заявления ФИО4 не является отдельным делом и неразрывно связано с производством по рассмотрению обособленного спора о включении в реестр требований кредиторов по существу.
Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 30.10.2025 апелляционная жалоба принята к производству, рассмотрение жалобы назначено на 11.12.2024.
Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.
В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, выразил несогласие с определением суда первой инстанции, просил определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.
Представитель ФИО4 в судебном заседании дал пояснения по доводам апелляционной жалобы, отклонил доводы апелляционной жалобы, выразил согласие с определением суда первой инстанции, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
При повторном рассмотрении настоящего дела арбитражным апелляционным судом установлены следующие обстоятельства.
ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признание ФИО6 несостоятельным (банкротом).
Определением Арбитражного суда Красноярского края от 10.01.2022 заявление признано обоснованным и в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7.
Решением Арбитражного суда Красноярского края от 04.07.2022 должник признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.
23.08.2022 в Арбитражный суд Красноярского края от ФИО1 поступило требование о включении в реестр требований кредиторов, согласно которому заявитель просил включить в реестр требований кредиторов должника задолженность в размере 60 000 рублей, из которых основной долг составляет 60 000 рублей.
Определением Арбитражного суда Красноярского края от 23.01.2024 по делу
№ А33-11325-6/2021 требование ФИО1 было включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6 в размере 60 000 рублей основного долга.
15.09.2024 между ФИО1 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) был заключен договор уступки права требования, согласно которому цедент уступает право требования в том объеме и на тех условиях, которые определены настоящим договором.
В силу пункта 2 договора оплата за уступаемое право требования производится в размере 20 000 руб. Оплата цены договора предусмотрена в дату подписания договора, что оформляется распиской цедента.
Согласно пункту 3 договора уступки моментом перехода права требования от цедента к цессионарию по настоящему договору уступки права требования (цессии) считается момент подписания настоящего договора.
Распиской от 15.09.2024 подтверждается осуществление ФИО4 оплаты по договору от 15.09.2024 в размере 20 000 руб.
Впоследствии от ФИО4 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление о процессуальном правопреемстве.
Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, пришёл к выводу о том, что условия договора цессии от 15.09.2024 исполнены со стороны цессионария, денежные средства за уступленные права требования к должнику в сумме 20 000 руб. переданы цеденту в полном объеме, указанные денежные средства ФИО4 не возвращены, договор уступки права требования от 15.09.2024 сторонами не расторгнут, недействительной сделкой не признан, следовательно, заявление ФИО4 о процессуальном правопреемстве подлежит удовлетворению.
Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены данного судебного акта, исходя из следующего.
На основании пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 – ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.
Согласно статье 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса (до его завершения).
В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2018 № 43-П разъясняется, что правопреемство как институт процессуального права неразрывно связано с правопреемством как институтом гражданского права, поскольку необходимость привести процессуальное положение лиц, участвующих в деле, в соответствие с их юридическим интересом обусловливается изменениями в материально_правовых отношениях, т.е. переход субъективного права или обязанности в гражданском правоотношении, по поводу которого производится судебное разбирательство, к другому лицу служит основанием для процессуального правопреемства.
В качестве общего правила, которое определяет возможность процессуального правопреемства, возникающего на основе правопреемства материально-правового, федеральный законодатель закрепил изменение субъектного состава спорного правоотношения - выбытие одной из его сторон.
Таким образом, основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.07.2011 № 9285/10).
Дав оценку установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам заключения между ФИО1 и ФИО4 договора уступки права требования от 15.09.2024, коллегия судей отклоняет как необоснованные доводы апеллянта относительно недействительности указанного договора и полагает правомерным произведённое обжалуемым определением процессуальное правопреемство.
Так, судом первой инстанции в целях установления действительности правоотношений между кредитором и ФИО4, факта заключения договора цессии, в процессе судебного разбирательства были допрошены ФИО1, должник, ФИО4 Факт получения денежных средств именно по договору от 15.09.2024 в сумме 20 000 руб. не оспаривался (со слов кредитора, переданы ему должником). Цедент и цессионарий подтвердили в судебных заседаниях факт уступки прав требования посредством участия должника. Должник также дал пояснения относительно того, что договор уступки прав требования оплачен, денежные средства цедент получил от цессионария через должника.
При этом в материалы дела представлены договор уступки права требования и расписка от 15.09.2024 об оплате ФИО4 по договору от 15.09.2024 в размере 20 000 руб.
В этой связи суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что совокупность представленных в материалы дела доказательств подтверждает факт получения ФИО1 денежных средств по договору от 15.09.2024. При этом, исходя, в частности, из того, что цедент и цессионарий подтвердили в судебном заседании факт уступки прав требования посредством участия должника, суд первой инстанции в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказал в удовлетворении заявленного цедентом ходатайства по вопросу фальсификации доказательств.
Доводы апеллянта относительно мнимости договора уступки права требования подлежат отклонению в связи с отсутствием доказательств того, что указанная сделка была совершена для вида, без соответствующих правовых последствий, предусмотренных данной сделкой.
Денежные средства за уступленные по договору от 15.09.2024 права требования были получены цедентом в полном объеме в соответствии с условиями договора, а при заключении указанного договора воля цедента была направлена на погашение своих требований.
По принципу дозволительной направленности гражданско-правового регулирования нормы этой отрасли права позволяют участникам гражданского оборота совершать любые действия, не запрещенные законом.
Пределы распоряжения гражданскими правами в общем виде указаны в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (запреты на злоупотребление правом, на противоправный обход закона, на намеренный вред другому лицу).
Положения статей 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагают возможность передачи кредитором принадлежащего ему требования другому лицу по сделке как в полном объеме, так и в части.
В силу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе
право на проценты.
В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 54) разъяснено, по смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием) (далее - договор, на основании которого производится уступка).
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 11 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 54, возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Факт заключения договора цессии, передачи уступленных прав подтверждаются материалами дела. Договор цессии не был признан недействительной сделкой в установленном законом порядке. Обязательства по оплате уступленного права, определенные договором уступки, были исполнены в полном объеме.
Таким образом, коллегия судей соглашается с тем, что в рассматриваемом случае заявление о процессуальном правопреемстве является обоснованным и подлежит удовлетворению.
Также вопреки доводам апеллянта коллегия судей полагает правомерным взыскание с ФИО1 и ФИО3 в пользу ФИО4 судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 2500 рублей с каждого.
Судом первой инстанции учтено, что особенности решения судом вопроса о процессуальном правопреемстве на стадии исполнения судебного акта характеризуют его как самостоятельный (обособленный) спор, результаты которого не всегда находятся в прямой связи с итогами рассмотрения дела, в котором участвовали стороны (взыскатель и должник на стадии исполнения судебного акта), по существу. Вступив в этот самостоятельный спор, стороны с большой долей вероятности понесут расходы для достижения результата, отвечающего их законным интересам в вопросе о замене стороны в процессуальных правоотношениях по исполнению судебного акта и о реализации тем самым их прав на всех стадиях судопроизводства.
Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 28.05.2024 № 26-П
«По делу о проверке конституционности части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки
ФИО8», разрешение судом заявленных требований и вынесение по делу решения, содержащего в резолютивной части вывод об их удовлетворении или об отказе в таковом полностью или частично, после его вступления в законную силу (или немедленно после вынесения в предусмотренных законом или установленных судом случаях) предполагает его исполнение проигравшей стороной в пользу другой стороны на основании статей 16, 170, 180 и 182 АПК Российской Федерации в предусмотренном законом порядке. Однако с учетом того, что такое исполнение должник обязан осуществить не произвольному, а конкретному лицу, указанному в решении суда или в исполнительном документе, замена судом взыскателя в порядке процессуального правопреемства имеет важнейшее значение для должника: неверное определение судом лица, в пользу которого должник обязан исполнить соответствующее требование, повлечет, во-первых, исполнение ненадлежащему взыскателю - вразрез с конституционными предписаниями и задачами правосудия, а во-вторых, необходимость задействовать процедуры, связанные с истребованием неосновательно полученного от ненадлежащего взыскателя, включая поворот исполнения судебного акта или взыскание неосновательного обогащения, что, требуя участия в них должника, также накладывает на
последнего дополнительные, не обусловленные принятым по существу спора решением суда, обременения. При этом усилия должника, нацеленные на деятельное противодействие замене на стороне взыскателя, обусловлены не его собственными действиями, а исключительно действиями иного лица, не принимавшего ранее участия в деле и полагающего себя, в том числе безосновательно, правопреемником стороны в этом деле.
В этой связи суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что судебные расходы, понесенные должником (кредиторы по спору № А33-11325-6/2021: ФИО9 и ФИО3) при рассмотрении судом заявления о процессуальном правопреемстве на стороне взыскателя, имеют для должника вполне самостоятельное значение и не во всех случаях взаимосвязаны с результатом рассмотрения по существу материально-правового спора, в котором должник является стороной, не в чью пользу принят судебный акт. Такие расходы не относятся к тем судебным издержкам, о возмещении которых должником говорится в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», а именно к судебным издержкам, понесенным взыскателем на стадии исполнения решения суда и связанным с участием в судебных заседаниях по рассмотрению заявлений должника об отсрочке, о рассрочке исполнения решения суда, об изменении способа и порядка его исполнения.
Частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предполагается, что при решении арбитражным судом вопроса о возмещении судебных расходов должника, понесенных при рассмотрении заявления, не участвовавшего в разрешении дела лица о процессуальном правопреемстве на стороне взыскателя, притом что это заявление признано обоснованным, удовлетворено судом. Иное понимание названного законоположения влекло бы нарушение прав заинтересованного в возмещении судебных расходов лица, прежде всего, права на судебную защиту, а потому не соответствовало бы статьям 19 (часть 1), 35 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
Таким образом, принимая во снимание результат рассмотрения обособленного спора, а также учитывая, что ФИО9 и ФИО3 на протяжении всего спора занимали активную позицию, направленную на защиту своих интересов в ходе исполнения возложенного на него требования, суд первой инстанции правомерно взыскал с них судебные расходы по оплате государственной пошлины в пользу ФИО4
В апелляционной жалобе заявителем не приведено доводов и доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства и выводы суда первой инстанции.
Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.
Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Красноярского края от 06 августа 2025 года по делу № А33-11325/2021к6 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.
Председательствующий Ю.В. Хабибулина Судьи: В.В. Радзиховская Е.Д. Чубарова