Постановление по делу № 10АП-25162/2024 от 26.03.2025

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-25162/2024

г. Москва

26 марта 2025 года

Дело № А41-17586/21

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 марта 2025 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шальневой Н.В.,

судей Мизяк В.П., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Поповой П.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 11.11.2024 (веб-конференция);

от ТСЖ «Миракс Парк» - ФИО3 по Выписки из протокола №1 собрания правления;

от конкурсного управляющего ООО «Маторин-управление Недвижимостью» - ФИО4 по доверенности от 10.03.2025;

тные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Московской области от 05.11.2024 по делу № А41-17586/21,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.05.2021 в отношении ООО «Маторин-управление недвижимостью» (ИНН <***>) введена процедура наблюдения. Временным управляющим суд утвердил ФИО5.

Решением Арбитражного суда Московской области от 10.03.2022 ООО «Маторин-управление недвижимостью» (ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника суд утвердил ФИО5.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24.05.2022 конкурсным управляющим должником суд утвердил ФИО6.

Конкурсный управляющий 09.03.2023 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным платежей, совершенных должником в период с 13.01.2017 по 31.05.2018 в пользу ФИО1 на общую сумму 5 059 000 рублей, и применении последствий недействительности сделки, а также взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.11.2024 признаны недействительными платежи, совершенные ООО «Маторин-управление недвижимостью» в период с 13.01.2017 по 31.05.2018 в пользу ФИО1 на общую сумму 5 059 000 рублей. Применены последствия недействительности в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Маторин-управление недвижимостью» денежные средства в размере 5 059 000 рублей, а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 238 027,11 рубля.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение.

Конкурсным управляющим было заявлено ходатайство о фальсификации представленных ФИО1 документов.

Апелляционный суд, рассмотрев ходатайство о фальсификации отказал в его удовлетворении.

Оценив положенные в обоснование заявления о фальсификации доводы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии необходимости в проверке данного заявления, поскольку спор может быть разрешен без осуществления этих процессуальных действий при достаточности представленных доказательств.

В соответствии с частью 1 статьи 161 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

По смыслу положений абзаца 2 пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ наличие заявления о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для назначения судебной экспертизы с учетом того, что достоверность доказательства может быть проверена иным способом, в том числе путем его оценки в совокупности с иными материалами дела в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции отклоняет заявленное ходатайство о фальсификации доказательств.

Также апелляционной коллегией рассмотрено и отклонено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании выписки по счетам ФИО1 в период с 11.01.2017 по 31.12.2018.

В соответствии с п. 4 ст. 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

По смыслу части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд должен проверить обоснованность данного процессуального действия с учетом принципов относимости и допустимости доказательств и при отсутствии соответствующей необходимости вправе отказать в его удовлетворении.

Судом установлено, что материалы дела позволяют принять судебный акт по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Конкурсный управляющий ходатайствовал об отложении об отложении судебного заседания в связи с тем, что ответчиком дополнительные доказательства не были направлены в адрес конкурсного управляющего.

Согласно части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ, - арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Таким образом, статья 158 АПК РФ наделяет суд правом, а не обязанностью отложить судебное разбирательство, если он признает причины неявки уважительными, или придет к выводу о невозможности рассмотрения дела в данном судебном заседании.

На основании вышеуказанных норм права ввиду отсутствия процессуальных оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд пришел к выводу об отклонении ходатайства об отложении судебного разбирательства.

Также конкурсный управляющий ходатайствовал о приостановлении производства по настоящей апелляционной жалобе до вступления в законную силу судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения заявления о признании недействительным договора цессии №01-01-2018Ц от 30.05.2018.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Объективной предпосылкой для применения названной процессуальной нормы является невозможность рассмотрения одного дела до принятия решения по другому делу, имеющему процессуальные или материальные последствия для разбирательства по первому делу.

Рассмотрение одного дела до разрешения другого дела признается невозможным, если обстоятельства, исследуемые в другом деле, либо результат его рассмотрения имеют значение для данного дела, то есть могут повлиять на результат его рассмотрения по существу.

Следовательно, невозможность рассмотрения спора обусловлена тем, что существенные для дела обстоятельства подлежат установлению при разрешении другого дела в арбитражном суде и, если производство по делу не будет приостановлено, разрешение дела может привести к принятию незаконного судебного решения, неправильным выводам суда или к вынесению противоречащих судебных актов.

Данная норма направлена на устранение конкуренции между судебными актами по делам с пересекающимся предметом доказывания.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для приостановления производства по делу, которые по смыслу п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ влияли бы на невозможность рассмотрения настоящего дела.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей остальных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, апелляционная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого определения.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Правом на обращение в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника обладают внешний управляющий или конкурсный управляющий от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом (пункт 1 статья 61.9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в ходе анализа выписки по расчетному счету должника конкурсным управляющим выявлены платежи, совершенные должником в период с 13.01.2017 по 24.01.2018 в пользу ФИО1 на общую сумму 5 059 000 рублей с назначением платежа «Дог.№01-07/02-2017УН от 11.01.2017 предоставление займа под 10%» и «Дог.№01-07/02-2018УН от 15.01.2018 предоставление займа под 10%». Анализ выписок по счетам должника свидетельствует о том, что денежные средства не были возвращены заемщиком.

Полагая, что действия должника и ответчика по предоставлению и получению займа были направлены на вывод активов должника с целью причинения вреда как самому должнику, так и его кредиторам, соответственно, совершены со злоупотреблением правом, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд указал, что дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Маторин – управление недвижимостью» инициировано 11.03.2021 ТСЖ «Миракс Парк» (единственный включенный в реестр кредитор, очередность удовлетворения требований ООО «РУК» понижена в силу аффилированности последнего по отношению к должнику).

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.05.2021 требования ТСЖ «Миракс Парк» в размере 3 470 290,15 рублей (ранее установлены в рамках искового процесса решением Арбитражного суда города Москвы от 22.10.2019 №А40-90044/16, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2021) включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Задолженность возникла по договору об оказании услуг по содержанию объекта, расположенного по адресу: <...> корп.1-5 от 01.02.2014 № 01-07/01-2014УН, по условиям которого ООО «Маторин – управление недвижимостью» приняло на себя обязательства предоставлять услуги по содержанию общего имущества жилого комплекса «Миракс- Парк».

Судом с ООО «Маторин – управление недвижимостью» в пользу ТСЖ «Миракс Парк» взыскано неосновательное обогащение за неправомерное безвозмездное пользование общим имуществом собственников многоквартирного дома, а также снижена стоимость услуг по содержанию многоквартирного дома вследствие выявления экспертным путем дефектов в результатах оказанных ООО «Маторин – управление недвижимостью» услуг на сумму 23 209 992,59 рублей.

При этом, ТСЖ «Миракс Парк» в адрес ООО «Маторин – управление недвижимостью» направлена претензия об устранении недостатков, зафиксированных в акте технического осмотра от 11.08.2016, которые добровольно должником устранены не было, что послужило основанием для уменьшения установленной за услуги цены по договору на 23 209 992,59 рублей.

Судом указано, что в ходе судебного разбирательства по указанному делу ООО «Маторин – управление недвижимостью» в период с 13.01.2017 по 24.01.2018 перечислило в пользу ФИО1 денежные средства на общую сумму 5 059 000 рублей.

В качестве основания платежей указаны договоры займа от 11.01.2017 №01-07/02-2017УН, от 15.01.2018 №01-07/02-2018УН по условиям которого ООО «Маторин – управление недвижимостью» (займодавец) предоставил ФИО1 заем в размере 1 200 000 рублей на срок до 30.12.2022 под 10% годовых, 4 000 000 руб. на срок до 31.12.2021 под 10% годовых.

Суд указал, что процентная ставка не соответствует среднерыночной ставке при предоставлении коммерческих кредитов.

Аналогичные платежи по идентичным же основаниям (со ссылкой на договор займа от 11.01.2017) совершены ООО «Маторин – управление недвижимостью» в в пользу ФИО7

При этом судом критически оценены доводы о последующей уступке (переводе долга) в пользу ООО «Комфортное жилье» (ИНН <***>, единственный участник и руководитель – ФИО8) по договору уступки прав требования от 30.06.2018 №01-01-2018Ц, согласно которому задолженность ФИО1 по договору займа от 11.02.2017 №01-07/02- 2017УН в размере 4 344 587,38 рубле и по договору от 15.01.2018 №01-07/02-2018УН в размере 1 129 675,60 рублей уступлена в пользу ООО «Комфортое жилье».

Между тем, поскольку оригинал договора цессии суду участвующими в деле лицами не представлен, право требования задолженности уступлено в пользу аффилированного лица, которое не принимало мер ко взысканию задолженности, суд отнесся критически к самому факту уступки задолженности, указав, что условия оформленных между входящими в одну группу лиц юридическими и физическими лицами сделок займа и последующей цессии (в отсутствие у сторон оригиналов данных сделок и документов об их исполнении, а также с учетом разночтений в суммах займа и суммах задолженности), в ситуации непринятия мер ко взысканию займа, транзитного характера движения денежных средств по счетам ФИО1, свидетельствуют о создании формального документооборота, притворном характере заемной сделки (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) и наличии в действиях ООО «Маторин – управление недвижимостью» и ФИО1 признаков злоупотребления правом.

Апелляционная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции, по следующим основаниям.

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение 3-х лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после его принятия и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В данном случае, оспариваемые конкурсным управляющим платежи в период с 13.01.2017 по 24.01.2018 совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности (определение о принятии к производству заявления о признании должника несостоятельным датировано 18.03.2021), установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума N 63).

В силу пунктов 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса). Совершая притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в деле о банкротстве возражений о притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В то же время, по общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В свою очередь, законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В то же время правовая позиция заявителя по существу сводилась к тому, что целью сделки, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов должника посредством заключения сделки в ущерб кредиторам должника.

Проанализировав поданное заявление и представленные доводы, суд приходит к выводу, что управляющим приводятся доводы о причинении вреда кредиторам, т.е. фактически заявлены специальные банкротные основания.

В то же время, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью причинить вред другим лицам.

В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из положений указанных норм права, передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.

В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления заимодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором (статья 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункта 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Как отмечалось выше, ООО «Маторин – управление недвижимостью» в период с 13.01.2017 по 24.01.2018 перечислило в пользу ответчика денежные средства на общую сумму 5 059 000 рублей.

В качестве основания платежей указаны договоры займа, по условиям которого ООО «Маторин – управление недвижимостью» (займодавец) предоставил ФИО1 заем в размере 5 200 000 рублей под 10% годовых. Оригинал договора не представлен сторонами, ответчиком представлена копия документа. Факт получения денежных средств ответчик не оспаривал, пояснив, что денежные средства ему были необходимы для ремонта квартиры.

Таким образом, апелляционная коллегия приходит к выводу, что договор займа был заключен сторонами, несмотря на отсутствие его оригинала.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о несостоятельности (банкротстве) к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Бесспорных доказательств аффилированности или иной заинтересованности должника и ответчика, конкурсным управляющим, вопреки статье 65 АПК РФ, не представлены.

Доводы управляющего и кредитора о том, что получая денежные средства по договору займа, у ответчика изначально не было намерения их возвращать, не подтверждены соответствующими доказательствами.

30.06.2018 между ООО «Маторин-УН» (цедент) и ООО «Комжил» (цессионарий) заключен договор уступки права требования № 01-01-2018Ц. Копия указанного документа представлена конкурсным управляющим ООО «Комфортное жилье».

Согласно п. 2 ст. 389.1 ГК РФ, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Пунктом 5.1. договора цессии предусмотрено, что договор вступает в силу с 01.01.2019.

Таким образом, с 01.01.2019 новым кредитором по отношению к Ответчику на основании Договора займа от 12.01.2017 № 01/06/02-2017УН являлось ООО «Комжил».

Судом установлено, что должник и ООО «Комжил» являются аффилированными лицами.

При этом апелляционная коллегия находит ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что отсутствие оригинала договора уступки и факт не востребования задолженности со стороны ООО «Комжил» свидетельствуют об отсутствии реальных правоотношений между сторонами, соответственно, о злоупотреблении правом, поскольку, сам по себе факт не предоставления оригиналов документов не свидетельствует об отсутствии правоотношений между сторонами и о злоупотреблении правом.

Кроме того, как следует из материалов дела, Определением Арбитражного суда Московской области от 07.04.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2023, конкурсному управляющему отказано в истребовании документов у бывшего руководителя должника ФИО9

Суды указали, что согласно содержащимся в материалах дела описям почтовых отправлений, документы должника направлены в адрес конкурсного управляющего должника ФИО5

В ходе рассмотрения данного особенного спора в суде первой инстанции, ООО "Маторин" было заявлено о фальсификации доказательств по делу, а именно: актов осмотра содержимого отправлений датированных 01.06.2022 и 02.06.2022.

Конкурсным управляющим выражено согласие на исключение из состава доказательств по делу актов осмотра содержимого почтовых отправлений.

Как указано судами, использование конкурсным управляющим механизма пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве не должно носить формальный характер и преследовать лишь цель получения судебного акта об истребовании документации.

Кроме того, как указано судами, конкурсный управляющий вправе получить исполнительный лист на принудительное исполнение решения Арбитражного суда Московской области в части понуждения бывшего руководителя должника ФИО9 передать документацию ООО "Моторин-управление недвижимостью".

Доказательств получения исполнительного листа в службу судебных приставов не представлено.

Таким образом, конкурный управляющий должником, должен располагать договором уступки (его копией), заключенным с ООО «Комжил».

Доказательств, подтверждающих факт совершения ООО «Комжил» либо должником умышленных действий, направленных исключительно на причинение вреда кредиторам Общества, заявитель в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил. Наличие хозяйственных отношений между аффилированными лицами не свидетельствует о злоупотреблении ими своими правами.

Кроме того, в силу части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

В данном случае в материалы дела в электронном виде представлена заверенная конкурсным управляющим копия договора уступки, иных нетождественных копий в материалах дела не имеется, в связи с чем, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации данное доказательство, апелляционная коллегия считает копию договора уступки надлежащим доказательством по делу.

В свою очередь, сам ответчик не может располагать оригиналом договора уступки, поскольку не является стороной сделки.

При этом последствия не предоставления оригинала договора со стороны должника и ООО «Комжил» (сторон) сделки, не могут быть возложены на ФИО1

В свою очередь, риск недобросовестных действий по не востребованию займа со стороны контролирующих ООО «Комжил» лиц, также не может быть возложен на ФИО1 и безусловно не свидетельствует о том, что она входит в группу лиц с должником и ООО «Комжил».

Доводы управляющего о транзитном перечислении денежных средств, с которыми согласился суд первой инстанции, не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами.

Кроме того, апелляционная коллегия принимает во внимание следующее.

Ссылаясь на не передачу управляющему документации, последний полагает указанные перечисления направленными на вывод имущества и, тем самым, причинение действиями бывшего руководителя убытков в общем размере 8 245 350 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.10.2022 оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Маторин-УН» было отказано.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды указали, что доказательств осуществления бывшим генеральным директором должника противоправных действий, а также доказательств причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими неблагоприятными для должника и его кредиторов последствиями заявителем не приведено. Предусмотренная статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция добросовестного поведения бывшего руководителя ФИО9 не опровергнута.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Как следствие, судебное признание сделки недействительной в условиях отсутствия фактического возмещения имущественных потерь не препятствует взысканию убытков с директора должника.

Вышеуказанная правовая позиция закреплена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.01.2017 N 307-ЭС15-19016 по делу N А56- 12248/2013, а также в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.07.2016 по делу N 303-ЭС16-1164(1,2), А24-2528/2012, вошедшем в состав "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.10.2016).

На основании п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Исходя из изложенного, оспаривание недействительной сделки с контрагентом и взыскание убытков с руководителя должника за совершение соответствующей сделки являются разными способами защиты одного и того же права должника на нивелирование имущественного вреда, причиненного должнику и кредиторам должника посредством совершения соответствующей недействительной сделки с контрагентом, что, вопреки доводам управляющего, предопределяет необходимость установления одних и тех же фактических обстоятельств, что в обособленном споре об оспаривании сделки должника, что в обособленном споре о взыскании с руководителя должника убытков за совершение оспариваемой сделки.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего ООО «Маторин-УН» о взыскании убытков с бывшего руководителя Должника в связи с перечислением суммы займа ФИО1, суд не установил наличие оснований для признания сделки недействительной ни по специальным основаниям, ни на основании ст. 10, 168 ГК РФ.

Кроме того, вопреки ошибочному выводу суда со ссылкой на абзац третий пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» в настоящем споре также отсутствуют доказательства того, что стороны действовали исключительно со злоупотреблением правом при заключении договора.

В свою очередь, невозврат займа со стороны заемщика, является основанием для его взыскания займодавцем, и не является безусловным основанием полагать, что при заключении договора стороны действовали со злоупотреблением правом.

Доказательств того, что ФИО1 при получении денежных средств не имел намерения их возвращать, материалы дела не содержат.

Кроме того, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Под неплатежеспособностью должника в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества представляет собой превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Указывая на наличие признаков неплатежеспособности в период осуществления оспариваемых платежей, суд исходил из того, что определением Арбитражного суда Московской области от 27.05.2021 требования ТСЖ «Миракс Парк» в размере 3 470 290,15 рублей (ранее установлены в рамках искового процесса решением Арбитражного суда города Москвы от 22.10.2019 №А40-90044/16, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2021) включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В то же время апелляционная коллегия учитывает, что задолженность перед отдельными кредиторами не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности. Недопустимо отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Кроме того, решением Арбитражного суда города Москвы по делу N А40-90044/16 от 22.10.2019 в удовлетворении исковых требований ООО «Маторин-УН» к ТСЖ «Миракс Парк» о взыскании задолженности в размере 18 619 204 руб. 74 коп., пени в размере 21 459 174 руб. 45 коп., пени, начисленные на сумму долга по день фактической оплаты отказано. Встречные исковые требования ТСЖ «Миракс Парк» к ООО «Маторин-УН» удовлетворены в полном объеме. Признано незаключенным дополнительное соглашение No 4 от 01.10.2015г. к договору об оказании услуг по содержанию объекта, расположенного по адресу: <...> корп.1-5 N 01-07/01-2014УН от 01.02.2014г. вместе с приложением N 1. 10 Признано недействительным дополнительное соглашение N 1 от 01.10.2014г. к договору N 01-07/01-2014 УН от 01.02.2014г. между ТСЖ «Миракс парк» и ООО «Маторин –УН» и применены последствия недействительности ничтожной сделки. Взыскано с ООО «Маторин-УН» в пользу ТСЖ «Миракс парк» неосновательное обогащения в размере 340 065 (Триста сорок тысяч шестьдесят пять) руб.00 коп. Взыскана с ООО «Маторин-УН» в пользу ТСЖ «Миракс парк» задолженность по актам в размере 85 961 (Восемьдесят пять тысяч девятьсот шестьдесят один) руб. 31 коп. Уменьшена установленную за услуги цена по договору N 01-07/01-2014 УН от 01.02.2014г. на величину стоимости работ по устранению недостатков в размере 23 209 992 руб. 59 коп.

Как следует из указанного судебного акта, в удовлетворении первоначальных исковых требованях ООО «Маторин-УН» было отказано, в связи с признанием незаключенным дополнительного соглашения N 4 от 01.10.2015г. к договору об оказании услуг по содержанию объекта, расположенного по адресу: <...> корп.1-5 N 01-07/01-2014УН от 01.02.2014г. вместе с приложением N 1.

В решении Арбитражного суда города Москвы по делу N А40-90044/16 от 22.10.2019 указано, что о незаключенности сделки стало известно после проведения экспертизы, поскольку экспертным заключением по результатам судебной почерковедческой экспертизы установлено, что подписи, выполненные от имени ФИО10 на дополнительном соглашении N 4 к договору N 01-07/01-2014УН, приложении N 1 к дополнительному соглашению N 4 от 01.10.2015; дополнительном соглашении N 2 от 17.11.2014 к договору N 01-07/01-2014УН выполнены не ФИО10, а другим лицом с подражанием ее подлинным подписям.

Из вышеизложенного следует, что исковые требования ТСЖ «Миракс Парк» к ООО «МАТОРИН-УН» не носили бесспорный характер, соответственно, не были очевидны для должника и иных лиц, поскольку в рамках вышеуказанного судебного дела ТСЖ «Миракс Парк» отрицало как наличие, так и действительность имевших место быть между ТСЖ «Миракс Парк» и ООО «МАТОРИН-УН» договорных отношений.

Кроме того, в материалах спора отсутствуют доказательства того, что ответчик знал (должен был знать) об указанном обстоятельстве.

Ссылка на заинтересованность ответчика по отношению к должнику в качестве основания для применения презумпции наличия цели причинения вреда, судом также отклонена как носящие характер предположений. Юридическая или фактическая аффилированность должника и ответчика управляющим не доказана. Доводы об аффилированности ФИО1 несостоятельны.

Таким образом, факт предоставления займа по рассматриваемому в настоящем споре договору, отсутствие аффилированности, отсутствие доказательств цели причинения вреда уже являлись предметом рассмотрения суда по специальным основаниям.

В данном случае, иные платежи по этому же договору оспаривались конкурсным управляющим по основаниям ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Как отмечалось ранее, правовая позиция заявителя по существу сводилась к тому, что целью сделки, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов должника посредством заключения сделки в ущерб кредиторам должника.

В то же время законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В данном случае доказательств злоупотребления сторонами права при заключении и исполнении договора управляющим не представлено.

Доводы об осуществлении спорных платежей в отсутствие экономической целесообразности, отклоняются апелляционной коллегией.

В соответствии с договором займа, Ответчик обязуется вернуть сумму займа, а также проценты за пользование суммой займа, что исключает безвозмездность сделки.

При этом, установленные договором проценты в размере 10% годовых в два раза превышали ключевую ставку Банка России на момент заключения договора.

Тот факт, что денежные средства от Ответчика не поступали на счет ООО «Маторин-УН», не свидетельствует о безвозмездности сделки.

Кроме того, в связи с заключением договора уступки права требования № 01-01-2018Ц от 30.06.2018 у Ответчика с 01.01.2019 отсутствовали какие-либо обязательства перед ООО «МаторинУН».

Как усматривается из договора уступки права требования № 01-01-2018Ц от 30.06.2018, у ООО «Маторин-УН» имелась задолженность перед ООО «Комжил» по договору займа от 03.08.2015 № 01-08/01-2015КЖ.

Плата за уступаемое право требования по договору цессии была зачтена сторонами в счет погашения задолженности ООО «Маторин-УН» перед ООО «Комжил», т.е. заключение сделки для ООО «Маторин-УН» имело положительный экономический эффект и, напротив, свидетельствует о получении ООО «Маторин-УН» встречного предоставления в полном объеме.

Так в силу пункта 1.2 договора уступки права требования № 01-01-2018Ц от 30.06.2018, за уступку права требования по настоящему договору «Новый кредитор» (ООО «Комжил») в дату вступления в силу настоящего договора уменьшает «Кредитору» (ООО «Маторин-УН») задолженность по договору № 01-08/01-2015КЖ от 03.08.2015: «Стороны» подтверждают, что по состоянию на 30.06.2018 задолженность «Кредитора» перед «Новым кредитором» по договору № 01-08/01-2015КЖ от 03.08.2015 составляет 42 791 582,58 руб., в т.ч., 37 878 551,70 руб. основного долга, 4 913 030,88 руб. – проценты за пользование займом согласно условиям договора. «Стороны» подтверждают, что по состоянию на 31.12.2018 задолженность «Кредитора» перед «Новым кредитором» по договору № 01-08/01-2015КЖ от 03.08.2015 (расчетная задолженность при условии отсутствия дополнительных платежей «Кредитора» в пользу «Нового кредитора») будет составлять 44 366 915,22 руб., в т.ч., 37 878 551,70 руб. основного долга, 6 488 363,52 руб. – проценты за пользование займом согласно условиям договора. «Новый кредитор» в дату вступления в силу настоящего договора, то есть 01.01.2019, уменьшает «Кредитору» задолженность по договору № 01-08/01-2015КЖ от 03.08.2015 общую сумму 25 488 363,52 руб., в т.ч. 19 000 000 руб. основного долга, 6 488 363,52 руб. - проценты за пользование займом согласно условиям договора.

Общий размер уступленных Цедентом Цессионарию в рамках договора уступки права требования № 01-01-2018Ц от 30.06.2018 прав требования, в том числе и к ФИО1, составлял всего – 21 703 986,44 руб., в том числе сумма основного долга в размере 18 819 025,60 руб. и сумма проценты за пользование займом согласно условиям договоров – 2 884 960,84 руб.

Таким образом, заключение договора уступки права требования № 01-01-2018Ц от 30.06.2018 было экономически обоснованно, экономически выгодной для ООО «Маторин-УН» сделкой.

Экономический эффект от указанной сделки для ООО «Маторин-УН» составил 3 784 377,08 руб., получаемый как разница от стоимости прекращенных обязательств ООО «Маторин-УН» перед ООО «Комжил» и совокупной стоимостью уступленных прав требования.

Указанная сделка по специальным основаниям не оспорена, недействительной не признана.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС19-18631(1,2) от 31.01.2020, равноценная (возмездная) сделка не может причинить должнику или иным его кредиторам вред исходя из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как отмечалось ранее, ФИО1 не является стороной упомянутого договора, соответственно, последствия не предоставления оригинала договора не могут быть возложены на ответчика и не свидетельствует об отсутствии такового.

Также следует отметить, что положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников. В последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений. Данная правовая позиция неоднократно была изложена Судебной коллегией по экономическим спорам ВС РФ в определениях от 22.08.2016 № 304-ЭС16- 4218, 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598(3), 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3, 4).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон. Следовательно, несоответствии воли сторон волеизъявлению может быть выявлено только, исходя из оценки поведения сторон, предшествующих совершению сделки и им в последующих.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно.

В отсутствие конкретных (или совокупности косвенных) доказательств осведомленности того, что воля обеих сторон оспариваемых сделок была направлена на противоправную цель, и учитывая диспозицию пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения Верховного Суда РФ, указывающих на необходимость установления направленности воли всех сторон сделки на причинение вреда, апелляционная коллегия не может согласиться с выводами суда о притворности рассматриваемых сделок.

Таким образом, оснований для признания сделки недействительной в соответствии со статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда не имелось.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, определение Арбитражного суда Московской области от 05.11.2024 по делу № А41-17586/21 подлежит отмене.

Расходы по уплате госпошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на должника.

Руководствуясь статьями 223, 266-268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 05.11.2024 по делу № А41-17586/21 отменить, отказать конкурсному управляющему в удовлетворении заявленного требования.

Взыскать с ООО «Маторин-УН» в доход федерального бюджета расходы по государственной пошлине по заявлению в размере 6000 руб.

Взыскать с ООО «Маторин-УН» в пользу ФИО1 государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 10 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия (изготовления в полном объеме).

Председательствующий

Н.В. Шальнева

Судьи

В.П. Мизяк

В.А. Мурина