СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-6524/2023-АК

г. Пермь

16 апреля 2025 года Дело № А60-18300/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 апреля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чухманцева М.А.,

судей Иксановой Э.С., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Охотниковой О.И.,

при участии:

от ФИО1 посредством веб-конференции при использовании информационной системы «Картотека арбитражных дел»: ФИО2, предъявлены паспорт, доверенность от 11.08.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу АО «Ингосстрах Банк»

на определение Арбитражного суда Свердловской области

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении гражданина от исполнения обязательств

от 17 января 2025 года,

вынесенное в рамках дела № А60-18300/2021 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1,

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 16.04.202 поступило заявление ФИО3 о признании ФИО1 (далее – ФИО1, должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 21.04.2021 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.10.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утверждён ФИО4, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.11.2021 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования АО «Ингосстрах Банк» (ранее Банк СОЮЗ (АО)) в размере 201 182,41 руб., как обеспеченные залогом автомобиля Cadillac GMT926 (Escalade), VIN: <***>, год выпуска 2010, а также задолженность в размере 75 237,40 руб.

Определением суда от 31.05.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области от 02.11.2021 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2023 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования Банка в размере 201 182,41 руб., как необеспеченные залогом автомобиля Cadillac GMT926 (Escalade), VIN: <***>, год выпуска 2010, а также задолженности в размере 75 237,40 руб.

Срок процедуры реализации имущества должника неоднократно продлевался и в совокупности продлен до 07.02.2025.

В Арбитражный суд Свердловской области 25.11.2024 поступило заявление финансового управляющего должника ФИО4 о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 с приложением отчета о своей деятельности, реестра требований кредиторов и иных документов; освобождении должника от исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.01.2025 (резолютивная часть от 15.01.2025) процедура реализации имущества ФИО1 завершена. В отношении должника применены положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Ингосстрах Банк» (далее – кредитор, Банк) подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 17.01.2025 отменить в части освобождения должника от исполнения обязательств, принять в указанной части новый судебный акт, которым не применять в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед АО «Ингосстрах Банк».

Заявитель жалобы указывает на то, что должником в нарушение договора залога от 30.04.2014 заложенное транспортное средство без согласия кредитора-залогодержателя передано на утилизацию и получено 100 000 руб., что подтверждается Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 15.05.2020. При этом полученные денежные средства должником кредитору в счет погашения задолженности не были уплачены. Судом первой инстанции проигнорированы эти основания для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств при завершении процедуры банкротства должника перед АО «Ингосстрах Банк».

Кроме того, судом при рассмотрении вопроса о завершении процедуры банкротства не рассмотрено ходатайство АО «Ингосстрах Банк» о неприменении в отношении должника положений об освобождении от обязательств, поданное 14.03.2024 через kad.arbitr.ru, не указано никаких выводов и мотивов относительно данного ходатайства.

Отзывы на апелляционную жалобу не представлены.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель должника возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение суда без изменения.

От АО «Ингосстрах Банк» поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Приложенные заявителем к апелляционной жалобе дополнительные документы (выписка из ЕГРЮЛ, выписка из Протокола № 88, ходатайство о неосвобождении от долгов, кредитный договор, договор залога, дополнительное соглашение, договор купли-продажи, уведомление о возникновении залога, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела) судом апелляционной инстанции к материалам дела не приобщаются на основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ, поскольку ходатайство о приобщении указанных документов не заявлено. Кроме того, указанные документы уже представлялись заявителем жалобы с ходатайством от 14.03.2024. Оснований для приобщения копий судебных актом также не имеется, поскольку они вынесены в рамках рассматриваемого дела о признании ФИО1 банкротом и не являются доказательствами по делу.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Возражений против проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части не заявлено.

Из материалов дела следует, что по завершении процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим представлено ходатайство о завершении процедуры банкротства по основаниям, предусмотренным статьей 213.28 Закона о банкротстве, ссылаясь на завершение всех предусмотренных в процедуре банкротства должника мероприятий. Одновременно представлены документы, подтверждающие объем проведенных финансовым управляющим мероприятий в процедуре банкротства и расчеты с кредиторами.

Завершая процедуру банкротства в отношении должника ФИО1, применяя к нему правила об освобождении от исполнения обязательств, в том числе незаявленных в процедуре банкротства, суд первой инстанции исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве, завершены, основания для неосвобождения гражданина от обязательств, предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не установлены.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, не находит оснований для отмены (изменения) судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что реализация имущества гражданина - это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Согласно положениям пунктов 1 и 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

По смыслу приведенных норм арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Материалами дела установлено, что по истечении срока процедуры реализации имущества финансовым управляющим во исполнение требований пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве представлен отчет о результатах проведения реализации имущества гражданина.

Финансовым управляющим заявлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов ФИО3, ФИО5, МИФНС № 16 по Свердловской области, АО «Банк Союз», МУ МВД России «Нижнетагильское» в общем размере 6 107 278,84 руб. Требования кредиторов не погашены.

Текущие расходы в процедуре банкротства составили 197 683,72 рубля.

Финансовым управляющим должника в процедуре реализации имущества сделаны запросы и получены сведения государственных органов.

Финансовым управляющим должника в рамках процедуры не выявлено имущество, подлежащее реализации.

Финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния должника, признаков фиктивного и преднамеренного банкротства не установлено.

Согласно ходатайству финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества гражданина все возможные мероприятия реализации имущества должника окончены, восстановление платежеспособности должника, расчеты с кредиторами невозможны. Дальнейшие мероприятия, которые могли бы привести к пополнению конкурсной массы, отсутствуют.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьей 213.28 Закона о банкротстве, завершил процедуру реализации имущества гражданина, поскольку установил, что финансовым управляющим проведены все необходимые мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства гражданина. В свою очередь, поскольку анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил, применил в отношении должника положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от исполнения обязательств.

Судебный акт в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1, лицами, участвующими в деле, не обжалуется и судом апелляционной инстанции в соответствующей части не пересматривается.

Возражая против применении к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств, заявитель жалобы ссылался на недобросовестность поведения должника.

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45), следует, что согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в данном абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пункт 45 Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45).

В пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Данная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 № 304-ЭС17-76.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статьи 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзаца 19 статьи 2, статьи 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

С учетом изложенного, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (соответствующий подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20-6956).

По смыслу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Суд апелляционной инстанции считает, что фактические обстоятельства по настоящему делу свидетельствуют об отсутствии злостных признаков уклонения должника от исполнения обязательств.

ФИО1 представлены все запрашиваемые документы, раскрыты запрашиваемые сведения. Доказательств того, что должник злонамеренно сокрыл имущество от финансового управляющего или уклонялся от передачи каких-либо имеющихся у него документов или имущества в дело не представлено.

Доказательств того, что должник совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил заложенное имущество, не представлено.

ФИО1 не привлекался к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство.

В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил.

Выводы финансового управляющего в деле о банкротстве не оспорены.

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

При этом отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, что являлось бы основанием для неприменения в отношении должника правил об освобождении от долгов, заявителем не представлено. Злостное уклонение должника от исполнения обязательств материалами дела не подтверждено (статьи 9, 65 АПК РФ). Апелляционным судом соответствующие обстоятельства также не установлены.

Представленные финансовым управляющим документы подтверждают, что финансовое положение должника свидетельствует об объективной невозможности погасить имеющуюся кредиторскую задолженность.

При изложенных обстоятельствах, наличие в данном случае совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств не доказано.

Учитывая отсутствие в поведении должника цели неправомерного освобождения его от долгов, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для применения к ФИО1 реабилитационной процедуры, предоставляющей возможность восстановления платежеспособности гражданина-должника путем освобождения от долгов.

Рассмотрев доводы кредитора, в том числе пояснения представителя должника, оценив собранные по делу доказательства, проверив наличие оснований для освобождения должника от обязательств, учитывая, что надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о наличии предусмотренных действующим законодательством обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, отсутствуют, к уголовной (административной) ответственности за неправомерные действия при банкротстве должник не привлекался, факты представления должником финансовому управляющему недостоверных сведений не установлены, признаков преднамеренного и (или) фиктивного банкротства не установлено; сделок, подлежащих оспариванию не выявлено; обстоятельств, свидетельствующих о злостном уклонении от погашения кредиторской задолженности, скрытия или умышленного уничтожения имущества, либо совершения им действий, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства не выявлено, какие-либо иные доказательства, свидетельствующие о наличии обстоятельств, являющихся основанием для неосвобождения должника от исполнения обязательств, не представлены, и доказательства того, что при возникновении или исполнении обязательств, на которых кредитор основывает свое требование в настоящем деле о банкротстве, должник действовал противоправно либо предоставил заведомо ложные сведения, обстоятельства, свидетельствующие об ином злоупотреблении должником своими правами и заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, также отсутствуют, суд апелляционной инстанции приходит к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия совокупности всех необходимых и достаточных оснований для освобождения ФИО1 по результатам процедуры банкротства от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства и свидетельствующие о наличии оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств, не представлены.

По доводам апелляционной жалобы, кредитор в обоснование позиции об отсутствии оснований для применения в отношении должника положений об освобождении от обязательств ссылается на то, что должником в нарушение договора залога, заложенное транспортное средство без согласия кредитора-залогодержателя передано на утилизацию и получено 100 000 руб., при этом полученные денежные средства должником кредитору в счет погашения задолженности не были уплачены. Замена залогового имущества, которым распорядился должник, на равноценное, приобретение иного имущества взамен утраченного, либо передача Банку всех полученных за заложенный автомобиль денежных средств должником осуществлены не были. В связи с указанным поведением должника включенные в реестр требований кредиторов требования Банка не погашены.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 N 304-ЭС17-76, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 N 310-ЭС20-6956).

Как следует из материалов дела, определением от 14.03.2023 из конкурсной массы должника исключен автомобиль Cadillac GMT926 (Escalade), являющийся предметом залога по договору № 01/0098/14-АК/50 от 30.04.2014, в связи с невозможностью установления места нахождения истребуемого имущества, исходя из представленных в материалы пояснений должника, данных в рамках исполнительного производства, о том, что автомобиль Cadillac GMT926 (Escalade), VIN: <***>, двигатель № L94 6AR257675, год выпуска 2010, цвет черный, г/н <***>, после аварии в 2018 году был им утилизирован.

Более того, из пояснений должника отобранных дознавателем Дзержинского районного отдела города Нижнего Тагила УФССП России по Свердловской области при рассмотрении заявления ФИО5 о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 по ст. 177 УК РФ и отраженных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 15.05.2020, следует, что в 2014 году ФИО1 приобрел автомобиль «Каддилак Эскалейд» на общую сумму 2 000 000 руб., из которых 800 000 руб. были взяты в кредит в банке «Союз», поэтому автомобиль являлся предметом залога и оригинал ПТС находится до настоящего времени в банке. В 2018 году он на автомобиле попал в аварию, после которой ему ремонтировать автомобиль было нецелесообразно, так как в основном поврежден был двигатель и коробка передач автомобиля. Автомобиль он утилизировал, где именно не помнит, но у него имеются документы по утилизации, которые он предоставил судебному приставу-исполнителю, так как судебный пристав вынес постановление о запрете на регистрационные действия с автотранспортом. В общей сложности он получил доход при утилизации в размере 100 000 руб., которые он потратил на погашение другого имеющегося у него кредита.

В рассматриваемом случае факт не передачи должником кредитору после ДТП заложенного автомобиля и всех полученных за него денежных средств, принимая во внимание, что заемные средства по кредитному договору <***> от 30.04.2014 составляли 1 190 000,00 рублей, на момент введения процедуры банкротства остаток задолженности по основному долгу составлял 98 629,96 руб., по процентам - 42 447,65 руб., не свидетельствует о злостном уклонении от возврата заемных средств и сам по себе не может являться основанием для не освобождения должника от исполнения обязательств.

Так, должник продолжал обслуживать кредитные обязательства и до выдачи Банку судебного приказа (04.03.2019) погасил кредитные обязательства на сумму 1051023,33 руб., что составляет более 88 % от суммы кредита, то есть не уклонялся от исполнения обязательств перед кредитором.

В свою очередь, должник также не скрывал залоговое транспортное средство, предоставил в рамках исполнительного производства информацию об утилизации автомобиля после ДТП (его остатков) с имеющимися в подтверждение данного факта документами.

Факт непередачи автомобиля после ДТП залоговому кредитору, а также вырученных от его утилизации денежных средств, которые были направлены должником на погашение ранее возникших обязательств перед иными кредиторами, по заключению апелляционного суда может свидетельствовать о неразумности и заблуждении должника относительно правильности своих действий в силу правовой неграмотности (в том числе в сфере залоговых правоотношений), что не равнозначно заведомо недобросовестному поведению гражданина, направленному на уклонение от погашения кредиторской задолженности, сокрытие предмета залога с целью избегания обращения на него взыскания в пользу кредитора, и не является основанием для неприменения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

С учетом этого, в отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что автомобиль намеренно был поврежден или разобран должником, либо указывающих на то, что повреждение имущества произошло в результате умысла/грубой неосторожности при эксплуатации должником транспортного средства, в целях воспрепятствования обращению на транспортное средство взыскания со стороны Банка (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), принимая во внимание, что должник не препятствовал деятельности финансового управляющего, каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о сокрытии должником своего имущественного или финансового положения либо о принятии им мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается, анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил, невозможность расчетов с кредитором не обусловлена недобросовестными действиями должника, апелляционный суд приходит к выводу, что поведение должника не может быть квалифицировано как недобросовестное, влекущие отказ в освобождении гражданина от обязательств.

В целом, позиция заявителя апелляционной жалобы сводится к отсутствию оснований для освобождения ФИО1 от исполнения обязательств и признается апелляционным судом несостоятельной, поскольку оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, являющихся препятствием к освобождению должника-гражданина от дальнейшего исполнения обязательств, в данном случае из материалов дела не усматривается, судом не установлено. Коллегия апелляционного суда отмечает, что доказательств недобросовестного поведения со стороны должника, в том числе с апелляционной жалобой, представлено не было, поэтому оснований для переоценки выводов суда о наличии предусмотренных пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве оснований для освобождения ФИО1 от исполнения обязательств, не имеется.

Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512 по делу № А05-11/202 следует, что принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве установленные судом апелляционной инстанции факты не свидетельствуют об очевидном и явном отклонении действий должника как участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Какие-либо доказательства наличия предусмотренных законом обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, отсутствуют, в то время как кредитор, приводя доводы об обратном, должным образом их не обосновывает.

В рассматриваемой ситуации, суд апелляционной инстанции исходя из социально-реабилитационной направленности института потребительского банкротства, приходит к выводу об отсутствии в поведении должника цели неправомерного освобождения от долгов и необходимости не применения к нему реабилитационной процедуры предоставляющей возможность восстановления платежеспособности гражданина-должника путем освобождения от долгов.

По существу, основанием для обращения с апелляционной жалобой, явилось несогласие кредитора с принятым судом решением о принятии по результатам завершения процедуры банкротства правил об освобождении должника от долгов, что при отсутствии доказательств недобросовестности должника, не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого определения.

При этом, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами кредитора о том, что судом при рассмотрении вопроса о завершении процедуры банкротства не рассмотрено ходатайство АО «Ингосстрах Банк» о неприменении в отношении должника положений об освобождении от обязательств, поданное 14.03.2024, однако это не привело к принятию неправильного решения и нарушения прав кредитора.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого определения суда в обжалуемой части не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на её заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 17 января 2025 года по делу № А60-18300/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

М.А. Чухманцев

Судьи

Э.С. Иксанова

О.Н. Чепурченко