Решение по делу № А51-4281/2023 от 15.12.2023

1166/2023-309892(3)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ

г. Владивосток Дело № А51-4281/2023 15 декабря 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 08 декабря 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 15 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Чугаевой И.С., при ведении протокола секретарем судебного заседания Курбатовой А.Э., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "ЗИНГЕР СПБ" (194044, <...> литер а, офис 18Н, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 14.10.2002, ИНН: <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, дата присвоения ОГРНИП: 13.02.2004)

о взыскании 62 500 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060 (с учётом принятых судом уточнений),

при участии в судебном заседании: от истца – не явились, извещены, от ответчика – не явились, извещены,

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Зингер СПБ" (далее – истец, ООО "Зингер СПБ") обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО1 50 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060, 100 рублей стоимости спорного товара, почтовых расходов 120 рублей., 200 рублей за получение выписки из ЕГРИП.

Определением суда от 15.05.2023 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со ст. 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

На основании определения Арбитражного суда Приморского края от 16.06.2023 дело рассматривается по общим правилам искового производства.

Для ограниченного доступа к оригиналам судебных актов с электронными подписями судей по делу № А51-4281/2023 на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) используйте секретный код:

Возможность доступна для пользователей, авторизованных через портал государственных услуг (ЕСИА).

В порядке ст.49 АПК РФ судом принято уточнение исковых требований, которым общество просит взыскать с ответчика 62 500 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060.

Стороны, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное разбирательство, назначенное на 21.11.2023, не явились, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для проведения заседания в отсутствие указанных лиц.

В соответствии со статьей 163 АПК РФ судом, в судебном заседании 21.11.2023 объявлялся перерыв до 28.11.2023 в 10-15, до 01.12.2023 в 10-30, до 04.12.2023 в 10-00, до 07.12.2023 в 13-15, до 08.12.2023 в 09-15. Об объявлении перерывов лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

Стороны, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное разбирательство, назначенное на 28.11.2023, 01.12.2023, 04.12.2023, 07.12.2023, 08.12.2023 не явились, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для проведения заседания в отсутствие указанных лиц.

Исковые требования обоснованы истцом нарушением со стороны ответчика его исключительных прав на товарный знак № 266060.

Ответчик возражает против исковых требований, указал, что спорный товар – «ухочистка» не относится к 8 классу товаров по МКТУ, в отношении которых истцу предоставлена правовая охрана, указывает на то, что товар относится к 3-ему классу МКТУ, в отношении которых у истца нет правовой охраны.

Изучив материалы дела, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, ООО «Зингер СПб» является правообладателем исключительных прав на товарный знак № 266060, что подтверждается свидетельством на товарный знак «ZINGER», выданным истцу 26.03.2004 Российским агентством по патентам и товарным знакам, срок действия исключительного права 03.07.2030, правовая охрана предоставлена в отношении товаров 06, 08, 14, 21, 26, 35, 42 класса Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ).

В торговой точке 23.09.2022, расположенной по адресу; <...> магазин «Промтовары», ответчиком истцу был реализовал товар – ухочистка по цене 100 рублей, в упаковке, имеющей обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 266060.

Факт реализации указанной продукции подтверждается кассовым чеком от 23.09.2022, выданным от имени ИП ФИО1 (ИНН <***>, оригинал которого, истец представил в материалы дела, а также видеосъёмкой закупки товара, произведенной в порядке ст.ст. 12, 14 ГК РФ в целях самозащиты гражданских прав.

Ссылаясь на нарушение названной продажей его исключительных имущественных прав на товарный знак, истец обратился к ответчику с

претензией с требованием о выплате компенсации за нарушение исключительных прав истца.

Оставление претензии без удовлетворения, явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с заявленными исковыми требованиями, уточненными в порядке статьи 49 АПК РФ.

Суд, рассмотрев материалы дела, считает исковые требования подлежащими удовлетворению в силу следующего.

Согласно подпункту 14 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в числе прочих, товарные знаки.

Согласно пункту 1 статьи 1477, статье 1481 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (пункт 1 статьи 1482 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Незаконным использованием товарного знака следует считать любое из указанных действий, совершенное без согласия владельца товарного знака.

Право использования товарного знака может быть передано на основании лицензионного договора (статья 1489 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Для признания сходства обозначения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков (обозначений) в глазах потребителя 4 А51-17129/2022 (соответствующая правовая позиция выражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 по делу № 3691/06).

Понятия тождественности и сходства определяются в пункте 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, Требований к документам, содержащимся в заявке на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, и прилагаемым к ней документам и их форм, Порядка преобразования заявки на государственную регистрацию коллективного знака в заявку на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и наоборот, Перечня сведений, указываемых в форме свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), форме свидетельства на коллективный знак, формы свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), формы свидетельства на коллективный знак, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482).

Так, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знаков принадлежат одному и тому же предприятию. При сопоставлении товарных знаков с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления).

В силу пункта 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются: со словесными обозначениями; скомбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений может быть звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) (пункт 42 Правил № 482).

Смысловое сходство определяют на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей; в частности, совпадение значения обозначений в разных языках; совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. Пунктом 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что факт

неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудиоили видеозаписи.

В соответствии с пунктами 1, 2 и 3 статьи 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Предусмотренные ГК РФ способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей, организаций по управлению правами на коллективной основе, а также иных лиц в случаях, установленных законом.

Предусмотренные ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом. По смыслу указанной нормы ответственность наступает в отношении каждого нарушителя исключительных прав за каждый случай неправомерного использования объектов исключительных прав.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

Согласно пункту 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата

интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Исходя из изложенного товарный знак № 266060 подлежит правовой охране.

Факт продажи ответчиком товара, содержащего обозначение, тождественное защищаемому истцом объекту интеллектуальной собственности, подтверждается представленным в материалы дела кассовым чеком, который является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи в соответствии с требованиями статьи 493 ГК РФ, а также видеосъемкой, которая непрерывно и отчетливо фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли – продажи, позволяет установить реализованный ответчиком товар и выявить идентичность запечатленного на видеозаписи чека чеку, представленному истцом в материалы дела. Доказательства наличия права на использование товарного знака № 266060 ответчик в материалы дела не представил, при этом факт продажи спорного товара, содержащего товарный знак истца, ответчиком не оспорен

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указал на то, что спорный товар – «ухочистка», приобретенный истцом у ответчика, не относится к товарам, указанным в 08 классе МКТУ, в отношении которых истцу предоставленная правовая охрана. Товар «ухочистка» может относится к классу товаров 03 МКТУ – продукты косметические и туалетные нелечебные, средства для чистки зубов нелечебные, продукты парфюмерные, масла эфирные, препараты для отбеливания и вещества прочие для стирки, препараты для чистки, полирования, обезжиривания и абразивной обработки, а именно средства туалетные.

Истец с доводами ответчика не согласен, указал на то, что спорный товар относится к перечню товаров, отнесенных к классу 08 МКТУ, а именно – инструменты для личного ухода.

Оценив данные доводы сторон, суд приходит к следующим выводам.

В силу статей 1477, 1481 Гражданского кодекса право на товарный знак (знак обслуживания), то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц, выполняемых ими работ или оказываемых услуг, ограничено товарами и услугами, указанными в свидетельстве, однако охрана его распространяется не только на те объекты, которые он обозначает, но и на однородные, не упомянутые в охранном документе.

Как следует из смысла пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса, элементами нарушения исключительного права являются не санкционированное правообладателем использование сходного с его товарным знаком обозначения, идентичность или однородность товаров (услуг), маркируемых обозначениями правообладателя и нарушителя, что предполагает анализ однородности услуг, оказываемых ответчиком, и услуг, для которых зарегистрированы знаки истца.

Идентичность и однородность товаров (услуг) и сходство обозначений выступают одними из возможных условий смешения, введения потребителей в заблуждение. При их наличии последнее должно презюмироваться.

Однородность признается по факту, если товары (услуги) по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

В соответствии с разъяснениями пункта 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Перечень обстоятельств, на основании которых суд вправе установить однородность услуг, не является исчерпывающим.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 N 2979/06 и пункте 42 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, однородность признается по факту, если товары по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Аналогичный методологический подход к установлению однородности предусмотрен пунктом 45 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482.

При установлении однородности могут быть использованы критерии, определенные нормативными актами (пункт 45 Правил N 482), выработанные судебной практикой, а также учтены подходы, изложенные в пунктах 7.2.1, 7.2.2,

7.2.3 Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов".

Как следует из материалов дела товарный знак «ZINGER», по свидетельству № 266060 зарегистрирован для следующих классов товаров: 08 – бритвы; бритвы электрические; кусачки для ногтей (электрические и не электрические), кусачки для ногтей; кусачки для удаления заусенец; кусачки; наборы маникюрных инструментов; наборы маникюрных инструментов электрические; наборы педикюрных инструментов; ножевые изделия; ножницы для ногтей (электрические и не электрические); ножницы, ножницы механические для стрижки волос (ручные инструменты); пилочки для ногтей; пилочки для ногтей электрические; пинцеты; полированные приспособления для ногтей (электрические или неэлектрические); приборы столовые (ножи, вилки и ложки); режущие инструменты; шипцы для ногтей; шипцы для удаления заусенец; щипцы.

Исходя из главных свойств или характеристик, по которым узнаются данные товары, данные товары можно отнести к товарам такого рода (вида) как «принадлежности для туалета», как «инструменты для личного ухода».

Большинство указанных товаров имеют одинаковое назначение – уход за отдельными частями тела (голова, лицо, руки, ноги).

Большинство данных товаров являются инструментами, выполненными из стали (кусачки, ножницы, пинцеты, шипцы).

У данных товаров имеется один круг потребителей – это люди, осуществляющие уход за телом.

Данные товары взаимодополняют и взаимозаменяют друг друга.

Из сравнительного анализа вещественного доказательства – товара«ухочистка», приобретенного истцом у ответчика и представленного в материалы дела, и товаров, указанных в 08 классе МКТУ, следует, что данные товары можно отнести к одному роду (виду) товаров как «принадлежности для туалета», «инструменты для личного ухода».

У данных товаров имеется одинаковое назначение – уход за телом человека, в частности товар – «ухочистка» предназначен для ухода за ушами человека.

Товар – «ухочистка» выполнен из стали, как и большинство инструментов, относящихся к 08 классу МКТУ.

У данных товаров – один круг потребителей – это люди, осуществляющие уход за телом.

Таким образом, спорный товар и товары, указанные в свидетельстве № 266060, по классу 08 МКТУ, относятся к однородным товарам по причине их природы или назначения («принадлежности для туалета», «инструменты для личного ухода»), в связи с чем могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Учитывая, что обозначение, нанесенное на упаковку спорного товара «ухочистка» в виде слов «ZINGER Germany» имеет сходство до степени смешения с товарным знаком «ZINGER» (фактически повторяет данный товарный знак в части слова ZINGER) у потребителей может сложиться

впечатление об отнесения данного товара к одному и тому же источнику происхождения и к одному и тому же производителю, что и товары, отнесенные к 08 классу МКТУ.

Доводы ответчика о том, что спорный товар «ухочистка» относится к классу 03 МКТУ, судом не принимаются, поскольку данный товар в перечне товаров класса 03 МКТУ отсутствует. Кроме того, как следует из пояснений к 03 классу МКТУ, класс включает в основном препараты туалетные немедицинские, такие как препараты для уборки, используемые как дома, так и в окружающей среде (салфетки, пропитанные косметическим лосьенами, дезодаранты для людей и животных, препараты для освежения воздуха, наклейки для ногтей, воски для полирования, бумага наждачная).

В рассматриваемом случае, речь идет о товарах, предназначенных для ухода за телом человека, а не для уборки дома или очистки в окружающих средах.

Поскольку при сравнительном анализе спорного товара и товаров класса 08 МКТУ, указанных в свидетельстве на спорный товарный знак, по критериям оценки, указанным в пункте 45 Правил N 482, существует принципиальная возможность возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю, суд приходит к выводу об однородности спорного товара и товаров, класса 08 МКТУ, указанных в свидетельстве на спорный товарный знак.

Доказательства наличия права на использование товарного знака № 266060 ответчик в материалы дела не представил, при этом факт продажи спорного товара, содержащего товарный знак истца, ответчиком не оспорен.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о нарушении ответчиком исключительных прав истца на поименованный в исковом заявлении товарный знак.

Истцом, заявившем требование о взыскании суммы компенсации, на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ выбран способ определения компенсации из расчета двукратного размера стоимости права использования товарного знака.

В обоснование расчета размера компенсации истцом в материалы дела представлен лицензионный договор от 11.08.2021, согласно которому ООО «Зингер СПб» (лицензиар) предоставляет индивидуальному предпринимателю ФИО2 (лицензиат) право использования товарного знака № 266060 ZINGER, который, в свою очередь, выплачивает обществу ежегодное вознаграждение за использование товарного знака в размере 750 000 рублей.

Согласно пункту 1.2 право использование товарного знака предоставляется лицензиату в отношении товаров 08 класса Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ) и услуг 35 класса МКТУ, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, а именно: 08 – кусачки для ногтей; кусачки для удаления заусенцев; наборы маникюрных инструментов; наборы педикюрных инструментов; ножницы; пилочки для ногтей; пинцеты; полировальные приспособления для ногтей (электрические или неэлектрические); щипцы для удаления заусенцев; щипцы; 35 – демонстрация товаров; реклама; сбыт товара через посредников.

Согласно расчету истца двукратный размер стоимости права использования товарного знака составил 62 500 рублей (750 000 рублей / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ применения / 12 месяцев * 2).

При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015)).

Таким образом, применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации должен был быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся в период, соотносимый с моментом правонарушения.

При этом согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В пункте 62 постановления от 23.04.2019 № 10 разъяснено, что, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и

принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Довод ответчика о том, что лицензионным договором, заключенным с ФИО2, подтверждается, что ни истец, ни лицензиат, не используют такой товар как «ухочистка», поскольку такой товар отсутствует в перечне товаров, указанных в лицензионном договоре, судом отклоняется, поскольку как было указано выше, однородность товаров определяется из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю, а не из конкретного перечня товаров, отнесенных к определенному классу МКТУ.

Возражения ответчика о различии в обстоятельствах спорного использования товарного знака и условий представленного истцом в обоснование расчета лицензионного договора не принимаются судом, поскольку различия не являются существенными, а иного договора для целей оценки права пользования при сравнимых обстоятельств не представлено.

В силу статьи 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Являясь лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с розничной торговлей, ответчик, при приобретении спорного товара у предыдущего собственника должен был убедиться в законности использования товарных знаков и не допускать продажу контрафактного товара.

Кроме того, лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью, несут дополнительный риск, отвечают за неисполнение ими обязательств, связанных с предпринимательской деятельностью, и в том случае, когда нарушение обязательства произошло при обстоятельствах, от них не зависящих.

Предпринимательская деятельность осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

В материалы дела ответчиком не представлено доказательств того обстоятельства, что им предпринимались необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу, т.е. судом учтена степень вины предпринимателя при определении размера компенсации.

Рассматривая доводы ответчика о наличии оснований для снижения размера взыскиваемой компенсации, суд приходит к следующим выводам.

По смыслу положений статей 1252, 1301 ГК РФ размер компенсации определяется за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

В силу абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

В пункте 64 Постановления № 10 разъяснено, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Вместе с тем сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при нарушение одним действием исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности и при следующих условиях: - размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; - правонарушение совершено ответчиком впервые; - использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

В рассматриваемом деле отсутствует основной критерий, являющийся в соответствии с положениями абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела, - одновременное нарушение исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, поскольку в рамках настоящего дело истцом заявлено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на один товарный знак.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В рассматриваемом случае ответчик не представил мотивированное и документально подтвержденное заявление о снижении размера компенсации; то обстоятельство что нарушение совершено впервые, не является безусловным основанием для снижения размера компенсации ниже заявленной истцом суммы, ответчик не доказал всю совокупность требуемых условий для уменьшения размера компенсации, при этом само по себе превышение размера

истребуемой истцом компенсации над стоимостью товара не является безусловным критерием для снижения компенсации.

Судом также учтено отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих то, что взыскание заявленного ООО «Зингер СПб» размера компенсации повлечет для ответчика негативные финансовые последствия, а также доказательств, свидетельствующих о наличии фактических обстоятельств, соответствующих обозначенным в Постановлении № 28-П критериям.

Оценивая размер компенсации, взысканной судом первой инстанции, апелляционная коллегия приходит к выводу о документальной обоснованности предъявленного обществом к взысканию размера компенсации, который при избранном способе расчета компенсации (подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ) является минимальным, и с учетом отсутствия документально подтвержденных доводов ответчика о наличии оснований для снижения названного размера считает исковые требования подлежащими удовлетворению в заявленном размере.

В части требований истца о взыскании судебных расходов за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей, стоимости контрафактного товара в сумме 100 руб., почтовых расходов в сумме 120 рублей, суд приходит к следующим выводам.

Согласно разъяснениям абзаца 2 пункта 2 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Как указано в статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии со статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Расходы, понесенные истцом в ходе сбора доказательств до предъявления иска, признаются судебными издержками, в случае, если указанные доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В силу пунктов 10, 11 постановления № 1 лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для

отказа в возмещении судебных издержек. Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ).

Поскольку материалами дела, а именно кассовым чеком от 23.09.2022 на сумму 100 рублей подтверждается несение расходов на приобретение контрафактного товара в сумме стоимости товара – 100 рублей, суд установил, что в данном случае судебные расходы понесены истцом в связи со сбором доказательств до предъявления иска, которые были необходимы для подтверждения обоснованности предъявленных к ответчику требований, признав указанные расходы судебными издержками истца, суд удовлетворяет данные требования истца в части взыскания 100 рублей расходов на приобретение контрафактного товара заявленном размере.

Рассмотрев требование истца о взыскании с ответчика в пользу истца 120 рублей почтовых расходов и 200 рублей по оплате государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП в отношении предпринимателя для получения сведений о месте жительства ответчика, суд не находит оснований для их удовлетворения в полном объеме.

Судом установлено, что представленным в материалы дела кассовым чеком от 28.04.2023 на сумму 66,50 рублей подтверждается несение истцом почтовых расходов. Каких либо доказательств связанных с несением почтовых расходов на сумму 120 рублей истцом в материалы дела не представлено.

Обозрев представленный истцом в материалы дела, кассовый чек по операции от 22.12.2022 на 200 рублей, по мнению суда, не подтверждает факт несения именно истцом расходов связанных с получением выписки из ЕГРИП, поскольку в графе Плательщик Чека по операции от 22.12.2022 указано лицо, не имеющее отношение к настоящему спору – ФИО3.

Суд отмечает, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих выдачу ФИО3 денежных средств обществом с ограниченной ответственностью "ЗИНГЕР СПБ" на уплату государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП.

Кроме того, представленная в материалы дела выписка из ЕГРИП датирована 03.10.2022, то есть ранее даты оплаты ФИО3 (22.12.2022) услуги по получению данной выписки

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 2000 рублей подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в силу положений статьи 110 АПК РФ.

Недоплаченный истцом размер госпошлины в связи с увеличением суммы иска в размере 500 рублей подлежит взысканию с индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН: <***>) в пользу общества с ограниченной

ответственностью "ЗИНГЕР СПБ" (ИНН: 780217019) компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 62 500 рублей, судебные издержки в виде стоимости вещественного доказательства в размере 100 рублей, стоимости почтовых отправлений в размере 66 рублей 50 копеек, расходов по уплате государственной пошлины в размере 2 000 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН: <***>) в федеральный бюджет государственную пошлину в размере 500 рублей.

В остальной части судебных издержек отказать.

Выдать исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

Вещественное доказательство –контрафактный товар – стальная палочка в целлофановой упаковке с обозначением «ZINGER Germany» в количестве 1 штука (номер вещественного доказательства 1734), приобщенный к материалам дела определением суда от 01.06.2023, уничтожить в установленном законом порядке после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья Чугаева И.С.