АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Дело №А27-11845/2023

МОТИВИРОВАННОЕ РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства

18 сентября 2023 г. г. Кемерово

Решение (резолютивная часть решения) принято 04 сентября 2023 г.

Мотивированное решение изготовлено 18 сентября 2023 г.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Останиной В.В.,

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) (номер налогоплательщика: 91440300319415160С), Китай, г.Шэньчжэнь, р-н Баоань к Индивидуальному предпринимателю ФИО1, город Междуреченск, Кемеровская область (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) о взыскании 200 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки №808049, №831022, а также судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства в сумме 2 235 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 284 руб. 74 коп., стоимости выписки из ЕГРИП на сумму 200 руб.,

установил:

Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании 200 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарные знаки №808049, №831022, а также судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства в сумме 2 235 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 284 руб. 74 коп., стоимости выписки из ЕГРИП на сумму 200 руб.

Определением от 10.07.2023 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства, установлены сроки представления документов по делу. По ходатайству истца к материалам дела приобщены дополнительные документы, диск и вещественное доказательство – электронные сигареты – 4 шт.

В отзыве на иск ИП ФИО1 указал, что проданный товар не является контрафактным, полагает, что речь идет о группе (серии) знаков компании, с заявленной ко взысканию суммой компенсации не согласен, заявил ходатайство о ее снижении до минимального размера – 10 000 руб.

В возражениях на отзыв истец исковые требования поддержал, указал, что оснований для снижения заявленного ко взысканию размера компенсации не имеется, изложил возражения на доводы ответчика, приведенные в отзыве на иск.

В соответствии с резолютивной частью решения арбитражного суда от 04.09.2023 исковые требования удовлетворены частично. С ИП ФИО1 в пользу Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) взыскано 100 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №808049, №831022, 3 500 руб. расходов по оплате государственной пошлины, а также судебные издержки в общем размере 1 359 руб. 87 коп. В удовлетворении исковых требований в остальной части отказано. Вещественное доказательство №2732 (электронные сигареты – 4 шт.) признано подлежащим уничтожению после истечения срока на кассационное обжалование решения суда.

В арбитражный суд от ответчика поступило ходатайство об изготовлении мотивированного решения по делу.

При принятии решения по настоящему делу судом установлено следующее.

Как следует из имеющихся материалов дела, стороны о рассмотрении настоящего дела извещены надлежащим образом, что подтверждается материалами дела.

Рассмотрев дело по имеющимся документам, осмотрев вещественные доказательства, ознакомившись с видеозаписями процесса закупки товаров, суд пришел к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению частично.

Как следует из материалов дела, истец обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании ответчика компенсации за нарушение исключительных прав, мотивируя иск тем, что в ходе закупки, произведенной 18.11.2022 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...> приобретен контрафактный товар стоимостью 735 руб.; в ходе закупки, произведенной 18.11.2022 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...> приобретен контрафактный товар стоимостью 500 руб.; в ходе закупки, произведенной 18.11.2022 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, приобретен контрафактный товар стоимостью 500 руб.; в ходе закупки, произведенной 20.11.2022 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...> приобретен контрафактный товар стоимостью 500 руб.

Указанные товары представляют собой электронные сигареты в картонных упаковках, содержащих изображения и надписи. По утверждению истца, на товарах имеются изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками №808049, №831022.

Факт приобретения товаров подтверждается кассовыми чеками от 18.11.2022, от 20.11.2022, представленными в материалы дела, факты реализации товаров подтверждены также видеосъемкой, судом в процессе рассмотрения дела обозревались вещественные доказательства, представленные истцом.

По утверждению истца исключительные права на товарные знаки принадлежат ему, разрешения на использование данных товарных знаков ответчику не выдавалось.

Ссылаясь на то, что, осуществляя реализацию товаров, ответчик нарушил принадлежащие Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) исключительные права на товарный знак, истец претензией №3008134, 3008141, 3008140, 3008138, направленной ответчику согласно почтовой квитанции от 28.05.2023, обратился к ответчику с требованием оплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности и возместить понесенные истцом расходы на приобретение контрафактных товаров, почтовые расходы,

Поскольку ответчиком оплата компенсации в добровольном порядке не произведена, ссылаясь на статьи 1484, 1229, 1551 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), указывая на то, что приобретенный товар является контрафактным, истец, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В силу статьи 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

Исходя из положений части 1 статьи 65 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 59–62, 154, 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление от 23.04.2019 №10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ.

Судом установлено и ответчиком не оспорено, что Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) является обладателем исключительных прав:

- на товарный знак №808049 («ELFBAR»), имеющий правовую охрану в отношении 34 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как «табак; сигареты, содержащие заменители табака, не для медицинских целей; сигареты электронные; растворы жидкие для электронных сигарет никотиносодержащие; сигареты с фильтром; спреи для полости рта для курящих; сигареты, папиросы; ароматизаторы для электронных сигарет, кроме эфирных масел; подставки для курительных трубок»; дата государственной регистрации – 20.04.2021; дата истечения срока действия исключительного права – 28.09.2030;

- на товарный знак №831022, имеющий правовую охрану в отношении 34 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как «табак; сигареты, содержащие заменители табака, не для медицинских целей; сигареты электронные; растворы жидкие для электронных сигарет; сигареты с фильтром; спреи для полости рта для курящих; зажигалки для прикуривания; фильтры для сигарет; сигареты, папиросы; ароматизаторы для электронных сигарет, кроме эфирных масел; подставки для курительных трубок»; дата государственной регистрации – 01.10.2021; дата истечения срока действия исключительного права – 31.05.2031.

Данные обстоятельства подтверждаются сведениями с официального сайта Федерального института промышленной собственности (ФИПС) (https://www1.fips.ru/registers-web) о регистрации соответствующих товарных знаков.

По утверждению истца, разрешения на использование принадлежащих ему товарных знаков ИП ФИО1 не выдавалось. Ответчик, осуществляя реализацию спорных товаров, нарушил принадлежащие Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) исключительные права, в защиту которых предъявлен настоящий иск.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ предусмотрено, что на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

Согласно статье 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Следует отметить, что в силу подпункта 3 пункта 3 статьи 1492 ГК РФ заявка на товарный знак должна содержать перечень товаров, в отношении которых испрашивается государственная регистрация товарного знака и которые сгруппированы по классам Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ).

В силу пункта 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Следовательно, товар, его этикетка и упаковка рассматриваются как один объект. Неправомерное нанесение товарного знака на этикетку или упаковку товара является нарушением исключительных прав на товарный знак в отношении не упаковки, а самого этого товара.

В силу пункта 2 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Факт продажи товаров именно ответчиком подтверждено кассовыми чеками от 18.11.2022, 20.11.2022, содержащие наименование товара («Испар. электр.однор. ELIT Bar Lux (1500)», «Испар. электр.однор. ELIT Bar (1500)»), стоимость товаров, а также специальный QR-код.

Указанные в кассовых чеках от 18.11.2022, 20.11.2022, идентифицирующие данные продавца: фамилия, инициалы, ИНН, совпадают с данными ответчика, содержащимися в ЕГРИП.

Документального подтверждения использования ответчиком при осуществлении торговой деятельности иных видов кассовых или товарных чеков или использования иных документов, подтверждающих оплату товара, ответчиком не представлено.

Заявлений о фальсификации представленных истцом доказательств ответчиком при рассмотрении настоящего дела в соответствии со статьей 161 АПК РФ заявлено не было.

Как следует из законодательства Российской Федерации, сложившейся судебной практики, субъекты прав на средства индивидуализации могут прибегать к соразмерной самозащите. В качестве одного из способов такой самозащиты, как правило, используется осуществление видеозаписи процесса закупки товара, являющегося контрафактным, что соответствует позиции Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», включающего в самозащиту как воздействие на имущество нарушителя, так и воздействие лица на свое собственное или находящееся в его законном владении имущество.

Из представленных истцом видеозаписей усматривается факт реализации продавцом в торговых точках товаров, обстоятельства передачи покупателю конкретных предметов, которые визуально похожи на товары, представленные в дело, обстоятельства выдачи кассовых чеков. Следовательно, полномочия лица на осуществление сделки купли-продажи данного товара явствуют из обстановки совершения сделки, что соответствует положениям статьи 182 ГК РФ.

При воспроизведении видеозаписей судом не установлено прерывания записи, элементов монтажа.

Доказательств ведения торговли иными лицами от его имени, ответчик в процессе рассмотрения дела в соответствии со статьей 65 АПК РФ не представил.

Кроме того, суд отмечает, что в дело представлены приобретенные у ответчика товары, полномочия лица, осуществившего закупку товаров, истцом одобрены.

Ответчиком каких-либо пояснений и документов, указывающих на реализацию иных товаров, чем те, которые представлены в дело, а также относительно содержания представленных видеозаписей, не представлено.

В связи с указанным, суд приходит к выводу, что представленные истцом видеосъемки процесса закупок товаров произведены в целях самозащиты гражданских прав, не требуют дополнительного законодательного регулирования, и в силу статьи 493 ГК РФ свидетельствует в совокупности с кассовыми чеками о заключении розничных договоров купли-продажи.

Доказательств наличия у ИП ФИО1 права использования указанных товарных знаков в материалы дела не представлено.

Ссылка ответчика на приобретение спорных товаров у поставщика, предоставившего сертификаты качества на продукцию, признается судом несостоятельной, поскольку указанный факт не подтверждает наличие согласия правообладателя на введение в оборот товаров, содержащих обозначения, сходные с товарными знаками №808049, №831022.

Кроме того, суд учитывает, что исходя из характера предпринимательской деятельности, осуществляемой на свой риск и под свою ответственность, лицо обязано проявлять необходимую степень осторожности и осмотрительности и не допускать действий, которые могут быть квалифицированы как противоправные.

Необходимость исполнения той или иной обязанности вытекает, прежде всего, из общеправового принципа, закрепленного в статье 15 Конституции Российской Федерации, согласно которому любое лицо должно соблюдать установленные законом обязанности. Вступая в отношения, урегулированные нормами права, лицо должно не только знать о существовании обязанностей, установленных для каждого вида правоотношений, но и обеспечить их выполнение, то есть соблюсти ту степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для строгого соблюдения требований закона.

Если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таким образом, предлагая к продаже спорный товар, ответчик принял на себя риски, связанные с введением в оборот данной продукции.

В соответствии с пунктом 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ №122 от 13.12.2007 действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствуют об отсутствии вины лица, их перепродающего.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» абзац 3 пункта 3.2. отражено, что лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты – должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

Исходя из изложенного, действия ответчика по хранению, предложению к продаже и продаже спорных товаров без получения соответствующих права использования указанные товарные знаки является нарушением исключительных прав истца.

Как следует из положений пункта 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что при сравнении товарных знаков, исключительные права на которые зарегистрированы за истцом, с обозначениями, содержащимися на спорных товарах, очевидно, что они имеют изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками, правообладателем которых является истец. Для констатации этого нет оснований для обращения к специальным познаниям и назначения судом экспертиз любого вида.

Указанные обстоятельства ответчиком не оспорены, доказательств обратного не представлено.

В связи с указанным, с учетом того, что приобретённые у ответчика товары обладают всеми признаками контрафактности, поскольку имеют сходство по визуальным характеристикам с принадлежащими истцу товарными знаками, суд пришел к выводу о том, что истцом подтвержден факт нарушения ответчиком его исключительных прав на товарные знаки №808049, №831022.

В пункте 3 статьи 1252 ГК РФ указано, что в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 ГК РФ, при этом истец вправе выбрать способ защиты своего нарушенного права по своему усмотрению. В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Суд учитывает, что полномочия арбитражного суда по определению размера компенсации вытекают из принципа самостоятельности судебной власти и являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.

При этом дискреция суда по индивидуализации размера такой компенсации, допускающая выплату компенсации свыше установленного законодателем минимального размера, должна учитывать реальные последствия правонарушения и отвечать принципам разумности, справедливости и соразмерности.

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации в размере 200 000 руб. (за восемь фактов нарушения исключительных прав), исходя из вида компенсации - в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 61 Постановления Пленума ВС РФ №10 от 23.04.2019, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В обоснование размера заявленной компенсации истец ссылается на то, что наличие в розничных магазинах контрафактных товаров по демпинговым ценам ведет к расторжению действующих лицензионных контрактов и невозможности поиска правообладателем новых партнеров; потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; правообладатель теряет прибыль, поскольку рынок насыщается неправомерно введенной в гражданский оборот продукцией, приобретая которую, потребители, таким образом, отказываются от приобретения продукции, правомерно изготовленной лицензиатами правообладателя либо непосредственно правообладателем; в рамках настоящего спора размер компенсации заявлен с учетом характера допущенного ответчиком нарушения исключительных прав истца, затрагивающего его репутацию как производителя качественной продукции и ставящего под угрозу жизнь и здоровье потребителя; истец является профессиональным производителем электронных сигарет и предприятием, объединяющим исследования и разработки, производство, продажи и обслуживание данной продукции на рынке по всему миру; бренд («ELFBAR») широко известен на рынке электронных сигарет, который набирает свою популярность из года в год; истец, понимая всю свою ответственность за безопасность использования производимой им продукции, разрабатывает, модернизирует и внедряет в производство новые, современные дорогостоящие технологии, которые призваны, прежде всего, обеспечить при максимальном удовлетворении потребностей потребителей гарантию безопасного использования продукции.

В процессе рассмотрения дела ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера компенсации до минимального предела - 10 000 руб., мотивированное тем, что указанные истцом товарные знаки являются группой (серией) товарных знаков, однократным характером допущенного нарушения, несоразмерностью заявленного размера компенсации в связи с его необоснованностью и многократным превышением размера причиненных правообладателю убытков.

С учетом положений статьи 65 АПК РФ сторона, заявившая о необходимости снижения меры ответственности обязана доказать необходимость применения судом такой меры.

Указанные ответчиком доводы о том, что спорные товарные знаки являются группой (серией) знаков отклоняются судом как не соответствующие положениям действующего законодательства и обстоятельствам дела.

В соответствии с пунктом 33 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015), под группой (серией) товарных знаков понимается совокупность товарных знаков, принадлежащих одному правообладателю, зависимых друг от друга, связанных между собой наличием одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента, имеющих фонетическое и семантическое сходство, а также несущественные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков.

Товарные знаки истца не имеют ни одного признака, который бы позволил классифицировать их как группу (серию) товарных знаков, в связи с чем данные товарные знаки серией (группой) не являются.

Охраняемые товарные знаки не только не содержат один и тот же словесный или изобразительный элемент, но и представляют собой совершенно разные изображения.

Таким образом, товарные знаки истца зарегистрированы как самостоятельные объекты интеллектуальной собственности и имеют правовую охрану на территории Российской Федерации, и не являются серией (группой) товарных знаков ввиду отсутствия необходимых для этого признаков.

Суд отмечает, что согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П, в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены, как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности. Целью компенсации является возмещение потерпевшему действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание правонарушителя.

Совокупность мер гражданско-правовой ответственности за нарушение права на товарный знак составляет самостоятельный и достаточный комплекс средств для обеспечения защиты интересов правообладателя, не может преследовать цели защиты исключительно интересов правообладателя и должно быть направлено, прежде всего, на пресечение противоправного поведения, посягающего на публичный порядок, в частности, недопущение оборота контрафактных товаров.

При определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Сама по себе низкая стоимость контрафактного товара по данной категории дел не имеет юридического значения. Споры, связанные с защитой интеллектуальных прав, обусловлены не стоимостью самих товаров, а стоимостью договоров авторского заказа, в том числе, на создание дизайна каждого товарного знака, придание им оригинального облика. Распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, а также негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя, в том числе снижает интерес потенциальных партнеров к заключению лицензионных договоров. С другой стороны, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар.

Применительно к обстоятельствам данного дела суд полагает, что совокупность обстоятельств, позволяющих суду снизить размер компенсации ниже минимального, установленного законом, предела, отсутствует.

Между тем, учитывая, что компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя, что обязанность определить размер компенсации и выявить обстоятельства для ее снижения в пределах, установленных ГК РФ, с учетом фактических обстоятельств дела, возложена на суд, последний не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленными требованиями, но не ниже низшего предела, установленного законом.

Судом установлено, что согласно сведениям, размещенным в информационной системе «Картотека дел», в производстве Арбитражного суда Кемеровской области иных дел к ИП ФИО1 по искам данного правообладателя либо иных правообладателей о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав не имеется.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что заявленный истцом размер компенсации - 200 000 руб. за восемь фактов нарушения исключительных прав истца на два товарных знака, не отвечает принципу разумного и справедливого подхода к определению размера компенсации, учитывая иные установленные по делу обстоятельства (отсутствие доказательств причинения значительного ущерба интересам правообладателя, правонарушение совершено впервые) в отсутствие доказательств истца об обратном, носит избыточный характер.

Принимая во внимание принципы разумности и справедливости, восстановительного характера компенсации, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию в размере 100 000 руб.

По мнению суда, данный размер компенсации является соразмерным последствиям нарушения и соответствует принципу разумности и справедливости с учетом характера допущенного нарушения и иных установленных по делу обстоятельств.

Взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне (истцу) убытки, в связи с неправомерным использованием, принадлежащего ему каждого товарного знака при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки подлежат удовлетворению в размере 100 000 руб. В остальной части исковые требования относительно нарушения ответчиком прав истца удовлетворению не подлежат в связи с необоснованностью истцом размера компенсации в сумме 200 000 руб.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, пунктами 2, 10, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» судебные расходы подлежат отнесению на ответчика.

Истцом заявлено о взыскании судебных издержек в размере 2 235 руб. стоимости товара, 284 руб. 74 коп. почтовых расходов, 200 руб. стоимости выписки из ЕГРИП.

Указанные расходы в соответствии со статьей 106 АПК РФ относятся к судебным издержкам и подлежат распределению с учетом положений статьи 110 АПК РФ.

В подтверждение несения расходов на оплату стоимости товара истцом представлены кассовые чеки от 18.11.2022, от 20.11.2022, в подтверждение несения почтовых расходов – почтовая квитанция от 28.05.2023 (отправитель – АНО «Красноярск против пиратства»), в подтверждение расходов на получение выписки из ЕГРИП – платежное поручение №9123 от 25.11.2022.

При определении подлежащих отнесению на ответчика судебных издержек суд, учитывает изложенные в Постановлении Конституционного Суда РФ от 28.10.2021 №46-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 110 АПК РФ в связи с жалобой ООО «САК «Мельница» разъяснения, согласно которым анализ приведенных законоположений дает основание утверждать, что снижение арбитражным судом размера компенсации за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, когда требование о выплате такой компенсации было заявлено правообладателем в минимальном размере, предусмотренном нормами ГК РФ для соответствующего нарушения, не может - по своим отличительным юридическим параметрам - приравниваться к частичному удовлетворению исковых требований.

В указанном случае принятие соответствующего судебного акта фактически означает доказанность нарушения исключительных прав правообладателя, а снижение размера подлежащей выплате компенсации обусловливается не неправомерностью (чрезмерностью) заявленного им ее минимального размера, а наличием оснований для использования особого правомочия арбитражного суда, обусловленных не избыточностью исковых требований, а необходимостью - с учетом обстоятельств конкретного дела и личности нарушителя - соблюдения конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности при применении данной штрафной санкции, выполняющей, наряду с защитой частных интересов правообладателя, публичную функцию превенции.

Исходя из изложенного, с учетом установленного судом факта необоснованности истцом заявленного ко взысканию размера компенсации, превышающего установленный законом минимальный размер, частичного удовлетворения судом заявленных требований, в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ на ответчика относится 1 359 руб. 87 коп. судебных издержек, а также 3 500 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины. Остальная часть судебных расходов и издержек относится на истца.

В рассматриваемом случае судебные расходы распределены судом в соответствии со статьей 110 АПК РФ в связи с частичным удовлетворением исковых требований.

Заявление истца о распределении судебных расходов в соответствии со статьей 111 АПК РФ удовлетворению не подлежит.

В соответствии с частью 1 статьи 111 АПК РФ в случае, если спор возник вследствие нарушения лицом, участвующим в деле, претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, предусмотренного федеральным законом или договором, в том числе нарушения срока представления ответа на претензию, оставления претензии без ответа, арбитражный суд относит на это лицо судебные расходы независимо от результатов рассмотрения дела.

Само по себе поведение ответчика, выразившееся в отсутствие ответа на претензию истца, не является достаточным для применения части 1 статьи 111 АПК РФ.

При применении указанной нормы права следует установить наличие причинно-следственной связи между указанным поведением ответчика и фактом предъявления иска в суд. В настоящем случае истец не обосновал наличие причинно-следственной связи между таким поведением ответчика и фактом обращения в суд.

По смыслу указанной нормы права суд возлагает на лицо, нарушившее обязательный досудебный порядок, негативные последствия в виде отнесения судебных расходов, в случае, если судебный спор возник именно вследствие данного нарушения. Вместе с тем, само по себе бездействие ответчика по досудебному урегулированию спора с неизбежностью не влечет вывода о злоупотреблении последним своими правами и, соответственно, о наличии оснований для отнесения на него всех судебных расходов.

В рассматриваемом деле настоящий спор возник по инициативе истца. Оснований полагать, что, даже получив ответ на претензию с указанием на ее необоснованность, истец отказался бы от защиты своих прав посредством подачи иска в суд, не имеется.

Следовательно, отсутствует причинно-следственная связь между бездействием ответчика, выразившемся в отсутствии ответа на претензии истца, и возникновением судебного спора, в связи с чем часть 1 статьи 111 АПК РФ к отношениям сторон неприменима.

Учитывая положения, предусмотренные в пункте 4 статьи 1252 ГК РФ, суд считает, что вещественное доказательство (электронные сигареты (4 шт.)) обладает признаками контрафактного товара.

В связи с чем, в соответствии со статьей 80 АПК РФ товар (вещественное доказательство) подлежит уничтожению после истечения срока на кассационное обжалование решения суда.

Руководствуясь статьями 1229, 1252, 1259, 1270, 1301, 1481, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 80, 110, 111, 180, 181 227, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО1, город Междуреченск, Кемеровская область (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в пользу Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) (номер налогоплательщика: 91440300319415160С), Китай, г.Шэньчжэнь, р-н Баоань 100 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №808049, №831022, 3 500 руб. расходов по оплате государственной пошлины, а также судебные издержки в общем размере 1 359 руб. 87 коп.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Вещественное доказательство №2732 (электронные сигареты – 4 шт.) уничтожить после истечения срока на кассационное обжалование решения суда.

Решение подлежит немедленному исполнению.

Лица, участвующие в деле, по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, вправе в течение пяти дней со дня размещения решения, принятого в порядке упрощенного производства, на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», подать заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда.

Решение вступает в законную силу по истечении пятнадцати дней со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

В случае составления мотивированного решения арбитражного суда, такое решение вступает в законную силу по истечении срока, установленного для подачи апелляционной жалобы.

Решение арбитражного суда первой инстанции по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда - со дня принятия решения в полном объеме.

Апелляционная жалоба подается через принявший решение в первой инстанции арбитражный суд.

Судья В.В. Останина