АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-384/25

Екатеринбург

21 февраля 2025 г.

Дело № А07-10700/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 февраля 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Абозновой О.В.,

судей Васильченко Н.С., Перемышлева И.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан (далее - Управление) и общества с ограниченной ответственностью «СпецСберТранс» (далее - Общество) на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.05.2024 по делу № А07-10700/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Общество (прежнее наименование - общество с ограниченной ответственностью «Авто-Лэнд») обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к Управлению о взыскании расходов, связанных с хранением арестованных транспортных средств в сумме 8 137 289 руб. 35 коп. (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Туймазинский межрайонный отдел судебных приставов управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан, Благоварский районный отдел судебных приставов управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан, Октябрьский городской отдел судебных приставов управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.05.2024 исковые требований удовлетворены частично.

С Российской Федерации в лице Управления за счет средств федерального бюджета в пользу Общества взыскана задолженность в размере 2 184 313 руб. 21 коп., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 17 091 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Определением от 03.05.2024 суд первой инстанции в порядке статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исправил допущенную арифметическую ошибку в абзацах 2, 5 резолютивной части решения от 12.04.2024, резолютивной части полного текста решения от 03.05.2024 по делу № А07-10700/2022, указав на взыскание задолженности в размере 2 715 642 руб. 22 коп. и судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 21 250 руб., а также на взыскание с истца в доход федерального бюджета суммы государственной пошлины в размере 2977 руб.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 решение суда первой инстанции изменено, резолютивная часть решения суда изложена в следующей редакции:

«Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «СпецСберТранс» удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан (ОГРН: <***>, ИНН <***>) за счет средств федерального бюджета в пользу общества с ограниченной ответственностью «СпецСберТранс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) задолженность в размере 2 741 202 руб. 35 коп., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 21 454 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СпецСберТранс» в доход федерального бюджета сумму государственной пошлины по иску в размере 2945 руб.»

В кассационной жалобе Управление просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на неверное применение ходатайства о пропуске истцом срока исковой давности за 100 дневный период хранения, предусмотренный договором. По мнению ответчика, судом неправомерно взыскано с ответчика 530 000 руб. (80 000 руб. за 10 транспортных средств в 2018 г. и 450 000 руб. за 45 транспортных средств в 2019 г.). Заявитель указывает на то, что срок действия договора не может превышать дату его завершения, поскольку правоотношения, связанные с оплатой за 100 дней, возникают исходя из срока действия договора.

Кроме того, по мнению Управления, судами неверно оценено содержание условий договоров хранения. Федеральная служба судебных приставов России собственником денежных средств в настоящем случае не является, так как денежные средства должника поступают во временное распоряжение подразделения судебных приставов (депозитный счет подразделения судебных приставов), то есть денежные средства с момента поступления на депозитный счет и до их распределения являются собственностью должника по исполнительному производству. Фактически обязательства по оплате расходов за хранение имущества будут исполнены дважды.

Управление отмечает, что расходы возникли у государственного органа по контрактам, заключенным в обход процедур государственной закупки.

Кроме того, ответчик считает, что сумма понесенных истцом расходов определена неверно, поскольку к спорным правоотношениям применимы с 28.03.2019 по 18.01.2021 тарифы договора за 2019 г., с 19.01.2021 по 10.03.2022 применимы тарифы договора от 2021 г., с 11.03.2022 - тарифы по договору за 2022 г.

Общество в кассационной жалобе просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, исковые требования удовлетворить полностью, отмечая, что суть заявленных исковых требований заключается во взыскании расходов, фактически понесенных Обществом на хранение транспортных средств, находившихся на хранении на специализированной стоянке, размер которых подтвержден соответствующими документами. По мнению истца, судом первой инстанции необоснованно отказано в назначении экспертизы на предмет определения стоимости фактических затрат на хранение арестованных транспортных средств.

Как указывает заявитель кассационной жалобы, в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что расходы возникли именно по вине ответчика, который своевременно не истребовал имущество у хранителя (даже после прекращения исполнительного производства, снятия ареста и т.д.), тем самым вынудив его нести дополнительные расходы. Размер понесенных расходов также доказан, ответчик возражений относительно периода хранения и размеров расходов не представлял. Более того, после предъявления иска судебными приставами-исполнителями выносились постановления о взыскании с должников расходов по хранению именно в том размере, в котором их исчислил и предъявил истец. Прямая причинная связь между бездействием ответчика и возникшими убытками выражается в том, что истец не вправе был самостоятельно прекратить хранение, вынужден был обеспечивать сохранность и нести в связи с этим расходы вплоть до истребования имущества ответчиком.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами, на основании договора хранения от 26.03.2018 и договора хранения от 28.01.2019 № 02902/19/3793-1 общество с ограниченной ответственностью «Авто-Лэнд» (хранитель) осуществляло на территории специализированных стоянок г. Туймазы, г. Октябрьского, с. Языково хранение имущества (преимущественно транспортных средств), арестованного в рамках исполнительных производств.

Согласно пункту 4.1 договора от 26.03.2018 стоимость услуг составляет 80 руб. в сутки за одно транспортное средство категории В, Д (до 3.5 тн) и 147 руб. в сутки за одно транспортное средство категории С, Е, Д (свыше 3.5 тн).

В пункте 4.5 договора определен срок хранения транспортных средств, который составляет не более 100 дней.

В силу пункта 4.1 договора от 28.01.2019 стоимость услуг составляет 100 руб. в сутки за одно ТС категории В, Д (до 3,5 тн) и 200 руб. в сутки за одно транспортное средство категории С, Е, Д (свыше 3,5 тн).

В пункте 4.5 договора определен срок хранения транспортных средств, который составляет не более 100 дней.

В пунктах 7.1. договоров определено, что транспортные средства возвращаются по первому требованию поклажедателя (заказчика), от имени которого выступает судебный пристав-исполнитель.

Сроки оплаты за хранение сторонами в договорах не согласованы.

В пункте 8.1 договора хранения от 26.03.2018 № б/н установлено, что договор вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует в период до 31.12.2018.

В пункте 8.1 договора хранения от 28.01.2019 № 02902/19/3793-1 установлено, что настоящий договор вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до 31.12.2019.

Согласно пунктам 8.6 договоров, договоры вступают в силу с момента передачи транспортного средства поклажедателем хранителю и действуют до момента полного исполнения сторонами своих обязательств по настоящему договору.

Срок рассмотрения претензий составляет 15 дней с момента направления претензии согласно пункту 8.4 договоров.

Кроме того, сторонами заключены договоры на оказание услуг по транспортировке (эвакуации) арестованного имущества в рамках исполнительного производства от 26.03.2018 б/н и от 28.02.2019 № 02902/19/3793-2, по условиям которых Общество (исполнитель) приняло на себя обязательства по оказанию услуг Управлению (заказчик) по транспортировке (эвакуации) арестованного авто/мото транспортного средства юридических и (или) физических лиц профессиональным экипажем на специализированном транспортном средстве с целью транспортировки (эвакуации) арестованного авто/мото транспортного средства к месту его хранения и (или) реализации в рамках исполнительного производства (пункт 1.1. договоров).

Приложениями № 1 к договорам на оказание услуг по транспортировке (эвакуации) арестованного имущества сторонами согласована стоимость услуг эвакуации.

На 2020 г. договор хранения не заключался, однако между сторонами в указанный период сложились фактические отношения хранения, поскольку не все транспортные средства, принятые на хранение в 2018 - 2019 г., были востребованы обратно, кроме того, в 2020 г. транспортные средства продолжали направляться на хранение.

Между тем, как указал истец, фактический срок хранения ряда транспортных средств значительно превышает 100 дней, поскольку по истечении периода хранения, предусмотренного договорами, они не были востребованы поклажедателем. Ввиду того, что хранитель не вправе односторонне прекратить хранение и каким-либо образом распорядиться транспортными средствами, он продолжает обеспечивать сохранность всех ранее помещенных на хранение транспортных средств, независимо от истечения 100 дневного срока и несет в связи с этим расходы, связанные с хранением.

В период с 26.03.2018 но 31.12.2020 в рамках договора хранения от 26.03.2018 № б/н и договора хранения от 28.01.2019 № 02902/19/3793-1, истцом принято на хранение от ответчика 143 единицы транспортных средств, из которых 139 возвращены.

По состоянию на 25.03.2022 продолжаются находиться на хранении 4 транспортных средства.

Прием транспортного средства на хранение и его возврат оформляются соответствующими актами.

Ежеквартально между сторонами проводится сверка по фактическим остаткам находящихся на хранении транспортных средств, о чем имеются соответствующие акты инвентаризации.

Истец указал, что задолженность ответчика складывается из расходов по хранению возвращенных транспортных средств за период хранения, превышающий 100 дней, и расходов истца на хранение транспортных средств, которые продолжают находиться на специализированной стоянке.

Поскольку претензия истца оставлена ответчиком без удовлетворения, Общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Согласно уточненному расчету истца, размер фактически понесенных истцом затрат за хранение имущества, подтверждаемым финансово-экономическим обоснованием расчета затрат на хранение, произведенного на основании бухгалтерской и налоговой отчетности Общества составляет 8 137 289 руб. 35 коп.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исковые требования в части взыскания задолженности подлежат удовлетворению в части 2 715 642 руб. 22 коп.

Суд апелляционной инстанции решение суда изменил, правомерно исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Согласно статье 896 Гражданского кодекса Российской Федерации вознаграждение за хранение должно быть уплачено хранителю по окончании хранения, а если оплата хранения предусмотрена по периодам, оно должно выплачиваться соответствующими частями по истечении каждого периода.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, указано, что лицо, которому судебным приставом-исполнителем на основании акта о наложении ареста (описи имущества) передано на хранение арестованное имущество должника, несет обязанности хранителя, предусмотренные положениями статьи 891 и 900 Гражданского кодекса Российской Федерации, и отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 23 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, разъяснено, что не может быть отказано в удовлетворении иска об оплате поставки товаров, выполнения работ или оказания услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд при истечении срока действия государственного (муниципального) контракта или превышении его максимальной цены в случаях, когда из существа обязательства (например, договор хранения) следует невозможность для исполнителя односторонними действиями прекратить исполнение после истечения срока действия государственного (муниципального) контракта или при превышении его максимальной цены.

Как установлено судами, факт оказания истцом ответчику услуг по хранению транспортных средств на специализированной стоянке подтвержден материалами дела, ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции не оспаривался. Доказательств ненадлежащего оказания истцом услуг по хранению в материалы дела ответчиком не представлено, как и не представлено исполнения обязательств по оплате оказанных услуг. Таким образом, на стороне ответчика возникло встречное обязательство по оплате услуг хранения.

По расчету истца, по транспортным средствам переданным Туймазинским межрайонным отделом судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан: по договору от 26.03.2018 № б/н размер фактически понесенных истцом затрат составляет 1 346 088 руб. 24 коп.; по договору от 28.01.2019 № 02902/19/3793-1 размер фактически понесенных истцом затрат составляет 5 158 178 руб. 67 коп., размер фактически понесенных истцом затрат по хранению помещенных на автостоянку в 2020 г. транспортных средств в отсутствие договора составляет 185 273 руб. 50 коп. размер фактически понесенных истцом затрат по хранению помещенных на автостоянку и выданных в течение 100 дней транспортных средств составляет 3955 руб.

По транспортным средствам, переданным Октябрьским городским отделом судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан: по договору от 26.03.2018 № б/н размер фактически понесенных истцом затрат составляет 219 250 руб. 74 коп.; по договору от 28.01.2019 № 02902/19/3793-1 размер фактически понесенных истцом затрат составляет 751 438 руб. 40 коп.

По транспортным средствам, переданным Благоварским районным отделом судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан по договору от 26.03.2018 № б/н размер фактически понесенных истцом затрат составляет 128 954 руб. 40 коп.

В суде первой инстанции ответчиком было заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются Кодексом и иными законами.

В отношении обязательств, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, в абзаце втором пункта 2 данной статьи предусмотрено, что срок исковой давности начинает течение со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования.

Из системного толкования пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день, либо в последний день срока, установленного договором.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 889 Гражданского кодекса Российской Федерации, хранитель обязан хранить вещь в течение обусловленного договором хранения срока. Если срок хранения договором не предусмотрен, и не может быть определен исходя из его условий, хранитель обязан хранить вещь до востребования ее поклажедателем.

Суды, проанализировав номы права и условия договоров хранения пришли к правильному выводу о том, что обязательства по хранению транспортных средств у хранителя не прекращаются ни с истечением 100 дней с момента передачи арестованного имущества на хранение, ни с момента окончания действия договоров, предусмотренного пунктами 8.1, срок исполнения обязательств по хранению транспортных средств определяется датой их востребования поклажедателем, и с этого момента возникает встречное обязательство ответчика произвести оплату услуг хранения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 896 Гражданского кодекса Российской Федерации вознаграждение за хранение должно быть уплачено хранителю по окончании хранения, а если оплата хранения предусмотрена по периодам, оно должно выплачиваться соответствующими частями по истечении каждого периода.

Суды установили, что пунктами 4.1 договоров установлены не повременные платежи, под которыми понимаются денежные обязательства, разбитые договором на части (периодические выплаты), а стоимость хранения транспортных средств соответствующих категорий в сутки. Срок и периодичность оплаты за хранение условиями договоров не согласованы. Поскольку обязанность поклажедателя произвести оплату за хранение транспортных средств, превышающую 100 дней по указанным договорам возникает с момента востребования, совпадающим в данном деле с моментом предъявления требования поклажедателя произвести возврат транспортного средства, с указанной даты начинается течение срока исковой давности:

по транспортному средству ВАЗ 21150, государственный регистрационный знак <***>, 2005 г. выпуска, истец предъявил требования об оплате вознаграждения за период с 18.04.2018 по 02.10.2018, течение срока исковой давности началось 02.10.2018, с момента выдачи транспортного средства взыскателю.

по транспортному средству Киа Рио, государственный регистрационный знак <***>, 2015 г. выпуска, истец предъявил требования об оплате вознаграждения за период с 24.04.2018 по 24.04.2018, течение срока исковой давности началось 24.04.2018, с момента выдачи транспортного средства взыскателю.

по транспортному средству Ниссан Примера, государственный регистрационный знак К 560 ВВ102, 2004 г. выпуска, истец предъявил требования об оплате вознаграждения за период с 05.06.2018 по 13.02.2019, течение срока исковой давности началось 13.02.2019, с момента выдачи транспортного средства взыскателю;

по транспортному средству Фольксваген Пассат, государственный регистрационный знак <***>, 2008 г. выпуска, истец предъявил требования об оплате вознаграждения за период с 06.06.2018 по 19.03.2019, течение срока исковой давности началось 19.03.2019, с момента выдачи транспортного средства взыскателю.

Общество обратилось в суд с рассматриваемым иском 05.04.2022 посредством почтовой связи.

С учетом изложенного, принимая во внимание трехгодичный срок исковой давности, а также 15-дневный срок на соблюдение претензионного порядка урегулирования спора, предусмотренный пунктами 8.4 договоров хранения, суды правомерно указали, что трехгодичный срок исковой давности по заявленным требованиям в отношении транспортных средств ВАЗ 21150, государственный регистрационный знак <***>, 2005 г. выпуска; Киа Рио, государственный регистрационный знак <***>, 2015 г. выпуска; Ниссан Примера, государственный регистрационный знак К 560 ВВ102, 2004 г. выпуск и Фольксваген Пассат, государственный регистрационный знак <***>, 2008 г. выпуска пропущен.

Возражения истца по прерыванию срока исковой давности со ссылкой на частичную оплату задолженности по хранению транспортных средств правильно отклонены, поскольку в соответствии с абзацем четвертым пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в тех случаях, когда обязательство предусматривало исполнение по частям или в виде периодических платежей и должник совершил действия, свидетельствующие о признании лишь части долга (периодического платежа), такие действия не могут являться основанием для перерыва течения срока исковой давности по другим частям (платежам).

В отношении остальных транспортных средств, срок исковой давности истцом не пропущен.

С учетом изложенного правильно отклонены доводы ответчика о неверном применении срока исковой давности по заявленным требованиям.

Довод истца относительно необходимости взыскания фактически понесенных расходов после истечения срока действия договора также обоснованно отклонен с учетом сохранения между сторонами договорных отношений по истечении 100 дней с момента передачи соответствующего транспортного средства на хранение до момента его востребования и как следствие - применения договорной цены хранения.

Как установили суды, транспортные средства были переданы в 2018 и 2019 г., следовательно, правоотношения возникли в 2018 и 2019 г., когда действовали договоры от 26.03.2018 № б/н и от 28.01.2019 № 02902/19/3793-1. Таким образом, правильным является вывод о том, что для автомобилей, переданных на хранение по договору от 26.03.2018 № б/н подлежит применению тариф в соответствии с условиями договора от 26.03.2018 - 80 руб. Для автомобилей, переданных на хранение по договору от 28.01.2019 № 02902/19/3793-1, подлежит применению тариф в соответствии с условиями договора от 28.01.2019 № 02902/19/3793-1 - 100 руб.

С учетом изложенного вопреки доводам истца, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения ходатайства о назначении экспертизы на предмет определения стоимости фактических затрат на хранение арестованных транспортных средств.

Представленное истцом заключение о среднерыночной стоимости, выполненное ассоциацией «Русское общество оценщиков» доказательственного значения для рассматриваемого спора не имеет, поскольку данное заключение проведено на основе анализа аналогичных услуг, что не является достоверным источником фактических затрат, произведенных истцом.

По расчету суда первой инстанции размер задолженности составил 2 715 642 руб. 22 коп.

Суд апелляционной инстанции, проверив указанный расчет с учетом заявленных в апелляционных жалобах доводов сторон, с ним обоснованно не согласился.

По транспортному средству ВАЗ 219060 государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО1) расчет суда произведен исходя из неверного количества суток хранения, а именно: вместо 470 суток хранение автомобиля рассчитано за 190 суток. Фактический период хранения составил 470 суток, что подтверждается актом приема-передачи при постановке на хранение от 01.04.2019 № 31/1 и актом приема передачи при возврате от 13.07.2020 № 91. Также при расчете не принято во внимание то, что ответчиком была произведена частичная оплата в размере 645 руб. 37 коп.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции верно счел, что расчет требований в отношении указанного транспортного средства должен быть произведен следующим образом: 100 руб. х 470 дней = 47 000 руб. 47 000 руб. - 645 руб. 37 коп. = 46 354 руб. 43 коп.

Апелляционный суд также принял во внимание доводы в отношении транспортного средства марки ВАЗ 217230 Приора, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО2), помещенному на хранение 11.03.2020 по акту приема-передачи от 11.03.2020 № 98.

Суд первой инстанции рассчитал задолженность в размере 76 600 руб. за период хранения с 11.03.2020 по 15.04.2022 из расчета 100 руб. в сутки, вместе с тем не учел, что расходы за хранение данного транспортного средства были частично возмещены ответчиком в размере 65 844 руб. 50 коп. (34 776 руб. + 31 068 руб. 50 коп.). Таким образом, как верно счел апелляционный суд, в отношении данного транспортного средства размер задолженности составляет 10 755 руб. 50 коп.

Суд апелляционной инстанции установил, что расчет в отношении оказанных услуг по хранению иных транспортных средств произведен верно, вместе с тем, судом первой инстанции не учтены расходы истца на эвакуацию (транспортировку) автомобилей согласно следующему расчету: автомобиль Ауди А6, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО3 Р.Г.О.) - 1500 руб.; автомобиль ФИО4, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО5) - 1500 руб.; автомобиль Лада Приора, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО6) - 1500 руб.; автомобиль Фольксваген Пассат, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО7) - 1850 руб.; автомобиль Форд Фокус, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО8) - 1 750 руб.; автомобиль Мазда 3, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО9) - 2250 руб.; автомобиль ВАЗ 212140, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО10) - 2900 руб.; автомобиль ВАЗ 219010, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО11) - 1700 руб.; автомобиль ВАЗ 21900, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО12) - 1750 руб.; автомобиль Хундай i30, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО13) - 1750 руб.; автомобиль Лада Приора, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО14) - 1700 руб.; автомобиль ВАЗ 2110, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО15) - 1700 руб.; автомобиль ВАЗ 2110, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО16) - 1700 руб.; автомобиль ВАЗ 2112, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО17) - 2150 руб.; автомобиль Шевроле Нива, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО18) - 1750 руб.; автомобиль Газель ГРЗ, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО19) - 2200 руб.; автомобиль Джелли Эмгранд, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО20) - 1750 руб.; автомобиль Дэу Нексия, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО21) - 2300 руб.; автомобиль ВАЗ 2131 государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО22) - 1750 руб.; автомобиль Дэу Нексия, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО23) - 1750 руб.; автомобиль ВАЗ 21900, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО24) - 1700 руб.; автомобиль Дэу Матиз, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО25) - 1700 руб.; автомобиль Лифан, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО26) - 1500 руб.; автомобиль Лада 217030, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО27) - 1500 руб.; автомобиль Хонда Цивик, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО28) - 1700 руб.; автомобиль Киа Рио, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО29) - 1500 руб.; автомобиль Лада Гранта, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО30) - 1750 руб.; автомобиль Ауди 80, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО31) - 1750 руб.; автомобиль Чери Тиго, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО32) - 4950 руб.; автомобиль Альфа Ромео, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО33) - 2750 руб.; автомобиль ВАЗ 211440, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО34) - 1700 руб.; автомобиль ВАЗ 21140, государственный регистрационный знак <***> (владелец ФИО35) - 4350 руб. Итого: 64 050 руб.

Как установил апелляционный суд, доказательствами, подтверждающими требования истца в части проведения эвакуации транспортных средств в соответствии с заключенными договорами от 26.03.2018 б/н и от 28.02.2019 № 02902/19/3793-2 и фактического несения расходов являются представленные в материалы дела справки-расчеты за оказанные услуги, которые включают в себя кроме данных об услугах за хранение транспортных средств, расчет платы за услуги по их транспортировке. Учет затрат по транспортировке транспортных средств также следует из представленных в материалы дела постановлений судебных приставов-исполнителей о взыскании с должников расходов за совершение исполнительных действий, которые включали в себя расходы на эвакуацию автомашин.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что сумма расходов на хранение составляет 2 677 152 руб. 35 коп., на эвакуацию 64 050 руб., всего - 2 741 202 руб. 35 коп.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции правильно изменил решение суда первой инстанции.

Доводы Управления относительно недействительности подписанных между истцом и ответчиком договоров хранения от 26.03.2018 № б/н, от 28.01.2019 № 02902/19/3793-1 исследованы и правильно отклонены на основании следующего.

Согласно пункту 2 статьи 431.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 настоящего Кодекса, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

В силу пункта 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1 названного Кодекса).

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (абзац 4 пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В пункте 70 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений абзаца 4 части 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений пункта 72 вышеуказанного постановления сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки.

Таким образом, действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Указанный подход распространяется и на деятельность государственных органов и учреждений.

В силу абзаца 5 пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов другой стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данная норма направлена на укрепление действительности сделок и преследует своей целью пресечение недобросовестности в поведении стороны, намеревающейся изначально принять исполнение и, зная о наличии оснований для ее оспаривания, впоследствии такую сделку оспорить.

В силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как установили суды, материалами дела подтверждается наличие между сторонами договоров, длящихся правоотношений и совершение обеими сторонами действий, предусмотренных указанными договорами (факт передачи транспортных средств на хранение поклажедателем и факт их принятия хранителем). Возражений относительно легитимности договоров хранения от 26.03.2018 № б/н, от 28.01.2019 № 02902/19/3793-1 и совершаемых на их основании действий до момента предъявления иска не заявлялось.

С учетом изложенного довод ответчика правильно признан судом апелляционной инстанции несостоятельным и подлежащим отклонению с учетом положений абзаца 4 части 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений пункта 72 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25.

Доводы Управления относительно несоблюдения порядка заключения договора, установленного Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44), также правильно отклонен апелляционным судом с учетом следующего.

Как установил апелляционный суд, спорные отношения относятся к государственным нуждам и подлежат регулированию в порядке, предусмотренном Законом № 44-ФЗ, которым установлены особые требования к порядку и способу заключения договоров для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Вместе с тем Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» является специальным законом применительно к Закону № 44-ФЗ.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 27.11.2019, лицо, которому судебным приставов-исполнителем на основании акта о наложении ареста (описи имущества) передано на хранение арестованное имущество должника, несет обязанности хранителя, предусмотренные положениями статьи 891 и 900 Гражданского кодекса Российской Федерации, и отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом апелляционной инстанции с учетом положений главы 3 Закона № 44-ФЗ не установлено в действиях истца недобросовестного поведения при заключении договора хранения.

В силу пункта 4 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком в случае осуществления закупки товара, работы или услуги на сумму, не превышающую шестисот тысяч рублей.

Как установлено судами, ответчик, подписав с истцом договоры хранения, продолжительное время последовательно осуществлял через своих работников - судебных приставов предусмотренные в договоре действия, передавая на хранение транспортные средства, т.е. получал определенные материальные блага и выгоды. Таким образом, между сторонами в отсутствие каких-либо возражений (в первую очередь у ответчика - поклажедателя) продолжились правоотношения, основанные на спорных договорах хранения.

Суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для отнесения на истца, который добросовестно исполнял принятые на себя обязательства и оказывал содействие при осуществлении ответчиком возложенных на него государством целей и задач, тех или иных неблагоприятных последствий, вызванных ненадлежащим оформлением договорных правоотношений.

Как верно отметил апелляционный суд, ответчиком последовательно и сознательно оформлялись договорные отношения именно в таком порядке, кроме того, ответчик в части получения положительного эффекта от данного договора (передача транспортных средств на хранение) полагал договор хранения легитимным и действующим. Иной подход, предлагаемый ответчиком, будет свидетельствовать о том, что ответчик заключал договор хранения с истцом и иными лицами, заведомо преследуя цель получить положительный эффект в виде передачи транспортных средств на хранение без внесения за это какой-либо оплаты и несения соответствующих расходов, что не соответствует критерию добросовестности. Факт исполнения истцом обязательств по хранению транспортных средств ответчиком не опровергнут.

Судебные расходы правильно распределены судом апелляционной инстанции с учетом требований статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы заявителей кассационных жалоб отклоняются с учетом выводов, содержащихся в настоящем постановлении. Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены постановления апелляционного суда (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного постановление апелляционного суда подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 по делу № А07-10700/2022 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.В. Абознова

Судьи Н.С. Васильченко

И.В. Перемышлев