АРБИТРАЖНЫЙ СУД
ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА
ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000
http://fasvvo.arbitr.ru/
______________________________________________________________________________
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда кассационной инстанции
Нижний Новгород
Дело № А43-25281/2017
16 мая 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28.04.2025.
Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:
председательствующего Белозеровой Ю.Б.,
судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.,
при участии представителей
ФИО1:
ФИО2 по доверенности от 21.08.2024,
конкурсного управляющего: ФИО3 по доверенности от 06.12.2024,
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу
ФИО1
на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.03.2024 и
на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2024
по делу № А43-25281/2017
по заявлению конкурсного управляющего
закрытого акционерного общества «Варнава Строй-Инвест»
ФИО4
о привлечении ФИО1
к субсидиарной ответственности по обязательствам должника –
закрытого акционерного общества «Варнава Строй-Инвест»
(ОГРН <***>, ИНН <***>)
и
установил :
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Варнава Строй-Инвест» (далее – общество «Варнава Строй-Инвест», должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился его конкурсный управляющий ФИО4 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательства должника на сумму 9 889 575 рублей 26 копеек.
Требование заявлено на основании статей 9, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) и мотивировано неисполнением бывшим руководителем общества «Варнава Строй-Инвест» обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника.
Арбитражный суд Нижегородской области определением от 20.03.2024, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2024, частично удовлетворил требования конкурсного управляющего. Суд, исключив из определенного конкурсным управляющим размера ответственности требования акционерного общества «Выксунский водоканал», привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 3 574 493 рублей 56 копеек, взыскав с последнего указанную сумму в конкурсную массу.
Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить определение от 20.03.2024 и постановление от 05.12.2024 в части привлечения его к субсидиарной ответственности, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требования в полном объеме.
В кассационной жалобе ФИО1 указал, что суды вышли за пределы заявленных требований, установив момент и основания возникновения у него обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, отличные от указаных конкурсным управляющим, тем самым нарушив нормы процессуального права.
По мнению заявителя, суд первой инстанции неверно применил пункт 5.1 части 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации, часть 5 статьи 18 Федерального закона «О бухгалтерском учете», пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, сделав на странице 11 определения вывод о возникновении указанной обязанности с конца апреля 2016 года, обусловленной окончанием периода сдачи должником отчетности за 2016 год. Суд апелляционной инстанции данное нарушение не устранил, сославшись на допущенную судом первой инстанции опечатку, в исправлении которой определением от 25.07.2024 ФИО1 отказано.
Заявитель настаивал на отсутствии в 2015 году признаков объективного банкротства общества «Варнава Строй-Инвест». По его мнению, вывод судов о недостаточности имущества должника в указанный период противоречит представленным в материалы дела первичным документам, подтверждающим наличие у организации дебиторской задолженности в размере более 40 000 000 рублей, которым суды не дали надлежащую оценку. Суды в нарушение принципа равноправия и состязательности сторон признали подтвержденной дебиторскую задолженность на сумму 17 178 085 рублей 16 копеек, отдав предпочтение сводным отчетам общества «КВЦ», представленным конкурсным управляющим, необоснованно не приняв во внимание сводный отчет общества «Центр СБК», представленный ответчиком. Факт того, что конкурсный управляющий провел инвентаризацию дебиторской задолженности не в полном объеме, не может быть поставлен ФИО1 в вину при условии передачи управляющему всех необходимых сведений.
Как полагает заявитель, задолженность перед единственным кредитором – обществом с ограниченной ответственностью «Выксаэнергосбыт» (далее – общество «Выксаэнергосбыт») в размере 968 317 рублей 46 копеек, взысканная решением от 08.02.2016 по делу № А43-28144/2015, была незначительной по сравнению с масштабами деятельности должника и возникла в результате временных финансовых трудностей, для преодоления которых ФИО1 принимались меры, направленные на ее частичное погашение и реструктуризацию (по состоянию на 01.01.2017 долг составлял 119 247 рублей 65 копеек). Увеличение суммы долга перед обществом «Выксаэнергосбыт» произошло вследствие возврата кредитором должнику 430 000 рублей, полученных ранее. При этом судами не учтена специфика деятельности должника по управлению многоквартирными домами, допускающая формирование задолженности перед ресурсоснабжающими организациями в виде разницы между стоимостью поставленных и оплаченных населением коммунальных ресурсов.
Заявитель считает необоснованным вывод, сделанный судами, о недостаточности имущества должника в 2016 году по сравнению с показателями задолженности и активов последнего по состоянию на 2019 год.
Кассатор также полагает, что суды при установлении трехгодичного срока исковой давности неправильно применили нормы материального права. Обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывал основания привлечения к субсидиарной ответственности, возникли в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Федеральный закон от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Данной нормой предусмотрен годичный субъективный срок исковой давности. По мнению заявителя, конкурный управляющий должен был узнать о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности не позднее даты проведения анализа финансово-хозяйственной деятельности общества «Варнава Строй-Инвест», то есть с 20.02.2020. На момент обращения конкурсного управляющего с заявлением в суд (17.01.2022) срок исковой давности истек.
Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе, дополнении к ней и поддержаны представителем в судебном заседании.
Представитель конкурсного управляющего просил оставить обжалованные судебные акты без изменения, как законные и обоснованные по мотивам, изложенным в отзыве на кассационную жалобу.
В судебном заседании 14.04.2025 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 28.04.2025, после которого рассмотрение кассационной жалобы продолжено при участии представителей заявителя и конкурсного управляющего.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению жалобы в их отсутствие.
Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 20.03.2024 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2024 по делу № А43-25281/2017 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Как следует из материалов дела и установили суды, руководителем общества «Варнава Строй-Инвест» до возбуждения дела о его банкротстве являлся ФИО1
Арбитражный суд Нижегородской области определением от 27.10.2017 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Октябрьская гавань» возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Варнава Строй-Инвест».
Решением от 22.02.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4
Конкурсный управляющий, посчитав, что ФИО1 не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества «Варнава Строй-Инвест» в срок до 08.04.2016, то есть после вступления в законную силу решения Арбитражного суда Нижегородской области от 08.02.2016 по делу № А43-28144/2015, обратился в суд с рассматриваемым заявлением.
Установив, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим после 01.07.2017, суды, сославшись на пункт 3 статьи 4 Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, разрешили спор с применением норм материального права об ответственности контролирующих лиц, содержащихся в главе III.2 Закона банкротстве.
Удовлетворив требование о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию статьи 61.12 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), суды исходили из того, что обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом возникла у ответчика после сдачи бухгалтерской отчетности за 2015 год.
Как установили суды, по состоянию на конец 2015 года у должника имелись неисполненные обязательства перед муниципальным унитарным предприятием «Стоки» (в настоящее время – акционерное общество «Выксунский Водоканал») за период с сентября по декабрь 2015 года, перед обществом «Выксатеплоэнерго» за период с сентября 2013 по август 2015 года, перед обществом с ограниченной ответственностью «Перспектива и К» (в настоящее время – ФИО5) за период с 01.06.2013 по 30.06.2015.
По сведениям конкурсного управляющего, в том числе, отраженным в отчете от 07.11.2023, единственным имуществом должника являлись дебиторская задолженность граждан по оплате коммунальных услуг в размере 12 512 820 рублей, реализованная за 270 000 рублей по договору от 01.02.2021; задолженность ФИО1 в размере 1 829 000 рублей 23 копеек, реализованная по договору от 01.09.2023 за 173 000 рублей; дебиторская задолженность обществ с ограниченной ответственностью «Городская домоуправляющая компания», «Копейка – Поволжье» и «Корал» на общую сумму 554 780 рублей 98 копеек, из которых в конкурсную массу поступило 344 981 рубля 09 копеек.
Приняв во внимание представленные конкурсным управляющим первичные документы, в частности оборотно-сальдовые ведомости, полученные от бывшего бухгалтера должника ФИО6 и общества «Центр СБК», отражающие сведения о дебиторской задолженности в размере 12 615 068 рублей 69 копеек, а также справку ответчика по сводным начислениям и оплате жилищно-коммунальных услуг, суды, сославшись на отсутствии сводных расчетов и таблиц, признали не подтвержденным размер дебиторской задолженности, отраженный в бухгалтерской отчетности общества «Варнава Строй-Инвест» за 2015 год в сумме 45 383 000 рублей, за 2016 год в сумме 42 472 000 рублей.
Наряду с приведенными обстоятельствами суды учли отраженные в анализах финансово-хозяйственной деятельности должника низкие показатели ликвидности дебиторской задолженности, не позволяющие обеспечить неисполненные обязательства, и пришли к выводу о наличии у общества «Варнава Строй-Инвест» признаков неплатежеспобности и недостаточности имущества на конец 2015 года.
При этом соглашение о реструктуризации задолженности от 01.03.2017, подписанное должником и обществом «Выксаэнергосбыт», не принято судами двух инстанций в качестве допустимого доказательства факта составления антикризисного плана. Указав, что момент возникновения обязанности подачи заявления о банкротстве должника определен на основании неисполненных обязательств последнего по состоянию на декабрь 2015 года, суды не признали частичную оплату задолженности в декабре 2017 года как исполнение подобного рода плана.
В ходе рассмотрения спора ФИО1 было заявлено о пропуске срока исковой давности.
Отклонив указанный довод ответчика, суды исходили из того, что к требованию конкурсного управляющего, поданному 17.01.2022, подлежит применению пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», далее – Федеральный закон № 488-ФЗ) о трехгодичном сроке исковой давности, который с момента признания должника банкротом на дату обращения в суд с заявлением не истек.
При этом суды учли, что годичный срок исковой давности, предусмотренный ранее действовавшей редакцией Закона о банкротстве, на момент вступления в силу Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ, устанавливающего более длительный срок исковой давности, не истек. В данном случае суды применили позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 20.04.2010 № 9-П, о том, что увеличение срока исковой давности применительно к тем отношениям, по которым установленный ранее законодательством срок исковой давности не истек, не может расцениваться как ухудшение правого положения лица.
Между тем суды двух инстанций не учли следующее.
Поскольку вопросы субсидиарной ответственности касаются отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности относятся к нормам материального гражданского (частного) права, к которым в соответствии с общим принципом действия закона во времени, закрепленным в пункте 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может применяться обратная сила. Поэтому к правоотношениям сторон подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.
Судами установлено, что признаки банкротства возникли у общества «Варнава Строй-Инвест» по итогам 2015 года, а обязанность ФИО1 по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника – по результатам сдачи бухгалтерской отчетности за 2015 год (с учетом пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 192, статьи 193 Гражданского кодекса Российской Федерации – не позднее 04.05.2016), то есть до введения в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ главы III.2 Закона банкротстве.
Ссылка судов на статью 61.12 Закона о банкротстве, действующую на момент обращения конкурсного управляющего с заявлением в суд, является ошибочной, сделанной без учета того, что в указанный период правоотношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).
Нормы, регламентирующие вопросы исковой давности, относятся к материально-правовым нормам, следовательно, в рассматриваемом случае начало исчисления срока исковой давности, его продолжительность также должны определяться в соответствии с указанной редакцией Закона о банкротстве.
Согласно пункту 5 (абзац четвертый) статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.
Таким образом, приведенная норма права предусматривала применение двух сроков исковой давности: годичного субъективного срока, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.
С учетом изложенного срок исковой давности на подачу конкурсным управляющим заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по указанному им основанию составляет один год, исчисляемый со дня, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.
Позиция судов о применении к спорным правоотношениям положений Закона № 488-ФЗ о трехгодичном субъективном сроке исковой давности, основанная на том, что годичный срок исковой давности на момент вступления в силу названной редакции закона не истек, является ошибочной. Данный подход применен судами по аналогии с Федеральным законом от 07.05.2013 № 100 «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», которым определено применение изменений законодательства при оспаривании сделок и решений собраний. Указанная правовая позиция не может быть применена при рассмотрении споров о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Установление более продолжительного срока исковой давности, нежели срока, действовавшего в период правонарушения, создает для ответчика более неблагоприятные последствия, а это противоречит общим конституционным принципам, принципам гражданско-правовой ответственности, общим началам действия гражданского законодательства во времени (статья 54 Конституции Российской Федерации, статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Вместе с тем, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по существу мало чем отличаются от предусмотренных действующими статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве оснований ответственности, в связи с этим значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен к статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.
Из разъяснений пункта 59 Постановления № 53 следует, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности), но не ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.
При рассмотрении судами довода ФИО1 о пропуске срока исковой давности между сторонами возник спор относительно момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.
Публичное акционерное общество «ТНС Энерго НН» (конкурсный кредитор) указывало, что течение срока исковой давности не могло начаться ранее окончательного формирования конкурсной массы должника за счет реализации дебиторской задолженности (01.02.2021), по результатам которой для конкурсного управляющего стала очевидной недостаточность активов общества «Варнава Строй-Инвест» для проведения расчетов со всеми кредиторами.
ФИО1 связывал осведомленность конкурсного управляющего об указанном обстоятельстве с моментом проведения им 20.02.2020 анализа финансово-хозяйственной деятельности общества «Варнава Строй-Инвест», согласно которому единственный актив должника – дебиторская задолженность, проинвентаризированная на сумму 12 512 821 рубля 50 копеек, оценена как маловероятная к взысканию. Вместе с тем, ФИО1 указал, что о невозможности взыскания дебиторской задолженности в полном объеме конкурсному управляющему стало известно после утверждения 24.03.2020 собранием кредиторов должника Положения о порядке, сроках и условиях проведения торгов по продаже прав требования и установления начальной цены в размере 3 000 000 рублей, либо после признания 31.07.2020 повторных торгов несостоявшимся.
Судами двух инстанций не дана оценка данным возражениям сторон, соответствующие обстоятельства осведомленности конкурсного управляющего о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами не исследовались. Неверно применив нормы материального права, суды ограничились указанием на соблюдение конкурсным управляющим объективного трехгодичного срока исковой давности, исчисляемого с момента признания должника банкротом, признав его на момент обращения в суд не пропущенным.
Помимо этого, заявитель приводил довод о том, что у общества «Варнава Строй-Инвест» имелась кредиторская задолженность в размере более 40 000 000 рублей со ссылкой на первичные документы, а именно: переписку сторон, сводные отчеты обществ «КВЦ» и «Центр СБК» по начислениям задолженности населения.
Признав данную позицию ответчика не подтвержденной, суды отдали предпочтение первичным документам, представленным конкурсным управляющим, в частичности оборотно-сальдовым ведомостям, полученным от бывшего бухгалтера должника ФИО6 и общества «Центр СБК».
В соответствии с частями 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.
Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащим мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (часть 7 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Формальное согласие с представленными одной из сторон доказательствами не является их оценкой в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
В силу части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.
С учетом приведенных норм права в рассматриваемой ситуации на суде лежала обязанность устранить противоречия между доказательствами, представленных в подтверждение различного размера кредиторской задолженности должника посредством предоставления предпочтения одному из доказательств с указанием обосновывающих мотивов.
Не приняв во внимание первичные документы, представленные ФИО1, суд первой инстанции указал на отсутствие в материалах дела каких-либо сводных расчетов, таблиц. При этом суд не мотивировал, чем доказательства ответчика с точки зрения относимости и допустимости отличаются от доказательств, подтверждающих позицию конкурсного управляющего.
Таким образом, вывод о размере имеющейся у должника в спорный период дебиторской задолженности сделан судами без исследования и надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств ответчика.
В силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены решения, постановления являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм материального права.
Неправильным применением норм материального права являются: неприменение закона, подлежащего применению; применение закона, не подлежащего применению; неправильное истолкование закона (часть 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения дела, а также по оценке доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поэтому допущенные арбитражными судами нарушения не могут быть восполнены на стадии кассационного рассмотрения дела.
С учетом изложенного определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.03.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2024 подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.
При новом рассмотрении обособленного спора судам надлежит учесть изложенное, разрешить спор по правилам, предусмотренным статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, правильно определить момент начала течения срока исковой давности и его продолжительность по требованию о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, устранить противоречия между доказательствами сторон, обосновывающими разный размер дебиторской задолженности должника.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.
В силу части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.
В связи с окончанием кассационного производства принятое определением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 13.02.2025 приостановление исполнения обжалованных судебных актов подлежит отмене в порядке, установленном в части 4 статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 3 части 1), 288 (частью 2) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа
ПОСТАНОВИЛ:
отменить определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.03.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2024 по делу № А43-25281/2017.
Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий
Ю.Б. Белозерова
Судьи
Е.В. Елисеева
С.В. Ионычева