АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ
Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ
г. Ростов-на-Дону 20 сентября 2023 г. Дело № А53-43230/22
Резолютивная часть решения объявлена 19 сентября 2023 г. Полный текст решения изготовлен 20 сентября 2023 г.
Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Пипник Т.Д. при ведении протокола секретарем судебного заседания Птицыной А.Ю.,
рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 ИНН <***> ОГРНИП <***>
к индивидуальному предпринимателю ФИО2 ИНН <***> ОГРНИП <***>
о взыскании убытков и встречному иску об оспаривании сделок и взыскании морального вреда
третьи лица – ООО «Кран-Вектор», индивидуальный предприниматель ФИО3
при участии:
от истца – лично индивидуальный предприниматель ФИО1 (паспорт), представитель ФИО4 по доверенности от 27.01.2023,
от ответчика – представитель ФИО5 по доверенности от 08.08.2023,
установил:
индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании убытков 5 400 000 рублей.
В судебном заседании представитель истца доложил основание и предмет иска, исковые требования поддержал в полном объеме.
Ответчик представил отзыв на исковое заявление, против удовлетворения иска возражал, оспорил факт заключения договора, заявил встречный иск о признании своего договора с истцом незаключенным, договора истца с ИП ФИО3 недействительным, о взыскании компенсации морального вреда в сумме 150 000 рублей.
Третьи лица – ООО «Кран-Вектор», индивидуальный предприниматель ФИО3 представили отзывы на иск и просили рассмотреть дело без их участия.
ООО «Кран-Вектор» сообщило, что вело переговоры с предпринимателем ФИО1, но, усомнившись в принадлежности ему крана, приняло меры к
поиску собственника и выяснило, что кран принадлежит предпринимателю Литовченко Е.И., с которой заключен договор.
Индивидуальный предприниматель ФИО3 в отзыве указал, что также вел переговоры с истцом о покупке крана, которые завершились заключением договора, что по договору были уплачены денежные средства и для перевозки крана был направлен сотрудник и арендована техника. Однако в доступе к крану было отказано, в связи с чем истец возвратил полученные от покупателя деньги.
Исследовав материалы дела, выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей, суд установил, что иск основан на следующих обстоятельствах.
Истец утверждает, что между ИП ФИО1 (истцом) и ИП ФИО2 (ответчиком) был заключен договор купли-продажи № 06/04-2022 от 06.04.2022, согласно которому истец обязался оплатить на расчетный счет ответчика денежные средства в размере 4 900 000 руб., а ответчик обязался передать в собственность истца техническое средство: башенный кран «QTZ-160» и комплектующие к нему согласно приложению к договору № 06/04-2022 от 06.04.2022 № 1.
Истец 07.04.2022 перечислил согласно условиям договора на расчетный счет ответчика денежные средства в размере 4 900 000 руб.
В свою очередь, ответчик обязательства не выполнил, предмет договора не предоставил, башенный кран «QTZ-160» и комплектующие к нему третьему лицу при этом денежные средства истцу возвратил, с указанием в назначение платежа ошибочный платеж. Соглашение о расторжении договора между сторонами не заключалось, истцу со стороны ответчика не направлялось.
Истец с целью получения прибыли заключил договор купли - продажи № ПБК 06/04 от 06.04.2022 с ИП ФИО3 Предметом договора являлось техническое средство башенный кран «QTZ-160» и комплектующие к нему указанные в приложении N 1 к договору № ПБК 06/04 от 06.04.2022. ИП ФИО3 обязался оплатить денежные средства истцу за техническое средство денежные средства в размере 7 800 000 руб.
ИП ФИО3 во исполнение договора купли-продажи свои обязательства по оплате за товар выполнил надлежащим образом и оплатил на расчетный счет истца денежные средства в полном объеме, в размере 7 800 000 руб., что подтверждается выпиской из расчетного счета истца.
Истец указывает, что был лишен возможности выполнить свои обязательства перед ИП ФИО3 по передаче ему в собственность технического средства, в связи с чем был вынужден возвратить денежные средства ИП ФИО3, а также не получил ожидаемый доход.
Ко взысканию в качестве убытков заявлены разница между суммой договоров заключенных между истцом с ответчиком и ИП ФИО3: (7 900 000 руб. - 4 900 000 руб. = 2 900 000 руб.) и стоимость комплектующих, которые не должны были передаваться ИП ФИО3, а предполагались к реализации самостоятельно (башенные секции крана «QTZ-160» L = 3 м. в количестве 6 шт. общей рыночной стоимостью 1 800 000 руб. и пояса крепления крана башенного «QTZ-160» полноповоротного к зданию 2 шт., общей рыночной стоимостью 700 000 руб.).
Истец утверждает, что между убытками истца и неисполнением договора купли-продажи со стороны ответчика имеется прямая причинно-следственная связь. Поскольку без передачи технического средства ответчиком в собственность истца, невозможно выполнить обязательства согласно условиям договора купли-продажи перед ИП ФИО3
Возражая против иска, ответчик заявил иск о признании договора с истцом незаключенным, указывая на то, что договор не был подписан ФИО2 как продавцом, заявлено о фальсификации этого доказательства.
Суд удовлетворил заявление ответчика о назначении почерковедческой и технической экспертизы. Проведение экспертизы поручено ООО «Исследовательский центр «Наше мнение», эксперту Подскребалину Дмитрию Владимировичу.
Перед экспертом поставлены следующие вопросы:
1. Кем, самой ли ФИО2 либо иным лицом
выполнена подпись от имени ФИО2 в договоре
купли-продажи от 06.04.2022 № 06/04-2022 (Раздел 11. Реквизиты и
подписи сторон), приложении № 1 к договору купли-продажи от
06.04.2022 № 06/04-2022 (раздел, где указаны реквизиты и подписи
сторон) и счете на оплату от 06.04.2022 № 2 (последняя строка счета)?
2. Определить последовательность нанесения подписи, выполненной от
имени ФИО2, и оттиска печати ИП ФИО7
Елены Ивановны в договоре купли-продажи от 06.04.2022 № 06/04-2022
(Раздел 11. Реквизиты и подписи сторон), приложении № 1 к договору
купли-продажи от 06.04.2022 № 06/04-2022 (раздел, где указаны
реквизиты и подписи сторон) и в счете на оплату от 06.04.2022 № 2
(последняя строка счета).
Суд предоставил в распоряжение эксперта организации подлинные документы, подлежащие исследованию - договор купли-продажи от 06.04.2022 № 06/04-2022 (Раздел 11. Реквизиты и подписи сторон), приложение № 1 к договору купли-продажи от 06.04.2022 № 06/04-2022 (раздел, где указаны реквизиты и подписи сторон) и счет на оплату от 06.04.2022 № 2 (последняя строка счета), а также экспериментальные образцы подписи ФИО2, отобранные в судебном заседании 19.04.2023, на 3 листах.
Исследование проведено, его результаты представлены суду в виде заключения, которое по форме и содержанию отвечает требованиям процессуального закона к данного вида доказательствам.
Согласно выводам эксперта подпись от имени ФИО2 в договоре купли- продажи, приложении к договору и в счете на оплату выполнена, вероятно, не самой ФИО2, а иным лицом. Последовательность нанесения подписи, выполненной от имени ФИО2, и оттиска печати ИП ФИО2 следующая – первым нанесен оттиск печати, затем выполнены подписи.
Анализируя позиции сторон по вопросу заключения договора, суд исходит из следующих законоположений.
По правилам статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Статьей 434 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса. Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.
Выясняя обстоятельства переговоров по поводу заключения договора и оформления сделки, суд по ходатайству ответчика допросил свидетеля ФИО8.
Предупрежденный судом о даче заведомо ложных показаний, свидетель показал следующее.
С ответчицей его не связывают ни родственные отношения, ни отношения свойства, они являются однофамильцами. Свидетель является сотрудником общества «Согласие», которое в своей хозяйственной деятельности взаимодействует с ФИО2, имеет с ней общий офис. В частности, на объекте по ул. Сиверса в г. Ростове-на-Дону общество «Согласие» хранило принадлежавший ей башенный кран.
По его поводу в марте 2022 года со свидетелем по телефону связался охранник и сообщил о наличии потенциального покупателя, которому с разрешения свидетеля был дан его контактный номер. Таким образом свидетель познакомился с истцом и по его просьбе получил у ФИО2 информацию о согласии продать башенный кран по цене 6 000 000 рублей. В конце марта велись переговоры, истец был допущен к осмотру крана, получено согласие на покупку, назначена встреча в офисе общества 31.03.2022 или 01.04.2022, был подготовлен проект договора, приложения к нему и счета на оплату. Возможно, они были переданы истцу 4.04.2022. Документы, по объяснениям свидетеля, не были подписаны ФИО2, был лишь проставлен оттиск печати.
При определении цены договора по просьбе истца в нем была указана часть цены – 4 900 000 рублей, которая должна была быть перечислена на счет продавца, остальную сумму 1 100 000 рублей истец обещал внести наличными.
Впоследствии, по объяснениям свидетеля истец перестал выходить на связь и от охраны поступила информация о новых покупателях - ООО «Кран-Вектор», с которым и был заключен договор.
Анализируя показания свидетеля как доказательство по делу суд не находит оснований для их отклонения, для признания их недостоверными.
При этом стороны не сообщают суду о том, что при ведении переговоров обсуждалось внесение части платы наличными. Однако это не означает, что такие переговоры ими не велись с учетом того, что третьему лицу кре\ан предложен и продан именно за такую цену – 6 000 000 рублей.
Поэтому оценивая позиции сторон по спору суд исходит из следующего. В пункте 4 Постановления Конституционного Суда РФ от 25.01.2001 N 1-П указано, что отправление правосудия является особым видом осуществления государственной власти. Применяя общее правовое предписание (норму права) к конкретным обстоятельствам дела, судья дает собственное толкование нормы, принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения (иногда весьма значительной) и зачастую оценивает обстоятельства, не имея достаточной информации (иногда скрываемой от него).
Осознавая допустимость для сторон в рамках правомерного состязания заявлять доводы и представлять доказательства по своему усмотрению, суд не может оставить без внимания фактические обстоятельства, входящие в противоречие с этими доводами.
А потому суд указывает на критическую оценку того довода, что сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение сторон о цене сделки, которое с очевидностью признается сторонами в данном случае существенным ее условием. Суд не может исключить того, что ответчик отказался от подписания договора с условием о меньшей цене, чем намеревался в действительности получить за имущество, разумно усмотрев в этом риск для себя.
При оценке такого поведения суд основывается на правовых позициях, изложенных в Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2020 г. N 305-ЭС19-19395.
Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за
исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
В соответствии с пунктом 1 статьи 434.1 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто.
Таким образом, в силу принципа свободы договора, по общему правилу, стороны самостоятельно несут риск того, что переговоры не окончатся заключением договора, то есть ни одна из сторон не вправе требовать от другой стороны возмещения понесенных в процессе переговоров расходов в случае их безрезультатности.
Однако гражданское законодательство предусматривает исключения из этого правила.
В силу пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса при установлении обязательства стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
Пункт 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса предусматривает, что при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступления в переговоры о заключении договора или их продолжения при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной.
Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются: 1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны; 2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.
Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки (пункт 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса).
Абзацами 2 и 3 пункта 19 Постановления N 7 Верховный Суд Российской Федерации разъяснил следующее: предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, например пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом (пункт 5 статьи 10, пункт 1 статьи 421 и пункт 1 статьи 434.1 Гражданского кодекса). При этом правило пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса не применяется.
Вместе с тем недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.
В качестве одного из случаев преддоговорной ответственности пункт 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса прямо называет вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной.
Недобросовестным признается поведение, когда лицо вступает или продолжает переговоры, хотя оно знает или должно знать, что оно уже не будет заключать договор, по крайней мере, с этим контрагентом.
В этом случае подлежат установлению обстоятельства того, что ответчик изначально не имел намерения заключать договор либо впоследствии утратил это намерение, но не сообщил об этом своему контрагенту и продолжал создавать видимость намерения заключить договор именно с этим контрагентом, например запрашивая лучшую цену и иные улучшения оферты, хотя к моменту такого запроса лицо знает или должно знать, что оферта не будет принята ни при каких условиях.
Следовательно, лицо обязано возместить убытки своему контрагенту ввиду недобросовестного ведения переговоров, в частности в случае, когда оно своевременно не сообщило контрагенту об обстоятельствах, препятствующих заключению договора, в том числе о своем окончательном намерении заключить договор с другим контрагентом, создавая или поддерживая при этом у первоначального контрагента ложные представления о своей готовности в будущем заключить договор.
В такой ситуации подлежит установлению, когда готовность лица заключить договор стала носить притворный характер и, если контрагент не был сразу же уведомлен о прекращении намерения заключить договор, стало ли это причиной его дополнительных расходов, которые он не понес бы в случае своевременного уведомления.
Сами по себе факты того, что сторона вышла из переговоров без объяснения причин либо на поздней стадии переговоров не свидетельствуют о неоправданном прекращении переговоров и недобросовестности ее действий. Гражданское законодательство не ставит наступление преддоговорной ответственности в зависимость от стадии переговоров. Как не является безусловным основанием ответственности тот факт, что лицо прервало переговоры на их поздней стадии, так и не является необходимым условием такой ответственности, чтобы стороны уже достигли согласия по всем условиями будущего договора.
Также не могут быть признаны неоправданными и, как следствие, недобросовестными действия, когда лицо ведет переговоры одновременно с несколькими контрагентами. Сами по себе переговоры лица с несколькими контрагентами и выбор одного из них не могут служить основанием для возмещения им убытков контрагента, с которым договор заключен не был.
При этом не является недобросовестным умолчание о параллельных переговорах, а также отсутствие предложения заключить сделку на условиях, предложенных другим контрагентом.
Проанализировав описанные выше обстоятельствах суд пришел к выводу о незаключенности договора купли-продажи между истцом и ответчиком ввиду неподписания его ответчиком и отсутствия в нем согласованной сторонами цены. При таких обстоятельствах проставление оттиска печати продавца не может свидетельствовать о придании договору требуемой законом письменной формы.
Вместе с тем, судом не установлено, фальсифицирован ли договор именно истцом, поскольку стороны до момента судебного разбирательства лично не встречались, переговоры не вели, проект договора от ответчика по объяснениям истца передан ему неким юристом ответчика. Точный сведений о нем истец не имеет, а ответчик затруднилась их сообщить, сославшись на плохую память вследствие ухудшения здоровья в связи с рождением ребенка.
Поскольку для разрешения спора при описанных обстоятельствах имеет значение лишь то, что договор подписан не ФИО2, суд не входит в дальнейшее исследование обстоятельств его подписания.
Таким образом, налицо основание для удовлетворение встречного иска о признании договора купли-продажи между истцом и ответчиком незаключенным. При постановлении вывода суд полагает необходимым определить этот договор именно так, поскольку при исследовании сторонами и свидетелем назывались разные даты подготовки
проекта (в договоре указана дата 6.04.2022, свидетель указывает даты подготовки проекта 31.03.2022 или 1.04.2022, дата передачи истцу 4.04.2022).
Между тем, поскольку между сторонами до момента вынесения решения не обсуждалось и не подписывалось иного договора достаточно указания в резолютивной части на признание незаключенным договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО1, так как он был единственным.
Это влечет вывод о необходимости отклонения первоначального иска о взыскании убытков на основании следующих законоположений.
По правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать полного возмещения причиненных ему убытков, может лицо, право которого нарушено.
В частности, в силу статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.
Согласно статье 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.
В данном случае договор не заключен, обязательство не возникло, оснований для возмещения убытков нет.
В остальной части встречного иска следует отказать.
Оспаривая сделку между ФИО1, и ФИО3, ответчик не привел к тому ни законного основания, ни своего права или интереса в оспаривании этой сделки.
Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Оснований для ничтожности сделки ответчик не привел, значит должен доказать свое право на ее оспаривание. Такового не заявлено.
Довод о том, что предметом сделки явилось имущество, не принадлежащее истцу беспредметен, поскольку в соответствии с пунктом 2 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом договора купли-продажи может быть как товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, так и товар, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара.
Иск о возмещении морального вреда также не обоснован ни по факту, ни по праву.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Таким образом, для взыскания компенсации морального вреда необходимо доказать факт совершения действий, нарушающих его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага.
В данном случае между сторонами имело место взаимодействие в рамках предпринимательской деятельности каждого из них. Действий стороны ФИО1
В.В., нарушающих личные неимущественные права предпринимателя Литовченко Е.И. либо посягающими на принадлежащие ей нематериальные блага со стороны Александрова В.В. не доказано, а потому встречный иск в этой части не соответствует диспозиции нормы, на которой основан. Следовательно, встречный иск в этой части лишен законного основания и подлежит отклонению арбитражным судом.
По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стороны относятся судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям.
На истца относятся его расходы по уплате государственной пошлины по иску, его судебные издержки и расходы по встречному иску о признании договора незаключенным. К этим расходам относится пошлина в сумме 6 000 рублей и издержки на оплату экспертизы (27 000 рублей), так как она заявлена именно в рамках оспаривания этого договора и ее выводы подтвердили доводы встречного иска в этой части и положены, в числе иных доказательств в основание выводов суда по данному требованию.
Ответчиком заявлено также о взыскании расходов на оплату услуг представителей в размере 50 000 рублей. В подтверждение этому представлены договоры на оказание правовой помощи с представителями ФИО9 и ФИО10 об оплате по 20 000 рублей каждой и их расписки в получении указанных сумм, договор с ФИО5, стоимость услуг по которому 10 000 рублей и ее расписка в получении 30 000 рублей. Все представители на протяжении рассмотрения дела участвовали в защите интересов ответчика.
Суд нашел разумным размер этих расходов, истцом он не оспорен.
Вместе с тем ввиду заявления ответчиком трех требований и удовлетворение судом лишь одного из них на истца относится одна треть этих расходов (16 667 рублей). Всего с истца в пользу ответчика следует взыскать 49 667 рублей.
При этом с ответчика надлежит довзыскать в бюджет пошлину по встречному иску. Заявлено два неимущественных требования (пошлина 12 000 рублей) и денежный иск (пошлина 5 500 рублей), уплачено при этом 13 540 рублей. В доход федерального бюджета необходимо взыскать 3 960 рублей государственной пошлины по иску.
Руководствуясь статьями 167 – 170, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований отказать. Встречные исковые требования удовлетворить частично.
Признать незаключенным договор купли-продажи между ФИО2 и ФИО1.
В остальной части встречного иска отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 судебных расходов 49 667 рублей.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета 3 960 рублей государственной пошлины по иску.
Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.
Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.
Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.
Судья Пипник Т.Д.