ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ
АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
29.01.2025 года дело № А35-7783/2019
г. Воронеж
Резолютивная часть постановления объявлена 24.01.2025 года
Постановление в полном объеме изготовлено 29.01.2025 года
Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Безбородова Е.А.
судей Ореховой Т.И.
Мокроусовой Л.М.
при ведении протокола судебного заседания секретарем Омельченко О.В.,
при участии:
от ФИО1: ФИО2, представитель по доверенности от 23.09.2024,
от ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 09.09.2022,
от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Курской области от 07.10.2024 по делу № А35-7783/2019 по заявлению ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Любажский кирпичный завод» (ОГРН <***>, ИНН <***>),
УСТАНОВИЛ:
Определением суда от 15.08.2019 заявление ФИО1 о признании общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Любажский кирпичный завод» несостоятельным (банкротом) принято, возбуждено производство по делу.
13.08.2019 в Арбитражный суд Курской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Изумрудный город» о признании общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Любажский кирпичный завод» несостоятельным (банкротом).
Определением суда от 20.08.2019 заявление общества с ограниченной ответственностью «Изумрудный город» принято к производству как заявление о вступлении в дело о банкротстве.
Определением суда от 28.11.2019 (резолютивная часть объявлена 21.11.2019) заявление ФИО1 о признании общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Любажский кирпичный завод» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Любажский кирпичный завод» введена процедура наблюдения.
Определением суда от 03.12.2019 назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления общества с ограниченной ответственностью «Изумрудный город» о признании общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Любажский кирпичный завод» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом).
Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020 определение Арбитражного суда Курской области от 28.11.2019 отменено, во введении наблюдения в отношении общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Любажский кирпичный завод» (Курская обл., г. Железногорск, ОГРН <***>, ИНН <***>) отказано, заявление гражданина РФ ФИО1 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Любажский кирпичный завод» оставлено без рассмотрения.
Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 04.08.2020 постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020 оставлено без изменения.
Определением Арбитражного суда Курской области от 24.08.2021 (резолютивная часть определения изготовлена 31.08.2021) заявление ООО «Изумрудный город» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5
Сведения о введении в отношении общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Любажский кирпичный завод» процедуры наблюдения опубликованы 04 сентября 2021 года в официальном печатном издании, определенном регулирующим органом.
Решением от 20.01.2022 (резолютивная часть решения объявлена 13.01.2022) общество с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Любажский кирпичный завод» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.
Сведения об открытии в отношении общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Любажский кирпичный завод» конкурсного производства опубликованы 29 января 2022 года в официальном печатном издании, определенном регулирующим органом.
28.03.2022 ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Курской области с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов, поступившем в суд почтовым отправлением 18.04.2022.
Определением Арбитражного суда Курской области от 07.10.2024 в реестр требований кредиторов должника – общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Любажский кирпичный завод» включены требования ФИО3 в размере 4 163 000 руб. 00 коп. – основного долга, 3 438 801 руб. 37 коп., - проценты по договору займа №2, - 2 145 383 руб. 91 коп., - проценты по договору займа №1, всего на сумму: 9 747 185 руб., 28 коп., после удовлетворения требований других кредиторов, в составе очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, а именно: после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).
Не согласившись с данным определением, ФИО1 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.
На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.
В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу с приложением, которые суд приобщил к материалам дела.
Судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства ФИО1, содержащегося в апелляционной жалобе, об истребовании документов у ФИО3 и ООО «Шанс», в связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных ст. 66 АПК РФ, с учетом представленных в материалы дела доказательств; в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы отказано, в связи с отсутствием правовых оснований предусмотренных ч. 2 ст. 87 АПК РФ.
Представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение незаконным и необоснованным, просил его отменить.
Представитель ФИО3 с доводами апелляционной жалобы не согласен, считает обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между обществом с ограниченной ответственностью «Шанс» (далее - займодавец, ООО «Шанс») и обществом с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Любажский кирпичный завод» (далее - заемщик, ООО «ПО «Любажский кирпичный завод») был заключен договор № 1 беспроцентного займа от 28.04.2011, по условиям которого займодавец передает заемщику сумму беспроцентного займа в размере 2 500 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в установленный договором срок.
28.05.2013 между ООО «Шанс» и ООО «ПО «Любажский кирпичный завод» было заключено дополнительное соглашение № 1 к договору займа № 1 от 28.04.2011, согласно которому стороны определили в пункте 1.1 договора заменить словосочетание «сумму беспроцентного займа» на «займ».
Дополнить раздел 1 договора пунктом 1.2 в следующей редакции: «Заемщик обязуется уплатить начисленные % за пользование займом, которые уплачиваются одновременно с возвратом суммы займа. Процентная ставка составляет 13,5% годовых.
Пункт 2.2 договора изменить и изложить в следующей редакции: «Возврат суммы займа осуществляется в следующем порядке: в срок до 01.07.2017 заемщик возвращает часть суммы займа в размере 500 000 руб. Оставшаяся сумма займа в размере 2 000 000 руб. подлежит возврату не позднее 15.12.2019. Указанная сумма займа может быть возвращена по частям (в рассрочку).
Пункт 3.1 договора исключить.
15.06.2011 между ООО «Шанс» и ООО «ПО «Любажский кирпичный завод был заключен договор № 2 беспроцентного займа, по условиям которого займодавец передает заемщику сумму беспроцентного займа в размере 2 500 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в установленный договором срок.
30.09.2011 между ООО «Шанс» и ООО «ПО «Любажский кирпичный завод» было заключено дополнительное соглашение № 1 к договору займа № 2 от 15.06.2011, согласно которому стороны определили в пункте 1.1 договора заменить словосочетание «сумму беспроцентного займа» на «займ».
Дополнить раздел 1 договора пунктом 1.2 в следующей редакции: «Заемщик обязуется уплатить начисленные % за пользование займом, которые уплачиваются одновременно с возвратом суммы займа. Процентная ставка составляет 12,5% годовых.
Пункт 1.2 договора изменить и изложить в следующей редакции: «Возврат суммы займа и % осуществляется заемщиком не позднее 30.12.2019. Указанная сумма займа может быть возвращена по частям (в рассрочку).».
Пункт 3.1 договора исключить.
07.08.2017 между ООО «Шанс» (первоначальный кредитор) и ФИО3 (новый кредитор) был заключен договор уступки права (требования), по условиям которого первоначальный кредитор уступает часть требований, а новый кредитор принимает принадлежащее первоначальному кредитору право требования задолженности с ООО «ПО «Любажский кирпичный завод» в размере 1 663 000 руб., возникшей на основании договора займа № 1 между юридическими лицами от 28.04.2011.
Согласно п. 1.2 договора первоначальный кредитор в полном объеме уступает, а новый кредитор принимает принадлежащее первоначальному кредитору право требования задолженности с ООО «ПО «Любажский кирпичный завод» в размере 2 500 000 руб., возникшей на основании договора займа № 2 между юридическими лицами от 15.06.2011.
Согласно п. 1.3 договора право требования первоначального кредитора к должнику передается новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту перехода права. В частности, в соответствии с условиями настоящего договора к новому кредитору помимо суммы, указанной в пункте 1.1 договора, переходят все права, связанные с уступаемым правом требования, в том числе право на проценты, предусмотренные условиями договора, пени, неустойки, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств должником. Право требования переходит от первоначального кредитора к новому кредитору с момента заключения сторонами настоящего договора.
Размер неисполненных денежных обязательств ООО «ПО «Любажский кирпичный завод» перед ФИО3 по вышеуказанным договорам займа, согласно расчету кредитора, составляет в общей сумме 9 747 185 руб. 28 коп., из которых 4 163 000 руб. - основной долг; 3 438 801 руб. 37 коп. - проценты по договору займа № 2; 2 145 383 руб. 91 коп. - проценты по договору займа № 1.
На основании изложенных обстоятельств, ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением об установлении требований в реестр требований кредиторов ООО «ПО «Любажский кирпичный завод».
Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.
Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.
В соответствии со статьей 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.
Пунктом 1 статьи 809 ГК РФ предусмотрено, что займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.
Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.
В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.
В пункте 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.
Из разъяснений, изложенных в пункте 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 октября 2007 года № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что уступка права (требования) представляет собой замену кредитора в обязательстве. Последствием уступки права (требования) является замена кредитора в конкретном обязательстве, в содержание которого входит уступленное право (требование).
В рассматриваемом случае факт предоставления ООО «Шанс» (первоначальный кредитор) денежных средств ООО «ПО «Любажский кирпичный завод» по вышеназванным договорам займа подтверждается представленными в материалы дела копиями платежных поручений: № 50 от 28.04.2011 на сумму 100 000 руб.; № 65 от 26.05.2011 на сумму 600 000 руб.; № 78 от 16.06.2011 на сумму 1 800 000 руб.; № 79 от 16.06.2011 на сумму 200 000 руб.; № 138 от 27.10.2011 на сумму 200 000 руб.; № 3 от 11.11.2011 на сумму 500 000 руб.; № 4 от 11.11.2011 на сумму 500 000 руб.; № 158 от 01.12.2011 на сумму 100 000 руб.; № 173 от 16.12.2011 на сумму 250 000 руб.; № 218 от 19.03.2011 на сумму 750 000 руб. (т. 5 л.д. 177-186).
Доказательств, подтверждающих возврат ООО «ПО «Любажский кирпичный завод» суммы займов по рассматриваемым договорам, в материалы дела не представлено.
Оценив условия договора уступки прав требования, заключенного между ООО «Шанс» и ФИО3 по форме и содержанию, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что уступка совершена в соответствии с действующим законодательством.
Оснований считать договор незаключенным не имеется, учитывая, что он содержит все существенные условия, установленные для данного вида договора, а между сторонами неопределенность в части установления переданных прав отсутствует (доказательств обратного не представлено).
Следовательно, с заключением вышеуказанного договора право требования от должника исполнения вышеназванных обязательств по договорам займа перешло к новому кредитору - ФИО3.
По ходатайству ФИО1 судом было назначено проведение комплексной почерковедческой и технико-криминалистической экспертизы с целью проверки доводов о фальсификации подписей ФИО7 в дополнительных соглашениях к договорам займа, проведение которой поручено ООО «Эксперт».
В заключении № 1857/22 экспертами сделан вывод о том, что подписи от имени ФИО7 в дополнительном соглашении № 1 от 30.09.2012 к договору беспроцентного займа между юридическими лицами № 1 от 28.04.2011; дополнительном соглашении № 1 от 28.05.2013 к договору беспроцентного займа между юридическими лицами № 2 от 15.06.2013 выполнены самим ФИО7.
Относительно периода изготовления дополнительных соглашений, экспертами сделаны следующие выводы:
- признаков агрессивного светового, химического и термического воздействия (искусственного старения) на документы - дополнительное соглашение № 1 от 30.09.2012 к договору беспроцентного займа между юридическими лицами № 1 от 28.04.2011; дополнительное соглашение № 1 от 28.05.2013 к договору беспроцентного займа между юридическими лицами № 2 от 15.06.2013 - не обнаружено;
- учитывая отсутствие признаков искусственного старения на представленные документы, можно заключить, что испарение растворителя из штрихов с уменьшением концентрации происходило в течении длительного времени, «возраст» рукописных штрихов документа и оттисков печатей составляет более 2,5 лет, а время создания реквизитов в дополнительном соглашении № 1 от 30.09.2012 и дополнительном соглашении № 2 от 28.05.2013 может соответствовать датам, указанным в документах.
В категоричной форме ответить на данный вопрос - не представляется возможным ввиду того, что на полученных хроматограммах отсутствуют пики растворителей, по которым устанавливают время выполнения реквизитов.
Отказывая в удовлетворении ходатайства ФИО1 о назначении повторной экспертизы, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.
В силу части 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов, по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.
Специфика заключения эксперта как доказательства по делу состоит в том, что с его помощью устанавливаются факты, требующие специальных знаний в области науки, техники, искусства и других областях, которыми ни суд, ни лица, участвующие в деле, в большинстве случаев не обладают. При этом такие специальные познания не связаны с выяснением правовых вопросов, а связаны исключительно с установлением фактических обстоятельств с использованием специальной подготовки и профессионального опыта за пределами права и общеизвестных знаний.
В рассматриваемом случае заключение комплексной почерковедческой и технико-криминалистической экспертизы № 1857/23 соответствует требованиям действующего законодательства.
Эксперты дали заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями, при этом выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта; экспертами описана методика проведенных исследований, указаны используемые справочно-нормативные и научно-технические документы, обосновано их применение, в заключении даны обоснование и пояснения по исследованиям с описанием методики исследования образцов и их анализом.
Как правомерно установлено судом первой инстанции, несогласие ФИО1 с примененными экспертами методиками само по себе не свидетельствует о неполноте исследования и не может являться основанием для проведения повторной либо дополнительной экспертизы.
При этом представленная ФИО1 в материалы дела рецензия на заключение, составленная после получения результатов судебной экспертизы, не является достаточным доказательством необоснованности заключения судебной экспертизы и наличия противоречий в выводах экспертов.
Кроме того, мнения других специалистов не могут исключить доказательственного значения результата судебной экспертизы, поскольку такие заключения фактически представляют собой рецензию, мнение специалиста относительно проведенной экспертизы иным субъектом экспертной деятельности, которым не может придаваться безусловное приоритетное значение. При этом правильность и полнота рецензии дополнительными доказательствами по делу не подтверждается, не приведено обоснованных возражений, в соответствии с которыми следовал бы однозначный вывод о недостоверности принятого судом экспертного исследования.
При изложенных обстоятельствах, судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении ходатайства ФИО1 о назначении повторной экспертизы.
В связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных ст. 66 АПК РФ, с учетом, представленных в материалы дела доказательств, судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении ходатайства ФИО1 об истребовании доказательств.
Отклоняя довод ФИО1, содержащийся также в апелляционной жалобе, об отсутствии в материалах дела доказательств перехода прав требования по договору цессии, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.
В рассматриваемом случае положения пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающего возможность передачи кредитором по сделке принадлежащего ему на основании обязательства права (требования) другому лицу, спорным соглашением не нарушены.
В материалах дела отсутствуют доказательства наличия между сторонами договоров цессии спора, касающегося действительности договора, равно как не представлены доказательства наличия спора между сторонами договора цессии относительно оплаты стоимости уступленного права.
При этом, по смыслу разъяснений, содержащихся в абзаце втором пункта 2 и пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», недействительность уступки требования не влияет на правовое положение должника, который при отсутствии спора между цедентом и цессионарием не вправе отказать в исполнении обязательства.
Согласно п. 1.3 договора право требования переходит от первоначального кредитора к новому кредитору с момента заключения сторонами настоящего договора.
В пункте 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что должник должен доказать, каким образом оспариваемое соглашение об уступке права (требования) нарушает его права и законные интересы.
В ходе рассмотрения спора ФИО1 не представлено каких-либо обоснований нарушения его прав состоявшейся уступкой.
Ссылка кредитора на условия оплаты по рассматриваемому договору уступки правомерно отклонена судом первой инстанции, поскольку обстоятельства оплаты за уступленное право не имеют правового значения как для конкурсного кредитора, так и для должника, поскольку они сами по себе не влияют на обязанность последнего произвести исполнение.
При этом судом первой инстанции правомерно отмечено, что взаиморасчеты сторон по договору цессии касаются исключительно сторон данной сделки, и само по себе отсутствие доказательств оплаты цессионарием переданного ему цедентом права требования не свидетельствует о безвозмездности договора цессии и не влечет его недействительности. Надлежащие доказательства, свидетельствующие о том, что между цедентом и цессионарием в рамках договора цессии имелись споры по поводу ненадлежащего исполнения обязательств по нему, в материалах настоящего дела отсутствуют.
В договоре цессии имеются сведения о неисполненном должником обязательстве, основаниях его возникновении, размере в связи с чем, основания для признания договора незаключенным отсутствуют (статьи 382, 432 ГК РФ, пункт 12 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120).
ФИО1 заявил об истечении срока исковой давности по заявленным требованиям.
В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.
Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В силу положений пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В обоснование доводов о пропуске заявителем срока исковой давности ФИО1 указал, что срок исковой давности по договорам займа истек 31.05.2015 и 30.09.2015, поскольку по договору займа № 1 возврат денежных средств должен был быть произведен не позднее 31.05.2012, а по договору займа № 2 - не позднее 30.09.2012.
Вместе с тем в рассматриваемом случае ФИО1 не учтено, что между ООО «Шанс» и ООО «ПО «Любажский кирпичный завод» были заключены дополнительные соглашения к договорам займа № 1 и № 2, которыми в том числе изменены сроки возврата суммы займов.
Так, в соответствии с дополнительным соглашением № 1 договору займа № 1 от 28.04.2011 стороны определили, что возврат суммы займа осуществляется в следующем порядке: в срок до 01.07.2017 заемщик возвращает часть суммы займа в размере 500 000 руб. Оставшаяся сумма займа в размере 2 000 000 руб. подлежит возврату не позднее 15.12.2019.
При этом из материалов дела следует, что по договору займа № 1 от 28.04.2011 должником возвращена сумма займа в размере 837 000 руб., таким образом, для оставшейся суммы срок исполнения обязательств установлен не позднее 15.12.2019.
В соответствии с дополнительным соглашением № 1 к договору займа № 2 от 15.06.2011 установлено, что возврат суммы займа по договору установлен не позднее 30.12.2019.
Таким образом, указанными дополнительными соглашениями стороны изменили срок исполнения обязательств по договорам займа.
Как установлено судом первой инстанции, с рассматриваемым заявлением об установлении требований ФИО3 обратилась в арбитражный суд 18.04.2022, то есть в пределах трехлетнего периода исковой давности применительно к срокам исполнения обязательств (по договору займа № 1 - 15.12.2019; по договору займа № 2 - 30.12.2019).
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности ФИО3 не пропущен.
На основании вышеизложенного, судом первой инстанции правомерно признаны обоснованными заявленные требования.
Довод заявителя апелляционной жалобы о несогласии с вышеуказанным выводом суда первой инстанции подлежит отклонению, поскольку не опровергает законный и обоснованный вывод суда первой инстанции, сделанный на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.
При этом судом первой инстанции правомерно установлены основания для понижения очередности удовлетворения данных требований.
Из материалов дела следует, что ФИО7 с 10.11.2010 является учредителем ООО «ПО «Любажский кирпичный завод» с долей в размере 50%. Помимо этого, ФИО7 являлся директором должника с момента создания и до открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства.
Данный факт лицами, участвующими в деле, не оспаривается.
При этом, судом первой инстанции установлено, что до 16.02.2018 ФИО7 являлся собственником доли в размере 100% в обществе с ограниченной ответственностью «Шанс», являющемся займодавцем по рассматриваемым договорам займа.
Таким образом, на момент заключения договоров займа ООО «Шанс» и ООО «ПО «Любажский кирпичный завод» являлись аффилированными лицами.
Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющихся корпоративными.
Вместе с тем, правовые подходы высшей судебной инстанции, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденных Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее - Обзор), указывают на необходимость разрешения вопроса о природе финансирования должника, на котором кредитор основывает свои требования, в том числе, в отношении требований контролирующего должника лица.
В пункте 3.2 Обзора от 29.01.2020 разъяснено, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.
В пункте 3.1 Обзора, разъяснено, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).
Признание требования вытекающим из компенсационного финансирования при установлении обстоятельств, свидетельствующих о фактическом (реальном) предоставлении денежных средств должнику, не влечет отклонение такого заявления. Суду надлежит определить состав, размер и очередность погашения заявленного к должнику требования (определить очередность удовлетворения требования контролирующего лица).
Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 8 подпункта 3.1 пункта 3 указанного выше Обзора от 29.01.2020, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).
Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, в понимании Обзора Верховного Суда РФ от 29.01.2020, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве (пункт 3.1).
При этом под имущественным кризисом понимается не только непосредственное наступление обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, но и ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно.
Так, к одним из признаков, которые могут явно свидетельствовать о нахождении должника в состоянии имущественного кризиса, можно отнести наличие у должника неплатежеспособности или недостаточности имущества, содержание понятий которых раскрывается в статье 2 Закона о банкротстве, а также когда:
- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;
- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника.
Под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.
Неплатежеспособность предполагает прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.
При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.
Как было установлено ранее, рассматриваемые договоры займа между аффилированными лицами были заключены в 2011 году; срок возврата займов по договору № 1 - 31.05.2012, по договору № 2 - 30.09.2012.
Вместе с тем, ни в указанные сроки, ни позднее займы должником возвращены не были.
Напротив, в 2013 году между ООО «Шанс» (100% доля у ФИО7) и ООО «ПО «Любажский кирпичный завод» (ФИО7 - директор, а также владелец 50% доли) были заключены дополнительные соглашения, в том числе продляющие срок возврата займов (до 15.12.2019 и 30.12.2019 соответственно).
В соответствии с абзацем 4 пункта 3.2 указанного Обзора, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811 , статьи 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.
В рассматриваемом случае, ни первоначальным кредитором (ООО «Шанс»), ни новым кредитором (ФИО3) не производилось действий по взысканию дебиторской задолженности.
Как указано выше, под компенсационным финансированием понимается в том числе непринятие мер к истребованию задолженности при наступлении срока исполнения обязательства, подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа (пункты 3.1, 3.2. Обзора судебной практики от 29.01.2020).
Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что ООО «ПО «Любажский кирпичный завод» было создано 10.11.2010.
Согласно сведениями из Единого государственного реестра юридических лиц размер уставного капитала ООО «ПО «Любажский кирпичный завод» составлял 10 000 руб.
Выдача займов на сумму 5000000 руб. обществу с размером уставного капитала в размере 10 000 руб. при отсутствии обеспечения (в том числе беспроцентном характере), говорит о противоречиях в действиях сторон обычным хозяйственным правоотношениям в сфере предпринимательской деятельности.
Из материалов дела следует, что должник с момента его учреждения на дату получения займов не имел собственных средств для ведения хозяйственной деятельности, по сути, вся его деятельность финансировалась исключительно за счет займов от аффилированного лица - ООО «Шанс».
Как указано выше, ООО «Шанс», вместо взыскания суммы займа, подписало с должником дополнительные соглашения о продлении срока возврата займа, а в дальнейшем передало право требования с ООО «ПО «Любажский кирпичный завод» задолженности в общей сумме 9 514 411 руб. в пользу ФИО3 за 500 000 руб.
Как правомерно установлено судом первой инстанции, изложенные обстоятельства выходят за рамки обычных правоотношений субъектов предпринимательской деятельности.
Фактически при реализации обозначенной схемы правоотношений имело место компенсационное финансирование ООО «ПО «Любажский кирпичный завод» с момента его создания.
Согласно абзацу первому пункта 3.4 Обзора не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.
При таком положении требование ФИО3, по сути, является требованием о возврате компенсационного финансирования, и к нему применим соответствующий режим удовлетворения.
При этом, судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что согласно пункту 4 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. Факт уступки права требования впоследствии внешне независимому кредитору не изменяет очередность удовлетворения такого требования (пункт 7 Обзора от 29.01.2020).
Таким образом, само по себе приобретение ФИО3 права требования задолженности с ООО «ПО «Любажский кирпичный завод», возникшей на основании договоров займа, заключенных между должником и ООО «Шанс», не изменяет очередность удовлетворения такого требования.
Само по себе предоставление компенсационного финансирования не исключает наличие денежного обязательства должника перед заявителем. Однако такое требование не может быть противопоставлено требованиям внешних кредиторов.
При изложенных обстоятельствах, судом первой инстанции правомерно признаны заявленные ФИО3 требования подлежащими учету после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получаемых имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).
Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.
Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.
Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда Курской области от 07.10.2024 по делу № А35-7783/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий судья Е.А. Безбородов
Судьи Т.И. Орехова
Л.М. Мокроусова