Решение по делу № А19-19795/2024 от 19.05.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, стр. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. <***>; факс <***>

https://irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Иркутск Дело № А19-19795/2024

19 мая 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 6 мая 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 19 мая 2025 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Тах Д.Х., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Елисеевой А.А., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, место жительства: г. Иркутск)

к ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании 30 765 руб. 47 коп.,

в отсутствие в судебном заседании 29 апреля 2025 года участвующих в деле лиц,

с учетом объявленного в судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ перерыва до 09 часов 00 минут 6 мая 2025 года, после которого судебное заседание продолжено в том же составе суда, при участии представителя истца ФИО3 по доверенности от 05.06.2023 (веб-конференция),

установил:

иск заявлен о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СПЕЦТЕХМАШ» (ИНН: <***>) в виде задолженности перед индивидуальным предпринимателем ФИО1 в размере 30 765 руб. 47 коп.

Ответчик, надлежащим образом извещенный по последнему известному адресу о дате и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, отзыв на иск не представил, требования истца не оспорил.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал.

Поскольку неявка ответчика в судебное заседание, уведомленного надлежащим образом, не является препятствием для рассмотрения дела, дело в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривается в его отсутствие.

Исследовав представленные доказательства, выслушав истца, суд установил следующее.

Как усматривается из материалов дела, индивидуальным предпринимателем ФИО1 по универсальному передаточному документу №4566 от 20.06.2022 обществу «СПЕЦТЕХМАШ» поставлен товар на сумму 27 581 руб.

ООО «СПЕЦТЕХМАШ» обязательства по оплате товара не исполнило, на основании чего поставщик направил претензионное письмо от 27 января 2023 года, в котором предложил оплатить задолженность в сумме 27 581 руб. и неустойку за нарушение срока исполнения обязательства.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 30.06.2023 по делу № А19-9609/2023, рассмотренному в порядке главы 29 АПК РФ по правилам упрощенного производства, удовлетворены исковые требования предпринимателя ФИО1 о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «СПЕЦТЕХМАШ» (ИНН: <***>) денежных средств в размере 27 581 руб. – сумма задолженности по универсальному передаточному документу №4566 от 20.06.2022, 1 184 руб. 47 коп. – сумма процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.06.2022 по 28.04.2023, 2 000 руб. - расходы по уплате государственной пошлины.

На основании указанного решения выдан исполнительный лист серии ФС № 039133833 от 13.07.2023.

Предприниматель ФИО1 обратилась в ОСП по Иркутскому району ГУФССП России по Иркутской области в целях принудительного исполнения вынесенного решения Арбитражного суда Иркутской области.

Исполнительное производство № 215459/23/38011-ИП от 27.09.2023 прекращено 08.06.2024 на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в ввиду отсутствия возможности установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях, за исключением случаев, когда настоящим Федеральным законом предусмотрен розыск должника или его имущества.

ООО «СПЕЦТЕХМАШ» 03.11.2023 исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо (Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 17 по Иркутской области внесена соответствующая запись в ЕГРЮЛ за ГРН 2233800469120).

Задолженность ООО «СПЕЦТЕХМАШ» перед предпринимателем ФИО1 до настоящего времени не погашена.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц общество «СПЕЦТЕХМАШ» зарегистрировано в качестве юридического лица 10.04.2017, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись за основным государственным регистрационным номером 1173850013325.

Участниками общества являлись ФИО4 с долей в уставном капитале общества 50 %, ФИО2 с долей в уставном капитале общества 50 %.

Полномочия директора общества в период с 04.03.2022 до момента исключения общества из ЕГРЮЛ осуществляла ФИО2.

30.01.2023 в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) регистрирующим органом внесена запись № 2233800041803 о недостоверности сведений о юридическом лице об адресе (месте нахождения) юридического лица (результаты проверки достоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице).

19.07.2023 регистрирующим органом внесена запись о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности) за ГРН 2233800288643.

03.11.2023 ООО «СПЕЦТЕХМАШ» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В обоснование иска предпринимателя ФИО1 указано, что именно на ФИО2, как на участнике и фактическом руководителе ООО «СПЕЦТЕХМАШ» (на дату ликвидации общества и образования задолженности), лежала обязанность по погашению кредиторской задолженности, контролю за достоверностью юридического адреса и проявление должной осмотрительности и добросовестности при исполнении обязанностей руководителя и учредителя юридического лица.

В качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица истец указал на недобросовестное и неправомерное поведение ответчика, уклонение от выплаты истцу имеющейся задолженности и исполнения вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области от 30.06.2023 по делу № А19-9609/2023.

Требование истца о взыскании в порядке субсидиарной ответственности с ответчика ФИО2 задолженности основаны на положениях статьей 15, 53.1, 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об обоснованности заявленных требований.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные этим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. При этом исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 этого Кодекса (пункт 3 этой статьи).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Такое лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган такого общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключается, в том числе, в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества.

Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные ему их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно пункту 5 статьи 44 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» с иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

Ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25) указано, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для привлечения лица к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между этими элементами, а также в установленных законом случаях вину причинителя вреда.

Проанализировав изложенные нормы права, суд приходит к выводу о том, что применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. При этом лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать следующую совокупность обстоятельств: факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица, а также вину причинителя вреда.

Недоказанность одного из указанных фактов свидетельствует об отсутствии состава гражданско-правовой ответственности.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П (далее - постановление № 6-П) изложена следующая правовая позиция.

Согласно пункту 3 статьи 64.2 ГК Российской Федерации привлечению вышеназванных лиц к ответственности не препятствует, в частности, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. В соотношении с этим пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО предусматривает для случаев исключения общества из ЕГРЮЛ, что, если неисполнение его обязательств (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено недобросовестными или неразумными действиями лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 данного Кодекса, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества.

Непредставление информации об обществе относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П, от 7 апреля 2015 года № 7-П, от 8 декабря 2017 года № 39-П и др.). Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо в сфере банкротства как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей, а пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан (постановления от 31 января 2011 года № 1-П, от 18 ноября 2019 года № 36-П и др.). Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности. Лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления от 21 мая 2021 года № 20-П, от 16 ноября 2021 года № 49-П).

О правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П. До этого Верховный Суд Российской Федерации указывал, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом этого суда 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2). Потому привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.

Как указано в постановлении № 6-П, если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Учитывая, что дело о банкротстве общества «СПЕЦТЕХМАШ» не возбуждалось, приведенная правовая позиция применима к настоящему делу, поскольку, как указано в постановлении № 6-П, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения хозяйственного общества из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Поскольку доказывание кредитором (в рассматриваемом случае предпринимателя ФИО1) неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено, бремя доказывания добросовестности своего поведения при рассмотрении настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности возложено на привлекаемое к ответственности лицо – учредителя и директора общества ФИО2

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») (далее – Закон о банкротстве), возмещение убытков в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований. Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Судом установлено, что исключение общества «СПЕЦТЕХМАШ» из ЕГРЮЛ произошло вследствие внесения в отношении общества недостоверных сведений.

ФИО2, осуществляя имеющую рисковый характер предпринимательскую деятельность, как лицо, ответственное за ведение такой деятельности подконтрольным им обществом, действуя разумно и добросовестно, не могло не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы и об обязательной необходимости предоставления их в регистрирующий орган.

Согласно указанным в пункте 3.3. Обзора судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 2(2020) (письмо ФНС России от 09.04.2020 N КВ-4-14/6053@) разъяснениям, не допускается исключение из реестра организаций, в отношении которых имеется запись о недостоверности сведений, но которые фактически осуществляют деятельность и с которыми есть возможность поддержания связи (получение ими необходимой корреспонденции, выход на связь исполнительного органа, сдача необходимой отчетности).

Доказательств, подтверждающих, что ответчиком предпринимались действия по поддержанию связи с налоговым органом, предпринимались меры по внесению в ЕГРЮЛ достоверных сведений, а также мер по исполнению денежных обязательств перед истцом, в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено. С учетом доводов истца, которые легли в обоснование иска, с учетом распределения бремени доказывания соответствующих обстоятельств, именно на ответчике лежит обязанность с целью недопущения привлечения к субсидиарной ответственности опровержения позиции истца.

Вместе с тем, равно как и избрав тактику, приведшую к утрате подконтрольным юридическим лицом правоспособности посредством исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, что, по мнению суда, не согласуется с правилами разумного поведения при осуществлении предпринимательской деятельности, так и в рамках настоящего судебного разбирательства ответчиком не представлено ни единого доказательства в подтверждение своей правовой позиции, как и мотивированной позиции.

Истец в обоснование иска заложил доводы о том, что ответчик заведомо недобросовестно не исполнял обязанности КДЛ в целях его принудительной ликвидации налоговым органом.

Как указано выше, задолженность общества «СПЕЦТЕХМАШ» перед предпринимателем ФИО1 установлена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 30.06.2023 по делу № А19-9609/2023.

Решение суда вступило в законную силу, обжаловано не было.

Действуя добросовестно и разумно, ответчик мог и должен был принять меры по ликвидации общества «СПЕЦТЕХМАШ», в том числе в порядке, предусмотренном статьями 61-64 Гражданского кодекса Российской Федерации либо Закона о банкротстве, и осуществления расчетов с кредиторами.

Указанное бездействие повлекло за собой исключение общества из ЕГРЮЛ и лишило истца, как кредитора, возможности участвовать в деле о банкротстве общества, и, в конечном счете, повлекло за собой невозможность погашения задолженности общества «СПЕЦТЕХМАШ» перед истцом.

Суд полагает, что недостоверность сведений способствовала доведению общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего общества, и может свидетельствовать о том, что КДЛ такого общества имел намерение прекратить деятельность общества в обход установленной законодательством процедуре ликвидации или банкротства.

Неразумность действий ФИО2 также заключается в том, что за период с 01.01.2021 года до момента исключения директором общества не сдавалась бухгалтерская и налоговая отчетность (налоговая декларация представлена только по налогу на добавленную стоимость за 1 квартал 2021 года), что нашло свое подтверждение в ответе налогового органа от 31.10.2024 №13-17/01372дсп.

Согласно выписке Сибирский филиал ПАО Промсвязьбанк в период с 2021 по 2022 годы денежные средства в сумме 395 100 поступали с расчетного счета, открытого в ПАО СКВ Приморья «Примсоцбанк», следовательно, ООО «СПЕЦТЕХМАШ» располагало средствами для погашения дебиторской задолженности.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, в действиях ответчика имеются признаки злоупотребления правом. Заведомо зная о наличии права требования истца, будучи извещенным судом о возбуждении искового производства, о наличии исполнительного производства, не принял мер к погашению задолженности, не воспрепятствовал исключению общества из ЕГРЮЛ, чем обеспечил невозможность удовлетворения требований истца.

Каких-либо фактических и решительных действий со стороны ответчика о мерах, направленных на вывод общества из кризисной ситуации, не представлено.

Таким образом, неисполнение обязательств общества перед истцом обусловлено недобросовестными и неразумными действиями ответчика, являвшимся лицом, контролирующим деятельность общества.

Удовлетворяя заявленные исковые требования, суд также учитывает позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в постановлении от 21.05.2021 № 20-П.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Закона об обществах, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Как следует из материалов дела, ответчик таких доказательств не представил, требования истца не оспорил.

Действия ответчика, будучи контролирующим лицом должника, которые выразились в целенаправленном не устранении записи о недостоверности юридического адреса, отсутствие каких-либо предпринимаемых мер, в том числе активных действий по погашению задолженности перед кредиторами; отсутствие действий по ликвидации общества, в том числе по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом (в отсутствии имущества и денежных средств у предприятия), а также вывод имущества общества нельзя признать разумными и обоснованными; такое бездействие, как следствие, является недобросовестным.

С учетом изложенного в совокупности суд полагает, что наличие убытков, недобросовестность и (или) неразумность бездействия контролирующего должника лица при осуществлении принадлежащих ему прав и исполнение обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, в ходе судебного разбирательства нашли свое доказательственное подтверждение.

Относительно суммы субсидиарной ответственности суд отмечает следующее.

Согласно части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Неисполнение судебных актов, а также невыполнение требований арбитражных судов влечет за собой ответственность, установленную настоящим Кодексом и другими федеральными законами (часть 2 вышеназванной статьи).

Обязательность судебных актов не лишает лиц, не участвовавших в деле, возможности обратиться в арбитражный суд за защитой нарушенных этими актами их прав и законных интересов путем обжалования указанных актов (часть 3).

Таким образом, размер субсидиарной ответственности составил 30 765 руб. 47 коп.

О несоразмерности убытков ответчиком не заявлено. Доказательств того, что истец мог предпринять меры по уменьшению размера убытков, также не представлено.

Учитывая все изложенное выше, суд полагает требования истца о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, за неисполненные обязательства общества «СПЕЦТЕХМАШ» перед предпринимателем ФИО1 и о взыскании 30 765 руб. 47 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Истцом при подаче искового заявления в суд уплачена государственная пошлина в размере 2 000 руб.

Таким образом, с ответчика в пользу истца на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражных судов в сети «Интернет» по адресу: https://kad.arbitr.ru/.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2 за неисполненные обязательства общества с ограниченной ответственностью «СПЕЦТЕХМАШ» (ИНН <***>) перед индивидуальным предпринимателем ФИО1.

Взыскать в порядке привлечения к субсидиарной ответственности с ФИО2 (ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) денежные средства в размере 30 765 руб. 47 коп., а также 2 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, а всего – 32 765 руб. 47 коп.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья Д.Х. Тах