Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток Дело

№ А51-2235/2021

07 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 мая 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи К.П. Засорина,

судей К.А. Сухецкой, Т.В. Рева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-938/2025

на определение от 15.01.2025

судьи ФИО2

по делу № А51-2235/2021 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО3 и конкурсного кредитора ФИО4 о признании недействительными сделок должника, применении последствий их недействительности,

в рамках дела по заявлению ФИО5 о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом),

при участии:

от ФИО1: представитель ФИО6 по доверенности от 18.01.2024 сроком действия 3 года, паспорт;

от ФИО7: представитель ФИО8 по доверенности от 14.08.2023 сроком действия 3 года, удостоверение адвоката,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 (далее – ФИО5) обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании ФИО1 (далее – ФИО1, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 12.07.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реструктуризации долгов гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3 (далее – ФИО3).

Решением Арбитражного суда Приморского края от 22.02.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3

Финансовый управляющий имуществом должника ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи 40% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Россь-С» (далее – ООО «Россь-С») от 06.04.2017, заключенного между ФИО1 и ФИО7 (далее – ФИО7); о признании недействительным договора купли-продажи 60% доли в уставном капитале ООО «Россь-С», заключенного между ФИО1 и ФИО7

Конкурсный кредитор ФИО4 (далее – ФИО4), с учетом уточнений второго пункта заявления, принятого судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи 40% доли в уставном капитале ООО «Россь-С» от 06.04.2017, заключенного между ФИО7 и ФИО1; о признании недействительным договора об отступном от 18.04.2018, согласно которому ФИО1 передал ФИО7 60% доли в уставном капитале ООО «Россь-С»; о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО7 в пользу ФИО1 денежных средств в размере 48 733 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 05.06.2023 обособленные споры №№ 255897, 76206 в рамках дела № А51-2235/2021 объединены в одно производство, объединенному спору присвоен № 76206.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 15.01.2025 в удовлетворении заявлений об оспаривании сделок должника отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, должник обратился в Пятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы должник сослался на аффилированность сторон сделки и продолжительный характер взаимоотношений между ними, поскольку ФИО7 и ФИО1 работали в акционерном обществе «Артель старателей «Приисковая» (далее – АО «Артель старателей «Приисковая») и входили в совет директоров и состав акционеров. По мнению апеллянта, такого рода аффилированность сторон свидетельствует об осведомленности ФИО7 в противоправном характере совершенных сделок, а также о финансовом состоянии должника. Апеллянт полагает, что сделки являются недействительными, в том числе, поскольку они заключены без предоставления равноценного встречного исполнения, чем были нарушены права должника и его кредиторов.

В своей апелляционной жалобе должник указал на допущенную судом первой инстанции ошибку в дате расписки. По его мнению, вывод суда о том, что в счет расписок, представленных в материалы дела, была передана доля в уставном капитале ООО «Россь-С» основан на словах ФИО7, которые противоречат позиции должника и являются неподтвержденными соответствующими доказательствами.

Также апеллянт выразил несогласие с выводом суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности. Так, по мнению должника, срок исковой давности в данной ситуации составляет три года, учитывая, что должник отдельно не уведомлял кредиторов о совершенных сделках, кредиторы узнали о продаже доли в уставном капитале ООО «Россь-С» только 16.11.2022, когда в рамках обособленного спора о признании договоров займа, заключенных между ФИО7 и должником недействительными, был представлен отзыв и договор об отчуждении доли в уставном капитале общества.

Определением от 27.02.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 25.03.2025.

В отзыве на апелляционную жалобу, приобщенном к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ, ФИО7 выразил несогласие с изложенными в ней доводами, считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению. По его мнению, доводы апеллянта дублируется с позицией заявителей, сводятся к переоценке законных и обоснованных выводов суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены при рассмотрении спора в суде первой инстанции.

Протокольным определением от 25.03.2025 в судебном заседании по рассмотрению апелляционной жалобы должника объявлялся перерыв до 02.04.2025.

Определением от 02.04.2025 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось до 29.04.2025 в связи с необходимостью представления лицами, участвующими в деле, дополнительных доказательств. Суд обязал финансового управляющего и кредитора ФИО4 представить мотивированные отзывы на апелляционную жалобу.

За время отложения судебного заседания, через канцелярию суда от финансового управляющего и кредитора ФИО4 поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, которые в порядке статьи 262 АПК РФ приобщены к материалам дела.

В своих отзывах на апелляционную жалобу кредитор ФИО4 и финансовый управляющий поддержали позицию должника, просили удовлетворить апелляционную жалобу, определение суда первой инстанции отменить.

Кредитор ФИО4 выразила несогласие с доводами ФИО7 о том, что доля в обществе фактически ничего не стоила, рыночная стоимость была намного ниже, чем фактическое встречное предоставление (10 007 200 рублей), со ссылкой на отчет об оценке от 16.04.2018 № 095, отметила, что доля в уставном капитале ООО «Россь-С» оценена в 48 733 000 рублей.

Также кредитор указала на отсутствие в материалах дела доказательств тому, что в счет оплаты доли в уставном капитале ООО «Россь-С» были зачтены какие-либо суммы займов, выданных ФИО7 должник, кроме займа в размере 10 000 000 рублей.

При таких обстоятельствах, кредитор полагает, что сделки были заключены между аффилированными лицами при наличии задолженности ФИО1 перед другими кредиторами в целях вывода дорогостоящего имущества при неравноценном встречном предоставлении.

Относительно выводов суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности, кредитор ФИО4 отметила, что учитывая осведомленность о заключенных сделках, заявление об их оспаривании было подано с соблюдением срока на обжалование, как годичного, так и трехлетнего.

По тексту своего отзыва финансовый управляющий также сослался на неравноценное встречное предоставление по оспариваемым сделкам, отметил, что спорные договоры не содержат условий, позволяющих установить причину существенного снижения продажной цены. Со ссылкой на пункт 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указал, что совершенными сделками причинен имущественный вред правам кредиторов. Также, по мнению управляющего, при совершении сделок должник злоупотребил правом, поскольку такое недобросовестное поведение повлекло уменьшение активов должника и нарушение баланса интересов кредиторов и должника.

Коллегией заслушаны пояснения лиц, участвовавших в судебном заседании.

Представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, которые совпадают с текстом апелляционной жалобы, имеющейся в материалах дела. Определение суда первой инстанции просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Представитель ФИО7 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, обжалуемое определение считает законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257 - 262, 266, 270, 272 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим выявлено, что ФИО1 совершена сделка по отчуждению 40% доли в уставном капитале ООО «Россь-С», оформленная договором купли-продажи от 06.04.2017.

Согласно условиям указанного договора, ФИО1 продал, а ФИО7 купил часть доли в размере 40 % номинальной стоимостью 4 800 рублей в уставном капитале ООО «Россь-С».

Кроме этого, управляющим установлено, что между должником и ФИО7 заключен договор купли-продажи 60 % доли в уставном капитале ООО «Россь-С».

В обоснование доводов заявлений, управляющим представлен отчет об оценке от 16.04.2018 № 095, согласно которому по состоянию на 10.04.2018 стоимость 100 % доли в уставном капитале общества составила 48 733 000 рублей.

Полагая, что должник реализовал свое имущество аффилированному лицу (стороны сделки входили в совет директоров и акционеров АО «Артель старателей «Приисковая»), при неравноценном встречном предоставлении, в условиях наличия неисполненных обязательств перед кредиторами ФИО5, ФИО9, в целях причинения вреда кредиторам, обратился в суд первой инстанции об оспаривании вышеуказанных сделок по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, совершенных со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 ГК РФ).

Конкурсный кредитор ФИО4 в своем заявлении об оспаривании сделок должника указала, что в ходе рассмотрения обособленного спора по заявлению кредитора о признании договора займа, оформленного распиской от 07.06.2016, в соответствии с которой должник взял у ФИО7 в долг денежные средства в размере 15 000 000 рублей; договора займа, оформленного распиской от 24.06.2016, в соответствии с которой должник взял у ФИО7 в долг денежные средства в размере 18 000 000 рублей, недействительными, должником представлен отзыв, из которого кредитор узнала о заключении договора купли-продажи 40 % доли в уставном капитале ООО «Россь-С». Также отметила, что исходя из сведений в ЕГРЮЛ, между ФИО7 и должником заключен договор купли-продажи 60 % доли в уставном капитале ООО «Россь-С», о чем 25.04.2018 в ЕГРЮЛ была сделана соответствующая запись.

Полагая, что указанные договоры являются недействительными, заключенными со злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ), кредитор обратилась в суд первой инстанции с рассматриваемым заявлением.

Также, по мнению кредитора, оспариваемые сделки совершены аффилированными лицами, при неравноценном встречном предоставлении, в условиях наличия кредиторской задолженности, в целях причинения имущественного вреда кредиторам должника.

Согласно принятым судом первой инстанции в порядке статьи 49 АПК РФ уточнениям, кредитор просила признать недействительным договор купли-продажи 40 % доли в уставном капитале ООО «Россь-С» от 06.04.2017, а также договор об отступном от 18.04.2018, согласно которому должник передал ФИО7 60 % доли в уставном капитале ООО «Россь-С»; в порядке применения последствий недействительности сделок взыскать с ФИО7 денежные средства в размере 48 733 000 рублей (стоимость 100 % доли в обществе, согласно отчету об оценке от 16.04.2018 № 095).

Посчитав совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок не доказанной, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований управляющего и кредитора, сославшись, в том числе на пропуск срока исковой давности на обращение в суд.

Повторно исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав пояснения лиц, участвовавших в судебных заседаниях, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Порядок оспаривания сделок должника-гражданина предусмотрен статьей 213.32 Закона о банкротстве, при этом, из императивного предписания пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9, пункты 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенным с 01.10.2015. Сделки же указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинения вреда кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Коллегией установлено, что оспариваемые сделки совершены после 01.10.2015, в связи с чем в рассматриваемом обособленном споре подлежат применению нормы главы III.1 Закона о банкротстве.

К сделкам, которые могут быть признаны недействительными по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, относятся подозрительные сделки должника, а также сделки, предоставляющие предпочтение одному из кредиторов перед другими.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве один год, предшествовавший дате принятия заявления о признании банкротом, и составляющего по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности. При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе Закона о банкротстве.

Учитывая дату (22.03.2021) принятия к производству суда заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), коллегия пришла к выводу, что договор купли-продажи 40% доли в уставном капитале ООО «Россь-С» заключен 06.04.2017, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, не может быть признан недействительным на основании специальных норм об оспаривании сделок.

В тоже время, поскольку договор об отступном, согласно которому должник передал ФИО7 60 % доли в уставном капитале ООО «Россь-С», сделка по отчуждению 60 % доли в уставном капитале ООО «Россь-С» датированы 18.04.2018, коллегия пришла к выводу о том, что указанные сделки заключены в пределах трехлетнего срока, соответственно могут быть признаны недействительными в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Аналогичная позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 52-КГ16-4.

В пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» выражена правовая позиция, согласно которой отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Правовая позиция о возможности применения указанной нормы как позволяющей оценивать совершенные при злоупотреблении правом сделки в качестве ничтожных на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ выражена, в частности, в пункте 9 приведенного информационного письма.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в названном Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32).

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

При разрешении настоящего обособленного спора судом установлено, ФИО1 в счёт исполнения заёмных обязательств перед ФИО7 (расписки от 26.06.2016 на сумму 18 000 000 рублей, от 23.05.2016 на сумму 10 000 000 рублей, от 07.06.2016, на сумму 17 000 000 рублей) передал последнему 100 % доли в уставном капитале ООО «Рось-С», в следующем порядке:

- 40 % доли в уставном капитале ООО «Рось-С» передано по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества от 06.04.2017. Несмотря на указание в договоре на продажу доли по номинальной стоимости, стороны договорились, что данная доля в уставном капитале передаётся должником ФИО7 в счёт исполнения обязательства по возврату суммы займа в 17 000 000 рублей, оформленной распиской от 07.06.2016. В связи с этой договорённостью ФИО7 не заявил указанную сумму задолженности при включении в реестр требований кредиторов. Должник в судебном заседании подтвердил данные обстоятельства.

- 60 % доли в уставном капитале ООО «Рось-С» передано по договору об отступном от 18.04.2018.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Как верно указано судом первой инстанции, действуя разумно в соответствии с положениями статьи 309 ГК РФ о надлежащем исполнении обязательств, пользуясь правом свободного установления прав и обязанностей на основе договоров, стороны заключили указанные сделки, направленные на исполнение принятых ФИО1 заёмных обязательств.

Фактическое исполнение сделки, получение реального результата в соответствии с волеизъявлением сторон, вопреки доводам апеллянта, не позволяет квалифицировать спорную сделку как мнимую (статья 170 ГК РФ). В тоже время, коллегией не установлены основания, свидетельствующие о злоупотреблении правом (статья 10 ГК РФ) при подписании и исполнении сделки по отчуждению 40 % доли в уставном капитале общества, поскольку совершаемые при этом действия сторон, финансовое положение должника в период ее совершения, не свидетельствуют о намерении причинить вред кредиторам должника.

Правовая позиция кредитора, должника и финансового управляющего сводится к тому, что спорные сделки были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов ввиду того, что имущество должника было отчуждено по существенно заниженной цене, что в полной мере укладывается в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в числе которых совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

В рассматриваемой ситуации, поскольку материалами дела подтверждено равноценное встречное предоставление, коллегия не находит оснований для признания обоснованными доводов должника, финансового управляющего и кредитора о том, что в результате заключения сделок была уменьшена конкурсная масса должника.

Более того, как следует из материалов дела, в период совершения сделок (2017-2018 гг.) должник не отвечал признакам неплатёжеспособности. Наличие на тот момент единственной подтверждённой судом в 2017 году задолженности должника (кредитор ФИО5) не свидетельствует о неплатёжеспособности должника, поскольку размер задолженности был несущественным, кроме того, в соответствии отражённой в отчёте о ходе процедуры реализации имущества помимо 100 % доли в уставном капитале ООО «Рось-С», должник обладал рядом объектов недвижимости и транспортных средств, за счёт которых могли быть удовлетворены требования кредитора.

Отчет об оценке стоимости отчуждаемого имущества не может служить однозначно достоверным доказательством, поскольку априори имеет вероятностный характер, особенно по такому редкому и не имеющему аналогов для сравнения объекту оценки, как оленеводческая ферма, составлявшая активы ООО «Рось-С», следовательно, несоразмерность встречного обеспечения не доказана.

Относительно осведомленности ФИО7 о неудовлетворительном положении должника, коллегия отмечает следующее.

Так, заявители по обособленному спору и апеллянт ссылаются на то, что сделки заключены между аффилированными лицами, поскольку ФИО7 и ФИО1 входили в совет директоров и состав акционеров АО «Артель старателей «Приисковая».

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Законом о защите конкуренции входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве предусмотрено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором названного пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 названной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Между тем, доказательств аффилированности сторон сделки в материалы дела не представлено. Равно как и доказательств того, что ответчик как физическое лицо знал о признаках неплатежеспособности должника и его цели причинить вред кредиторам.

Сам факт знакомства ФИО7 и должника не свидетельствует о фактической аффилированности физических лиц.

Учитывая отсутствие в материалах дела сведений об аффилированности сторон или о ненадлежащем исполнении обязательств ответчиком, апелляционная коллегия приходит к выводу об отсутствии у оспариваемых сделок основополагающих критериев недействительности - намерения должника скрыть от кредиторов имущество путем вывода имущество на аффилированное лицо и осведомленности ответчика о противоправных целях должника и о причинении вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем оснований для признания сделок недействительными по правилам статей 10, 168 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется.

Вопреки доводам апеллянта о том, что срок исковой давности в данной ситуации составляет три года, учитывая, что должник отдельно не уведомлял кредиторов о совершенных сделках, кредиторы узнали о продаже доли в уставном капитале ООО «Россь-С» только 16.11.2022, когда должником был представлен отзыв на заявление о признании договоров займа недействительными, коллегия отмечает следующее.

Так, согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В рамках рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции ФИО7 заявлено о пропуске заявителями годичного срока исковой давности на подачу заявлений об оспаривании сделок должника.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что кредитор и финансовый управляющий обратились с заявлениями с пропуском годичного срока исковой давности.

Повторно проанализировав указанные доводы, коллегия отмечает следующее.

По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Следовательно, законодатель установил исчисление срока исковой давности с наличием объективных обстоятельств, когда истец узнал или должен был узнать нарушении его права.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положения пункта 1 статьи 200 ГК РФ сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (постановление от 18.11.2019 № 36-П, определения от 25.10.2016 № 2309-О, от 20.07.2021 № 1592-О, др.).

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Сделки с пороками, предусмотренными в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подозрительные сделки), относятся к категории оспоримых сделок. Срок исковой давности для оспаривания таких сделок в судебном порядке составляет один год (пункт 2 статьи 181 ГК РФ и пункт 32 Постановления № 63).

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий, в том числе исполняющий его обязанности (абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

Таким образом, срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 названного Федерального закона оснований.

В абзаце втором пункта 32 постановления № 63 разъяснено, что введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

В то же время для выявления факта совершения оспоримых сделок арбитражному управляющему должника предоставляется разумный срок, после которого начинает течь исковая давность по требованиям о признании подобных сделок недействительными (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2018 № 305-ЭС18-2393 по делу № А40-8514/2017), в течение которого управляющий, в том числе должен принять меры к получению документов, отражающих деятельность должника, на основании полученных документов провести анализ его финансового состояния.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Приморского края от 12.07.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3

В ходе осуществления своей деятельности, управляющему 28.07.2021 стало известно о ранее совершенных должником сделках об отчуждении доли в уставном капитале ООО «Велес», ранее ООО «Рось-С» (письмо от 13.07.2021 № 12).

При таких обстоятельствах, учитывая, что управляющий обратился в суд первой инстанции с рассматриваемым заявлением лишь 05.04.2023, когда как срок исковой давности на оспаривание сделок истек 29.07.2022, коллегия пришла к выводу о том, что управляющим пропущен годичный срок исковой давности, заявлений, ходатайств о восстановлении срока не заявлено.

Также коллегия отмечает, что кредитор обратился в суд первой инстанции с рассматриваемым заявлением 22.12.2022, учитывая, что кредитор ФИО4 узнала о спорных сделках при рассмотрении обособленного спора по ее заявлению о признании договора займа, оформленного распиской от 07.06.2016, в соответствии с которой должник взял у ФИО7 в долг денежные средства в размере 15 000 000 рублей; договора займа, оформленного распиской от 24.06.2016, в соответствии с которой должник взял у ФИО7 в долг денежные средства в размере 18 000 000 рублей, недействительными, а именно в момент представления 16.11.2022 должником отзыва, коллегия пришла к выводу, что кредитором не пропущен годичный срок исковой давности на подачу заявления об оспаривании сделок должника.

Ссылки апеллянта на допущенные судом первой инстанции ошибки в обжалуемом судебном акте, в том числе, в дате расписки, не могут являться основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку указанное не привело к принятию неправильного по существу определения.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе фактически представляют собой ранее сформированную позицию по делу, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

По изложенным мотивам, оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 15.01.2025 по делу № А51-2235/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

К.П. Засорин

Судьи

К.А. Сухецкая

Т.В. Рева