Постановление по делу № 15АП-14917/2023 от 10.11.2023

36/2023-110883(1)

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

город Ростов-на-Дону дело № А32-55294/2020 10 ноября 2023 года 15АП-14917/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 08 ноября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 10 ноября 2023 года Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сурмаляна Г.А., судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ситдиковой Е.А.,

при участии посредством веб-конференции:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Югэлектрогазстрой" ФИО1: представитель по доверенности от 22.04.2023 ФИО2;

от ФИО3: представитель по доверенности от 14.01.2023 ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Югэлектрогазстрой" ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.08.2023 по делу № А32-55294/2020 по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Югэлектрогазстрой",

ответчик: ФИО5,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6; ФИО3

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Югэлектрогазстрой" (далее также - должник, ООО "Югэлектрогазстрой") в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее - конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 30.12.2017, заключенного между ООО "Югэлектрогазстрой" и ФИО5 (далее также – ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 денежных средств в сумме 950 000 руб. в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.08.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 обжаловала определение суда первой инстанции от 11.08.2023 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что выводы суда первой инстанции о том, что конкурсный управляющий не представил в материалы дела доказательства реальной стоимости спорного имущества выше, чем 30000 рублей, являются необоснованными. Как указывает податель апелляционной жалобы, денежные средства на расчетный счет должника не поступали. По мнению подателя апелляционной жалобы, сложившаяся судебная практика исходит из того, что распечатки из сети Интернет с сайта "Авито" и иных сайтов с предложениями по продаже аналогичных автомобилей в силу положений статьей 65 и 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации наравне с иными могут признаваться доказательствами рыночной стоимости транспортного средства, если другая сторона не представит надлежащие доказательства, опровергающие сведения, содержащиеся в открытых и общедоступных источниках. Выводы суда первой инстанции о доказанности оплаты ответчиком транспортного средства по приходно-кассовому ордеру от 10.09.2018 являются необоснованными. Также являются необоснованными выводы суда первой инстанции о том, что гражданин ФИО5 не являлся аффилированным лицом к должнику. На момент заключения спорной сделки, должник отвечал признаку неплатежеспособности. Надлежащих доказательств, при повышенном стандарте доказывания, как ФИО5, ФИО6, так и ФИО3 в материалы настоящего обособленного спора не представили.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО5 просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От конкурсного управляющего ООО "Югэлектрогазстрой" ФИО1 посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступило ходатайство о приобщении копий дополнительных доказательств к материалам дела, а именно отчета о рыночной стоимости имущества должника ООО "Югэлектрогазстрой".

От ФИО3 поступили возражения на ходатайство конкурсного управляющего, представлена копия Приказа Министерства экономического развития Российской Федерации от 10 июля 2015 года N 467.

От ФИО3 поступило дополнение к отзыву на апелляционную жалобу с приложением копия протокола мониторинга текущих цен лома металлов за 2017 год, утвержденным Приказом Правительства Москвы.

Суд, совещаясь на месте,

определил:

приобщить указанные документы к материалам обособленного спора, как письменные правовые позиции лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Представитель конкурсного управляющего ООО "Югэлектрогазстрой" ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили..

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ООО "Югэлектрогазстрой" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.12.2020 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.04.2021 общество с ограниченной ответственностью "Югэлектрогазстрой" признано несостоятельным (банкротом). В отношении должника введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1.

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете "Коммерсантъ" от 24.04.2021 № 61030525574.

24 июня 2022 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал, что имеются признаки недействительности сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, также статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от

оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098(2) N А40-140251/2013).

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

Как указано выше, настоящее дело о банкротстве возбуждено 23.12.2020, оспариваемый договор заключен 30.12.2017, то есть, в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве.

Учитывая вышеприведенные разъяснения, действительность оспариваемых в рамках настоящего спора перечислений подлежит оценке судом применительно к правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе

должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

В пункте 6 постановления N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате

обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В обоснование заявленных требований, конкурсным управляющим указано на следующие обстоятельства.

При изучении финансово-хозяйственной деятельности ООО "Югэлектрогазстрой" конкурсным управляющим 18.06.2021 был получен ответ из Гостехнадзора Краснодарского края о том, что 17.01.2018 с учета должника было снято транспортное средство, а именно, экскаватор CATERPILLER CAT 302.5, 2003 года выпуска, на основании договора купли-продажи от 30.12.2017.

Так, 30 декабря 2017 года между обществом с ограниченной ответственностью "Югэлектрогазстрой" (далее также – продавец) и ФИО5 (далее также – покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства физическому лицу.

В соответствии с пунктом 1.1 договора, в соответствии с условиями договора купли-продажи транспортного средства, продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить определенную договоров цену за следующий экскаватор: марка, модель CATERPILLER CAT 302.5, 2003 года выпуска, двигатель № 4ZW07381, заводской № машины (рамы) CATO3025C4AZ04670, цвет – желтый.

Согласно пункту 3.1 договора, стоимость отчуждаемого по договору экскаватора составляет сумму в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей, в том числе НДС – 18 %.

В соответствии с пунктом 3.2 договора, покупатель производит оплату стоимости экскаватора путем внесения наличных денежных средств на расчетный счет продавца в течение 1 (одного) календарного дня с момента подписания сторонами договора купли-продажи транспортного средства.

В соответствии с актом приема-передачи экскаватора от 16.01.2018, продавец передал, а покупатель принял технически исправный экскаватор: марка, модель CATERPILLER CAT 302.5, 2003 года выпуска, двигатель № 4ZW07381, заводской № машины (рамы) CATO3025C4AZ04670, цвет – желтый.

По мнению конкурсного управляющего, сделка совершена на условиях неравноценного встречного исполнения в пользу заинтересованного лица, на момент совершения сделки по отчуждению ликвидного имущества должник обладал признаками неплатежеспособности, вследствие чего указанной сделкой был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Из материалов дела следует, что решением арбитражного суда Ростовской области от 15.02.2017 по делу № А53-34148/2016 исковые требования ООО "ЮВЕКОМ-ЭНЕРГО" к ООО "Югэлектрогазстрой" удовлетворены. С ООО "Югэлектрогазстрой" в пользу ООО "ЮВЕКОМ-ЭНЕРГО" взыскана задолженность в сумме 2 683 141,13 руб., пени в размере 405 825,13 руб.

24.06.2019 между ООО "ЮВЕКОМ-ЭНЕРГО" и Захаровой А.В. заключен договор уступки права требования (цессии) № 2406, согласно которому Захаровой А.В. на основании статей 382-390 Гражданского кодекса Российской Федерации переданы в полном объеме права требования к ООО "Югэлектрогазстрой".

Право требование подтверждено Решением арбитражного суда Ростовской области от 15.02.2017 по делу № А53-34148/2016, согласно которому с ООО "Югэлектрогазстрой" в пользу ООО "ЮВЕКОМ-ЭНЕРГО", взыскана задолженность в сумме 2 683 141,13 руб., пени в размере 405 825,13 руб.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.04.2021 требование ФИО7 в размере 2 683 141,13 руб. основного долга и пени 405 825,13 руб. (за период с 27.09.2015 по 14.02.2017), 749 844,76 руб. пени (за период с 15.02.2017 по 19.11.2020) включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Югэлектрогазстрой".

Также управляющим указано, что решением Арбитражного суда города Москвы от 08.04.2014 по делу № A40-85437/14 с должника в пользу СО НП "Энергострой" взыскано 120 000 руб., период образования задолженности с июня 2012 года по февраль 2013 года.

Решением арбитражного суда Арбитражного суда Краснодарского края от 13.06.2016 по делу № A32-11491/2016 с должника в пользу ООО "Южный ветер" взыскано 308 830,54 руб.

Решением арбитражного суда Арбитражного суда Краснодарского края с должника в пользу ООО "ПРОМЭНЕРГО" взыскано 975 469,04 руб.

Решением арбитражного суда Арбитражного суда Краснодарского края от 05.12.2016 по делу № А32-34923/2016 с должника в пользу ООО "Анапский завод ЖБИ" взыскано 545 232 руб.

Решением арбитражного суда Арбитражного суда Краснодарского края от 22.12.2017 по делу № А32-43470/2017 с должника в пользу ООО НПФ "Радиус" взыскано 769 991, 89 руб. период образования задолженности с мая 2015 года.

Также конкурсный управляющий указывает, что согласно данным бухгалтерского баланса за 2016-2020 гг. отражена отрицательная динамика чистых активов.

Из вышеуказанного следует, что до совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, из которых лишь только требование ФИО7 включено в реестр требований кредиторов должника.

В то же время сам по себе факт наличия просроченной задолженности перед иными кредиторами не может повлечь вывод о несостоятельности или неплатежеспособности должника, а лишь представляет собой нарушение со стороны должника денежного обязательства; на дату совершения оспариваемых сделок в ГАС "Правосудие", ИС "Картотека арбитражных дел" отсутствовала информация о принятых в отношении должника судебных актах о взыскании кредиторской задолженности; более того, наличие такой информации не является безусловным доказательством осведомленности контрагента по сделке о неплатежеспособности должника.

Само по себе наличие у должника неисполненных денежных обязательств перед отдельными кредиторами не является безусловным основанием для квалификации признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при оспаривании сделок должника.

Требования остальных кредиторов по вышеуказанным обязательствам впоследствии не были включены в реестр требований кредиторов должника, следовательно, не могут быть учтены при определении признаков неплатежеспособности.

Ссылки конкурсного управляющего на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.12.2022 по делу № А32-55294/2020, оставленное без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 о выводах неплатежеспособности, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

Как установили суды, доли участия Чубенко В.А., Панеша Р.Б. и Саранчук К.Д. в уставном капитале должника составляла 33% – 34%; сведения об аффилированности указанных лиц по отношению друг к другу отсутствуют. В отзывах ответчики приводили доводы о том, что они не принимали решения о совершении должником сделок, на которые ссылается управляющий, а также не получали от должника денежные средства.

Доводы и доказательства, свидетельствующие о том, что указанные лица совершали действия, одобряли сделки либо давали указания по заключению сделок, которые привели к банкротству должника, в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, указанным судебным актом установлено значительное движение денежных средств по счету должника.

Так, судами установлено, что должник погашал задолженность за ООО "Сварог" 24.09.2015 – 11 161 882,20 руб., в адрес ОАО "КубаньЭнергоСбыт" оплата по письму 199 от 24.09.2015, 29.10.2015 оплата 400 000 руб. в адрес ЗАО "СПМК- 51" оплата по письму 234 от 29.10.2015.

Также должник производил закупку строительных материалов, что подтверждается договорами для ООО "Сварог" и прибыль была возвращена в ООО "Сварог".

29.05.2015 возврат денежных средств за материалы по письму 111 от 29.05.2015 - 500 000 руб.;

02.06.2015 возврат денежных средств за материалы по письму № 113 от 02.06.2015г. – 200 000 руб.;

03.06.2015 возврат денежных средств за материалы по письму 113 от 02.06.2015-80 000 руб.;

24.09.2015 возврат денежных средств за материалы по письму 197 от 24.09.2015-5 750 000 руб.;

23.11.2015 - 1 000 000 руб. возврат денежных средств за материалы по письму 252 от 23.11.2015;

30.11.2015 - 1 300 000 руб. возврат денежных средств за материалы по письму 260 от 30.11.2015;

03.12.2015 - 80 000 руб. возврат денежных средств за материалы по письма № 260 от 30.11.2015.

Со счета должника было перечислено 8 910 000 руб.

В определении уда первой инстанции по данному обособленному спору со ссылкой на позицию конкурсного управляющего также указано, что в период с 2015 г. по 2016 г. со счета должника в пользу заинтересованных лиц ФИО3, ФИО11, ФИО12 было выведено 26 170 000 руб. с назначением перевоза как "в подотчет", "предоставление беспроцентного займа", "предоставление процентного займа", "выдача хоз. Расходы, сделки".

Указанные обстоятельства не позволяют суду делать однозначные выводы о неплатежеспособности должника в момент заключения спорной сделки, тем более об осведомленности ответчика о финансовом состоянии должника, являющегося действующими юридическим лицом. Как установлено судами в рамках обсоленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности, к банкротству должника привели именно противоправные действия бывшего руководителя ФИО3 по выводу имущества должника.

Из разъяснений, данных в абзаце втором пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 следует, что при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание

принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Такие доказательства, а также доказательства того, того, что ответчик является аффилированным с должником или ФИО3 лицом и действовал совместно и согласованного с ФИО3, в материалы дела не представлено.

Указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Также конкурсный управляющий указал, что сделка совершена на условиях неравноценного встречного исполнения.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, управляющий считает, спорный договор заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Управляющий полагает, что имеет место неравноценное встречное исполнение обязательств со стороны ответчика, свидетельствующее о недобросовестности сторон с целью причинения вреда кредиторам должника.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом установленных законодательством о банкротстве презумпций бремя доказывания неравноценности встречного исполнения возлагается на лицо, оспаривающее сделку (пункт 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)".

Аналогичные выводы следуют из разъяснений, данных в постановления N 63.

В обоснование неравноценности встречного предоставления по сделке и причинения вреда кредиторам арбитражный управляющий указал, что отчуждение спорного имущества произведено должником по цене ниже действительной стоимости аналогичного имущества.

Из абзаца 4 пункта 8 постановление N 63 при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Вместе с тем, ни Законом о банкротстве, ни постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 не установлены критерии существенности отличия цены оспариваемой по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделки от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Оспаривание сделки по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве направлено на защиту имущественного положения должника с целью наиболее полного удовлетворения требований кредиторов в процедуре банкротства, в связи с чем, сделка может быть признана недействительной при наличии доказательств того, что она причинила явный ущерб ввиду совершения ее на заведомо и значительно невыгодных условиях.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью" разъяснено, что о наличии явного ущерба для стороны сделки свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке должником, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного должником в пользу контрагента. При этом другая сторона должна знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки.

Аналогичные критерии неравноценности встречного исполнения содержатся также в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25).

Об определении явного ущерба при совершении сделки упоминается также и в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление N 62), согласно пункту 2 которого под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Таким образом, под неравноценным встречным исполнением обязательств, являющимся одним из оснований о признании сделки недействительной в соответствии с положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, в соответствии с действующим законодательством и приведенными разъяснениями следует предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование занижения стоимости транспортного средства, конкурсный управляющий представил сведения из общедоступных источников, а именно, сведения по аналогичным транспортным средствам с сайта "Авито". В соответствии с представленными сведениями цены на данные транспортные средства 2003-2005 года выпуска с аналогичной мощностью бывшие в употреблении на дату подачи заявления составили от 850 000– 1 087 000 руб.

Как указывает конкурсный управляющий, сложившаяся судебная практика исходит из того, что распечатки из мети Интернет с сайтов www.avito и иных сайтов с предложениями по продаже аналогичных автомобилей в силу положений статей 65 и 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации наравне с иными могут признаваться доказательствами рыночной стоимости транспортного средства, если другая сторона не представит надлежащие доказательства, опровергающие сведения, содержащиеся в открытых и общедоступных источниках.

Между тем, сведения с интернет-площадки avito.ru не могут быть признаны надлежащими доказательствами неравноценности встречного исполнения, поскольку не отражают реальную стоимость спорных транспортных средств на дату их отчуждения в пользу ответчика. Данные сведения не не заменяют отчет оценщик или заключение эксперта и не могут быть признаны оценкой имущества, поскольку являются лишь

офертой (предложением) и выражают отдельное (частное) мнение без учета специфики конкретного имущества, являющегося предметом сделки, и его особенностей.

Само по себе наличие коммерческих предложений на соответствующем сайте по продаже сходного имущества не подтверждает надлежащее формирование рыночной стоимости такого имущества и не фиксирует стоимость, по которой реально осуществлялись сделки купли-продажи.

Аналогичная позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.02.2023 N Ф08-310/2023 по делу N А63-1714/2020.

В силу части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении дел, а в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 82 названного Кодекса), что является необходимым для достижения такой задачи судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (пункт 1 статьи 2 названного Кодекса).

Согласно части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

На основании части 2 статьи 64 и части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в определениях от 28.09.2017 N 1898-О и N 2040-О, предусмотренное статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полномочие арбитражного суда по назначению экспертизы вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.

Применительно к рассматриваемому спору надлежащим доказательством, отражающим рыночную стоимость спорных автомобилей, может быть отчет оценщика, выполненный в соответствии с законодательством об оценочной деятельности, с учетом технического состояния конкретного транспортного средства.

Судом апелляционной инстанции в судебном заседании, состоявшемся 11.10.2023, представителю конкурсного управляющего предложено рассмотреть вопрос о назначении судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости, на что представитель конкурсного управляющего отказался от назначения судебной экспертизы без объяснения на то причин, лишь указав, что суд может руководствоваться общедоступными сведениями из сети интернет. Представитель третьего лица, также указал, что не желает нести расходы на проведение судебной экспертизы.

Учитывая, что суд апелляционной инстанции является последней судебной инстанцией, где допускается сбор доказательств, с целью всестороннего и объективного исследования доказательств, а также учитывая, что на общедоступных сайтах имеется информация о продаже транспортных средств лишь на актуальную дату, а также принимая во внимание, что транспортное средство после спорной сделки ответчиком отчуждено, цепочка сделок в настоящее время не оспаривается и в случае удовлетворения заявления возможно применение последствий лишь в виду взыскания рыночной стоимости спорного имущества, суд предложил сторонам, в том числе представителю

финансового управляющего, письменно указать свою правовую позицию по вопросу проведения по настоящему спору судебной экспертизы. При этом, обратил внимание конкурсного управляющего на специфику бремени доказывания по делам указанной категории.

Определением от 11.10.2023 суд апелляционной инстанции предложил сторонам предоставить письменную позицию по вопросу проведения судебной экспертизы на предмет оценки рыночной стоимости спорного транспортного средства по состоянию на дату совершения спорной сделки, в случае заявления такого ходатайства, предоставить в материалы дела доказательства внесения денежных средств на депозитный счет суда для оплаты услуг эксперта, письменные согласия экспертов, сведения об их квалификации, аккредитации, опыта работы, стаже, о цене за проведенную экспертизу, о сроках проведения экспертизы. Также предоставить иные достоверные сведения о рыночной стоимости транспортного средства.

Во исполнение определения от 11.10.2023 конкурсным управляющим в материалы дела представлен "отчет о рыночной стоимости имущества должника", составленный самим конкурсным управляющим.

Согласно статье 12 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в судебном порядке не установлено иное.

В представленном отчете указано, что отчет проведен конкурсным управляющим ООО "Югэлектрогазстрой" ФИО1, также указано, что отчет представляет собой точку зрения конкурсного управляющего без каких-либо гарантий с его стороны в отношении условий последующей реализации объекта оценки.

Представленный управляющим отчет судом апелляционной инстанции не может быть признан отчетом специалиста или заключением эксперта, не признается доказательством по настоящему обособленному спору, а расценивается как письменная позиция конкурсного управляющего и приобщен к материалам обособленного спора как правовая позиция лица, участвующего в настоящем обособленном споре.

Представленная письменная позиция управляющего не отвечает критериям отчета об оценке рыночной стоимости транспортного средства, выводы, изложенные в отчете, не подкреплены соответствующими расчетами и доказательствами, методы и выводы оценщика не прошли соответствующую экспертизу, осмотр транспортного средства не производился.

Кроме того, в представленном отчете, конкурсный управляющий ссылается на нормативные акты, утратившие силу.

Так, управляющий руководствовался приказом Минэкономразвития Российской Федерации от 20.07.2007 N 256 (ред. от 22.10.2010) "Об утверждении федерального стандарта оценки "Общие понятия оценки, подходы к оценке и требования к проведению оценки (ФСО N 1)" (Зарегистрировано в Минюсте Российской Федерации 22.08.2007 N10040), приказом Минэкономразвития Российской Федерации от 20.07.2007 N 254 "Об утверждении федерального стандарта оценки "Требования к отчету об оценке (ФСО N 3)", которые утратили силу, в связи с изданием приказа Минэкономразвития России от 10.07.2015 N 467.

Таким образом, представленное в подтверждение неравноценности встречного исполнения доказательство не может быть принято в качестве допустимого доказательства, достоверно устанавливающего стоимость отчужденного имущества.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств того, что конкурсный управляющий является профессиональным оценщиком либо имеет опыт в проведении оценочной деятельности.

Указывая на несоответствие цены договора рыночной, конкурсный управляющий не представил доказательств в обоснование заявленного довода ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанций. Более того, несмотря на неоднократное предложение суда уклонился от представления доказательств о действительной рыночной стоимости спорного транспортного средства.

В судебном заседании, состоявшемся 08.11.2023, представитель конкурсного управляющего на вопрос суда вновь указал, что не намерен заявить о проведении по настоящему обособленному спору судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости спорного транспортного средства. Конкурсным управляющим также не был представлен в материалы настоящего обособленного спора отчет (заключение) аккредитованного профессионального независимого оценщика (эксперта), на что также ранее было обращено внимание управляющего.

Учитывая, что обязательное проведение судебной экспертизы по данному спору не предписано законом, принимая во внимание волю сторон, однозначную позицию заявителя - конкурсного управляющего, на ком возложена бремя доказывания неравноценность встречного исполнения, у суда апелляционной инстанции отсутствует как обязанность, так и процессуальная возможность по назначению экспертизы по собственной инициативе, в связи с чем, суд апелляционной инстанции рассмотрел спор по имеющимся в деле доказательствам.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно пункту 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствия такого своего поведения.

Данная позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11 по делу N А56-1486/2010.

Аналогичный подход содержится и в практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определение N 302- ЭС14-1472 от 21.04.2016).

Арбитражный суд, обеспечивая равную судебную защиту прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле на основе равноправия и состязательности, не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Таким образом, проявляя должную заботливость и осмотрительность, руководствуясь установленным частью 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принципом добросовестности осуществления предоставленных процессуальных прав, конкурсный управляющий не лишен был возможности в полной мере реализовать установленные нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные права, в том числе заявлять ходатайства о назначении по делу экспертизы или представить в суд

составленный во внесудебном порядке отчет независимого оценщика (заключение эксперта).

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве требуется доказать то, что сделка совершена по цене, которая занижена настолько существенно, что намерение сторон такой сделки причинить вред кредиторам банкротящегося должника становится очевидным.

Такие доказательства суду не представлены.

Как уже указано выше, несмотря на несогласие конкурсного управляющего с ценой, по которой было реализовано спорное транспортное средство, ходатайство о проведении судебной экспертизы ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции не заявлено. Конкурсный управляющий уклонился от представления доказательств в обоснование своей позиции, а именно представления независимого оценщика (заключения эксперта) или заявления ходатайства о проведении судебной экспертизы в порядке статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а потому в силу положений статей 9, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации несет риски несовершения процессуальных действий (в данном случае в части доказывания стоимости отчужденного имущества).

Таким образом, надлежащие доказательства, свидетельствующие о том, что цена экскаватора не соответствует цене аналогичных сделок, совершенных в сравнимых обстоятельствах, конкурсный управляющий в материалы дела не представил.

При разрешении вопроса о равноценности или неравноценности встречного исполнения по сделке следует руководствоваться не только заключением эксперта о стоимости отчужденного имущества, но и учитывать обстоятельства совершения сделки.

В обоснование цены третьим лицом ФИО3 и ответчиком ФИО5 было представлено в материалы дела подробное разъяснение о формировании цены продажи транспортного средства экскаватора - Caterpiller Cat 302.5, в частности, о том, что транспортное средство Caterpiller Cat 302.5, являющееся объектом купли-продажи, имело год изготовления 2003. К моменту продажи данного средства, оно находилось в постоянном использовании на строительных объектах, в течение 14 лет, являлось неработоспособным, изношенным и полностью самортизированным основным средством ООО "Югэлектрогазстрой".

Согласно Общероссийского классификатора основных фондов (ОКОФ), утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 01 января 2002 года № 1, экскаваторы относятся к 4 амортизационной группе. Срок полезного использования экскаватора составляет в интервале от 5 лет и до 8 лет включительно. Норма амортизационных отчислений на данную амортизационной группе установлена в размере 12% в год от балансовой стоимости основного средства.

Как пояснил бывший руководитель ООО "Югэлектрогазстрой" ФИО3, миниэкскаватор Caterpiller Cat 302.5 был приобретен ООО "Югэлектрогазстрой" и поставлен на баланс предприятия как основное средство в 2008 году.

В 2016 году данное транспортное средство в связи с многолетним амортизационным и фактическим износом являлось неработоспособным и полностью самортизированным, его балансовая стоимость составляла 0 рублей, что подтверждается бухгалтерской и налоговой отчетностью ООО "Югэлектрогазстрой" за 2015-2017 годы (графы основные средства) и оборотно-сальдовой ведомостью остаточной стоимости основных средств (были представлены и находятся в материалах дела).

Двигатель и силовая установка данного миниэкскаватора являлись нерабочими, полностью выработали свой ресурс и не подлежали ремонту. В таком состоянии стоимость технического средства составляет цену близкую к стоимости металлолома. Эксплуатационная масса миниэкскаватора Caterpiller Cat 302.5 составляет около 2,2-2,5 т, масса металла пригодного к сдаче в лом не более 2 т.

На момент купли-продажи данного технического средства, стоимость металлолома составляла около 8-9 тысяч рублей за тонну стали, что подтверждается Протоколом мониторинга текущих цен лома металлов за 2017 год, утвержденным Приказом Правительства Москвы, в соответствии с которым цена на лом стали в 2017 году составляла от 8063 руб. до 9564 руб. за одну тонну.

Таким образом, фактическая цена данного средства на момент купли-продажи с учетом его технического состояния не превышала 20 000 - 30 000 рублей.

Учитывая, вышеизложенное, ООО "Югэлектрогазстрой" продало его по максимально возможной цене с учетом его фактического износа.

Кроме того, как указал ответчик, спорный миниэкскаватор ответчиком был отремонтирован и продан по договору от 16 марта 2019 ФИО6 по цене 100 000 рублей.

Согласно представленному договору от 21.09.2021 данное транспортное средство впоследствии было продано ФИО13 по цене 100 000 рублей.

Указанное обстоятельство в совокупности не позволяют суду признать обоснованными выводу управляющего относительно рыночной стоимости спорного транспортного средства. При этом, суд не владеет специальными познаниями и не может самостоятельно определить рыночную стоимость транспортного средства. Кроме того, суд также отмечает, что сведения о ценах в сети Интернет на актуальную дату не могут быть применены на ретроспективную дату, учитывая, что с начала 2022 года имело место быть существенное в том числе кратное увеличение стоимости транспортных средств.

В материалы дела представлены доказательства оплаты в размере 30 000 рублей, а именно квитанция к приходному кассовому ордеру № 3 от 10.09.2018.

Как указано ранее, бремя доказывания неравноценности встречного исполнения лежит на лице, оспаривающем сделку, поскольку согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

Согласно пункту 1 статьи 485 Гражданского кодекса Российской Федерации, покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи, либо, если она договором не предусмотрена и не может быть определена исходя из его условий, по цене, определяемой в соответствии с пунктом 3 статьи 424 названного Кодекса, а также совершить за свой счет действия, которые в соответствии с законом, иными правовыми актами, договором или обычно предъявляемыми требованиями необходимы для осуществления платежа.

Способами произвести оплату юридическому лицу являются перечисление на расчетный счет или внесение денежных средств в кассу должника, что подтверждается платежным поручением или квитанцией к приходному кассовому ордеру.

Исследовав представленную ответчиком копию квитанции к приходному кассовому ордеру, суд пришел к выводу о том, что она является надлежащим доказательством уплаты ответчиком денежных средств.

Представленные документы подписаны и заверены печатью общества-должника.

В силу пункта 5 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество вправе иметь штампы и бланки со своим фирменным наименованием, собственную эмблему, а также зарегистрированный в установленном порядке товарный знак и другие средства индивидуализации. Юридическое значение штампа (печати) общества заключается в удостоверении его оттиском подлинности подписи (подписей) лица (лиц), управомоченного представлять общество, а также того факта, что соответствующий документ исходит от индивидуально определенного общества как юридического лица, являющегося самостоятельным участником гражданского оборота.

Печать юридического лица является средством индивидуализации хозяйственного общества.

Следовательно, наличие печати компании в процессуальных документах, представленных в материалы дела, позволяет установить (индивидуализировать) юридическое лицо, от имени которого подписаны соответствующие документы, в рассматриваемом случае - ответчика.

В отсутствие доказательств утраты или похищения печати, суд апелляционной инстанции исходит из того, что лицо, владевшее печатью данного юридического лица, действовало от имени юридического лица, то есть его полномочия в силу владения печатью явствовали из обстановки, так как по своей правовой сути проставление оттиска печати на документе преследует основную цель дополнительного удостоверения подлинности документа, а свободное распоряжение печатью организации свидетельствует о полномочиях лица на совершение операций от лица данной организации.

О фальсификации квитанции к приходному кассовому ордеру № 3 от 10.09.2018 и проведении экспертизы конкурсный управляющий не заявил.

Доказательства, опровергающие факт оплаты ФИО5 должнику денежных средств, не представлены.

Само по себе отсутствие у конкурсного управляющего документов, свидетельствующих о внесении денежных средств в кассу должника (возврат третьим лицом суммы перечисления), о недействительности сделки не свидетельствует.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что в силу незначительной стоимости, а именно 30 000 рублей, подтверждение финансовой возможности приобретения экскаватора является нецелесообразным.

Кроме того, как следует из представленной инспекцией справки по форме 3-НДФЛ ответчиком в 2018 году был заявлен доход в сумме 650 000 рублей, полученный от реализации жилого домовладения, земельного участка и автобуса модели ГАЗ.

Несмотря на то, что данный доход, связанный с продажей ответчиком имущества был задекларирован за 2018 год, указанное обстоятельство в целом свидетельствует о его имущественном положении, его платежеспособности.

Конкурсным управляющим также указано на аффилированность сторон сделки.

В обоснование доводов об аффилированности, конкурсным управляющим указано, что ООО "Сварог" и ООО "Югэлектрогазстрой" являются аффилированными лицами.

Так, конкурсным управляющим установлено, что основным видом деятельности должника являлось строительство жилых и нежилых зданий, общестроительные и электромонтажные работы.

Совладельцами должника - ООО "Югэлектрогазстрой" являлись ФИО3 и ФИО11 При этом ФИО3 осуществлял контроль над обществом, будучи его непосредственным руководителем с 2009 года по 2011 год, после в качестве заместителя, а также и.о. руководителя, затем с 2015 года по 2021 год вновь занимал должность руководителя. Также управлял обществом через своего сына ФИО8 (33% доли). ФИО11 осуществлял контроль над обществом будучи начальником коммерческого отдела, а также через своих родственников, а именно падчерицы ФИО14 (33 % доли) и супруги ФИО15 (выдавались займы, получали з/п через кассу).

Как указывает управляющий, должник являлся вспомогательным обществом в бизнес схеме ФИО3 и ФИО11 Центром прибыли являлось ООО "Сварог" (ОРГН 1022301438620, участие ФИО11 и ФИО3 в обществе по 50%, руководитель ФИО11, ООО "СВАРОГ" являлось участником общества, в 2007 году доля была уступлена детям ФИО3 и ФИО11, а именно ФИО8 и ФИО14).

Все контракты на выполнение работ, закупку материалов заключались с данным обществом. Основным заказчиком ООО "Сварог" являлось ПАО "КубаньЭнерго", АО

"ОборонЭнерго" (общестроительные и электромонтажные работы), ООО "Таманский паромный терминал" (строительство подстанции).

В 2013 году у ООО "Сварог" возникли имущественные проблемы, в связи с неоплатой работ от основного заказчика ООО "Таманский паромный терминал"

В связи с чем, возникли просрочки перед подрядчиками и поставщиками, а также перед банками (КБ "Росэнергобанк"), что подтверждается материалами дела о банкротстве ООО "Сваро" дело № A32-7274/2016 (процедура возбуждена 10.03.2016).

Как следует из поведения сторон, контролирующие лица стали переводить бизнес с ООО "Сварог" на ООО "Югэлектрогазстрой", при этом за счет прибыли должника гасили задолженность ООО "Сварог", в связи с чем, ухудшали имущественное положение должника.

Так, должник погашал задолженность за ООО "СВАРОГ": 24.09.2015 - 11161882,20 руб. в адрес ОАО "КубаньЭнергоСбыт", оплата по письму 199 от 24.09.2015.

Конкурсным управляющим должника указано, что ООО "Югэлектрогазстрой" в тот же период времени, что и ООО "Сварог" (декабрь 2017) вывел на тех же лиц, транспортное средство, зарегистрированное за должником.

Так, 30.12.2017 между ООО "Югэлектрогазстрой" и ФИО5 заключен договор купли-продажи транспортного средства: экскаватор CATERPILLER CAT 302.5, 2003 года выпуска, за 30 000 руб.

При этом, согласно выписки по р/сч должника указанные денежные средства на счет не поступали.

20.03.2018 экскаватор был переоформлен на ФИО6.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО5 и ФИО6 участвовали в выводе транспортных средств в ООО "Сварог". Сведения отражены в определениях Арбитражного суда Краснодарского края от 28.03.2019 по делу № А32-7274/2016.

Между тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что в рамках настоящего дела, указанные обстоятельства исследовались и не нашли своего подтверждения, что подтверждается определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.12.2022 и постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 по делу № А32-55294/2020.

Как установили суды, доли участия ФИО8, ФИО9 и ФИО10 в уставном капитале должника составляла 33% – 34%; сведения об аффилированности указанных лиц по отношению друг к другу отсутствуют. В отзывах ответчики приводили доводы о том, что они не принимали решения о совершении должником сделок, на которые ссылается управляющий, а также не получали от должника денежные средства.

Как указал суд кассационной инстанции, выводы суда первой инстанции о том, что фактически деятельность должника контролировал ФИО3, податель жалобы не опроверг.

Как следует из заявления, в качестве сделок, которые привели к банкротству должника, управляющий сослался на то, что денежные средства со счета должника переводились в пользу ФИО3, ФИО16 и ФИО12; кроме того, должник перечислял денежные средства в счет оплаты обязательств ООО "Сварог". Доводы и доказательства, свидетельствующие о транзитном перечислении денежных средств, а также о том, что фактически названные управляющим суммы получены ФИО8, ФИО9 и ФИО10, отсутствуют. Иные доказательства, свидетельствующие о свершении ФИО8, ФИО9 и ФИО10 совместных действий с ФИО3, которые привели к банкротству должника, не представлены.

Довод о создании такой схемы ведения бизнеса, в которой ООО "Сварог" являлось центом прибыли, а должник – центром убытков, отклоняется: как следует из заявления управляющего, при возникновении у ООО "Сварог" в 2013 году признаков финансового кризиса бизнес ООО "Сварог" был переведен на должника; как видно из отчета конкурсного управляющего в деле о банкротстве ООО "Сварог", в реестр указанного лица включены требования кредиторов на сумму 719 560 697 рублей, при этом согласно отчету конкурсного управляющего должника в реестр включены требования в сумме 3 841 811 рублей; указанные обстоятельства не подтверждают довод о том, что должник являлся центом убытков, а ООО "Сварог" – центром прибыли. Кроме того, доказательства участия Чубенко В.А., Панеш Р.Б. и Саранчук К.Д. в указанной деятельности должника и ООО "Сварог" отсутствуют.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, свидетельствующих о совершении участниками должника совместных действий с бывшим руководителем должника, следствием которых явилось банкротство должника.

В силу части 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и части 2 статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

В соответствии с частью 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции. Приведенная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 N 2045/04, определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 N 2528-О, определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2018 N 307-АД18-976).

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в Постановлении от 21.12.2011 N 30-П, установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу. Факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу.

В постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 N 2045/04, от 03.04.2007 N 13988/06, определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2018 N 307-АД18-976 и Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 N 2528-О, сформулирован правовой подход, согласно которому освобождение от повторного доказывания преюдициально установленных фактических обстоятельств спора не исключает их различной правовой оценки, зависящей от характера конкретного спора.

Преюдициальными являются установленные по ранее рассмотренному делу обстоятельства, но не выводы о правовой квалификации правоотношений и толковании правовых норм.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что доводы об аффилированности не подтверждены. Ссылка на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 28.03.2019 по делу № А32-7274/2016 не может быть принята судом как надлежащее доказательство, поскольку в названном судебном акте не указано о наличии какой-либо аффилированности между названными сторонами, таких выводов судебные акты не содержат.

Таким образом, кредитором не доказана необходимая совокупность обстоятельств для признания спорной сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как отмечено выше, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления N63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 N, от 17.12.2018 N309-ЭС18-14765).

В соответствии с правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069, согласно которой баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168

Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 60 (далее - постановление N 60) пункт 10 постановления N 32 дополнен новым предложением, согласно которому по требованию управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Конкурсным кредитором по данному обособленному спору не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о выходе действий сторон за рамки состава пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не доказано и причинение вреда интересам независимых кредиторов.

Приведенные заявителем аргументы в обоснование недействительности сделок охватываются специальным составом недействительности сделок, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассматриваемые действия сторон сделки не могут быть признаны ничтожными, поскольку являются оспоримыми по специальным правилам законодательства о банкротстве.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, кредитором не доказана совокупность условий для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Документально подтвержденных доводов о наличии у сделки пороков, выходящих за пределы специальных норм, суду не предоставлено. Соответствующих доводов заявителем не заявлено.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований управляющего.

Доказательств обратного в материалы дела в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не представлено.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Из разъяснений абзаца 4 пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.08.2023 по делу № А32-55294/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Югэлектрогазстрой", ИНН <***>, в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.А. Сурмалян Судьи Я.А. Демина

М.Ю. Долгова