АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА
Именем Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда кассационной инстанции
г. Краснодар
Дело № А32-11383/2023
27 января 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2025 года
Постановление в полном объеме изготовлено 27 января 2025 года
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Авдяковой В.А., судей Анциферова В.А. и Драбо Т.Н., при участии в судебном заседании от истца – Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Краснодарскому краю (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 18.12.024), от ответчика общества с ограниченной ответственностью «Стривер» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО2, в отсутствие ответчиков общества с ограниченной ответственностью «Югтэкс» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО3, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Стривер» и ФИО3 на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 06.08.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 по делу № А32-11383/2023, установил следующее.
Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 5 по Краснодарскому краю (далее – инспекция, налоговый орган) обратилась в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Югтэкс» (далее – компания), обществу с ограниченной ответственностью «Стривер» (далее – общество), ФИО3 (далее – ФИО3) с требованиями о признании недействительными (ничтожными) сделками:
– договора купли-продажи от 07.03.2020 земельного участка с кадастровым номером 23:44:0401001:276, расположенного по адресу 352380, <...>, площадь 4115 кв. м, а также находящихся на нем строений: здание (строение) с кадастровым номером 23:44:0401001:373, расположенное по адресу 352380, <...>, площадь 57,40 кв. м; здание (строение) с кадастровым номером 23:44:0401001:374, расположенное по адресу 352380, <...>, площадь 72,40 кв. м; здание (строение) с кадастровым номером 23:44:0401001:375, расположенное по адресу 352380, <...>, площадь 52,50 кв. м; здание (строение) с кадастровым номером 23:44:0401001:376, расположенное по адресу 352380, <...>, площадь 354,70 кв. м.
– договора купли-продажи здания от 04.08.2020 с кадастровым номером 23:44:0401001:468, расположенного по адресу 352380, Краснодарский край, <...>, площадь 5,5 кв. м,
– договора купли-продажи от 25 мая 2020 года транспортных средств HYUNDAI HD-72 (VIN <***> 1002), госномер Е580УУ93, год выпуска 2006,
– договора купли-продажи от 25 мая 2020 года транспортных средств LADA FS045L LADA LARGUS (VIN <***>), госномер В344УЕ123, год выпуска 2018,
– договора купли-продажи от 14.12.2021 земельного участка с кадастровым номером 23:44:0401001:276, расположенного по адресу 352380, <...>, площадь 4115 кв. м, а также находящихся на нем строений: здание с кадастровым номером 23:44:0401001:373, расположенное по адресу 352380, <...>, площадь 57,40 кв. м; здание с кадастровым номером 23:44:0401001:374, расположенное по адресу 352380, <...>, площадь 72,40 кв. м; здание с кадастровым номером 23:44:0401001:375, расположенное по адресу 352380, <...>, площадь 52,50 кв. м; здание с кадастровым номером 23:44:0401001:376, расположенное по адресу 352380, <...>, площадь 354,70 кв. м.
В порядке применения последствий недействительности ничтожных сделок инспекция просила суд возложить на общество и ФИО4 обязанность вернуть компании необоснованно полученное по ничтожным сделкам имущество (уточненные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – Кодекс).
Исковое заявление мотивировано тем, что по итогам выездной налоговой проверки инспекцией вынесено решение от 14.08.2020 № 4 о привлечении компании к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым ответчику доначислено 6 996 225 рублей 52 копеек, в том числе налоги – 4 770 251 рубль 16 копеек, пени – 1 673 486 рублей 36 копеек, штрафы – 552 488 рублей. Указанное решение инспекции вступило в законную силу 15.09.2020. В судебном порядке решение выездной налоговой проверки от 14.08.2020 № 4 не оспаривалось. Принятые меры принудительного взыскания не обеспечили погашение имеющейся задолженности: в связи с отсутствием денежных средств на счетах налогоплательщика в банках инспекцией направлено постановление о взыскании за счет имущества № 3033 от 01.12.2020, возбуждено исполнительное производство 04.12.2020, которое окончено без исполнения постановлением от 31.07.2022). Инспекцией 24.08.2021 направлено в Арбитражный суд Краснодарского края заявление о признании компании несостоятельной (банкротом). Определением суда от 09.09.2021 в рамках дела № А32-38540/2021 заявление принято к рассмотрению. Определением суда от 17.03.2022 производство по делу прекращено. Инспекцией указано, что компанией совершены действия, направленные на вывод имущества с целью воспрепятствования налоговому органу взыскать доначисленные по результатам налоговой проверки налоги, пени и штрафы. После вручения справки об окончании выездной налоговой проверки 24.12.2019 и до даты вручения акта проверки 02.07.2020, а также в день вынесения и вручения решения о привлечении к ответственности 14.08.2020 компания произвела отчуждение имущества в пользу общества и далее ФИО4 Установленные инспекцией фактические обстоятельства, а также результаты анализа финансово-экономической деятельности ответчиков свидетельствуют о фиктивности сделок по реализации имущественного комплекса компании, направленных на уклонение от обращения взыскания на указанное имущество по налоговым обязательствам ответчика.
Решением суда от 06.08.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 16.10.2024, исковые требования удовлетворены в полном объеме, ответчиков в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина по иску. Судебные акты мотивированы тем, что сделки между ответчиками носят явно выраженный фиктивный характер, направлены на вывод активов компании с целью недопущения обращения на них взыскания по требованиям налогового органа об уплате доначисленных по результатам налоговой проверки налогов и финансовых санкций, с сохранением данных активов под контролем того же лица (директора компании, являющегося единственным участником и директором общества) с продолжением их использования в коммерческой деятельности. Совершение сделок с ФИО3 осуществлено для формального вывода имущества компании в целях укрытия имущества от обращения на него взыскания по требованиям налогового органа об уплате доначисленных налогов и финансовых санкций, а также в целях искусственного изменения подсудности спора с налоговым органом по иску об оспаривании сделок с активами компании. В данном случае исковые требования налогового органа направлены на возврат имущества налогоплательщику – компании, не исполняющему налоговые обязательства и совершившего сделки по отчуждению своего имущества подконтрольному юридическому лицу (обществу) и гражданину, не зарегистрированному в качестве индивидуального предпринимателя, с фактическим сохранением данного имущества под контролем руководителя компании (ФИО5) и продолжением осуществления на базе того же имущественного комплекса финансово-экономической деятельности. Действия ответчиков носят явные признаки злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – Гражданский кодекс). Данные взаимозависимые сделки, совершенные с единой целью лишения налогового органа возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника, следует квалифицировать как недействительные (ничтожные), направленные на причинение вреда кредитору по налоговым платежам (федеральному бюджету), совершенные с умыслом уклонения от уплаты доначисленных по результатам налоговой проверки налогов и финансовых санкций, с сохранением выведенных из имущественной сферы должника активов под контролем того же лица, которое являлось директором должника, с продолжением использования этих активов в коммерческой деятельности. В связи с недействительностью (ничтожностью) договоров купли-продажи между компанией и обществом последнее не обладало правом собственности и не могло отчуждать ФИО3 имущество по договору купли-продажи от 14.12.2021, заключенному между обществом и ФИО3 Таким образом, заявленные требования налогового органа как кредитора компании по налоговым обязательствам направлены на восстановление имущественной массы компании посредством возврата активов, отчужденных по недействительным (ничтожным) сделкам, заключенным между взаимосвязанными лицами в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств. Доводы о пропуске срока исковой давности отклонены как противоречащие материалам дела и действующему законодательству. Ссылки ответчиков на нарушение правил подсудности, поскольку в качестве одного из соответчиков привлечен ФИО3, не зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя, отклонены ввиду несостоятельности.
Общество обжаловало решение и постановление в кассационном порядке, просит судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении исковых требований. Жалоба мотивирована следующим. Судом первой инстанции должным образом не исследованы доказательства по делу, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, неправильно применены нормы материального и процессуального права. По мнению общества, истцом пропущен срок исковой давности. Договор купли-продажи между земельного участка с кадастровым номером 23:44:0401001:276, а также находящихся на нем строений, заключен от 07.03.2020. Согласно пункту 2.3 данного договора денежная сумма в размере 1 140 000 рублей передана за проданный земельный участок и строения до подписания данного договора (платежное поручение № 1 от 28.02.2020). Фактически данный земельный участок со строениями передан 28.02.2020, то есть в день оплаты по договору купли-продажи. При таких обстоятельствах срок исковой давности должен исчисляться с 28.02.2020, то есть с фактического исполнения сторонами условий сделки по договору купли-продажи. Инспекция обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок 06.03.2023 – за пределами срока исковой давности, установленного частью 1 статьи 181 Гражданского кодекса. Общество не согласно с выводами судов первой и апелляционной инстанций, считает началом течения срока исковой давности по данным оспариваемым сделкам дату оплаты по договору. Также, по мнению кассатора, спор разрешен с нарушением правил подсудности. Как следует из материалов дела, в качестве одного из ответчиков по делу привлечено физическое лицо ФИО3, который не является индивидуальным предпринимателем и не занимается коммерческой деятельностью. 24 мая 2023 года инспекция обратилась с ходатайством об исключении ФИО3 из числа соответчиков, поскольку в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей сведения о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя отсутствуют. 07 июля 2023 года инспекция заявила ходатайство, в котором просила заявленное ранее ходатайство об исключении ФИО3 из числа соответчиков оставить без рассмотрения. Ответчики в судебном заседании 10.07.2023, а также в отзывах от 22.01.2024 просили производство по делу прекратить в связи с неподсудностью настоящего дела арбитражному суду, поскольку один из ответчиков (ФИО3) является физическим лицом, не зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, не занимается коммерческой деятельностью, данное дело не подсудно арбитражному суду и подлежит прекращению. Однако суд отклонил заявленные ходатайства о прекращении производства по делу. Суд обосновал свои выводы, опираясь только на обстоятельства, указанные истцом, о том, что ФИО3 не намеревался использовать спорный земельный участок в личных целях. Спорный земельный участок и объекты недвижимости предназначены исключительно для коммерческого использования. Данный вывод не обоснован, однако суд апелляционной инстанции при проверке данного довода принял его как доказанное обстоятельство, хотя никаких иных фактов, обладающих доказательственным значением относительно совершения ФИО3 действий, направленных на извлечение прибыли из сделок по приобретению недвижимого имущества в рамках оспариваемых сделок, не представлено. Действительная цель приобретения ФИО3 недвижимого имущества не установлена. При вынесении судебных актов суды пришли к выводу о взаимозависимости лиц, применив не всесторонний подход к рассмотрению спора, а основываясь лишь на позиции и доводах инспекции. Общество указывает, что продажа объектов недвижимости и транспортных средств вызвана необходимостью погашения ссудной задолженности размере 1 247 000 рублей по кредитному договору от 23.11.2017 № 36170024-с, а также оплату текущих задолженностей предприятия. При рассмотрении спора суды не обратили внимания на тот факт, что доводы инспекции относительно ничтожности оспариваемых сделок не основаны на достоверных фактах, подтвержденных и доказанных в судебных заседаниях. В качестве доказательств ничтожности сделок истец ссылается только на собственные предположения о взаимосвязи лиц участвующих в сделках по отчуждению спорного имущества, при этом необоснованно игнорированы возражения ответчиков, указывающие на реализацию недвижимого имущества по рыночным, подтвержденным оценочными заключениями экспертов ценами. Оставлен без внимания факт действительной оплаты имущества ФИО3 через кассу банковского учреждения. Истец не предоставил выписки о движении денежных средств по расчетному счету за указанный период, которые, в свою очередь, могли подтвердить факт действительного поступления денежных средств на расчетный счет общества по оспариваемым сделкам. Таким же образом судами не были приняты во внимание отчеты о рыночной стоимости реализуемых объектов недвижимого имущества. Общество полагает, что при проверке законности исковых требований следовало принять во внимание представленные ответчиками доказательства, которые свидетельствовал об ином значении проведенных сделок как совершенных на принципах законности и без нанесения вреда имущественным интересам сторон или инспекции.
ФИО4 обжаловал судебные акты в кассационном порядке, просит их отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении исковых требований. Жалоба мотивирована следующим. Оспариваемый истцом в судебном порядке договор купли-продажи от 14.12.2021 между обществом и ФИО3 является сделкой, заключенной на рыночных условиях и не является недействительной (ничтожной) сделкой. Для целей заключения договора купли-продажи произведена оценка рыночной стоимости земельного участка и зданий на дату, предшествующую заключению договора купли-продажи. Согласно заключению от 03.12.2021 реальная рыночная стоимость всех недвижимых объектов составляла 5 000 006 рублей. В дальнейшем ФИО3 выполнены существенные условия договора купли-продажи, а именно предоставлена оплата по договору в размере 5 000 006 рублей, о чем свидетельствуют квитанции из отделения банка. До заключения договора купли-продажи объектов недвижимости получена выписка об отсутствии обременений в отношении имущества, в отношении продавца отсутствовали судебные процессы, в числе согласно публичной информации, размещенной на сайте ФССП. Судами первой и апелляционной инстанции не оценены факты, свидетельствующие о добросовестности приобретения указанных объектов недвижимости. Кроме того, в отзыве на исковое заявление и в апелляционной жалобе указано на неподсудность дела Арбитражному суду Краснодарского края, поскольку до момента приобретения и после перехода прав на недвижимое имущество ФИО3 не осуществлял коммерческую деятельность и не был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя.
В отзыве на кассационные жалобы инспекция просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.
В судебном заседании представитель общества поддержал доводы кассационной жалобы, просил суд кассационной инстанции отменить оспариваемые судебные акты, направить дело на новое рассмотрение. Представитель налогового органа возражал против удовлетворения кассационной жалобы, ссылался на соответствие сделанных судами выводов закону и имеющимся в деле доказательствам.
Иные участвующие в деле лица явку в суд кассационной инстанции не обеспечили, извещены надлежащим образом согласно статьям 121, 123 Кодекса. Судебное разбирательство проведено в порядке части 3 статьи 284 Кодекса.
Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, содержащихся в кассационных жалобах и в отзыве на них, выслушав представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
Как видно из материалов дела и установлено судами, по итогам выездной налоговой проверки инспекцией вынесено решение от 14.08.2020 № 4 о привлечении компании к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым доначислено 6 996 225 рублей 52 копейки, в том числе налоги – 4 770 251 рубль 16 копеек, пени – 1 673 486 рублей 36 копеек, штрафы – 552 488 рублей. Указанное решение инспекции вступило в законную силу 15.09.2020.
В судебном порядке решение выездной налоговой проверки от 14.08.2020 № 4 не оспаривалось. Принятые меры принудительного взыскания не обеспечили погашения имеющейся задолженности – в связи с отсутствием денежных средств на счетах налогоплательщика в банках инспекцией направлено постановление о взыскании за счет имущества от 01.12.2020 № 3033, возбуждено исполнительное производство 04.12.2020, оконченное без фактического исполнения постановлением от 31.07.2022).
Инспекцией 24.08.2021 направлено в арбитражный суд заявление о признании компании несостоятельной (банкротом). Определением суда от 09.09.2021 в рамках дела № А32-38540/2021 заявление принято к рассмотрению, однако определением суда от 17.03.2022 производство по делу прекращено в соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» (отсутствие достаточного финансирования).
Инспекция полагает, что компанией совершены действия, направленные на вывод имущества с целью воспрепятствования налоговому органу во взыскании доначисленных по результатам налоговой проверки налогов, пени и штрафов. После вручения справки об окончании выездной налоговой проверки 24.12.2019 и до даты вручения акта проверки 02.07.2020, а также в день вынесения и вручения решения о привлечении к ответственности 14.08.2020 компания произвела отчуждение имущества в пользу общества. В настоящее время в собственности компании объекты недвижимости и транспортные средства не зарегистрированы. По данным ЕГРН спорные объекты зарегистрированы на праве собственности за обществом. Инспекцией установлено, что в собственности общества зарегистрировано только то имущество, правами на которое обладала компания. Иного имущества в собственности общества не зарегистрировано. Более того, руководителем указанных организаций является одно и то же лицо – ФИО5, который стал участником и руководителем общества после приобретения имущества у компании. ФИО5 вновь получил в распоряжение имущество, ранее зарегистрированное в собственности компании. На момент обращения инспекции с иском земельный участок и четыре объекта недвижимости отчуждены обществом в пользу ФИО3 по договору купли-продажи от 14.12.2021. В результате анализа финансово-экономической деятельности ответчиков инспекцией установлен факт перевода бизнеса с компании на общество с целью уклонения от уплаты образовавшейся недоимки и перевода активов на свободную от долгов организацию. Данные действия зависимых лиц в части изъятия всего имущества из хозяйственного ведения должника повлекли прекращение его деятельности и перевод ранее получаемой по сделкам с третьими лицами от сдачи в аренду имущества выручки на общество. После проведения выездной налоговой проверки компания фактически прекратила осуществление финансово-хозяйственной деятельности, активы выведены на зависимое юридическое лицо с тем же учредителем и руководителем – ФИО5 При этом, земельный участок и здания (строения), отчужденные в пользу ФИО3, продолжили использоваться в коммерческих целях. Совершение сделок с физическим лицом осуществлено для формального вывода имущества у юридического лица в целях укрытия от обращения взыскания. Подконтрольные ФИО5 организации продолжили осуществление своей деятельности на указанных объектах на безвозмездной основе и на условиях, не соответствующим рыночным ценам. Общество не перечисляло арендные платежи в адрес ФИО4, что свидетельствует о совершении сделки на нерыночных условиях, не имеющих экономической целесообразности, а также о наличии признаков группы и использования общих ресурсов в едином производственном цикле. Инспекцией также установлено, что после отчуждения имущества ФИО3 расходы по коммунальным платежам продолжило нести общество, объекты использовались подконтрольным ФИО5 юридическим лицом – ООО «ФПУ «Югтэкс-Тара». Приведенное выше имущество использовалось в производственной деятельности компании, которая после выездной налоговой проверки осуществила отчуждение имущества обществу, а затем земельный участок и четыре расположенных на этом участке здания были формально отчуждены ФИО3
В целях возврата имущества налогоплательщику – компании, не исполняющей налоговые обязательства и совершившей сделки по отчуждению своего имущества подконтрольному юридическому лицу (обществу) и гражданину, не зарегистрированному в качестве индивидуального предпринимателя, с фактическим сохранением данного имущества под контролем руководителя компании (ФИО5) и продолжением осуществления на базе того же имущественного комплекса финансово-экономической деятельности, инспекция обратилась с иском в суд.
Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах, с учетом установленных статьей 286 Кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.
В силу части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном данным Кодексом.
Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса).
Гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует, в частности, договорные и иные обязательства (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса).
Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (подпункт 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса).
Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 420, пункты 1, 2 статьи 421 Гражданского кодекса).
Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса). Исходя из пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса, ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 74, 75 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил возможность квалификации в качестве ничтожной сделки договора, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства. Применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой нарушен явно выраженный установленный законом запрет, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.
По требованиям о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий ее недействительности срок исковой давности для стороны сделки составляет три года со дня начала ее исполнения. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса).
В силу частей 1 и 2 статьи 8.1, части 1 статьи 131 Гражданского кодекса право собственности на недвижимые вещи подлежит государственной регистрации и возникает, прекращается с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр.
Согласно части 1 статьи 551 Гражданского кодекса переход права собственности на недвижимость подлежит государственной регистрации.
В соответствии с частью 2 статьи 223 Гражданского кодекса в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.
По правилам статьи 71 Кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, несет риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий (статьи 9 и 65 Кодекса).
Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Кодекса, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суды указали, что по смыслу указанных выше норм права сделка, направленная на отчуждение объекта недвижимого имущества, считается совершенной с момента ее государственной регистрации. При отчуждении транспортных средств действует общее правило о моменте возникновения права собственности у приобретателя – с даты передачи транспортного средства. Суды установили, что исковое заявление подано инспекцией 06.03.2023. Сделки по реализации недвижимого имущества совершены 19.03.2020, 20.03.2020, 25.05.2020 и 14.08.2020. Согласно представленным в материалы дела выпискам из ЕГРН регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество произведена 19.03.2020, 20.03.2020, 14.08.2020. Транспортные средства отчуждены по договорам от 25.05.2020, к которым приложены акты приема-передачи от 26.06.2020. Изложенное свидетельствует об обоснованности выводов судов о том, что срок исковой давности инспекцией не пропущен.
Отклоняя довод о нарушении правил подсудности, суды правомерно исходили из доказанности материалами дела того факт, что ФИО3 не намеревался использовать спорный земельный участок в личных целях. Спорное имущество находится под контролем того же лица (директора компании и единственного участника и директора общества) с продолжением его использования в коммерческой деятельности. Материалами дела подтверждено, что имущество, отчужденное по договору купли-продажи от 14.12.2021, продолжило использоваться в предпринимательской деятельности прежнего арендатора. Подконтрольные ФИО5 организации (общество и ООО «Югтекс-Тара») продолжили осуществление своей деятельности на безвозмездной основе (до июня 2022 года) и на условиях, не соответствующим рыночным ценам (40 000 рублей в месяц за производственные объекты с 31.05.2022 по 01.12.2022 согласно договору от 31.05.2022). После отчуждения имущества ФИО4 расходы по коммунальным платежам производились подконтрольными ФИО5 организациями. На основании изложенного суды верно пришли к выводу о том, что сделки между ответчиками носят явно выраженный фиктивный характер, направлены на вывод активов компании с целью недопущения обращения на них взыскания по требованиям налогового органа. Совершение сделок с ФИО3 осуществлено для формального вывода имущества компании в целях укрытия от обращения взыскания по требованиям налогового органа об уплате доначисленных налогов и финансовых санкций, а также в целях искусственного изменения подсудности спора с налоговым органом по иску об оспаривании сделок. Изложенное в совокупности свидетельствует о фиктивности сделки по реализации имущественного комплекса. При таких обстоятельствах в рамках рассмотрения настоящего дела суды исходили из того, что определяющим моментом отнесения дела к подведомственности арбитражных судов является не только субъектный состав, нои предмет спора (экономический характер требования) в рамках предпринимательской деятельности.
Суды правомерно признали обоснованными доводы инспекции о направленности совместных действий ответчиков на сокрытие имущества компании от законных притязаний налогового органа, обусловленных выводами налоговой проверки, заключение сделок по передаче прав на имущество представляет собой совместное действие указанных лиц, направленное на причинение ущерба бюджету, который недополучит законно установленные и определенные проверкой налоги. Действия ответчиков нарушают положения пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса, направлены на создание видимости реальных сделок с целью недопущения обращения налоговым органом взыскания по долгам компании, что не соответствует принципу добросовестности и законности сделки, нарушает право налогового органа на возможность осуществления взыскания в соответствии с действующим законодательством. Налогоплательщик, злоупотребляя предоставленным правом свободы заключения договора, имея целью избежание взыскания задолженности по налоговым обязательствам за счет имущества, оформляя спорные сделки, преследовал наступление иных, не предусмотренных договором отношений, то есть имело место недобросовестное поведение участника правоотношений, что указывает на обоснованность исковых требований. Соответствующий правовой подход отражен в определении Верховного суда Российской Федерации от 24.07.2023 № 309-ЭС23-11561 по делу № А60-23854/2021.
Доводы ответчиков о совершении сделок с правомерной целью и осуществлении по ним оплаты отклонены судами как не подтвержденные документально и опровергающиеся материалами дела. С учетом положений статей 9 и 65 Кодекса именно на ответчиках лежала обязанность доказывать данные факты как основание своих возражений, риск наступления последствий несовершения процессуальных действий лежит на ответчиках (статьи 6, 65 Кодекса). Платежные документы ФИО3 представлены в качестве приложений к апелляционной жалобе. Апелляционный суд правомерно отклонил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств на основании пункта 2 статьи 268 Кодекса и разъяснений, приведенныхв пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» – ввиду отсутствия обоснования невозможности их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от ответчика. Доказательства вынужденности реализации всего имущества компании после проведения выездной налоговой проверки, при наличии значительной налоговой задолженности (более 6,99 млн. рублей), а равно – источников и направлений расходования данных денежных средств не представлено. Поскольку суду первой инстанции не представлены платежные документы, подтверждающие исполнение спорных договоров, в первоначальное положение стороны приведены не были, что не лишает сторон права истребовать уплаченное по ничтожным сделкам.
При таких обстоятельствах, учитывая, что совокупность условий недействительности сделки подтверждена материалами дела, суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали спорные договора недействительными сделками по заявленным основаниям, применили последствия их недействительности. Оснований для иных выводов исходя из приведенных в кассационной жалобе доводов у суда округа не имеется, аргументы ответчиков основаны на неверном понимании норм права в совокупности обстоятельств дела, не опровергают выводы судов, основанные на установленных по делу обстоятельствах, исследованных доказательствах и нормах права.
Судебные инстанции полно и всесторонне исследовали и оценили представленные доказательства, правильно применили нормы материального и процессуального права. Доводы заявителей кассационных жалоб являлись предметом рассмотрения в суде первой и апелляционной инстанции, получили надлежащую правовую оценку. Их повторное заявление в кассационной инстанции свидетельствует о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств.
Переоценка исследованных судами доказательств и установленных по делу обстоятельств не относится к полномочиям суда кассационной инстанции (статьи 286 и 287 Кодекса, (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).
Соответствие выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильное применение норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов в совокупности с учетом доводов, содержащихся в кассационной жалобе, исключают возможность ее удовлетворения.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены обжалуемых решения и апелляционного постановления, суд округа не установил.
Расходы по уплате государственной пошлины по кассационным жалобам относятся на заявителей (статья 110 Кодекса).
Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Краснодарского края от 06.08.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 по делу № А32-11383/2023 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий В.А. Авдякова
Судьи В.А. Анциферов
Т.Н. Драбо