ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4483/2025

г. Москва

07 мая 2025 года

Дело № А41-36158/24

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 07 мая 2025 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Таранец Ю.С.,

судей Коновалов С.А., Семушкина В.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Тер-Степаняном А.А.,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Комдоравто» от 13.02.2025 по делу № А41-36158/24 по иску ООО «Когель Трейлер РУ» к ООО «Комдоравто» третье лицо: ООО «Рентал Солюшн», о взыскании компенсации за нарушения исключительных прав на товарные знаки,

при участии в заседании:

от ООО «Когель Трейлер РУ» – ФИО1 по доверенности от 18.07.2024;

от ООО «Комдоравто» – ФИО2 по доверенности от 15.01.2024;

от иных лиц – представители не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

ООО "КОГЕЛЬ Трейлер РУ" обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ООО "Комдоравто" с требованиями о взыскании компенсации за нарушения исключительных прав на товарные знаки по номерам международной регистрации № 783420, № 869078 в размере 5000000 руб.

Решением Арбитражного суда Московской области от 13.02.2025 по делу № А41-36158/24 исковые требования удовлетворены частично, суд взыскал с ООО "Комдоравто" компенсацию в размере 900000 руб., судебные расходы на обеспечение доказательств в сети Интернет в размере 2952 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 8640 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом ООО "Комдоравто" обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение арбитражного суда первой инстанции отменить как вынесенное с нарушением норм материального права и при неполном выяснении фактических обстоятельств.

В судебном заседании арбитражного суда апелляционной инстанции представитель заявителя поддержал доводы апелляционной жалобы, представитель истца по доводам апелляционной жалобы возражал согласно письменному отзыву.

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ, в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru и не заявивших о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, иностранная компания Kogel Trailer GmbH (Кегель Трайлер ГмбХ, город Буртенбах, Германия) является правообладателем двух товарных знаков "KOGEL", зарегистрированных по Мадридскому соглашению о международной регистрации товарных знаков, в том числе и на территории Российской Федерации, а именно:

Словесный товарный знак "KOGEL" (номер международной регистрации 783420, дата регистрации 07.03.2002 г., зарегистрирован в отношении классов 06, 12, 20, 36, 39 МКТУ);

Комбинированный товарный знак (графическое изображение) (номер международной регистрации 869078, дата регистрации 24.02.2005 г., зарегистрирован в отношении классов 06, 12, 20 МКТУ).

Между Кегель Трайлер ГмбХ (правообладатель, лицензиар) и ООО "Когель Трейлер РУ" (Истец, Лицензиат) заключен лицензионный договор от 07.11.2022 о предоставлении ООО "Когель Трейлер РУ" исключительной лицензии на использование товарных знаков "KOGEL" на территории Российской Федерации, Республики Казахстан и Республики Беларусь на весь срок действия исключительного права на товарные знаки. Договор зарегистрирован Роспатентом 12.01.2023, номер регистрации РД0419269.

В соответствии с п. п. 3.1 - 3.2 лицензионного договора лицензиату (истцу) предоставляется право использования товарных знаков "KOGEL" правообладателя на соответствующей территории способами, аналогичными правомочиям, входящим в исключительное право правообладателя товарного знака, перечисленным в п. 2 ст. 1484 ГК РФ, а также в фирменном наименовании и коммерческом обозначении.

Согласно п. 6.2 лицензионного договора приоритетное право принимать меры против незаконного использования товарных знаков принадлежит лицензиату, то есть ООО "Когель Трейлер РУ" имеет право предъявлять иски о прекращении незаконного использования товарных знаков "KOGEL" на соответствующей территории.

Истец осуществляет свою предпринимательскую деятельность на территории РФ, которая сопровождается широким использованием товарных знаков "KOGEL", в том числе проводит мониторинг и контроль ввоза техники на территорию РФ, производимой правообладателем, осуществляет привлечение и аккредитацию официальных дилеров по реализации и распространению техники, сервисное обслуживание и ремонт, предпринимает меры по устранению обнаруженных нарушений исключительных прав правообладателя в отношении товарных знаков на территории РФ, отчитываясь напрямую правообладателю (производителю).

При проведении регулярного мониторинга сети Интернет на предмет выявления нарушений исключительного права на товарные знаки, ООО "КОГЕЛЬ Трейлер РУ" обнаружены публикации объявлений с предложениями к продажам единиц техники правообладателя марки KOGEL, размещенные в сервисе публичных объявлений avito.ru по следующим ссылкам:

https://www.avito.ru/moskva/gruzoviki_i_spetstehnika/polupritsep_shtornyy_kogel_s24-1_2022_3671965638;

https://www.avito.ru/moskva/gruzoviki_i_spetstehnika/polupritsep_shtornyy_kogel_sn24_2022_3352094527;

https://auto.ru/trailer/used/sale/kogel/s24/1121465083-62235500/?utm_referrer=yandex.ru.

Каждое из объявлений содержит: наименование реализуемых единиц техники правообладателя; год выпуска (2022 г.); фотографии реализуемых единиц техники; технические характеристики; место фактического расположения техники; условия и способы ее приобретения.

Стоимость реализации техники в каждом объявлении указана в размере 5839488 руб.

В объявлениях о продаже присутствуют факты использований двух товарных знаков KOGEL, а также сходного с ними до степени смешения словесного обозначения "Kogel" (в заголовках и в текстовых (описательных) частях - словесное обозначение "Kogel", в изобразительных (фотографических) частях - оба товарных знака в неизменном виде).

Лицом, опубликовавшим все вышеуказанные объявления (продавцом), является ООО "Комдоравто", что прямо следует из текстов данных объявлений.

Обнаружив и зафиксировав указанные факты, истец полагает, что ответчик в публичном порядке в свободном и неограниченном доступе для любых третьих лиц использует оба товарных знака правообладателя и сходное с ними обозначение "Kogel" для целей привлечения, информирования, рекламы, предложений к продажам и реализации продукции правообладателя в отсутствие согласия или разрешения правообладателя или истца.

Указанная деятельность ответчика осуществляется им на том же товарном рынке РФ, что и деятельность истца, и напрямую с ней конкурирует (является аналогичной).

Вместе с тем, ни Кегель Трайлер ГмбХ, ни ООО "Когель Трейлер РУ", не давали ООО "Комдоравто" согласия или разрешений на использование товарных знаков и/или сходных с ними до степени смешения обозначений в рамках осуществления предпринимательской деятельности по информированию, рекламе, публикациям предложений к продаже и самой реализации продукции (техники) правообладателя на территории РФ, в том числе и в сети Интернет.

Ни правообладателя, ни лицензиата, с ответчиком не связывают и не связывали какие-либо договорные отношения (партнерские, дилерские, лицензионные, дистрибьюторские и т.п.) в отношении вышеуказанных действий и/или деятельности.

Ни одна единица товара 2022 года выпуска, производимого правообладателем, не отгружалась в пользу ответчика ни правообладателем, ни истцом, ни уполномоченными официальными дилерами.

Поскольку досудебная претензия истца в адрес ответчика с требованиями удаления нарушений и выплаты компенсации оставлена без ответа и исполнения, истец обратился в суд с заявленными требованиями.

Частично удовлетворяя требований, арбитражный суд первой инстанции правомерно и обоснованно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующее средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование средства индивидуализации (в том числе его использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами.

В соответствии со ст. 1479 ГК РФ, на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1484 ГК РФ, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1. На товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2. При выполнении работ, оказании услуг;

3. На документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4. В предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5. В сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Из совокупности указанных норм в их взаимной правовой связи следует, что обозначение, сходное до степени смешения или тождественное товарному знаку (статья 1477 ГК РФ), зарегистрированному в отношении определенных товаров и услуг (статья 1480 ГК РФ), не может быть использовано кем-либо в отношении указанных товаров и услуг, или однородных с ними, без разрешения правообладателя (статья 1229 ГК РФ).

Исходя из положений части 1 статьи 65 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 60 - 62, 154, 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства:

- факт принадлежности Истцу указанного права;

- факт его нарушения Ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Ответчик, в свою очередь, должен представить доказательства соблюдения исключительных прав правообладателя используемых товарных знаков (или обстоятельств их правомерного использования).

Как отмечено в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122, вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта, может быть разрешен с позиции рядового потребителя и специальных познаний не требует.

Пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 установлено, что согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров.

При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Судом проведен сравнительный анализ сходства товарных знаков истца и обозначений, используемых ответчиком в объявлениях, а также проведен анализ однородности товаров.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 г. N 482, а также разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 г. N 10.

Применив приведенные выше критерии, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что графическое изображение и словесное обозначение товарных знаков и иных словесных обозначений в предложениях о продаже товаров ответчика имеют как сходство на уровнях тождественности и высокой степени смешения, так и наличие реального смешения с товарными знаками "KOGEL", поскольку они легко узнаваемы, ассоциируются с исходными товарными знаками и производителем техники (правообладателем).

В письме ФАС России от 22.08.2018 № АД/66643/18 со ссылками на пункт 31 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 58 от 08.10.2012 г. "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона "О рекламе" указано, что будет являться нарушением Закона "О защите конкуренции" использование товарного знака в случае, если в результате такого использования при оформлении места продажи товара или в рекламе у конечных потребителей может создаться впечатление, что организация-продавец является официальным дистрибьютором продукции, в то время как это не соответствует действительности.

Кроме того, как указано в п. 156 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 г. N 10, способы использования товарного знака, входящие в состав исключительного права в силу положений пунктов 1 и 2 статьи 1484 ГК РФ, не ограничиваются лишь изготовлением товаров с размещением на них этого товарного знака.

Исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак.

То есть, предложение спорных товаров к продаже входит в правомочие "распространение", составляющее, помимо прочих, реализацию исключительного права на товарный знак в соответствии с п. 2 ст. 1484 ГК РФ.

Согласно дефиниции, приведенной в пп. 1 ст. 3 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ "О рекламе", реклама – это информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, ответчик использует товарные знаки правообладателя именно с целью рекламирования реализуемых им товаров, произведенных правообладателем.

Согласно постановлению Суда по интеллектуальным правам от 27.01.2021 по делу N А56-136561/19 использование товарного знака в сети Интернет является самостоятельным способом использования товарного знака (подпункт 5 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, осуществляя спорные публикации на сайтах российских сервисов публичных объявлений в сети Интернет, содержащие предметные предложения к продажам конкретных единиц техники (товаров) правообладателя с использованием его товарных знаков и сходного с ними до степени смешения словесного обозначения "Kogel", ответчиком фактически реализуются правомочия, входящие в состав исключительного права правообладателя товарных знаков согласно п. 2 ст. 1484 ГК РФ для целей извлечения прибыли.

При этом указанная деятельность осуществляется ответчиком в отношении тех видов товаров, для индивидуализации которых спорные товарные знаки зарегистрированы и охраняются на территории РФ (классы 06, 12, 20 МКТУ).

Принадлежность ООО "Когель Трейлер РУ" охраняемых исключительных прав на конкретные спорные товарные знаки на территории РФ и факты публикаций заявленных в иске предложений к продажам единиц техники правообладателя ответчиком не оспариваются.

Доказательств наличия у ответчика согласия или разрешения правообладателя или истца на использование двух товарных знаков "KOGEL" при осуществлении указанной деятельности, в том числе в сети Интернет, в материалы дела не представлено.

Исходя из имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимной связи, суд пришел к выводу о нарушении ответчиком прав истца на товарные знаки при осуществлении спорных публикаций на сайтах сервисов публичных объявлений.

Апелляционный Суд соглашается с выводами суда первой инстанции, что приобретение ответчиком трех единиц техники марки KOGEL у третьего лица по представленным договорам купли-продажи само по себе не свидетельствует о правомерности использования товарных знаков при осуществлении предпринимательской деятельности по их дальнейшей перепродаже.

Ответчиком и третьим лицом не представлено доказательств того, что третье лицо имело согласие или разрешение правообладателя или истца на ввоз указанной техники на территорию РФ в целях ее введения в гражданский оборот (коммерческой реализации).

Кроме того, по представленным договорам купли-продажи приобретены индивидуально определенные единицы техники марки KOGEL, а не права использования товарных знаков при их дальнейшей коммерческой реализации.

Довод заявителя о надлежащем таможенное оформлении автотехники и, как следствие, о введение спорных единиц техники в гражданский оборот с согласия правообладателя и лицензиата, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку отношения по охране исключительных прав на товарные знаки не входят в предмет регулирования таможенного законодательства, само по себе надлежащее таможенное оформление перемещения товаров через государственную границу не предоставляет прав на использование товарных знаков.

В п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 указано, что требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого было нарушено исключительное право.

В случаях ряда последовательных нарушений исключительного права различными лицами, каждое из этих лиц несет самостоятельную ответственность за допущенные нарушения.

При этом не является обязательным участие в деле в качестве соответчиков всех лиц, последовательно допустивших различные нарушения исключительного права.

В соответствии с п. 3 ст. 1252 ГК РФ компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

В постановлении Суда по интеллектуальным правам от 15.03.2024 по делу N А40-299909/2022 отмечено, что пункты 1 и 2 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи со статьями 1252, 1484 и 1487 ГК РФ позволяют относить к контрафактным как поддельную продукцию, так и товар, снабженный законным товарным знаком, но импортированный в Россию без согласия правообладателя.

С этой точки зрения для признания товаров контрафактными не имеет правового значения, является ли товар поддельным либо оригинальным, но ввезенным в Российскую Федерацию без согласия правообладателя.

Различие состоит лишь в невозможности применения одинаковых мер гражданско-правовой ответственности к лицу, незаконно использующему товарные знаки.

Исходя из данных открытого реестра зарегистрированных на территории РФ товарных знаков, администрируемого Роспатентом, выписки из которого представлены истцом в материалы дела, Лицензионный договор от 07.11.2022 зарегистрирован в указанном реестре в надлежащем порядке, имеет актуальный (действующий) статус, каких-либо сведений о его изменении, расторжении, прекращении или аннулировании не зарегистрировано и не имеется.

Кроме того, впервые лицензионный договор на право использования истцом двух спорных товарных знаков правообладателя на территории РФ заключен и зарегистрирован Роспатентом 28.07.2011 г.

Далее, лицензионные договоры между правообладателем и истцом заключались и регистрировались Роспатентом с регулярной периодичностью в 2013, 2021 и 2023 годах.

Обстоятельства оплат лицензионного вознаграждения истцом правообладателю сами по себе не влияют на наличие и содержание вменяемых в иске нарушений ответчика, не нивелируют их и не свидетельствуют о законности оспариваемых действий ответчика. Равным образом, не являются подтверждением наличия или отсутствия охраняемых прав истца, в защиту которых представлен иск, поскольку таковым является зарегистрированный и действующий Лицензионный договор от 07.11.2022 в его предметном содержании.

Доказательств расторжения, аннулирования или прекращения данного договора (в том числе и его регистрации) ответчиком не представлено, равно как и доказательств нарушений истцом обязательств по выплатам лицензионного вознаграждения правообладателю или наличия объективных оснований к вышеуказанному.

В рассматриваемом иске вменяются факты и обстоятельства, связанные с нарушениями исключительных прав на товарные знаки при осуществлении предпринимательской деятельности на территории РФ, а не с нарушениями таможенного законодательства, связанными с порядком прохождения установленных процедур при перемещении товаров через таможенные границы.

Рассматриваемые нарушения совершены ответчиком на территории РФ при осуществлении предпринимательской деятельности.

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Предусмотренные настоящим Кодексом способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей, организаций по управлению правами на коллективной основе, а также иных лиц в случаях, установленных законом.

В силу с пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, помимо прочих, требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

При этом в соответствии со статьей 1254 ГК РФ, если нарушение третьими лицами исключительного права на средство индивидуализации, на использование которого выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 настоящего Кодекса.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 79 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 г. N 10, при применении статьи 1254 ГК РФ необходимо учитывать, что она не предоставляет лицензиатам - обладателям простой (неисключительной) лицензии право защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК РФ.

Таким правом на основании этой статьи Гражданского кодекса Российской Федерации обладают только лицензиаты - обладатели исключительной лицензии.

Основанием предъявления лицензиатом требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права является нарушение полученных на основании лицензионного договора прав самого лицензиата, а не правообладателя.

С учетом этого лицензиаты - обладатели исключительной лицензии могут защищать права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК РФ, лишь в случае, если допущенным нарушением затронуты предоставленные им правомочия по использованию средства индивидуализации.

Учитывая, что истцу правообладателем на основании Лицензионного договора от 07.11.2022 предоставлена исключительная лицензия на право использования обоих товарных знаков на территории РФ в полном объеме правомочий, входящих в исключительное право правообладателя товарных знаков, вменяемые в иске действия ответчика по использованию товарных знаков правообладателя на аналогичной территории и в аналогичном сегменте товарного рынка нарушают права истца, как исключительного лицензиата.

Таким образом, истец вправе предъявить к ответчику настоящее исковое заявление с требованием, соответствующим способам защиты исключительных прав на товарный знак, предусмотренным ст. ст. 12, 1250, 1252 ГК РФ.

В соответствии с пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 г. N 10 указано, что в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации с ответчика в размере 5000000 руб. на основании положений п. п. 1, 3 ст. 1252, ст. 1254, пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ.

Указанный размер компенсации обосновывается истцом тем, что нарушения допускаются в отношении двух товарных знаков в совокупности в каждом из трех объявлений, что при неправомерном использовании товарных знаков ответчик имеет потенциальную возможность получения прибыли в совокупном размере 17 518 464 рубля (сумма заявленных в объявлениях стоимостей реализации товаров), что прицепы и полуприцепы марки KOGEL относятся к дорогостоящим товарам в принципе, и средняя стоимость их реализации на свободном рынке составляет не менее 6 000 000 рублей за единицу.

В соответствии с пунктом 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, суд полагает, что компенсация в заявленном истцом размере является чрезмерной, не соответствует критерию справедливости, а также принципу соразмерности гражданско-правовой ответственности допущенным нарушениям.

Степень соразмерности заявленной истцом компенсации последствиям нарушения исключительного права является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из обстоятельств конкретного дела.

Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, восстановление имущественного положения пострадавшей стороны, а не наказание ответчиков.

Исходя из обстоятельств, характера и длительности нарушений, а также соразмерности компенсации последствиям нарушений учетом того, что в трех объявлениях имеются изображения с разных ракурсов техники по одному экземпляру, суд первой инстанции счел возможным снизить сумму взыскиваемой компенсации до 900000 руб. из расчета 300000 руб. за одно нарушение * 3 (ссылки с предложениями к продаже 1 ТС).

Установленный размер компенсации является необходимой и достаточной санкцией, направленной, с одной стороны, на восстановление имущественного положения правообладателя, а с другой, на стимулирование ответчика к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности, способствует восстановлению нарушенных прав.

Что касается заявлений ответчика о том, что техника является бывшей в употреблении и об исчерпании исключительного права на товарные знаки в ее отношении необходимо отметить следующее.

В соответствии со ст. 1487 ГК РФ, не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Из содержания данной нормы прямо следует, что: в рамках ее правоприменения подразумевается национальный принцип исчерпания права (территория РФ); исчерпание возможно и допустимо в отношении конкретных индивидуализированных товаров; введение в гражданский оборот на территории РФ конкретных индивидуализированных товаров должно быть произведено либо непосредственно самим правообладателем, либо с его непосредственного согласия.

Бремя доказывания наличия исчерпания прав на товарный знак применительно к конкретным обстоятельствам рассматриваемого дела возлагается на ответчика путем представления в материалы дела надлежащих доказательств, подтверждающих введение товаров в гражданский оборот на территории Российской Федерации самим правообладателем товарного знака или иным лицом с его согласия (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 25.12.2019 г. по делу N А60-69031/2018).

Доказательств введения в гражданский оборот на территории РФ конкретных индивидуализированных товаров, предлагающихся ответчиком к продаже в объявлениях, правообладателем, истцом, либо с их согласия ответчиком не представлено.

Производитель спорных единиц техники "KOGEL" не уходил с товарного рынка Российской Федерации, о приостановлении своей деятельности не заявлял. С 2012 года истец является официальным представительством данного производителя на территории Российской Федерации и продолжает выполнять функции в качестве такового. До заключения вышеуказанного лицензионного договора истец осуществлял свои функции на основании договора неисключительной лицензии. Указанные обстоятельства ответчиком не опровергнуты.

Таким образом, с учетом вышеуказанных обстоятельств надлежащие основания полагать, что заключение истцом лицензионного договора и соответствующие действия истца направлены на имитацию нарушения исключительных прав на спорные товарные знаки с намерением причинить вред другому лицу, отсутствуют.

То обстоятельство, что спорные товарные знаки принадлежат иностранной компании, осуществляющей деятельность на территории страны, которая включена в перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, не является основанием для отказа истцу в защите прав на спорные товарные знаки и для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности, предусмотренной гражданским законодательством Российской Федерации.

Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание, что по факту осуществления ООО «Рентал Солюшн» предпринимательской деятельности по неправомерному ввозу на территорию РФ и введению в гражданский оборот различных единиц техники правообладателя в отсутствие его согласия или разрешения имеются арбитражные иски.

Соответственно, довод ООО «Комдоравто» о легальном приобретении спорных единиц техники им у третьего лица на территории РФ, как об обстоятельстве, исключающем нарушения прав на товарные знаки, отклоняется судом за несостоятельностью.

Спорные объявления являются предметными предложениями к продажам товаров, адресованными широкому кругу пользователей сети Интернет с целью извлечения ответчиком прибыли, соответственно, довод ответчика о том, что публикации носили исключительно информационный характер, подлежит отклонению как необоснованный.

Вместе с тем, в соответствии с п. 3 ст. 1 ГК РФ, любое лицо при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей должно действовать добросовестно.

В п. 1 ст. 2 ГК РФ отмечено, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ответчика от 24.04.2024, основным видом реализуемой им экономической деятельности является "Торговля розничная прочими автотранспортными средствами прочая", все дополнительные виды деятельности ответчика напрямую связаны с торговлей транспортными средствами или с их ремонтом и обслуживанием, в том числе присутствует дополнительный вид деятельности "Торговля розничная прочими автотранспортными средствами через информационно-коммуникационную сеть Интернет".

Соответственно, ответчик по настоящему делу является профессиональным участником рынка транспортных средств с 09.02.2017 (дата регистрации ответчика в качестве юридического лица), то есть на протяжении 7 лет на дату подачи иска.

Таким образом, предлагая к реализации технику иностранного производства, маркированную товарными знаками производителя, в отсутствие согласия или разрешения правообладателя или истца, ответчик не проявил должную осмотрительность и необходимую степень заботливости и заинтересованности в соблюдении прав третьих лиц на их товарные знаки.

В этой связи апелляционный суд отклоняет довод заявителя о невозможности размещения объявлений без указания на товарный знак, а также о неосведомленности о необходимости соблюдения прав правообладателя товарного знака и законных интересов лицензиата.

Аргументы апеллянта о стремлении истца к установления монополии не относятся к предмету спора, в связи с чем также отклоняются.

Истец является официальным представительством иностранного лица на территории Российской Федерации и в настоящее время в полной мере продолжает выполнять свои функции в качестве такого представительства. Несмотря на то, что с учетом введенных санкций объемы деятельности истца существенно сократились, упал объем продукции, данные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о недобросовестных действиях истца, направленных на защиту исключительных прав на спорные товарные знаки "KOGEL".

По смыслу норм ст. 10 ГК РФ добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Соответственно, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Вывод о наличии признаков злоупотребления правом со стороны участника судебного спора должен быть доказан и соответствующим образом обоснован.

В постановлении Суда по интеллектуальным правам от 26.02.2024 по делу N А41-48292/23 указано, что для вывода о злоупотреблении истцом правом в материалах настоящего дела должны быть доказательства, из которых с очевидностью следует, что действия истца в рамках настоящего дела и именно по отношению к ответчику являются злоупотреблением правом.

Само по себе обращение в суд за судебной защитой не может свидетельствовать о злоупотреблении правом. Доводов, очевидно свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны истца, ответчиком не приведено.

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции надлежащим образом исследовал аргументы ответчика о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом и правильно признали их несостоятельными.

Фактически доводы жалобы относительно недобросовестных действий истца носят сугубо декларативный характер и выражают субъективное мнение лица, незаконно использовавшего спорные товарные знаки. Между тем аргументы о злоупотреблении правом не должны носить лишь предположительный характер.

Кроме того, апелляционный суд, не усматривая оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, обращает внимание на то, что размер компенсации определен судом первой инстанции в значительно меньшем размере по сравнению с первоначально заявленным. При этом оснований для последующего снижения компенсации апелляционным судом не усматривается, в том числе с учетом основного вида экономической деятельности ответчика, а также ввиду документально необоснованных доводов заявителя.

Таким образом, доводы заявителя направлены на переоценку обжалуемого судебного акта, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, основаны на неверном толковании закона, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда.

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка всем имеющимся в деле доказательствам, оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 13.02.2025 по делу № А41-36158/24 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Суд по интеллектуальным правам через арбитражный суд первой инстанции в двухмесячный срок со дня его изготовления в полном объеме.

Председательствующий

Ю.С. Таранец

Судьи

С.А. Коновалов

В.Н. Семушкина