Постановление по делу № 17АП-1463/2024 от 23.12.2025 | 17 арбитражный апелляционный суд

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-1463/2024(4)-АК

г. Пермь

23 декабря 2025 года Дело № А60-56340/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 23 декабря 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаркевич М.С.,

судей Плаховой Т.Ю., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Саранцевой Т.С.,

в отсутствие лиц, участвующих в споре,

лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 05 августа 2025 года

о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А60-56340/2023 о признании общества с ограниченной ответственностью «СМ-Практика» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

ответчик: ФИО1,

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 19.10.2023 поступило заявление ООО «Ардеф» о признании ООО «СМ-Практика» (далее – должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 24.10.2023 принято к производству суда.

Определением суда от 22.01.2024 указанное заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2

Решением суда от 04.07.2024 должник признан несостоятельным

(банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Определением суда от 14.04.2025 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Кредитор ООО «Ардеф» 17.03.2025, конкурсный управляющий 16.06.2025 обратились в арбитражный суд с впоследствии объединенными в одно производство в порядке и на основании статьи 130 АПК РФ заявлениями к ФИО1 (далее – ответчик) о привлечении последнего к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 05.08.2025 (резолютивная часть от 05.08.2025) заявления кредитора и конкурсного управляющего удовлетворены. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым определением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в соответствии с которой просит названное определение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В своей апелляционной жалобе ФИО1 оспаривает выводы суда о неразумности, недобросовестности и незаконности действий ответчика. Полагает, что данные выводы опровергаются вступившим в законную силу постановлением Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023 по делу № А60-32157/2020. Указывает на то, что ООО «СМ- Практика» вело самостоятельную деятельность, независимую от ООО «ГК Капелла», обладало правоспособностью и независимостью в принятии решений; выручка компании составила за 2022 г. 1 800 000 руб. и была достаточной для погашения реестра ООО «Джи-Секьюрити»; договор возмездного оказания услуг от 03.03.2022, заключенный между ООО «СМ- Практика» и ООО «ГК Капелла» никем не оспорен и является действующим, а денежные средства, поступавшие от ООО «ГК Капелла», поступали не на погашение реестра ООО «Джи-Секьюрити», а в рамках данного договора оказания услуг; от ООО «ГК Капелла» поступило только 575 000 руб. и нельзя согласиться с выводом суда первой инстанции, что денежные средства для погашения реестра требований кредиторов были саккумулированы только за счет средств, полученных от ООО «ГК Капелла». При таких обстоятельствах, апеллянт полагает, что погашение реестра кредиторов ООО «Джи-Секьюрити» являлось нормальной финансово-хозяйственной деятельностью предприятия, с целью получения в дальнейшем прибыли, исходя из договора возмездного оказания услуг от 03.03.2022, заключенного между ООО «СМ-Практика» и ООО «ГК Капелла», данная сделка не являлась убыточной на момент погашения реестра кредиторов, существенный вред для иных контрагентов отсутствовал, заявитель действовал добросовестно и разумно. Апеллянт полагает, что при вынесении определения судом нарушены нормы

материального права в части необоснованности и недоказанности неправомерных действий ответчика. Апеллянт также не согласен с выводами суда о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности за не обращение с заявлением о признании должника банкротом. Обращает внимание на то, что до вынесения постановления Арбитражного суда Уральского округа от 08.12.2023 по делу № А60-32157/2020, конкурсный кредитор, ООО «Ардеф», уже обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании ООО «СМ Практика» несостоятельным (банкротом). При этом заявление о признании должника банкротом подано конкурсным кредитором 19.10.2023, намерение кредитора обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника опубликовано на интернет-портале «Федресурс» 19.09.2023 (сообщение № 16603418), т.е. спустя пять дней после вступления решения суда апелляционной инстанции в силу. При таких обстоятельствах для должника, ООО «СМ Практика», отсутствовала необходимость подачи самостоятельного заявления о введении процедуры банкротства, с учетом уже поданного заявления с аналогичными требованиями (по одному и тому же спору, с одним и тем же кредитором).

От кредитора и конкурсного управляющего поступили письменные отзывы об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в порядке ст.ст. 121, 123 АПК РФ, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, своего представителя для участия в судебное заседание не направили, дело рассмотрено в их отсутствие (ч. 3 ст. 156 АПК РФ).

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст.266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «СМ-Практика» зарегистрировано в качестве юридического лица при создании 14.06.2016 с уставным капиталом 10 000 руб.

Его единственным учредителем с 2021 года и руководителем с февраля 2022 года и до даты открытия в отношении должника конкурсного производства является ФИО1, ранее в указанном качестве выступал ФИО4 (в период с декабря 2017 года по февраль 2022 года).

Основным видом деятельности является - 69.10 Деятельность в области права; дополнительными - 69.20 Деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, по проведению финансового аудита, по налоговому консультированию, 70.22 Консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления, 71.12.61 Деятельность в области технического регулирования и стандартизации.

В реестр требований кредиторов должника включены следующие

требования:

– обязательства перед ООО «Ардеф» в размере 1 066 841,02 руб., (определение суда от 22.01.2024), установленные постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 по делу № А60-32157/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Джи-Секьюрити»;

– обязательства перед уполномоченным органом в размере 15 097,97 руб., из них налог – 12 510 руб., пени – 416,11 руб., штраф – 2 125,50 руб., государственная пошлина – 46,36 руб. (определение суда от 16.04.2025); в сумме 65 569,11 руб., в том числе налог – 61 882,20 руб., пени – 3 186,91 руб., штраф – 500 руб. (определение суда от 16.04.2025); 500 руб. штраф (определение суда от 26.08.2024);

– обязательства перед ООО «Ардеф» в размере 37 887,66 руб. индексации (определение суда от 04.10.2024).

Заявители отмечают, что в период с апреля 2023 года по сентябрь 2023 года ФИО1 осуществил платежи с расчетного счета должника не на нужды общества в общем размере 863 230,74 руб. Также ФИО1 принял неправильное управленческое решение по погашению в рамках дела № А60-32157/2020 требований кредиторов ООО «Джи-Секьюрити» в целях недопущения привлечения контролирующих данное общество лиц к субсидиарной ответственности и выплаты в пользу конкурсного управляющего ФИО5 вознаграждения и расходов в процедуре банкротства, что повлекло возникновение обязательств должника перед ООО «Ардеф» (правопреемник ФИО6) в отсутствие возможности их погашения.

Заявители полагают, что данные неправомерные действия ФИО1 по расходованию денежных средств не на нужды должника, привели к банкротству общества.

Кроме того, заявители ссылаются на не обращение ФИО1 с заявлением о признании должника банкротом.

ФИО1 в отзыве ссылался на то, что обязательства должника перед ООО «Ардеф» возникли не из гражданско-правовых договорных отношений, совершая соответствующие действия, ответчик не мог предположить сложившегося исхода дел и невозможности погашения соответствующего обязательства, при этом обязательств перед иными контрагентами у общества-должника не имелось; ссылается на отсутствие причинно-следственной связи между его действиями в качестве руководителя должника и вмененными ему в субсидиарном порядке убытками кредиторов.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из обоснованности заявленных требований.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 223 АПК РФ, ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),

дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как было указано выше, в качестве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности заявители указывают на неподачу заявления о признании должника банкротом и совершение действий, приведших к банкротству должника.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в п. 1 названной статьи, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о

невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых

образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанности по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Следовательно, на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и причинно-следственной связи.

В качестве основания для обращения с заявлением о признании должника банкротом заявители указывают взыскание с него постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 по делу № А60-32157/2020 в пользу ФИО5 1 066 841,02 руб. судебных расходов.

Между тем, наличие задолженности должника перед отдельным кредитором не может рассматриваться в качестве причины объективно свидетельствующей о неплатежеспособности должника, достаточной для обращения с заявлением.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Заявители не указывают дату возникновения у должника признаков объективного банкротства, в обоснование требований в соответствующей части указывают лишь на вступление в законную силу судебного акта о взыскании с должника судебных расходов – 14.09.2023.

Также следует учитывать, что задолженность должника перед ФИО5 не является гражданско-правовой.

Так, в рамках дела № А60-32157/2020 должник погасил требования кредиторов ООО «Джи-Секьюрити». Определением суда от 09.02.2023 по указанному делу требования кредиторов ООО «Джи-Секьюрити» в размере 730 677,94 руб. признаны погашенными, производство по делу о банкротстве ООО «Джи-Секьюрити» прекращено.

Арбитражный управляющий ФИО5 01.03.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании расходов по делу о банкротстве и стимулирующего вознаграждения арбитражного управляющего в размере 1 068 097,82 руб. солидарно с ООО «Джи-Секьюрити», ООО «ГК «Капелла», ООО «СМ-Практика», ФИО7, ФИО8, ФИО9.

Определением суда от 13.07.2023 по делу А60-32157/2020 заявление арбитражного управляющего ФИО5 удовлетворено частично, с ООО «Джи-Секьюрити», ООО «Группа компаний «Капелла», ФИО7, ФИО8, ФИО9 в пользу ФИО5 взыскано солидарно 1 023 520,54 руб. судебных расходов. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 по делу № А60-32157/2020 определение суда от 13.07.2023 по указанному делу изменено, пункт второй резолютивной части изложен в следующей редакции: Взыскать солидарно с ООО «Джи-Секьюрити», ООО «Группа компаний «Капелла», ООО «СМ-Практика», ФИО7, ФИО8, ФИО9 в пользу ФИО5, 1 066 841,02 руб. судебных расходов.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 08.12.2023 по делу № А60-32157/2020 названное выше постановление апелляционного суда оставлено без изменения.

Таким образом, взысканная с должника в солидарном порядке задолженность являлась спорной, установлена только судом апелляционной инстанции.

Наличие у должника иной задолженности, которая могла бы послужить основанием для возбуждено в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве), не подтверждено.

По договору цессии от 14.09.2023 ФИО5 передал установленное апелляционным постановлением от этой же даты право требования к солидарным должникам ООО «Ардеф». Определением суда от 20.10.2023 по делу № А60-32157/2020 произведена замена кредитора о ФИО5 на ООО «Ардеф» по вышеуказанному требованию.

ООО «Ардеф» обратилось с заявлением о признании должника банкротом 19.10.2023, намерение кредитора обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника опубликовано на интернет-портале «Федресурс» 19.09.2023 (сообщение № 16603418), т.е. спустя пять дней после вынесения постановления суда апелляционной инстанции.

Будучи несогласным с вынесенным в отношении него судебным актом, ООО «СМ-Практика» обратилось с кассационной жалобой на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 по делу № А60-32157/2020, рассмотрение кассационной жалобы было назначено на 04.12.2023.

Таким образом, у должника при наличии спора относительно взыскания с него в солидарном порядке денежных средств, не имелось возможности приступить к исполнению судебного акта.

Каких-либо экстраординарных событий, влекущих безусловную обязанность руководителя должника по обращению с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), в заявлениях не приведено.

Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения заявленных требований в данной части не имеется.

Также заявители просят привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение действий, приведших к банкротству должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В пункте 23 Постановления № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с пунктом 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам данной статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Названная выше ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства, необходимо установить вину субъекта ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между действиями контролирующего должника лица и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника.

С учетом приведенных выше положений Закона о банкротстве и ГК РФ, в силу статьи 65 АПК РФ доказывание наличия состава правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Для установления причинно-следственной связи и вины, привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции.

Заявители указывают на то, что ФИО1 действуя от имени должника, в отсутствие какого-либо экономического обоснования погасил в рамках дела № А60-32157/2020 требования кредиторов ООО «Джи-Секьюрити». Определением суда от 09.02.2023 по делу № А60-32157/2020 требования кредиторов ООО «Джи-Секьюрити» в размере 730 677,94 руб. признаны погашенными, производство по делу о банкротстве ООО «Джи-Секьюрити» прекращено.

По мнению заявителей, данные действия являются явно неразумными, недобросовестными и незаконными.

Также заявители указывают на то, что в период в период с апреля 2023 года по сентябрь 2023 года ФИО1 осуществил расходы с расчетного счета должника не на нужды общества в общем размере 863 230,74 руб.

Наличие кредиторской задолженности в определенный момент времени в отсутствие доказательств противоправности и виновности действий само по себе не подтверждает наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчика и негативными последствиями для кредитора в виде убытков должна быть прямой и непосредственной, то есть, именно действия (бездействие) ответчика являются единственным обстоятельством, не позволившим кредиторам получить удовлетворение своих требований.

Вместе с тем, указанные выше действия не явились причиной объективного банкротства должника.

Распределение судебных расходов представляет собой процессуальное действие, не связанное с материальными основаниями рассматриваемого спора, следовательно, обязанности, связанные с его осуществлением, имеют в качестве основания соответствующий судебный акт.

Соответственно, задолженность должника перед кредитором возникла только после вынесения постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 по делу № А60-32157/2020, которым солидарно с ООО «Джи-Секьюрити», ООО «Группа компаний «Капелла», ООО «СМ-Практика», ФИО7, ФИО8, ФИО9 в пользу ФИО5 взыскано 1 066 841,02 руб. судебных расходов.

До вынесения указанного судебного акта данная задолженность не была для должника очевидной, являлась спорной, взыскана только судом апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание и то, что у должника имеются только два кредитора, требования которых включены в реестр.

Требования ООО «Ардеф» возникли после совершения ответчиком вменяемых ему действий.

Требования уполномоченного органа связаны с неуплатой налогов, в том числе, за 2022 и 2023 год в сумме чуть более 73 тыс. руб. Данная сумма не является значительной, наличие данной задолженности не могло послужить основанием для возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве).

Следует учитывать, что определением суда от 09.12.2025 признаны недействительной сделкой операции по выдаче наличных денежных средств с расчетного счета ООО «СМ-Практика» в пользу ФИО1 в общем размере 310 800 руб., применены последствия недействительности в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ООО «СМ-Практика» денежных средств в размере 310 800 руб.

С учетом вынесения указанного судебного акта нивелируется вредоносность действий ФИО1 по отношению к уполномоченному органу, требования которого существовали на момент совершения ответчиком названных выше действий.

С учетом изложенного, причинно-следственная связь между названными выше действиями ответчика и невозможностью погашения требований кредиторов отсутствует.

Согласно приведенным в пункте 20 Постановления № 53 разъяснениям при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с позицией, изложенной в пункте 14 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.04.2025), при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику.

В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, возмещение убытков может быть направлено на компенсацию имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров, участников). Ввиду этого, в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски.

По заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его акционеры, участники), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве). Она определяется по правилам статей 15, 53.1, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных организации. Предъявляя такой иск, кредиторы являются лишь процессуальными истцами, наделенными в силу пунктов 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве полномочиями выступать от имени (вместо) корпорации и ее акционеров. При этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских) изначально не принадлежат сообществу кредиторов, поскольку направлены на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица.

Иной правовой природой обладают кредиторские убытки (статья 1064 ГК РФ, статья 61.13 Закона о банкротстве). С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки, иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение. Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов.

В отсутствие кредиторов права на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков (равно как и на конкурсное оспаривание) не имеется как такового. Поэтому должник (корпорация) в такой ситуации выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.

С учетом отсутствия у должника в период совершения вменяемых ему неправомерных, по мнению кредитора и конкурсного управляющего, действий, обязательств перед ООО «Ардеф», следует признать что соответствующие расходы в случае установления факта необоснованности их совершения не могут быть отнесены к кредиторским убыткам. Наличие в указанный период задолженности перед уполномоченным органом на их характер не влияет, поскольку соответствующая задолженность имеет незначительный размер и исходя из движения денежных средств по счету должника могла быть погашена в полном объеме.

Таким образом, в данном случае при постановке вопроса о наличии оснований для возмещения причиненных должнику убытков речь может идти лишь о корпоративных убытках, на предъявление требований о возмещении которых ни кредитор, ни конкурсный управляющий не уполномочены.

Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения заявленных требований, вопреки выводам суда, в данной части также не имеется. В удовлетворении требований следовало отказать.

С учетом изложенного, определение суда подлежит отмене на основании

п.п. 1, 2, 3 п. 1 ст. 270 АПК РФ.

В порядке ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение заявлений, а также апелляционной жалобы подлежат отнесению на заявителей – ООО «Ардеф» и ООО «СМ-Практика».

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 05 августа 2025 года по делу № А60-56340/2023 отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ардеф» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 29 071 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СМ-Практика» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 288,50 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СМ-Практика» в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 5 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ардеф» в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 5 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий М.С. Шаркевич

Судьи Т.Ю. Плахова

М.А. Чухманцев

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 31.07.2025 3:03:53

Кому выдана Плахова Татьяна Юрьевна