АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Владимир

05 июля 2023 года Дело № А11-5603/2022

Резолютивная часть решения объявлена

28 июня 2023 года.

Решение в полном объеме изготовлено

05 июля 2023 года.

Арбитражный суд Владимирской области в составе судьи Евсеевой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Грушенковой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Юрконтора» (105066, <...>, этаж 4, ком. 1-8, ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (601916, Владимирская область, г. Ковров, ОГРНИП <***>, ИНН <***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав,

в отсутствие представителей сторон, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично путем размещения информации на сайте суда, установил следующее.

Иностранное лицо Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – предприниматель ФИО2, ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на товарный знак № 774830 в сумме 100 000 руб., а также расходов на приобретение спорного товара сумме 480 руб., расходов по направлению иска и претензии в сумме 183 руб.

Исковые требования заявлены на основании статей 493, 1229, 1240, 1252, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 21.03.2023 в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена истца по делу на общество с ограниченной ответственностью «Юрконтора» (далее – ООО «Юрконтора», истец) в связи с заключением между ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.) (цедент) и ООО «Юрконтора» (цессионарий) договора уступки права (требования) от 29.04.2022 № AL-М/А/290422-3.

Ответчик в отзывах на иск просит отказать истцу в удовлетворении исковых требований, а в случае признания исковых требований обоснованными, снизить размер взыскиваемой компенсации до 10 00 руб. Указал, что правонарушение совершено предпринимателем впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав, не является существенной частью предпринимательской деятельности ответчика, поскольку им реализован лишь один экземпляр спорного товара, обратного истцом не доказано, реализация товара имела место в розничной купле-продаже, нарушение носило однократный характер; истцом не представлено доказательств, что иные товары, предлагаемые к продаже, являются контрафактными. Отметил, что факт того, что товар ответчика существенно отличается от лицензионной продукции закупочной ценой, является домыслом истца. Со ссылкой на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик указал, что Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. использует факт широкого распространения контрафакта на рынке, не принимая никаких мер, в целях злоупотребления правом, пытаясь заработать таким образом. Подробно возражения ответчика изложены в отзыве на иск

Истец в письменных возражениях указал, что считает размер компенсации обоснованным по следующим основаниям. Распространение контрафактной продукцией не является разовой, а связано с осуществлением ответчиком предпринимательской деятельности в розничном магазине. Обычная хозяйственная деятельность розничного продавца предполагает продажу не одной единицы продукции, а регулярное приобретение оптовых партий с дальнейшим распространением с розничной наценкой. Между тем поскольку ответчик не предоставляет документов на поставку спорной продукции, истец исходит из разумных мелкооптовых партий свойственных небольшому магазину. Ответчик совершенно голословно указал, что реализация контрафактной продукции была допущена однократно, и он не мог знать, что поставленный товар является контрафактным. Полагает, что из каждой видеозаписи приобретения спорного товара, следует, что только на витрине размещена контрафактная продукция ЭСДН Maskking нескольких «вкусов». Очевидно, что на витрину выкладывают все ассортиментное разнообразие товара, но не весь имеющийся в наличии товарный запас. Действительное количество контрафактной продукции, находившееся у ответчика на реализации не известно и может быть установлено только путем исследования товарораспорядительных документов или иных доказательств.

Таким образом, реализация спорного товара является существенной частью предпринимательской деятельности ответчика. Подробно доводы истца изложены в возражениях на отзывы ответчика.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по имеющимся в деле доказательствам.

Изучив материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. является правообладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 774830 «MASKKING» (дата регистрации – 11.09.2022, срок действия – до 13.11.2029) в отношении товаров 34 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ).

25.10.2021 в торговом павильоне, расположенном вблизи адресной таблички: <...>, стр. 4, осуществлена реализация товара электронной сигареты на упаковке, которой имеется обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 7748301.

В подтверждение факта приобретения у ответчика указанного товара в материалы дела представлены кассовый чек от 25.10.2021 на сумму 602 руб., в котором имеется наименование продавца (ИП ФИО4), ИНН продавца (<***>); материальный носитель с видеозаписью процесса реализации спорного товара в торговой точке ответчика, спорный товар – электронная сигарета.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец обратился к ответчику с претензией о выплате компенсации за нарушение своих исключительных прав с указанием размера компенсации.

Данная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило истцу основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

29.04.2022 между ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.) (цедент) и ООО «Юрконтора» (цессионарий) заключен договор уступки права (требования) № AL-М/А/290422-3, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права требования (а также иные связанные требования, в том числе, но не ограничиваясь: стоимость вещественных доказательств, госпошлины за рассмотрение дела в суде, расходов по получению выписки из ЕГРИП, почтовых расходов и иные) к нарушителям исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (далее – «РИД») согласно Приложениям (далее – «Приложения») к договору. По настоящему договору передаются как существующие на момент подписания договора права требования, так и права требования, которые возникнут после подписания договора. Перечень передаваемых прав требования конкретизируется сторонами в Приложениях, являющихся неотъемлемой частью настоящего договора. Требования, которые возникнут после подписания настоящего договора, переходят к цессионарию с момента подписания Приложения, которое их идентифицирует. Количество Приложений к договору сторонами не ограничено (пункт 2 договора). Пунктом 4 договора определено, что под РИД стороны понимают следующие результаты интеллектуальной собственности: средство индивидуализации – товарный знак по свидетельству РФ 774830, а также иные объекты, связанные с использованием торговой марки Maskking (объекты авторского права и средства индивидуализации), как существующие на момент заключения настоящего договора, так и те, которые могут возникнуть позднее.

Из Приложения № 2 к договору усматривается, что цедент уступил, а цессионарий принял в полном объеме права требования на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 774830, в том числе к ФИО4 (пункт 5000 Приложения № 2).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 138 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае и в порядке, установленных настоящим кодексом и другими законами, признается исключительное право (интеллектуальная собственность) гражданина или юридического лица на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг (фирменное наименование, товарный знак и знак обслуживания и т.п.).

Согласно статье 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Исходя из приведенных норм, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по спору о защите исключительных прав на товарные знаки входят следующие обстоятельства: со стороны истца – факты принадлежности ему исключительных прав на товарные знаки и нарушения этих прав ответчиком путем использования соответствующих товарных знаков без согласия правообладателя, а со стороны ответчика – выполнение им требований закона при использовании товарных знаков истца.

Принадлежность Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. исключительных прав на товарный знак «MASKKING» по свидетельству № 774830 подтверждена материалами дела и ответчиком не оспаривается.

На основании пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Основанием уступки права требования является договор между первоначальным и новым кредитором, который основывается на возмездном отчуждении права. Для уступки права требования кредитор должен этим правом обладать. Требования, переданные другому лицу, переходят к новому кредитору в таком же объеме, в каком они принадлежали первоначальному кредитору (правопреемство).

На основании договора уступки права (требования) от 29.04.2022 № AL-М/А/290422-3 право требования к нарушителям исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, в частности к предпринимателю ФИО1, перешло к истцу.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, к которым относится условие о предмете договора.

Предметом договора цессии является уступка права, принадлежащего кредитору на основании обязательства. Следовательно, договор цессии должен содержать ссылку на обязательство, из которого возникло передаваемое право.

Соглашение об уступке права (цессия) соответствует требованиям статей 382, 389 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В подтверждение продажи ответчиком товара истцом представлены в материалы дела кассовый чек от 25.10.2021, содержащий ФИО и ИНН продавца (ИП ФИО4, ИНН <***>), стоимость товара – 480 руб., видеозапись процесса покупки, из которой судом установлены дата, место проведения видеосъемки, адрес торговой точки, факт реализации спорного товара, позволяющего идентифицировать приобретенный товар, а также сам товар, приобщенный к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

В соответствии со статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации факт заключения договора розничной купли-продажи подтверждается выдачей продавцом покупателю кассового или товарного чека.

Представленный кассовый чек подтверждает в соответствии со статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации заключение договора купли-продажи между сторонами спора. Выдача чека при реализации спорного товара и его содержание зафиксированы видеозаписью процесса покупки товара.

По смыслу положений статей 426, 492 и 494 Гражданского кодекса Российской Федерации выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи (абзац 3 пункт 55 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10).

В целях самозащиты гражданских прав истцом произведена видеосъемка процесса приобретения контрафактного товара.

Видеозапись покупки содержит вид торговой точки, процесс выбора приобретенного товара, его оплаты и выдачи чека. На видеозаписи зафиксировано содержание кассового чека, соответствующего тому, копия которого представлена в материалы дела, прослеживается внешний вид приобретенного товара, совпадающего с приобщенным к материалам дела вещественным доказательством.

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Ответчиком факт реализации товара не оспорен.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности факта приобретения спорного товара в торговой точке ответчика.

В пункте 75 постановления № 10 разъяснено, что вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, с учетом пункта 162 этого постановления.

Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы (пункт 13 информационного письма Президиума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122).

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее –Обзор), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого обозначения с товарным знаком учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется (пункт 162 постановления № 10).

По смыслу приведенного выше правового подхода установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению, формируемому с позиции обычного потребителя, заведомо не обладающего специальными (экспертными) познаниями, что исключает проведение экспертизы с целью оценки противопоставляемых обозначений.

Сравнив изображение товарного знака по свидетельству № 774830 в виде словесного обозначения и изображение, нанесенное на упаковку товара, приобретенного у ответчика, суд приходит к выводу о тождестве входящих в них графических элементов, представляющих собой стилизованные словесное изображения «MASKKING».

Таким образом, исследовав представленный товар (электронная сигарета), суд приходит к выводу, что непосредственно на упаковке товара размещено обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 774830, исключительные права на которые принадлежат Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd.

Таким образом, реализация ответчиком товара с использованием товарного знака является нарушением исключительных прав правообладателя.

Представленные истцом в материалы дела доказательства ответчиком в установленном порядке не опровергнуты.

Доказательств представления ответчику права на введение в гражданский оборот указанного товара, в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в материалы дела не представлено.

Пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации в размере 100 000 руб. за факт нарушения исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак. В обоснование размера компенсации истец указывает, что факт нарушения исключительных прав выявлен истцом; в досудебном порядке ответчик урегулировать спор отказался; ссылается на наличие вины ответчика; снижение доверия потребителей к лицензионной продукции истца, широкую известность бренда на рынке электронных устройств.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 4 пункта 62 постановления № 10 при определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Обязанность определить размер компенсации и выявить обстоятельства для ее снижения в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом фактических обстоятельств дела, возложена на суд, что нашло свое отражение в постановлении Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (пункты 3.2., 4).

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, установив факт нарушения ответчиком исключительных прав правообладателя на товарный знак, приняв во внимание обстоятельства дела, заявленное ответчиком ходатайство о снижении размера компенсации, характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, отсутствие доказательств причинения каких-либо крупных убытков правообладателю, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд первой инстанции приходит к выводу о том, что компенсация подлежит взысканию в размере 20 000 руб. При оценке разумности размера компенсации, заявленной истцом к взысканию с ответчика, судом также приняты во внимание способ предложения спорных товаров к продаже (в одной торговой точке (доказательств обратного в материалы дела не представлено), а не, например, через сеть Интернет), тот факт, что ответчик является индивидуальным предпринимателем – физическим лицом.

В остальной части требования истца удовлетворению не подлежат.

При этом судом не установлено оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о снижении заявленного компанией размера компенсации до 10 000 руб. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчиком предпринимались необходимые меры и была проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу. Более того, при определении размера компенсации суд учитывает доводы истца о том, что реализованный товар является электронным средством доставки никотина, контрафактный товар не проходит сертификацию и изготавливается с нарушением лицензионных технологий, что повышает риски возникновения негативных последствий для потребителей.

Доводы ответчика о том, что истец злоупотребляет своими правами, отклоняются судом на основании следующего.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В соответствии с пунктом 5 указанной статьи добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу приведенных норм права для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Между тем материалами дела не подтверждается наличие у истца и правообладателя умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Обращение с иском о защите исключительного права направлено на пресечение нарушения и восстановление нарушенного права, что является допустимыми способами защиты, и не может рассматриваться как недобросовестное поведение.

Доводы ответчика о непринятии правообладателем надлежащих мер по предоставлению возможности продавцам всех уровней и покупателям проверки подлинности продукции марки «MASKKING» также не свидетельствуют о недобросовестном поведении правообладателя.

Сведения о зарегистрированных товарных знаках являются общедоступными, поэтому лицо, использовавшее чужой товарный знак, при отсутствии согласия правообладателя, должно проявлять должные меры осмотрительности и предвидеть возможность наступления негативных последствий своих действий.

Более того, исходя из смысла пункта 71 постановления № 10 действия по нарушению исключительных прав истца могут совершаться последовательно разными лицами и разными способами. Так, например, выпуск товара может осуществляться одним лицом, а оптовая реализация или розничная продажа контрафактной продукции уже другими лицами.

Действующее законодательство не устанавливает презумпцию правомерности использования исключительных прав при закупке товара одним лицом у другого лица. Продавец при приобретении товаров, содержащих исключительные права третьих лиц, у оптового продавца должен удостовериться, что такие товары введены в гражданский оборот законно и с согласия правообладателя.

Иные приведенные ответчиком доводы не опровергают законности предъявленных требований.

При изложенных обстоятельствах возражения ответчика не являются основанием для отказа истцу в удовлетворении исковых требований.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика судебных издержек в сумме 663 руб., в том числе расходов на приобретение спорного товара в сумме 480 руб., почтовых расходов в сумме 183 руб.

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Факт несения истцом судебных издержек в сумме 480 руб., составляющих стоимость приобретенного товара, подтвержден кассовым чеком от 25.10.2021 и видеозаписью покупки. Приобретенный товар приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства. Факт несения истцом почтовых расходов в сумме 183 руб. 34 коп. по направлению претензии и иска подтвержден почтовой квитанцией от 21.01.2022.

Таким образом, материалами дела подтверждены судебные издержки в сумме 663 руб.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются с ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Как разъяснено в пункте 48 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при взыскании компенсации за незаконное использование интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

С учетом изложенного и в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные издержки и расходы по уплате государственной пошлины относятся на стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 80 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вещественное доказательство – электронная сигарета подлежит уничтожению после вступления решения в законную силу и истечения срока, установленного для его кассационного обжалования.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Юрконтора» компенсацию за нарушение исключительных прав в сумме 20 000 руб., а также судебные издержки в сумме 132 руб. 60 коп. и расходы по уплате государственной пошлины в сумме 800 руб.

Выдача исполнительного листа осуществляется после вступления решения в законную силу по правилам статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд (г. Владимир) через Арбитражный суд Владимирской области в течение месяца с момента принятия решения.

В таком же порядке решение может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам (г. Москва) в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Н.В. Евсеева