ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

город Ростов-на-Дону дело № А32-20187/2019

14 мая 2025 года 15АП-19448/2024

Резолютивная часть объявлена 25 апреля 2025 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гамова Д.С.

судей Димитриева М.А., Сулименко Н.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Делибоженковым С.А.,

при участии:

от ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 21.06.2023,

от ФИО3 - ФИО4 по доверенности от 16.06.2022,

ФИО5 лично,

финансовый управляющий ФИО6 лично, по паспорту, (онлайн),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1, ФИО5 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.11.2024 по делу № А32-20187/2019 об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 и ФИО5 об исключении требований кредитора из реестра требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 и ФИО1 (далее - должники) в Арбитражный суд Краснодарского края обратились должники с заявлением об исключении требований ФИО3 (далее – кредитор) в размере 3 977 001,89 руб. основного долга и 228 938,33 руб. неустойки из состава третей очереди реестра требований кредиторов.

Определением суда от 18.12.2024 в удовлетворении ходатайств должников об истребовании доказательств отказано. Заявление должников об исключении требований кредиторов из реестра оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с состоявшимся судебным актом, должники обжаловали настоящее определение в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, просили его отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что ранее принятые судебные акты по рассмотрению обоснованности требований кредитора не имеют преюдициального значения для рассмотрения заявления об исключении требований ФИО3 из реестра, поскольку основания для подачи соответствующего заявления появились после установления требований кредитора в реестре. Апеллянты обращают внимание на то обстоятельство, что ФИО3 получила в собственность объект недвижимости, являющийся предметом залога, уже после установления ее требований в реестре требований кредиторов, а вся цепочка сделок с предметом залога установлена после введения процедуры банкротства ЗАО "Здоровье" и установлении требований кредитора в рамках дела о банкротстве должников. Должники указывают, что в рамках дела о банкротстве ЗАО "Здоровье", ФИО3, являющаяся единственным акционером общества, возражала против реализации предмета залога на торгах по цене, предложенной конкурсным управляющим (более 10 млн. руб.), при этом в дальнейшем после уступки банком прав требования по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии дала согласие на продажу предмета залога ФИО7 за меньшую стоимость (5 557 438,46 руб.), а в дальнейшем приобрела предмет залога у ФИО7 за 6.7 млн. руб. По мнению апеллянтов, ФИО3 получила в собственность предмет залога по цене ниже, чем его реальная стоимость. Должники считают, что разница между рыночной стоимостью и фактически уплаченной ФИО3 суммой по сделке с ФИО7 является удовлетворением требований ФИО3 в полном объеме, с учетом того факта, что ФИО7 оплачена сумма залога перед ФИО3 в размере 5 557 438,46 руб. (с учетом дополнительного соглашения № 1 к договору ипотеки от 30.11.2012).

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Должниками заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы по вопросу определения рыночной стоимости объекта недвижимости, являющегося предметом залога по состоянию на 22.01.2020.

В отзыве на указанное ходатайство, кредитор выразил возражения относительно проведения судебной экспертизы, ссылаясь на то обстоятельство, что соответствующее ходатайство в суде первой инстанции не заявлялось, а действия должников направлены на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов.

Представители сторон в судебном заседании поддержали свои правовые позиции по обстоятельствам рассматриваемого спора.

Рассмотрев ходатайство о назначении судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.

Согласно части 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции.

Судом апелляционной инстанции установлено, что должники при рассмотрении дела в суде первой инстанции такого ходатайства не заявляли. Объективные основания невозможности заявления ходатайства о производстве по делу судебной экспертизы отсутствуют.

Учитывая положения статей 9, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции считает ходатайство о назначении экспертизы не подлежащим удовлетворению.

Кроме того, судебная коллегия полагает, что апелляционная жалоба может быть рассмотрена по имеющимся в деле доказательствам. Назначение и проведение экспертизы приведет к необоснованному затягиванию арбитражного процесса, что не отвечает целям процессуальной экономии, а выводы экспертизы не повлияют на правильность выводов суда.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, решением от 20.08.2019 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Гречко В.В.

Постановлением апелляционного суда от 16.12.2019 решение от 20.08.2019 отменено, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден Гречко В.В. Включены требования ФИО3 в размере 3 977 001,89 руб. основного долга и 228 938, 33 руб. неустойки в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО5. В удовлетворении требования ФИО3 о включении в реестр в остальной части отказано.

Решением суда от 05.11.2020 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Гречко В.В.

Решением суда от 22.08.2019 по делу по делу № А32-20020/2019 ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8

Постановлением апелляционного суда от 16.12.2019 по делу № А32-20020/2019 решение суда от 22.08.2019 отменено, в отношении ФИО1 (ранее - ФИО9) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО8

Решением суда от 01.09.2020 по делу № А32-20020/2019 ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО10.

Определением суда от 05.11.2020 дело № А32-20187/2019 объединено в одно производство для совместного рассмотрения с делом № А32-20020/2019; делу присвоен № А32-20187/2019.

20.03.2023 должники обратились в арбитражный суд с заявлением об исключении требований ФИО3 в размере 3 977 001,89 руб. основного долга и 228 938,33 руб. неустойки из состава третей очереди реестра требований кредиторов.

В качестве основания для исключения требований кредитора ФИО3 из реестра требований кредиторов, должники указывают на злоупотребление правом со стороны кредитора ФИО3, отказавшейся от своего права на замену кредитора ПАО "Сбербанк России" в реестре требований кредиторов должника ЗАО "Здоровье"; в выборочной реализации прав кредитора, выразившейся в реализации своего право требования к поручителям ФИО5 и ФИО1., а не к залогодателю ЗАО "Здоровье", где она является единственным акционером. Приводят довод о том, что кредитор ФИО3 получила удовлетворение своих требований либо путем получения денежных средств от ЗАО "Здоровье", либо путем приобретения в собственность предмета залога с дисконтом (по договору купли-продажи от 22.01.2020 с ФИО7).

Отказывая должникам в удовлетворении заявления об исключении требований кредитора из реестра, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 9, 323, 329, 334, 363 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статей 16, 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункте 51 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 12.07.202 № 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством", и исходил из того, что приведенные должниками доводы о злоупотреблении правом кредитором и получении удовлетворения своих требований путем приобретения в собственность предмета залога с дисконтом, являются необоснованными и направлены на переоценку вступивших в законную силу судебных актов, которыми требования кредитора включены в реестр требований кредиторов должников.

Проверка материалов дела показала, что основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований.

В рассматриваемом случае, доводы апеллянтов, направленные на исключение в судебном порядке из реестра требований кредиторов должника требований кредитора, признанных вступившим в законную силу судебным актом, а равно установление новых обстоятельств и исследование новых доказательств через подачу заявления об исключении требования из реестра требований кредитора, противоречат принципу обязательности судебных актов, предусмотренному пунктом 1 статьи 16 Закона о банкротстве и по сути направлены на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта.

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

В пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что возможность исключения требования из реестра требований кредиторов, предусмотренная пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве, реализуется по заявлениям кредиторов об исключении их собственных требований из реестра кредиторов.

Возможность исключения требования из реестра требований кредиторов, предусмотренная пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве, реализуется в исключительных случаях, в частности: в результате отмены в предусмотренном процессуальным законодательством порядке судебного акта, на основании которого требование было включено в реестр; признания в установленном порядке недействительным решения о взыскании задолженности; в случае замены кредитора; по заявлениям кредиторов об исключении их собственных требований из реестра требований кредиторов.

Арбитражный суд, рассматривая заявление арбитражного управляющего или иного лица, участвующего в деле, об исключении требований кредитора из реестра требований кредиторов, не пересматривает судебный акт, которым требования такого кредитора были включены в реестр, а рассматривает правомерность пребывания данного кредитора в реестре после возникновения оснований, в связи с которыми управляющий просит требования исключить.

При рассмотрении судом заявления арбитражного управляющего или иного лица, участвующего в деле о банкротстве, об исключении требования кредитора из реестра требований кредиторов должника суд не ставит под сомнение правомерность нахождения такого требования в реестре, а исходит из обстоятельств, в результате которых основания для нахождения требования кредитора в реестре отпали.

Арбитражный суд, рассматривая заявление заинтересованного лица об исключении требований кредитора из реестра, не пересматривает судебный акт, которым требования такого кредитора были включены в реестр, а рассматривает правомерность нахождения данного кредитора в реестре после возникновения оснований, в связи с которыми заявитель просит данные требования исключить. Для исключения требований кредиторов из реестра подлежат установлению безусловные обстоятельства, свидетельствующие о неправомерном нахождении требования кредитора в реестре (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2021 N 307-ЭС18-15392(3) по делу N А56-67582/2015, определение Верховного Суда РФ от 13.09.2024 N 309-ЭС19-8277(4) по делу N А76-863/2017).

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный кредитор должен доказать суду неправомерность дальнейшего нахождения требований общества в реестре требований кредиторов должника после включения в реестр данного кредитора в связи с наличием таких оснований, которые исключают возможность нахождения требований кредитора в реестре.

Как установлено судом первой инстанции, требования конкурсного кредитора включены в реестр требований кредиторов должников ФИО5 и ФИО1 постановлением апелляционного суда от 16.12.2019 на основании апелляционного определения Верховного суда Республики Адыгея от 08.06.2018, которым с ФИО5 в пользу ОАО "Сбербанк России" в солидарном порядке взыскана задолженность по кредитному договору <***> от 13.02.2013, а также договора уступки прав (требования) <***>-Ц от 23.11.2018, заключенного между ПАО "Сбербанк России" и ФИО3

При этом, заявителями-должниками ФИО5 и ФИО1 суду не предоставлены доказательства, подтверждающие отмену в предусмотренном процессуальным законодательством порядке судебного акта, признания в установленном порядке недействительным договора уступки прав (требования) на основании которых требование ФИО3 включено в реестр.

Апелляционная коллегия принимает во внимание, что наличие не отмененного в установленном порядке судебного акта, в соответствии с которым требование кредитора было включено в реестр, является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявления об исключении указанного требования из реестра (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2015 № 306-ЭС15-17115).

Институт исключения требований кредиторов из реестра требований кредиторов должника не может применяться для обхода предусмотренной процессуальным законодательством процедуры обжалования судебных актов в апелляционном и (или) кассационном порядках, а равно подменять собой институт пересмотра судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам (глава 37 АПК РФ, пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации").

Коллегия отмечает, что при рассмотрении обособленного спора об исключении требований из реестра, не ставит под сомнение правомерность нахождения кредитора в реестре в прошлом, а оценивает правомерность нахождения требования такого кредитора в реестре после возникновения оснований, в связи с которыми заявитель просит данное требование исключить.

Как указывалось ранее, основанием для обращения должников с заявлением об исключении требований кредитора из реестра послужило то обстоятельство, что ФИО3 получила удовлетворение своих требований за счет денежных средств, полученных в результате заключения договора купли-продажи предмета залога между ЗАО "Здоровье" и ФИО7, и дальнейшей передаче предмета залога в собственность кредитора по договору купли-продажи от 22.01.2020.

Должники указали, что ФИО3 является единственным акционером ЗАО "Здоровье", приобретение долга имело цель контролируемого банкротства ЗАО "Здоровье", сохранения залогового имущества. Указанные обстоятельства, по мнению должника, свидетельствуют о недобросовестности ФИО3, отсутствии оснований для введения в отношении ее имущества процедуры банкротства.

Вместе с тем, оценивая доводы должников о злоупотреблении правом со стороны кредитора, суд первой инстанции установил, что ФИО3 является единственным акционером ЗАО "Здоровье". Пакет обыкновенных именных акций ЗАО "Здоровье" номиналом 100 рублей в количестве 100 шт. 13.08.2015 приобретен ФИО3 у Территориального управления Федерального агентства по управлению федеральным имуществом в Республике Адыгея на торгах, проведенных в рамках исполнительного производства № 863/15/01014ИП от 23.01.2015 о взыскании долга с должника (ФИО9).

Указанные обстоятельства подтверждаются протоколом о результатах торгов по продаже арестованного имущества от 13.08.2015, актом приема-передачи от 19.08.2015.

При этом после заключения договора уступки прав (требования) <***>-Ц ФИО3 отказалась от своего права на замену кредитора ПАО "Сбербанк России" в реестре требований кредиторов ЗАО "Здоровье" с целью прекращения производства по делу о банкротстве общества и восстановления функционирования юридического лица, акционером которого она является, что подтверждается определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2018 по делу № А32-8732/2014.

Доводы должников о злоупотреблении правом со стороны кредитора ФИО3, отказавшейся от своего права на замену кредитора ПАО "Сбербанк России" в реестре требований кредиторов должника ЗАО "Здоровье", правомерно признаны судом первой инстанции несостоятельными, поскольку в силу статьи 329 Гражданского кодекса залог, также как и поручительство, является одним из способов обеспечения исполнения обязательств. Закон не обязывает кредитора, в случае неисполнения основного обязательства, в первую очередь предъявлять требования к залогодателю.

Суд обоснованно отклонил доводы должника о том, что кредитор ФИО3 не реализовала свои права залогодержателя как того требует закон, чем злоупотребила своими правами во вред поручителю.

Так, пунктом 1 статьи 334 Гражданского кодекса установлено право, а не обязанность залогодержателя на удовлетворение денежных требований к должнику за счет заложенного имущества. В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Поэтому залогодержатель по собственному усмотрению имеет право получить удовлетворение своих требований за счет заложенного имущества или за счет основного должника или поручителей. То есть право выбора лица, к которому предъявляется требование (основной должник, поручитель, залогодатель), принадлежит кредитору. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.07.2013 № ВАС-9047/13 по делу № А13-5614/2012.

Свобода осуществления своих прав подразумевает свободный выбор лицом наиболее эффективного, по его мнению, способа защиты нарушенного права из тех, что предусмотрены законом. Ограничение гражданских прав возможно только на основании федерального закона (пункт 2 статьи 1 Гражданского кодекса).

Законный интерес кредитора в обязательственном правоотношении заключается в получении надлежащего встречного исполнения с должника (статья 408 Гражданского кодекса). Наличие дополнительного имущества, за счет которого может быть получено встречное исполнение, повышает гарантии исполнения обязательства должником и расширяет права кредитора.

Так, в частности, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, кредитор вправе получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами залогодателя (пункт 1 статьи 344 Гражданского кодекса). При этом закон не обязывает кредитора действовать именно таким способом, напротив, предоставляет возможность действовать по своему усмотрению. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.2016 № 308-ЭС15-6280(3).

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно сослался на пункт 1 статьи 323, статьи 361, 363 Гражданского кодекса, пункт 51 постановления № 42, в соответствии с которым кредитор имеет право на установление его требований как в деле о банкротстве основного должника, так и поручителя (в том числе, если поручитель несет субсидиарную ответственность), а при наличии нескольких поручителей – и в деле о банкротстве каждого из них, и правильно указал, что ФИО3 в силу закона обладает правом на предъявление требований, как к самому должнику, так и поручителю или залогодателю, поэтому сделал вывод об отсутствии злоупотребления правом в рассматриваемом случае.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что доводы должников о злоупотреблении правом со стороны кредитора, выразившиеся в отказе от своего права на замену кредитора ПАО "Сбербанк России" в реестре требований кредиторов должника ЗАО "Здоровье", а также отчуждении предмета залога в пользу третьего лица, являлись предметом исследования судов при рассмотрении апелляционных и кассационных жалоб должников при рассмотрении обоснованности требований кредитора.

Таким образом, вопреки доводам апеллянтов, оценка правомерности требований кредитора должна осуществляться при рассмотрении спора о включении в реестр требований кредиторов должника.

Однако заявляя об исключении требований из реестра, должники по существу оспаривают обоснованность постановлений Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2019 по делам № А32-20020/2019 и № А32-20187/2019, постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.03.2020 по делу № А32-20020/2019, а также постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.06.2020 по делу № А32-20187/2019, что недопустимо и не соответствует принципу общеобязательности судебных актов (статья 16 АПК РФ).

Иной подход приводит к тому, что конкурсные кредиторы, либо иные заинтересованные лица независимо от реализации права на обжалование судебного акта, вправе безосновательно обращаться в арбитражный суд с самостоятельным заявлением об исключении требований кредиторов и уполномоченного органа из реестра, что противоречит установленному порядку пересмотра вступивших в законную силу судебных актов и принципу обязательности судебных актов.

Кроме того, постановлениями Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2023 по делу № А32-20020/2019 и делу № А32-20187/2019 в удовлетворении заявления ФИО5 и ФИО1 о пересмотре по новым обстоятельствам судебных актов, на которых основаны требований кредитора, отказано.

Постановлением арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.01.2024 по делу № А32-20187/2019 судебные акты апелляционной инстанции оставлены без изменения.

Доводы должников об удовлетворении требований кредитора с учетом последующего отчуждения предмета залога в пользу ФИО3 на основании договора купли-продажи от 20.01.2020, заключенного с ФИО7, также подлежат отклонению поскольку не свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны кредитора и не являются основанием для исключения его требований из реестра требований должников. Действительность указанного договора и реальность несения ФИО3 расходов на приобретение недвижимого имущества не опровергнуты. Доводы апеллянтов об аффилированности ФИО3 и ФИО7 материалами дела не подтверждены.

Как указано в абзаце первом пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве, требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

По смыслу приведенной нормы основанием для исключения требования кредитора из реестра требований кредиторов должника является прекращение соответствующего обязательства по основаниям, предусмотренным статьями 407 - 419 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сведения об обстоятельствах, предусмотренных указанными нормами, в материалах дела отсутствуют. Доказательства в отношении такого рода фактов лицами, участвующими в деле, не представлены.

Из указанного следует, что доводы заявителей ФИО5 и ФИО1 о злоупотреблении правом и получении удовлетворение своих требований путем приобретения в собственность предмета залога с дисконтом являются необоснованными, и строятся на предположениях должников.

Таким образом, какие-либо правовые основания для удовлетворения требований должников отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Иное толкование заявителем положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

При таких обстоятельствах основания к удовлетворению апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства о проведении судебной экспертизы отказать.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.11.2024 по делу № А32-20187/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.С. Гамов

Судьи М.А. Димитриев

Н.В. Сулименко