АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Дело №А27-2331/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 сентября 2025 г. г. Кемерово

Резолютивная часть решения объявлена 11 сентября 2025 г.

Решение в полном объеме изготовлено 25 сентября 2025 г.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Останиной В.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чиликиной Е.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием:

представителя истца ФИО1, доверенность №68 от 07.05.2025, паспорт, диплом; представителя ответчика ФИО2, доверенность от 04.01.2024, паспорт, диплом; представителя третьего лица КУГИ ФИО3, доверенность №7-02/998 от 17.02.2025, служебное удостоверение; диплом (11.09.2025),

представителя УФАС ФИО4, доверенность №114 от 28.12.24, паспорт, диплом,

представителя прокуратуры Кирсанова В.С., служебное удостоверение (03.09.2025), ФИО5, служебное удостоверение (11.09.2025),

дело по иску Государственного предприятия Кузбасса «Пассажиравтотранс», г.Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к Индивидуальному предпринимателю ФИО6, г.Кемерово (ОГРНИП <***>, ИНН <***>)

о взыскании денежной суммы

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Комитет по управлению государственным имуществом Кузбасса, г.Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО7, г.Кемерово, Министерство транспорта Кузбасса, г.Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>), Управление Федеральной антимонопольной службы по Кемеровской области, г.Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>),

с участием Прокуратура Кемеровской области –Кузбасса, г.Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>),

установил:

В Арбитражный суд Кемеровской области поступило исковое заявление Государственного предприятия Кузбасса «Пассажиравтотранс» к Индивидуальному предпринимателю ФИО6 о взыскании 821 396 руб. 20 коп. долга по договору простого товарищества (совместной деятельности) в целях удовлетворения бытовых потребностей в общественном питании от 14.01.2019.

Исковые требования мотивированы ненадлежащим исполнением обязательств по оплате по договору.

Определением от 14.02.2025 исковое заявление принято судом к производству, предварительное судебное заседание назначено на 08.04.2025.

В предварительном судебном заседании представители сторон выразили намерение завершить спор мировым путем.

Однако в последующем стороны сообщили, что урегулирование спора мировым путем невозможно.

Проведение судебного разбирательства по делу назначено на 19.05.2025, затем откладывалось. К участию в деле привлечены третьи лица, прокуратура, после чего рассмотрение дела начато сначала.

16.04.2025 в соответствии со статьей 49 АПК РФ судом принято к рассмотрению заявление истца об увеличении суммы иска и взыскании с ответчика 1 250 084 руб. 51 коп. задолженности по договору.

В соответствии с частью 5 статьи 156 АПК РФ судебное заседание 03-11 сентября 2025 года с учетом объявленного перерыва проведено без участия представителей третьих лиц, не обеспечивших участие в судебном заседании.

Представитель истца в судебном заседании поддержала заявленные требования с учетом их уточнения, ссылаясь на фактическое пользование ответчиком имуществом, законным владельцем которого истец является.

Ответчик 19.05.2025 направил ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица КУГИ, так как истцу переданное по договору имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, собственником имущества является КУГИ Кузбасса, также ответчик информировал суд о том, что поданы жалобы в КУГИ и прокуратуру в связи обстоятельствами заключения договора между сторонами.

19.05.2025 в соответствии со статей 49 АПК РФ заявленное представителем истца ходатайство об уточнении исковых требований в части заявленной ко взысканию суммы задолженности - 1 203 112 руб. 86 коп. принято судом к рассмотрению, в части вновь заявленных требований о расторжении договора простого товарищества от 14.01.2019 судом отказано, поскольку указанные требования не были заявлены при предъявлении иска, являются самостоятельными.

Также к участию в деле привлечен КУГИ.

КУГИ в процессе рассмотрения дела представил отзыв на исковое заявление, указав, что заключение договора между сторонами не было согласовано с КУГИ, однако в таком случае ответственности, по мнению Комитета, возлагается на учредителя истца и его руководителя. В то же время, поскольку факт исполнения договора подтвержден, требование истца подлежит удовлетворению.

В дополнениях от 25.08.2025 КУГИ указал, что считать сделку притворной не имеется. Кроме того, независимо от того, что сделка может быть признана недействительной, право на получение прибыли от фактического пользования имуществом от ответчика имеет именно истец как владелец такого имущества.

Ответчик в возражениях на исковое заявление от 17.07.2025 изложил пояснения о том, что заключение договора простого товарищества (совместной деятельности) в целях удовлетворения бытовых потребностей в общественном питании, является незаконным, так как фактически стороны согласовали аренду помещения, принадлежащего истцу на праве хозяйственного ведения. При этом согласие собственника объекта – КУГИ, получено не было.

По мнению ответчика, нарушены нормы ФЗ «О защите конкуренции», сделка является ничтожной, посягающей на публичные интересы, необходимо произвести двустороннюю реституцию. Ответчик считает, что требования о взыскании с нее оплаты за фактическое пользование могут быть предъявлены только КУГИ как собственником имущества, требования истца не подлежат удовлетворению.

Прокуратура Кемеровской области-Кузбасса в процессе рассмотрения дела пояснила, что сделка, совершенная сторонами спора, не соответствует положениям законодательства, является ничтожной, имеются признаки притворной сделки. Однако, учитывая, что ответчик пользовалась объектом, требования истца считает подлежащими удовлетворению.

УФАС считает, что при заключении договора простого товарищества (совместной деятельности) в целях удовлетворения бытовых потребностей в общественном питании от 14.01.2019 нарушены нормы законодательства, в частности, ФЗ «О защите конкуренции», не получены обязательное согласие собственника имущества на заключение договора. Более подробно пояснения УФАС изложены в отзыве на исковое заявление от 26.08.2025.

Министерство транспорта Кузбасса в отзыве на исковое заявление от 01.09.2025 указало, что фактически заключенный договор не является договором простого товарищества, а свидетельствует о том, что объект передан ответчику в аренду. В таком случае необходимо было получить согласие собственника имущества на заключение договора, чего сделано не было. Оснований для вывода о мнимой или притворной сделки у Министерства не имеется. Также указало, что нарушение ФЗ «О защите конкуренции» свидетельствует о ничтожности сделки. Однако, поскольку ИП ФИО6 пользовалось переданным ей имуществом, требование о взыскании задолженности подлежит удовлетворению.

ФИО7 отзыв на исковое заявление не представил, заявил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

В судебном заседании 03.09.2025 на обсуждение участвующих в деле лиц вынесен вопрос о проведении по делу экспертизы с целью установления стоимости пользования имуществом с учетом возражений ответчика и доводов третьих лиц о недействительности сделки.

Истец указал на то, что не готов нести расходы на проведение экспертизы, стоимость по договору сторонами определена, истец основывался на внутренних расчетах.

Истец, КУГИ указали на отсутствие необходимости в проведении экспертизы.

Ответчик категорически возражал на проведение экспертизы, поскольку считает договор ничтожным, считает, что у истца отсутствует право требования оплаты за фактическое пользование (такое право принадлежит КУГИ, который истцом по делу не является). Позицию по указанному вопросу ответчик изложил письменно.

Представитель УФАС оставил разрешение этого вопроса на усмотрение суда, представитель прокуратуры считает, что следует провести по делу экспертизу.

Учитывая, что стороны спора не заявили ходатайство о назначении экспертизы, участвующие в деле лица указали на отсутствие готовности оплаты стоимости экспертизы, суд, учитывая процессуальную позицию участвующих в деле лиц, завершил рассмотрение дела по существу при наличии имеющихся в деле доказательств.

В судебном заседании 11.09.2025 представитель истца изложила пояснения по заявленным требованиям, указала, что настаивает на исковых требованиях в редакции заявления от 08.04.2025, принятого судом к рассмотрению 16.04.2025 (о взыскании задолженности в размере 1 250 084 руб. 51 коп.), просит суд не учитывать ходатайство об уточнении исковых требований, принятое судом к рассмотрению от 19.05.2025 (о взыскании задолженности в размере 1 203 112 руб. 86 коп.).

Ходатайство об уточнении исковых требований принято судом к рассмотрению в соответствии со статьей 49 АПК РФ.

Выслушав в процессе рассмотрения дела представителей сторон, третьих лиц и прокуратуры, оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и во взаимосвязи, суд установил следующее.

14.01.2019 между истцом (Предприятие) и ответчиком (Предприниматель) заключен договор простого товарищества (совместной деятельности) в целях удовлетворения бытовых потребностей в общественном питании, согласно пункту 1 которого целью заключения договора и интересом Сторон является расширение в городе Кемерово рынка бытовых услуг для работников автотранспортной сферы – работников Предприятия, а также иных посетителей территории Предприятия и прилегающих к ней местностей.

В соответствии с пунктом 2 договора Стороны обязуются путем объединения имущества, имущественных прав, денежных средств, иных материальных ресурсов своего профессионального опыта, а также деловой репутации и деловых связей совместно действовать без образования юридического лица в целях организации в здании АБК Предприятия по адресу: <...> предприятия общественного питания – столовой и реализации соответствующих товаров (продуктов питания, напитков и пр.).

Пунктом 3 договора предусмотрено, что Вкладом Предприятия в общее дело является право хозяйственного ведения на здание АБК (административно-бытового корпуса), расположенное по адресу: <...>, инвентарный номер 42;24:0101006:4:27, уточненная площадь 16 288,7 кв.м.

Данное здание принадлежит Предприятию на праве хозяйственного ведения на основании решения КУГИ Кемеровской области от 06.07.2005 №2-2/388 «О передаче имущества в хозяйственное ведение ГП КО «Кемеровская автоколонна №1237». Право хозяйственного ведения зарегистрировано в ЕГРП 30.06.2011 за №42-42-01/158/2011-190.

Стороны устанавливают, что вклад Предприятия не составляет общее имущество Сторон и остается у Предприятия на том же праве, на котором он принадлежал ему до заключения настоящего договора.

Из содержания пункта 4 договора следует, что вкладом Предпринимателя в общее дело являются: - персонал с требуемой квалификацией и навыками, необходимыми для осуществления ремонтных работ в помещении столовой, а также для организации и функционирования предприятия общественного питания – столовой и реализации сопутствующих товаров; - посуда, мебель, иное оборудование, необходимое для организации и функционирования предприятия общественного питания; - строительные материалы, необходимые для осуществления ремонтных работ в помещении столовой; - денежные инвестиции в сумме 350 000 руб. 00 коп.

Указанная сумма денежных инвестиций является приблизительной и включает в себя расходы, необходимые для осуществления ремонтных работ в помещении столовой, а также для организации и функционирования предприятия общественного питания. Сумма денежных инвестиций расходуется Предпринимателем самостоятельно с учетом цели договора, а также с соблюдением указаний Предприятия и своих обязанностей.

Вклады Сторон оцениваются ими следующим образом: вклад Предприятия составляет 50% от общей стоимости вкладов, а вклад Предпринимателя составляет 50% от общей стоимости вкладов (пункт 5 договора).

Согласно пункту 6.1. договора в целях реализации договора Предприятие обязуется предоставлять Предпринимателю право на использование в целях проведения ремонтных работ, а также организации и функционирования предприятия общественного питания (столовой) следующей части здания, описанного в пункте 3 договора: помещения, обозначенного как кабинеты №77-98 на поэтажном плане 1-го этажа на Техническом паспорте здания от 21.09.2009.

Указанная часть здания передается Предпринимателю в момент подписания настоящего договора, который имеет силу акта приема-передачи. Возврат указанной части здания Предприятию осуществляется по письменному акту приема-передачи.

В соответствии с пунктом 7.5. договора на ответчика возложена обязанность компенсировать Предприятию расходы на коммунальные ресурсы, потребляемые в столовой (электроэнергия, водоснабжение, водоотведение), согласно выставляемым Предприятием счетам либо путем заключения самостоятельных договоров с ресурсоснабжающими организациями.

В предоставленных Предпринимателю помещениях имеются отдельные приборы учета электроэнергии и водоснабжения, показатели которых ежемесячно фиксируются Сторонами в письменном виде и учитываются при оплате Предпринимателем этих ресурсов.

Также Предприниматель обязан вносить Предприятию плату за организацию и осуществление услуг общественного питания, покрывающую расходы Предприятия на содержание соответствующей части здания и прилегающих к ней местностей.

Размер такой платы по согласованию сторон составляет 46 000 руб. в месяц, включая НДС. При этом по соглашению Сторон плата начисляется с 01 февраля 2019 года по 31 января 2020 года. Плата вносится в срок до 10-го числа месяца, за который производится оплата (пункт 7.6. договора).

В дополнительных соглашениях №1 от 02.04.2020, №3 от 01.01.2023, №5 от 01.04.2021 стороны согласовали уменьшение размера платы за конкретные месяцы в спорном периоде.

На дату рассмотрения дела ответчик по акту приема-передачи от 11.06.2025 возвратил спорный объект истцу.

Как следует из пояснений истца, заключенный договор сторонами исполнялся, однако ответчиком допущено нарушение обязательства по оплате по договору. Поскольку задолженность ответчиком не погашена, в том числе после предъявления претензии, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Ответчик факт пользования помещением, наличие обязательства по оплате за пользование и наличие задолженности не оспаривает.

Доводы ответчика, третьих лиц, прокуратуры о том, что фактически между сторонами достигнуто условие о передачи имущества в пользование ответчику за плату, суд считает обоснованными, при этом исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1041 по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Прибыль, полученная товарищами в результате их совместной деятельности, распределяется пропорционально стоимости вкладов товарищей в общее дело, если иное не предусмотрено договором простого товарищества или иным соглашением товарищей. Соглашение об устранении кого-либо из товарищей от участия в прибыли ничтожно (статья 1048 ГК РФ).

Применяя правила толкования договора (статья 431 ГК РФ), учитывая, что сторонами не установлен порядок распределения прибыли от деятельности, указанной в пункте 2 договора, в случае получения таковой Предпринимателем (пункт 5 договора) и распределение прибыли между сторонами не предполагалось, что следует из условий договора, из пояснений сторон в процессе рассмотрения дела, и документов, оформленных сторонами в период исполнения договора, считать договор договором простого товарищества (договором о совместной деятельности) оснований не имеется.

С учетом условий договора, фактически сложившихся между сторонами отношений, суд квалифицирует заключенный сторонами договор как договор аренды, поскольку истец как законный владелец имущества передал за плату во временное владение и пользование ответчику свое имущество здание АБК для осуществления в нем ответчиком деятельности по организации общественного питания.

Фактически объект передан при подписании договора (пункт 6.1.), на ответчика возложены обязанности по оплате за пользование объектом ежемесячно, а также по возмещению расходов истца на коммунальные ресурсы.

Указанные в договоре условия свидетельствуют о возникновении у сторон спора арендных отношений.

В то же время, в данном случае ответчик, третьи лица, прокуратуры обоснованно заявляют о нарушении положений законодательства при заключении сторонами спора указанной сделки.

В силу части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрено, что защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В силу положений статьей 209, 608 ГК РФ права владения, пользования и распоряжения своим имуществом предоставлены собственнику. Право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику или лицам, управомоченным законом или собственником сдавать имущество в аренду.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 ГК РФ).

В данном случае по договору фактически в пользование за плату передано здание АБК (административно-бытового корпуса), расположенное по адресу: <...>, инвентарный номер 2-1319/1, литеры A, Al, А2, АЗ кадастровый номер: 42:24:0101006:133 площадью 16 288, 7 кв.м.

Указанное здание принадлежит предприятию на праве хозяйственного ведения на основании решения КУГИ Кузбасса от 06.07.2005 № 2-2/388 «О передаче имущества в хозяйственное ведение ГП КО «Кемеровская автоколонна № 1237». Право хозяйственного ведения зарегистрировано в ЕГРН 30.06.2011 за №42-42-01/158/2011-190.

В соответствии с частью 2 Федеральный закон от 14.11.2002 №161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на имущество, закрепленное за ней собственником. В форме унитарных предприятий могут быть созданы только государственные и муниципальные предприятия. Имущество унитарного предприятия принадлежит на праве собственности Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию.

Согласно статье 294 ГК РФ государственное или муниципальное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, определяемых в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно статье 295 ГК РФ предприятие не вправе продавать принадлежащее ему на праве хозяйственного ведения недвижимое имущество, сдавать его в аренду, отдавать в залог, вносить в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственных обществ и товариществ или иным способом распоряжаться этим имуществом без согласия собственника.

В соответствии с частью 3 статьи 18 Закона об унитарных предприятиях движимым и недвижимым имуществом государственное или муниципальное предприятие распоряжается только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом такого предприятия. Сделки, совершенные государственным или муниципальным предприятием с нарушением этого требования, являются ничтожными.

Согласно части 4 статьи 18 Закона об унитарных предприятиях государственное или муниципальное предприятие не вправе без согласия собственника совершать сделки, связанные с предоставлением займов, поручительств, получением банковских гарантий, с иными обременениями, уступкой требований, переводом долга, а также заключать договоры простого товарищества.

Статьей 173.1 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

В настоящем случае самостоятельного требования о признании договора недействительным в связи с неполучением истцом необходимого согласия на совершение сделки по предоставлению спорного объекта в пользование ответчику не заявлено.

Ответчик также считает, что при заключении договора не соблюдены положения ФЗ «О защите конкуренции».

Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ "О защите конкуренции" устанавливаются организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения: монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции; недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации. Целями данного Федерального закона являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков (статья 1 Закона о защите конкуренции).

Особенности порядка заключения договоров в отношении государственного и муниципального имущества регламентированы статьей 17.1 Закона о защите конкуренции.

Частью 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции установлено, что заключение договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительного управления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, не закрепленного на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, может быть осуществлено только по результатам проведения конкурсов или аукционов на право заключения этих договоров.

Пунктом 1 части 3 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции установлено, что заключение договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального недвижимого имущества, которое принадлежит на праве хозяйственного ведения либо оперативного управления государственным или муниципальным унитарным предприятиям производится в порядке, регламентированном частью 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции.

В тех случаях, когда требуется проведение торгов, подразумевающее состязательность хозяйствующих субъектов, их непроведение, за исключением случаев, допускаемых законом, не может не влиять на конкуренцию, поскольку лишь при публичном объявлении торгов в установленном порядке могут быть выявлены потенциальные желающие получить товары, работы, услуги, доступ к соответствующему товарному рынку либо права ведения деятельности на нем.

Заключив соглашение о совместной деятельности, истец фактически передал ответчику право пользования государственным имуществом. Правомочие пользования позволяет его обладателю использовать вещь, потреблять ее, извлекать из нее какие- либо полезные свойства (эксплуатировать имущество, извлекать доходы, получать приносимые им плоды и т.п.). Границы права пользования могут определяться законом, соглашением/договором и иным правовым основанием. Правомочие пользования означает возможность не только непосредственного потребления, но и использования имущества для производственной деятельности, пользования его плодами, доходами и т. п.

В рассматриваемом случае суд соглашается с позицией ответчика, третьих лиц, прокуратуры о том, что договор заключен в нарушение положений ФЗ «О защите конкуренции».

В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

Нормами Закона о защите конкуренции уполномоченным органам, участвующим в предоставлении государственных (муниципальных) услуг, запрещено осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции (часть 1 статьи 15).

Достаточным основанием для вывода о нарушении части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции является создание условий (возможностей), допускающих ограничение либо устранение конкуренции. В тех случаях, когда требуется проведение торгов, подразумевающих состязательность хозяйствующих субъектов, их непроведение, за рядом допускаемых законом исключений, не может не влиять на конкуренцию (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 5 апреля 2011 г. N 14686/10, от 11 марта 2014 г. N 16034/13).

Поскольку в процессе рассмотрения дела установлено заключение сторонами договора в отсутствие проведения конкурентных процедур, по этому основанию суд считает заключенный договор ничтожным.

При этом оснований для вывода о заключении притворной сделки (статья 170 ГК РФ) судом не установлено.

В процессе рассмотрения дела участвующими в деле лицами не представлено убедительных достаточных доказательств для вывода о том, что стороны, заключив спорный договор, тем самым прикрывали иную сделку.

Однако указанное не влияет на вывод суда о ничтожности сделки по иному основанию.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В пункте 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в случае недействительности договора, по которому полученное одной из сторон выражалось во временном возмездном пользовании индивидуально-определенной вещью, эта сторона возмещает стоимость такого пользования другой стороне, если оно не было оплачено ранее (пункт 2 статьи 167 ГК РФ). Переданная в пользование по такому договору вещь также подлежит возврату.

В рассматриваемом случае на дату рассмотрения дела объект возвращен ответчиком истцу по акту от 11.06.2025.

Однако, как утверждает истец, за пользование объектом задолженность сохраняется в размере 1 205 084 руб. 51 коп. (определена на 07.04.2025).

Указанная сумма определена истцом с учетом условий договора об оплате, в дело представлены первичные документы (21.04.2025 через «Мой арбитр»), ответы ИП ФИО6 на претензии истца (л.д. 11, 12,22), соглашение о добровольном погашении задолженности от 24.04.2024, подписанные ответчиком акты сверки взаимных расчетов (л.д. 23, 24).

В процессе рассмотрения дела ответчик указал, что с учетом условий договора арифметически сумма задолженности истцом определена верно, однако ответчик указал, что необходимо определять фактическую стоимость за пользование объектом, что в настоящем процессе не является необходимым, так как, по его мнению, ГПК «Пассажиравтотранс» не является лицом, которое вправе требовать оплаты с учетом ничтожности договора.

Суд отмечает, что неоднократно в процессе рассмотрения дела выяснял мнение сторон о необходимости проведения экспертизы по делу с целью выяснения стоимости за пользование объектом в спорный период времени.

С учетом возражений сторон, и, в частности, ответчика, проведение экспертизы судом не назначено.

В деле помимо текста договора, в котором определена стоимость, подлежащая оплате ответчиком истцу, имеются соглашения сторон, первичные документы, в которых стороны согласовали оплату конкретной стоимости.

Также согласие ответчика об оплате истцу определенной денежной суммы в период исполнения договора подтверждается перечисленными выше первичными документами, подписанными ответчиком (УПД).

Кроме того, истцом представлен в дело составленный в одностороннем порядке расчет стоимости 1 м.кв. аренды на 14.01.2019 – 46 034,47 руб. в месяц с округлением до 46 000 руб., что и было указано в договоре.

Иных документов, из которых бы следовала стоимость за пользование спорным объектом, в деле не имеется.

Суд также учитывает, что при подписании договора у ответчика возражений на размер оплаты не имелось, доказательства иного в деле отсутствуют.

Также суд учитывает, что в отдельные период времени в процессе исполнения договора стороны устанавливали размер оплаты ниже договорного, следовательно, обсуждение размера оплаты на взаимовыгодных условиях имело место быть.

С учетом категорической позиции сторон об отсутствии необходимости в проведении по делу экспертизы, с учетом понимания полномочными представителями сторон риска процессуального поведения (статьи 65, 9, 41 АПК РФ), суд определяет размер взыскания стоимости за пользование ответчиком объектом истца в заявленном истцом размере 1 250 084 руб. 51 коп..

Относительно доводов ответчика об отсутствии у ГПК «Пассажиравтотранс» права на получение спорной денежной суммы суд отмечает, что истец является законным владельцем спорного объекта – владеет объектом на праве хозяйственного ведения, что в соответствии со статьей 294 ГК РФ предполагает возможность получения дохода от его использования.

КУГИ, Министерство транспорта Кузбасса к участию в деле привлечены, возражений на заявленные требования не имеют, в том числе с учетом возражений ответчика, связанных с ничтожностью сделки.

Суд считает, что с учетом установленного факта законного владения истцом спорным объектом на праве хозяйственного ведения, право на получение спорной денежной суммы за фактическое пользование таким объектом имеет именно ГПК.

При таких обстоятельствах исковые требования о взыскании 1 250 084 руб. 51 коп. за пользование имуществом подлежат удовлетворению.

При цене иска в размере 1 250 084 руб. 51 коп. размер государственной пошлины составляет 62 503 рубля, в соответствии со статьей 110 АПК РФ 46 070 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины подлежит взысканию с ответчика в пользу истца, 16 433 рубля государственной пошлины подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, частью 2 статьи 176, статьями 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО6, г.Кемерово (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в пользу Государственного предприятия Кузбасса «Пассажиравтотранс», г.Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>) 2 250 084 руб. 51 коп. за пользование имуществом, 46 070 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, в доход федерального бюджета – 16 433 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение 1 месяца путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья В.В. Останина