ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

5 декабря 2023 года Дело № А08-2750/2023 г. Воронеж

Резолютивная часть постановления объявлена 29.11.2023. Постановление в полном объеме изготовлено 05.12.2023.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Коровушкиной Е.В.,

судей Маховой Е.В., ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного

заседания Воронцевой К.Б.,

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «МТК Росберг Центр»,

ФИО2: представители не явились, доказательства

надлежащего извещения имеются в материалах дела,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МТК Росберг Центр» на решение Арбитражного суда Белгородской области от 14.09.2023 по делу № А08-2750/2023 по иску общества с ограниченной ответственностью «МТК Росберг Центр» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО2 (ИНН <***>) о взыскании задолженности в порядке привлечения к субсидиарной ответственности,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «МТК Росберг Центр» (далее – истец, ООО «МТК Росберг Центр») обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с иском к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о взыскании по обязательствам должника - ООО «Регион-Шина» денежных средств в сумме 28 141 руб., судебных расходы по оплате госпошлины в размере 2 000 руб.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 14.09.2023 по делу № А08-2750/2023 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ООО «МТК Росберг Центр» обратилось в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска полностью.

В обоснование своего несогласия с обжалуемым судебным актом заявитель ссылается на неверное распределение судом области бремени доказывания, обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. Заявитель жалобы указывает на то, что ответчик отзыв на иск, какие-либо доказательства в опровержение доводов истца не представил, что также свидетельствует о пренебрежении контролирующим лицом своих обязанностей. Заявитель жалобы полагает необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства об истребовании.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представители сторон по делу не явились.

Истец заявил о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие своего представителя.

В связи с наличием доказательств надлежащего извещения лиц, участвующих в деле о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156, 266 АПК РФ в их отсутствие.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ООО «Регион-Шина» зарегистрировано в качестве юридического лица 04.03.2004 за ОГРН <***>. Единственным участником общества и директором являлся ФИО2

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 27.08.2019 по делу № А08-607/2019, рассмотренному в порядке упрощенного производства, с ООО «Регион-Шина» в пользу ООО «МТК Росберг Центр» взысканы задолженность по основному долгу в размере 12 141 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб., судебные расходы за оказание юридических услуг в размере 14 000 руб. В удовлетворении остальной части заявления ООО «МТК Росберг Центр» о взыскании судебных расходов отказано.

В целях принудительного исполнения указанного решения суда выданы исполнительные листы ФС № 031515120 (на общую сумму 14 141 руб.) и ФС № 031515121 (на сумму 14 000 руб.) от 27.08.2019, на основании которых возбуждены исполнительные производства № 213635/19/31010-ИП и № 213634/19/31010-ИП от 13.11.2019 на общую сумму 28 141 руб.

Указанные исполнительные производства окончены 08.04.2021 на основании пункта 3 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве". В рамках данных исполнительных производств с должника ничего не взыскано.

27.08.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 2213100281172 об исключении из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица ООО «Регион- шина» в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (недействующее юридическое лицо).

На момент исключения из ЕГРЮЛ ООО «Регион-шина» перед истцом имело непогашенную задолженность в сумме 28 141 рубль.

В связи с невозможностью исполнения решения суда о взыскании денежных средств с ООО «Регион-шина», со ссылкой на ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ, 53.1 ГК РФ, п. 1 статьи 64.2 ГК РФ, истец обратился с настоящим иском к ответчику с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков.

Ссылаясь на недобросовестность и неразумность действий ответчика, выразившихся в непринятии мер по погашению задолженности, установленной решением суда, перед кредитором, допущении исключения общества из ЕГРЮЛ, непринятии мер по подаче заявления о признании несостоятельным (банкротом), истец обратился с иском о привлечении ФИО2 как учредителя и директора общества к субсидиарной ответственности со ссылкой на ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ, 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 64.2 ГК РФ.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Суд апелляционной инстанции полагает вывод арбитражного суда области законным и обоснованным по следующим основаниям.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон о государственной регистрации), законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах), согласно которому исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В

данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).

Поскольку ответственность единоличного исполнительного органа общества (либо иного лица, предусмотренного п.п. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ) является гражданско-правовой, поэтому убытки, причиненные им, подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Пунктом 2 статьи 15 ГК РФ установлено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Таким образом, применительно к ответственности лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, помимо совокупности условий, установленных ст. 15 ГК РФ, требуется доказать наличие вины в действии (бездействия) указанного лица в возникновении

убытков, при этом субсидиарная ответственность предполагает, что на момент предъявления требований к руководителю должника о взыскании убытков, организация должника исключена из ЕГРЮЛ.

При этом согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Таким образом, для привлечения единоличного исполнительного органа к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу ст. 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, а также невозможностью исполнения обязательства основным должником.

Из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - постановление Пленума N 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий (определение Верховного

Суда Российской Федерации от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180 по делу N А2115124/2018).

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22- 14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637, от 30.01.2020 N 306-ЭС19- 18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Из абзаца 2 пункта 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П следует, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить

неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в названной норме.

По смыслу правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П, взыскание задолженности с общества в судебном порядке не означает автоматическое переложение долга на контролирующих это общество лиц; предъявляя требование о привлечении руководителя и участника общества к субсидиарной ответственности, истец, не имеющий доступа к внутренним документам общества, тем не менее, должен привести достаточно серьезные доводы, подкрепленные согласующимися между собой прямыми либо косвенными доказательствами подтверждающими факт совершения ответчиком неправомерных действий/бездействий по погашению конкретной дебиторской задолженности (в том числе путем обращения за содействием к суду в получении доказательств), после чего бремя опровержения данных доводов переходит на ответчика.

Судебной практикой выработан единообразный подход, заключающийся в оценке субсидиарной ответственности как экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Между тем, истец в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил суду доказательств, отвечающих требованиям главы 7 АПК РФ и свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика, повлекших причинение убытков истцу вследствие неисполнения обязательств обществом по выполнению условий спорного договора (например, вывод активов либо утрата имущества, уклонение от погашения задолженности при наличии денежных средств).

Истец не привел никаких доводов и доказательств неправомерных действий ответчика, а также, что спорная задолженность была искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц ответчика, помимо указания на наличие перед ним у исключенного из ЕГРЮЛ общества долга.

Как верно указал суд области, наличие у общества непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины

ответчика, как генерального директора и учредителя общества, в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Судебная коллегия учитывает, что с момента выдачи исполнительных листов в 2019 году до момента исключения ООО «Регион-Шина» из ЕГРЮЛ (27.08.2021) прошел значительный промежуток времени.

При этом суд принимает во внимание, что в рамках исполнительных производств, возбужденных в отношении должника ООО «Регион-Шина», судебным приставом – исполнителем проводились процессуальные действия по розыску имущества должника, и основаниями прекращения исполнительных производств явилось отсутствие денежных средств и имущества, достаточных для погашения задолженностей.

Действия судебного пристава-исполнителя истцом обжалованы в установленном законом порядке обжалованы не были.

Суд области обоснованно отметил, что истец не обращался в суд с заявлением о признании и введении в отношении ответчика процедуры несостоятельности (банкротства).

Довод истца о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве), подлежит отклонению, поскольку согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.02.2016 N 301-ЭС16-820, наличие у должника неисполненных обязательств, само по себе, не свидетельствует о невозможности их погашения и, как следствие, неплатежеспособности должника.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо не освобождено от обязанности обоснования своих возражений, однако, бремя доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, а также обоснования размера субсидиарной ответственности лежит на лице, обратившемся с таким заявлением (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

Наличие кредиторской задолженности в определенный момент само по себе не подтверждает наличия у руководителя обязанности обратиться в

арбитражный суд с заявлением о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

В рассматриваемом случае, истец отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному лицу. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности общества и бездействия его руководителя, выразившемся в необращении в суд с заявлением о банкротстве.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 305-ЭС17-13670(3)).

Наличие вступившего в законную силу и неисполненного судебного акта само по себе также не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в том числе и учитывая размер долга перед истцом 28 141 руб.

Вопреки позиции истца контролирующее должника лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности по банкротным основаниям в отсутствие возбужденного дела о банкротстве.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 по делу N 307-ЭС20-180 указано на невозможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве, в случаях когда какая-либо процедура банкротства в отношении юридического лица не возбуждалась, а исключение из ЕГРЮЛ осуществлено в административном порядке по правилам статьи 21.1 Закона о государственной регистрации.

Кроме того, отсутствуют основания полагать, что прекращение деятельности хозяйственного общества через процедуру банкротства могло реально привести к погашению его задолженности перед кредиторами и заявителем.

Между тем истец, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса юридического лица, действуя с должной степенью осмотрительности, исходя из положений пункта 2 статьи 1, статьи 9 ГК РФ мог предпринять меры к предотвращению исключения из ЕГРЮЛ сведений о должнике, в частности путем направления в регистрирующий орган заявления в порядке пункта 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ о нарушении своих прав и законных интересов в случае исключения организации из реестра как недействующего юридического лица, либо путем обжалования исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в сроки, установленные пунктом 8 статьи 22 Закона N 129-ФЗ.

Истцом не доказано и не обосновано, в чем заключалась явная недобросовестность и неразумность действий ответчика, связанная с невыплатой задолженности истцу, повлекших неблагоприятные последствия.

Каких-либо доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие действий (бездействия) ответчика, истцом суду не представлено.

В данном случае возможные убытки на стороне истца обусловлены, в том числе, рисками, свойственными для осуществления предпринимательской деятельности (статья 2 ГК РФ).

Доводы истца о том, что ответчик, будучи участником общества, знал о наличии у общества задолженности перед истцом и имел соответствующие активы для ее выплаты, однако не предпринял мер к ее погашению, ничем не подтверждены, сам факт наличия долга не свидетельствует о непринятии ответчиком мер для погашения и может относится к риску ведения хозяйственной деятельности, в связи с чем не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения учредителя (руководителя) к субсидиарной ответственности.

Негативные последствия, наступившие для истца в период времени, когда в состав органов юридического лица входили ответчики, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности, в связи с чем, директор и участники общества не могут быть привлечены к ответственности, когда их действия не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Довод истца о неверном распределении судом области бремени доказывания со ссылкой на Постановление Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 N 6- П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля" отклоняется как основанный на неверном толковании норм права, поскольку не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений и желания погасить конкретную дебиторскую задолженность.

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно

того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления N 53).

Изложенное соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3).

При этом, непредставление ответчиком отзыва на исковое заявление с указанием возражений относительно предъявленных требований, документов в обоснование своих возражений не снимает с суда обязанности проверить законность и обоснованность заявленных исковых требований.

Довод истца о неправомерности отказа суда области в удовлетворении ходатайства об истребовании выписки о движении денежных средств по расчетному счету ответчика, подлежит отклонению, поскольку отказывая в удовлетворении заявленного ходатайства, суд первой инстанции, руководствуясь ч.4 ст. 66 АПК РФ, исходил из того, что движение денежных средств может являться оценочным фактором, направленным на установление правомерности или неправомерности принятия налоговым органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Учитывая изложенные обстоятельства, в удовлетворении иска правомерно отказано.

Суд первой инстанции всесторонне исследовал доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, дал им правильную правовую оценку и принял решение, соответствующее требованиям норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы аналогичны доводам, приводимым в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и несогласию с оценкой судом первой инстанции представленных в материалы дела доказательств, поэтому не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, либо опровергали выводы арбитражного суда области, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и подлежат отклонению, поскольку противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам.

Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, допущено не было.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое решение следует оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.

В силу положений ст. 110 АПК РФ, учитывая результат рассмотрения спора, расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Белгородской области от 14.09.2023 по делу № А08-2750/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МТК Росберг Центр» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.В. Коровушкина

Судьи Е.В. Маховая

ФИО1