СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-11916/2023(1)-АК

г. Пермь

05 декабря 2023 года Дело № А50-577/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 30 ноября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 декабря 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Темерешевой С.В.,

судей Мартемьянова В.И., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Чадовой М.Ф.,

при участии:

финансовый управляющий ФИО1, паспорт;

от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 06.09.2023;

от иных лиц: не явились;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

кредитора ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 06 октября 2023 года

о завершении процедуры имущества ФИО4 и освобождение его от исполнения обязательств, за исключением обязательств, указанных в п.п. 5,6 ст. 213.28 Закона о банкротстве,

вынесенное в рамках дела № А50-577/2023

о признании ФИО4 (ИНН <***>, СНИЛС № <***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

16.01.2023 ФИО4 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании его банкротом.

Определением суда от 28.02.2023 заявление принято, возбуждено производство по делу №А50-577/2023 о банкротстве должника.

Решением суда от 19.04.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1 (ИНН <***>), член Ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство».

В порядке, установленном статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина были опубликованы в официальном издании, осуществляющем опубликование сведений, предусмотренных Законом о банкротстве, – газете «Коммерсантъ» (выпуск за 29.04.2023).

Финансовый управляющий ходатайствовал о завершении процедуры реализации имущества должника и освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, сообщил об итогах процедуры банкротства, представив отчет по указанной процедуре с приложением обосновывающих документов. Одновременно с завершением процедуры банкротства финансовый управляющий имуществом должника ходатайствовал о перечислении денежных средств, внесенных должником на депозитный счет суда в размере 25 000 руб. 00 коп., в счет выплаты вознаграждения за проведение процедуры банкротства.

Определением от 06.10.2023 завершена процедура реализации имущества ФИО4, с освобождением ФИО4 от всех денежных обязательств, за исключением обязательств, указанных в п.п. 5, 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве. Арбитражному управляющему перечислено вознаграждение в размере 25 000 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, с апелляционной жалобой обратилась ФИО2, просит отменить судебный акт первой инстанции в части освобождения ФИО4 II.А. от денежных обязательств в отношении ФИО2, принять новый судебный акт о не освобождении должника от денежных обязательств.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что должник не обосновал невозможность предоставить суду или финансовому управляющему сведения: о деятельности ООО «ССМК» (выписка по расчётному счёту, договора, дебиторская задолженность); о расходовании денежных средств, полученных от ФИО2; о расходовании средств полученных от продажи аппарата лазерной сварки, купленного на деньги, полученные от ФИО2; о расходовании средств, полученных на банковскую карту (суммы от третьих лиц); о причинах отсутствия официального трудоустройства; принимаемых мерах для погашения задолженности (на протяжении нескольких последних пяти лет должник менял одну низкооплачиваемую работу на другую, ещё более низкооплачиваемую, однако, имея низкий доход и непогашенные обязательства перед ФИО2 и банками, взял в 2021 году кредит в ПАО Сбербанк в сумме 200 000 рублей, которые потратил неизвестно на что: не вернул ни одного рубля ФИО2 из этого кредита); о письменно заявленном возврате ФИО2 850 000 рублей.

От финансового управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором доводы жалобы отклонены.

В суде апелляционной инстанции представитель апеллянта доводы жалобы поддержал, просил определение в обжалуемой части отменить, жалобу – удовлетворить.

Финансовый управляющий по доводам жалобы возражал на основании письменного отзыва.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствии.

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта лишь в части лицами, участвующими в деле не заявлено, законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части - в части освобождения должника от обязательств.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения в обжалуемой части в силу следующего.

Пунктом 1 ст. 213.28 Закона о банкротстве установлено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (п. 2 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

Исходя из приведенных положений Закона о банкротстве, арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проверить совершение финансовым управляющим действий по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, установить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника. Сведения, содержащиеся в отчете финансового управляющего и в прилагаемых к нему документах, должны подтверждать указанные обстоятельства.

Придя к выводу о том, что все мероприятия процедуры реализации имущества гражданина-должника финансовым управляющим выполнены, доказательства возможности пополнения конкурсной массы отсутствуют, в связи с чем оснований для дальнейшего продления процедуры банкротства не имеется, суд первой инстанции исходя из положений ст. 213.28 Закона о банкротстве завершил процедуру банкротства должника.

Доводов о несогласии с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для завершения процедуры банкротства, в апелляционной жалобе кредитором не приведено.

В силу п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных п.п. 4, 5 ст. 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (Постановление Пленума ВС РФ №45 от 13.10.2015) следует, что согласно абзацу четвертому п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, п. 45 вышеуказанного Постановления Пленума ВС РФ №45 от 13.10.2015).

Законом о банкротстве в п. 4 ст. 213.28 определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абз. 17, 18 ст. 2 и ст. 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (ст. 138, 139 АПК РФ, абз. 19 ст. 2, ст. 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Следовательно, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Как следует из материалов дела, в установленном Законом о банкротстве порядке, в третью очередь реестра требований кредиторов должника были включены требования двух кредиторов третьей очереди (ПАО Сбербанк и ФИО2) в общем размере 2 084 311 руб. 20 коп., а также в указанном реестре отдельно были учтены требования кредиторов по финансовым санкциям в общем размере 959 000 руб.

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле, не оспаривалось, что в ходе процедуры банкротства должника на его счет поступили денежные средства в общем размере 101 235 руб. 00 коп., полученные за счет заработной платы должника и возврата средств от кредитора ФИО2 (3 935 руб.), из которых 94 014 руб. 00 коп. были исключены как денежные средства в размере прожиточного минимума, необходимые для обеспечения удовлетворения личных нужд должника, а 10 097 руб. 00 коп. направлены на погашение текущих расходов (оплата публикаций в газете «Коммерсантъ», на сайте ЕФРСБ, а также оплата почтовых и иных услуг).

При этом общий размер судебных расходов финансового управляющего имуществом должника составил 11 193 руб. 80 коп.

Из представленного финансовым управляющим отчета следует то, что требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, погашены не были, поскольку у должника отсутствуют денежные средства и имущество, за счет которого было бы возможно погасить требования кредиторов (с учетом невозможности обращения взыскания на движимое имущество, относящееся к предметам обычной домашней обстановки и обихода, а также вещи индивидуального пользования).

В целях выявления имущества должника финансовым управляющим имуществом должника направлялись запросы в компетентные органы.

Согласно ответам контролирующих и регистрирующих органов на запросы финансового управляющего иное подлежащее реализации имущество у должника отсутствует.

Финансовым управляющим имуществом должника сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства должника, проведен анализ финансового состояния должника. Сделок должника, в результате оспаривания которых могла бы быть пополнена конкурсная масса, также не выявлено.

Как верно указал суд первой инстанции, сообщенные ФИО2, сведения не могут сами по себе свидетельствовать о недобросовестности должника без представления каких-либо конкретных доказательств (статья 65 АПК РФ). ФИО2 таких доказательств не представила (с учетом того, что бремя доказывания доводов о недобросовестности должника в рассматриваемом случае лежит именно на ней).

Напротив, из материалов дела следует, что должник с 2021 года по 17 июля 2023 года был трудоустроен в ООО «Тетра», выполнял трудовую функцию главного механика. При этом в обоснование размера дохода, полученного у указанного работодателя, в материалы дела представлена справка о доходах за 2023 год.

Согласно приказу ООО «Тетра» от 17.07.2023 трудовой договор с должником прекращен 17.07.2023.

Как следует из пояснений должника, в августе-сентябре 2023 года им получен доход от вождения в такси, который согласно отчету финансового управляющего составил 18 000 руб. в августе и 19 500 руб. сентябре.

Финансовый управляющий в судебном заседании на вопрос суда сообщал, что сведения о трудоустройстве должником от него не скрывались, указанные сведения отражались в соответствующих отчетах.

Таким образом, доводы ФИО2 о сокрытии должником дохода прямо противоречат материалам дела. Каких-либо доказательств того, что должником в рамках процедуры банкротства были получены доходы в ином размере, нежели тот, который раскрыт финансовому управляющему и отражен в соответствующих документах, ФИО2 не представлено. Доводы кредитора о получении денежных средств наличными во избежание уплаты налогов основаны исключительно на предположениях.

Как верно указал суд первой инстанции, неуказание в первоначальном отчете финансового управляющего сведений о доходе в такси за август-сентябрь 2023 года не повлекло за собой какого-либо ущерба кредитору ФИО2, поскольку финансовым управляющим представлен уточненный отчет, а ранее неотраженные денежные средства направлены на погашение текущих расходов, что позволяет прийти к выводу о том, что сам по себе данный факт не может являться основанием для неосвобождения должника от обязательств.

Возражения ФИО2 о том, что должник довольствовался небольшим заработком, а равно не предпринимал попытки трудоустройства на высокооплачиваемую работу сварщика, также подлежат отклонению, поскольку применительно к статье 213.28 Закона о банкротстве сам по себе факт отсутствия заработка, либо низкий заработок должника не может свидетельствовать о намерении причинить вред кредиторам.

Более того, в судебном заседании должник в ответ на доводы кредитора пояснял, что трудоустроиться и выполнять трудовую функцию сварщика он не может, поскольку оконченного профессионального образования по данной специальности не имеет.

Вопреки доводам кредитора должник в судебном заседании, а также в письменных пояснениях, обращенных к суду раскрывал обстоятельства расходования денежных средств, привлеченных от ФИО2 Должник пояснял, что им был приобретен аппарат лазерной сварки LW-W1500 8ST- 1500. Однако, поскольку сварочный станок приобретался не новый, а бывший в употреблении, то требовался его постоянный ремонт и покупка запасных частей. Необходимость приобретения станка была обусловлена выполнением работ весового контроля. Должник доказывал, что поскольку в дальнейшем при выполнении работ вследствие отсутствия их полной оплаты и иных факторов возникли долги, в том числе перед работниками, то сварочный станок был вынужденно реализован. Должник сообщил, что при принятии на себя обязательств по займу он рассчитывал их вернуть и возвратил в сумме 850 000 руб. На вопрос суда должник пояснял, что каких- либо подтверждающих документов у него не сохранилось.

Таким образом, принимая во внимание то обстоятельство, что должник от представления пояснений не скрывался, суд пришел к верному выводу о том, что сам факт отсутствия у должника подтверждающих его доводы документов не может свидетельствовать о его недобросовестности. Действительно, доводы должника о возврате ФИО2 по договору займа от 07.10.2016 850 000 руб. прямо противоречат материалам дела, в частности наличие задолженности должника перед кредитором в размере полной суммы займа прямо установлено вступившими в законную силу судебными актами. Вместе с тем, вопреки мнению кредитора, указанные доводы свидетельствуют лишь о несогласии должника с вступившими в законную силу судебными актами, что является его правовой позицией, а не следствием его недобросовестного поведения.

По доводам кредитора о поступлении в 2018-2019 году денежных средств в крупных суммах должник пояснял, что их перечисление производилось организацией, в которой он был трудоустроен для целей выплаты заработной платы иным неофициально трудоустроенным работникам.

С учетом изложенных обстоятельств, суд пришел к обоснованному выводу о том, что должником в ходе дела о банкротстве в полной и достаточной степени раскрыты обстоятельства расходования денежных средств, источники доходов, за счет которых он намеревался исполнять обязательства, а также причины дальнейшей невозможности исполнения своих обязательств перед ФИО2 Выяснение иных обстоятельств, в частности финансового анализа деятельности ООО «ССМК» представляется суду излишним.

Таким образом, в совокупности, описанные выше обстоятельства, документы и доводы должника вызывают у суда разумные сомнения относительно суждений ФИО2 о недобросовестности должника и принятии им обязательств исключительно для целей последующего списания.

По смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств также не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от добросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является (п. 24 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019).

При установлении недобросовестности и злоупотребления со стороны должника важно субъективное желание и намерение стороны сокрыть информацию или ввести в заблуждение контрагента для получения искомого результата, а не юридическая чистота сообщаемых должником сведений.

По смыслу положения абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве установленные обстоятельства не свидетельствуют об очевидном и явном отклонении действий должника как участника гражданского оборота от добросовестного поведения, какие-либо доказательства наличия предусмотренных законом обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, в том числе наличия в его действиях признаков злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, отсутствуют, в то время как кредитором обратное не доказано.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения хозяйства или стечения жизненных обстоятельств.

Из приведенных ранее норм права и разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

При этом, злостное уклонение может быть выражено в виде: представление судебному приставу-исполнителю недостоверных сведений о своих источниках дохода и имущественном положении, сокрытие доходов и имущества, перемена места жительства, работы, анкетных данных, выезд за рубеж с утаиванием места своего пребывания, совершение сделок по отчуждению имущества, передача его третьим лицам, неявка по вызовам судебного пристава-исполнителя, непринятие мер по исправлению неблагоприятной финансовой ситуации и др.

Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке еще не означает умысла должника на причинение вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника также свидетельствует об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства. Сокрытие или уничтожение принадлежащего ему имущества, равно как сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему или кредитору материалами дела не подтверждается. Доказательства, свидетельствующие об обратном, отсутствуют.

Должник не был привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве.

Как указано выше, в основу решения суда по вопросу об освобождении (неосвобождении) гражданина от обязательств по итогам процедуры реализации имущества гражданина должен быть положен критерий добросовестности поведения должника по удовлетворению требований кредиторов.

Финансовый управляющий подтвердил добросовестное сотрудничество должника в период проведения процедуры банкротства и не выявил обстоятельств, препятствующих применению к должнику правила об освобождении от дальнейшего исполнения неисполненных требований кредиторов.

Доказательств, свидетельствующих о сокрытии или уничтожении имущества, сокрытии дохода, злоупотреблении должником своими правами, недобросовестного поведения в ущерб кредитора в материалы дела не представлено. Не представлено и доказательств, свидетельствующих о противоправном поведении должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредитором.

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о принятии должником мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается.

С учетом изложенного, оснований для нераспространения на должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов судом не установлено. При этом суд также исходил из того, что обстоятельства дела подтверждают то, что должник, обращаясь в суд с заявлением о признании его банкротом, исполнял возложенную на него пунктом 1 статьи 213.4 Закона о банкротстве обязанность, поскольку с учетом его дохода не имел возможность далее исполнять обязательства.

В силу абзаца первого пункта 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Правила пункта 6 указанной стать статьи также применяются к требованиям:

о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности (глава III.2 настоящего Федерального закона);

о возмещении гражданином убытков, причиненных им юридическому лицу, участником которого был или членом коллегиальных органов которого являлся гражданин (статьи 53 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), умышленно или по грубой неосторожности;

о возмещении гражданином убытков, которые причинены умышленно или по грубой неосторожности в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения им как арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве;

о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности;

о применении последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Отсутствие у должника имущества, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, а также наличие у должника задолженности, в связи с принятыми на себя обязательствами, само по себе не может свидетельствовать о недобросовестном поведении должника.

Недобросовестного поведения должника, умысла на неисполнение должником обязательств перед кредиторами, которое бы являлось основанием для не применения в отношении должника правил об освобождении от долгов, апелляционным судом не установлено.

Доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, заявителем не представлено, злостное уклонение должника от исполнения обязательств материалами дела не подтверждено (ст. 9, 65 АПК РФ).

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая отсутствие в поведении должника цели неправомерного освобождения его от долгов, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для применения к нему реабилитационной процедуры, предоставляющей возможность восстановления платежеспособности гражданина-должника путем освобождения от долгов.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе кредитором не приведено.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

При отмеченных обстоятельствах, оснований для отмены определения суда в части, с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Подача апелляционной жалобы на обжалуемое определение государственной пошлиной не облагается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 06 октября 2023 года по делу №А50-577/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

С.В. Темерешева

Судьи

В.И. Мартемьянов

М.С. Шаркевич